АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-3974/22 

Екатеринбург 19 сентября 2022 г. Дело № А50-21364/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2022 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Сушковой С.А., судей Морозова Д.Н., Плетневой В.В., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи  Романовой А.М., рассмотрел в судебном заседании, проведенном  с использованием системы видеоконференц-связи при содействии  Арбитражного суда Пермского края и системы веб-конференции,  кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края  от 29.12.2021 по делу № А50-21364/2020 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 27.04.2022 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в Арбитражном суде Пермского края приняли  участие представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность  от 13.04.2021); ФИО2 (паспорт, лично);  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие  представитель кредитора ФИО4 – ФИО5  (доверенность от 01.09.2021).  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.12.2020  в отношении ФИО1 (далее – должник) введена процедура  реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6.  

Решением арбитражного суда от 31.05.2021 ФИО1  признана несостоятельной (банкротом), в отношении должника введена  процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим  имуществом должника утвержден ФИО6  

В материалы дела 27.05.2021 поступило заявление финансового  управляющего ФИО6 о признании недействительными сделки по  отчуждению ФИО1 в пользу ФИО7 объекта  недвижимого имущества – сооружения с кадастровым номером  59:24:0900101:310, находящегося по адресу: Пермский край, Кунгурский р-н,  деревня Белая Гора, прикрываемую цепочкой последовательных притворных  (ничтожных) сделок по передаче данного имущества ФИО1  в собственность ФИО2 по соглашению  (договору) об отступном от 15.12.2020, а затем ФИО2  в собственность конечного приобретателя – ФИО7 по договору  купли-продажи от 12.02.2021; применении последствий недействительности  сделки в виде истребования от ФИО7 данного имущества  в конкурсную массу ФИО1  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.10.2021  назначена судебно-оценочная экспертиза по определению рыночной  стоимости спорного имущества, проведение которой было поручено  эксперту Пермской торгово-промышленной палаты – ФИО8.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2021  заявление финансового управляющего удовлетворено, признаны  недействительными сделками соглашение (договор) об отступном  от 15.12.2020, подписанное между должником и ФИО2, договор  купли-продажи от 12.02.2021, подписанный между ФИО2  и ФИО7, применены последствия недействительности сделок в виде  возложения на ФИО7 обязанности по возврату в конкурсную массу  должника имущества – сооружения (опора для размещения базовой станции  сотовой связи), находящегося по адресу: Пермский край, Кунгурский р-н,  деревня Белая Гора, с кадастровым номером 59:24:0900101:310.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 27.04.2022 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1,  ФИО2 обратились в суд округа с кассационными жалобами,  в которых просят определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции отменить, в удовлетворении требований  финансового управляющего отказать.  

ФИО2 считает, что неприменение судами положений статьи  61.7 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) является необоснованным,  поскольку ответчик гарантировал компенсацию рыночной стоимости  переданного по сделке в качестве отступного имущества, данная стоимость  была определена заключением эксперта № 1402-11/21 в результате  проведения судебной экспертизы и составляет 210 628 руб. Заявитель  жалобы считает, что выводы судов о том, что возмещение установленной  экспертизой стоимости имущества с учетом возможности его коммерческой  эксплуатации не восстановит кредиторов в правах, являются неправильными.  

ФИО1 в своей кассационной жалобе также ссылается на  необоснованное неприменение судами положений статьи 61.7 Закона  о банкротстве. Кроме того, заявитель жалобы отмечает, что суды не приняли  во внимание тот факт, что на дату совершения сделки (15.12.2020) сторонам  не было известно о процедуре банкротства ФИО1, в связи с чем,  выводы судов о злонамеренном поведении аффилированных лиц являются  ошибочными. Должник считает, что суды неправомерно отклонили  ходатайство приобретателя имущества ФИО2 о возврате  в конкурсную массу рыночной стоимости отчужденного имущества.  

В отзыве на кассационную жалобу ФИО4 просит оставить  обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без  удовлетворения.  

