АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ    РОССИЙСКОЙ    ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

   город  Новосибирск                                             дело № А45-2868/2021      резолютивная часть решения объявлена    15  марта  2022    года                                                                                        

  решение в полном объеме изготовлено 22 марта 2022 года 

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Айдаровой А.И., при  ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассматривает в судебном  заседании в помещении арбитражного суда по адресу: 630102, 

<

...>, зал № 622, дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью "Центр лабораторной диагностики" (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск

к Трамбачеву Сергею Ивановичу, г. Новосибирск,

о взыскании убытков в размере 1 608 767 рублей 06 копеек, 

при участии в судебном заседании представителей:

истца - ФИО2, доверенность от 11.03.2021г., паспорт; ФИО3 - доверенность от 11.03.2021, паспорт, диплом.

ответчика - ФИО4, нотариально удостоверенная доверенность от 10.03.2021 № 54 АА 3931525, удостоверение адвоката; Трамбачев С.И., паспорт (лично), 

третьего лица – ФИО5, паспорт, 

установил:

общество с ограниченной ответственностью "Центр лабораторной диагностики" (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск, (далее - истец) обратилось с иском к бывшему единоличному исполнительному органу - Трамбачеву Сергею Ивановичу (далее – ответчик) о  взыскании убытков в размере 1 608 767 рублей 06 копеек, представляющих  необоснованно начисленные премии за период с января 2017 года по декабрь 2019 года в сумме 1 472 873 рубля 75 копеек, выплаченные Трамбачеву С.И., и 135 893 рубля 31 копейку необоснованно начисленной и выплаченной ФИО5 компенсации за неиспользованный отпуск в части учета необоснованного повышения оклада с 01.11.2019 года (в редакции уточнений к иску от 31.01.2022 года - т.4,  л.д. 139-141).

Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований,  по основаниям, изложенным в   отзыве на иск  и дополнении к нему, заявил о пропуске срока исковой давности.

Третье лицо в отзыве на иск и в пояснениях полагает иск подлежащим отклонению, поскольку участникам общества было известно о сумме премий, о повышении оклада ФИО5, так как вся финансовая документация доводилась до сведения участников общества, возражений против дополнительных выплат участники общества не имели.

Как следует из материалов дела,  14 марта 2016 года ответчик был принят на работу в ООО «ЦЛД» на должность директора по продажам (приказ о приёме на работу № 7 от 14.03.2016 года).

17 июня 2016 года ответчик переведён на должность директора ООО «ЦЛД» на основании протокола общего собрания участников общества от 16 июня 2016 года (приказ о переводе № 7 от 17.06.2016 года).

31 января 2020 года ответчик освобождён от занимаемой должности исполнительного органа общества (директора) на основании протокола общего собрания участников Общества от 31.01.2020 года (приказ о прекращении трудового договора № 2 от 24.01.2020 года).

После смены единоличного исполнительного органа новому единоличному исполнительному органу стало известно о том, что в период с  14.11.2019 года бывшим директором ООО «ЦЛД» Трамбачевым С.И. от имени ООО «ЦЛД» было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору б/н от 14.03.2016 года между ООО «ЦЛД» и Трамбачевым С.И., в соответствии с которым директору ООО «ЦЛД» Трамбачеву С. И. на основании его заявления от 13.11.2019 года и приказа от 14.11.2019 года на период отпуска по уходу за ребенком до 1,5 лет с 14.11.2019 года по 01.04.2021 года было установлено неполное рабочее время. Участники общества о вышеизложенных обстоятельствах Трамбачевым С.И. извещены не были.

Согласно положениям статьи 93 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) при работе на условиях неполного рабочего времени оплата труда производится пропорционально отработанному времени или в зависимости от исполненного объема работ.  

Однако, не имея на то законных оснований ответчик, в целях сохранения уровня дохода, будучи на тот момент директором ООО «ЦЛД», издавал приказы о начислении ему премиальных выплат в период пребывания в отпуске по уходу за ребенком, и установил иной размер этих выплат, что подтверждается приказами  директора ООО «ЦЛД» Трамбачева С.И. о начислении премий Трамбачеву С.И. за август-октябрь 2019 года, что его заработная плата в общей сумме оставалась не меньше, чем до отпуска по уходу за ребенком.

