СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                            Дело № А45-27112/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 декабря 2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего  

Иващенко А.П., 

судей

Иванова О.А.

Фаст Е.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 без использования средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 (№ 07АП-9727/2020(9)) на определение от 19.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27112/2019 (судья Стрункин А.Д.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вест Билдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 630075, 

<

...>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО2, 

третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Шомр Милош.

В судебном заседании приняли участие: без участия.  

УСТАНОВИЛ:

решением от 17.02.2020 Арбитражного суда Новосибирской области общество с ограниченной ответственностью «Вест Билдинг» (далее – ООО «Вест Билдинг», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. 

Определением от 10.03.2020 Арбитражного суда Новосибирской области конкурсным управляющим утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий). 

02.09.2021 через систему «Мой Арбитр» конкурсный управляющий направил в Арбитражный суд Новосибирской области заявление о привлечении контролирующего должника лица ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) к субсидиарной ответственности на сумму 5 259 910 руб. 29 коп. 

Определением от 19.08.2024 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Вест Билдинг» и приостановил производство по рассмотрению настоящего обособленного спора до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 (апеллянт) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 19.08.2024 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего в полном объеме.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что на момент подачи бухгалтерской отчетности 24.10.2017 задолженность должника в размере 1 046 041,5 руб., взысканная решением суда от 14.04.2017 отсутствовала по причине того, что судебный акт вступил в законную силу лишь 14.11.2017. Узнать о наличии такой задолженности руководитель должника мог лишь при подаче отчетности за следующий квартал года – 24.01.2018. Более того, даже с учетом данной задолженности должник не отвечал признакам неплатежеспособности, учитывая объем активов должника по состоянию на начало 2018 года. Доказательств того, что должник прекратил исполнять обязательства перед иными контрагентами в указанный период времени, конкурсный управляющий не представил.

Кроме того, вопрос наличия у должника признаков неплатежеспособности уже исследовался судом в рамках обособленного спора о признании сделки с ООО «Полипласт» недействительной – в судебном акте указано, что по состоянию на 2018 год у должника отсутствовала задолженность перед кредиторами. Данные выводы имеют преюдициальное значение для настоящего обособленного спора.

ФИО2 надлежащим образом исполнил обязанность по передаче документации должника новому руководителю должника, что подтверждается справкой от 20.01.2019. Конкурсным управляющим не представлено доказательств невозможности осуществления взыскания дебиторской задолженности самостоятельно на основании переданных ему документов должника. О факте передачи документации свидетельствует отсутствие требований следующего руководителя к ФИО2 о передаче документации.

Судом не принят во внимание акт инвентаризации от 19.01.2019, из которого следует отсутствие у должника денежных средств, запасов и финансовых активов, в связи с чем у ФИО2 отсутствовала обязанность по взысканию дебиторской задолженности, которая отсутствовала, являлась безнадежной ко взысканию. Таким образом, у суда отсутствовали основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв на апелляционную жалобу в материалы дела не поступил.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание, как до перерыва, так и после него, не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Как следует из материалов дела, согласно данным ЕГРЮЛ ООО «Вест Билдинг» было зарегистрировано 02.11.2006.

Основной вид деятельности должника – «Строительство жилых и нежилых зданий» (ОКВЭД 41.2).

Согласно листу записи Единого государственного реестра юридических лиц от 02.11.2006, предоставленному в качестве приложения к ответу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №16 по Новосибирской области от 16.10.2019 исх. № 08-16/041099, сведения о ФИО2 были внесены в ЕГРЮЛ в качестве руководителя и единственного учредителя ООО «Вест Билдинг» при его создании. 

Как указано в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Вест Билдинг», смена учредителей должника произошла 24.12.2018, смена единоличного исполнительного органа - 11.02.2019, в результате чего ФИО2 перестал быть единоличным исполнительным органом должника, а вместо него обязанности были возложены на ООО «Фермер» (ИНН 

<

***>).

Конкурсный управляющий, ссылаясь на осуществление бывшим руководителем должника ФИО2 неэффективного руководства деятельностью общества, непринятие им мер по взысканию дебиторской задолженности, неисполнение ФИО2 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также на ненадлежащее исполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявленные требования, исходил из доказанности конкурсным управляющим совокупности оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

В рассматриваемом обособленном споре в вину ФИО2 вменяется неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (не позднее 24.11.2017), неисполнение обязанности по передаче документации новому руководителю и конкурсному управляющему (после 11.02.2019), в связи с чем подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 127-ФЗ.

