ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-17970/2018

город Ростов-на-Дону

11 июля 2019 года

15АП-10500/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 июля 2019 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шимбаревой Н.В.,

судей Николаева Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 30.06.2019;

от конкурсного управляющего ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 08.07.2019. 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Ростовской области

от 29.05.2019 по делу № А53-17970/2018 об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов

по заявлению ФИО6

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТагМетПром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), 

принятое в составе судьи Овчинниковой В.В.,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТагМетПром» (далее также – должник), ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 22 502 900 руб.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.05.2019 заявление ФИО2 о замене ФИО6 удовлетворено. В удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов 22 502 900 руб. отказано

Определение мотивировано тем, что задолженность носит корпоративный характер и не может быть противопоставлена требованиям незаинтересованных кредиторов.

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил определение отменить.

Податель жалобы полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал во включении требований в реестр, поскольку ФИО2, будучи правопреемником, подтвердил финансовую возможность и факт оплаты по договору уступки права требования.

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 07.12.2018 (резолютивная часть объявлена 03.12.2018) в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО4.

Сведения о введении процедуры наблюдения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» №227 от 08.12.2018, стр. 37.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ТагМетПром» в суд поступило заявление ФИО6 о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 22 502 900 руб.

В обоснование требований заявитель указал следующее.

По Договору беспроцентного займа б/н от 25.07.2016 г. ФИО6 (займодавец) занял ООО «ТМП» (должник, заемщик) денежные средства в сумме 4 500 000 рублей, на срок до «31» декабря 2016 г. Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №3 от 26.07.2016 г.

В соответствии с п.3.1. Договора беспроцентного займа б/н от 25.07.2016 г., в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 12.01.2017 г. по 02.12.2018 г. (день, предшествующий введение в отношении должника процедуры наблюдения) 689 дней. Сумма пени 1 550 250 руб.

По Договору беспроцентного займа №2 от 06.09.2016 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 1 500 000 рублей на срок до «31» декабря 2016 г. Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №6 от 06.09.2016 г.

В соответствии с п.3.1, договора беспроцентного займа №2 от 06.09.2016 г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 12.01.2017 г. по 02.12.2018 г. 689 дней. Сумма пени 516 750 руб.

По договору беспроцентного займа №3 от 24.10.2016 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 2 000 000 рублей на срок до «28» февраля 2017 г. Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №7 от 24.10.2016г.

В соответствии с п.3.1, договора беспроцентного займа №3 от 24.10.2016г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 01.03.2017 г. по 02.12.2018 г. 641 дней. Сумма пени 641 000 руб.

По Договору беспроцентного займа №4 от 27.10.2016 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 800 000 рублей, на срок по 27. 02.2017 г. Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №7 от 28.10.2016 г.

В соответствии с п.3.1. договора беспроцентного займа №4 от 27.10.2016 г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 01.03.2017 г. по 02.12.2018 г. 641 дней. Сумма пени 256 400 руб.

По Договору беспроцентного займа №5 от 01.12.2016 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 1 000 000 рублей, на срок до 01.04.2017 г. Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №9 от 01.12.2016 г.

В соответствии с п.3.1, договора беспроцентного займа №5 от 01.12.2016 г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 04.04.2017 г. по 02.12.2018 г. 607 дней. Сумма пени 303 500 руб.

По Договору беспроцентного займа №6 от 19.01.2017 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 3 000 000 рублей, на срок до 01.07.2017 г.

Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №1 от 19.01.2017 г.

В соответствии с п.3.1, договора беспроцентного займа №6 от 19.01.2017 г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 04.07.2017 г. по 02.12.2018 г. 516 дней. Сумма пени 774 000 руб.

По Договору беспроцентного займа №7 от 30.01.2017 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 500 000 рублей, на срок до 01.07.2017 г. Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №2 от 31.01.2017 г.

В соответствии с п.3.1, договора беспроцентного займа №7 от 30.01.2017 г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 04.07.2017 г. по 02.12.2018 г. 516 дней. Сумма пени 129 000 руб.

По Договору беспроцентного займа №8 от 10.02.2017 г. ФИО6 (займодавец) занял должнику денежные средства в сумме 4 000 000 рублей, на срок до 01.07.2017 г.

Проценты за пользование займом не начислялись. Предоставление займа подтверждается приходным кассовым ордером №3 от 10.02.2017 г.

В соответствии с п.3.1, договора беспроцентного займа №8 от 10.02.2017 г. в случае невозвращения суммы займа заемщик обязан уплатить займодавцу пеню в размере 0,05% от невозвращенной суммы займа за каждый день просрочки до дня ее возврата.

В установленный договором срок займ не возвращен. Период просрочки с 04.07.2017 г. по 02.12.2018 г. 516 дней. Сумма пени: 1 032 000 руб.

Всего между ФИО7 и ООО «ТМП» заключено 8 договоров займа на сумму 17 300 000 руб. Денежные средства предоставлялись для пополнения оборотных денежных средств должника, израсходованы на его хозяйственную деятельность. Сумма пени составляет 5 202 900 руб. По состоянию на 09.01.2019 задолженность не погашена.

Право требования по указанным договорам было уступлено ФИО6 в пользу ФИО2 по договору от 28.01.2019.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71, 100, 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 10-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии со ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

Установлено, что обязательства должника перед ФИО6 возникли на основании договоров займа.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (в ред. на момент заключения договоров) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в абзаце 3 пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Указанные разъяснения направлены, прежде всего, на недопустимость включения в реестр требований кредиторов, в ущерб интересам других кредиторов, требований, основанных исключительно на расписке или квитанции к приходному кассовому ордеру, которые могли быть изготовлены вследствие соглашения кредитора и должника, преследовавших цель создания документального подтверждения обоснованности таких требований.

