; № 09АП-32210/2021

Дело № А40-55732/17

г. Москва

21 июля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2021 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 21 июля 2021 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко,

судей А.С. Маслова, Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы ФИО2, ООО «Милкиленд Ру», ФИО3, ФИО4, ФИО5, к/у ООО «Останкинский Молочный Комбинат» ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.03.2021  

в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» солидарно ООО «Останкинский Молочный Комбинат», ООО «Милкиленд Ру», ООО «Новомосковский молочный комбинат», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО10, ФИО11 Дизон, ФИО5,

по делу № А40-55732/17, вынесенное судьей О.С. Авдониной,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ»

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «Останкинский Молочный Комбинат» - ФИО12 дов. от 11.05.2021

от ФИО3 - ФИО13 дов. от 03.07.2020;  ФИО14, дов. от 07.07.2021

от ФИО15 - ФИО16 дов. от 19.01.2021

от МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 2 - ФИО17 дов. от 29.06.2021

от ФИО2 - ФИО18 дов. от 02.04.2019

от ФИО4 - ФИО19 дов. от 16.04.2021

от ФИО5 - ФИО20 дов. от 13.03.2021

от ООО «МИЛКЛЕНД РУ» - ФИО21 дов. от 14.03.2021

от  АО «БМ-Банк»- ФИО22, дов. от 06.11.2020

от ПАО Банк «Возраждение»- ФИО22, дов. от 06.11.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 должник ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>), признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, введена процедура конкурсного производства сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО23. Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 83 от 13.05.2017.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 суд привлек к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) солидарно ООО «Останкинский Молочный Комбинат», ООО «Милкиленд Ру», ООО «Новомосковский молочный комбинат», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО10, ФИО11 Дизон, ФИО5. Приостановил производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>). Отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО24, ФИО15, ФИО25 и ФИО26.

Не согласившись с определением суда, ФИО2, ООО «Милкиленд Ру», ФИО3, ФИО4, ФИО5, к/у ООО «Останкинский Молочный Комбинат» ФИО6 обратились с апелляционными жалобами, в которых просили отменить обжалуемое определение, отказать в удовлетворении о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ».

При рассмотрении апелляционных жалоб судом в порядке ст. 18 АПК РФ была произведена замена судей В.В. Лапшиной и М.С. Сафроновой на судей Н.В. Юркову, А.С. Маслова. 

От ФИО3 в материалы дела поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе.

От ФИО15 в материалы дела поступил отзыв на апелляционные жалобы, в котором он просит оставить определение без изменения.

От АО «БМ-Банк» в материалы дела поступили письменные пояснения на апелляционные жалобы, в которых оно просит оставить определение без изменения.

Представитель ФИО2, представитель к/у ООО «Останкинский Молочный Комбинат», представитель ФИО3, представитель ФИО4, представитель ФИО5, представитель ООО «МИЛКЛЕНД РУ» в судебном заседании поддерживают доводы апелляционных жалоб в полном объеме. 

Представитель МИ ФНС России по крупнейшим налогоплательщикам № 2, представитель АО «БМ-Банк», представитель ПАО Банк «Возраждение» в судебном заседании возражают против удовлетворения апелляционных жалоб. 

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом о дате и времени ее рассмотрения, апелляционная жалоба рассматривалась в их отсутствие в соответствии с ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 N 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части.

На основании статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, в Арбитражный суд г. Москвы поступило заявление конкурсного управляющего ФИО23 к ФИО2, заявление ООО «СК «Ойлер Гермес Ру» к ООО «Останкинский Молочный Комбинат», ООО «Милкиленд Ру», ООО «Новомосковский молочный комбинат», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО10, ФИО11 Дизону, ФИО5, ФИО24, ФИО15, ФИО25 и ФИО26 о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование своих заявлений, конкурсный управляющий и кредитор указывают на те обстоятельства, что бывшие руководители должника ФИО2, ФИО3, ФИО25, ФИО26, единственный акционер компания «ФИО27.» (Milkiland N.V.), члены совета директоров должника – ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО5, ФИО4, ФИО31, ФИО11 Дизон, ФИО10, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО15, а также ООО «Милкиленд Ру», ООО «Останкинский молочный комбинат», ООО «Новомосковский молочный комбинат» фактически образуют единую группу контролирующих должника лиц, приведших к банкротству ОАО «Останкинский молочный комбинат» и подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно за невозможность полного погашения требований кредиторов (подп. 1 п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве), за совершение сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам (п. 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве), а также за неподачу заявления о признании должника банкротом в сроки, установленные ст. 9 Закона о банкротстве (п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве).