Представленные в материалы дела возражения финансового  управляющего ФИО6 на кассационную жалобу ФИО2  приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным  судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284,  286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, 15.12.2020  между ФИО2 и ФИО1 подписано соглашение (договор)  об отступном, по условиям которого должник взамен исполнения денежного  обязательства, вытекающего из договора займа от 15.03.2012, предоставляет  кредитору отступное в рамках и на условиях, определенных соглашением  (пункт 1.1).  

В пункте 2.1 соглашения стороны установили, что по состоянию на  15.12.2020 должник имеет задолженность перед кредитором по договору,  указанному в пункте 1.1 настоящего соглашения в виде суммы основного  долга и процентов за пользование займом. Сумма основного долга по  договору займа от 01.10.2019 составляет 500 000 руб., проценты за  пользование займом за период с 15.03.2012 по 15.12.2020 должником не  выплачивались.  

По соглашению должник передал кредитору, а кредитор принял в  порядке отступного взамен полного исполнения обязательства,  предусмотренного пункте 2.1 соглашения, следующее имущество:  сооружение связи, наименование – опора для размещения базовой станции  сотовой связи. Кадастровая стоимость имущества составляет 734 112,08 руб.  Стороны принимают кадастровую стоимость за стоимость, в которую  оценивается размер отступного (пункт 2.2).  

В пункте 2.3 договора стороны договорились, что с момента передачи  имущества по соглашению обязательства должника перед кредитором по  договору, указанному в пункте 1.1 соглашения, прекращаются в полном  объеме, в том числе в части возврата основного долга, процентов за  пользование займом, штрафов и неустоек, связанных с просрочкой возврата  займа и уплаты процентов за пользование займом.  

Датой государственной регистрации прекращения права ФИО1 на сооружение является 11.01.2021, что подтверждается  представленной в материалы дела выпиской из Единого государственного  реестра недвижимости (далее – ЕГРН), датой государственной регистрации  права за ФИО2 также является 11.01.2021.  

Впоследствии 12.02.2021 между ФИО2 (продавец)  и ФИО7 (покупатель) подписан договор купли-продажи  недвижимого имущества, предметом которого являлось сооружение связи,  наименование – опора для размещения базовой станции сотовой связи.  Стоимость имущества составила 735 000 руб.  

Факт получения продавцом от покупателя 735 000 руб. отражен  в договоре.  

Датой государственной регистрации права за ФИО7 является  16.02.2021, при этом выписка содержит информацию о том, что на  регистрацию не представлено согласие супруги продавца, необходимое  в силу пункта 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации.  

Полагая, что совершенные в период неплатежеспособности должника  сделки направлены на безвозмездное отчуждение ликвидного актива,  финансовый управляющий ФИО6 обратился в суд с настоящим  заявлением. В качестве правового основания для признания сделки  недействительной финансовый управляющий указал положения статьи 61.2  Закона о банкротстве и положения статей 167, 170, 173.1 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной  инстанций руководствовались следующим.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом  Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны  в Законе о банкротстве.  

Так, пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает  возможность признания недействительной сделки, совершенной в течение  одного года до принятия заявления о признании банкротом при  неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.  

Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной  сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или)  иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника  сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых  в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При  сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как  условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия,  на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота  (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  

с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – постановление № 63)).  

В свою очередь, совершенная должником-банкротом в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов сделка может быть  признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2  Закона о банкротстве (с учетом разъяснений пунктов 5 - 7 постановления   № 63) в случае ее совершения в пределах трехгодичного периода  подозрительности и доказанности оспаривающим ее лицом соответствующих  критериев подозрительности (противоправная цель, причинение вреда  имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны  об указанной цели должника к моменту совершения сделки,  неподтвержденность хотя бы одного из которых является основанием  для отказа в удовлетворении требования.  

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки  с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо  если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности  имущества должника (пункт 7 постановления № 63).  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует  иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований  по обязательствам должника за счет его имущества.  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка,  совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая  сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из  кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения  требований, в частности при наличии одного из следующих условий:  

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника  или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения  оспариваемой сделки;  

сделка привела или может привести к изменению очередности  удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до  совершения оспариваемой сделки;  

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок  исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних  кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств  перед другими кредиторами;  

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может  быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения  

требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было  бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в  соответствии с законодательством Российской Федерации о  несостоятельности (банкротстве).  

