ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А46-1577/2021

03 апреля 2023 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  29 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 апреля 2023 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Аристовой Е. В.,

судей Дубок О. В., Сафронова М. М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1836/2023) конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Треус» ФИО2 на определение от 01.02.2023 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-1577/2021 (судья Хвостунцев А.М.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Треус» ФИО2 к ФИО3 о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Треус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

установил:

решением от 20.09.2021 Арбитражного суда Омской области (резолютивная часть от 15.09.2021) заявление ФИО4 признано обоснованным, общество с ограниченной ответственность «Треус» (далее – ООО «Треус», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим ООО «Треус» утвержден ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными совершенных обществом с ограниченной ответственностью «Галеа» (далее – ООО «Галеа»), 04.05.2018 присоединенного к должнику в рамках реорганизации (запись в Едином государственном реестре юридических лиц № 2185543324261) (именуемое далее по тексту в связи с состоявшейся реорганизацией «должник»), в пользу ФИО3 (далее – ФИО3) перечислений на общую сумму в размере 2 018 816 руб. по платежным поручениям № 14 от 22.09.2017 на сумму 184 376 руб., № 10 от 14.09.2017 на сумму 202 250 руб., № 5 от 26.09.2017 на сумму 196 000 руб., № 17 от 02.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 23 от 04.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 25 от 05.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 26 от 06.10.2017 на сумму 260 190 руб., № 31 от 09.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 32 от 09.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 34 от 10.10.2017 на сумму 196 000 руб., применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ООО «Треус» денежных средств в сумме 2 018 816 руб.

Определением от 01.02.2023 Арбитражного суда Омской области в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано, с ООО «Треус» в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении его требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель указал следующее:

- суд первой инстанции необоснованно оценил спорные сделки на предмет наличия (отсутствия) у них признаков недействительности, установленных статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), тогда как управляющий просил признать таковые недействительными на основании статей 10, 170 ГК РФ, самостоятельно изменив квалификацию спорных сделок;

- как следует из выписки по счету должника, денежные средства поступали на счет последнего по различным основаниям: «за товар», «за выполненные работы», «за оборудование», «за строительные материалы» и одномоментно перечислялись им на расчетный счет ответчика и счета других индивидуальных предпринимателей с одинаково-единственным назначением платежа «за услуги комиссии» «за транспортные услуги», при этом должник не осуществлял со своего счета платежи в пользу контрагентов за товары, работы, оборудование, строительные материалы, у должника не имелся в наличии какой-либо груз, вследствие этого у должника отсутствовала необходимость и потребность в получении и оплате обозначенных услуг;

- отсутствие у должника технических, кадровых и материальных ресурсов свидетельствует о том, что он изначально не намеривался исполнять свои обязательства (отгрузка товаров, выполнение работ) перед контрагентами, в счет которых должник получал от последних впоследствии перечисленные в пользу, в том числе ответчика денежные средства, и не намеривался получать встречное предоставление от ответчика, а занимался конвертацией безналичных денежных средств в наличные;

- ФИО3 не указал наименование и характеристики якобы оказанных им должнику услуг, предмет (ассортимент), цену перевезенного им товара должника, юридические действия, характер и особенности сделок, которые он должен был совершить, как комиссионер, суд первой инстанции не установил рыночные условия аналогичных сделок для иных участников рынка в аналогичный период, что исключает возможность проведения сравнительного анализа таковых со сделками, во исполнение которых совершены спорные платежи;

- обстоятельства, принятые судом первой инстанции как юридический доказанные факты, не позволяют идентифицировать ни способ проведения предварительных переговоров между сторонами спорных сделок, ни наименование груза, перевозимого ответчиком, ни пункты загрузки и выгрузки перевозимого ответчиком груза, ни владельца груза, ни сроки их перевозки, ни порядок определения стоимости услуги (его цены), что исключает их юридическую оценку;

- ответчик не опроверг обстоятельства, на которые ссылался конкурсный управляющий, тем самым признал спорные сделки ничтожными по основаниям, установленным статьей 170 ГК РФ, а также то, что они совершены в отсутствие равноценного встречного предоставления, с нарушением запрета, установленного статьей 575 ГК РФ;

- судом первой инстанции необоснованно не принята во внимание правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации (далее –  ВС РФ) от 21 ноября 2022 года № 305-ЭС22-14706 (1,2) по делу № А41-59326/2019, не учтено, что в настоящем случае презумпция наличия у спорных сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ответчиком не была опровергнута.

