ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А75-14439/2015

29 октября 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 29 октября 2019 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей Бодунковой С.А., Зориной О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-8983/2019) конкурсного управляющего закрытого акционерного общества «Югра Медиа Холдинг» ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 мая 2019 года по делу № А75-14439/2015 (судья Колесников С.А.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3 в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «Югра Медиа Холдинг» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в отсутствие лиц, участвующих в споре, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.09.2016 (резолютивная часть от 15.09.2016) ЗАО «Югра Медиа Холдинг» признано несостоятельным (банкротом) в отношении должника введена процедура банкротства – конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО2 

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 15.10.2016. 

13.12.2018 конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО3, взыскании в конкурсную массу 5 054 234, 92 рублей (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.05.2019 по делу № А75-14439/2015 (далее – обжалуемое определение) в удовлетворении требований арбитражного управляющего ЗАО»Югра Медиа Холдинг» ФИО2 отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился конкурсный управляющий должником, просил обжалуемое определение отменить, удовлетворить заявленные требования.

В обоснование жалобы (с учетом пояснений от 05.08.2019) её податель указал, что:

- судом неверно применены нормы права, поскольку в рассматриваемом случае подлежит применению глава III.2 Закона о банкротстве, а не утратившая силу статья 10 Закона о банкротстве;

- непередача документации конкурсному управляющему повлекла невозможность формирования управляющим конкурсной массы;

- судом первой инстанции неверно распределено бремя доказывания, с его возложением на конкурсного управляющего;

- суд первой инстанции вышел за пределы предмета заявленных требований, установив в мотивировочной части судебного акта, что управляющим по своему усмотрению проведена реализация имущества должника в виде дебиторской задолженности.

Отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

Судебное заседание суда апелляционной инстанции 01.10.2019 было отложено на 22.10.2019 в связи с необходимостью получения сведений из УФМС Ханты-Мансийского округа о регистрации по месту жительства ФИО3

В судебное заседание 22.10.2019 стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции установил основания для изменения обжалуемого судебного акта.

Доводы жалобы со ссылкой на невозможность применения к спорным правоотношениям положений статьи 10 Закона о банкротстве, утратившей законную силу, подлежат отклонению с учетом следующего.

Поскольку заявление конкурсного управляющего должником поступило в суд 13.12.2018, следовательно, заявление подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-Ф.

Вместе с тем, указанные правила применяются судом в части процессуальных правил рассмотрения.

При этом в пункте 57 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

В качестве примеров такого основания в данном пункте приводятся обстоятельства, которые изложены в норме в виде презумпций вины контролирующего лица в непогашении требований кредиторов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО4».

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица.

Таким образом, применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве, действующие в редакции на дату вменяемого бездействия в виде непередачи документации должника – сентябрь 2016 года.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в применимой редакции) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства:

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ с 15.12.2011 до 22.09.2016 (даты открытия процедуры конкурсного производства в отношении должника) руководителем должника (директором) являлся ФИО3 Статус контролирующего должника лица (далее – КДЛ) ФИО3 не оспорен.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона «О бухгалтерском учете).

Таким образом, ФИО3 являлся лицом, на которого возложена обязанность ведения бухгалтерской документации должника и хранение документов бухгалтерского учета. Доказательств того, что ведение бухгалтерского учета было возложено на иное лицо, не представлено; из материалов дела не следует.

Конкурное производство в отношении должника открыто решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 22.09.2016 (резолютивная часть от 15.09.2016).

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника. Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (часть 2 статьи 176 АПК РФ), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в полном объеме.

Таким образом, обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации должника возникла у ФИО3 15.09.2016 и должна была быть исполнена не позднее 19.09.2016 (с учетом того, что окончание трехдневного срока выпадало 18.09.2016 на воскресенье).

В материалы дела представлена копия запроса исх. № 59 от 14.12.2016, согласно которому конкурсный управляющий обращался к ФИО3 с требованием о передаче документации должника. При этом в процедуре наблюдения копии документации должника, по не опровергнутому утверждению управляющего, ФИО3 также переданы не были.

Таким образом, доказательств исполнения ФИО3 обязанности по передаче документации конкурсного управляющему в материалы дела не представлено.

Кроме того, определением суда от 31.03.2017 по настоящему делу установлено буквально следующее «Из фактических обстоятельств по делу и доводов арбитражного управляющего ЗАО «Югра Медиа Холдинг» следует, что ФИО3 арбитражному управляющему истребованные документы и ценности, в том числе свидетельствующие о законности и обоснованности совершенных оспариваемых сделок, до настоящего времени не переданы (в том числе авансовые отчеты во исполнение которых производились перечисления денежных средств в пользу ответчика)».

Обстоятельства, объективно препятствующие передаче ФИО3 документации должника конкурсному управляющему, материалами настоящего обособленного спора не подтверждены, суду не раскрыты.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции и действующие нормы пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с точки зрения материального права не отличаются в отношении ряда презумпций.

