Арбитражный суд Мурманской области ул. Академика Книповича, 20, г. Мурманск, 183038 http://murmansk.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации 

РЕШЕНИЕ

Дело № А42-7005/2022

город Мурманск

25 апреля 2023 года

Дело рассмотрено, решение вынесено 25.04.2023 

Арбитражный суд Мурманской области в составе судьи Тарасова А.Е., при ведении  протокола судебного заседания секретарем с/з ФИО1, рассмотрев в открытом судебном  заседании дело по иску АО «ММРП» к ФГУП «Нацрыбресурс» и ООО «СевГазСервис» о  солидарном взыскании 24 342 633 ₽,  

при участии в заседании представителей: от истца: - ФИО2, доверенность от 15.09.2022, - ФИО3, доверенность от 21.12.2022, 

от ответчиков: ФГУП «Нацрыбресурс»: - ФИО4, доверенность от 05.12.2022,  ООО «СГС»: - ФИО5, доверенность от 24.10.2022 (после перерыва)  

установил:

АО «ММРП» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – истец) обратилось в  Арбитражный суд Мурманской области (далее – АСМО, Суд) с иском, уточненным в порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) (т. 3, л.д. 1-5), к ФГУП  «Нацрыбресурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – Предприятие) и ООО  «СевГазСервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) (далее – Общество, совместно –  ответчики) о взыскании солидарно убытков в виде упущенной выгоды в сумме 24 342 633 ₽ за  период с 01.08.2020 по 31.03.2021, возникших у истца в результате невозможности использования  

причала № 44 на перевалку нефтепродуктов, в результате его незаконного занятия ответчиками под  стоянку танкера «Варзуга».  

В обоснование иска истец указал, что ответчики своими согласованными,  скоординированными и направленными действиями незаконно использовали причал № 44 в  акватории порта (истца), чем лишили истца возможности осуществлять лицензированный вид  деятельности по перевалке нефтепродуктов, что повлекло для истца убытки в виде упущенной  выгоды за вычетом расходов на осуществление такой деятельности.  

Ответчики представили отзывы на иск (т. 2, л.д. 150, т. 3, л.д. 54) и дополнения в которых с  иском не согласились, указав, что признание договора аренды спорного причала, заключенного  между ответчиками, не свидетельствует об автоматическом возникновении у истца права  пользования причалом. Лицензионные требования по перевалке нефтепродуктов истцом не  соблюдались, что повлекло его привлечение к административной ответственности. Незаконная  деятельность истца по перевалке нефтепродуктов на причале не порождает у него упущенной  выгоды, размер которой в том числе истцом не подтвержден документально. За заключением  договора аренды причала истец к Предприятию не обращался. Также как и ООО «Скадар»,  потенциальный покупатель нефтепродуктов. Размер упущенной выгоды не обоснован.  

Общество, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения спора, в  судебное заседание до объявления в нем перерыва не явилось, заявило ходатайство об отложении  рассмотрения дела.  

С учетом обстоятельств дела, руководствуясь статьей 159 АПК РФ, ходатайство общества  было отклонено.  

После объявленного в судебном заседании перерыва, стороны в судебное заседание явились.  

Обществом заявлено ходатайство о привлечении к участию в деле третьего ответчика – АО  «Бункерная компания».  

С учетом мнения представителей истца, обстоятельств дела, руководствуясь статьями 47 и  159 АПК РФ, учитывая, что право выбора ответчика является исключительным правом истца, а  права АО «Бункерная компания» судебным актом по настоящему делу не затрагиваются,  ходатайство Общества судом отклонено.  

Представители истца в судебном заседании на удовлетворении уточненного иска настаивали  по изложенным в иске и дополнительных пояснениях по делу, основаниям. Указали, что при  расчетах упущенной выгоды истцом учтены те расходы которые он бы понес при осуществлении  спорного вида деятельности.  

Представители ответчиков, против удовлетворения иска возражали по изложенным в  отзывах и дополнительных пояснениях основаниям. Поддержали ранее заявленные возражения  относительно назначения по делу экспертизы.  

С учетом отсутствия у суда документов достаточных для аудита деятельности истца,  ходатайство истца об экспертизе судом было отклонено.  

Из материалов дела, а также решения Управления Федеральной антимонопольной службы  по Мурманской области (далее – УФАС) от 10.08.2021 по делу № 051/01/16-5/2021, судебных актов  по его обжалованию по делу № А42-9726/2021 (и материалов дела в электронном виде –  размещены в КАД) и судебных актов по делу № А40-91272/19, следует следующее.  

На основании распоряжений Правительства РФ от 26.08.2004 № 1124-р и Территориального  управления Федерального агентства по управлению федеральным (государственным) имуществом  по Мурманской области (далее – ТУ ФАУГИ по МО) от 30.12.2005 № 305 о приватизации ФГУП  «Мурманский морской рыбный порт» в порядке его преобразования в открытое акционерное  общество в состав переданного ему имущества вошли причальные подкрановые пути,  железнодорожные пути, инженерные сети и линии связи, расположенные непосредственно на  причалах № 37-44 или смежные по отношению к ним.  

Вместе с тем, к реорганизованному акционерному обществу (истцу) не перешли  имущественные права на портовые гидротехнические сооружения (причалы) Северного и Южного  районов Рыбного терминала морского порта Мурманск, в частности, права на причалы №№ 37, 38,  39, 40, 41, 42, 43, 44 (кадастровые номера 51:20:0002021:2856; 51:20:0002021:2878;  51:20:0002021:2887; 51:20:0002021:2902; 51:20:0002021:2901; 51:20:0002021:2886;  51:20:0002021:2874; 51:20:0002021:2890 соответственно).  

С 15.02.2008 истец, на основании договора доверительного управления с ТУ ФАУГИ по МО  от 15.02.2008 № 1 управляло находящимся в федеральной собственности имуществом, в состав  которого входили указанные выше причалы Рыбного терминала морского порта Мурманск, в т.ч.,  причал № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск с кадастровым  номером 51:20:0002021:2890, то есть спорный причал (далее – Причал № 44).  

