﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-6879/2021

Дело № А49-5140/2020

г. Казань

19 октября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 14 октября 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 19 октября 2021 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Карповой В.А.,

судей Ананьева Р.В., Муравьева С.Ю., 

при участии представителя:

общества с ограниченной ответственностью «Тамала-элеватор» – Захарова Д.Н. (доверенность от 17.11.2020),

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Тамала-элеватор»

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 08.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021

по делу № А49-5140/2020

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Тамала-элеватор», р.п. Тамала, Пензенская область (ИНН 5832005338, ОГРН 1105802000754) о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Голд Агро» (ИНН 5834026990, ОГРН 1035802005535) суммы 122 590 927,38 руб., третье лицо: конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Тамала-элеватор» Хлобыстов Юрий Юрьевич,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Пензенской области от 04.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Голд Агро» (далее – ООО «Голд Агро», должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден Чепов Виктор Александрович. Публикация в газете «КоммерсантЪ» произведена 12.09.2020.

В Арбитражный суд Пензенской области обратился кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Тамала-элеватор» (далее – ООО «Тамала-элеватор») с уточненным заявлением о включении задолженности в размере 122 590 927,38 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 08.06.2021, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021, требования ООО «Тамала-элеватор» в размере 4 748 768,30 руб. (основной долг) признаны установленными и подлежащими удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, в остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

В кассационной жалобе ООО «Тамала-элеватор» просит определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить в части отказа во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору поставки от 11.01.2016 № 5319 в размере 290 000 руб. и по договору поставки от 25.09.2017 № 9646 в размере 441 948,87, а также в части установления требований в размере 4 748 768,30 руб. подлежащих удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, по основаниям, изложенным в кассационной жалобе.

Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела, требование кредитора основано на неисполнении должником обязательств по следующим договорам:

1) договор от 01.08.2019 № 25ТЭ, в рамках которого по акту №82 от 30.04.2020 оказаны, но должником не оплачены услуги по полному анализу зерна по ГОСТу-9553-2016 на сумму 600 руб.

2) договор поставки от 01.07.2015 № 4248, согласно которому должник не исполнил обязательство по поставке товара, сумму предварительной оплаты в размере 400 544,45 руб. не вернул.

3) договор поставки от 11.01.2016 № 5319, согласно которому должник не исполнил обязательство по поставке товара, сумму предварительной оплаты в размере 290 000 руб. не вернул.

4) договор поставки от 20.09.2017 № 9733, согласно которому должник не исполнил обязательство по поставке товара, сумму предварительной оплаты в размере 1 490 481,49 руб.

5) договор поставки от 25.09.2017 № 9646, согласно которому должник не исполнил обязательство по поставке товара, сумму предварительной оплаты в размере 441 948,87 руб.

6) договор от 15.07.2018 № 10834, согласно которому должнику оказаны услуги на общую сумму 7 527 142,36 руб., с учетом частичной оплаты задолженность составила 2 857 142,36 руб.

7) договор поставки от 30.12.2017 № 9996, согласно которому должник не исполнил обязательство по поставке товара, сумму предварительной оплаты в размере 117 110 210,21 руб.

Таким образом, общий размер долга ООО «Голд Агро» по вышеназванным обязательствам составляет 122 590 927,38 руб.

Доказательств погашения истребуемой суммы задолженности должником не представлено.

Отказывая в удовлетворении требования в отношении задолженности по договорам поставки от 11.01.2016 № 5319 в сумме 290 000 руб., от 25.09.2017 № 9646 на сумму 441 948,87 руб. суды исходили из пропуска заявителем срока исковой давности, о которой заявлено должником. 

Течение срока исковой давности исчисляется с момента нарушения обязательств должника по поставке товара, поскольку в обязательственных правоотношениях ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства должником нарушает субъективное материальное право кредитора, а значит право на иск возникает с момента нарушения прав кредитора, и именно с этого момента определяется начало течения срока давности, с учетом того, когда об этом стало известно или должно было стать известно кредитору.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В данном случае исполнение должником обязанности по поставке товара явилось бы встречным исполнением к исполнению кредитором обязательств по оплате товара, платежи со стороны заявителя согласно условиям договора носили характер авансового платежа.

