ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-12284/2024

г. Красноярск

26 января 2026 года

Резолютивная часть постановления объявлена «14» января 2026 года. Полный текст постановления изготовлен «26» января 2026 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бутиной И.Н., судей: Хабибулиной Ю.В., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ковалевой П.Д., при участии в судебном заседании:

от истца – страхового акционерного общества «РЕСО-Гарантия»: Пак О.В., представителя по доверенности от 15.05.2024 № РГ-Д-1017/24, диплом, паспорт.

от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «ЮКОН»: ФИО1, представителя по доверенности от 01.01.2026 № 1, диплом, паспорт;

от третьего лица - ФИО2: ФИО3, представителя по доверенности от 23.01.2025 серии 24 АА № 5596568, удостоверение адвоката от 25.06.2015 № 1886;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу страхового акционерного общества «РЕСО-Гарантия»

на решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2025 года по делу № А33-12284/2024,

установил:

страховое акционерное общество «РЕСО-Гарантия» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – истец, САО «РЕСО-Гарантия») обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЮКОН» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ответчик, ООО «ЮКОН») о взыскании убытков в порядке суброгации в сумме 595 296 рублей 05 копеек.

Определением от 23.04.2024 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: ООО «О2», ФИО4, ФИО5, ООО «Мерседес-Бенс Файненшл Сервичес Рус»,

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 24.10.2025 в иске отказано.

Не согласившись с указанным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просил отменить обжалуемый судебный акт, принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В апелляционной жалобе заявитель указал, что исходя из обстоятельств дорожно-транспортного происшествия (далее также – ДТП) и с учетом административного материала исковые требования были заявлены с учетом обоюдности вины обоих водителей в рассматриваемом ДТП, после выплаты страхового возмещения к САО «РЕСО-Гарантия»

перешло право требования страхователя к ООО «ЮКОН» в размере 50 %, что составляет 595 296 рублей 05 копеек (1 190 593 рублей выплата /50 процентов).

По мнению истца, сотрудниками ГИБДД не установлена вина участников ДТП, но при этом установлен факт несоблюдения предписаний ПДД РФ и лицо, создавшее аварийную ситуацию на дороге.

По мнению подателя жалобы, представленное в материалы дела заключение независимого эксперта индивидуального предпринимателя ФИО6 № 23 от 10.12.2024 не может быть принято в качестве допустимого доказательства ввиду отсутствия в нем исследовательской и расчетной части, отсутствия у этого специалиста достоверной информации о скоростном режиме каждого из транспортных средств, весовой категории ТС, размере ТС, достоверных данных о траектории движения легкового ТС, который находился в неконтролируемом заносе и т.п.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.11.2025 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 14.01.2026.

От ответчика и третьего лица ФИО2 поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых последние возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемое решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы размещена на официальном сайте Третьего арбитражного апелляционного суда: http://3aas.arbitr.ru/, а также в общедоступном информационном сервисе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) в сети «Интернет»).

В судебном заседании представители истца, ответчика и третьего лица поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзывах на нее.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом установлены следующие обстоятельства.

27.09.2021 между САО «РЕСО-Гарантия» и ООО «О2», заключен договор страхования транспортного средства марки Mercedes Actros, регистрационный номер 

<

***> по рискам «Ущерб» и «Хищение», в подтверждение чего представлен страховой полис SYS2037456353.

Указанное транспортное средство передано ООО «О2» на основании договора лизинга от 27.08.2021, заключенного с ООО «Мерседес-Бенц. Файненшл Сервисес Рус».

27.02.2022 произошло ДТП с участием водителя ООО «О2» ФИО4 при управлении транспортным средством Mercedes Actros, регистрационный номер H053XM716, принадлежащего ООО «О2» и ФИО5 при управлении транспортным средством Subaru Outback, регистрационный номер Т2880М124, принадлежащего ООО «ЮКОН».

Постановлениями по делу об административном правонарушении от 27.04.2022 на основании пункта 2 части 1 статьи 24.5 КоАП РФ в возбуждении дела об административном правонарушении отказано в связи с отсутствием в действиях ФИО5 ФИО4 состава административного правонарушения.

В связи с тем, что в результате страхового случая у страхователя возник ущерб, страхователь направил извещение о повреждении транспортного средства.

САО «РЕСО-Гарантия» на основании договора страхования перечислило на СТОА ООО «МБ-Орловка» страховое возмещение в сумме 1 190 593 рублей 05 копеек за ремонт транспортного средства Mercedes Actros, что подтверждается платежным поручением № 348727 от 04.07.2022.