На основании письма от 26.10.2017 № 115793 Федерального агентства по управлению  федеральным (государственным) имуществом Договор доверительного управления был досрочно  расторгнут, и причалы Южного и Северного районов Рыбного терминала морского порта  Мурманск, в т.ч. Причал № 44, перешел в хозяйственное ведение ФГУП «Нацрыбресурс» -  Предприятия.  

В соответствии со статьей 608 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), право сдачи  имущества в аренду принадлежит его собственнику. Арендодателями могут быть также лица,  управомоченные законом или собственником сдавать имущество в аренду (статья 608 ГК РФ).  

Частью 2 статьи 31 Федерального закона РФ от 08.11.2007 № 261-ФЗ «О морских портах в  Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  

Федерации» (далее – Закон о морских портах) предусмотрено, что передача в аренду указанных в  части 1 настоящей статьи земельных участков и объектов инфраструктуры морского порта  осуществляется в соответствии с их целевым назначением в порядке, установленном настоящим  Федеральным законом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми  актами Российской Федерации.  

Частью 1 статьи 17.1 Федерального закона РФ от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите  конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) предусмотрено, что заключение договоров  аренды, договоров безвозмездного пользования, договоров доверительного управления  имуществом, иных договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в  отношении государственного или муниципального имущества, не закрепленного на праве  хозяйственного ведения или оперативного управления, может быть осуществлено только по  результатам проведения конкурсов или аукционов на право заключения этих договоров.  

В порядке, предусмотренном частью 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции,  осуществляется заключение договоров аренды, договоров безвозмездного пользования, иных  договоров, предусматривающих переход прав владения и (или) пользования в отношении  государственного или муниципального недвижимого имущества, которое принадлежит на праве  хозяйственного ведения либо оперативного управления государственным или муниципальным  унитарным предприятиям (пункт 1 части 3 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции).  

Порядок сдачи в аренду федерального имущества, расположенного в морском порту и  находящегося в хозяйственном ведении федеральных государственных унитарных предприятий,  подведомственных Федеральному агентству морского и речного транспорта, утвержден Приказом  Минтранса России от 02.11.2009 № 191 (далее – Приказ № 191).  

Порядок сдачи в аренду федерального имущества, расположенного в морском порту,  находящегося в хозяйственном ведении федеральных государственных унитарных предприятий и  оперативном управлении федеральных государственных учреждений, подведомственных  Федеральному агентству по рыболовству, утверждён Приказом Минсельхоза России от 23.07.2018   № 323 (далее – Приказ № 323).  

Приказ № 323 вступил в действие 10.11.2018, в связи с чем, Предприятие в своей  деятельности руководствовалось Приказом № 191.  

Пунктом 2 Приказа № 191 установлено, что сдача в аренду объектов инфраструктуры  осуществляется в установленном порядке по результатам проведения торгов, за исключением  случаев, предусмотренных пунктом 11 статьи 31 Закона о морских портах, антимонопольным  законодательством Российской Федерации и иными нормативными правовыми актами о защите  конкуренции.  

Частью 11 статьи 31 Закона о морских портах предусмотрено, что договор аренды  находящегося в государственной собственности и относящегося к недвижимому имуществу  объекта инфраструктуры морского порта (за исключением объектов инфраструктуры морского  порта, относящихся к автомобильным и железнодорожным подъездным путям, линиям связи,  устройствам тепло-, газо-, водо- и электроснабжения, инженерным коммуникациям и иным  объектам, используемым несколькими юридическими лицами, индивидуальными  предпринимателями, осуществляющими деятельность в морском порту) заключается без  проведения конкурса (аукциона) с лицом, которому на праве собственности, хозяйственного  ведения или оперативного управления принадлежит смежный объект инфраструктуры морского  порта, относящийся к недвижимому имуществу, если этот смежный объект недвижимого  имущества по своим техническим характеристикам, месту нахождения, назначению неразрывно  связан с указанным объектом аренды и обеспечивает технологический процесс оказания услуг в  морском порту.  

Порядок сдачи государственного имущества, расположенного в морском порту, в аренду с  2018 года не претерпел существенных изменений и сводится к следующим регламентированным  процедурам, имеющим сходное описание в Приказе № 191 и Приказе № 323.  

Прежде всего, федеральное государственное унитарное предприятие обязано разместить  информацию о предназначенных для сдачи в аренду объектах инфраструктуры, основных  характеристиках объектов инфраструктуры, о сроках начала и окончания, месте и порядке приема  заявок о намерении заключить договор аренды на своем официальном сайте в сети Интернет.  

Юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, желающее заключить договор  аренды объекта инфраструктуры, обращается в предприятие с заявлением, составленным в  свободной форме, о намерении заключить договор аренды с указанием интересующих его  объектов инфраструктуры и сроков аренды.  

В случае если потенциальный арендатор считает, что имеет право на заключение договора  аренды без проведения конкурса в соответствии с требованиями части 11 статьи 31 Закона о  морских портах, то к заявлению прилагаются также следующие документы:  

- письменное заявление потенциального арендатора в Росморречфлот о выдаче заключения; 

- обоснование того, что смежный объект недвижимого имущества потенциального  арендатора, находящийся у него на праве собственности, хозяйственного ведения или  оперативного управления, по своим техническим характеристикам, местонахождению, назначению  неразрывно связан с объектом инфраструктуры, предназначенным для сдачи в аренду, и  обеспечивает технологический процесс оказания услуг в морском порту (отдельно в отношении  каждого объекта инфраструктуры).  

Унитарное предприятие не позднее 15 рабочих дней со дня окончания приема заявлений о  намерении заключить договор аренды направляет в Росморречфлот копии указанных заявлений  потенциальных арендаторов, считающих, что они имеют право на заключение договора аренды без  проведения конкурса, для рассмотрения вопроса о выдаче заключений (пункт 7 Приказа № 191).  

Заключение выдается в отношении одного объекта инфраструктуры, предназначенного для  сдачи в аренду (пункт 9 Приказа № 191).  

По результатам рассмотрения заявлений потенциальных арендаторов о выдаче заключений  Росморречфлот выдает либо заключение о наличии неразрывной связи смежного объекта  недвижимого имущества потенциального арендатора с объектом инфраструктуры,  предназначенным для сдачи в аренду, либо письмо об отказе в выдаче заключения о наличии  неразрывной связи смежного объекта недвижимого имущества потенциального арендатора с  объектом инфраструктуры, предназначенным для сдачи в аренду, с обоснованием принятого  решения (пункт 10 Приказа № 191).  