30.12.2019 года Трамбачевым С.И. самостоятельно было оформлено еще одно дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому ему был установлен повышенный оклад в размере 96 551,70 рублей, тогда как согласно соглашению от 16.06.2016 года, подписанному со стороны ООО «ЦЛД» уполномоченным участником общества, оклад Трамбачева С.И. составляет 91 954 рубля 00 копеек.

Кроме того, общим собранием участников решения о выплате директору общества премий (разовых или регулярных) в соответствующий период не принималось, трудовым договором не предусматривалось, дополнительное соглашение к трудовому договору с участниками общества не согласовывалось. 

Однако за период с января 2017 года по декабрь 2019 года Трамбачевым  С.И. были получены премии  в сумме 1 472 873 рубля 75 копеек в отсутствие волеизъявления работодателя на выплату премий, что подтверждается  расчетными ведомостями, реестрами перевода денежных средств для зачисления на текущие счета физических лиц ООО «ЦДЛ», платежными ведомостями выплат из кассы общества.

 В связи с изложенным, истец просит взыскать с ответчика  необоснованно выплаченные им денежные суммы.

Рассмотрев требование истца в части взыскания 1 472 873 рубля 75 копеек, суд пришел к следующим выводам. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

По смыслу части 1 статьи 44 Федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

Согласно части 2 статьи 44 Федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица"  недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке (подпункт 1);

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица (подпункт 3).

Согласно подпункту 4 части 1 статьи 33 Федерального закона об обществах с ограниченной ответственностью к компетенции общего собрания акционеров относится образование исполнительного органа общества, досрочное прекращение его полномочий.

Соотношения норм корпоративного и трудового законодательства при разрешении споров со схожими обстоятельствами прямо не урегулировано в ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», но тем не менее урегулировано нормами Федерального закона об акционерных обществах.

Так, согласно абзацу третьему пункта 3 статьи 69 Федерального закона об акционерных обществах на отношения между обществом и органами его управления действие законодательства Российской Федерации о труде распространяется в части, не противоречащей положениям настоящего Федерального закона.

Теме не менее, правовой подход применения норм Трудового кодекса Российской Федерации к отношениям между обществом с ограниченной ответственностью и органами его управления отражен в Определении Конституционного суда Российской Федерации от 21 марта 2013 года N 371-О, Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 03 июля 2007 года N 514-О-О.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 12 постановления от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснил, что представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников.

Учитывая указанное правовое регулирование, лицо на должность единоличного исполнительного органа (генерального директора) назначается общим собранием участников общества, которое выступает в отношении руководителя общества в роли работодателя.

В этой связи трудовой договор с генеральным директором, от имени общества подписывается одним из учредителей (выступающим на собрании председателем), либо иным учредителем (лицом), которому поручено подписать такой контракт или единственным участником.

Учредитель, подписывающий от имени общества трудовой договор с генеральным директором, представляет интересы общего собрания всех участников, тогда как лицо, которого избрали генеральным директором общества, подписывает договор лишь от своего имени и в своих интересах.

Согласно п. 11.23 устава ООО «ЦЛД» трудовой договор (контракт) между обществом и директором общества подписывается от имени общества лицом, председательствующим на общем собрании участников общества, на котором был избран директор, или участником общества, уполномоченным на то решением общего собрания участников общества. 

В соответствии со ст.72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных ТК РФ. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

Генеральный директор общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества, а любые денежные выплаты, к которым относится и должностной оклад генерального директора (директора), стимулирующие выплаты, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя, что вытекает из положений статей 2, 21, 22, 57, 129, 135, 136 Трудового кодекса Российской Федерации.

Следовательно, в том же порядке должны быть заключены дополнительные соглашения либо изменения к договору, заключенному с исполнительным органом общества.

