АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ 

Именем Российской Федерации 

664025, 

<

...>, тел. 

<

***>; факс 

<

***> дополнительное здание суда: 664011, ул. Дзержинского, д. 36А, тел. 

<

***>; факс: 

<

***> 

http://www.irkutsk.arbitr.ru 

Р Е Ш Е Н И Е

 

г. Иркутск Дело № А19-27762/2022  

20.03.2023 г. 

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Красько Б.В.,  

рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению «Alpha  Group Co., Ltd.» («ФИО1 Ко., Лтд») Адрес: China, Guangdong Province, Shantou City,  Chenghai Distriet, Aofei Animation Industrial Park, North Side of Fengxiang Road, East Side of  Jinhong Highway, Alpha Animation Industrial Park (Китай, Провинция Гуандун, город  Шаньтоу, район Чэнхай, сев. сторона ул. Фэнсян и вост. сторона шоссе Цзиньхун,  производственный парк «Альфа Анимейшн»)  

к индивидуальному предпринимателю ФИО2  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 322385000004202)  

о взыскании 50 000 руб. 00 коп., без вызова сторон, 

УСТАНОВИЛ:

«Alpha Group Co., Ltd.» («ФИО1 Ко., Лтд») обратилось в арбитражный суд с  исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2  с требованием о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на  товарный знак № 738 594 в размере 50 000 руб. Кроме того, истец просит взыскать с  ответчика стоимость вещественного доказательства – товара, приобретенного у  ответчика, в сумме 550 руб. 00 коп., стоимость почтовых отправлений в виде претензии и  искового заявления в сумме 269 руб. 44 коп., стоимость выписки из ЕГРИП в сумме 200  руб.  

Дело рассмотрено в порядке упрощенного производства согласно главе 29  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В порядке части 1 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации резолютивная часть решения по настоящему делу принята 07.03.2023 года.  

Принятая по результатам рассмотрения настоящего дела резолютивная часть  решения размещена судом по правилам статьи 229 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации на официальном сайте Арбитражного суда Иркутской  области в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 08.03.2023.  

От истца поступило заявление о составлении мотивированного решения.  Поскольку указанное заявление подано в срок, предусмотренный  

частью 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  составляет мотивированное решение.  

Дело рассмотрено в порядке главы 29 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации на основании части 5 статьи 228 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации без вызова сторон, о чем стороны извещены определением  о принятии искового заявления и рассмотрении дела в порядке упрощенного производства  от 10.01.2023.  

Ответчик в представленных возражениях исковые требования оспорил.  Исследовав материалы дела, суд установил следующее.  

Из материалов дела следует, что истец является правообладателем  исключительного права на товарный знак по свидетельству № 738594 в отношении  товаров 28-го класса Международной классификации товаров и услуг, включающего  игрушки.  

В ходе закупки, произведенной 06.04.2022 в торговой точке, расположенной вблизи  адреса: 

<

...>, установлен факт продажи  контрафактного товара (игрушка).  

В подтверждение продажи был выдан терминальный чек: Наименование продавца:  ИП ФИО2. Дата продажи: 06.04.2022, с проставленной на оборотной  стороне чека печатью ответчика, содержащей ОГРНИП предпринимателя, компакт -  диск, содержащий видеозапись приобретения товара, а также сам приобретенный товар.  

Истец 20.09.2022 направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате  компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак.  

Считая, что действиями ответчика по продаже указанного товара нарушены  исключительные права истца на объект исключительных прав, истец обратился в  арбитражный суд с настоящим исковым заявлением и просит взыскать с ответчика  компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак № 738594 в размере  50 000 рублей.  

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с  

требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд пришел к следующим выводам.  

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее - ГК РФ) на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним  средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают  исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях,  предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные  права (право следования, право доступа и другие).  

Статьей 1229 ГК РФ установлено, что гражданин или юридическое лицо,  обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или  на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат  или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.  Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат  интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ),  если этим Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему  усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не  считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие  результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия  правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Кодексом. Использование  результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе  их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое  использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и  влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом Российской Федерации,  другими законами, за исключением случаев, когда использование результата  интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем  правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской  Федерации.  

Исследовав материалы дела, судом установлен факт принадлежности истцу  исключительных прав на товарный знак № 738594, в защиту которого подан настоящий  иск.  

Из представленных в дело доказательств усматривается, что ответчиком допущено  незаконное использование товарного знака № 738594 правообладателем которого  является истец с 06.04.2020 года.  

