АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9094/22 

Екатеринбург

17 января 2023 г.

 

Дело № А71-216/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 января 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Калугина В.Ю.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А71-216/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли личное участие ФИО2 (паспорт), ФИО1 (паспорт) и ее представитель – ФИО3 (доверенность от 15.03..2022), а также представитель конкурсного управляющего негосударственным пенсионным фондом «Время» (далее – фонд «Время», Фонд, должник) в лице Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – корпорация «АСВ») – ФИО4 (доверенность от 12.08.2021).

 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.01.2018 принято к производству заявление ликвидатора – корпорации «АСВ» о признании несостоятельным (банкротом) фонда «Время».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.03.2018 фонд «Время» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена корпорация «АСВ».

В арбитражный суд 17.12.2018 поступило заявление корпорации «АСВ» о возмещении должнику убытков, причиненных ФИО2 и ФИО1 в сумме 81 624 750 руб.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2022 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.06.2022 отменено, заявленные требования удовлетворены в полном объеме, с ФИО2 и ФИО1 солидарно в пользу фонда «Время» взыскано 81 624 750 руб. убытков.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят постановление апелляционного суда от 12.10.2022 отменить, определение суда первой инстанции от 21.06.2022 оставить в силе, ссылаясь на неверное применение судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

В обоснование доводов кассационной жалобы ФИО1 указывает на несоответствие вывода апелляционного суда об участии ФИО1 в управлении делами должника, включая подписание протоколов общих собраний Совета Фонда, имеющимся в деле доказательствам. По мнению кассатора, заключение эксперта ФИО5 от 30.04.2021 № 780/08-3, согласно которому подписи в протоколах заседаний Совета Фонда выполнены ФИО1 не является допустимым доказательством и не может опровергать иных доказательств непричастности ответчика к вменяемым ей действиям. Податель жалобы отмечает, что данное заключение выполнено экспертом с нарушениями и противоречит заключению специалиста АНО ЭКЦ «Судебная экспертиза» ФИО6 о проведении почерковедческого исследования от 31.05.2019 № 203/19. С позиции подателя жалобы, отсутствие доказательственного значения заключения эксперта ФИО5 подтверждается также заключением специалистов некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от 26.10.2021 № 6659. Далее заявитель жалобы отмечает, что участие ФИО1 в деятельности должника опровергается показаниями свидетеля ФИО7, согласно которым все решения фактически принимал ФИО8 и именно он указывал ФИО7 на необходимость подписания договора для выведения паев. Указывает, что ФИО1 не обладала информацией о заключении договора и не знала о том, что являлась членом Совета фонда «Время» и председателем Совета этого Фонда. Помимо этого, кассатор указывает на необоснованность выводов апелляционного суда о том, что член Совета Фонда и председатель Совета Фонда могут влиять на управленческие решения, отмечая, что указанные должности не наделяют их обладателей правом принятия таковых решений. Выводы апелляционного суда о том, что ФИО1 является выгодоприобретателем по договору купли-продажи паев закрытого паевого инвестиционного фонда смешанных инвестиций «Золотая коллекция» (предыдущее наименование – закрытый паевой инвестиционный фонд рентный «Золотой колос», далее – ЗПИФ «Золотая коллекция»), по мнению кассатора, также не соответствуют имеющимся в деле доказательствам, поскольку на момент продажи паев обществу с ограниченной ответственностью «Азимут» (далее – общество «Азимут») ФИО1 не являлась контролирующим лицом данного общества, так как стала участником данного общества только с 17.11.2014, тогда как спорный договор заключен 19.09.2014. Наряду с этим отмечает, что материалы дела не содержат доказательств, свидетельствующих о получении обществом «Азимут» оплаты за отчужденные впоследствии паи, в связи с чем приобретение паев никак не сказалось на имущественном состоянии данного общества. Также ответчик указывает, что формулировка указанного в протоколе решения «заменить активы ЗПИФ «Золотая коллекция» на иные активы» не позволяет утверждать об одобрении Советом Фонда сделки по отчуждению данных паев путем заключения договора купли-продажи и, тем более, не свидетельствует об одобрении заключения договора именно с обществом «Азимут», принятие решения о замене активов не свидетельствует о намерении продать паи. Заявитель считает, что судом первой инстанции было правильно установлено, что при совокупном рассмотрении всех сделок по операциям с паями ЗПИФ «Золотая коллекция» какие-либо убытки для фонда «Время» отсутствуют, выбытия имущества Фонда не произошло, поскольку эти паи как поступили должнику безвозмездно от обществ с ограниченной ответственностью «Технологии развития территорий» и «Инвестиционная компания «Резонанс» (далее – общества «Технологии развития территорий» и «Инвестиционная компания «Резонанс»), так и были безвозмездно изъяты этими организациями. Также ФИО1 выражает несогласие с выводом  суда о том, что договор купли-продажи ценных бумаг от 19.09.2014 заключен с лицом, заведомо неспособным исполнить обязательства по оплате паев, отмечая, что приводимые судом доказательства и сведения относятся к 2019 году и не могут доказывать финансовое состояние общества «Азимут» на момент заключения договора купли-продажи – сентябрь 2014 года. Резюмируя изложенное, заявитель кассационной жалобы утверждает, что ни размер, ни наличие убытков, ни тем более причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и причинением должнику убытков, имеющимися в материалах дела доказательствами не подтверждены, в связи с чем отсутствуют основания для удовлетворения требований.