Согласно статьям 2, 21, 22, 57, 129, 135 и 136 ТК РФ любые денежные выплаты, к которым относится и денежная премия директора, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления работодателя, чему в полной мере соответствуют условия трудового договора и положения Устава Общества. По отношению к директору Общества работодателем является само Общество (часть 2 статьи 56 ТК РФ). В силу статьи 145 ТК РФ размеры оплаты труда руководителей организаций определяются по соглашению сторон трудового договора. Трудовым договором между Ответчиком и ООО «ЦЛД» возможность начисления ответчику ежемесячных премиальных выплат не предусмотрена, а локальные нормативные акты, устанавливающие основания, порядок и размер премирования директора, в ООО «ЦЛД» отсутствуют. 

В рассматриваемом случае, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд полагает, что в действиях бывшего генерального директора общества Трамбачева С.И. имеется недобросовестность, выразившаяся в принятии решения об увеличении размера заработной платы и выплаты премий произвольно в отсутствие согласия акционеров в ущерб экономическим интересам общества, повлекшего причинение ему убытков в виде необоснованных расходов на выплату заработной платы в увеличенном размере.

Материалами дела установлено, что премирование директора ООО «ЦЛД» осуществлялось решениями общего собрания участников общества. В отношении Трамбачева С.И. такое решение было принято лишь в 2018 году, что подтверждается протоколом общего собрания участников ООО «ЦЛД» от 27.04.2018 года о  принятии решения о премировании Трамбачева С.И. по итогам 2017 года.

При этом необходимо отметить, что решение общего собрания участников от 27.04.2018 года предусматривает премирование Трамбачева С.И. в размере двух должностных окладов в случае выполнения плана на 2018 год: план но выручке - 83 900 369 рублей, EBIDTA - 5 315 915 рублей, % EBIDTA - 6,3%. Поскольку указанные показатели обществом по итогам 2018 года достигнуты не были, это премирование не было осуществлено.

В отличие от решения общего собрания участников общества от 27.04.2018 года приказы Трамбачева С.И. о ежемесячном премировании самого себя не мотивированы достижением каких-либо финансовых показателей в деятельности общества, не связаны с какими-либо иными управленческими достижениями бывшего директора, не основаны на данных бухгалтерской, финансовой или статистической отчетности общества.

Также  о недобросовестности действий директора свидетельствует то, что ответчик, не имея на то законных оснований, в целях сохранения стабильно высокого уровня дохода, издавал в ноябре-декабре 2019 года приказы о начислении себе повышенного размера премиальных выплат в период пребывания в отпуске по уходу за ребенком, и установил такой размер этих выплат, что его заработная плата в общей сумме, включая премиальные выплаты, оставалась не меньше, чем до отпуска по уходу за ребенком.

Доводы ответчика о том, что в решении Кировского районного суда по гражданскому делу № 2- 1865/2020 дана оценка обстоятельству правомерного установления директором премиальных выплат, не может быть принята судом во внимание, поскольку  с учетом  норм корпоративного законодательства денежные выплаты, к которым относится и должностной оклад генерального директора (директора), стимулирующие выплаты, производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя, что неоднократно отражено в судебной практике о взыскании убытков с единоличного исполнительного органа (определение Верховного суда РФ от 14.11.2019 года по делу № 308-ЭС19-20692 (А32-52152/2018), определение Верховного суда РФ от 12.04.2019 года по делу № 304-ЭС19-3254 (А67-1099/2017), постановление Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.09.2014 года по делу № Ф03-4221/2014 (А51-29843/2013), Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.12.2018 по делу № А67-10991/2017, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 27.12.2012 по делу N А27-18008/2011, Постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.03.2011 по делу N А27-4842/2010 и др.).

При этом вопреки указанным в письменных пояснениях ответчика доводам, финансовые показатели деятельности общества в 2018 и в 2019 годах были неудовлетворительными.  Так, в частности, в 2018 году убытки составили  - 17 870 000 рублей, в 2019 - 9 457 000 рублей. 

Каких-либо доказательств, подтверждающих то, что действия ответчика, связанные с произвольным установлением себе повышенного должностного оклада или выплаты премий, являлись добросовестными и разумными, материалы дела не содержат.

