АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

27 декабря 2021 года

Дело №

А56-16840/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21.12.2021  

Полный текст постановления изготовлен 27.12.2021

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Мирошниченко В.В., судей Богаткиной Н.Ю., Колесниковой С.Г.,

при участии конкурсного управляющего ООО «НВК-Строй» ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 28.01.2021), 

            рассмотрев 21.12.2021 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 по делу № А56-16840/2017/суб.1,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «НВК-Строй», адрес: 196233, Санкт-Петербург, Звездная ул., д. 22, лит. А, пом. 8-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением, в котором с учетом уточнений просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя ФИО2.

Определением от 12.05.2021,  оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021, заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности, при этом производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

 В кассационной жалобе  ФИО2 просит определение от 12.05.2021 и постановление от 06.10.2021 отменить.

Податель жалобы полагает, что  сделки, заключение которых ставится в вину ФИО2, не являлись значимыми для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно существенно убыточными для него.

ФИО2 ссылается на то, что суды не проверили могли ли рассматриваемые сделки привести к объективному банкротству Общества, которое, по его мнению, было вызвано неисполнением дебиторами последнего своих обязательств, а не заключением названных сделок.

В судебном заседании представитель ФИО2  поддержал доводы жалобы, а конкурсный управляющий Обществом возражал против ее удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

 Как установлено судами, в период с 19.12.2014 по 22.03.2017 единственным участником и генеральным директором Общества являлся ФИО2

Определением от 04.08.2017 в отношении Общества введена процедура наблюдения, а решением от 02.04.2018 Общество признано банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что Обществом по договорам купли-продажи от 05.08.2016 и  16.08.2016 были отчуждены  по заниженной стоимости автомобили Land Rover Range Rover и  MERSEDES  BENZ GL 350BlueTEC  , обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Как установлено судами, названные договоры определением от 19.06.2019 и постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.02.2020 соответственно признаны недействительными сделками.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу, что конкурсным управляющим доказано наличие совокупности обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения им названных сделок.  

Вместе с тем судами не принято во внимание следующее.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции подлежащей применению в данном случае, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 23 Постановления  № 53 указано, что   презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом, если вред, причиненный контролирующим должника лицом,  исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия (пункт 20 Постановления №  53).

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

При этом в силу разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013   № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

В рассматриваемом случае выводы судов о наличии основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности основаны на совершении им двух сделок, впоследствии признанных недействительными на основании  статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем судами не исследовался вопрос, являлись ли названные сделки с учетом  их размера существенно убыточными применительно к масштабам деятельности должника, повлекло ли их заключение существенное ухудшение финансового положения должника. 

Мотивов, по которым суды признали заключение рассматриваемых сделок достаточным основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, обжалуемые судебные акты не содержат.

Кроме того, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 19 Постановления № 53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В данном случае судами не дана оценка доводам ФИО2 о том, что к объективному банкротству Общества и невозможности исполнения им обязательств перед кредиторами привело  неисполнение  обязательств ООО «СМУ-239» по оплате выполненных Обществом работ по ряду договоров субподряда. Общая задолженность указанного лица  перед Обществом составляет 309 807 983,05 руб.

При таких обстоятельствах вывод судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности является преждевременным.

Указанное в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены определения от 12.05.2021 и постановления от 06.10.2021 и направления  дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду первой инстанции следует учесть изложенное, установить все имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора обстоятельства, проверить доводы конкурсного управляющего Обществом о наличии оснований для привлечения ФИО2  к субсидиарной ответственности, а в случае их отсутствия рассмотреть вопрос о возможности взыскании с последнего соответствующих убытков.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2021 по делу № А56-16840/2017 отменить. 

Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области. 

 

 

Председательствующий

В.В. Мирошниченко

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

С.Г. Колесникова