Заключение действует до даты заключения договора аренды, но не более одного года с даты  его выдачи Росморречфлотом (пункт 12.1 Приказа № 191), в то время как Приказом № 323 вопрос  о времени действия заключения не урегулирован.  

Пунктом 19 Приказа № 191 определено, что объект инфраструктуры, в отношении которого  в установленный пунктом 4 настоящего порядка срок предприятие не получило ни от одного  потенциального арендатора заявку о намерении заключить договор аренды, содержащую  обоснование его права заключить договор аренды без проведения конкурса (в соответствии с  пунктом 11 статьи 31 Закона о морских портах), подлежит сдаче в аренду путем проведения торгов  в форме конкурса или аукциона.  

Объект инфраструктуры, в отношении которого такая заявка получена федеральным  государственным унитарным предприятием в установленный срок, но получен отказ в выдаче  заключения, также подлежит сдаче в аренду путем проведения торгов в форме конкурса или  аукциона.  

Таким образом, из буквального содержания приведенных норм следует, что реализация  имущества посредством проведения торгов осуществляется только в случае отсутствия заявлений  потенциальных участников о заключении договора аренды без торгов на основании части 11 статьи  31 Закона о морских портах, либо в случае наличия отказа Росморречфлота в выдаче указанного  заключения.  

12.02.2018 истец письмом № 01-11/324 обратилось к Предприятию с заявкой на  предоставление причалов Южного и Северного районов Рыбного терминала Морского порта  Мурманск, переданных предприятию в хозяйственное ведение, в т.ч., Причала № 44, в аренду на 49  лет на бесконкурсной основе и на основании части 11 статьи 31 Закона о морских портах. К заявке  

порта были приложены документы, подтверждающие наличие неразрывной связи инфраструктуры  истца с причалами.  

В числе прочих документов, применительно к Причалу № 44, было подано заявление от  12.02.2018 № 01-11/357 о выдаче заключения о наличии неразрывной связи смежных объектов  недвижимости истца с Причалом № 44.  

Письмом от 10.04.2018 № НРР-01/449-07 Предприятие направило полученные от истца  документы в Росморречфлот для принятия решения о наличии или об отсутствии неразрывной  связи между объектами.  

Росморречфлот письмом от 08.06.2018 № НЖ-28/6508 сообщило о недостаточности в  представленных материалах информации для решения вопроса о соответствии технических  характеристик и назначении объектов недвижимого имущества, принадлежащих истцу,  техническим характеристикам и назначению объектов государственной собственности,  закрепленных за Предприятием.  

Письмом от 29.06.2018 № 01-11/1274 истец представил в адрес Предприятия уточненные  заявления о выдаче заключений о наличии неразрывной связи, которые были перенаправлены в  адрес Росморречфлота письмом от 04.07.2018 № НРР-01/893-07.  

В письме от 04.07.2018 № НРР-01/893-07 Предприятие сделало вывод о наличии  неразрывной связи между объектами государственной собственности: пирсом северного района,  причалами №№ 0 - 24, причалом-открылка, причалами №№ 37-45, принадлежащими Предприятию  на праве хозяйственного ведения, и объектами инфраструктуры морского порта, принадлежащими  на праве собственности истцу.  

Между тем, Предприятие, не дожидаясь заключений либо отказа в выдаче заключений от  Росморречфлота по заявлениям истца, приняло решения о проведении торгов в отношении  указанных причалов №№ 37-44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск.  

18.10.2018 на сайте torgi.gov.ru Предприятие разместило извещение № 181018/9173179/01 о  проведении торгов на право заключения договора аренды федерального недвижимого имущества,  закрепленного за Предприятием на праве хозяйственного ведения по 7 лотам, в т.ч., по Причалу №  44, и по итогам проведенных торгов договор аренды Предприятием на данный причал был  заключен с Обществом (договор аренды между ответчиками).  

Договор аренды заключен на срок 49 лет по 25.11.2067 с размером арендной платы  867 234,64 ₽ в год (72 269,55 ₽ в месяц) и мог изменяться на коэффициент инфляции не чаще 1 раза  в год (как указано в аукционной документации).  

При этом, 27.05.2019 Росморречфлот выдано заключение № ЗД-28/5761 о подтверждении  неразрывной связи по своим техническим характеристикам, месту нахождения, назначению между  объектом федеральной собственности – Причал № 44, назначение объекта: сооружение, общая  

площадь 3200.00 кв.м, кадастровый номер 51:20:0002021:2890, расположенным по адресу: город  Мурманск, южный район рыбного порта, закрепленным за Предприятием на праве хозяйственного  ведения, и объектом недвижимого имущества - железнодорожный путь № 1, протяженность 1278,4  п.м, кадастровый номер 51:20:0000000:2544, расположенным по адресу: Мурманская обл., МО г.  Мурманск, тер. Рыбный порт, принадлежащем на праве собственности истцу.  

Истец посчитал, что обозначенными выше действиями Предприятием и Обществом были  нарушены его законные интересы как арендатора, имеющего первоочередное право на заключение  договора аренды Причала № 44 без проведения аукциона, в связи с чем, обратилось в арбитражный  суд города Москвы с исковым заявлением о признании недействительными Торгов и заключенного  по их результатам договора аренды.  

По результатам рассмотрения искового заявления истца по делу № А40-91272/19 были  приняты следующие судебные акты:  

- решением Арбитражного суда города Москвы от 03.07.2019 в иске отказано полностью, 

- постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.10.2019 решение суда  первой инстанции отменено, требования истца удовлетворены, аукцион по лоту № 7 на Причал №  44 и Договор аренды Причала № 44 признаны недействительными,  

- постановлением Арбитражного суда Московского округа от 29.07.2020 оставлено в силе  постановление суда апелляционной инстанции,  

- определением ВС РФ от 02.10.2020 отказано в передаче кассационных жалоб для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации.  

В силу части 5 статьи 271 АПК РФ, постановление арбитражного суда апелляционной  инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.  