Поэтому суд апелляционной инстанции считает возможным применение разъяснений статьи 61.11 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 Постановления № 53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В обоснование затруднительности проведения процедуры конкурсного производства в отсутствие бухгалтерской и иной документации должника конкурсным управляющим указано на следующие обстоятельства.

Согласно письму исх. № 11-08/09626дсп от 16.02.2016 ИФНС России по г. Сургуту ХМАО – Югры должник отчетность за 2015 год уполномоченному органу не предоставлял.

Согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год, поданному в ИФНС 31.03.2015, баланс должника составлял 3 192 000 руб., из них: основные средства – 223 000 руб., запасы – 438 000 руб., НДС по приобретенным ценностям – 1 000 руб., 2 521 000 руб. – дебиторская задолженность, денежные средства и эквиваленты – 2 000 руб., прочие оборотные активы – 7 000 руб.

Отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника (в частности: установить и взыскать дебиторскую задолженность, основные средства, запасы и прочие активы) и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, направленные на формирование конкурсной массы и проведение расчетов с кредиторами, в том числе принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве на конкурсного управляющего возложена обязанность по принятию имущества должника, проведению его инвентаризации и оценки, по принятию мер по обеспечению сохранности имущества должника, по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, по предъявлению возражений относительно требований кредиторов, предъявленных к должнику.

Сбор документации, осуществляется конкурсным управляющим с целью получения информации о хозяйственной деятельности должника, предшествующей его банкротству, которая подлежит использованию при формировании конкурсной массы.

При этом понуждение бывшего руководителя к надлежащему и полному исполнению обязанности по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника и имущества, направлено, с одной стороны, на эффективное решение задач конкурсного производства, а с другой стороны, защищает указанных лиц от рисков возложения на него субсидиарной ответственности по правилам Главы III.2 Закона о банкротстве.

Меры к принудительному исполнению бывшим руководителем должника требований ст. 126 Закона о банкротстве управляющим предпринимались, но к положительным результатам не привели.

В связи с отсутствием первичной документации, конкурсный управляющий не располагает сведениями о хозяйственной деятельности должника, в полной мере отсутствует возможность проанализировать экономическое состояние юридического лица и установить историю расходования активов и реальную возможность формирования конкурсной массы.

По мнению суда, в связи с не передачей конкурсному управляющему сведений об имуществе и имущественных правах должника, конкурсный управляющий не имеет возможности оспорить сделки должника (например, по отчуждению активов), разыскать имущество должника, находящееся у третьих лиц, взыскать имевшуюся дебиторскую задолженность, реализовать финансовые вложения.

Установление абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве столь короткого трехдневного срока для передачи документации должника оправдано необходимостью принятия срочных мер по взысканию дебиторской задолженности, учитывая возможность истечения срока исковой давности либо рисков неплатежеспособности, ликвидации дебиторов.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то именно руководитель должника обязан доказать отсутствие своей вины в непредставлении документации, имущества должника и то, что документация и имущество в действительности имеются.

Если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию, и как следствие, является основанием привлечения к субсидиарной ответственности.

С учетом положений статьи 65 АПК РФ и разъяснений, данных в пункте 24 постановления № 53, именно заинтересованное лицо должно доказать отсутствие вины в непередаче документации конкурсному управляющему, ненадлежащем ее хранении, в частности, подтвердив, что приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению, а в случае необходимости - восстановлению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Вместе с тем, таких доказательств ФИО3 не представлено, в связи с чем судом апелляционной инстанции установлены основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Выводы суда первой инстанции о пассивности конкурсного управляющего (не предпринимались меры по поиску имущества должника, не проводилось собрание кредиторов и т.д.) хоть и могли быть сделаны судом и отражены в судебном акте, однако действия (бездействия) конкурсного управляющего в рассматриваемом случае не являются основанием для отказа в привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности и исключительного правового значения   для существа данного спора не имеют.

Правомерность или неправомерность действий (бездействий) конкурсного управляющего не является предметом настоящего обособленного спора (действия/бездействия управляющего могут получить правовую оценку в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве).

При этом подлежат отклонению доводы конкурсного управляющего со ссылкой на совершение КДЛ от имени должника подозрительных сделок с учетом следующего.

Двумя определениями Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.03.2017 признаны недействительными сделки, совершенные ЗАО «Югра Медиа Холдинг» с ФИО3, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ЗАО «Югра Медиа Холдинг» денежных средств в сумме 1 080 000 рублей.

ЗАО «Югра Медиа Холдинг» в лице арбитражного управляющего ФИО2 и ООО «Банкротовед» 05.03.2018 заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым ЗАО «Югра Медиа Холдинг» передано ООО «Банкротовед» право требования к ФИО3 дебиторской задолженности в сумме 1 080 000 рублей, возникшей на основании определений Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31.03.2017.