Договоры займа, заключенные между обществом с директором ООО «ЦЛД» и работником общества ФИО5 не имеют отношения к существу спора, являются неотносимыми по делу доказательствами.

Факт выплат спорных сумм и их размер ответчиком не оспаривается и подтверждается материалами дела, в том числе, ведомостями на перечисление заработной платы работникам ООО «ЦЛД» за спорный период, платежными поручениями, расчетными листками.

Доводы ответчика о том, что общему собранию участников общества было или должно было быть известно об издании Трамбачевым С.И. приказов о своем ежемесячном премировании в 2017-2019 годах и о фактическом получении им ежемесячных премиальных выплат, в том числе, из данных бухгалтерской и/или иной отчетности общества, судом также рассмотрены. В 2019 году  решений о выплате премий общим собранием участников общества не принималось.

Согласно прилагаемым данным бухгалтерской (финансовой) отчетности общества за 2017, 2018, 2019 годы расходы на оплату труда работников отражены одной строкой и одной цифрой - общей суммой по всем  работникам за год в документе «Отчет о движении денежных средств» (без выделения по каждому сотруднику отдельно и без отдельных статей - оклад, отпускные, больничные, премиальные и т.д.). Отчет о финансовой деятельности ООО «ЦЛД» рассматривался участниками общества на итоговых годовых собраниях участников общества в том же объеме и с той же степенью детализации, что и в содержании вышеуказанных документов. Сведения о том, выплачиваются ли директору общества премии, в каком порядке, на каких основаниях и в каком размере, участниками общества не запрашивались и не оценивались, поскольку они обоснованно предполагали, что такое премирование, не предусмотренное трудовым договором, без решения общего собрания участников общества осуществляться не может. Оснований подозревать Трамбачева С.И. в незаконном начислении и выплате себе премий и в связи с этим требовать для ознакомления какую-либо дополнительную документацию общества, у участников общества не было, поэтому эти показатели не требовали  расшифровки.

Третье лицо утверждает, что бюджет общества утверждался участниками на каждый месяц на регулярной основе, отчетность предоставлялась по формам, утверждённым участниками общества, что подтверждается данными переписки в мессенжере «Скайп», в том числе в бюджете были указаны премиальные выплаты, которые не оспаривались участниками общества на следующий календарный период. Указанная отчетность утверждалась ежемесячно.

Допрошенный в качестве свидетеля участник общества ФИО6 сообщил суду, что вопрос по премиям директору обсуждался, но финансовая ситуация была сложной. 

Единогласия между участниками общества по некоторым вопросам не было, и если приходили к единому решению, то решение подписывали участники, в частности, по результатам проведения годовых собраний, но решений участников общества о выплате директору общества премиальных  за 2018, 2019 гг. не принималось, потому что финансовые итоги не были положительными, и премиальные выплаты не было из чего платить.

По доводам третьего лица относительно направления участникам общества файлов с информацией по заработной  плате руководителя, включая премиальные,  свидетель ФИО6 пояснил, что временами получал файлы, однако файлов, где была выделена отдельно расшифровка по заработной плате  Трамбачева и ФИО5, не получал, сколько конкретно они получали, не знал. Также свидетель пояснил, что не погружались особо участники в показатели заработной  платы, доверяли директору и оснований что-либо проверять у него не  было.

Обозреть сведения, которые пересылались по  корпоративной почте, на которую ссылается третье лицо, суду не представилось возможным, так как после увольнения ФИО5 данные почтового ящика обществом были удалены, о чем представлены сведения в материалы дела.

Участник общества узнал о том, что директор оформил отпуск по уходу за ребенком, одновременно осуществлял при этом функции директора, но узнал о реальном размере заработной платы и завышении этого размера после увольнения Трамбачева от нового директора общества – ФИО7. 