Согласно пункту 3.1 договора № 5319 срок поставки товара – не позднее 30.01.2015, по договору № 9646 – не позднее 30.09.2017, именно с этих дат началась просрочка, трехлетний срок для предъявления требования о поставке товара являлось 30.01.2018 и 30.09.2020 соответственно.

Должник не исполнил обязательства по поставке товара в установленные договорами сроки, а, следовательно, у кредитора в 2015 и в 2017 годах соответственно возникло право требовать возврата авансового платежа или поставки товара.

Между тем, кредитор в рамках срока исковой давности данным правом не воспользовался, а, следовательно, на момент предъявления требований (12.11.2020) данный срок был пропущен.

Довод заявителя о совершении должником действий, свидетельствующих о признании долга являлся предметом оценки суда первой инстанции и правомерно отклонен, поскольку такие документы не относимы к спорной задолженности (не содержат указаний применительно к заявленным договорам), а также подписаны неуполномоченным лицом, что не может свидетельствовать о совершении действий по признанию долга от имени должника.

Признавая требование кредитора в размере 4 748 768,30 руб. обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, оценил представленные по делу доказательства, учел сложившуюся судебную практику разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, и исходил из того, что кредитор, являясь аффилированным по отношению к должнику лицом, предоставил последнему компенсационное финансирование.

Придя к указанным выводам, суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 (ред. от 26.07.2006) «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» аффилированными лицами юридического лица являются лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Участником должника ООО «Голд Агро» с долей участия 100% и участником кредитора ООО «Тамала-элеватор» с долей участия 100% является одно юридическое лицо – ООО «Рост Инвестиции», в связи с чем, должник и кредитор являются аффилированными по отношению друг к другу через учредителя – ООО «Рост Инвестиции».

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в названном пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3.1 Обзора).

В пункте 2 Обзора разъяснено, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Согласно пункту 3 Обзора требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Такой вид финансирования согласно Обзору является компенсационным, то есть, когда контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования.

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В частности к компенсационному финансированию пункт 3.3 Обзора относит финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Финансирование должника может осуществляться, в том числе путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности.

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, аффилированный с последним, предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При этом в ситуации, когда аффилированные должник и кредитор имеют одного конечного бенефициара, предполагается, что финансирование предоставлено по указанию контролирующего лица, пока не доказано иное (пункт 4 Обзора).

Согласно пункту 3.4 Обзора не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли представленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов.

Как следует из решения Арбитражного суда Пензенской области от 04.09.2020 по делу № А49-5140/2020, должник с 30.06.2018 не исполняет свои обязательства по возврату кредита и уплате процентов по кредитным договорам перед заявителем по делу – ПАО Национальным банком «Траст», требования которого решением суда включены в реестр требований кредиторов в сумме 182 022 181,75 руб. 

Согласно данным бухгалтерской отчетности должника за 2017 год результаты хозяйственной деятельности должника имели положительные показатели, выручка организации составляла 661 864 тыс. руб., себестоимость продаж – 561 259 руб., в связи с чем валовая прибыль – 100 605 тыс.руб.

Согласно данным отчетности за последующие периоды деятельность должника стала носить убыточный характер. Так, выручка предприятия в 2018 и 2019 гг. (869 015 тыс. руб. и 942 881 тыс. руб. соответственно) была ниже себестоимости продаж (150 8240 тыс. руб. и 1 061 617 тыс. руб. соответственно), в связи с чем убытки предприятия по итогам 2018 года составили 639 225 тыс. руб., по итогам 2019 года – 118 736 тыс. руб.

С учетом указанных обстоятельств суд первой инстанции пришел к выводу, что признаки неплатежеспособности появились во второй половине 2018 года, через 3 месяца с момента неисполнения обязательств перед банком (30.06.2018) – 01.10.2018.

Об указанных обстоятельствах заинтересованное лицо не могло не знать, вместе с тем, договоры не расторгло, возврата денежных средств не потребовало, оказывало должнику услуги во второй половине 2018 года и в 2019 году.