Конкурсный управляющий, ФИО3, иные лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума ВС РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке статьей 266, 268, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены определения Арбитражного суда Омской области от 01.02.2023 по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, должником в пользу ФИО3 совершены перечисления на общую сумму в размере 2 018 816 руб. по платежным поручениям № 14 от 22.09.2017 на сумму 184 376 руб., № 10 от 14.09.2017 на сумму 202 250 руб., № 5 от 26.09.2017 на сумму 196 000 руб., № 17 от 02.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 23 от 04.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 25 от 05.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 26 от 06.10.2017 на сумму 260 190 руб., № 31 от 09.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 32 от 09.10.2017 на сумму 196 000 руб., № 34 от 10.10.2017 на сумму 196 000 руб. с назначениями «за доставку груза», «за перевозку строительной техники».

Полагая, что платежи в совокупном размере 2 018 816 руб. совершены должником в пользу ФИО3 со злоупотреблением правом, являются мнимыми сделками, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о признании их недействительными на основании статей 10, 168, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суд первой инстанции исходил из следующего:

-  производство по делу о банкротстве ООО «Треус» возбуждено определением от 09.02.2021 Арбитражного суда Омской области, оспариваемые платежи совершены в период с 14.09.2017 по 10.10.2017, то есть более чем за три года до указанной даты, в связи с чем спорные сделки не подпадают под период подозрительности, установленный пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не могут быть признаны недействительными по соответствующим основаниям;

- конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия у спорных сделок пороков, выходящих за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, оснований для признания их недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ;

- ФИО3 указал, что спорные платежи совершены должником в его пользу во исполнение договора доставки грузов от 11.09.2017 между ФИО3 и ООО «Галеа», как то подтверждается представленными им в дело первичными документами: договорами-заявками, счетами, актами, недобросовестность ФИО3 в отношениях с должником, проявленная им, в частности, при принятии от должника спорных платежей, управляющим не доказана, а потому оснований считать спорные сделки недействительными в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ не имеется.

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания совершенных должником в период с 14.09.2017 по 10.10.2017 в пользу ФИО3 перечислений на сумму 2 018 816 руб. недействительными в связи со следующим.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

С учетом того, что производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено 09.02.2021, как правильно указал суд первой инстанции, спорные сделки, совершенные в период с 14.09.2017 по 10.10.2017, выходят за пределы срока подозрительности, установленного пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем они не могут быть признаны недействительными по соответствующим основаниям.

В своем заявлении конкурсный управляющий также указывал на недействительность спорных платежей на основании статей 10, 168 ГК РФ.

А потому, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, оценивая спорные сделки на предмет наличия (отсутствия) у них признаков недействительности, предусмотренных статьями 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции действовал в пределах заявленных управляющим требований.

Кроме того, согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В пункте 9 указанного постановления разъяснено, что, если исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств суд придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец (например, пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве вместо статьи 61.3, или наоборот), то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

По смыслу приведенных разъяснений Пленума ВАС РФ ни наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, ни указание лицом, оспаривающим сделки, в заявлении тех или иных конкретных оснований их оспаривания не препятствуют арбитражному суду самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению, и произвести оценку спорных сделок на предмет наличия (отсутствия) у них тех или иных признаков недействительности (в том числе по тем основаниям, на которые оспаривающим сделки лицом не было указано в заявлении).

А потому, даже если бы конкурсный управляющий не сослался в заявлении на основания недействительности сделок, предусмотренные статьями 10, 168 ГК РФ, у суда первой инстанции не имелось бы препятствий для проверки данных сделок на предмет наличия (отсутствия) у них указанных в данных статьях признаков.

При этом, в настоящем случае проверив наличие (отсутствие) оснований для признания спорных сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ, суд первой инстанции верно установил их отсутствие в связи со следующим.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Между тем в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения ВС РФ от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является разновидностью сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статья 10, 168 ГК РФ).

При этом положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются специальными по отношению к предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ основаниями для признания сделок недействительными.

Поэтому в условиях конкуренции норм о недействительности сделки лица, оспаривающие сделки с неравноценным встречным предоставлением одновременно по основаниям, предусмотренным ГК РФ и Законом о банкротстве, обязаны доказать, что выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений о недействительности оспоримой сделки только на основании вступившего в законную силу судебного акта о признании ее недействительной, что недопустимо (определение ВС РФ от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 (1) по делу № А41-20524/2016).

К тому же таким образом осуществляется обход норм о сокращенном сроке давности оспаривания оспоримых сделок.