Таким образом, право требования к ФИО3 реализовано из конкурсной массы должника.

К рассматриваемым отношениям применимы следующие положения.

Право выбора способа защиты нарушенных прав принадлежит лицу, права которого нарушены. В случае, когда в целях возмещения причиненного ему ущерба должник имеет возможность воспользоваться различными способами защиты своих прав, кредитор вправе предъявлять соответствующие требования к каждому из виновных в причинении ущерба лиц до полного возмещения своих имущественных потерь (Определение Верховного Суда российской Федерации от 04.07.2016 по делу № 303-ЭС16-1164(1,2), А24-2528/2012).

Согласно пункту 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Учитывая указанную правовую позицию Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, Верховного Суда Российской Федерации, кредитор в целях удовлетворения своих требований вправе воспользоваться как возможностью привлечения контролирующего своего контрагента лица к субсидиарной ответственности, так и прямым гражданским иском о возмещении вреда до полного возмещения своих имущественных потерь.

Применительно к рассматриваемому случаю:

- совершение ФИО3 подозрительных сделок  от имени должника , уже признанных недействительными с применением реституции, также заявлено в качестве основания   субсидиарной ответственности;

- право требования денежных средств с ФИО3, полученное в результате оспаривания подозрительных сделок должника, реализовано с передачей в конкурную массу стоимости права требования; в реституционном обязательстве ФИО3 произошла замена на стороне кредитора.

- заявляя ко взысканию с ФИО3 1 080 000 руб. в порядке  субсидиарной ответственности арбитражный управляющий фактически просит применить двойную меру ответственности за одни и  те же действия.

Для удовлетворения такого требования основания для этого  должны следовать из материалов дела.

Привлечение к субсидиарной ответственности является экстраординарным способом восстановления права, поэтому заявитель (в данном случае конкурный управляющий)  в полной мере несет бремя доказывания оснований и размера требований по правилам ст. 65 АПК РФ.

Согласно положений абзаца 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если  размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

При наличии обязанности вернуть полученное по сделке, материалы дела не содержат обоснования для вывода о дополнительной вредоносности сделок, для неоднократного присуждения  с ответчика их стоимости.

Относительно размера ответственности КДЛ.

Согласно реестру требований кредиторов должника от 06.12.2018 совокупный размер требований кредиторов составляет сумму в размере 5 054 234 руб. 92 коп. (реестр и текущие платежи).

Указанную сумму конкурсный управляющий вменяет в качестве размера ответственности КДЛ за непередачу бухгалтерской и иной документации должника.

В силу абзаца 11 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

При определении размера субсидиарной ответственности КДЛ, апелляционный суд, с учетом положений абзаца 8 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, исходит из того, что, в случае привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника за непередачу документов, повлекшую невозможность формирования конкурсной массы, размер ответственности должен быть ограничен стоимостью имевшегося у должника имущества, за счет которого и происходит формирование конкурсной массы (постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 27.02.2018 № Ф03-5509/2017).

Как отмечено ранее, согласно бухгалтерскому балансу за 2014 год, поданному в ИФНС 31.03.2015, баланс должника составлял 3 192 000 руб., из них: основные средства – 223 000 руб., запасы – 438 000 руб., НДС по приобретенным ценностям – 1 000 руб., 2 521 000 руб. – дебиторская задолженность, денежные средства и эквиваленты – 2 000 руб., прочие оборотные активы – 7 000 руб.

Таким образом, применительно к вышеозначенным законодательным положениям: в случае своевременной передачи КДЛ бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему, потенциальная возможность пополнения конкурсной массы могла быть в размере не более 3 192 000 руб.

При определении размера ответственности руководителя должника суд исходит из балансовой стоимости активов должника, документация в отношении которых КДЛ конкурсному управляющему не была передана, поскольку в случае  надлежащего исполнения этой обязанности, максимальный размер конкурной массы мог бы составить размер таких активов.

Обоснования  иного конкурсным управляющим не приведено.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются безусловным основанием для отмены судебного акта, не установлено.

Апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению, обжалуемый судебный акт – изменению.

На основании изложенного и руководствуясь частью 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу удовлетворить частично, определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 мая 2019 года по делу № А75-14439/2015 изменить, изложив следующим образом.

заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам закрытого акционерного общества «Югра Медиа Холдинг» удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу должника- закрытого акционерного общества «Югра Медиа Холдинг» 3 192 000 руб. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В удовлетворении заявления и апелляционной жалобы в остальной части отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Выдача исполнительных листов осуществляется судом первой инстанции после поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

При условии предоставления копии настоящего постановления, заверенной в установленном порядке, в суд первой инстанции взыскатель вправе подать заявление о выдаче исполнительного листа до поступления дела из Восьмого арбитражного апелляционного суда.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

Судьи

 

С.А. Бодункова

О.В. Зорина