ООО «Тамала-элеватор» напрямую не контролирует должника. Они аффилированы между собой по признаку вхождения в одну группу лиц (статья 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»). Так, конечным бенефициаром, контролирующим как должника, так и кредитора, согласно выпискам из ЕГРЮЛ является ООО «Рост Инвестиции», которое имело возможность определять действия каждой из сторон договоров.

Указанное лицо в силу аффилированности не могло не знать о том, что должник находится в ситуации имущественного кризиса, т.е. существует реальная угроза неполучения встречного денежного исполнения за оплаченный товар. В такой ситуации вполне ожидаемым поведением любого не связанного с должником разумного участника гражданского оборота явился бы отказ от заключения договора. Это предопределено сущностью конструкции коммерческой организации, предполагающей имущественную обособленность названного субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), извлечение им прибыли в качестве основной цели деятельности (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

Однако договоры между должником и кредитором фактически исполнялись, в частичности, несмотря на истечение срока поставки товара требование о его поставке либо возврате денежных средств не заявлялось. Наиболее вероятной причиной подобных действий покупателя является использование лицом, контролирующим обе стороны сделки, преимуществ своего положения для выведения одной стороны - должника - из состояния имущественного кризиса. Для достижения данной цели бенефециар фактически перераспределил активы подконтрольных обществ.

Поэтому требование кредитора о взыскании стоимости услуг и возврата денежных средств по не поставленному товару и неоплаченным услугам, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, и к нему применим соответствующий режим удовлетворения.

При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям добросовестных кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Как отметили суды, кредитор, требование которого признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о банкротстве. Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным.

Довод подателя жалобы, что среди реестровых кредиторов отсутствуют внешние кредиторы, все конкурсные кредиторы должника являются его аффилированными лицами, соответственно отсутствуют основания для понижения очередности удовлетворения требований, не обоснован, так как такие кредиторы имеются.

Как следует из пункта 4 Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица. Кроме того, при рассмотрении требований, обусловленных отношениями, связанными с финансированием, осуществляемым несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, судам необходимо учитывать следующее.

Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в настоящем Обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника также, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, то есть они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным.

Давая оценку имеющимся в деле доказательствам в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, суд пришел к выводу о том, что должник и кредитор являются аффилированными лицами, поскольку находятся под контролем одного и того же лица.

При предоставлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. Так, судом на это лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе уже исполненного соглашения.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197 по делу № А32-43610/2015 указано, что если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к требованию истца должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ при рассмотрении обособленного спора ООО «Тамала-элеватор» не представило разумные объяснения относительно обстоятельств оказания должнику услуги во второй половине 2018 года и в 2019 году, непринятия мер по истребованию задолженности.

Следует отметить, что в реестр требований кредиторов должника включен налоговый орган, что опровергает позицию заявителя об отсутствии среди реестровых кредиторов внешних кредиторов. 

Кроме того, не исключено включение в реестр требований должника опоздавших кредиторов.

При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о том, что требование подтверждено и обоснованно, однако подлежит удовлетворению после погашения требований кредиторов должника, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Кредитор, обжалуя судебные акты в кассационном порядке, указывает на несогласие с распределением очередности удовлетворения требования.

Судебная коллегия считает, что разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанции, понижая очередность удовлетворения требования кредитора, правомерно исходили из того, что, несмотря на свой реальный характер, оно представляло собой требование о возврате компенсационного финансирования, в связи с чем не могло конкурировать с требованиями иных (независимых) кредиторов.

Доводы кредитора, касающиеся отсутствия оснований для понижения очередности удовлетворения его требования, были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о неправильном применении ими норм права, сводятся к установлению иных обстоятельств по обособленному спору, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, сделаны с учетом правовой позиции, отраженной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020.

Оснований не согласиться с данными выводами не имеется.

Нормы права при рассмотрении дела применены судами правильно, нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 АПК РФ), не установлены.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пензенской области от 08.06.2021 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2021 по делу № А49-5140/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   В.А. Карпова 

 

Судьи                                                                          Р.В. Ананьев

 

                                                                                     С.Ю. Муравьев