Таким образом, Договор аренды Причала № 44, заключенный между Предприятием и  Обществом, являлся недействительным с 28.10.2019 (постановление Девятого арбитражного  апелляционного суда по делу № А40-91272/19 изготовлено в полном объеме 28.10.2019).  

В тоже время, Предприятие не предпринимало каких-либо мер по истребованию  федерального имущества из незаконного владения Общества», а Общество в свою очередь, не  предпринимало попыток возвратить Причал № 44 обратно Предприятию, с 29.10.2019 года по  31.08.2020, поскольку Акт приема-передачи (возврата) недвижимого имущества – Причала № 44  подписан сторонами признанного недействительным Договора аренды Причала № 44 только  31.08.2020.  

В связи с тем фактом, что Договор аренды Причала № 44 был признан недействительным,  ответчикам надлежало предпринять меры по возврату государственного имущества во владение  Предприятия посредством подписания акта приема-передачи (возврата) недвижимого имущества,  

произвести регистрацию отчуждения имущества в Управлении Федеральной службы  государственной регистрации, кадастра и картографии по Мурманской области.  

В свою очередь, при наличии намерения Предприятия сдавать в аренду Причал № 44, ему  следовало заключить договор аренды с истцом на основании части 11 статьи 31 Закона о морских  портах, поскольку истец обращался к Предприятию с соответствующей заявкой, у него было  соответствующее заключение Росморречфлота о наличии неразрывной связи Причала № 44 к и  железнодорожного пути № 1, либо, при наличии других претендующих на заключение договора  аренды хозяйствующих субъектов, объекты инфраструктуры которых неразрывно связаны с  Причалом № 44, провести аукцион между такими лицами и истцом в соответствии с требованиями  Приказа № 323.  

Вместе с тем, Предприятие продолжило предоставление Причала № 44 Обществу после  признания Договора аренды Причала № 44 недействительным, не обеспечив соблюдение  процедуры предоставления во временное владение и пользование государственного недвижимого  имущества – Причала № 44, и такие действия/бездействия являются нарушением требований  пункта 1 части 3 статьи и части 1 статьи 17.1 Закона о защите конкуренции, согласно которой,  переход права пользования государственным недвижимым имущественным, закрепленным за  унитарным предприятием на праве хозяйственного ведения, возможен лишь на основании  договора, заключенного в установленном нормативно-правовыми актами порядке (по результатам  торгов или без проведения торгов с хозяйствующим субъектом, имеющим преимущественное  право заключения договора аренды).  

Таким образом, Общество на протяжении более 10 месяцев без законных оснований  осуществляло предпринимательскую деятельность по оказанию услуг в морском порту Мурманск  с использованием причала № 44 Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск.  

В период осуществления незаконной предпринимательской деятельности Общество  совместно с Предприятием систематически препятствовали истцу осуществлению им  коммерческой активности, а также нарушали требования антимонопольного законодательства,  которые оказали влияние на состояние конкуренции на рынке перевалки нефтепродуктов в  границах порта Мурманск.  

Таким образом, УФАС заключило, ответчиками были совершены следующие  неправомерные действия:  

Истцу выдана лицензия МР-4 № 00687 от 11.04.2013 на осуществление погрузочно-разгрузочной деятельности применительно к опасным грузам на внутреннем водном транспорте в  морских портах.  

В качестве основания использования причалов для осуществления лицензируемого вида  деятельности указан расторгнутый договор доверительного управления от 15.02.2018 № 1.  

Предприятие в лице Мурманского филиала обращалось в органы лицензионного контроля с  жалобами на отсутствие у порта законных оснований для использования гидротехнических  сооружений, а также об исключении причалов из перечня объектов, используемых истцом при  осуществлении лицензируемого вида деятельности.  

13.09.2019 истцу выдано предписание № 03/19 Северного УГМРН Ространснадзора об  устранении нарушения лицензионных требований со сроком исполнения по 03.09.2021 (продлено  по заявлению порта): предоставить документальное подтверждение наличия в собственности или  ином законном основании причалов, указанных в приложении № 4 Лицензии МР-4 № 00687 от  11.04.2013.  

Таким образом, получение Причала № 44 Южного района Рыбного терминала морского  порта Мурманск в аренду является для истца основной возможностью для продолжения  осуществления лицензируемого вида деятельности по погрузке-разгрузке применительно к  опасным грузам, в частности, по перевалке нефтепродуктов.  

Согласно представленным Комиссии УФАС паспортам на причалы №№ 37-44 Южного  района Рыбного терминала морского порта Мурманск, только Причал № 44, в силу своих  технических характеристик, предназначен и фактически использовался истцом для перевалки  нефтепродуктов.  

Так, для перевалки нефтепродуктов истцом использовалась линия по перевалке  нефтепродуктов, обеспечивающая непрерывный технологический процесс оказания услуг третьим  лицам, состоящая из резервуаров стальных, трубопровода, мазутонасосной станции, а также  Причала № 44, принадлежащего Предприятию.  

По результатам анализа состояния конкурентной среды на рынке услуг по перевалке  нефтепродуктов в период 2018 - 1 квартал 2021 годов комиссией УФАС установлено, что  основным условием для возможности оказания услуг по перевалки нефтепродуктов является  наличие у операторов морских терминалов соответствующей инфраструктуры и гидротехнических  объектов (причалов).  

В указанный период времени деятельность по перевалке нефтепродуктов оказывали  следующие хозяйствующие субъекты: АО «Мурманское морское пароходство» (занималось  перевалкой нефтепродуктов на территории морского порта Мурманск на принадлежащем  обществу рейдово-перевалочном комплексе (РПК-1) до 2019 года; в последующем РПК-1 продан и  снят с баланса общества), истец, ООО «Первый Мурманский Терминал» и ООО «РПК-Норд».  