Таким образом,  доводы ответчика о том, что участники общества знали о размере заработной платы Трамбачева С. И., в обществе ежегодно проводились общие собрания участников Общества, которые рассматривали вопросы, в том числе, по фонду оплаты труда, выплаченным премиям и компенсациям работникам, в том числе, и исполнительному органу Общества, ежегодно участники общества утверждали годовые бухгалтерские отчёты и отчетность, в которых фигурировала информация о спорных премиальных выплатах и заработной плате, о чем участники общества не могли не знать,  утверждая годовые отчёты общества на общих собраниях  в 2018, в 2019 году, тем самым, премиальные выплаты в 2019 году также носили обоснованный характер при отсутствии возражений со стороны общего собрания участников общества в 2018 и в 2019 годах, участник общества ФИО6 не подтвердил.

Согласно пункту 4 статьи 157 ГК РФ молчание не считается согласием на совершение сделки, за исключением случаев, установленных законом.

Трудовым договором с Трамбачевым С.И. возможность начисления ответчику ежемесячных премиальных выплат не предусмотрена, а локальные нормативные акты, устанавливающие основания и порядок и размер премирования директора, в ООО «ЦДЛ» отсутствуют.

Трамбачев С.И., являясь единоличным исполнительным органом общества и совершая действия по увеличению своей заработной платы действовал в своих личных интересах, а не в интересах общества, при этом не учитывал конфликт интересов, который имеет место при подписании дополнительных соглашений к трудовому договору в отсутствие одобрения участников общества на это, поскольку фактически заинтересован в выплате обществом дополнительных денежных средств лично себе.

Таким образом, выплата Трамбачевым С.И. разницы между первоначально установленной заработной платой и последующим ее увеличением при отсутствии одобрения со стороны участников общества, является для общества прямым реальным ущербом, возникшим в связи с недобросовестными и неразумными действиями ответчика, связанными с необоснованным и без соблюдения установленной процедуры повышения себе заработной платы.

Сумма исковых требований  уточнена в размере 1 472 873 руб. 75 коп.  31.01.2022 года с учетом проверки доводов ответчика о сумме от 17.01.2022 года,  истец уточнил сумму иска, исходя из расчетных листков, в которых указаны суммы ежемесячных премий, на которые начисляется НДФЛ.  Уплата НДФЛ подтверждается справкой о состоянии налогов и сборов об отсутствии задолженности по уплате налогов от 12.01.2022 года. Расчет убытков, составленный обществом, представляющий собой разницу между обоснованной выплатой и фактически начисленной после повышения,  судом проверен,  признан правильным (т.4, т.д. 139-141).

В расчете ответчика, основанном на справках 2-НДФЛ невозможно установить суммы выплаченных премий, поэтому расчет ответчика суд не может принять как достоверный.

Ответчик также ссылается на пропуск истцом срока исковой давности за период  за период с января 2017 по апрель 2017 года, поскольку истец  обратился с иском в суд 14.05.2020 года.

Рассмотрев данные доводы, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. 

В соответствии с п. 1. статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. 

Согласно п. 1. ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно п.10. Постановления Пленума  № 62  в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

28.02.2020 года директор ООО «ЦЛД» ФИО7, назначенная на должность общим собранием участников общества 11.02.2020 года, сообщила участникам общества об издании приказа о служебном расследовании деятельности бывшего директора общества Трамбачева С.И. на основании служебной записки главного бухгалтера ФИО8, в том числе  по факту заключения Трамбачевым С.И. дополнительных соглашений к трудовому договору с работником ООО «ЦЛД» ФИО5, согласно которым она переведена на должность «Финансового директора/заместителя директора» и получила право на выплату работодателем в случае увольнения по любому основанию суммы компенсации в размере не менее 3 (трех) среднемесячных заработков, а также ей была резко повышена заработная плата (размер оклада).

Факты неправомерного премирования директора ООО «ЦЛД» в 2017-2019 годах были установлены в процессе указанного служебного расследования. Акт о результатах служебного расследования был составлен и подписан председателем и членами комиссии ООО «ЦЛД» 18 марта 2020 года, в связи с чем течение срока исковой давности в отношении требований ООО «ЦЛД» о взыскании убытков с бывшего директора Общества Трамбачева С.И., должно исчисляться именно с указанной даты.

