ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-23503/2017

03 февраля 2020 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 28 января 2020 года

Полный текст постановления изготовлен 03 февраля 2020 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Голобородько В.Я., 

судей Зеньковой Е.Л., Михайловой Л.В. 

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2 по дов. от 15.03.2019

 от ФИО3 - ФИО2 по дов. от 16.03.2019 

рассмотрев 28.01.2020 в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ООО «ГЕФЕСТ» 

на определение от 09.07.2019 

Арбитражного суда г. Москвы 

на постановление от 14.10.2019 

Девятого арбитражного апелляционного суда 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО "ГЕФЕСТ" ФИО4 о привлечении бывших руководителей должника ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в полном объеме 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "ГЕФЕСТ" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.08.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ГЕФЕСТ» (далее- Должник) открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

01.09.2018 сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» No158(6396).

Конкурсный управляющий ООО ««ГЕФЕСТ» обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о привлечении бывших руководителей должника - ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019 по делу No А40-23503/17 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего – отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы отменить и вынести по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования в полном объеме.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения. 

Не согласившись с названными судебными актами, конкурсный управляющий ООО «Гефест» обратился с настоящей кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. 

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылался на то, что конкурсным управляющим был представлен исчерпывающий перечень документов, которые не были представлены лицами, по его мнению, подлежащими привлечению к субсидиарной ответственности, одновременно конкурсному управляющему не были переданы сведения о дебиторской задолженности должника, что не позволило своевременно пополнить конкурсную массу путём предъявления требований к контрагентам должника. Кроме того, конкурсный управляющий ссылалась на то, что ФИО3 производилось отчуждение транспортных средств и перечисление полученных денежных средств на расчётные счета аффилированных лиц, но не на счета должника. Денежные средства перечисленные исключенному из реестра юридических лиц — ООО «МихалычЪ»  были перечислены в отсутствие реальных обязательств. Также конкурсный управляющий ссылался на то, что судами не были приняты во внимание доказательства того, что ФИО1 являлся учредителем должника

В соответствии с абзацем 2 ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители ответчиков возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Кассационная жалоба рассмотрена в порядке ст. 284 АПК РФ в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежаще.

Проверив в порядке ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в оспариваемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение, по следующим мотивам.

Как следует из материалов дела, ФИО1 обладает долей в уставном капитале в размере 99%, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ.

ФИО3 являлась единоличным исполнительным органом и учредителем должника.

Согласно заявлению конкурсного управляющего в установленный срок генеральный директор должника ФИО3 не передала конкурсному управляющему необходимую документацию, штампы и иные ценности должника, что повлекло причинение убытков должнику, в том числе документацию, которая позволила бы взыскать в конкурсную массу задолженность с дебиторов.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что ФИО3 принимались решения об отчуждении транспортных средств, находившихся на балансе должника в пользу аффилированных лиц, перечислялись денежные средства в адрес юридических лиц, которые в настоящий момент исключены из ЕГРЮЛ.

Также конкурсный управляющий ссылалась на то, что ФИО1 были выданы корпоративные карты, с которых производилось списание денежных средств, в отсутствие документации, обосновывающей основания для списания денежных средств.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции указал, что ФИО3 своевременно направила документы в адрес конкурсного управляющего (номер почтового отправления 14008034015741).

Также судом был отклонен довод, конкурсного управляющего о том, что ФИО3 были неправомерно заключены договоры с ФИО5 по отчуждению ООО «ГЕФЕСТ» в его пользу транспортных средств, поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2019 по настоящему делу, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой отчуждение ООО «ГЕФЕСТ» в пользу ФИО5 транспортных средств: Licitrailer 3E20, 2007 г.в., Мерседес-Бенц 2541 ACTROS, 2003 г.в., Фрюхауф Акерманн, 2000 г.в., Ленд Ровер Рейндж Ровер Evoque, 2014 г.в., Скани Р360LA4X2HNA, и применении последствий недействительности сделки.

При этом давая оценку добросовестности действиям ФИО3, суд указал, что основанием для признания Должника банкротом послужило взыскание задолженности решением Арбитражного суда Свердловской области по делу № А60-56950/2015 от 07.04.2016.

Однако обстоятельства возникновения данной задолженности не связаны с действиями последней, в связи с чем прямой причинно-следственной связи между банкротством должника и действиями ФИО3 не усматривается.