Доли хозяйствующих субъектов (истца, ООО «Первый Мурманский Терминал», ООО  «РПК-Норд») были распределены следующим образом:  

Доля в 2018 году, в %  

Доля в 2019 году, в % 

Истец 

10 

6,8 

 

АО «Мурманское морское пароходство» 

0,7 

- 

ООО «РПК Норд»  

16,7 

32 

ООО «Первый 

Мурманский Терминал»  

72,6 

61,2 

Всего 

100 

100 

 

Доля в 2020 году, в %  

Доля в 1 квартале 2021 года, в 

% 

Истец 

3,9 

- 

ООО «РПК Норд»  

36,5 

57 

ООО «Первый 

Мурманский Терминал»  

59,7 

43 

Всего 

100 

100 

ООО «РПК-Норд» оказывает услуги по перевалке нефтепродуктов с использованием  

плавучего нефтехранилища «Умба», расположенного в среднем колене Кольского залива, между  мысом ФИО6 и мысом Краснощелье.  

ООО «РПК Норд» не имеет возможности оказывать услуги по перевалке нефтепродуктов на  территории Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск в связи с  раскреплением ПНХ «Умба» на 12 якорно-швартовных связях в указанном районе.  

ООО «Первый Мурманский Терминал» услуги по перевалке нефтепродуктов на территории  Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск также не оказывает.  

Услуги по перевалке нефтепродуктов в Южном районе Рыбного терминала морского порта  Мурманск оказывались исключительно истцом.  

Вместе с тем, из представленных данных следует, что доля порта на рынке стабильно  уменьшалась, в 1 квартале 2021 года портом услуги по перевалке нефтепродуктов не оказывались.  

Лишение истца лицензии в связи с отсутствием Причала № 44 в пользовании на законном  основании (на праве аренды) приведет к сокращению числа хозяйствующих субъектов,  действующих на рынке перевалки нефтепродуктов в границах порта Мурманск и  перераспределению их долей. Сокращение числа хозяйствующих субъектов, действующих на  рынке, является признаком ограничения конкуренции.  

Таким образом, УФАС пришел к выводу, что незаконное предоставление Причала № 44 в  аренду Обществу автоматически лишило истца, имеющего преимущественное право па получение  Причала № 44 в аренду, возможности претендовать на получение данного портового  гидротехнического сооружения во временное владение и пользование и явилось фактором,  напрямую влияющем на состояние конкуренции на рынке перевалки нефтепродуктов.  

Владельцы гидротехнических сооружений вправе принимать решение о самостоятельной  эксплуатации причалов, либо о сдаче их в аренду. Однако, в случае принятия решения о сдаче  причалов в аренду, недопустимо игнорирование правил предоставления объектов во временное  

владение и пользование, а также создание отдельным хозяйствующим субъектам  преимущественных условий доступа к пользованию причалами.  

Незаконное предоставление Обществу Причала № 44 в аренду после признания Договора  аренды Причала № 44 недействительным позволило ему оказывать услуги предоставления причала   № 44 для стоянки и влиять на рынок перевалки нефтепродуктов в Южном районе Рыбного  терминала морского порта Мурманск.  

В силу требований статьи 16 Закона о морских портах, операторы морских терминалов и  иные владельцы объектов инфраструктуры морского порта обязаны обеспечить равный доступ к  услугам в морских портах. Операторы морских терминалов и иные владельцы технологически  взаимосвязанных объектов инфраструктуры морского порта обязаны заключать между собой  соглашения, существенными условиями которых являются организация и обеспечение  непрерывности технологического процесса оказания соответствующих услуг в морском порту,  установление порядка технического обслуживания и эксплуатации объектов инфраструктуры  морского порта, ответственность сторон, в том числе ответственность по обязательствам,  вытекающим из договоров оказания соответствующих услуг в морском порту, перед  пользователями.  

Причал № 44, на котором расположены принадлежащие истцу объекты для нефтеперевалки,  может использоваться истцом для оказания услуг по перевалке нефтепродуктов, в частности, ООО  «Скадар» в рамках заключенного между ними договора.  

В силу требований статьи 16 Закона о морских портах, владелец причала не вправе  препятствовать иному оператору морского терминала в оказании услуг в морском порту, поэтому  до сентября 2019 года истец имел возможность оказывать услуги по перевалке нефтепродуктов с  использованием Причала № 44.  

Комиссией УФАС установлено, что между Обществом и АО «Бункерная компания»  заключен договор от 01.04.2019 № 01/04-19/77 на возмездное оказание услуг в морском порту  Мурманск, по которому Общество по заявкам АО «Бункерная компания» оказывает услуги по  предоставлению места у причалов №№ 42-44 Южного района рыбного порта.  

13.08.2020 от АО «Бункерная компания» в Общество поступила заявка о постановке танкера  «Варзуга» первым корпусом у Причала № 44 на отстой, на период с 00:30 минут 14.08.2020 по  00:00 30.11.2020. В поданной заявке АО «Бункерная компания» гарантировало по первому  требованию Общества покинуть причал в течение 12 часов.  

В заявке, рядом с наименованием заказчика АО «Бункерная компания», ручкой  осуществлена приписка слова «Архангельск».  

Общество, не имея законного права осуществлять функции оператора морского терминала с  использованием Причала № 44, согласовало постановку танкера «Варзуга» на отстой первым  

корпусом у Причала № 44 на срок с 12.08.2020 по 30.11.2020 (в период согласования акт возврата  Причала № 44 уже находился в стадии подписания сторонами, признание Договора аренды  причала № 44 недействительным было подтверждено судом кассационной инстанции).  

Постановка танкера «Варзуга» к Причалу № 44 первым корпусом привела к невозможности  подхода судов к инфраструктуре истца, расположенной на Причале № 44, для осуществления  перевалки нефтепродуктов.  

31.08.2020, в день подписания акта возврата Причала № 44, Общество выставило АО  «Бункерная компания» счет за оказанные услуги в размере 476 390,40 ₽.  

Письмом от 01.09.2020 № 01-11/1485, адресованным к Мурманскому филиалу Предприятия и  АО «Бункерная компания», истец просил перешвартовать танкер «Варзуга» на другой причал с  тем, чтобы обеспечить непрерывность технологического процесса оказания услуг в морском порту.  

АО «Бункерная компания» в письме от 08.09.2021 № 01/0999 сообщило, что стоянка танкера  согласована Обществом, иное место для стоянки судна им не предоставлено, в связи с чем, АО  «Бункерная компания» не имеет возможности осуществить перешвартовку танкера к другому  причалу.  