Доказательства того, что истец  должен был узнать о выплатах ранее февраля 2020 года, ответчиком в материалы дела  не представлены.

Следовательно,  истец обратился с иском в пределах срока исковой давности,  и оснований для ее применения у суда нет.

Доводы ответчика о том, что согласно соглашению о расторжении трудового договора от 31.01.2020 года участники общества знали о среднем месячном заработке ответчика – 153 500 рублей 08 копеек, в данный размер вошли премиальные выплаты, и оценка дана данному соглашению в решении Калининского районного суда по гражданскому делу № 2-1865/2020, судом рассмотрены и отклонены.

Доводы в части соглашения о расторжении договора от 31.01.2020 года, подписанного от имени участника общества Медлаб Кооператив гр. ФИО9, не имеет правового значения для дела, так как решением Калининского районного суда от 14.12.2020 по гражданскому делу № 2-1865/2020 установлено,  что данное соглашение подписано неуполномоченным лицом, учредители ФИО10, ФИО6  не подтвердили согласованность условий соглашения о расторжении трудового договора в части выплаты Трамбачеву С.И. компенсации при увольнении. Решения общего собрания участников о делегировании полномочий обществу Медлаб ФИО11 на подписание соглашения о расторжении договора в материалы дела не представлено, в связи с чем не согласиться с выводом суда по ранее рассмотренному делу у суда, рассматривающего данное дело, оснований не имеется.

Следовательно, ссылка ответчика на указанное соглашение является необоснованной. 

Ответчик не представил доказательств того, что контролирующий участник общества Медлаб кооператив, был наделен полномочиями от имени работодателя на подписание соглашения о расторжении договора с указанием среднемесячного заработка в сумме 153 500 рублей 08 копеек.

Также не может быть  принят во внимание довод ответчика о том, что была выдана Трамбачеву С.И. справка о заработной  плате от 05.02.2020 года (л.д. 128, т.1, л.д. 130, т.2), поскольку эти справки после увольнения выданы новым директором ФИО7

Доводы ответчика о том, что установленные выплаты в соответствии с соглашением согласуются и со справкой о задолженности по заработной плате (исх. № 23) от 05 февраля 2020 года, подписанной директором ФИО12, которая, по сути, воспроизводит установленные выплаты ответчику в размере, определённом соглашением, судом рассмотрены и отклонены.

С 31.01.2020 года ответчик был уволен, не являлся директором, следовательно, подписание новым директором выписок о денежных выплатах Трамбачеву С.И. не являются решением участников о начислении премиальных выплат и не свидетельствуют о пропуске истцом срока исковой давности для обращения с иском.

Доводы ответчика о том, что положение в обществе было катастрофическим в 2014 -2015 годах, и в 2017-2019 гг. положение общества стабилизировалось, в том числе благодаря вкладу ответчика в развитие общества, подтверждается строкой прибыль (убыток) в отчетности общества по строке 24 00. За 2016 год – прибыль 12 985 000 руб., за 2017 года  убытки – 39 523 тыс. руб., за 2018 год убытки – 17 870 тыс. руб., за 2019 г. убытки 9 457 тыс.руб., что позволило ему осуществлять премирование  по итогам работы, также рассмотрены и отклонены по основаниям, изложенным выше.

Также суд полагает неотносимыми к существу спора доводы сторон в  отношении принятия ответчиком мер по снижению штрафных санкций в части привлечения к налоговой ответственности общества, в части предоставления обществу Трамбачевым С.И. займов, поскольку указанные  суммы не являются  предметом исковых требований.

В части необоснованно выплаченных ФИО5 денежных средств в размере 135 893 рубля 31 копейку, суд установил следующее.

Истец в обоснование иска ссылается на то, что 01.11.2019 года ответчиком было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору б/н от 21.04.2015 года, заключенному между ООО «ЦЛД» и работником ФИО5,  согласно которому работник обязуется выполнять обязанности в должности финансового директора. 

Согласно соглашению от 16.06.2016 года к трудовому договору б/н от 21.04.2015 года работник обязуется выполнять обязанности в должности финансового директора. Оклад финансового директора составляет 64 367 рублей 82 копейки.