В вину ФИО2 также вменяется непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности в период с 01.01.2017.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Учитывая, что ФИО2 являлся руководителем должника с 02.11.2006 по 11.02.2019, что следует из выписок из ЕГРЮЛ и предоставленных ответов налогового органа, в связи с чем он является контролирующим должника лицом и может быть привлечен к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд рассматривает доводы апеллянта о необоснованном привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом в предусмотренный законом срок.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность обращения должника в течение месяца в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в случаях если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, возлагается на привлекаемое к ответственности лицо.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Основанием для привлечения руководителя должника или индивидуального предпринимателя к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, а также причинно-следственная связь между действиями (бездействием) указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Наличие у Должника в период с 26.08.2016 по 09.01.2017 признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества подтверждается следующими обстоятельствами.

Так, решением Арбитражного суда Тюменской области от 14.04.2017 по делу № А70-4504/2017 с ООО «Вест Билдинг» в пользу АО «Югор» взыскана сумма задолженности в размере 910 375,63 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 112 437,87 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 23 228 руб. 

Из содержания судебного акта следует, что ООО «Вест Билдинг» неосновательно обогатилось в рамках правоотношений, существовавших между АО «Югор» и Должником по договору подряда № ПОД050512 от 05.04.2012, что АО «Югор» уже 28.12.2016 направило подрядчику претензию № 253 о возврате 910 375,63 руб., неудовлетворение которой послужило поводом для обращения в суд с иском по делу № А70-4504/2017. 

Таким образом, из решения по делу № А70-4504/2017 следует, что уже по состоянию на 28.12.2016 на стороне должника существовали денежные обязательства по возврату неосновательного обогащения кредитору в сумме 910 375,63 руб. 

Неосновательное обогащение возникло ранее указанной даты и существовало, в том числе, на 2016 г. 

В апелляционной жалобе ее податель указывает, что решение Арбитражного суда Тюменской области от 14.04.2017 по делу № А70-4504/2017 на дату сдачи бухгалтерской отчетности в налоговый орган 24.10.2017 не вступило в законную силу, поскольку являлось предметом апелляционного обжалования, а значит, в силу части 1 статьи 180 АПК РФ, не подлежало обязательному исполнению и ФИО2 как руководитель должника не был осведомлен о наличии такой задолженности перед АО «Югор».

Вместе с тем, апеллянтом не учтено, что руководитель должника, осуществляя руководство финансово-хозяйственной деятельностью общества, имея свободный доступ к документации должника мог и должен был знать о характере правоотношений между должником и АО «Югор», не мог не быть осведомлен (особенно после получения претензии 28.12.2016) о получении должником неосновательного обогащения за счет кредитора.

Презумпция осведомленности руководителя должника о финансово-хозяйственном положении должника ФИО2 не опровергнута, в связи с чем доводы о неосведомленности о наличии у должника задолженности перед АО «Югор» на сумму свыше 1 млн. руб. являются необоснованными. 

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 28.01.2019 по делу № А70- 14018/2018 с ООО «Вест Билдинг» в пользу АО «Югор» взысканы денежные средства в сумме 3 479 074,29 руб. в счет стоимости устранения недостатков работ по договору подряда № ПОД050512 от 05.04.2012. 

Из указанного Решения усматривается, что Должник неоднократно уведомлялся кредитором о недостатках выполненных работ, требовал их устранения (в частности, письмами от 24.12.2015, от 12.12.2016, 27.04.2017). 

Кроме того, факт наличия недостатков в выполненных работ был подтвержден судами при рассмотрении дела № А45-4288/2014, а также впоследствии подтвержден Экспертным заключением Торгово-промышленной палаты Тюменской области № 042-01-00279.1 от 15.11.2016, которое содержало стоимость затрат для устранения недостатков в размере 3 828 320,20 руб. 

Судом в решении отмечено, что с момента получения заявления истца о выявленных недостатках у ООО «Вест Билдинг» по смыслу статьи 723 ГК РФ возникла обязанность по устранению негативных последствий некачественного выполнения работ.

При этом, первым письмом о недостатках суд счел письмо от 17.02.2014. 

Таким образом, из решения по делу № А70-14018/2018 усматривается, что уже по состоянию на начало 2016 г. имелись доказательства, свидетельствующие о ненадлежащем исполнении Должником обязательств по договору подряда № ПОД050512 от 05.04.2012, опосредующем наличие денежного долга в размере не менее 3 479 074,29 руб. 

Должник данными доказательствами располагал также уже по состоянию на начало 2016 г., но доказательств исполнения денежных обязательств не имеется.

Учитывая, что задолженность в размере 3 479 074,29 руб. (впоследствии взысканная по Решению от 28.01.2019 по делу № А70-14018/2018) должником не погашена, АО «Югор» обратилось с заявлением о признании должника банкротом. 