Между тем конкурсным управляющим в материалы дела не представлены какие-либо доказательства или аргументы в пользу того, что нарушения, допущенные при совершении оспариваемых сделок, выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доказательства, подтверждающие, что контролирующие должника лица намеренно совершили недобросовестные действия (бездействие), направленные на отсрочивание возбуждения в отношении ООО «Треус» дела о банкротстве, с целью обеспечения невозможности оспаривания совершенных должником в период с 14.09.2017 по 10.10.2017 сделок по перечислению в пользу ФИО3 денежных средств на сумму 2 018 816 руб. на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, управляющим в материалы дела не представлены, в них отсутствуют.

С учетом изложенного управляющим не доказано наличие оснований для признания спорных сделок ничтожными со ссылкой на статьи 10, 168 ГК РФ.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым указать, что из материалов дела в любом случае не следует наличие у спорных сделок цели причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, как и наличие у таковых признаков мнимости (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) (которое, вопреки доводам заявителя апелляционной жалобы, проверялось судом первой инстанции и правильно не было им установлено).

Напротив, из выписки по счету должника следует, что спорные платежи совершены им в пользу ФИО3 с назначениями «за доставку груза», «за перевозку строительной техники».

ФИО3 указал, что спорные платежи совершены должником в его пользу во исполнение договора доставки грузов от 11.09.2017 между ФИО3 (исполнитель) и ООО «Галеа» (заказчик), согласно пунктам 1.1, 1.2 которого исполнитель осуществляет доставку грузов различного назначения на основании поданных заказчиком заявок в соответствии с условиями настоящего договора, а заказчик оплачивает услуги исполнителя на основании выставленного счета.

В соответствии с пунктом 2.1.1 договора исполнитель обязан выполнять заявки заказчика по доставке грузов различного назначения с должным качеством и в соответствии с нормативами.

На основании пунктов 2.2.1, 2.2.4 заказчик обязан передать заявку на перевозку исполнителю в электронной форме, посредством факсимильной связи или другим способом, позволяющим достоверно установить, что заявка исходит от заказчика, оплатить услуги, оказанные исполнителем по договору.

Согласно пункту 3.1 договора расчеты между сторонами по данному договору производятся в безналичном порядке путем оплаты заказчиком выставленных исполнителем счетов, актов об оказании услуг с момента их получения заказчиком.

Основанием для выставления счета заказчику являются выполненные грузоперевозки, подтвержденные актом об оказании услуг по доставке продукции (пункт 3.2 договора).

В подтверждение данного обстоятельства ФИО3 представил в дело первичные документы: договор-заявка от 12.09.2017, счёт № 3 от 13.09.2017, акт от 22.09.2017, договор-заявка от 20.09.2017, счёт № 9 от 20.09.2017, акт от 29.09.2017, договор-заявка от 25.09.2017, счёт № 10 от 26.09.2017, акт от 02.10.2017, договор-заявка от 29.09.2017, счёт № 12 от 29.09.2017, акт от 05.10.2017, договор-заявка от 03.10.2017, счёт № 15 от 03.10.2017 , акт от 09.10.2017, договор-заявка от 05.10.2017, счёт № 16 от 05.10.2017, акт от 17.10.2017, договор-заявка от 05.10.2017, счёт № 17 от 05.10.2017, акт от 09.10.2017, договор-заявку от 06.10.2017, счёт № 18 от 06.10.2017, акт от 18.10.2017, договор-заявка от 09.10.2017, счёт № 19 от 09.10.2017, акт от 19.10.2017, договор-заявка от 09.10.2017, счёт № 20 от 09.10.2017, акт от 16.10.2017.

Достоверность соответствующих пояснений и доказательств, данных и представленных ФИО3, конкурсным управляющим надлежащим образом не оспорена и не опровергнута, на их фальсификацию управляющий в порядке статьи 161 АПК РФ не ссылался.

Согласно доводам управляющего, ФИО3 не указал наименование и характеристики якобы оказанных им должнику услуг, предмет (ассортимент), цену перевезенного им товара должника, юридические действия, характер и особенности сделок, которые он должен был совершить, как комиссионер.

Как указывает управляющий, представленные ответчиком в дело документы не позволяют идентифицировать ни способ проведения предварительных переговоров между сторонами спорных сделок, ни наименование груза, перевозимого ответчиком, ни пункты загрузки и выгрузки перевозимого ответчиком груза, ни владельца груза, ни сроки их перевозки, ни порядок определения стоимости услуги (его цены), что исключает их юридическую оценку.