 Согласно дополнительному соглашению от 01.11.2019 года  ФИО5 начисляется оклад 91 954 рубля и районный коэффициент 25%, а с 01.01.2020 года - оклад 113 500 рублей и районный коэфффициент 25%.  При этом в соглашении указано, что работник обязуется выполнять обязанности в должности финансового директора/заместителя директора.

Таким образом, фактически Трамбачевым С.И. был осуществлен перевод работника ФИО5 на новую должность финансового директора/заместителя директора с установлением  оклада  в  размере  большем,   чем  оклад  директора  ООО  «ЦЛД».

Экономическое обоснование принятия директором ООО «ЦЛД» такого решения отсутствует.  Приказ о переводе ФИО5 на должность финансового директора/заместителя директора отсутствует. 

17.01.2020 года ФИО5 было подано в адрес директора ООО «ЦЛД» заявление об увольнении по собственному желанию с 31.01.2020 года. 31.01.2020 года директором ООО «ЦЛД» Трамбачевым С.И. был издан приказ об увольнении ФИО5 с 31.01.2020 года на основании п.3 ч.1 статьи 77 ТК РФ (расторжение трудового договора по инициативе работника).

Таким образом, Трамбачевым СИ. были осуществлены действия, приведшие к причинению ООО «ЦЛД» материального ущерба на общую сумму 135 893 рубля 31 коп.

Согласно ст. 72 ТК РФ изменение определенных сторонами условий трудового договора допускается только по соглашению сторон трудового договора, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Соглашение об изменении определенных сторонами условий трудового договора заключается в письменной форме.

От имени общества дополнительные соглашения подписаны уполномоченным лицом, исполнительным органом общества, директором Трамбачевым С. И. 

Согласно пункту 11.24 устава общества, директор общества обладает полномочиями, в том числе, без доверенности действует от имени общества, в том числе, представляет его интересы и совершает сделки, издаёт приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания. Директор общества также обладает правом распоряжаться средствами фонда материального поощрения (пункт 15.9 устава).  Указанные положения устава общества соответствуют статье 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (единоличный исполнительный орган общества), и воспроизводят данную норму права. 

Кроме того, в соответствии с пунктом 4.1. Должностной инструкции директора Общества ДИ-ДЦЛД-05-2016 директор имеет право заключать и расторгать от имени Общества любые виды договоров, в том числе трудовые (пункт 4.2.), поощрять сотрудников Общества (пункт 4.7.), определять системы, формы, размер оплаты труда и материального поощрения сотрудников Общества (пункт 4.8.).

Таким образом, от имени общества дополнительные соглашения подписаны уполномоченным лицом в пределах его компетенции. Ограничение полномочий в отношении исполнительного органа участниками общества не принималось.

Из материалов дела следует, что 08 ноября 2019 года между ООО «Центр лабораторной диагностики» (Работодатель), в лице директора Трамбачева С. И., и ФИО5 (Работник) было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 21 апреля 2015 года. В соответствии с условиями указанного дополнительного соглашения трудовой договор дополнен пунктом 6.7. в следующей редакции: «По настоящему трудовому договору Работодатель обязуется выплатить Работнику в случае его увольнения по любому из оснований, предусмотренных ТК, в том числе по собственному желанию, сумму компенсации в размере не менее 3 (трех) среднемесячных заработков».

Истец указывает на данное обстоятельство, как виновные действия ответчика, направленные на причинение ущерба истцу. Однако истец никаких выплат ФИО5 не производил, никаких требований в настоящем иске в отношении указанного дополнительного соглашения не заявляет.

В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в постановлении от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» представителем работодателя является лицо, которое в соответствии с законом, иными нормативными правовыми актами, учредительными документами юридического лица либо локальными нормативными актами или в силу заключенного с этим лицом трудового договора наделено полномочиями по найму работников. 

Генеральный директор (директор) общества наделен правами и обязанностями работодателя лишь в отношениях с работниками общества.