Удовлетворяя заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>) солидарно ООО «Останкинский Молочный Комбинат», ООО «Милкиленд Ру», ООО «Новомосковский молочный комбинат», ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО3, ФИО4, ФИО2, ФИО10, ФИО11 Дизон, ФИО5, суд первой инстанции исходил из следующих представленных доказательств. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), согласно которому, акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Таким образом, подлежит применению подход высшей судебной инстанции, приведенный в пункте 2 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее - информационное письмо от 27.04.2010 N 137), в соответствии с которым, к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вменяемые ответчикам основания для привлечения к субсидиарной ответственности имели место в 2015-2016 годах, тогда как с заявлением конкурсный управляющий и конкурсный кредитор обратились в 2019 году.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в применимой редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.п. 1,4 ст. 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника. 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктом 22 установлено: при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункт 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно пунктам 1, 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Суд первой инстанции верно установил недобросовестность действий ФИО36 и ФИО3 при осуществлении ими своих обязанностей генерального директора должника в предбанкротныи период, а также верно установил причинно-следственную связь между действиями (бездействием) указанных лиц и негативным последствиям для кредиторов должника.

ФИО2  являлся, согласно выписке из ЕГРЮЛ,  за период с 08.12.2009 по 22.03.2010 временно исполняющим обязанности генерального директора, с 23.03.2010 по 22.08.2016 - генеральным директором, а также генеральный директор аффилированных лиц, в пользу которых совершались сделки. 

Сделки, одобрение которых вменяется ФИО36, а именно договоры с ООО «Новомосковский молочный комбинат» о купле-продаже недвижимого имущества №164-15 и №165-15 от 16.11.2015, купле продаже оборудования №169-15 от 16.11.2015, а также договоры с ООО «Милкиленд Ру» о поставке сыра №16/10/15 от 16.10.2015 об отчуждении товарных знаков №41-16/08-16 от 17.03.2016, Лицензионный договор №16 от 17.03.2016 и договор аренды №01-12/16А от 01.12.2016, были совершены в пользу аффилированных с должником лиц при наличии неисполненных обязательств перед другими кредиторами с единственной целью вывода активов общества на подконтрольные юридические лица. 

ФИО2 от имени Должника произвел отчуждение в пользу аффилированного лица – ООО «Новомосковский молочный комбинат» имущественного комплекса, завода по производству молочной продукции, расположенного по адресу: 

<

...> в составе объектов недвижимости стоимостью по договору 64 765 390 руб. 00 коп., кадастровой стоимостью 225 580 358 руб. 41 коп.

В результате осуществления указанных сделок часть прибыльного бизнеса была переведена на только что созданное юридическое лицо (ООО «Новомосковский молочный комбинат» было зарегистрировано 02.11.2015), а конкурсная масса уменьшилась не только на 225 580 358 руб. 41 коп. (кадастровая стоимость объектов недвижимости) и 26 789 267 руб. 13 коп. (номинальная стоимость отчужденного оборудования), но и на прибыль, которую должен был получить Должник в результате ведения коммерческой деятельности. То есть, указанные сделки были совершены за счет Должника, в ущерб его экономическому положению. 

Кроме того, под руководством ФИО36 были заключены договоры с аффилированным по отношению к должнику лицом,  ООО «Милкиленд Ру», а именно №41- 16/08-16 от 17.03.2016 об отчуждении товарных знаков, лицензионный договор №71-16 от 17.03.2016, в соответствии с которыми ФИО2 от имени Должника произвел отчуждение товарных знаков, которые использовались при реализации молочной продукции, производимой Должником, в результате чего Должник не только утратил ценные активы в виде интеллектуальной собственности, но и стал платить за пользование товарными знаками, ранее принадлежавшими ему.

Более того, в даты совершения указанных сделок, ФИО2 являлся генеральным директором ООО «Милкиленд Ру» и ООО «Новомосковский молочный комбинат».

В период руководства ФИО36  должник находился в неплатежеспособном состоянии, что подтверждается анализом финансового состояния должника. Указанным анализом установлено, что коэффициенты финансовой устойчивости должника находились на недостаточном уровне, а причиной утраты платежеспособности стала неэффективная организация хозяйственной деятельности и недостаточность прибыли. 

В период управления ОАО «Останкинский молочный комбинат» ФИО36 должник перестал исполнять обязательства перед кредиторами, в том числе перед ПАО «Банк «Возрождение», ООО «ТД «Глубокое», АО «Агро Инновационное Содружество «ФермаРоста», ООО «МолТранс», что подтверждается решениями суда.