Определением Арбитражного суда от 09.09.2019 по настоящему делу требования АО «Югор», подтвержденные Решением от 28.01.2019 по делу № А70-14018/2018, включены в реестр требований кредиторов Должника. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков банкротства, предусмотренных статьями 3, 6 Закона о банкротстве, с учетом которых в отношении Должника в последующем введена процедура банкротства. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.07.2020 по настоящему делу в реестр требований кредиторов Должника включены требования ООО «Транспромжилстрой-2005» в размере 1 000 000,00 руб. 

Из данного Определения следует, что должник, получив от кредитора по платежным поручениям от 30.07.2016, от 18.09.2017 денежные средства в качестве аванса в общей сумме 1 000 000,00 руб., не приступал к работам по заключенному Договору подряда № 05/08 от 29.08.2016, при этом выполнение работ должно было быть завершено не позднее 02.10.2018. 

Из приведенного судебного акта усматривается, должник не смог выполнить обязательств перед кредитором либо не имел намерения к их исполнению, однако и заключил с кредитором Договор подряда от 29.08.2016. 

Невозможность выполнения работ могла быть обусловлена в том числе неблагоприятным финансовым положением Должника, неэффективным управлением, спадом производственных возможностей и т.п. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.12.2017 по делу № А45-18589/2017 утверждено мировое соглашение между Должником и ООО «Автоматика и Электрика» относительно предмета – задолженности Должника в размере 550 690,11 руб. по договорам подряда № ДП 140502- Н1 от 20.05.2014г., № ДП140501-В8 от 20.05.2014г., № ДП140501-В7 от 20.05.2014г., № ДП140501-В5 от 20.05.2014г., № ДП140501-В4 от 20.05.2014г., № ДП140501-В3, № ДП140501-В2 от 20.05.2014г. 

Вместе с тем, как следует из карточки дела № А45-18589/2017, ООО «Автоматика и Электрика» 25.04.2018 обратилось в суд с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение мирового соглашения. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что денежные обязательства Должника перед ООО «Автоматика и Электрика» в сумме 550 690,11 руб. по состоянию на 25.04.2018 г. не исполнялись, возникли ранее 2018 г. 

В соответствии со сведениями об исполнительных производствах в отношении ООО «Вест Билдинг», полученных при помощи сервиса проверки контрагентов «Контур Фокус», 23.04.2016 г. в отношении Должника было возбуждено, в том числе, исполнительное производство № 21855/16/54001-ИП на основании Исполнительного листа по делу № А45-4288/2014 от 14.10.2015 г., а также 19.06.2015 г. – исполнительное производство № 42535/15/54001-ИП на основании Исполнительного листа по делу № А70- 10684/2014 от 17.11.2014 г. 

Поименованные исполнительные производства прекращены (соответственно, 05.07.2016 г., 13.07.2016 г.), исполнительные документы возвращены взыскателям с указаниями на то, что невозможно разыскать должника или его имущество.

Таким образом, в 2016 г. Федеральной службой судебных приставов Российской Федерации констатирована невозможность исполнения исполнительных документов ввиду отсутствия Должника или его имущества.

Указанные обстоятельства ФИО2 в апелляционной жалобе никак не прокомментированы.

Вместе с тем апеллянт ссылается на наличие у должника по состоянию на 2017-2018 гг. активов в размере, достаточном для погашения обязательств перед кредиторами.

При этом, апеллянтом не приведено пояснений о причинах, которые не позволили руководителю при якобы наличии таких активов надлежащим образом исполнить обязательства перед кредиторами, в связи с чем указанные доводы апеллянта подлежат критической оценке.

Кроме того, отклоняя данные доводы, апелляционный суд принимает во внимание выводы, изложенные в финансовом анализе Должника, подготовленного временным управляющим (и не оспоренном в установленном законом порядке), согласно которым должник по итогам 2016 года находился в неудовлетворительном финансовом состоянии:

- высокая зависимость организации от заемного капитала (собственный капитал составляет около 11%); 

- ниже принятой нормы коэффициент текущей (общей) ликвидности; 

- низкая рентабельность активов (0,3% за 2016 г.); 

Критическими показателями за анализируемый период выступают следующие: 

- значительно ниже нормативного значения коэффициент абсолютной ликвидности; 

- коэффициент покрытия инвестиций значительно ниже нормы (доля собственного капитала и долгосрочных обязательств в общей сумме капитала организации составляет 11% (нормальное значение для данной отрасли: 65% и более). 

Чистая прибыль за 2016 г. составила 95 тыс. руб. 

Чистая прибыль за 2017 г. составила 206 тыс. руб. (согласно Отчету о финансовых результатах Должника (Контур-Фокус)).

Принимая во внимание размер предъявленных к должнику требований (которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника), низкую ликвидность активов общества, суд первой инстанции пришел к верному выводу о наличии у должника по состоянию на 2017 год признаков неплатежеспособности.