Любые денежные выплаты, к которым относится и заработная плата генерального директора (директора), производятся исключительно с согласия и на основании выраженного волеизъявления его работодателя, что вытекает из статей 2, 21, 22, 57, 129, 135 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации.

Следовательно, ответчика как директор общества, был уполномочен на заключение соглашений  к трудовому договору, а также на выплату премий работникам общества, а также на заключение дополнительных соглашений к трудовому договору, регулирующих права и обязанности работника, а также устанавливающих денежное вознаграждение за труд.

Ответчик пояснил, что повышение оклада ФИО5 было вызвано тем, что на ФИО5 были возложены дополнительные трудовые обязанности как заместителя директора. Кроме того, с 2016 года ФИО5 не повышалась заработная плата. При этом, средний заработок ФИО5 вообще не изменился, это усматривается из записки-расчёта при прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от 31.01.2020 года № 00000000004, который выдал ФИО5 истец. 

Как заместитель директора, ФИО5 выполняла следующие трудовые функции: ежемесячный контроль за своевременностью, полнотой и правильностью выставления счетов покупателям услуг по выполненным исследованиям сотрудниками коммерческого отдела (применялась технология компоновки исследований от выгрузки из производственной лабораторной исследовательской системы и до отражения их в виде выручки как факта хозяйственной деятельности организации); регулярный контроль за фактической производственной себестоимостью массово выполняемых исследований (общий анализ крови и общий анализ мочи на аппаратах линейки Бекмен Культер), который был необходим для оценки доходности от данного вида массовых рутинных исследований, а также понимания нижнего порога цен на них при участии в государственных тендерах; бюджетирование доходов и расходов 100%-дочерней организации ООО «ЦЛД-Красноярск».

Третье лицо дало пояснения, из которых следует,  что что ей были переданы дополнительные обязанности, в связи с чем она поставила перед руководством вопрос о перераспределении окладной и премиальной частей заработной платы, на основании чего и было заключено дополнительное соглашение от 01.11.2019 года. 

30.12.2019 года было подписано новое соглашение к трудовому договору с ФИО5, согласно которому с 01.01.2020 года за выполнение трудовых обязанностей работнику устанавливается оклад 96 551, 70 руб. и районный коэффициент 25%. 

Таким образом, с 01.11.2019 по 01.01.2020 года должностной оклад ФИО5 составлял 114 942 руб.50 коп., с 01.01.2020 года по день увольнения – 120 689,62 рубля.

Согласно представленным третьим лицом расчетам, данным справок 2-НДФЛ, совокупный доход ФИО5 за 2018 год составил 1 608 325, 82 рубля, за 2019 год – 1 499 780, 20 рублей. Как видно из представленных данных, фактическая заработная плата за указанный период не только не возросла, но и снизилась в 2019 году по сравнению с 2018 годом. В 2020 году ФИО5 проработала до 17.01.2020 года. 

 Таким образом, доказательства того,  что Трамбачев С.И. нанес ущерб своими действиями в результате заключения дополнительных соглашений к трудовому договору с ФИО5, истцом в материалы дела не  представлено, так как третьим лицом даны пояснения и представлены доказательства, из которых следует, что она дополнительно осуществляла трудовые функции, за которые получено адекватное денежное вознаграждение.

В связи с чем основания для удовлетворения иска в данной части у суда отсутствуют.

Расходы истца по уплате государственной пошлины подлежат  взысканию с ответчика, в части увеличения суммы исковых требований – в части удовлетворенных требований с ответчика – в доход федерального бюджета, в остальной части – с истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180-182, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Взыскать в пользу общества с ограниченной ответственностью "Центр лабораторной диагностики", (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск, с Трамбачева Сергея Ивановича, г. Новосибирск, убытки в размере 1 472 873 руб. 75 коп., 16 719-00 рублей  государственной пошлины. В остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Центр лабораторной диагностики", (ОГРН 

<

***>),  в доход федерального бюджета 2 457-00 рублей государственной пошлины.

Взыскать с  Трамбачева Сергея Ивановича в доход федерального бюджета  9 912-00 рублей государственной пошлины.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья                                                                                       А.И. Айдарова