 Сделка, указанная в пункте 1 статьи 61.3, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в  течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о  признании должника банкротом.  

Суды установили, что настоящее дело о банкротстве должника  возбуждено 09.09.2020, оспариваемые сделки совершены 15.12.2020 и  12.02.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве и после введения  процедуры реструктуризации долгов. Кроме того, судами установлено и  сторонами не опровергнуто, что сделки совершены между  заинтересованными лицами, вследствие чего оснований полагать, что  ответчики не обладали информацией о неплатежеспособности должника, а  также о наличии неисполненных должником обязательств, у судов не  имеется.  

При рассмотрении данного обособленного спора суды первой и  апелляционной инстанций установили, что, оспариваемые сделки совершены  в период, когда должник обладала признаками неплатежеспособности, и,  подписывая соглашение об отступном, ФИО2 и ФИО1  фактически позволили получить заинтересованному лицу преимущество в  виде нарушения порядка и очередности исполнения обязательств, поскольку  порядок погашения требований ФИО2 должен был быть наравне  с требованиями независимых кредиторов, что означает обращение ответчика  с заявлением о включении соответствующих требований в реестр, вместе с  тем, ввиду того, что стороны сделки являются заинтересованными лицами,  получение заинтересованным лицом возмещения наравне с остальными  кредиторами не допускается, в связи с чем, суды пришли к правильному  выводу о том, что прекращение обязательств между сторонами сделки в  условиях преимущества заинтересованного лица повлекло нарушение прав  независимых кредиторов должника, а потому способом восстановления прав  является постановка сторон в первоначальное положение посредством  признания оплаты путем отступного отсутствующим.  

Кроме того, судами верно установлено, что факт наличия заемных  правоотношений, вытекающих из договора займа от 15.03.2012,  документально не подтвержден, поскольку в материалах дела отсутствуют  договор займа от 15.03.2012 и доказательства финансовой возможности  ФИО2 предоставить заем должнику, более того, стороны не  раскрыли экономическую целесообразность совершения сделки путем  заключения соглашения об отступном после возбуждения дела о  банкротстве, не раскрыли мотивы, по которым должник и ответчик решили  прекратить имеющиеся обязательства, существовавшие с 2012 года.  

Суды, учитывая, что ФИО2 задолженность по договору  займа от 15.03.2012 до подписания соглашения (договора) об отступном  15.12.2020 не истребовалась, заключили, что совершенная на безвозмездной  основе, в отсутствие какого-либо встречного предоставления, сделка привела  к выбытию из конкурсной массы должника ликвидного имущества в  отсутствие доказательств его фактической оплаты в денежной форме, что, в  свою очередь, свидетельствует о причинении вреда кредиторам должника.  

Правильными являются и выводы судов о безвозмездном совершении  следующей сделки – договора купли-продажи недвижимого имущества,  заключенного 12.02.2021 между ФИО2 и ФИО7,  поскольку доказательства финансовой возможности ФИО7  произвести оплату по указанному договору в материалы дела не  представлены, как и не представлены доказательства, помимо отметки в  договоре, передачи денежных средств ФИО2 со стороны  ФИО7, в связи с чем, суды, принимая во внимание отсутствие  доказательств, достоверно подтверждающих факт передачи денежных  средств в указанной сумме, а также допустимых и достаточных  доказательств, подтверждающих финансовую состоятельность ФИО2 и ФИО7 на момент оплаты спорного объекта недвижимости,  сделали верный вывод о безвозмездности оспариваемых сделок и о  причинении вреда иным участникам гражданского оборота (кредиторам)  путем вывода из конкурсной массы ликвидного имущества в целях  невозможности обращения взыскания на недвижимое имущество.  

Вопреки позиции заявителей жалоб о неприменении судами положений  статьи 61.7 Закона о банкротстве суды установили, что согласно заключению  эксперта № 1402-11/21, составленного по результатам проведения судебной  экспертизы, рыночная стоимость сооружения (антенная опора, высотой 29,0  м) с кадастровым номером 59:24:0900101:310 на дату проведения осмотра,  с учетом технического состояния данного сооружения, составляет  252 753 руб. (с НДС) и 210 628 руб. (без НДС); рыночная стоимость  указанного сооружения на дату проведения осмотра, с учетом технического  состояния данного сооружения, а также права аренды земельного участка  с кадастровым номером 59:24:0900101:98 составляет 268 768 руб. (с НДС),  223 974 руб. (без НДС).  