Согласно пояснениям ответчиков, с 01.09.2020 Общество не оказывало АО «Бункерная  компания» услуги предоставления Причала № 44.  

Вместе с тем, танкер «Варзуга» продолжал стоять у Причала № 44 вплоть до марта 2021 года,  несмотря на просьбы истца обеспечить возможность для оказания услуг по перевалке  нефтепродуктов.  

Таким образом, фактически, с августа 2020 года по март 2021 года истец услуги по перевалке  нефтепродуктов не оказывал по причине блокировки подхода к линии по перевалке  нефтепродуктов танкером «Варзуга».  

УФАС у Предприятия были запрошены сведения об основаниях и причинах постановки  танкера «Варзуга» на отстой у Причала № 44 после 31.08.2020 (после фактического возврата  причала в ведение Предприятия), копии договоров с АО «Бункерная компания», копии заявок АО  «Бункерная компания» на оказание услуг.  

Предприятие пояснило, что стоянка судна «Варзуга», принадлежащего АО «Бункерная  компания», именно у Причала № 44 в период с 01.09.2020 по 31.03.2021 обусловлена тем, что  указанный причал соответствует требованиям технических регламентов для постановки  нефтеналивных судов и технических характеристиках судна «Варзуга».  

Решение о постановке судна «Варзуга» в августе 2020 года к Причалу № 44 было принято  арендатором причала – Обществом.  

Обоснований невозможности перешвартовать танкер «Варзуга» на иной свободный причал в  ходе рассмотрения дела Предприятие не предоставило, ссылаясь на право Предприятия  самостоятельно определять место постановки судна.  

В возражениях на Заключение Предприятие ссылалось на невозможность перешвартовки  танкера на 37 или 38 причалы.  

Между тем, письмом от 23.03.2021 № НРР-07/93 Предприятие требовало от владельца  танкера «Варзуга» «немедленной перешвартовки на причалы №№ 37-38 в Южном районе рыбного  терминала морского порта Мурманск, так как проходные осадки на указанных причалах  соответствуют фактической осадке судна».  

Письмом от 01.02.2021 № НРР-07/40 Предприятие сообщает владельцу танкера «Варзуга» о  том, что «паспортным назначением причалов №№ 44-45, расположенных в Южном районе  рыбного терминала морского порта Мурманск, не является отстой судов, в том числе для  выполнения долгосрочных ремонтных работ».  

Тем самым, Предприятие признавало невозможность использования Причала № 44 для  отстоя судов, однако, до марта 2021 года не предпринимало никаких мер по перешвартовке танкера  с Причала № 44, как собственно не предпринимало таких мер и Общество, давшее разрешение на  швартовку танкера «Варзуга» к Причалу № 44.  

В период с 14.08.2020 по 31.08.2020 танкер «Варзуга» осуществлял стоянку у 44 причала по  согласованию с Обществом на основании договора 01.04.2019 № 01/04-19/77 со сроком по  30.11.2020.  

С 01.09.2020 услуги по предоставлению Причала № 44 для стоянки танкера «Варзуга»  оказывались уже Предприятием, в то время как договор между Предприятием и АО «Бункерная  компания» на оказание услуг в морском порту Мурманск № 24 был заключен сторонами  03.12.2020.  

Танкер «Варзуга» продолжал стоять у Причала № 44 вплоть до марта 2021 года, несмотря на  просьбы истца обеспечить возможность для оказания услуг по перевалке нефтепродуктов и  фактически, с сентября 2020 года по март 2021 года истец услуги по нефтеперевалке не оказывал  по причине блокировки подхода к линии по перевалке нефтепродуктов танкером «Варзуга».  

УФАС установлено, что 01.09.2020 в адрес Предприятия поступила заявка б/н от ООО  «Северные Морские Экспедиции» о постановке танкера «Варзуга», принадлежащего АО  «Бункерная компания Архангельск», у 44-45 причалов в период с 01.09.2020 по 31.12.2020, на  основании договора № 12 от 01.09.2020, предметом которого является оказание предприятием  услуг в морском порту Мурманск.  

Письмом № 01/48 от 11.05.2021 АО «Бункерная компания» указало, что компания, при  обращении с заявкой в Общество, не владело информацией о признании Договора аренды причала   № 44 недействительным.  

У АО «Бункерная компания» отсутствуют сведения о том, на каком основании ООО  «Северные Морские Экспедиции» подало заявку б/н от 01.09.2020 Мурманскому филиалу  Предприятия о постановке танкера «Варзуга», принадлежащего АО «Бункерная компания», к 44-45  причалам, а также ссылается на осуществление оплаты стоянки судна у причала № 44 Южного  района Рыбного терминала морского порта Мурманск.  

АО «Бункерная компания» направило в адрес ООО «Северные Морские Экспедиции»  письмо № 01/9 от 27.01.2021, в котором АО «Бункерная компания» отметило, что между  сторонами не имелось договорных отношений, АО «Бункерная компания» не направляло ООО  «Северные Морские Экспедиции» поручений относительно организации стоянки судна «Варзуга»  у причала № 44 в морском порту Мурманск в декабре 2020 года.  

В указанной выше заявке ООО «Северные Морские Экспедиции» о постановке танкера  «Варзуга» у причалов допущена ошибка в части наименования владельца танкера – АО «Бункерная  компания Архангельск», которая соответствует ручной приписке к названию компании,  содержащейся в заявке АО «Бункерная компания», поступившей в Общество.  

Согласно представленному Обществу перечню о группе лиц, учредитель и генеральный  директор Общества ФИО7 является супругой ФИО8,  с которым они образуют группу лиц по пункту 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции  (супруг и супруга).  

ФИО7 с 16.07.2018 также является генеральным директором ООО  «Мурманский складской терминал». С 13.03.2018 по 16.07.2018 и с 16.03.2016 по 06.02.2018  директором ООО «Мурманский складской терминал» являлся ФИО9, с  21.11.2011 по 16.03.2016 директором являлся ФИО8.  

Директором ООО «Северные Морские Экспедиции» в период с 28.10.2016 по 12.02.2020  являлся ФИО10.  

ФИО10, ФИО8, ФИО7, ООО «Северные Морские Экспедиции»,  Общество по состоянию на январь 2020 года образовывали группу лиц на основании подпунктов 7,  8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции.  

