﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

29 июля 2019 года

Дело №

А44-5614/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23.07.2019.

Полный текст постановления изготовлен 29.07.2019.

Арбитражный  суд  Северо-Западного  округа  в  составе председательствующего  Мирошниченко  В.В.,  судей Зарочинцевой Е.В., Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего Багрянцева Д.В. (паспорт), от ООО «ПСВ-Инвест» представителя Шиятюк С.В. (доверенность от 14.05.2019),

рассмотрев  23.07.2019  в  открытом  судебном  заседании  кассационную жалобу  общества  с  ограниченной  ответственностью «ИнвестСтрой»  на определение Арбитражного суда Новгородской области от  21.02.2019 (судья Кузема А.Н.) и  постановление  Четырнадцатого  арбитражного  апелляционного  суда  от 22.04.2019 (судьи Кузнецов К.А., Писарева О.Г., Шумилова Л.Ф.) по делу  № А44-5614/2018,

у с т а н о в и л:

Определением  Арбитражного суда Новгородской области  от 09.07.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной  ответственностью «Тэкстрой»,  место  нахождения:  173008, Великий Новгород, Рабочая ул., д. 59, ОГРН 1095321006692, ИНН 5321137574 (далее - Общество).

Определением  от  01.10.2018  в  отношении  Общества  введено наблюдение,  временным  управляющим   утвержден  Багрянцев  Дмитрий Владимирович.

Решением  от  26.03.2019  Общество  признано  несостоятельным (банкротом),  открыто  конкурсное  производство,  конкурсным  управляющим должника утвержден Багрянцев Д.В.

Общество  с  ограниченной  ответственностью «ИнвестСтрой»,  место  нахождения:  191015,  Санкт-Петербург,  Шпалерная  ул.,  д.  60,                   ОГРН 1097847147232, ИНН 7842409140 (далее  -  Компания),  обратилось  в  суд  с  заявлением   о включении  в  реестр  требований  кредиторов  (с учетом уточнения) 7 172  316  руб.  80  коп.  задолженности.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно  предмета  спора,  привлечено  общество  с  ограниченной ответственностью «Санаторно-Курортное Лечение» (далее – ООО «СКЛ»).

Определением  от  21.02.2019,  оставленным  без  изменения постановлением  Четырнадцатого  арбитражного  апелляционного  суда  от 22.04.2019, в удовлетворении заявления отказано.

В  кассационной  жалобе  Компания  просит  определение  от  21.02.2019  и постановление  от  22.04.2019  отменить,  вынести  новый  судебный  акт  -  об удовлетворении заявления в полном объеме.

Податель жалобы указывает на то, что выводы судов о ничтожности договора поручительства от 11.10.2017, на основании которого заявлено настоящее требование, основаны на обстоятельствах, подлежащих оценке  при оспаривании сделок  по специальным основаниям, установленным Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), но не могут являться основанием для признания требования необоснованным.

Также Компания ссылается на отсутствие злоупотребления правом со своей стороны при заключении названного договора поручительства и неосведомленность о финансовых трудностях должника.

В  судебном  заседании  конкурсный управляющий Обществом и представитель конкурсного кредитора ООО «ПСВ-Инвест» возражали против удовлетворения жалобы.

Остальные    лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как  установлено  судами 24.04.2015  между  ООО  «СКЛ»  (цедент)  и  Компанией (цессионарий) заключен договор цессии (уступки права требования), по условиям  которого  цедент  передает,  а  цессионарий  принимает  права  требования  к дебиторам  общества с ограниченной ответственностью  «СПб  ГГК»,  приобретенные  цедентом  на  основании  договора  купли-продажи имущества от 16.03.2015. Сумма требований составляет 62 156 329 руб. 78 коп. 

Впоследствии 12.05.2015 ООО  «СКЛ»  и  Компания заключили соглашение о новации (с учетом дополнительного соглашения от 12.05.2012), по условиям которого заменили  обязательства ООО  «СКЛ»  перед  Компанией,  возникшие  в  связи  с  необоснованным  получением ООО  «СКЛ»  средств от  дебиторов по переуступленным правам требования, на обязательство по договору займа в размере 4 588 093 руб. 86  коп.  со  сроком  возврата    30.09.2017 под 18 % годовых.

Компания 11.10.2017 заключила с Обществом (поручитель) договор  поручительства,  в  соответствии  с  которым  поручитель обязался  отвечать  перед  Компанией  за  исполнение  ООО  «СКЛ»  обязательств, вытекающих  из  соглашения  о  новации  от  12.05.2015  в части основного долга, процентов  за пользование суммой займа, а также штрафов и неустоек.  

Поскольку  заемные денежные средства, а также проценты за пользование займом уплачены не были, кредитор  обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд  первой  инстанции  установил,  что  на  дату  заключения  договора поручительства  у  должника  имелись  неисполненные  обязательства  в  размере более 7 000 000 руб.,  заключение договора поручительства не было связано с хозяйственной деятельностью должника и его уставными целями и привело  к  искусственному  увеличению  кредиторской задолженности и возникновению дополнительных обязательств.