Приобретенный товар не имеет средств идентификации защиты, присущих  лицензионному продукту, что свидетельствует о контрафактности товара. При этом из  материалов дела также следует, что товарный знак истца зарегистрирован в отношении  товаров 28-го класса МКТУ, то есть, в том числе и игрушек.  

Предпринимателем доказательства передачи ему правообладателем  исключительного права на использование и распространение товарного знака № 738594  не представлены.  

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав  правообладателя Гражданским кодексом Российской Федерации, иными правовыми  актами не установлен, то представленные чек и видеозапись, как содержащие сведения,  необходимые для установления места распространения, лица, осуществляющего такое  распространение, соответствуют требованиям Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к доказательствам по делу.  

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован  товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования  товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не  противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе  способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может  распоряжаться исключительным правом на товарный знак.  

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для  индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак  зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том  числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже,  продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в  гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или  перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при  выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в  гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об  оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в  том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484  Кодекса).  

Таким образом, товарный знак может быть использован при его нанесении на сам  товар и на его упаковку (в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ).  

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на  которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений  

обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном  единстве с пунктом 4 статьи 1252 ГК РФ, в соответствии с которым в случае, когда  изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или  хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной  деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного  права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются  контрафактными.  

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения  правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для  индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров,  если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.  

По смыслу статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца  товарного знака признаётся использование не только тождественного товарного знака, но  и сходного с ним до степени смешения обозначения.  

Как отмечено в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами  дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности,  утверждённого Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда  Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения  является вопросом факта, может быть разрешён с позиции рядового потребителя и  специальных познаний не требует.  

В пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров  о защите интеллектуальных прав, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 23.09.2015,  отмечено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком  обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое  производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом  на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.  

Методология определения сходства сравниваемых обозначений и вероятности их  смешения в гражданском обороте определена Правилами № 482 и пунктом 162  Постановления № 10.  

Согласно пункту 41 Правил № 482 обозначение считается сходным до степени  смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в  целом, несмотря на их отдельные отличия.  

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом  требований пунктов 42 - 44 настоящих Правил № 482.  

В силу пункта 42 Правил № 482 словесные обозначения сравниваются со  словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции  которых входят словесные элементы.  

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим),  графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:  

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие  близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков,  составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по  отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов  в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость  состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений;  вхождение одного обозначения в другое; ударение;  

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее  зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв  (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по  отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое  сочетание;  

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие  заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения  обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который  падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение;  противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.  

Признаки, указанные в приведенном пункте Правил № 482, учитываются как  каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.  

Как разъяснено в пункте 162 Постановления № 10, установление сходства  осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том  числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных  сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в  отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного  знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не  принимается.  

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и  однородности товаров не требуется.  

Смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное  обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего  

товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем  же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.  

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется  исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных  лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или  близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или  высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.  

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность  смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в  том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных  товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень  известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей  (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя  серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.  

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные  лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и  товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего  товара.  

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности  товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих  обстоятельств друг на друга.  

Таким образом, при сравнении комбинированных обозначений в первую очередь  необходимо установить их сильные и слабые элементы.  

Дальнейший анализ зависит от того, какие элементы сравниваемых обозначений  являются сходными (тождественными) - сильные или слабые.  

При исследовании значимости того или иного элемента комбинированного  обозначения необходимо учитывать его визуальное доминирование, которое может быть  вызвано как более крупными размерами элемента, так и его более удобным для  восприятия расположением в композиции (например, элемент может занимать  центральное место, с которого начинается осмотр обозначения).  

Значимость элемента в комбинированном обозначении зависит также от того, в  какой степени этот элемент способствует осуществлению обозначением его основной  функции, то есть отличать товары и услуги одних производителей от товаров и услуг  других производителей.  

В комбинированном обозначении, состоящем из изобразительного и словесного  элементов, доминирующим элементом, как правило, является словесный элемент, так как  он запоминается легче изобразительного и именно на нем акцентируется внимание  потребителя при восприятии обозначения.  

Степень значимости изобразительного элемента в комбинированном обозначении  зависит от того, насколько этот элемент оригинален, какова его роль в композиционном  решении заявленного обозначения, а также степень связанности его с общей композицией  всего обозначения.  

При этом должно учитываться, насколько словесный эквивалент изобразительного  элемента товарного знака коррелирует со словесным элементом (например, не является ли  изобразительный элемент визуальным воплощением словесного элемента).  

Применив приведённые выше критерии оценки сходства до степени смешения, на  основании проведенного анализа представленных сторонами доказательств, суд приходит  к выводу о том, что изображение товарного знака на товаре, приобретенном у ответчика,  имеет сходство до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого  является истец, поскольку оно легко узнаваемо, ассоциируются с исходным товарным  знаком.  