Таким образом, из представленных документов следует, что заявку на постановку танкера  «Варзуга» у Причала № 44 с 01.09.2020 подало ООО «Северные Морские Экспедиции», то есть  компания, которая связана с Обществом.  

АО «Бункерная компания» в договорные отношения с Предприятием вступило лишь  03.12.2020, заявку на постановку танкера «Варзуга» к Причалу № 44 с 01.09.2020 АО «Бункерная  компания» не подавало, услуги стоянки не оплачивало.  

В тоже время, Предприятие продолжало обеспечивать предоставление Причала № 44 для  стоянки танкера «Варзуга», блокирующего подход к нефтепереливающей инфраструктуре истца,  несмотря на его просьбы предоставить возможность оказания услуг в морском порту третьим  лицам.  

УФАС установлено, что по договору от 01.09.2020 № 12, заключенному между  Предприятием и ООО «Северные Морские Экспедиции», Предприятие предоставляло причал №  38 для стоянки судна «Светлана», принадлежащего данному лицу. За оказанные услуги ООО  «Северные Морские Экспедиции» были выставлены счета № 2293 от 30.11.2020, № 2521 от  31.12.2020, № 251 от 31.01.2021, № 511 от 28.02.2021, № 579 от 10.03.2021, № 580 от 10.03.2021 на  общую сумму 1 281 839,81 рублей.  

За стоянку танкера «Варзуга» Предприятием выставлены счета № 1753 от 30.09.2020, № 1938  от 31.10.2020, № 2179 от 30.11.2020, № 2520 от 31.12.20 на общую сумму 2 575 317.90 рублей.  

При этом, в подтверждение оплаты выставленных счетов УФАС предоставлены следующие  платежные поручения: № 771 от 17.12.2020 на сумму 200 000 ₽; № 777 от 21.12.2020 на сумму  200 000 ₽; № 800 от 31.12.2020 на сумму 930 000 ₽; № 17 от 15.01.2021 на сумму 150 000 ₽; № 33 от  20.01.2021 на сумму 300 000 ₽; № 276 от 27.04.2021 на сумму 100 000 ₽. Всего ООО «Северные  Морские Экспедиции» оплачено услуг по договору № 12 от 01.06.2020 на сумму 1 880 000 ₽. ООО  «Северные Морские Экспедиции» не оплачено счетов на сумму 1 977 157,71 ₽.  

Подтверждение оплаты ООО «Северные Морские Экспедиции» оказанных ему услуг по  стоянке танкера «Варзуга» у Причала № 44 УФАС не предоставлено, поскольку приложенные  платежные поручения невозможно соотнести с оплатой услуг по стоянке танкера «Варзуга».  

Пунктом 3.1 договора № 12 от 01.09.2020 предусмотрено, что услуги по договору  оказываются на условиях 100% предоплаты. Счет подлежит оплате до постановки судна к  Причалу. При длительной стоянке судна (более месяца) заказчик перечисляет авансовый платеж в  размере 100% стоимости услуг за месяц, последующая оплата осуществляется авансовым  платежом ежемесячно, не позднее чем за 5 календарных дней до начала оплачиваемого месяца.  Просрочка оплаты более двух раз подряд может служить основанием расторжения договора в  одностороннем порядке.  

Таким образом, установлено, что Общество, несмотря на признание Договора аренды  Причала № 44 недействительным, продолжало принимать решение о постановке судов на отстой у  42-44 Причалов Южного района Рыбного терминала морского порта Мурманск. Длительная  постановка танкера «Варзуга» на отстой у Причала № 44, имеющего иное паспортное назначение,  

пролонгация стоянки танкера на основании заявки аффилированного Обществу хозяйствующего  субъекта (ООО «Северные Морские Экспедиции») и в условиях не оплаты указанной стоянки,  игнорирование заявлений истца об обеспечении доступа третьим лицам для осуществления  перевалки нефтепродуктов, и такие действия могут быть расценены в качестве элемента  антиконкурентного соглашения, которое приводит к ограничению конкуренции на рынке  перевалки нефтепродуктов и напрямую затрагивает интересы порта.  

Указанное решение УФАС 10.08.2021 по делу № 051/01/16-5/2021 и все выводы УФАС  сделанные по нему, были предметом судебного разбирательства по искам Предприятия и  Общества в рамках дела № А42-9726/2021. Решением Суда по указанному делу, оставленным без  изменений судами апелляционной и кассационной инстанций, все выводы УФАС подтверждены и  признаны обоснованными.  

Таким образом, в связи с невозможностью использовать Причал № 44 для перевалки  нефтепродуктов, истец, с учетом уточнения иска, подсчитал, что на его стороне имеет место  упущенная выгода в сумме 24 342 633 ₽, за взысканием которой он обратился в суд с настоящим  иском к ответчикам о солидарном взыскании.  

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные  доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) лицо, право которого  нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или  договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются  расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для  восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а  также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского  оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ установлено, что вред, причиненный личности или  имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит  возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред,  освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом  может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.  

По совокупному смыслу указанных норм для наступления деликтной ответственности  необходимо одновременное наличие следующих условий: наступление вреда (ущерба), вина  причинителя вреда и причинно-следственная связь между первыми двумя элементами. Также  подлежит доказыванию размер причиненного вреда (упущенной выгоды).  

Отсутствие хотя бы одного из указанных элементов влечет за собой отказ в удовлетворении  заявленных требований о взыскании ущерба или упущенной выгоды.  

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью  достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении  убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на  том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью  достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с  учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности  ответственности допущенному нарушению обязательства.  

Пунктом 1 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами  некоторых положений раздела 1 части первой ГК РФ» (далее – Пленум № 25) разъяснено, что  Положения ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК  РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского  законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.  

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из  поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны.  

Общие положения о возмещении вреда, предусмотренные ГК РФ устанавливают  обязанность возмещения вреда, причиненного личности или имуществу гражданина, в полном  объеме.  

Пунктом 12 Пленума № 25 предусмотрено, что по делам о возмещении убытков истец обязан  доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник  ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2  статьи 15 ГК РФ).  