Относительно требований о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, суд указал, что конкурсным управляющим не было доказано, что последний являлся контролирующим должника лицом по смыслу ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд округа не может согласиться с выводами судебных инстанций в полном объёме.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлениях от 22.07.2002 N 14-П и от 19.12.2005 N 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

Согласно п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях" рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Принимая во внимание дату поступления в суд заявления истца, суды пришли к правомерному выводу о том, что к рассматриваемому спору подлежат применению процессуальные положения Главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно абз. 2 п. 3 ст. 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

В соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) "О несостоятельности (банкротстве)" если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 №308-ЭС17-6757)

Из материалов дела следует, что обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности в части непередачи конкурному управляющему необходимой документации имели место после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с этим в этой части применению подлежат нормы права главы III.I.

Как разъяснено п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 No 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Факт непредставления конкурному управляющему документов бухгалтерской отчетности и учета сам по себе не может являться безусловным основанием для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Судами установлено, что факт передачи находящихся в у ФИО3 документов в адрес конкурсного управляющего подтверждается описью в ценное вложение ( т. 1 л.д. 124-15 по настоящему обособленному спору).

При этом судебные инстанции посчитали, что конкурсным управляющим не представлено доказательств, какие именно документы не были представлены ответчиками.

Частично соглашаясь с указанными выводами судебных инстанций, суд округа одновременно считает, что судам необходимо было исследовать доводы конкурсного управляющего, заявленные как в заявлении о привлечени к субсидиарной ответственности, так и в уточнении к указанному заявлению, в частности о том, что конкурсному управляющему не были переданы документы, в отношении сведений о дебиторской задолженности должника.

Исследование данного обстоятельства не нашло своего отражения в мотивировочных частях обжалуемых судебных актов.

При этом, исследуя указанные обстоятельства судам надлежит исхожить в том числе из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту также – Постановление №53)

Так, согласно п. 17  Постановления №53, если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 20 Постановления №53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Таким образом, применительно к доводам конкурсного управляющего о том, что ФИО3 не были представлены конкурсному управляющему необходимые сведения о наличии у должника дебиторской задолженности, а также перечисления должником денежных средств в пользу ООО «Михалычъ», которое было исключено из реестра юридических лиц, судам надлежало применить изложенные в Постановлении №53 разъяснения, и оценить действия ФИО3 применительно к наступившим последствиям.

Судам надлежало, исходя из существующего порядка определения оснований для взыскания убытков, установить, имеются ли такие основания применительно к вышеуказанным действиям ФИО3 и объективным рискам банкротства должника, а также насколько такое поведение ФИО3 было разумным.

Кроме того, судами был оставлен без внимания довод конкурсного управляющего о том, что на имя ФИО1 были выданы корпоративные карты, с которых производилось списание денежных средств, в отсутствие документации, обосновывающей основания для списания денежных средств, с ссылкой на то, что указанное лицо не является субъектом субсидиарной ответственности.

Однако согласно п. 1 Постановления №53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Пунктом 5 указанного постановления предусмотрено, что в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

При этом возможность привлечения участника должника к субсидиарной ответственности была предусмотрена и предыдущей редакцией Закона о банкротстве, до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве (действовавшей в редакции до  01.07.2017), в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Пункт 5 статьи 10 аналогичной редакции предусматривал также и возможность предъявления требований о взыскании с участника убытков.

Судами установлено, что ФИО1 обладает долей в уставном капитале в размере 99%, следовательно, в контексте вышеизложенных норм права и разъяснений, он является контролирующим должника лицом и может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Судами ошибочно данное обстоятельство не было оценено надлежащим образом.

Одновременно судебные инстанции обоснованно указали на отсутствие оснований для привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию совершения подозрительных сделок по реализации транспорта, в виду того, что в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании таких сделок недействительными было отказано по материальным основаниям.

Таким образом, из совокупности изложенного следует, что судебные акты подлежат отмене.

Поскольку исследование и установление обстоятельств для взыскания убытков с бывшего руководителя должника — ФИО3, а также о наличии/отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности выходит за пределы компетенции суда кассационной инстанции, настоящий обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду надлежит учесть вышеизложенные обстоятельства, дать надлежащую оценку доводам конкурсного управляющего, указанным судом кассационной инстанции.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ, по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

На основании изложенного, судебная коллегия усматривает основания для удовлетворения кассационной жалобы и отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции и направления обособленного спора на рассмотрение в суд первой инстанции.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.07.2019, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14.10.2019, по делу № А40- 23503/2017 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы 

Председательствующий-судья В.Я. Голобородько 

Судьи: Е.Л. Зенькова 

Л.В. Михайлова