В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается  заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового  или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.  

Факт реализации товара, содержащего изображение товарного знака, сходного до  степени смешения с товарным знаком истца, подтверждается чеком и видеозаписью,  произведенной истцом в порядке самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 ГК РФ).  

Таким образом, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о  доказанности факта продажи контрафактного товара именно в магазине ответчика. При  этом доказательств законности использования ответчиком товарных знаков истца в  материалы дела не представлено.  

Согласно пункту 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных настоящим  Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств  индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе  вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за  нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта  правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права,  освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.  

Возможность взыскания компенсации за нарушение исключительного права на  товарный знак предусмотрена пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ, согласно которой  Правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения  убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей,  определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном  размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в  двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой  исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за  правомерное использование товарного знака.  

Истцом при обращении с настоящим иском избран вид компенсации, взыскиваемой  на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ отношении нарушения  исключительного права на товарный знак, в размере 50 000 рублей за одно нарушение.  

Ответчик в представленных возражениях на исковое заявление указал на  единичный характер реализации товара, несоразмерность суммы компенсации стоимости  товара.  

Из разъяснений пункта 62 Постановления № 10 следует, что по требованиям о  взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд  определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не  выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию  компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства,  обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения,  так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд  учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав  (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности,  размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без  его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или  третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной  деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том  числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно),  вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование  результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на  которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности  нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а  также соразмерности компенсации последствиям нарушения.  

При этом, суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов  интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой,  правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение  принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности  и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и  в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину  понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).  

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления  специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты  интеллектуальной собственности ГК РФ предоставляет правообладателю право в случаях,  предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной  деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо  возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от  доказывания в суде размера причиненных убытков.  

 Размер компенсации, которая подлежит взысканию при доказанности факта  нарушения, как следует из пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, определяется судом в пределах,  установленных данным Кодексом (в том числе статьей 1301, 1311), в зависимости от  характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и  справедливости.  

Тем самым приведенное правовое регулирование позволяет взыскивать в пользу  лица, чье исключительное право на объект интеллектуальной собственности было  нарушено, компенсацию в размере, который может и превышать размер фактически  причиненных ему убытков. Допущение законом такой возможности - тем более принимая  во внимание затруднительность определения размера убытков в каждом конкретном  случае правонарушения - нельзя признать мерой, несовместимой с основными началами  гражданского законодательства, не исключающего, в частности, при определении  ответственности за нарушение обязательств взыскание с должника убытков в полной  сумме сверх неустойки (пункт 1 статьи 394 ГК РФ) и предусматривающего в качестве  одного из способов защиты нарушенных гражданских прав, помимо возмещения убытков,  возможность установления законом или договором обязанности причинителя вреда  выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда (пункт 1 статья 1064 ГК  РФ).  

При этом нет оснований полагать, что статьями 1301, 1311, равно как и другими,  связанными с ними нормами гражданского законодательства, не учитывается принцип  соразмерности. Статья 1252 ГК РФ обязывает суд определять размер подлежащей  

взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в  пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и  иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.  

Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом  Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел  обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться  установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к  тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным.  

Так, Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016   № 28-П сформулировал правовую позицию, в силу которой взыскание компенсации за  нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том  числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности,  является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании  равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК РФ), а именно  правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной  собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна  осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации  требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию  прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е. таким  образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников  гражданского оборота.  

С учетом изложенного отступление от требований справедливости, равенства и  соразмерности при взыскании компенсации в пределах, установленных подпунктом 1  статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 ГК РФ во взаимосвязи с абзацем третьим пункта 3  статьи 1252 данного Кодекса, может иметь место, если размер подлежащей выплате  компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам  даже с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных  правообладателю убытков (при том, что эти убытки поддаются исчислению с разумной  степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если  обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что  правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов  интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с  нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской  деятельности и не носило грубый характер.  

Снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно  лишь в исключительных случаях с учетом нормы абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК  РФ, а также разъяснений, приведенных в пункте 64 Постановлении № 10, и при условии,  если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка  снижения компенсации.  

Снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено  Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда  критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на  ответчика. При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального  предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение  лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации  последствиям нарушения.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 61 Постановления Пленума № 10,  заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти  миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить  обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ),  подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации  допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в  минимальном размере.  

