ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

17.07.2024

Дело № А40-262671/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11.07.2024 

Полный текст постановления изготовлен  17.07.2024

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Каменецкого Д.В., Трошиной Ю.В.

при участии в заседании:

от Росимущества: ФИО1, дов. от 08.05.2024,

от арбитражного управляющего ФИО2: ФИО3, дов. от 06.02.2024,

от ООО «НГДУ Приволжский»: ФИО4, дов. от 09.01.2024,

от конкурсного управляющего ПАО Банк Югра в лице ГК АСВ – ФИО5, дов. от 21.02.2024,

рассмотрев 11 июля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «НГДУ Приволжский»

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 02 апреля 2024 года

по заявлению АО «Газ и Нефть Транс» о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника, заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «НГДУ Приволжский», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы  от 11.03.2022 в отношении ООО «НГДУ Приволжский» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.01.2023 в отношении ООО «НГДУ Приволжский» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

АО «Газ и Нефть транс» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов денежного требования в размере 13 404 358,19 руб.

Конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о признании недействительными сделок должника, на которых основано требование кредитора, в частности,  договора аренды транспортных средств без экипажа от 25.05.2020, договора аренды транспортных средств (находящихся в залоге) без экипажа от 25.05.2020, договора аренды производственной недвижимости от 25.05.2020, договора аренды каркасно-тентового ангара Д30м В12м от 25.05.2020, заключенных между ООО «НГДУ Приволжский» и АО «Газ и Нефть транс».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.06.2023 указанные обособленные споры объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, вышеуказанные договоры аренды признаны недействительными, в удовлетворении заявления АО «Газ и Нефть транс» о включении задолженности в реестр, основанной на указанных договорах, отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, АО «Газ и Нефть транс», арбитражный управляющий ФИО2 и ПАО Банк «Югра» в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили его отменить, принять новый судебный акт.

Определением от 21.11.2023 апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам суда первой инстанции и привлек к участию в настоящем обособленном споре ПАО Банк «Югра» (залогодержатель спорного имущества).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 обособленный спор рассмотрен по существу, определение Арбитражного суда города Москвы от 08.08.23 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «НГДУ Приволжский» об оспаривании сделки должника отказано, требование АО «Газ и Нефть транс» признано обоснованным и включено  в сумме 13 404 358,19 руб. основного долга в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «НГДУ Приволжский».

На постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2024 кассационная жалоба в Арбитражный суд Московского округа подана конкурсным управляющим ООО «НГДУ Приволжский» ФИО6, который просит отменить постановление.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что судом апелляционной инстанции необоснованно  не принято во внимание, что определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2021 по делу о банкротстве в отношении АО «Газ и Нефть транс»  №А40-61943/2018 установлена заинтересованность конкурсного управляющего ФИО2 к должнику АО «Газ и Нефть транс» и его кредиторам, в связи с чем при проверке договоров, заключенных от имени такого управляющего следовало применить повышенный стандарт доказывания, чего, однако, сделано не было, доводы о мнимости сделок и их направленности на вывод имущества должника, не были опровергнуты.

Кассатор также отмечает, что анализ выписки о движении денежных средств вопреки выводам суда апелляционной инстанции показал, что арендатор не производил ежемесячное перечисление арендных платежей с даты подписания договоров, совершив по каждому договору за весь период действия договорных отношений два-три платежа, что дает все основания полагать отсутствие намерения производить расчеты и ставит под сомнение реальность передачи имущества во временное владение и пользование.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от Росимущества, арбитражного управляющего ФИО2 поступили отзывы на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Определением Арбитражного суда Московского округа от 10.07.2024 в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Голобородько В.Я.  на судью Трошину Ю.В., сформирован состав суда: председательствующий судья Калинина Н.С., судьи Каменецкий Д.В., Трошина Ю.В. 

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего ООО «НГДУ Приволжский», Росимущества поддержали доводы кассационной жалобы.

Представители арбитражного управляющего ФИО2 Ю,  конкурсного управляющего ПАО «Банк Югра» ГК «АСВ»возражал против удовлетворения кассационной жалобы

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом  извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) разъяснено, что в 2 силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Требование о включении в реестр задолженности по договору поставки по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом.

В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. Кредитору в обоснование заявленных требований необходимо представить первичные документы.

В пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017, указано, что, как правило, для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако, в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Рассмотрев обособленный спор по правилам производства в суде первой инстанции Девятый арбитражный апелляционный суд уставил следующие обстоятельства.

АО «Газ и Нефть транс», обращаясь в суд с заявлением о включении задолженности в реестр, ссылался на договоры аренды, в соответствии с которыми должнику было передано во временное владение и пользование имущество – транспортные средства, объекты производственной недвижимости, расположенные в Оренбургской области.  Часть имущества находятся в залоге у ПАО Банк «Югра».