Требования ПАО «Банк «Возрождение» в размере 309 175 860 руб. 64 коп. включены в реестр требований кредиторов должника решением от 28.04.2017. оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 15.08.2017. 

Должник перестал исполнять обязательства перед «ФИО38 Эй», что также подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 13.02.2019, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2019, в соответствии с которым в реестр требований кредиторов включено требование «ФИО38 Эй» в размере 1 635 708 837 руб. 00 коп. основного долга, 29 090 732 руб. 07 коп. процентов за пользование кредитными средствами, 325 879 854 руб. 05 коп. процентов за просрочку платежей по кредитному договору.

На основании вышеизложенного, суд  первой инстанции обоснованно пришел  к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п.4 ст. 10, пп. 1, 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

ФИО3 являлся, согласно выписке из ЕГРЮЛ, генеральным директором должника за период с 22.08.2016 по 20.01.2017.

В результате совершения ФИО3 сделки в отношении должника ОАО «Останкинский молочный комбинат» по выводу активов общества был причинен существенный вред должнику и его кредиторам.

ФИО3 от имени должника был подписан Договор купли-продажи нежилого помещения от 02.11.2016 с ООО «Милкиленд Ру», который причинил существенный вред имущественным правам должника и его кредиторов. На основании указанного договора, объект недвижимости, ранее принадлежавший должнику, площадью 16 965,1 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...> с кадастровой стоимостью 1 851 132 805 руб. 47 коп., был отчужден в пользу аффилированного ООО «Милкиленд Ру». При этом указанный объект недвижимости являлся одним из основных активов Должника и имел решающее значение для осуществления Должником коммерческой деятельности, поскольку в здании размещалось производство молочной продукции, выпускаемой Должником.

Определением арбитражного суда города Москвы от 16.12.2019, оставленному без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 08.06.2020 и Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.09.2020, признан недействительным договор купли-продажи нежилого помещения от 02.11.2016, заключенный между ОАО «Останкинский молочный комбинат» и ООО «Милкиленд Ру».

Таким образом, в результате совершения указанной безвозмездной сделки был выведен в пользу аффилированного лица основной актив Должника, и Должник фактически утратил возможность продолжать прибыльную хозяйственную деятельность, чем был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, а Должник доведен до банкротства.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности наличия основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности на основании п.4 ст 10,  пп. 1, 3 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

В силу норм п. 1 - 2 ст. 9 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с п. 2 ст. 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 N 309-ЭС15-16713 по делу N А50-4524/2013, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве - в связи с нарушением обязанности по подаче в арбитражный суд заявления должника о его собственном банкротстве, обусловлена недобросовестным сокрытием от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица, что, в свою очередь, влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве", при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017 г., согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Эта презумпция является опровержимой. Из пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 следует, что если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие фискальные обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Генеральными директорами должника не представлен план, стратегия по выходу из кризиса, либо любая иная информация о выполнении ответчиками каких-либо разумных и обоснованных действий, направленных на преодоление финансовых затруднений ОАО «ОМК» в период его нахождения в должности генерального директора, не представлены доказательства работы с дебиторами, что подтверждает его недобросовестность их действий.

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО2 и ФИО3, будучи руководителями должника, обязаны были обратиться с заявлением о признании ОАО «ОМК» банкротом, в то время как процедура банкротства была инициирована конкурсным кредитором ПАО Банк «Возрождение».

С данным выводом не соглашается судебная коллегия, так как судом первой инстанции не была установлена конкретная дата, когда у ФИО36 и ФИО3 возникла обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника, что влечет за собой невозможность установления размера обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника и, как следствие, размера субсидиарной ответственности привлекаемых лиц, в связи с чем судебная коллегия не усматривает оснований для привлечения ФИО36 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании п.2 ст. 10,  ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции верно установил, что подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, в том числе лица, входящие в коллективный орган должника, так как данные лица совершили ряд действий, повлекших невозможность полного погашения реестра требований кредиторов вследствие одобрения ряда сделок, причинивших вред правам кредиторов.

Согласно п. 8.1. Устава Общества, утв. Решением единственного акционера №1 от 28.06.2013, Общество состоит из одного акционера – ПАО «ФИО27.» (Naamlose vennootschap Milkiland N.V.), местонахождение Хиллегомстраат 12-14, 1058LS Амстердам (Hillegomstraat 12-14. 1058LS Amsterdam), который приобрел все акции. 