Между тем, сами по себе указанные истцом сведения о высокой популярности  изображений не свидетельствуют о том, что минимальный размер убытков истца при  нарушении прав составляет 50 000 рублей.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, основываясь на  внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, исходя из  требований разумности и справедливости, с учетом характера допущенного  правонарушения, учитывая, что снижение компенсации является правом суда, принимая  во внимание степень вины ответчика, характер нарушения, избранный истцом способ  защиты нарушенного права, исходя из принципов справедливости и соразмерности  компенсации последствиям нарушения, суд приходит к выводу о возможности в данном  конкретном случае снизить размер компенсации до разумных пределов до 10 000 рублей.  

Даная сумма компенсации соразмерна последствиям нарушения, совершенного  ответчиком, является разумной и достаточной для восстановления нарушенных прав  истца.  

При этом взыскание компенсации в меньшем размере, по мнению суда, не приведет  к восстановлению нарушенных прав истца и не обеспечит предотвращение совершения  ответчиком дальнейших нарушений исключительных прав.  

Одновременно с этим суд принимает во внимание, что ответчик, действуя разумно  и добросовестно, должен был при определении перечня и ассортимента принимаемых на  реализацию товаров убедиться в наличии на данный товар всей необходимой  документации и прав на реализацию. При отсутствии таковых у продавца-контрагента,  воздержаться от покупки в стремлении получить доход от его перепродажи.  

Хозяйствующие субъекты, осуществляющие создание объектов, подпадающих под  действие законодательства о защите авторских и смежных прав, при вложении  соответствующих ресурсов и средств в разработку, создание, продвижение результатов  своего труда, оплату соответствующих налогов и иных пошлин и несении прочих  необходимых расходов, вправе рассчитывать на должный уровень защиты со стороны  государства, степень которого должна, с одной стороны, обеспечивать восстановление их  нарушенного права, с другой - нести достаточно сильный элемент негативного  воздействия на нарушителя, понуждая тем самым его и иных участников рынка к  осуществлению хозяйственной деятельности в соответствиями с требованиями  законодательства.  

Данные цели достигаются путем доведения до сознания участников рынка  возможности достижения большей экономической выгоды путем действия в рамках  существующего поля правового регулирования, что не может быть достигнуто при  незначительном размере санкций (компенсации).  

Учитывая изложенное, суд удовлетворяет иск о взыскании компенсации в размере  10 000 рублей, в остальной части иска следует отказать.  

Довод ответчика относительно наличия в действиях истца злоупотребления  правом отклоняется судом по следующим основаниям.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить  вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 названной  статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий  допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом  (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в абзаце третьем пункта 1  постановления от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснил, что,  оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить  из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и  разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.  

Презумпция добросовестности и разумности действий субъектов гражданских  правоотношений предполагает, что бремя доказывания обратного лежит на той стороне,  которая заявляет о недобросовестности и неразумности этих действий (определение  Верховного суда Российской Федерации от 01.09.2015 N 5-КГ15-92).  

Суд отмечает, что злоупотребление правом не является абстрактной категорией,  вопрос о злоупотреблении правом является вопросом факта, и подразумевает  возможность его установления исходя из фактических обстоятельств конкретного дела и  представленных в материалы дела доказательств.  

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и  возражений.  

Ответчиком не представлено и в материалах дела не имеется конкретных  доказательств, опровергающих установленную законом презумпцию добросовестности  другой стороны.  

Действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения  образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт  приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины  лица, их перепродающего (п.7. информационного письма Президиума ВАС РФ № 122 от  13.12.2007).  

Соответственно, распространение произведения (продажа, предложение к  продаже) является самостоятельным видом нарушения исключительных прав вне  зависимости от того, кто изготовил контрафактный экземпляр произведения.  

Согласно п. 3 статьи 1250 ГК РФ, если иное не установлено ГК РФ,  предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ меры  ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при  осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению  

независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение  интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть  чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.  

Поданное истцом ходатайство об истребовании от АО «Тинькофф банк» сведений  о том, кому принадлежит терминал для проведения безналичных расчетов № 10164833,  установленный в торговой точке по адресу: 

<

...>, для установления лица, осуществляющего продажу спорного товара в рамках  рассматриваемого дела, судом рассмотрено, в удовлетворении ходатайства на основании  статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом  отказано, с учетом имеющихся в деле доказательств (на оборотной стороне чека  проставлена печать ответчика, содержащая ОГРНИП предпринимателя), а также  представленных возражений ответчика на исковое заявление, в которых факт продажи  спорного товара ответчик не оспорил.  

Кроме того истцом заявлено требование о взыскании с ответчика 550 рублей  расходов на приобретение товара, 269 руб. 44 коп. почтовых расходов и 200 рублей  расходов по получению выписки из ЕГРИП.  