В дополнении к кассационной жалобе ФИО1 ссылается на то, что резолютивная часть определения суда первой инстанций была вынесена судьей Барминой В.Д. 11.04.2022, в рамках настоящего дела определением суда от 08.06.2022 по причине отпуска судьи, а также последующего прекращения полномочий в связи с выходом в отставку была произведена судьи Барминой В.Д. на судью Шишкину А.А., однако мотивированное определение суда от 21.06.2022, опубликованное в общедоступном информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», размещенном на официальном сайте арбитражных судов в информационно-коммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru») 22.06.2022 было подписано судьей Барминой В.Д., после замены судьи по делу, в связи с чем ответчик полагает, что судом первой инстанции было допущено нарушение норм процессуального права, что является безусловным основанием для отмены определения.

В своей кассационной жалобе ФИО2 указывает, что конкурсным управляющим не приведены доказательства недобросовестности действий (бездействия) заинтересованных лиц, а также не указаны конкретные действия (бездействие) ответчиков, причинившие ущерб Фонду, полагает, что вина ответчиков, причинно-следственная связь между действиями ответчиков и наступлением убытков также не доказаны. Как утверждает ФИО2, ответчики приняли все возможные меры в интересах Фонда, совершение данной сделки не являлось единственной и безусловной причиной банкротства или неплатежеспособности должника. Кроме этого податель жалобы отмечает, что он исполнял распоряжения Совета Фонда и не определял существенные условия сделки, совершение которой вменяется в вину в качестве оснований для взыскания убытков, при заключении спорного договора им была проявлена должная степень осмотрительности при всех возможных на тот период способах проверки правоспособности контрагента. Помимо этого кассатор полагает, что корпорацией «АСВ» не доказан размер убытков, поскольку независимая оценка паев не проводилась, в связи с чем стоимость паев достоверно не установлена, а внесение сведений об их стоимости производилось исключительно для соблюдения обязательных требований Центрального Банка Российской Федерации к стоимости имущества Фонда и может подтверждать обоснованность размера заявленных требований. Также заявитель приводит доводы об отсутствии доказательств  совершения заведомо неисполнимой сделки либо с целью неисполнения со стороны общества «Азимут», указывая, что наступления факта неисполнения обязательств со стороны общества «Азимут» ФИО2 был принят комплекс мер по урегулированию спорной ситуации – как посредством переговоров с Советом Фонда, с обществом «Азимут», так и посредством направления письменной корреспонденции. Наряду с этим ответчик отмечает, что стоимость имущества Фонда не изменилась, изменилась структура активов – актив в виде паев ЗПИФ «Золотая коллекция» заменен на актив «дебиторская задолженность общества «Азимут», при этом стоимость данных активов являлась эквивалентной. Помимо этого ФИО2 указывает на пропуск срока исковой давности, поскольку контролирующий участник Фонда – общество «Азимут», имевший возможность прекратить полномочия исполнительного директора ФИО2, знал о факте нарушения договорных обязательств по договору купли-продажи ценных бумаг с 11.10.2014, однако никаких мер им предпринято не было, возможность подачи настоящего заявления в пределах трехлетнего срока исковой давности имелась и у конкурсного управляющего, ранее являвшегося ликвидатором.