Конкурсный управляющий должника, возражая против заявленного требования, полагал договоры недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве, статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывал, что договоры являются мнимыми, не направленными на возникновение прав и обязанностей, обычно порождаемых такого рода сделками, а также заключенными со злоупотреблением правом в целях причинения вреда кредиторам должника.

В свою очередь кредитор, банк и ФИО2, возражая по доводам конкурсного управляющего, заявляли, что спорные сделки по аренде транспортных средств и аренде недвижимости имели реальный характер, исполнялись сторонами, что исключает возможность их квалификации как мнимых, не были направлены на причинение вреда кредиторам должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что дело о банкротстве в отношении ООО «НГДУ Приволжский» возбуждено 13.12.2021, оспариваемые сделки заключены 25.05.2020, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также судом установлено, что на момент заключения сделок арендодатель АО «Газ и Нефть транс» находилось в процедуре банкротства, сделки от его имени подписаны действовавшим на тот момент конкурсным управляющим ФИО2

По условиям спорных договоров должнику были переданы в аренду транспортные средства, а также объекты производственной недвижимости, находящиеся в Оренбургской области.

Условиями договоров предусмотрено, что срок аренды зависит от срока процедуры конкурсного производства, устанавливаемого судом в деле о банкротстве арендодателя (дело № А40-61943/2018).

01.08.2022 сторонами подписано соглашение о расторжении договоров аренды начиная с 01.08.2022.

Сославшись на ненадлежащее исполнение должником обязательств по уплате арендных платежей за пользование имуществом, заявитель обратился в суд с настоящим заявлением о включении в реестр задолженности в размере 13 404 358,19 руб.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия; такая сделка ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить то, что на момент ее совершения воля сторон не была направлена ни на возникновение правовых последствий, вытекающих из условий сделки и характерных для такого рода обязательств, ни на создание каких-либо иных правовых последствий в отношениях между сторонами. Обязательный признак мнимости сделки - порок воли каждой ее стороны (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.12.2023 № 301-ЭС23-5513(2)).

В данном случае апелляционный суд не усмотрел оснований для применения к отношениям сторон положений пункта 1 статьи 170 ГК РФ, поскольку из материалов дела следует, что должником в течение 2020 года - с даты заключения договоров, и на протяжении 2021 года производилось исполнение по спорным сделкам в части оплаты арендных платежей за пользование имуществом, что исключает возможность квалификации отношений сторон как мнимых

При этом, апелляционный суд исходит из  обстоятельств, подтверждающих реальный характер сделок: - наличие у АО «Газ и Нефть транс» возможности исполнения обязательств по договорам в связи с нахождением на момент заключения договоров подлежащего передаче в аренду имущества в собственности арендодателя, наличием доказательств получения согласия залогового кредитора на передачу имущества в аренду должнику, также установлено перечисление части денежных средств от аренды имущества в счет погашения требований залогового кредитора  - платежное поручение от 30.06.2021 № 216 на сумму 2 159 047,66 руб., наличие доказательств  фактического наличия имущества во владении и пользовании должника.

Конкурсный управляющий АО «Газ и Нефть транс» ФИО7 указывал, что при передаче дел от предыдущего конкурсного управляющего ФИО2 им был произведен осмотр переданного в аренду имущества и установлено, что арендованное имущество находится на территории производственной базы ООО «НГДУ Приволжский», расположенной в Оренбургской обл. ст. Каргала 22км. №1, а также на территории Майорского нефтегазоконденсатного месторождения и в Сакмарском районе Оренбургской обл., что подтверждается, в том числе, представленным в материалы дела фотоматериалами.

При этом доводы конкурсного управляющего  должника об отсутствии доказательств ведения должником хозяйственной деятельности в месте нахождения имущества  и необходимости использования более 50 единиц техники апелляционным судом отклонены.

В обоснование использования имущества АО «Газ и Нефть транс» в материалы дела представлен договор №1 на оперативное и техническое обслуживание электроустановок, сетей от 01.11.2018, заключенный между ООО «Стройэнергосеть» (исполнитель) и ООО «НГДУ Приволжский» (заказчик), в соответствии с условиями которого исполнитель по заданию заказчика обязуется выполнить комплекс работ по оперативному и техническому обслуживанию оборудования расположенного по адресу: г. Оренбург, ст.Каргала, 22 км, а также договор энергоснабжения №ЭЭ0302-01677 от 25.12.2018, заключенный между ОАО «ЭнергосбыТ Плюс» (гарантирующий поставщик) и ООО «НГДУ Приволжский» (потребитель), согласно условиям которого гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также через привлечение третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям. В приложении № 2 к указанному договору в качестве наименования энергопринимающего устройства (объекта), объекта электрического хозяйства указано: Администратвно-бытовой корпус ООО «НГДУ Приволжский», Оренбургская обл., станция Каргала,22 км., №1.