В соответствии с пунктом 86 Приказ Минфина РФ от 29.07.1998 N 34н (в действовавшей редакции от 29.03.2017) «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации» организации обязаны представлять годовую бухгалтерскую отчетность в течение 90 дней по окончании года, если иное не предусмотрено законодательством Российской Федерации. 

Бухгалтерский баланс ООО «Вест Билдинг за 2016 год в уточненном виде был подан в налоговый орган 24 октября 2017 года. 

Бухгалтерская отчетность на указанную дату была подана в период нахождения ФИО2 в должности руководителя ООО «Вест Билдинг», в связи с чем, обязанность по ее предоставлению, а также ответственность за ее достоверность была возложена на ФИО2 как на руководителя хозяйствующего субъекта. 

Пункт 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», предусматривает, что бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Бухгалтерская (финансовая) отчетность должна составляться на основе данных, содержащихся в регистрах бухгалтерского учета, а также информации, определенной федеральными и отраслевыми стандартами, пунктом 8 данной статьи предусмотрено, что Бухгалтерская (финансовая) отчетность считается составленной после подписания ее руководителем экономического субъекта. 

ФИО2 было достоверно известно о наличии перечисленных выше фактов и признака неплатежеспособности, поскольку им сдавалась отчетность в налоговые органы. 

Как подтверждается полученными сведениями, ФИО2, вместо того, чтобы своевременно, в течение месяца с 24 октября 2017 года обратиться с заявлением о признании ООО «Вест Билдинг» банкротом, продолжал увеличивать задолженность предприятия, а именно: заключил договор с ООО «Транспромжилстрой-2005», однако, получив аванс, к выполнению работ не приступил, что привело к неосновательному обогащению должника в размере 1 000 000 рублей. 

Таким образом, принимая во внимание, что имело место существование долга перед кредитором-заявителем по делу в сумме 3 479 074,29 руб. начиная с 2016 г. по текущий момент, учитывая ряд иных судебных актов, свидетельствующих о существовании задолженности ООО «Вест Билдинг» перед кредиторами (требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов), а также с учетом финансовых показателей Должника, начиная с 24 октября 2017 года, Должник обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, фактические результаты хозяйственной деятельности Должника носили неудовлетворительный характер.

На основании изложенного, у бывшего руководителя должника, ФИО2 24.10.2017 возникла обязанность по подаче в месячный срок в Арбитражный суд заявления о признании ООО «Вест Билдинг» несостоятельным (банкротом), однако, в нарушение установленных законом требований, ФИО2 с заявлением о признании ООО «Вест Билдинг» несостоятельным в Арбитражный суд не обратился (срок на подачу заявления и признании должника банкротом истек 24 ноября 2017 года). 

В дальнейшем, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 23.07.2020 по делу №А45-27112/2019 в реестр требований кредиторов Должника включены требования ООО «Транспромжилстрой2005» в размере 1 000 000,00 руб, а также требования АО «Югор» (Определением Арбитражного суда от 09.09.2019 г.) в сумме 3 479 074, 29 рублей, подтвержденные Решением от 28.01.2019 г. по делу № А70-14018/2018.

Таким образом, учитывая, что по состоянию на 24.10.2017 у ФИО2 возникла обязанность по подаче заявления о признании ООО «Вест Билдинг» несостоятельным (банкротом), а требования ООО «Транспромжилстрой-2005» и АО «Югор», увеличившие и без того значительную кредиторскую задолженность ООО «Вест Билдинг», возникли в период после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом), на основании изложенного, имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вест Билдинг» в соответствии со ст. 61.12 Закона о банкротстве. 

Возражения апеллянта со ссылками на то, что конкурсный управляющий не доказал, что в указанный им период должник прекратил исполнять денежные обязательства ввиду недостаточности денежных средств, активы должника превышали размер задолженности, задолженность перед кредитором (заявителем по делу о банкротстве) образовалась из-за иного способа расчета задолженности, отклоняются как несостоятельные. 

Судом первой инстанции верно указано, что бухгалтерская отчетность была сдана ФИО2, который в полном объеме несет ответственность за ее достоверность, последующие ссылки ФИО2 на то, что сведения в отчетности не отражали реального финансового состояния компании, не состоятельны и направлены на введение суд в заблуждение.

Ссылка апеллянта на то, что в определении суда о признании недействительной сделки должника с ООО «Полипласт» содержатся выводы о том, что должник по состоянию на 2018 год не обладал признаками неплатежеспособности, которые имеют преюдициальное значение для настоящего спора (часть 2 статьи 69 АПК РФ), отклоняется апелляционным судом.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

По смыслу приведенной процессуальной нормы преюдициальное значение приобретают лишь те фактические обстоятельства, установление которых судом ранее (по другому делу) основано на оценке спорных правоотношений в определенном объеме. Преюдициальное значение судебного акта следует воспринимать с учетом тех или иных особенностей ранее рассмотренного дела: предмета и основания заявленных требований, предмета доказывания, доводов участников спора, выводов суда по существу спора в связи с конкретными доказательствами, представленными лицами, участвующими в деле, и исследованными и оцененными судом. При этом одна лишь оценка конкретного доказательства (в той или иной части) не может рассматриваться как основание, необходимое и достаточное для окончательного вывода о преюдиции.

В предмет доказывания обособленного спора о признании сделки недействительной не входит определение даты наступления объективного банкротства должника, а также даты возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, в связи с чем изложенные по данному вопросу выводы суда в приведенном апеллянтом судебном акте не имеют преюдициального значения для настоящего обособленного спора, в предмет которого как раз и входит определение даты наступления объективного банкротства должника.

Таким образом, материалами дела подтверждается наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по пунктам 1-2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Оснований для иных выводов апелляционный суд не имеет.

В апелляционной жалобе ее податель также указывает на надлежащее исполнение ФИО2 обязанности по передаче документации должника новому руководителю, что подтверждается справкой от 20.01.2019, а также косвенными доказательствами в виде отсутствия требований нового руководителя к ФИО2 о передаче документации.

Из подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в том числе отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, - это, по сути, лишь презумпция, облегчающая процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. 

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения. 

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. 

Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

ФИО2, в период нахождения его на должности единоличного исполнительного органа должника, фактически не выполнял возложенные на него Федеральным законом от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (п.1 ст.44 Закона) и Уставом общества, обязанности по взысканию просроченной дебиторской задолженности, что подтверждается отсутствием в публичных источниках информации о ее взыскании. Информация о ее взыскании конкурсному управляющему также не передавалась.

По данным имеющейся бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату (на 01.01.2018 г.) усматривается наличие дебиторской задолженности в размере 21 207 000 рублей, денежных средств в размере 377 000 рублей, запасов на сумму 3 527 000 рублей. 

Как подтверждается выводами проведенного в ходе процедуры наблюдения финансового анализа хозяйственной деятельности должника, анализируя динамику показателя отношения дебиторской задолженности к совокупным активам за 2015-2017 годы, усматривается, что данный коэффициент (на 01.01.2018) равен 0,84. 

Значение коэффициента более 0,7, а также изучение динамики изменения совокупной доли дебиторской задолженности в структуре баланса, а именно снижение доли дебиторской задолженности на 0,03 % в период с 01.01.2017 по 01.01.2018, позволяют в совокупности сделать вывод о том, что работа ООО «Вест Билдинг» по взысканию дебиторской задолженности фактически не проводилась.

Информация о составе дебиторской задолженности (в том числе просроченной) бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не представлена. 

ФИО2 не способствует пополнению конкурсной массы, напротив, намеренно бездействует. 

В действиях ФИО2 усматривается избирательный подход к участию в деле о банкротстве, который не отражает намерение и желание бывшего руководителя должника предоставить конкурсному управляющему информацию для истребования дебиторской задолженности, которую бывший руководитель должника, ФИО2 самостоятельно не истребовал. 

В ходе судебного разбирательства, связанного с истребованием у бывшего руководителя должника информации и документов о финансово-хозяйственной деятельности, в качестве возражений и подтверждения своей невиновности в противодействии конкурсному управляющему, бывший руководитель должника ФИО2 представил в материалы дела справку от 20.01.2019, которая содержит в себе сведения о получении ООО «Фермер» (управляющая компания должника) бухгалтерских документов, обобщенным списком. Иных доказательств передачи документов в материалы дела не представлено. 

Апелляционный суд соглашается с критической оценкой предоставленной ФИО2 справки от 20.01.2019 о передаче документации.

Так, справка от ООО «Фермер» выдана 20.01.2019, а единоличным исполнительным органом должника ООО «Фермер» стало только 11.02.2019. 

То есть, данный документ фактически подтверждает, что ФИО2 передал документы в ООО «Фермер» до момента возникновения у ООО «Фермер» правовых оснований для получения данных документов. 

Данная справка не содержит конкретное наименование передаваемых документов, подписан в одностороннем порядке, ООО «Фермер» не подтверждает факт выдачи справки.

Передача документов, печатей и т.п. от прежнего единоличного исполнительного органа новому должна оформляться актом приема-передачи. 

Кроме того, справка представлена ФИО2, лицом, которое является заинтересованным в исходе дела, что также может поставить под сомнение достоверность документа. 

Таким образом, с учетом специфики дела о банкротстве при рассмотрении которого затрагиваются права и законные интересы не только сторон обособленного спора, но кредиторов, справка от 20.01.2019 не может являться доказательством получения ООО «Фермер» от ФИО2 бухгалтерских документов, подтверждающих наличие у должника дебиторской задолженности. 

Ссылка ФИО2 на то, что вступившим в законную силу судебным актом в рамках настоящего дела подтверждается факт надлежащего исполнения обязанности по передаче документации должника, подлежит отклонению, поскольку в рамках настоящего спора было заявлено о фальсификации справки от 20.01.2019, рассмотрев которое, суд первой инстанции признал заявление о фальсификации обоснованным и исключил спорное доказательство из числа доказательств по делу, учитывая изложенные выше обстоятельства, а также выводы судебной экспертизы.

В материалы дела поступило заключение эксперта № 0-211, эксперт пришел к следующим выводам: 

1. Подпись, изображение которой расположено под основным текстом записи в копии справки ООО «Вест Билдинг», о подтверждении факта получения от прежней администрации Общества документов указанного Общества от 20.01.2019 г. выполнена вероятно не Милош Шорм, изображение подписей, которого представлены на исследование, а другим лицом с подражанием его подписи. Решить вопрос в категорической форме не представлялось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения.

2. Подпись, изображение которой расположено под основным текстом записей в копии справки ООО «Вест Билдинг», о подтверждении факта получения от прежней администрации Общества документов указанного Общества от 20.01.2019 г. и две подписи, изображения, которых расположены в двух копиях заявлений о внесении изменений в сведения о юридическом лице, содержащиеся в Едином государственном реестре юридических лиц формы № 14001 от 02.08.2018 г. и от 23.10.2018 г. – выполнены различными лицами. 

На основании вышеизложенного, принимая во внимание заключение эксперта (судебное/внесудебное), совокупность установленных по делу обстоятельств, суд признал заявление конкурсного управляющего о фальсификации квитанций справки от 20.01.2019 обоснованным и исключил спорные доказательства из числа доказательств по делу.

Несогласие апеллянта с оценкой судом первой инстанции представленных доказательств по делу без предоставления опровергающих выводы суда документов не является основанием для отмены судебного акта.

Изучение информации, в том числе в общедоступных источниках, позволило установить ряд признаков, на основании которых можно сделать вывод о том, что ООО «Фермер» являлось номинальным руководителем должника. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении ООО «Фермер» следует, что 25.06.2020 в отношении него регистрирующим органом было вынесено решение о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ как недействующей организации. 

Также, изучение общедоступной информации в отношении ООО «Фермер» показало, что организация по юридическому адресу не находится, счета заблокированы налоговым органом, бухгалтерская и налоговая отчетность не сдается. 

Данная информация была подтверждена Письмом № 07-09/03124 от 10.07.2020 МИФНС России № 4 по Ленинградской области, которая сообщила, что ООО «Фермер» (ИНН 

<

***>) является недействующей организацией. 

Дальнейшее углубленное изучение информации об ООО «Фермер» позволило сделать выводы о том, что приобретение долей в уставном капитале ООО «Вест Билдинг» другими участниками экономической деятельности (ООО «Модус Декор», ООО Победа – которые в настоящий момент ликвидированы), а также смена единоличного исполнительного органа не преследовали цели дальнейшего ведения экономической деятельности и исполнения обязательств перед кредиторами.

Указанные выводы апеллянтом не опровергнуты.

ФИО2 не сохранил документы по дебиторской задолженности, поскольку передача бухгалтерских документов должника была произведена недействующему юридическому лицу. Кроме того, отсутствует перечень (с указанием конкретных документов и контрагентов по которым переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность), что также исключило возможность истребования их у ООО «Фермер». Последний, также не передал конкурсному управляющему требуемые документы, несмотря на наличие соответствующего запроса. 

ФИО2, выходя из состава участников должника, совершил действия, направленные на уход от ответственности перед кредиторами, то есть злоупотребил правом.

В настоящий момент, в распоряжении конкурсного управляющего имеются документы, подтверждающие наличие у должника запасов, денежных средств и дебиторской задолженности, однако перечень имущества, составляющего запасы, и документы о составе дебиторской задолженности и местонахождении денежных средств отсутствуют. 

Перед истребованием у ФИО2 документов в судебном порядке, он, как добросовестный руководитель, обязан был уведомить временного управляющего, а в последующем конкурсного управляющего об отсутствии у него документов и об их передаче в ООО «Фермер. 

Тем не менее, ФИО2 не только не исполнил указанную обязанность, но и проигнорировал все запросы управляющего о предоставлении информации и документов. Только в обособленном споре по истребованию у ФИО2 документов и имущества должника, ФИО2 была приобщена справка о передаче документов в ООО «Фермер», что также подтверждает отсутствие заинтересованности ФИО2 рассчитаться с кредиторами, обязательства перед которыми возникли в период его управления должником. 

Кроме того, если предположить, что ФИО2 действительно продал бизнес и передал документы (в том числе о составе дебиторской задолженности) в ООО «Фермер», в настоящий момент у него нет причин не сообщать кредиторам должника информацию о составе дебиторской задолженности. 

Однако в связи с ликвидацией ООО «Фермер», у конкурсного управляющего существенно осложнилась процедура поиска и взыскания дебиторской задолженности, а ФИО2 при этом очевидно уклоняется от предоставления какой либо информации, что, в частности, подтверждается тем фактом, что ни на один из запросов управляющего ФИО2 не ответил. 

Взыскание дебиторской задолженности позволило бы рассчитаться с кредиторами ООО «Вест Билдинг» и получить прибыль, т.к. размер дебиторской задолженности превышает размер требований кредиторов. 

Ссылка апеллянта на наличие у конкурсного управляющего возможности самостоятельно осуществить действия по взысканию дебиторской задолженности направлена на попытку дальнейшего уклонения от предусмотренной законом обязанности, свидетельствует о попытке возложения на конкурсного управляющего бремени несения негативных последствий бездействия бывшего руководителя должника.

Действия ФИО2 противоречат здравому смыслу, поскольку передача доли в обществе стоимостью 25 111 000 рублей (исходя из стоимости чистых активов) другим третьим лицам при отсутствии какого-либо встречного исполнения, позволяющего говорить о возмездности сделки (доказательств иного не представлено), говорит об экономической нецелесообразности такой сделки. 

Таким образом, действия и бездействие ФИО2 могут подтверждать заинтересованность в сокрытии дебиторской задолженности, например по причине возможной уступки прав требований с должника на иные структуры принадлежащие ФИО2 (например, ООО «Лайт Констракшн», ООО «Спортбокс»), которые занимаются аналогичным видом деятельности.

В результате виновных действий ФИО2 по сокрытию информации и документов о составе дебиторской задолженности, а также его бездействия по обеспечению ее сохранности, произошла утрата информации о составе дебиторской задолженности на сумму 21 207 000 рублей (один из наиболее ликвидных активов), невозможность истребования которой, напрямую причиняет вред интересам кредиторов. 

Доводы апеллянта о безнадежности ко взысканию дебиторской задолженности ничем не подтверждены, основаны на субъективном мнении апеллянта.

12.02.2020 конкурсным управляющим в Арбитражный суд Новосибирской области, в рамках дела о банкротстве, было направлено ходатайство об истребовании у бывшего руководителя должника имущества должника, в том числе денежных средств на сумму 377 000 рублей и запасов на сумму 3 527 000 рублей, а также оригиналов учредительных, бухгалтерских и иных документов. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2020 мотивировочная часть от 12.09.2020) по делу № А45-27112/2019 в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего было отказано, в том числе по причине того, что суду не была представлена информация в виде перечня конкретизированных товарно-материальных ценностей, которые необходимо истребовать у ФИО2 

Однако, в ходе обжалования определения суда первой инстанции, судами апелляционной и кассационной инстанций были сделаны выводы о том, что при установлении факта виновного противоправного сокрытия (необеспечения сохранности) руководителем бухгалтерской и иной документации должника, повлекшего невозможность формирования конкурсной массы, конкурсный управляющий не лишен права на обращение в арбитражный суд с заявлением о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по соответствующим основаниям. 

В дальнейшем, 12.04.2021 ФИО2, в соответствии со ст. 20.3, 126, 129 Закона о банкротстве был направлен запрос о предоставлении следующей информации: - о составе дебиторской задолженности на общую сумму 21 207 000 рублей, с указанием самих лиц имеющих задолженность перед должником их наименование, ИНН, ОГРН, адрес местонахождения, контактные данные, основания возникновения дебиторской задолженности (с указанием, когда и какие именно работы, услуги, поставка либо иное были совершены в пользу таких лиц), а также суммы таких задолженностей по состоянию на дату прекращения полномочий как единоличного исполнительного органа должника. - электронные файлы содержащие базу данных бухгалтерии должника (информация о всех хозяйственных операциях и т.д.) за период с 01.01.2016 по 01.01.2018 с указанием наименования и версии программы для открытия такого электронного файла, однако ответа на запрос не последовало. 

В настоящий момент в Арбитражном суде Новосибирской области рассматриваются заявления конкурсного управляющего о признании недействительными сделок должника и применении последствий их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 5 935 766,99 рублей, что почти в 4 раза меньше размера дебиторской задолженности, фигурирующей в бухгалтерской отчетности. 

Конкурсный управляющий совершил все возможные действия для получения информации о составе дебиторской задолженности, в том числе по результатам изучения выписки по расчетным счетам, всем контрагентам должника (плательщикам и получателям денежных средств) были направлены запросы о предоставлении информации о наличии оснований для перечисления денежных средств должнику и должником. Изучение полученной от контрагентов информации не позволило установить наличие дебиторов должника в указанной в бухгалтерской отчетности сумме.

Таким образом, материалами дела подтверждается факт того, что неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документации о дебиторской задолженности должника конкурсному управляющему привело к невозможности пополнения конкурсной массы, что является основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Сведений о том, что бывший руководитель должника ФИО2 вел себя добросовестно, стремился погасить сформировавшуюся задолженность не усматривается. 

Начиная с 2017 года должник обращался в арбитражные суды с исковыми заявлениями о взыскании задолженности 4 раза. 

Определением арбитражного суда Новосибирской области о прекращении производства по делу № А45-9026/2017 от 24.07.2017 прекращено производство по иску Должника к ООО «Автоматика и электрика» о взыскании неосновательного обогащения в размере 300 000 рублей, на основании поступившего отказа Истца от предъявленных требований. 

Решением арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45- 25771/2017 от 07.12.2017 взыскано с ООО «Кварсис-Строитель» (ОГРН 

<

***>) в пользу Должника задолженность в сумме 200 273 рубля 80 копеек, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 986 рублей 70 копеек. 

Определением арбитражного суда Новосибирской области о прекращении производства по делу № А45-30659/2017 от 05.12.2017 прекращено производство по иску Должника к ООО «Перлит-Строй» (ОГРН 

<

***>) о взыскании 1 112 400 руб. 65 коп., на основании поступившего отказа Истца от предъявленных требований. 

Определением арбитражного суда Алтайского края о прекращении производства по делу № А03-22407/2017 от 08.02.2018 прекращено производство по иску Должника к ООО «Барнаульский аппаратурномеханический завод» о взыскании 904 348 руб. 80 коп., на основании поступившего отказа Истца от предъявленных требований. 

Таким образом, из сведений, имеющихся в открытых источниках, бывшим руководителем должника велась работа по взысканию дебиторской задолженности, в результате которой взыскано немногим более 200 000 рублей. 

Учитывая, что размер требований кредиторов включенных в реестр составляет 4 544 221,98 рублей, а размер дебиторской задолженности по данным бухгалтерского баланса на 2017 год составлял 21 207 000 рублей, такая работа не может являться достаточной, а действия (бездействия) добросовестными. 

Таким образом, бывший руководитель должника не исполнял свои права и обязанности надлежащим образом. 

Правовая позиция ФИО2 по данному спору направлена на исключительно введение суд в заблуждение в целях ухода от субсидиарной ответственности.

Ссылки ФИО2 на то, что часть дебиторской задолженности не могла быть взыскана, так как работы еще не были выполнены, а часть задолженности является безнадежной, в нарушение статьи 65 АПК РФ, документально не подтверждены, а в совокупности, опровергают доводы ответчика об отсутствии дебиторской задолженности в принципе. 

Более того, ФИО2 заявляя об отсутствии дебиторской задолженности, об отсутствии с его стороны бездействий по ее взысканию, фактически противоречит сам себе, ссылаясь на то, что с 2014 г. ООО «Вест Билдинг» выступало в качестве истца в рамках 18 арбитражных дел на общую сумму 10 миллионов рублей. 

ФИО2 указывает, что им проведена инвентаризация имущества должника на момент смены руководства ООО «Вест Билдинг», что подтверждается актом инвентаризации от 19.01.2019 г. 

По данным, указанным в акте инвентаризации, на момент смены руководства ООО «Вест Билдинг» у организации отсутствовали денежные средства, запасы и финансовые активы. 

Представленная копия Акта инвентаризации от 19.01.2019 обоснованно критически оценена судом первой инстанции, поскольку документ подписан только ФИО2, лицом, заинтересованным в исходе настоящего спора, ранее конкурсному управляющему подлинник акта не передавался.

В связи с вышеизложенным, имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абз. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Несогласие апеллянта с оценкой судом первой инстанции доказательств по делу не является основанием для отмены судебного акта. Субъективное мнение апеллянта об отсутствии вины и причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью погашения требований кредиторов должника основано на предположении и опровергается представленными в материалы дела доказательствами.

Поскольку в настоящее время не окончен поиск и формирование конкурсной массы должника, погашение требований кредиторов не производилось, оспаривается сделка должника, на основании чего не представляется возможным определить размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, суд первой инстанции обоснованно приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 19.08.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-27112/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.   

  Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.                

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».   

Председательствующий                                                                            А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                          О.А. Иванов

                                                                                                                    Е.В. Фаст