В отзывах корпорация «АСВ» по доводам кассационных жалоб возражает, просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в пределах доводов кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для его отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между фондом «Время» в лице исполнительного директора ФИО2 и обществом «Азимут» заключен договор купли-продажи ценных бумаг от 19.09.2014 № 190914, согласно которому Фонд продал, а общество «Азимут» приобрело принадлежащий Фонду пакет паев ЗПИФ «Золотая коллекция» в количестве 759 300 шт. за 81 624 750 руб.

Фонд исполнил свои обязательства надлежащим образом, указанные паи в количестве 759 300 шт. переданы обществу «Азимут», что подтверждается уведомлением об операции по лицевому счету в реестре владельцев инвестиционных паев от 19.09.2014 исх. № 14694-001, а также ответом спецдепозитария.

Согласно пункту 2.1 договора покупатель оплачивает ценные бумаги в срок не позднее 15 рабочих дней с даты перехода права собственности на ценные бумаги к покупателю. 

Вместе с тем, оплата в установленный договором срок от контрагента в пользу Фонда не поступила.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.01.2016  по делу № А71-14776/2015 в отношении должника введена процедура принудительной ликвидации. Функции ликвидатора возложены на корпорацию АСВ «Агентство по страхованию вкладов».

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.01.2018 принято к производству заявление ликвидатора – корпорации «АСВ» о признании несостоятельным (банкротом) фонда «Время», возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве должника.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 26.03.2018 фонд «Время» признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена корпорация «АСВ».

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, а также указывая, что договор купли-продажи ценных бумаг заключен сторонами на заведомо невыгодных для Фонда условиях, с целью вывода активов должника, исполнение сделки со стороны общества «Азимут» не предполагалось, руководством Фонда и лично ФИО2 не предпринималось реальных действий по взысканию с общества «Азимут» задолженности по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция», отмечая, что сделка совершена в интересах одного из учредителей Фонда – общества «Азимут», единственным участником которого с 17.11.2014 являлась ФИО1, конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в котором просил возместить фонду «Время» убытки, причиненные ответчиками в сумме 81 624 750 руб.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что невозможность погашения долга перед должником возникла по вине ответчиков в результате их неразумных либо недобросовестных действий, недобросовестного поведения; признавая недоказанным факт наличия у ФИО1 как у члена и Председателя Совета Фонда статуса контролировавшего должника лица, ввиду осуществления Советом Фонда лишь общего руководства деятельностью должника, суд также пришел к выводу, что ФИО1 не участвовала в заключении договоров по приобретению и отчуждению паев и не знала об их заключении, при этом паи ЗПИФ «Золотая коллекция» имели «дутые» котировки, в реальности ничего не стоили и использовались как финансовый инструмент для формального увеличения активов Фонда.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев настоящий спор в порядке апелляционного производства, с выводами суда первой инстанции не согласился, судебный акт отменил, руководствуясь следующим.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Пунктом 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным данной главой.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В соответствии со статьей 28 Федерального закона «О негосударственных пенсионных фондах» от 07.05.1998 № 75-ФЗ состав и структура органов управления и органов контроля фонда определяются его уставом.

Судом апелляционной инстанции установлено и из материалов дела следует, что в соответствии с пунктом 7.1 Устава фонда «Время» высшим органом управления Фонда является Совет Фонда.

К компетенции Совета Фонда в соответствии с пунктом 8.3 Устава, в том числе относятся следующие вопросы: назначение и освобождение от должности членов Исполнительной дирекции, исполнительного директора; принятие решения о совершении сделки, связанной с приобретением или отчуждением имущества Фонда, стоимость которого превышает 10% активов Фонда, в процессе осуществления уставной деятельности Фонда.

В соответствии с пунктом 11.2 Устава Фонда оперативное управление деятельностью Фонда осуществляется единоличным исполнительным органом –  исполнительным директором Фонда, который осуществляет свои функции в пределах компетенции, установленной указанным Федеральным законом и уставом фонда, и действует на основании Устава Фонда и положения об исполнительном органе Фонда, утверждаемого Советом Фонда. К компетенции исполнительного директора относятся вопросы руководства текущей деятельностью Фонда.

Согласно пункту 9.4 Устава исполнительный директор выполняет, в том числе, следующие функции: распоряжается имуществом Фонда в соответствии с общим порядком и направлениями, определяемыми Советом Фонда, без доверенности действует от имени Фонда, заключает договоры, выдает доверенности, выполняет другие функции, вытекающие из Устава, то есть осуществляет оперативное управление.

Совершение сделок по купле-продаже паев инвестиционных фондов составляло обычную хозяйственную деятельность фонда «Время», что соответствовало и основным целям и задачам Фонда.

На дату заключения договора купли-продажи ценных бумаг (19.09.2014) исполнительным директором фонда «Время» являлся ФИО2, единственным учредителем – общество «Азимут», определившее членов Совета Фонда; членами Совета Фонда являлись ФИО1 (протокол Совета фонда «Время» от 04.02.2014) и ФИО9 (решение общества «Азимут» от 01.08.2014, протокол Совета фонда «Время» от 04.08.2014).

При этом согласно протоколу внеочередного заседания Совета Фонда от 16.04.2014 ФИО1 входила в состав Совета Фонда от учредителя – общества «Технологии развития территорий» и докладывала по вопросу изменения совокупного вклада учредителей Фонда путем его увеличения на сумму 10 000 руб. за счет вклада общества «Азимут». 

Протоколом внеочередного заседания Совета Фонда от 16.04.2014 принято решение о принятии в состав учредителей должника общества «Азимут». В последующем, ФИО1 входила в состав Совета Фонда от общества «Азимут».

Протоколом внеочередного заседания Совета Фонда от 21.04.2014 (при участии в заседании ФИО1) в Устав Фонда внесены изменения, в соответствии с которыми фактически произошла смена контролирующего лица Фонда – исключительное право на формирование Совета Фонда перешло от общества «Технологии развития территорий» к обществу «Азимут», согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) единственным участником которого с 17.11.2014 являлась ФИО1

Согласно протоколу внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 были приняты следующие решения: 

«1) заменить активы ЗПИФ «Золотой колос», находящихся под управлением общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Флагман» (далее – общество «УК ««Флагман») (в количестве 759 300 паев в составе имущества для осуществления Уставной деятельности на иные активы;

2) заменить активы ЗПИФ «Золотой колос», находящихся под управлением общества «УК «Флагман» в количестве 228 200 паев на счетах Пенсионных Резервов на иные активы; исполнительному директору фонда «Время» ФИО2 совершить все необходимые фактические и юридические действия для исполнения решений, зафиксированных в настоящем Протоколе».

В последующем, в адрес ФИО2 по электронной почте были направлены для подписания: договор купли-продажи ценных бумаг в отношении паев ЗПИФ «Золотой колос» (Фонд – продавец) и договор купли-продажи ценных бумаг в отношении ЗПИФ «Золотой колос» акций «Отраслевые инвестиции» (Фонд-покупатель), и соглашение о взаиморасчетах.

Данные проекты договоров ФИО2 были подписаны и направлены в адрес общества «Азимут» без какого-либо редактирования.

В рассматриваемом случае, суд апелляционной инстанции, исходя из совокупности вышеуказанных обстоятельств, признал несостоятельными выводы суда первой инстанции о недоказанности факта наличия у ФИО1 как у члена и Председателя Совета Фонда статуса контролировавшего должника лица, ввиду осуществления Советом Фонда лишь общего руководства деятельностью должника, приняв во внимание, что ФИО1 избрана членом, а затем и Председателем Совета Фонда по решению общества «Азимут» (протокол Совета Фонда от 04.08.2014 и протокол Совета Фонда от 01.11.2014), при этом, после передачи обществу «Азимут» рассматриваемых паев, она же впоследствии стала собственником данного общества, то есть лицом, фактически контролировавшим деятельность Фонда и общества «Азимут», а также выгодоприобретателем по сделке по отчуждению Фондом паев ЗПИФ «Золотая коллекция». 

Далее, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, заключив, что принятие решения о совершении сделок, связанных с приобретением или отчуждением имущества Фонда, стоимость которого превышает 10 % активов Фонда, в соответствии с пунктом 8.3 Устава Фонда относится к компетенции Совета Фонда, установив, что согласно данным бухгалтерского баланса Фонда, стоимость активов Фонда на ближайшую к дате совершения сделки отчетную дату (30.06.2014) составляла 405 889 тыс. руб., в связи с чем стоимость имущества Фонда, являющегося предметом сделки (паи ЗПИФ «Золотая коллекция» стоимостью 81 624 тыс. руб.) превышает 10 % активов Фонда, апелляционный суд констатировал, что в материалах дела отсутствуют доказательства одобрения Советом Фонда заключения договора купли-продажи ценных бумаг с обществом «Азимут».

Вывод суда первой инстанции об одобрении сделки протоколом внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 апелляционным судом признан противоречащим материалам дела, поскольку согласно представленному в материалы дела протоколу Внеочередного заседания Совета Фонда от 11.09.2014 приняты решения  о замене активов ЗПИФ «Золотой колос» на иные активы, при этом иных протоколов Совета Фонда об одобрении заключения договора купли-продажи паев ЗПИФ «Золотая коллекция» непосредственно с обществом «Азимут» материалы дела не содержат, равно как и доказательств замены паев ЗПИФ на «иные активы».

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все доказательства в совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив наличие связанности общества «Азимут» с должником, поскольку общество является одним из его учредителей (вошло в состав учредителей Фонда на основании решения Совета Фонда от 16.04.2014), общество «Азимут» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 31.01.2014, то есть незадолго до совершения сделки с паями ЗПИФ «Золотая коллекция», принимая во внимание, что общество имеет минимальный уставный капитал (10 000 руб.), отсутствует по юридическому адресу, по данным налогового органа общество «Азимут» представляло бухгалтерскую отчетность только за 2014 год, за последующие периоды отчетность не представлялась, по данным СПАРК общество не предоставляет отчетность в органы статистики с момента государственной регистрации, по данным содержащимся в общедоступном информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», размещенном на официальном сайте арбитражных судов в информационно-коммуникационной сети Интернет («kad.arbitr.ru»), с момента государственной регистрации общество «Азимут» участвовало только в трех судебных спорах и только в качестве ответчика, в судебные заседания представители не являются и свои позиции не представляют, по данным службы судебных приставов, в отношении общества «Азимут» возбуждено четыре исполнительных производства на общую сумму 215 002 тыс. руб., три из которых прекращены в связи с отсутствием у общества имущества, на которое может быть обращено взыскание; констатировав,  что общество «Азимут»» экономической деятельности не вело, налоги в бюджет не перечислялись, арендные платежи отсутствуют, фактически единственными операциями, проводимыми по расчетному счету данного общества являлись операции по уплате ежемесячных комиссий банка за обслуживание счетов, оценив пояснения ФИО10 (бывшего генерального директора и участника общества «Азимут»), согласно которым он зарегистрировал общество «Азимут» будучи введенным в заблуждение, фактическое руководство деятельностью общества не осуществлял, а также не заключал и не подписывал договор купли-продажи паев ЗПИФ «Золотая коллекция», при том, что ФИО2, подписавший договор со стороны Фонда, в заседании суда первой инстанции 11.04.2022 затруднился указать лицо, которое фактически подписывало с другой стороны договор купли-продажи ценных бумаг, суд апелляционной инстанции, сопоставив указанные пояснения с имеющимися в материалах дела доказательствами и установленными обстоятельствами, пришел к выводу, что общество «Азимут» с момента государственной регистрации и на момент заключения сделки по продаже паев ЗПИФ «Золотая коллекция» не вело реальной хозяйственной деятельности, не имело имущества и доходов, позволявших ему исполнить обязательства по договору и было использовано исключительно в целях получения контроля над должником и последующего вывода ликвидного имущества. К выводу об отсутствии у общества «Азимут» денежных средств на момент наступления обязанности оплаты денежных средств за полученные ценные бумаги также пришел суд первой инстанции, в свою очередь ответчики не представили в опровержение данного вывода какие-либо доказательства, в том числе и ФИО1, которая, согласно данным ЕГРЮЛ с 17.11.2014 являлась единственным участником общества «Азимут».

Принимая во внимание изложенное, апелляционный суд заключил, что исполнительный директор Фонда ФИО2 мог и должен был знать о неспособности общества «Азимут» исполнить обязательства по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция» на общую сумму 81 624 750 руб., следовательно, сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения, в связи с этим, действия ФИО2 по заключению с указанным контрагентом крупной сделки, направленной на отчуждение имущества Фонда, необходимого для осуществления уставной деятельности, вопреки выводам суда первой инстанции, не могут считаться добросовестными и разумными. Установив, что ФИО2 осуществил подписание договора купли-продажи ценных бумаг, полученного по электронной почте, фактически без проверки его содержания, суд апелляционной инстанции признал, что такое поведении не отвечает критериям добросовестного и разумного поведения директора.

Судом также учтено, что впоследствии, несмотря на нарушение обществом «Азимут» своих обязательств с 14.10.2014 (неоплату паев в течение 15 рабочих дней с даты перехода прав собственности на паи, как предписывает в пункт 2.1 договора), руководством Фонда и лично ФИО2 в течение более чем года (с 14.10.2014 по дату аннулирования лицензии Фонда - 10.12.2015) не предпринималось реальных действий по взысканию с общества «Азимут» задолженности по оплате паев ЗПИФ «Золотая коллекция».

Таким образом, придя к выводу, что исполнительным директором ФИО2 фактически безвозмездно, в отсутствие требующегося в силу Устава Фонда одобрения, было отчужденно имущество Фонда, необходимое для осуществления уставной деятельности должника, паи ЗПИФ «Золотая коллекция» не были заменены иными активами соразмерной стоимости, суд апелляционной инстанции с учетом фактических обстоятельств дела признал доказанным совокупность условий для взыскания убытков с ФИО2

Что касается требований к ФИО1, исследовав и оценив, представленным в материалы дела доказательства, заключив, что ФИО1 являясь Председателем Совета Фонда (с 04.08.2014 по 01.11.2014), членом Совета Фонда (с 01.08.2014 по 10.12.2015), действуя в интересах должника, не должна была допустить заключение сделки с лицом, заведомо неспособным исполнить возлагаемые на него обязательства, а также, являясь единственным участником общества «Азимут» (с 17.11.2014), действуя добросовестно и разумно, должна была либо организовать оплату паев, полученных от Фонда, либо в случае отсутствия денежных средств, возвратить Фонду безвозмездно полученное имущество, однако, в противоречие с интересами Фонда указанные действия ФИО1 совершены не были, принимая во внимание установленные обстоятельства, относительно выдвижения участниками должника кандидатуры ФИО1 в члены Совета Фонда, в последующем назначения ее председателем Совета Фонда, наличие подписи ФИО1 в многочисленных протоколах Совета Фонда, результаты почерковедческой экспертизы, а также обстоятельства последующего приобретения ФИО1 доли в уставном капиталем общества «Азимут», суд апелляционной инстанции, исходя из совокупности установленных обстоятельств и имеющихся в деле доказательств, пришел к выводу о наличии в рассматриваемом совокупности условий для взыскания с ФИО1 убытков.

Учитывая изложенное, признав, что неправомерные действия ответчиков носили совместный характер и были направлены на достижение конкретной цели: уменьшению имущественной массы Фонда, заключив, что ФИО2 и ФИО1 подлежат привлечению к имущественной ответственности в солидарном порядке (статья 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации), апелляционный суд взыскал солидарно с ФИО2 и ФИО1 в пользу фонда «Время» в качестве убытков 81 624 750 руб. 

Доводы о том, что конкурсным управляющим не было представлено надлежащее обоснование размера убытков, апелляционным судом исследованы и отклонены отклонены, с указанием на то, что согласно отраженной Фондом информации о расчете величины денежной оценки имущества для обеспечения уставной деятельности/собственных средств НПФ на 30.09.2014 (последнюю отчетную дату, предшествующую моменту передачи 06.10.2014 по договору обществу «Азимут» паев ЗПИФ «Золотой коллекция»), предоставленной в Банк России, рыночная стоимость паев ЗПИФ «Золотой колос» в количестве 759 300 шт. составляет 81 647 529 руб.; аналогичная стоимость паев указана и в договоре купли-продажи ценных бумаг, заключенном с обществом «Азимут», соответственно размер убытков, причиненных Фонду выбытием паев «Золотой колос», составляет 81 647 529 руб. и определяется их рыночной стоимостью на дату совершения сделки. 

Каких-либо доказательств опровергающих указанную стоимость паев ответчиками не представлено и материалы дела не содержат, о назначении по делу судебной экспертизы по вопросу о размере убытков не заявлено.

Судом апелляционной инстанции правильно определен предмет доказывания по настоящему спору, верно распределено бремя доказывания подлежащих установлению обстоятельств, полно и всесторонне исследованы все заявленные участниками спора доводы и возражения. Выводы апелляционного суда сделаны с учетом всей совокупности исследованных фактических обстоятельств рассматриваемого спора, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Приведенные в кассационной жалобе ФИО1 доводы о том, что она не являлась контролирующим должника лицом, поскольку не знала, что являлась членом Совета фонда «Время» и председателем Совета этого Фонда, а также не обладала информацией о заключении договора, и фактически все решения в Фонде принимал ФИО8, судом округа отклоняются, как опровергающиеся фактическими обстоятельствами дела, установленными апелляционным судом. Так, оценив в совокупности представленные доказательства, учтя хронологию имевших место событий, установив, что на дату заключения договора купли-продажи ценных бумаг (19.09.2014) ФИО1 являлась членом Совета Фонда (протокол Совета фонда «Время» от 04.02.2014), согласно протоколу внеочередного заседания Совета Фонда от 16.04.2014 ФИО1 входила в состав Совета Фонда от учредителя – общества «Технологии развития территорий» и докладывала по вопросу изменения совокупного вклада учредителей Фонда путем его увеличения на сумму 10 000 руб. за счет вклада общества «Азимут», протоколом внеочередного заседания Совета Фонда от 16.04.2014 принято решение о принятии в состав учредителей должника общества «Азимут», в последующем, ФИО1 входила в состав Совета Фонда от общества «Азимут», протоколом внеочередного заседания Совета Фонда от 21.04.2014 (при участии в заседании ФИО1) в Устав Фонда внесены изменения, в соответствии с которыми фактически произошла смена контролирующего лица Фонда – исключительное право на формирование Совета Фонда перешло от общества «Технологии развития территорий» к обществу «Азимут», приняв во внимание, что согласно данным ЕГРЮЛ единственным участником общества «Азимут» с 17.11.2014 являлась ФИО1, в отсутствие со стороны ФИО1 каких-либо разумных пояснений относительно причин приобретения в 100% доли в уставном капитале общества «Азимут» и обстоятельств такой покупки, апелляционный суд исходя из имеющихся в материалах дела доказательств, признал ФИО1 контролирующим должника лицом. 

Ссылки на пояснения ФИО7 о том, что все решения фактически принимал «ФИО8», обоснованно не приняты апелляционным судом во внимание, поскольку носят голословный характер, ничем не подтверждены. Указание имени и отчества лица, который, по мнению ответчика, осуществлял руководство должником, без указания фамилии и иных персональных данных не позволяет априори идентифицировать таковое лицо и, как следствие, установить являлся ли он фактическим бенефициаром  Фонда. По сути, ссылаясь на наличие конечного бенифициара деятельности Фонда, ответчики и ФИО7 перед судом его не раскрыли, взяв на себя риск наступления последствий совершения или несовершения им процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Приведенные ФИО1 в судебном заседании суда кассационной инстанции доводы о том, что доля в уставном капитале общества «Азимут» была приобретена ею по просьбе ФИО7, с которым у нее общий ребенок, что фактическим участником данного общества она не являлась, судом округа не принимаются, поскольку ранее таковые доводы в судах первой и апелляционной инстанции не заявлялись (статья 286, часть 1 статьи 287, часть 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Доводы о том, что должник получил спорные паи безвозмездно несостоятельны, поскольку сделаны без учета того, что паи были переданы должнику в качестве оплаты уставного капитала, следовательно составляли актив Фонда, неликвидность которого ответчиками не доказана.

Позиция ФИО2 о пропуске срока исковой давности была обоснованно отклонена судом первой инстанции с учетом положений статей 195, 199, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», ввиду того, что срок начал течь с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать об обстоятельствах, явившихся основанием для подачи настоящего заявления. В данном случае, учитывая дату открытия в отношении должника конкурсного производства (26.03.2018), дату обращения с заявлением о взыскании убытков 17.12.2018, суд пришел к верному выводу о том, что трехгодичный срок давности не пропущен. Таковой не пропущен и с возложения функции ликвидатора на корпорацию «АСВ» решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 11.01.2016  по делу № А71-14776/2015 о введении в отношении должника процедура принудительной ликвидации. 

Доводы кассационной жалобы ФИО1, связанные с критикой заключения эксперта, отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку по существу сводятся к несогласию с представленным заключением и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта. Заключение эксперта соответствует требованиям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, экспертиза проведена экспертом, имеющим необходимое образование, обладающим необходимой квалификацией и стажем работа. При этом заключение эксперта исследовалось и оценивалось судом наряду с другими доказательствами по делу по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. С учетом установленной схемы правоотнотношений и хронологии имевших место событий, само по себе экспертное заключение решающего правового значения не имеет.

Указание ФИО1  на то, что определение суда от 21.06.2022 было изготовлено в полном объеме и подписано судьей Барминой В.Д. после замены ее как судьи по настоящему делу о банкротстве (определение суда от 08.06.2022), судом округа не принимается, поскольку, как верно указал апелляционный суд, резолютивная часть обжалуемого определения объявлена 11.06.2022 судьей Арбитражного суда Удмуртской Республики Барминой В.Д., определение в полном объеме изготовлено 21.04.2022 также судьей Барминой В.Д., полномочия судьи на дату изготовления определения суда (21.06.2022) прекращены не были, судья находилась в отставке с 30.06.2022. Таким образом, судебный акт в полном объеме изготовлен при наличии у судьи полномочий в соответствии с требованиями процессуального законодательства, и, вопреки доводам ФИО1, предусмотренные частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловные основания для отмены судебного акта отсутствуют. 

По существу доводы жалоб сводятся к несогласию кассаторов с оценкой, данной апелляционным судом, представленными в дело доказательствами и сделанными судом выводами, основанными на установленных по делу обстоятельствах, оснований для непринятия либо изменения которой у суда кассационной инстанции не имеется в силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие заявителя с выводами суда апелляционной инстанции, основанными на оценке доказательств, равно как и иное толкование норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, не свидетельствуют о наличии в принятом судебном акте нарушений норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или допущенной судебной ошибке.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены судебного акта в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поскольку производство по кассационным жалобам завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отменяет принятое приостановление исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А71-216/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2, ФИО1 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022 по делу № А71-216/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 25.11.2022, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                      О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    С.Н. Соловцов 

 

                                                                                              В.Ю. Калугин