Учитывая вышеизложенное, суд вправе истребовать у заявителя документы, подтверждающие фактическое наличие у него денежных средств к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки); о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо квитанции к приходному кассовому ордеру) доказательства передачи денежных средств должнику. Суд также вправе потребовать от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета), в том числе об их расходовании.

Судом первой инстанции верно предприняты меры по установлению финансовой возможности ФИО6 предоставить займ, в связи с чем истребованы доказательства наличия финансовой возможности предоставить займ, доказательства фактической передачи денежных средств; письменную позицию с учетом замечаний управляющего о внесения денежных средств «как займ учредителя»; обосновать причины оформления займов в указанном порядке.

Установлено, что доход ФИО6 в 2015 составлял 822 742 руб., в 2016 - 541 678,28 руб., 2017 - 337 186,88 руб.

Во исполнение определений суда в подтверждение наличия финансовой возможности ФИО6 указал, что денежные средства были получены по договору займа от ФИО2

ФИО2 в качестве подтверждения финансовой возможности представлены справки 2-НДФЛ за 2016 - 1 556 323 руб., 2017 -7 292 222 руб.

Между тем, предоставление денежных средств в займ от ФИО2 ФИО6 опосредуется договорам беспроцентного займа № 1 от 26.07.2016 на сумму 4 500 000 руб. (расписка от 26.07.2016), № 2 от 06.09.2016 на сумму 1 500 000 руб. (расписка не представлена), № 3 от 24.10.2016 на сумму 2 000 000 руб. (расписка от 24.10.2016), № 4 от 27.10.2016 на сумму 800 000 руб. (расписка от 27.10.2016), № 10-02-17 от 10.02.2017 на сумму 4 000 000 руб. (расписка от 19.01.2017 на сумму 3 000 000 руб.).

В свою очередь, личный доход ФИО2 за 2016 год не покрывает сумму предоставленных заемных средств и значительно меньше переданной ФИО6 суммы займа. Движение денежных средств по счету супруги ФИО8 отражает поступление и снятие денежных средств в пределах днях, справка предоставленная с места работы супруги не подтверждает наличие денежных средств в заявленном размере (среднемесячная заработная плата в размере 74 810 руб., за год доход супруги равен 897 720 руб.).

Кроме того, суд первой инстанции верно принял во внимание, что сведения о размере дохода лица за определенный период, предшествующий дате заключения договора, не могут и не должны ограничиваться лишь размером дохода, поскольку физическое лицо должно обладать еще и средствами, необходимыми для несения расходов на личные потребности (нужды). Финансовое положение определяется как из доходов, так и расходов данного лица и подлежит оценке наряду с иными имеющимися в деле доказательствами и установленными обстоятельствами.

Кроме того, суд первой инстанции верно квалифицировал заемные правоотношения как корпоративные, обусловленные участием ФИО6 в уставном капитале должника.

Из материалов дела следует, что договоры беспроцентного займа заключены в период с 25.07.2016 г. по 10.02.2017 г.

Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ в отношении ООО «ТМП», ФИО6 (ИНН 

<

***>) в период с 21.07.2016 по 25.10.2017 являлся соучредителем (участником) должника ООО «ТМП», обладающим долей в уставном капитале юридического лица в размере 70 %.

Следовательно, договоры займа заключены в период, когда ФИО6 являлся участником ООО «ТМП», что по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве свидетельствует о его заинтересованности по отношению к должнику.

Необходимо учитывать, что в ситуации предъявления к должнику требований кредитора, связанного с должником не только обязательственными, но и корпоративными правоотношениями, сложившейся судебной практикой выработаны иные, нежели установленные в пункте 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) и заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства; в частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность по раскрытию разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации, в частности, от 26.05.2017 № 306- ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено недопущением включения в реестр необоснованных требований, созданных формально, в том числе путем искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели - по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Указанный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2).

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5) отмечено, что в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана.

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

ФИО6 не представил в материалы дела доказательств, опровергающих корпоративный характер заемных обязательств, не пояснил суду, какие иные мотивы, кроме корпоративных, послужили основанием для предоставлению денежных средств должнику.

Следует отметить, что предоставление займа ничем не обеспечивалось, требований о возврате займа ранее не заявлялось, не доказана гражданско-правовая природа обязательства, не раскрыты разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д.

Требование ФИО6 не может быть противопоставлено иным кредиторам третьей очереди, обязательства перед которыми носят гражданско-правовой характер.

Последующее заключение договора уступки первоначального права требования не меняет корпоративной природы заемных правоотношений.

В условиях обычного гражданского оборота цессионарий, приобретая права требования долга, имеет экономический интерес на получение денежной суммы или другого исполнения от должника. В рассматриваемом споре договор уступки заключен в ходе процедуры банкротства должника и в отсутствие какого-либо экономического обоснования приобретения права требования к несостоятельному должнику. Фактически целью приобретения прав требования являлось наращивание кредиторской задолженности. Судом первой инстанции верно учтено, что указанные обстоятельства, свидетельствуют о согласованности действий ФИО6 и ФИО2, целью которых является создание видимости отсутствия заинтересованности кредитора в ходе дела о банкротстве и обеспечение корпоративного контроля в деле о банкротства должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении заявления о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 22 502 900 руб.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено, основания для удовлетворения жалобы отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 29.05.2019 по делу № А53-17970/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Шимбарева

СудьиД.В. Николаев

А.Н. Стрекачёв