Суд первой инстанции пришел к выводам, что в  условиях  неплатежеспособности  и  недостаточности  имущества  должник  был неспособен  исполнить  принятое  акцессорное  обязательство и его принятие привело  к  нарушению  баланса  интересов иных кредиторов Общества, в связи с чем на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) признал договор поручительства  от 11.10.2017 ничтожной сделкой и отказал во включении требования Компании в реестр требований кредиторов Общества.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив  материалы  дела  и  проверив  доводы  жалобы,  суд  кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации  от  22.06.2012  №  35  «О  некоторых  процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» в силу пунктов 3  –  5 статьи  71  и  пунктов  3  –  5  статьи  100  Закона  о банкротстве проверка  обоснованности  и  размера  требований  кредиторов осуществляется  судом  независимо  от наличия  разногласий относительно этих требований  между  должником  и  лицами, имеющими  право  заявлять соответствующие  возражения,  с  одной  стороны,  и  предъявившим  требование кредитором  –  с  другой  стороны.  При  установлении  требований  кредиторов  в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть  признаны  только  требования,  в  отношении  которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Поскольку  требование  рассматривается  в  деле  о  банкротстве (несостоятельности),  во  избежание  создания  искусственной  задолженности  в реестре  требований  кредиторов  суд  должен  осуществлять  проверку,  следуя принципу  установления  достаточных  доказательств  наличия  или  отсутствия фактических отношений. 

Целью  такой  проверки  является  установление  обоснованности  долга, возникшего  из  договора,  и  недопущение  включения  в  реестр  необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов,  имеющих  обоснованные  требования,  а  также  самого должника.

При  рассмотрении  обоснованности  требования  кредитора  подлежат проверке  доказательства  возникновения  задолженности  в  соответствии  с материально-правовыми  нормами,  которые  регулируют  обязательства,  не исполненные должником.

При этом согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Согласно  положениям  пункта  1  статьи  10  ГК  РФ  не  допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских  прав (злоупотребление правом).

В  пункте  10  постановления  Пленума  Высшего  Арбитражного  Суда  Российской Федерации от 30.04.2009 №  32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по  основаниям,  предусмотренным  Федеральным  законом  «О  несостоятельности (банкротстве)»  указано,  что  исходя  из  недопустимости  злоупотребления  гражданскими правами  (пункт  1  статьи  10  ГК  РФ)  и  необходимости  защиты  при  банкротстве  прав  и законных  интересов  кредиторов  по  требованию  арбитражного  управляющего  или кредитора  может  быть  признана  недействительной  совершенная  до  или  после возбуждения  дела  о  банкротстве  сделка  должника,  направленная  на  нарушение  прав  и законных  интересов  кредиторов,  в  частности  направленная  на  уменьшение  конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При этом, согласно  разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления            № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что  в  силу  абзаца  тридцать  второго  статьи  2  Закона  о  банкротстве  под  ним  понимается уменьшение  стоимости  или  размера  имущества  должника  и  (или)  увеличение  размера имущественных  требований  к  должнику,  а  также  иные  последствия  совершенных должником  сделок  или  юридически  значимых  действий,  приведшие  или   могущие привести  к  полной  или  частичной  утрате  возможности  кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пункт 1 статьи 363 ГК РФ возлагает на поручителя и должника по гражданско-правовому обязательству солидарную перед кредитором ответственность в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения названным должником обеспеченного поручительством обязательства.

Согласно позиции, содержащийся в пункте пункт 10 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, поручительство представляет собой способ обеспечения исполнения основного обязательства, следовательно, ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения должником обязательства перед кредитором, а, если обязательство по уплате долга исполняется по частям - в момент неуплаты соответствующей части долга.

Суды установили, что на дату заключения договора поручительства Общество обладало признаками неплатежеспособности, а также пришли к выводу, что заключение названного договора поручительства повлекло за собой увеличение  кредиторской задолженности и возникновение у должника дополнительных обязательств на значительную сумму, которые ранее не существовали. В то же время судами не устанавливалось имелась ли на момент заключения договора поручительства просрочка исполнения обязательств на стороне основного должника.

Также суды пришли к выводам о том, что заключение договора поручительства не было связано с хозяйственной деятельностью должника и его уставными целям, было экономически необоснованно, а доказательств наличия общих экономических интересов Компанией не представлено.

Тем не менее, наличие корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15 июня 2016 г. N 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

В настоящем случае Компания ссылалась на то, что должник и                      ООО «СКЛ» входят в одну группу лиц и, следовательно, предоставление ими поручительства в интересах друг друга разумно.

Суд первой инстанции, при проверке довода Компании указал на отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих наличие общих экономических интересов Компании и должника.

Однако довод о наличии общих экономических интересов у должника (поручителя) и ООО «СКЛ» (основного должника) судами не проверен.

В ситуации, когда кредитор является независимым от группы заемщика лицом, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило, выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная цель поручительства заключается в создании дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств. Следовательно, доказывание недобросовестности кредитора осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт.

Для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в частности остальным кредиторам должника.

По  общему  правилу  статьи  10    ГК  РФ  добросовестность  участников  гражданских правоотношений  и  разумность  их  действий  предполагаются,  пока  не  доказано иное.

Из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

В данном случае суды  не проверили и не дали правовой оценки действиям Компании при заключении договора поручительства на предмет наличия злоупотребления.

По мнению суда кассационной инстанции, вывод судов о наличии оснований для признания Договора поручительства ничтожным по статье 10             ГК РФ сделан при неполном исследовании обстоятельств дела, имеющих существенное значение для рассматриваемого спора.

Изложенное в силу статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов и направлении дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, повторно проверить все доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установить имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства, в том числе проверить обоснованность заявленного требования как по праву и так и по размеру, проверить наличие общих экономических интересов у Общества (поручителя) и ООО «СКЛ» (основного должника), установить наличие (отсутствие) злоупотребления правом при заключении договора поручительства, как должником, так и Компанией.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от  21.02.2019  и  постановление  Четырнадцатого  арбитражного  апелляционного  суда  от 22.04.2019 по делу  № А44-5614/2018 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новгородской области. 

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова