АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А67-580/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 07 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоШаровой Н.А.,

судейФИО7 а Н.Б.,

ФИО1,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 308547504500021, предприниматель ФИО2) на постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 (судьи Сбитнев А.Ю., Апциаури Л.Н., Кудряшева Е.В.) по делу № А67-580/2020 Арбитражного суда Томской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Нахимовская» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «УК «Нахимовская», должник), принятое по заявлению предпринимателя ФИО2 о включении требования в размере 6 144 965,25 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника предприниматель ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов требования в размере 6 144 965,25 руб.

Определением суда от 21.01.2021 заявление удовлетворено, требование предпринимателя ФИО2 включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 6 144 965,25 руб. основного долга.

Постановлением апелляционного суда от 28.06.2022 определение от 21.01.2021 отменено, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления общества «УК «Нахимовская».

В кассационной жалобе предприниматель ФИО2 просит постановление от 28.06.2022 отменить, обособленный спор направить на повое рассмотрение в апелляционный суд.

В обоснование жалобы заявитель ссылается на следующее: на момент заключения договора аренды от 18.02.2016 собственником нежилых помещений по адресу: 

<

...> являлось общество с ограниченной ответственностью «Микрон» (далее – общество «Микрон»), условия договора аренды определялись на момент его заключения и в дальнейшем не изменялись, в том числе после перехода права собственности на нежилые помещения к ФИО2; доказательств проведения работ по реконструкции нежилых помещений, например, разрешение на строительство (реконструкцию), не представлено; в период с 2016 по 2017 годы осуществлялся текущий ремонт в помещениях, обязанность по проведению которого возлагалась на должника как арендатора в силу условий договора аренды  и положений статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), после проведения ремонта универсальный розничный рынок был открыт, в нем осуществлялась деятельность, за счёт которой должник рассчитывался с кредиторами; трудовая деятельность ФИО3 (участник и руководитель должника), в организациях, участником которых является ФИО2, не образует группу лиц по правилам пунктов 2, 8 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции); приобретение ФИО2 заявленных в реестр прав требования у третьих лиц по цене ниже номинальной стоимости не предполагает предоставление должнику компенсационного финансирования; результаты текущего ремонта не использованы в дальнейшем ФИО2, поскольку розничный рынок закрыт.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемого постановления, суд округа не находит оснований для его отмены.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по ним между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

С учётом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», далее – Постановление № 35).

Как следует из материалов дела и установлено судами, в обоснование настоящего заявления предприниматель ФИО2 ссылался на соглашения об уступке прав требований к должнику, заключённые им:

29.10.2019 с предпринимателем ФИО4 по договору от 24.04.2017 № 17/17 в отношении неисполненных обязательств по оплате выполненных комплекса работ по разработке проектной документации на объект «Размещение рынка в здании по адресу 

<

...>» в размере 303 000 руб.;

28.10.2019 с предпринимателем ФИО5 по договору подряда от 26.04.2017 № 26/04 в отношении неисполненных обязательств по оплате выполненных работ по устройству систем водоснабжения и канализации на объекте в размере 200 000 руб.;

28.10.2019 с обществом с ограниченной ответственностью «Возрождение» в рамках утверждённого определением суда от 13.12.2018 по делу № А67-09569/2018 мирового соглашения в отношении неисполненных обязательств по выплате денежной суммы в размере 5 964 285 руб.

Признавая требования предпринимателя ФИО2 обоснованными, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств исполнения должником обязательств на общую сумму 6 144 965,25 руб.

При повторном рассмотрении спора суд апелляционной инстанции, оценив материалы дела, в том числе представленные дополнительные доказательства, установил, что ФИО2, являясь контролирующим должника лицом, предоставлял должнику, находящемуся в состоянии имущественного кризиса, компенсационное финансирование посредством приобретения прав требования к должнику, погашения кредиторской задолженности, отказа от принятия мер к истребованию задолженности с должника до возбуждения дела о банкротстве, а также является выгодоприобретателем результатов выполнения работ по договорам подряда, заключённым должником с подрядчиками (цедентами).

Признав, что требования аффилированного с должником кредитора, основанного на исполнении им обязательства должника перед внешними кредиторами, уже погашено посредством получения аффилированным кредитором возмещения на основании заключённого с должником скрытого договора о покрытии, апелляционный суд счёл заявление предпринимателя ФИО2 не подлежащим удовлетворению.

Выводы судов апелляционной инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях и периодических и тематических обзорах судебной практики - в условиях банкротства должника для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35). Особо Верховный Суд Российской Федерации подчёркивает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между отдельным кредитором (как правило, связанным с должником), носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами: за собственниками бизнеса (через аффилированных лиц - если должник юридическое лицо).

Как следует из пункта 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В силу правовой позиции, изложенной в пункте 5 Обзора, не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником. По договору о покрытии расходов на погашение чужого долга аффилированный кредитор, выступая в отношениях с независимым кредитором, компенсирует должнику изъятый актив, погашая обязательство должника перед независимым кредитором. При наличии договора о покрытии аффилированный кредитор не вправе, ссылаясь на суброгацию, заявлять о включении требования в реестр.

Поэтому при наличии доводов и доказательств, представленных арбитражным управляющим либо конкурирующим кредитором, бремя опровержения доводов об отсутствии задолженности лежит на кредиторе, поскольку в рамках спорного правоотношения он объективно обладает большим объёмом информации и доказательств, чем конкурсный управляющий и другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для него какой-либо сложности.

Как установлено апелляционным судом, деятельность должника в период с начала 2017 года сводилась к ремонту и реконструкции здания по адресу: город Томск, улица Нахимова, дом 8, строение 2, при этом, собственником данного здания является ФИО2

В отношении этого здания должником заключались: договоры подряда на выполнение работ по монтажу и пуско-наладке систем отопления, теплоснабжения и вентиляции, по монтажу электроснабжения и электроосвещения, по изготовлению и устройству световых прозрачных конструкций, по обустройству парковки на объекте; договоры об оказании клининговых услуг по уборке помещений.

В рамках заключённого кредитного соглашения должником получен целевой кредит на осуществление расходов по выполнению подрядных работ, приобретению оборудования, обслуживающих работ, обязательства по которому с учётом заключённого договора о переводе долга погашались обществом с ограниченной ответственностью «АГАТ». 

Вместе с тем участником общества «АГАТ» является ФИО2, руководителем и участником должника – ФИО3, являющаяся также руководителем обществ «Уолдгейт Сибирь», «Микрон», «Инжиниринг-сервис», «Бор-1». Единственным участник указанных обществ - ФИО2

В силу статьи 19 Закона о банкротстве в заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Законом о защите конкуренции входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц отвечающая, в частности, признаку - хозяйственные общества, в которых одно и то же физическое лицо или одно и то же юридическое лицо осуществляет функции единоличного исполнительного органа (статья 9 Закона о защите конкуренции).

Принимая во внимание приведённые нормы права вывод апелляционного суда о том, что должник, общества «АГАТ», «Уолдгейт Сибирь», «Микрон», «Инжиниринг-сервис», «Бор-1», ФИО3 и ФИО2 образуют группу лиц, является правильным.

Подконтрольное ФИО2 общество «АГАТ» приняло на себя непогашенные обязательства должника по целевой кредитной задолженности, предварительно выступало поручителем за исполнение обязательств по этому кредитному договору.

 ФИО2 стал собственником здания, для приобретения которого и доведения до состояния, допускающего коммерческую эксплуатацию в качестве розничного рынка, заключались указанный кредитный договор и договоры подряда, стоимость работ по которым является предметом настоящего требования ФИО2 как цессионария.

Доводы о том, что работы, стоимость которых является предметом спора, заказаны должником во исполнение своей обязанности по выполнению текущего ремонта как арендатора по договору аренды здания, не могут быть приняты, поскольку объективных доказательств как принятия должником в аренду здания, состояние которого позволяло бы эксплуатацию (в связи с чем могла бы возникнуть необходимость текущего ремонта), так и использования здания по назначению, предоставления должнику контролирующими его лицами возможности извлечь коммерческий доход, достаточный   для погашения  обязательств, связанных с подготовкой здания к эксплуатации, не имеется. 

Существо спорных работ свидетельствует о завершении строительства и отделки здания, переданного после этого в собственность ФИО2 

Указанные обстоятельства обоснованно приняты судом апелляционной инстанции во внимание при постановке вывода о том, что ФИО2 имел финансовое влияние на должника, отвечает признакам контролирующего его лица, бенефициаром результатов спорных обязательств должника, что покрывает его предполагаемые расходы на приобретение прав требований.

 ФИО2 после совершения сделок по уступке прав требования, являющихся основанием рассматриваемого требования, не предпринимал мер к истребованию долга до возбуждения дела о банкротстве.

По существу, последующее погашение задолженности должника перед независимыми кредиторами с использованием схемы заключения договоров цессии отвечает признакам предоставления должнику компенсации за изъятый у него актив (невозможность в результате коммерческой эксплуатации здания погасить обязательства перед подрядчиками, возникшие при доведении здания до готовности).

Следовательно, отсутствие доказательств экономической целесообразности такого увеличения обязательств должника, созданных под влиянием кассатора и в его пользу, с достаточной степенью убедительности свидетельствуют о наличии нераскрытого перед кредиторами договора покрытия. 

Распределение финансирования в такой ситуации внутри группы должно иметь своей конечной целью соразмерное погашение задолженности, а не её увеличение и приобретение аффилированным лицом статуса кредитора.

В ситуации аффилированности кредитора и должника погашение обязательства последнего перед внешним кредитором могло быть обусловлено наличием скрытого от суда договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления ФИО2 платежа в пользу внешнего кредитора должника.

С учётом изложенного, даже при доказанности осуществления спорных платежей за должника, указанные платежи представляли собой внутригрупповые расчёты и по смыслу пунктов 1, 5 Обзора, не могут быть включены в реестр требований кредиторов.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, направлены на переоценку доказательств по делу, что в соответствии со статьёй 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции. 

Фактические обстоятельства установлены судом апелляционной инстанции в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, вывод суда соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемого судебного акта не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2022 по делу № А67-580/2020 Арбитражного суда Томской области оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийН.А. ФИО6

СудьиН.Б. ФИО7

ФИО1