Доводы конкурсного управляющего должника об отсутствии у ООО «НГДУ Приволжский» лицензии на добычу полезных ископаемых и неуплате налога НДПИ судом апелляционной инстанции также отклонены, поскольку не опровергают фактического исполнения сделок, так как в аренду ООО «НГДУ Приволжский» было передано имущество общего, а не специального назначения, позволяющее вести любые виды хозяйственной деятельности и оказывать услуги лицам, ведущим добычу.

В данном случае судом апелляционной инстанции сделан вывод, что правоотношения по аренде имущества между ООО «НГДУ Приволжский» и АО «Газ и Нефть транс» имеют длительный характер, возникли задолго до признания ООО «НГДУ Приволжский» несостоятельным (банкротом) -  до заключения оспариваемых договоров аренды от 25.05.2020 между сторонами действовали иные договоры аренды между сторонами. АО «Газ и Нефть транс» обращалось в суд с иском к ООО «НГДУ Приволжский» о взыскании убытков в сумме 43 500 руб., причиненных в связи с привлечением его к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения в период нахождения автомобилей Toyota Land Cr. 150 Prado Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, Toyota Land Cr. 150 Prado Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, УАЗ-3163 Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, Mitsubishi L-200 2.5 Пикап, гос. регистрационный номер 

<

***>, УАЗ-3163 Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, УАЗ-3163 Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, УАЗ-3163 Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, УАЗ-3163 Легковой, гос. регистрационный номер 

<

***>, во владении и пользовании ООО «НГДУ Приволжский» на основании договора аренды автотранспортных средств без экипажа № ГиНТ/ПРИВ/АТС от 02.12.2017.

Наличие длящихся отношений по аренде имущества (транспортных средств) подтверждается также фактом оформления ООО «НГДУ Приволжский» страховых полисов на транспортные средства, являющиеся предметом аренды по спорным договорам.

Кроме того, апелляционным судом приняты во внимание пояснения кредитора АО «Газ и Нефть транс» о том, что  обществом  «НГДУ Приволжский» производился ремонт арендованной техники, в подтверждение чего в материалы дела представлен приемо-сдаточный акт выполненных работ № СТЗН5422 от 06.12.2021.

Судом апелляционной инстанции также отмечено, что сама по себе аффилированность сторон сделки (вхождение их в одну группу лиц), равно как и то, что результат сделки не может быть принят в качестве актива, увеличивающего собственные средства должника, не свидетельствуют мнимости сделок и недобросовестности ее сторон (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2023 № 305- ЭС21-8027(7)).

Приведенная же конкурсным управляющим судебная практика, в том числе, о мнимых, притворных сделках, совершенных компаниями, входящими в группу лиц АО «Рус-Ойл», свидетельствует исключительно о незаконных действиях юридических лиц до инициирования и введения в отношении них процедур банкротства. При этом, на момент заключения оспариваемых договоров, АО «Газ и Нефть транс» находилось в процедуре банкротства, спорные договоры от его имени подписаны утвержденным судом конкурсным управляющим.

Сам по себе факт последующего отстранения конкурсного управляющего ФИО2 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Газ и Нефть транс» в связи с наличием сомнений, по мнению апелляционного суда,  не свидетельствует о противоправных намерениях сторон при заключении спорных договоров.

При указанных обстоятельствах, Девятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными и обоснованности заявленного  АО «Газ и Нефть транс»  требования.

Между тем, как обоснованно указывает конкурсный управляющий ООО «НГДУ Приволжский», судом апелляционной инстанции необоснованно не были приняты во внимание выводы, изложенные во вступившем в законную силу судебном акте – определении Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2021 по делу №А40-61943/2018 (дело о банкротстве АО «Газ и Нефть Транс»), которым установлена заинтересованность конкурсного управляющего ФИО2 к должнику АО «Газ и Нефть транс» и его кредиторам, в связи с чем неверно распределено бремя доказывания. Указанным определением ФИО2 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего АО «Газ и Нефть Транс».

Однако, последующее заключение в деле о банкротстве члена группы компаний конкурсным управляющим ФИО2 договоров в процедуре банкротства к выводу о необходимости еще более тщательной проверки доводов об отсутствии реальности правоотношений, на основании которых заявлено требование, суд апелляционной инстанции не привело, что требованиям Закона о банкротстве в целом и судебной практике аналогичным спорам не соответствует.

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Обычный стандарт доказывания ("разумная степень достоверности" или "баланс вероятностей") применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС16-18600(5-8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств (повышением стандарта доказывания до уровня "ясные и убедительные доказательства").

Наиболее высокий стандарт доказывания (достоверность за пределами разумных сомнений) применим в ситуациях, когда общие основания для отступления от начального стандарта доказывания дополняется еще и тем, что кредитор аффилирован (формально-юридически или фактически) с должником, а противостоящий им в правоотношении субъект оборота в связи с этим не просто слаб в сборе доказательств, а практически бессилен.

Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, положенных в основание притязаний аффилированного кредитора, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности его требования, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки.

Не принимая во внимание аффилированность контрагентов, суд апелляционной инстанции счел доказанным реальность договоров со ссылкой на согласие залогового кредитора на аренду имущества и осуществление должником оплаты арендуемого имущества. Однако, доводы конкурсного управляющего должника о совершении только двух-трех платежей за весь период действия договора вплоть до его расторжения, оценки со стороны судебной коллегии Девятого арбитражного апелляционного суда не получили.

Наличие же между сторонами хозяйственных отношений, в том числе, связанных с арендой в период до банкротства как должника, так и АО «Газ и Нефть транс», вывода о реальности договоров, заключенных в период нахождения арендодателя в процедуре банкротства, не влечет.

ФИО6 в суде апелляционной инстанции отмечал, что в материалы дела не представлено согласие залогового кредитора на передачу залогового имущества в аренду, согласование цены арендных платежей с залоговым кредитором,  а согласно письму ПАО Банка «Югра» в лице ГК АСВ от 12.05.2020  залоговый кредитор недвусмысленно указал на возможность передачи в аренду имущества, находящегося в залоге у банка, при условии предоставления дополнительных документов - перечня передаваемого имущества, проекты договоров, которые предоставлены не было, что в том числе подтверждает доводы о формальном заключении договоров.

Конкурсный управляющий также обоснованно отмечает наличие  опубликованного на сайте ЕФРСБ сообщения № 7412452 от 03.10.2021, из которого следует, что с имуществом можно ознакомиться по месту его нахождения на месторождениях, расположенных в городах Оренбург, Саратов, Нижневартовск, Сургут, Тюмень. В указанном сообщении также отсутствует информация о наличии обременения в виде аренды.

Занятый судом подход при рассмотрении настоящего спора нарушает принципы равноправия и состязательности сторон в процессе (статьи 2, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а обжалуемое постановление не соответствует требованиям части 4 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Реальность правоотношений между контрагентами, тем более, в условиях банкротства одного из них, является первостепенной задачей для суда, рассматривающего заявление кредитора о включении задолженности в реестр требований кредиторов.

В рассматриваемом случае заслуживают доводы кассатора  об отсутствии доказательств в материалах дела наличия в штате  должника достаточного количества работников для эксплуатации арендованных транспортных средств, выплаты им заработной платы, доказательств несения должником затрат на содержание техники (ГСМ, запасные части), отсутствии доказательств ведения  должником хозяйственной деятельности  относительно аренды объектов недвижимости (склады, цеха, погрузоразгрузочная площадка, ангар и пр.)

Как обоснованно указывает конкурсный управляющий должника, арбитражными судами в рамках дел о банкротстве компаний группы лиц АО «РусьОйл» неоднократно указывалось на то, что ООО «НГДУ Приволжский» является компанией, входящей в группу компаний АО «Русь-Ойл» и контролируется конечным бенефициарным владельцем ФИО8 Судами установлено, что обналичивание денежных средств осуществлялось путем совершения фиктивных сделок, предметом которых служила обязанность исполнителя выполнить работы, оказать услуги или хранение, либо осуществить поставку товарно-материальных ценностей заказчику, которая фактически не исполнялась (постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2019 по делу № А75-12928/2017, решение Арбитражного суда Новосибирской области от 30.06.2021 по делу № А45- 11283/2021).

В ряде арбитражных дел с участием компаний, входящих в группу лиц АО «Русь-Ойл», установлено заключение фиктивных договоров хранения, которые фактически не исполнялись (определение Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 по делу № А40-109445/19-183-136, определение Арбитражного суда города Москвы от 10.08.2020 по делу № А40-187422/2017-184- 232).

При рассмотрении данного обособленного спора суду апелляционной инстанции следовало принять во внимание выводы, изложенные судами  в указанных судебных актах.

При таких обстоятельствах, Арбитражный суд Московского округа приходит к выводу, что постановление подлежит отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания, правильно распределить бремя доказывания с учетом выводов, изложенных в определении Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2021, проверить доводы о достаточности доказательств, в том числе косвенных, подтверждающих реальный характер оспариваемых конкурсным управляющим договоров, экономическую целесообразность их заключения для должника, возможность фактического использования имущества, правильно применить нормы материального права, и  принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 апреля 2024 года по делу № А40-262671/2021 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.С. Калинина

 

Судьи:                                                                                               Д.В. Каменецкий

 

Ю.В. Трошина