Между тем наименование и характеристики оказанных ответчиком должнику по договору доставки грузов от 11.09.2017 услуг, наименование и количество товара должника, составлявшего перевезенный ответчиком груз, прямо следуют из текста данного договора и конкретизированы в составленных и подписанных его сторонами в полном соответствии с требованиями пунктов 2.1.1, 2.2.1, 2.2.4, 3.1, 3.2 договора договорах-заявках, счетах и актах.

Договоры-заявки, счета и акты также содержат сведения о маршрутах перевозки, датах и времени погрузки и разгрузки, грузоотправителе и грузополучателе, используемых для перевозки автомобилях, фамилии, имени и отчестве водителя.

По какой причине в условиях наличия в деле не опровергнутых управляющим доказательств оказания ответчиком должнику услуг по перевозке груза, оплаченных должником посредством совершения спорных платежей, для разрешения настоящего спора имеет значение способ проведения предварительных переговоров между сторонами спорных сделок, конкурсный управляющий не обосновал.

Доводы управляющего о необходимости конкретизации ответчиком юридических действий, характера и особенностей сделок, которые он должен был совершить, как комиссионер, с учетом того обстоятельства, что между должником и ответчиком сложились отношения по перевозке грузов, а не отношения по договору комиссии, несостоятельны.

В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции отклоняет доводы заявителя апелляционной жалобы в соответствующей части.

Возмездность спорных платежей для должника, следующая из приведенных выше пояснений и доказательств, представленных в материалы дела ФИО3, конкурсным управляющим не опровергнута.

Недобросовестность ФИО3 в отношениях с должником по договору доставки грузов от 11.09.2017, проявленная им, в частности, при принятии от должника спорных платежей, конкурсным управляющим надлежащим образом не доказана.

Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе указывает, что, как следует из выписки по счету должника, денежные средства поступали на счет последнего по различным основаниям: «за товар», «за выполненные работы», «за оборудование», «за строительные материалы» и одномоментно перечислялись им на расчетный счет ответчика и счета других индивидуальных предпринимателей с одинаково-единственным назначением платежа «за услуги комиссии» «за транспортные услуги».

При этом должник не осуществлял со своего счета платежи в пользу контрагентов за товары, работы, оборудование, строительные материалы, у должника не имелся в наличии какой-либо груз, вследствие этого у должника отсутствовала необходимость и потребность в получении и оплате обозначенных услуг.

Данные обстоятельства в совокупности с отсутствием у должника технических, кадровых и материальных ресурсов, по мнению управляющего, свидетельствует о том, что должник изначально не намеривался исполнять свои обязательства (отгрузка товаров, выполнение работ) перед контрагентами, в счет которых должник получал от последних впоследствии перечисленные в пользу, в том числе, ответчика денежные средства, и не намеривался получать встречное предоставление от ответчика, а занимался конвертацией безналичных денежных средств в наличные.

Между тем какие-либо доказательства, подтверждающие приведенные обстоятельства (в частности отсутствие у должника намерения исполнять обязательства перед контрагентами, в счет которых должник получал от последних впоследствии перечисленные в пользу, в том числе ответчика денежные средства, и получать встречное предоставление от ответчика, осуществление должником посредством, в том числе спорных платежей, конвертации безналичных денежных средств в наличные), конкурсным управляющим в материалы дела не представлены.

Кроме того, исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, содержащаяся в нем презумпция недействительности сделки применима только при условии наличия в материалах дела доказательств осведомленности контрагента должника по сделке о ее совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов последнего.

Так, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Толкование того, что судебная практика подразумевает под понятием «должно было быть известно», содержится в пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 10 ГК РФ, суду необходимо установить, что такая сделка совершена с намерением причинить вред другому лицу либо имело место злоупотребление правом в иных формах (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127).

Для квалификации сделки как ничтожной на основании статей 10, 168 ГК РФ необходимо доказать либо сговор обоих участников сделки в целях совершения недобросовестных действий, либо осведомленность одной из сторон о недобросовестной цели сделки, имеющейся у другой стороны (постановление Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 1795/11 по делу № А56-6656/2010, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 17089/12 по делу № А24-53/2012, постановление Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 № 15822/13 по делу № А45-18654/2012).

В настоящем же случае достоверные и достаточные доказательства, подтверждающие, что контрагент должника по спорным сделкам – ФИО3 является аффилированным с должником (заинтересованным по отношению к нему) лицом, в материалах дела отсутствуют, равно как доказательства осведомленности указанного лица о финансовом состоянии должника и о его делах на даты совершения спорных сделок в связи с иными обстоятельствами.

Управляющим не доказано наличие оснований полагать, что в условиях не заинтересованности ФИО3 по отношению к должнику первый был осведомлен или мог быть осведомлен об отсутствии у должника намерения исполнять обязательства перед контрагентами, в счет которых должник получал от последних впоследствии перечисленные в пользу, в том числе ответчика денежные средства, и получать встречное предоставление от ответчика, осуществлении должником посредством, в том числе спорных платежей, конвертации безналичных денежных средств в наличные (в случае, если данные обстоятельства действительно имели место).

Кроме того, даже если рыночные условия совершения сделок, аналогичных договору доставки грузов от 11.09.2017 между ФИО3 и ООО «Галеа» и совершенных на его основании спорных платежей, в аналогичный период отличались от условий спорных сделок (на вероятность чего управляющий указывает в апелляционной жалобе, не раскрывая и не обосновывая при этом, какие конкретные условия данных сделок и насколько существенно различались, и не представляя в дело в подтверждение соответствующего обстоятельства какие-либо доказательства), оснований считать, что ФИО3 был осведомлен о наличии у должника кредиторов, а также о наличии в связи с этим у спорных сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, не имеется.

В равной степени не имеется оснований для вывода о том, что между ФИО3 и должником в момент совершения спорных сделок имелся сговор в целях совершения сделок со злоупотреблением правом.

При таких обстоятельствах (в отсутствие основного обязательного признака сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 ГК РФ), признаков, предусмотренных пунктом 1 статьи 170 ГК РФ) спорные сделки признанию недействительными по соответствующим основаниям не подлежат.

По мнению управляющего, судом первой инстанции необоснованно не принята  во внимание правовая позиция, изложенная в определении ВС РФ от 21 ноября 2022 года № 305-ЭС22-14706 (1,2) по делу № А41-59326/2019, согласно которой бремя доказывания совершения подозрительных сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов лежит на оспорившем их заявителе, однако в ситуации, когда приведенных управляющим доводов достаточно для того, чтобы в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного перешло на ответчика, последнему необходимо дать пояснения по поводу аффилированности с должником, раскрыть разумные экономические мотивы совершения оспариваемых сделок, документально обосновать основания получения от должника денежных средств, а также реальность сложившихся с ним правоотношений; при этом в настоящем случае презумпция наличия у спорных сделок цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника ответчиком не была опровергнута.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и принимая во внимание приведенную выше правовую позицию, бремя доказывания недействительности сделки лежит на оспаривающем сделку лице.

А потому в рамках настоящего спора о признании недействительными сделок ООО «Треус», совершенных с ФИО3, бремя доказывания наличия у спорных платежей признаков недействительности возлагалось на конкурсного управляющего.

Возложение на другую сторону сделок (ФИО3) бремени опровержения наличия у спорных сделок таких признаков было возможно исключительно в случае представления заявителем доказательств наличия обоснованных сомнений относительно действительности спорных сделок (пункт 20 Обзора судебной практики ВС РФ № 5 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.12.2017).

Соответствующие обоснованные сомнения были изложены конкурсным управляющим в заявлении, в связи с чем на ФИО3 перешло бремя доказывания отсутствия у спорных сделок пороков, свидетельствующих об их недействительности (в частности об их мнимости, об их совершении со злоупотреблением правом).

При этом данное бремя доказывания, как указано выше, ФИО3 было соблюдено посредством представления им в дело пояснений о том, что спорные платежи совершены должником в его пользу во исполнение договора доставки грузов от 11.09.2017, как то подтверждается представленными им в дело первичными документами: договорами-заявками, счетами, актами.

Бремя доказывания недостоверности данных пояснений ФИО3 и представленных им в подтверждение таковых доказательств возлагалось на конкурсного управляющего, однако последним соблюдено не было.

В связи с этим суд апелляционной инстанции не усматривает оснований при разрешении настоящего спора исходить из недостоверности подтверждающих возмездность спорных платежей для должника и добросовестность сторон при совершении спорных сделок пояснений и доказательств, представленных в материалы дела ФИО3

При таких обстоятельствах основания для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о признании недействительными совершенных должником в пользу ФИО3 в период с 22.09.2017 по 10.10.2017 перечислений на общую сумму в размере 2 018 816 руб. отсутствуют.

Оснований для отмены обжалуемого определения Арбитражного суда Омской области не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Поскольку определением суда апелляционной инстанции от 27.02.2023 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об отсрочке уплаты государственной пошлины, с должника в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 01.02.2023 Арбитражного суда Омской области по делу № А46-1577/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Треус» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путем использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Председательствующий

 

                  Е. В. Аристова

Судьи

 

             О. В. Дубок

 М. М. Сафронов