Согласно статье 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов  разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым  заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.  

Положениями статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с  рассмотрением дела в арбитражном суде, отнесены, в частности расходы на оплату услуг  адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие  расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в  арбитражном суде.  

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о  возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Пленум № 1) расходы,  понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового  заявления в суд, также могут быть признаны судебными издержками, если несение таких  расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до  предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости,  допустимости.  

В силу пункта 10 Пленума № 1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек,  должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом  

издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных  обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.  

Исходя из взаимосвязи статьи 106 АПК РФ с положениями статей 64, 65 Кодекса,  за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с  получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный  суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они  ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция  выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.09.2014   № 2186-О, от 04.10.2012 № 1851-О).  

Предметом иска по настоящему делу является взыскание компенсации за  нарушение исключительных прав. В предмет доказывания по делу входит, в том числе,  установление факта реализации товара, содержащего обозначения, сходные до степени  смешения с изображениями, в отношении которых истец имеет приоритет, в отсутствие  согласия истца.  

Заявленные истцом расходы на приобретение вещественного доказательства в  размере 550 рублей подтверждены представленным в материалы дела чеком.  

В связи с изложенным, расходы в размере стоимости приобретения  представленного в материалы дела вещественного доказательства, отвечают  установленным статьей 106 Кодекса критериям судебных издержек, поскольку понесены  истцом в целях самозащиты права на приобретение контрафактного товара для  подготовки иска в суд и доказывания значимых для рассмотрения дела обстоятельств.  

Кроме того в материалы дела истцом в подтверждение несения почтовых расходов  за направление искового заявления и претензии в общей сумме 269 руб. 44 коп.,  представлены почтовые квитанции. Расходы на оплату государственной пошлины за  подачу настоящего искового заявления и получения выписки из ЕГРИП, также  подтверждены документально.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, в  пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В  случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц,  участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.  

Удовлетворение требования истца о взыскании компенсации в меньшем размере,  чем был им изначально заявлен, является частичным удовлетворением иска, что по  смыслу положений абзаца второго части 1 статьи 110 АПК РФ влечет отнесение судебных  расходов на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных  исковых требований.  

Применяя правило о пропорциональном распределении судебных расходов  (удовлетворение исковых требований на 20 %), заявленные истцом судебные издержки  подлежат взысканию с ответчика в сумме 110 рублей расходов на приобретение  доказательств, 53,89 руб. почтовых расходов, 40 рублей расходов на оплату  государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП, 400 рублей расходов по  уплате государственной пошлины.  

Представленный истцом в качестве вещественного доказательства товар – игрушка,  суд, в соответствии с положениями статей 76, 80 АПК РФ, с учетом, установленных по  делу обстоятельств, после вступления в законную силу судебного акта подлежит  уничтожению.  

Руководствуясь статьями 66, 110, 167-170, 229 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации,  

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении ходатайства «Alpha Group Co., Ltd.» («ФИО1 Ко., Лтд») об  истребовании доказательств отказать.  

Исковые требования удовлетворить частично. 

 Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2  (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 322385000004202, адрес: Иркутская область, г. Ангарск) в  пользу «Alpha Group Co., Ltd.» («ФИО1 Ко., Лтд») Адрес: China, Guangdong  Province, Shantou City, Chenghai Distriet, Aofei Animation Industrial Park, North Side of  Fengxiang Road, East Side of Jinhong Highway, Alpha Animation Industrial Park (Китай,  Провинция Гуандун, город Шаньтоу, район Чэнхай, сев. сторона ул. Фэнсян и вост.  сторона шоссе Цзиньхун, производственный парк «Альфа Анимейшн») 10 000 руб. 00 коп.  – компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак № 738 594;  

110 руб. 00 коп. – судебные издержки в размере стоимости вещественного доказательства  – контрафактного товара, приобретенного у ответчика; 53 руб. 89 коп. – судебные  издержки в размере стоимости почтовых отправлений в виде претензии и искового  заявления; 40 руб. 00 коп. – расходы по уплате государственной пошлины за получение  выписки из ЕГРИП; 400 руб. 00 коп. – судебные расходы по уплате государственной  пошлины.  

 В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать. 

Вещественное доказательство (игрушку № 28611) уничтожить после вступления  судебного акта в законную силу.  

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в  срок, не превышающий пятнадцати дней со дня принятия решения в полном объеме.  

Судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписанного усиленной  квалифицированной электронной подписью судьи.  

Судья: Б.В. Красько 

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 18.04.2022 5:28:00

 Кому выдана Красько Белла Валерьевна