Таким образом, высшим органом управления, в том числе в период с 31.03.2014 по 12.08.2016 являлся единственный акционер – ПАО «ФИО27.» (Naamlose vennootschap Milkiland N.V.), местонахождение Хиллегомстраат 12-14, 1058LS Амстердам (Hillegomstraat 12-14. 1058LS Amsterdam). Собственниками акций и исполнительными органами Milkiland N.V. являлись ФИО7 (39,81%), ФИО8 (33,71%), ФИО9 (5%).

Членами Совета директоров являлись/являются: 

- ФИО7 (с 15.08.2008 по 2016 год являлся председателем совета директоров, член совета директоров по настоящее время);

- ФИО8 (с 15.08.2008 по  настоящее время член совета директоров);

- ФИО9    (с    15.08.2008    по    29.06.2015   член   совета директоров);

- ФИО4 (с 30.06.2016 по 02.09.2016 член совета директоров);

- ФИО10   (с   01.04.2016   по   27.05.2016   член   совета директоров);

- ФИО11 Дизон (с 04.04.2016 по 30.06.2016 член совета директоров),

- ФИО5 (с 25.05.2016 по 06.08.2016 член совета директоров и председатель совета директоров с 31.05.2016 по 06.08.2016).

Действия членов Совета директоров должника совершались в предбанкротный период и во время возникновения и наращивания задолженности должника перед конкурсными  кредиторами,  были  направлены  на  причинение  вреда   имущественным правам кредиторов.

Отдельные члены совета директоров являются аффилированными между собой лицами в силу п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, а именно родственниками – ФИО7, ФИО8 и ФИО28.

Члены совета директоров также совершили ряд действий, повлекших невозможность полного погашения реестра требований кредиторов вследствие одобрения ряда следующих сделок причинивших вред правам кредиторов, в частности: 

- одобрено совершение сделок по залогу нежилых помещений по адресу: 

<

...>, права аренды земельного участка по адресу: 

<

...> в обеспечение обязательств перед Банком «Возрождение» по кредитному договору; 

- одобрено заключение дополнительного соглашения №2 от 16.12.2014 к генеральному соглашению №0008 об открытии кредитной линии с ПАО «Сбербанк России»; 

- одобрено совершение сделок по залогу недвижимого имущества и права аренды земельного участка по договору ипотеки с Банком «Возрождение»; 

- рекомендовано акционеру принять решение о выплате дивидендов; 

- одобрено дополнительное соглашение №3 к договору об ипотеке (залог недвижимости) №24-245/19/021-12-ЗН/116 от 11.03.2013 с АКБ «Банк Москвы»; 

- одобрено заключение кредитора договора с ПАО «Банк «Санкт-Петербург», совершение сделок по залогу нежилых помещений по адресу: 

<

...>, стр. 4, Москва, ул. Руставели, 14, стр. 10 в обеспечение обязательств перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург»; 

- принято решение об участии Должника в создании ООО «Новомосковский молочный комбинат» и одобрены договоры купли-продажи недвижимого имущества №164-15 от 16.11.2015 и №165-15 от 16.11.2015 с ООО «Новомосковский молочный комбинат»; 

- одобрено заключение от имени Должника как кредитора договоров о переводе долга с ДП «Милкиленд-Украина» на АгроИнтер Корпорейшн, с ЧП «Рось» на АгроИнтер Корпорейшн, с Милкиленд Корпорейшн на Ньюхольм ФИО37 (по трем долгам) ТОО «Милкиленд-Казахстан» на Ньюхольм ФИО37 и дополнительных соглашений к договорам о переводе долга; - одобрен договор №41-16/08-16 об отчуждении исключительного права на товарные знаки с ООО «Милкиленд Ру» и лицензионный договор №71-16 на использование товарных знаков с ООО «Милкиленд Ру»; 

- одобрено заключение дополнительного соглашения к Кредитному договору 

<

***> от 07.10.2014 с ПАО «Банк «Возрождение» с оформлением залога нежилых зданий по адресам: Москва, ул. Руставели, 14, стр. 7, 16, 18-20, заключение дополнительный соглашений к Договорам ипотеки 

<

***>-3-2 от 09.02.2015, залога недвижимого имущества 

<

***>-3-1 от 17.10.2014; 

- одобрено заключение сделки по залогу права аренды земельного участка в качестве дополнительного обеспечения по кредитному договору 

<

***> от 17.10.2014 с ПАО «Банк «Возрождение». 

Кроме того, ФИО7 длительное время был председателем совета директоров Должника, а также главным исполнительным директором компании «ФИО27.», являющегося единственным акционером Должника.