Кроме того, ФИО4 представлен отчет № 958/1-21,  согласно которому рыночная стоимость спорного имущества на 20.11.2021  составляет 1 660 000 руб., в том числе 1 554 000 руб. – стоимость  сооружения, 106 000 руб. – стоимость земельного участка.  

Между тем, по соглашению от 15.12.2020 стоимость имущества  составила 734 112,08 руб., по договору от 12.02.2021 – 735 000 руб., что  значительно превышает стоимость, определенную в заключении   № 1402-11/21, кроме того, стоимость аренды сооружения по договору  с открытым акционерным обществом «ВымпелКом» от 28.06.2012 составляет  30 000 руб. в месяц, а с 01.01.2016 – 33 000 руб. в месяц (дополнительное  соглашение от 01.01.2016), таким образом, ввиду того, что на протяжении  

длительного периода сооружение использовалось в соответствии с  назначением – размещением антенно-фидерных устройств базовой станции  сотовой радиотелефонной связи, стоимость такого сооружения для целей  применения статьи 61.7 Закона о банкротстве не может быть ограничена  только техническим состоянием сооружения в отрыве от возможности  получения дохода от сдачи его в аренду, в связи с чем, неприменение судами  положений статьи 61.7 Закона о банкротстве при рассмотрении данного  обособленного спора является правильным и обоснованным.  

Кроме того, суд округа отмечает нелогичность процессуального  поведения ФИО2 относительно намерения возвратить в  конкурсную массу рыночную стоимость приобретенного имущества,  поскольку, с одной стороны, переданное ему должником имущество было  впоследствии отчуждено в связи с отказом от первоначального плана сдачи  имущества в аренду (как пояснил в суде округа ФИО2), а с другой  стороны ФИО2 готов внести в конкурсную массу должника  денежные средства с тем, чтобы имущество осталось у ФИО7 , что  указывает на интерес ФИО2 в сохранении контроля над  выбывшим безвозмездно из конкурсной массы имуществом должника.  

Внесение ответчиком в конкурсную массу суммы, отраженной в  экспертном заключении, не будет соответствовать восстановлению  нарушенных прав кредиторов должника, более того, не отвечает принципу  эквивалентности компенсации утраченного актива.  

Доводы должника и ответчика о том, что суды не определили  конкретную рыночную стоимость отчужденного имущества судом округа  отклоняются как не имеющие правового значения, поскольку, как было  сказано выше, оспариваемые сделки совершены на безвозмездной основе,  в отсутствие какого-либо встречного предоставления и доказательств его  фактической оплаты в денежной форме.  

При таких обстоятельствах, учитывая, что в результате совершения  оспариваемых сделок произошло уменьшение имущества должника, за счет  которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в  реестр требований кредиторов должника, принимая во внимание тот факт,  что совершением оспариваемой сделки причинен вред имущественным  правам кредиторов суды первой и апелляционной инстанций обоснованно  пришли к выводу об удовлетворении требований финансового управляющего  о признании сделок недействительными.  

На основании пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве суды, преследуя цель  приведения сторон данных сделок в первоначальное положение, которое  существовало до их совершения, верно применили последствия  недействительности сделок в виде односторонней реституции, возложив на  ФИО7 обязанность по возврату спорного имущества в конкурсную  массу должника.  

Вопреки мнению заявителей кассационных жалоб, суд округа считает,  что выводы суда первой и апелляционной инстанций соответствуют  

доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим  обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.  Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании  выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом  кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационных  жалоб не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда  апелляционной инстанции являются законными, отмене не подлежат.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 29.12.2021 по делу   № А50-21364/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 27.04.2022 по тому же делу оставить без изменения,  кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий С.А. Сушкова  

Судьи Д.Н. Морозов  

 В.В. Плетнева