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной  степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования  о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный  размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков  определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости  и соразмерности ответственности допущенному нарушению.  

Пунктом 14 Пленума № 25 разъяснено, что по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой  является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право  которого нарушено, если бы нарушения не было.  

Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении  споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет,  

представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер.  Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.  

Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого  нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере  не меньшем, чем такие доходы (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

При рассмотрении дел о возмещении убытков следует иметь в виду, что положение пункта 4  статьи 393 ГК РФ, согласно которому при определении упущенной выгоды учитываются  предпринятые стороной для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления, не  означает, что в состав подлежащих возмещению убытков могут входить только расходы на  осуществление таких мер и приготовлений.  

В абзаце 3 пункта 61 Постановления Пленума ВС РФ от 04.03.2021 № 2 разъяснено, что если  иск предъявлен после окончания рассмотрения антимонопольным органом дела, в рамках  производства по которому установлен факт соответствующего нарушения антимонопольного  законодательства, истец освобождается от доказывания данного факта, а также обоснования  законного интереса в защите его прав, и антимонопольный орган привлекается к участию в деле в  качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований. В то же время наличие акта  антимонопольного органа, содержащего вывод о нарушении ответчиком антимонопольного  законодательства, не исключает права ответчика представить суду доказательства, опровергающие  данный вывод.  

В настоящем случае, обоснованность вышеуказанных выводов УФАС о неправомерных  согласованных, скоординированных и направленных действий ответчиков, в ограничении истца в  использовании Причала № 44, в том числе аффилированности Общества с лицом продолжавшем  занимать Причал № 44 стоянкой танкера «Варзуга» после сентября 2020 года, подтвержден  судебными актами судов по делу № А42-9726/2021, в связи с чем суд ранее отклонил ходатайство  истца о привлечении УФАС к участию в деле, а решение суда по делу № А42-9726/2021, в силу  статьи 69 АПК РФ носит для рассмотрения настоящего дела преюдициальный характер, а  установленные в нем обстоятельства не подлежат повторному доказыванию и исследованию.  

Вина обоих ответчиков установлена указанными судебными актами. 

В соответствии со статьей 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед  потерпевшим солидарно.  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ от  30.11.2017 № 49, солидарную ответственность перед потерпевшим несут лица, которые совместно  причинили ему вред. О совместном характере может свидетельствовать то, что их действия  согласованы, скоординированы и направлены на реализацию общего для всех действующих лиц  намерения.  

Как указывалось решением УФАС и судом по делу № А42-9726/2021 установлено, что в  действиях Общества и Предприятия имелась согласованность, скоординированность и  направленность их действий на реализацию общего для них намерения, а именно: причинение  ущерба истцу в форме препятствий осуществления им деятельности на товарном рынке перевалки  нефтепродуктов в границах морского порта Мурманск (в перечисленных в описательной части  иска формах).  

В связи с чем, ответственность ответчиков перед истцом имеет солидарный характер. 

В настоящем случае, уточненный расчет упущенной выгоды (т. 3, л.д. 5) произведен истцом в  сумме 24 342 633 ₽ за период с 01.08.2020 по 31.02.2021 с учетом того ожидаемого оборота  нефтепродуктов через Причал № 44, который существовал между ним и ООО «Скадар» в рамках  ранее заключенного между ними договора от 21.09.2012 № 04/1-13ПРР/152/12 (с учетом  дополнительных соглашений к Договору), а также их переписки по вопросу осуществленного ООО  «Скадар» обороту перевалки нефтепродуктов с другим абонентом, который предполагался с  истцом (в частности т. 4, л.д. 12, 1, 2).  

Документы и пояснения положенные в основу расчетов истцом в дело представлены и  сформированы (занимают более 2-х томов, в связи с чем судом ссылки на листы дела не делаются).  

Расчет судом проверен, соответствует сформированным документам, все сопутствующие  расходы от спорной деятельности (в целях определения именно упущенной выгоды, а не  упущенного валового дохода), такие как уплата налогов, взносов на социальные нужды,  амортизацию, расходуемые энергоресурсы, текущие ремонты, общепроизводственные и  общехозяйственные расходы, транспортные расходы (в том числе по контрагентам –  Железнодорожные и т.д.) и т.д. в полной мере учтены.  

Таким образом, общая сумма упущенной выгоды от спорной деятельности по перевалке на  Причале № 44 нефтепродуктов, согласно расчета истца составила 24 342 633 ₽.  

Таким образом, расчет размера упущенной выгоды истца принимается судом, в том числе в  силу правоприменительных подходов отраженных в пунктах 12 и 14 Пленума № 25, как  определенного и установленного с разумной степенью достоверности. Документы положенные в  обоснование расчетов истец суду представил.  

В тоже время контррасчеты Предприятия судом отклоняются, поскольку они в меньшей  мере соответствуют разумной степени достоверности, так как не обоснованы документально, не  содержат убедительных оснований для применения того или иного метода расчета и носят  предположительный характер.  

Доказательств добровольной компенсации истцу размера упущенной выгоды в сумме  24 342 633 ₽ ответчиками суду не представлено.  

С учетом всей указанной совокупности изложенного, суд находит иск подлежим  удовлетворению солидарно в сумме 24 342 633 ₽ на основании перечисленных норм права и  обстоятельств дела.  

В соответствии со статьями 110 АПК РФ, 33321 и 33340 НК РФ, судебные расходы истца по  оплате государственной пошлины в сумме 144 713 ₽ (п/п от 03.08.2022 № 3837) подлежат  отнесению на ответчиков, а государственная пошлина в сумме 55 287 ₽ подлежит возврату истцу из  средств федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 110, 112, 167, 171 и 176 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Мурманской области  

решил:

иск удовлетворить.  

Взыскать солидарно с ФГУП «Нацрыбресурс» и ООО «СевГазСервис» в пользу АО  

«ММРП» упущенную выгоду в сумме 24 342 633 рубля, а также судебные расходы в сумме 144 713  

рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в месячный срок со дня  

принятия. 

Судья А.Е.Тарасов 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 06.03.2023 4:24:00

Кому выдана Тарасов Алексей Евгеньевич