ФИО7, ФИО8 и ФИО9 являются конечными бенефициарам Должника, указанные лица в совокупности владели 78,52% акций единственного акционера Должника – компании «ФИО27.» и были постоянными членами совета директоров Должника, в том числе в период исследуемого контроля.

Все указанные действия совершались в предбанкротный период и во время возникновения и наращивания задолженности Должника перед конкурсными кредиторами, были направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, оказание предпочтения некоторым кредиторам, непосредственное отчуждение активов Должника в виде денежных средств, нематериальных активов, недвижимого имущества.

Однако судебная коллегия не соглашается с выводом суда первой инстанции в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника членов совета директоров ФИО4 и ФИО5 по следующим основаниям. 

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 22 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. Основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, но и причинно - следственная связь между действиями указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания согласно статье 65 АПК РФ, должно подтверждаться (доказываться) лицом, обратившимся с требованиями в суд.

ФИО5 с 25.05.2016 по 06.08.2016 являлся членом Совета директоров должника, то есть на протяжении менее 3 месяцев.

Вышеуказанные действия по одобрению сделок были оформлены Решениями совета директоров и были совершены в период с 10.10.2014 по 22.07.2016 г.

Судом первой инстанции не было учтено то, что из перечисленных в обжалуемом Определении действий по одобрению сделок Должника, в период членства ФИО5 в составе Совета директоров Должника было принято лишь два решения: Решение совета директоров от 14.06.2016 №13 об одобрении заключения дополнительного соглашения к Кредитному договору 

<

***> от 07.10.2014 с ПАО «Банк «Возрождение» с оформлением залога нежилых зданий по адресам: Москва, ул. Руставели, 14, стр. 7, 16, 18-20, заключение дополнительных соглашений к Договорам ипотеки 

<

***>-3-2 от 09.02.2015, залога недвижимого имущества 

<

***>-3-1 от 17.10.2014; Решение совета директоров от 22.07.2016 №17 об одобрении заключения сделки по залогу права аренды земельного участка в качестве дополнительного обеспечения по кредитному договору 

<

***> от 17.10.2014 с ПАО «Банк «Возрождение».

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО5 лично присутствовал при принятии указанных решений и голосовал за одобрение указанных сделок. Большинство всех членов Совета директоров постоянно находились в г. Киеве, а не в г. Москве, и что заседания Совета директоров проводились в г. Киеве.

В свою очередь, ФИО5 в заседаниях Совета директоров участия не принимал, в принятии указанных решений участия не принимал, что подтверждается сведениями, содержащимися в заграничном паспорте ФИО5., согласно которому границу Украины ФИО5. в 2016 году не пересекал.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих то, что ФИО5 оказывал значительное влияние на деятельность Должника и одобрил прямо или косвенно сделки, причинившие существенный вред кредиторам, суд апелляционной инстанции приходит к выводу с учетом отсутствия  вовлеченности ФИО5 в процесс принятия решений, повлекших для должника негативные последствия, что ФИО5 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

ФИО4 являлся членом Совета директоров Должника в период с 30.06.16 г. по 02.09.16 г.

Целью привлечения ФИО4 к текущей деятельности Должника было восстановление присутствия продукции Должника в торговых точках, в том числе, в федеральных розничных сетях. Работа ФИО4 в качестве члена Совета директоров Должника касалась исключительно текущей производственной и сбытовой деятельности предприятия, никакими вопросами, связанными с отчуждением или обременением имущества Должника ФИО4 никогда не занимался. 

Правом совершения сделок от имени Должника ФИО4 не обладал, сделки от имени Должника не осуществлял. Иных должностей кроме должности «члена Совета директоров» ФИО4 никогда ни у самого Должника, ни у аффилированных с Должником лиц не занимал и не занимает. ФИО4 не являлся и не является лицом, аффилированным с компанией Milkiland N.V., её акционерами, кредиторами, и прочими заинтересованными лицами.

ФИО4 не принял участие ни в одном заседании Совета директоров Должника, город Киев в период членства в Совете директоров не посещал. Более того, ФИО4 никогда не приглашался для участия в таких заседаниях, в листах регистрации заседаний Совета директоров, протоколах заседания, бюллетенях о голосовании не расписывался. Соответственно, ФИО4 не одобрял и не мог одобрять сделки, которые согласно Оспариваемому определению причинили существенный вред Должнику и его кредиторам.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих то, что ФИО4 оказывал значительное влияние на деятельность Должника и одобрил прямо или косвенно сделки, причинившие существенный вред кредиторам, что действиями привлекаемого лица причинен вред кредиторам должника или возникли обстоятельства, повлекшие возникновение признаков объективного банкротства, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ФИО4 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. 

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. 

В Определении Верховного Суда РФ от 25.07.2016 №305-ЭС 16-2411 сформулирован аналогичный правовой подход в отношении мнимой сделки применительно к отношениям, регулируемым Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)». 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 ГК РФ» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. 

В целях реализации указанного выше правового принципа абз. 1 п. 1 ст. 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом). В силу положений абзаца восьмого ст. 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. 

ООО «Милкиленд Ру», ООО «Останкинский молочный комбинат», ООО «Новомосковский молочный комбинат» являются аффилированными с должником лицами, извлекшими и извлекающими выгоду из незаконного и недобросовестного поведения лиц, указанных в п.1 ст. 53.1 ГК РФ, согласно пп.З, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

ООО «Милкиленд Ру» в соответствии со ст. 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу того, что единственный участник ООО «Милкиленд Ру» и единственный акционер Должника – компания «ФИО27.», генеральным директором как ООО «Милкиленд Ру», так и должника до признания его банкротом являлся – ФИО25, указанные лица имеют один общий адрес государственной регистрации – 127254, 

<

...>. 

ООО «Милкиленд Ру» извлекло выгоду по сделкам об отчуждении товарных знаков Должника, поскольку ООО «Милкиленд Ру» приобрело товарные знаки, извлекало прибыль использования как самостоятельно, так и выдавая лицензии и получая роялти. Должник в свою очередь понес ущерб, так как утратил сами товарные знаки как актив, а также начал платить ООО «Милкиленд Ру» за право пользования этими знаками.

ООО «Милкиленд Ру» также извлекло выгоду в результате заключения Договора №16/10/15 от 16.10.2015, согласно которому осуществляло поставку сыра неплатежеспособному должнику по существенно завышенной цене. В результате, ООО «Милкиленд Ру» в качестве текущего кредитора приобрело 46 156 741 руб. 30 коп. 

Так, ООО «Милкиленд Ру» приобрело у поставщиков продукцию на общую сумму 16 808 313 руб. 00 коп., из которых 39 387,51 кг сыра «Король Артур» по средней цене 382 руб. 20 коп. за кг. и 15 000,00 кг сыра «Российский» по средней цене 350 руб. 00 коп. за кг. 

Впоследствии, ООО «Милкиленд Ру» перепродало ранее приобретенную продукцию должнику по завышенной цене, 19 474 050 руб. 00 коп., из которых 28 359,60 кг сыра «Король Артур» по средней цене 461 руб. 07 коп., 15 263,20 кг сыра «Российский» по средней цене 409 руб. 20 коп. за кг.

Поскольку ООО «Милкиленд Ру» в преддверии банкротства Должника получило существенный актив Должника, извлекло выгоду из системы организации предпринимательской деятельности группой компаний Milkiland N.V., которая была направлена на неравномерной перераспределение доходов, а также извлечение прибыли из банкротства Должника, ООО «Милкиленд Ру» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве

ООО «Останкинский молочный комбинат» (ООО «ОМК»), являющееся фактически двойником должника, имеет сходное наименование, что и Должник для сохранения единого бренда и преемственности для контрагентов и потребителей, была зарегистрирована 23.03.2017, то есть за месяц до признания ОАО «ОМК» банкротом. 

ООО «ОМК» извлекло выгоду по цепочке последовательных сделок, на нее были переведены основные производственные мощности Должника для их вывода из-под обращения взыскания на них в процедуре банкротства. ООО «ОМК» в силу ст. 19 Закона о банкротстве является заинтересованным по отношению к должнику лицом в силу того, что ООО «Милкиленд Ру» (аффилированное по отношению к должнику лицо) является единственным участником ООО «ОМК», все указанные юридические лица имеют один адрес государственной регистрации. 

ООО «ОМК», получив от ООО «Милкиленд Ру» в виде вклада в свой уставный капитал нежилое здание по адресу: 

<

...>, которое ранее было продано Должником в пользу ООО «Милкиленд Ру» по договору купли-продажи, извлекло выгоду из системы организации предпринимательской деятельности группы компания Milkiland N.V.

ООО «ОМК» извлекло выгоду в результате заключения договоров №03-17 от 03.04.2017, №04-17 от 04.04.2017, №05-17 от 03.04.2017, №06-17 от 04.04.2017, №7-17/94-17 от 04.04.2017, №08-17 от 04.04.2017, №10-17 от 05.04.2017, №71-17 от 07.04.2017, №б/н от 07.05.2017, №112-17 от 17.05.2017 на основании которых осуществляло поставку продукции и оказания услуг неплатежеспособному Должнику по существенно завышенным ценам. В результате, ООО «ОМК» в качестве текущего кредитора приобрело 545 532 179 руб. 76 коп.

Таким образом, ООО «ОМК» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

ООО «Новомосковский молочный комбинат», созданное 02.11.2015 фактически для целей выведения из состава активов Должника молочного завода, расположенного в Тульской области, является аффилированным по отношению к должнику в силу ст. 19 Закона о банкротстве. 

ООО «Милкиленд Ру» является 99%-ным участником ООО «Новомосковский молочный комбинат» и извлекло выгоду в результате заключения Договоров купли-продажи №164-15 от 16.11.2015 и №165-15 от 16.11.2015, по которым Должник произвел отчуждение в пользу ООО «НМК» недвижимого имущества и оборудования, входящих в состав имущественного комплекса-завода по адресу: 

<

...>. Таким образом, Должник утратил очередной существенный актив из конкурсной массы в виде работающего завода в Тульской области, все будущие доходы и прибыли с него, а ООО «НМК» напротив, приобрело данный актив, извлекает из него выгоду, производя молочную продукцию.

Таким образом, ООО «Новомосковский молочный комбинат» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании п.2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Указанные компании – ООО «Милкиленд Ру», ООО «Останкинский молочный комбинат» и ООО «Новомосковский молочный комбинат» являются фактически аффилированными, входящими в одну группу лиц, объединенными общими экономическими интересами, подконтрольны тем же бенефициарам (в том числе ФИО7).

Судом первой инстанции верно установлены обстоятельства, исключающие возможность для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО24, ФИО15, ФИО25 и ФИО26.

ФИО25 являлся генеральным директором ОАО «Останкинский молочный комбинат» в период с 20.01.2017 по 11.04.2017. Заявитель ООО «СК «Ойлер Гермес Ру» вменяет ответчику совершение сделок по безвозмездному отчуждению имущества должника, а также неподачу заявления о признании ОАО «ОМК» несостоятельным (банкротом). При этом сделка по отчуждению имущества с кадастровым номером 77:02:0021005:2957, площадью 16 965,1 кв.м., расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровой стоимостью объекта недвижимости – 1 851 132 805 руб. 47 коп., была отчуждена Должником под руководством иного лица, а именно ФИО3

А отчуждение имущества в виде завода в Тульской области, ранее принадлежавшего должнику, и расположенного по адресу: 

<

...>, было произведено под руководством иного лица, ФИО2 

Таким образом, вменяемое ответчику – ФИО25 совершение сделок, причинивших вред должнику и кредиторам, не соответствует действительности.

Более того, ФИО25 проанализировав бухгалтерскую отчетность общества за предыдущие периоды, выработал и приступил к реализации экономически обоснованного плана, который был направлен на устранение негативных последствий, вызванных внешними факторами, такими как экономический кризис, рост курса валют, удорожание, снижение покупательной способности и потребительского спроса молочной продукции, оказавшими негативное влияние на экономику всей молочной отрасли, и ОАО «Останкинский молочный комбинат».

Однако, ФИО25  не было известно о наличии неисполненных обязательств в крупном размере перед ПАО Банк «Возрождение», ПАО «Сбербанк», АО «Райффайзенбанк», ФИО38 Эй, и о наличии задолженности он узнал после публикации на федресурсе сообщений АО «Райфайзенбанк» и ФИО38 Эй о намерении кредиторов обратиться в суд с заявлением о банкротстве ОАО «Останкинский молочный комбинат».

Обстоятельство того, что  ФИО26 подписала Договор купли-продажи от 02.11.2016 со стороны ООО «Милкиленд Ру», признанный недействительным, как заключенный с целью вывода активов должника на подконтрольные юридические лица и причинения вреда имущественным правам добросовестных кредиторов, не находит своего подтверждения, поскольку ФИО26, подписывая указанный договор действовала на основании доверенности, выданной ООО «Милкиленд Ру» в лице генерального директора ФИО24. 

ФИО26 в период исполнения обязанностей ликвидатора Должника, не имела объективной возможности в полном объеме проанализировать финансово-хозяйственную деятельность должника, и как следствие, сделать выводы о достаточности или недостаточности имущества должника для проведения расчетов с кредиторами и тем более о наличии или отсутствии у должника признаков объективного банкротства.

ФИО25 и ФИО26 не могут нести ответственность за деятельность иных юридических лиц и их единоличных исполнительных органов.

Таким образом, ни ФИО25, ни ФИО26 в свой период руководства Должником не могли объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в ст. 9 Закона о банкротстве, указанные лица, не являются ответственными за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате их действий.

В отношении ФИО24 судом установлено, что он с 17.02.2016 по 27.02.2020 работал генеральным директором ООО «Курск-Молоко» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), входящим в группу компаний, «ФИО27.», а также являлся членом совета директоров ОАО «Останкинский молочный комбинат» в период с 01.02.2016 по 04.04.2016, с 16.05.2016 по 21.05.2016, с 27.05.2016 по настоящий момент, заместителем генерального директора должника по развитию. 

Вместе с тем, заявителем не представлено доказательств, что ФИО24 имел реальную возможность оказывать фактическое влияние на принятие решений контролирующими должника лицами. 

Кроме того, ФИО24, в заседаниях совета директоров, вменяемых ему в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности не принимал, требований о созыве заседаний совета директоров ОАО «Останкинский молочный комбинат» не получал. Более того, в отличие от некоторых других членов совета директоров, никогда не получал вознаграждение как член совета директоров должника.

В отношении ФИО15 судом установлено, что он являлся членом совета директоров ОАО «Останкинский молочный комбинат» в период с 26.06.2009 по 29.06.2015, иных должностей в ОАО «Останкинский молочный комбинат» не занимал, а также никогда не представлял интересы должника, в том числе не заключал какие-либо сделки по доверенности. ФИО15 был впервые избран членом совета директоров Должника в 26.06.2009, за его кандидатуру проголосовали миноритарные акционеры. 10.06.2013 100% акций в ОАО «Останкинский молочный комбинат» были полностью выкуплены по рыночной цене компанией Milkiland N.V. у миноритарных акционеров. После этого, ФИО15 продолжил еще два года до 29.06.2015 работу в Совете директоров Должника в качестве независимого директора. 

Заявителями не представлено достаточных и допустимых доказательств того, что ФИО15 является аффилированным лицом с компанией Milkiland N.V., ее акционерами, кредиторами, их родственниками и прочими заинтересованными лицами. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что в отношении вменяемых ФИО24, ФИО15 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, вопреки требованиям ст. 65 АПК РФ не представлено достаточных и допустимых доказательств.

Согласно пункту 4 статьи 32 и статье 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

На основании пункта 1 статьи 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В силу пункта 4 названного постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

При таких обстоятельствах  в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

Как следует из пункта 4 статьи 10  Закона о банкротстве ( в ред. Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ, действовавшего в период совершения вменяемых ответчикам сделок), контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. 

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 16 Постановления № 53 Пленум Верховного Суда разъяснил, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

К ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки (по смыслу абзаца третьего пункта 16 постановления N 53) и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. В связи с этим надлежит определить степень вовлеченности каждого из ответчиков в процесс вывода спорных активов должника и их осведомленности о причинении данными действиями значительного вреда его кредиторам.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство)" (Определение Верховного Суда РФ от 31 мая 2016 года N 309-ЭС16-2241 по делу N А60-24547/2009).

Приостанавливая рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, суд первой инстанции исходил из того, что не завершены мероприятия конкурсного производства, в связи с чем установить размер ответственности контролирующего должника лица не представляется возможным до окончания указанных мероприятий..

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Таким образом, размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в том числе руководителя должника, зависит от размера непогашенных в ходе конкурсного производства требований конкурсных кредиторов. В силу приведенных норм Закона о банкротстве и разъяснений Пленума ВАС РФ привлечение таких лиц к субсидиарной ответственности возможно лишь в случае, когда конкурсной массы недостаточно для удовлетворения всех требований конкурсных кредиторов, и при этом все возможности для формирования конкурсной массы исчерпаны.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Судебная коллегия приходит к выводу об изменении Определения Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-55732/17 в части отмены привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» ФИО4 и ФИО5. Об оставлении без изменения в остальной части Определения Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-55732/17.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу № А40-55732/17 изменить в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ОСТАНКИНСКИЙ МОЛОЧНЫЙ КОМБИНАТ» ФИО4 и ФИО5.

В удовлетворении заявления ООО «СК «Ойлер Гермес Ру» о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4 и ФИО5 отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 04.03.2021 по делу      № А40-55732/17 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:О.И. Шведко

Судьи:А.С. Маслов

Н.В. Юркова