Как указывает истец, учитывая обоюдность вины обоих водителей, к САО «РЕСО- Гарантия» перешло право требования страхователя к ООО «ЮКОН» в размере 50 процентов, что составляет 595 290 рублей 05 копеек (1 190 593 рублей (оплачено за ремонт TC) / 50 процентов).

Ответчику направлена соответствующая претензия от 22.12.2023 с требованием погасить указанную сумму.

Поскольку требования, изложенные в претензии, не исполнены, истец обратился в арбитражный суд.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемого решения в силу следующего.

Предметом заявленных требований является взыскание в порядке суброгации убытков страховщиком, выплатившим страховое возмещение, с причинителя вреда.

Отношения сторон регулируются главой 48, статьями 15, 1064, 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральным законом от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

Согласно пункту 1 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу пункта 2 статьи 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования могут быть, в частности, застрахованы риск утраты (гибели), недостачи или повреждения определенного имущества (статья 930).

Имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества (пункт 1 статьи 930 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Однако условие договора, исключающее переход к страховщику права требования к лицу, умышленно причинившему убытки, ничтожно. Перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки.

С учетом статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством,

в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

С учетом статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. При этом под убытками (помимо утраты или повреждения имущества, то есть реального ущерба) данная норма понимает также те расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Факт наступления 27.02.2022 страхового случая в период действия договора страхования подтвержден представленными в материалы дела административным материалом, страховыми полисами и лицами, участвующими в деле, не оспорен.

Стоимость восстановительного ремонта транспортного средства Mercedes Actros подтверждена ремонтным заказом-нарядом № 27049 и актом выполненных работ к заказу- наряду, ответчиком указанная стоимость не оспаривалась в ходе рассмотрения настоящего спора.

САО «РЕСО-Гарантия» на основании договора страхования перечислило на СТОА ООО «МБ-Орловка» страховое возмещение в размере 1 190 593,05 руб. за ремонт транспортного средства Mercedes Actros, что подтверждается платежным поручением № 348727 от 04.07.2022.

Как указывает истец, учитывая обоюдность вины обоих водителей к САО «РЕСО- Гарантия» перешло право требования страхователя к ООО «ЮКОН» в размере 50% от суммы ущерба, то есть 595 290 рублей 05 копеек.

Выплатив страховое возмещение потерпевшему, истец в порядке статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации занял место потерпевшего, получив право требовать возмещения вреда с причинителя вреда.

Обязанность возместить вред является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда.

При этом не всякое причинение вреда имуществу другого лица является одновременно и административным, и гражданским правонарушением.

Нарушение Правил дорожного движения может не образовывать состав административного правонарушения, соответственно, не являться основанием возбуждения производства по делу об административном правонарушении. Вместе с тем отсутствие производства по делу об административном правонарушении не свидетельствует об отсутствии вины причинителя вреда, в том числе, по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, в котором действует презумпция вины лица, причинившего вред, и обратное должно быть доказано.

Согласно пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Гражданским кодексом Российской Федерации обязанность по доказыванию отсутствия вины (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо наличия иных обстоятельств, освобождающих от ответственности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации), возложена на причинителя вреда.

При причинении вреда в результате взаимодействия источников повышенной опасности вред возмещается по принципу ответственности за вину, при этом при наличии вины обоих владельцев транспортных средств размер возмещения определяется соразмерно

степени вины каждого, а определение степени вины каждого из участников дорожно-транспортного происшествия относится исключительно к компетенции суда.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела, 27.02.2022 ФИО5, управляя автомобилем Subaru Outback, двигалась по автодороге из г. Тайшет в г. Канск. В районе 1171 км. ФИО5 начала выполнять обгон впереди двигающегося в попутном направлении грузового автомобиля Mercedes Actros с прицепом. Выехав на встречную полосу для осуществления обгона при завершении маневра, ФИО5 не справилась с управлением, в результате чего совершила наезд на металлическое ограждение дороги слева по ходу движения, после чего возникло неконтролируемое движение ее транспортного средства. В последующем на полосе встречного движения произошло столкновение автомобиля Subaru Outback с автомобилем Mercedes Actros, водитель которого, с его слов, увидев неконтролируемое движение впереди идущего автомобиля, с целью ухода от столкновения, выкрутил руль влево, выехав на полосу встречного движения, где и произошло столкновение двух автомобилей.

В отношении ФИО5 составлены административные материалы по ч. 2 ст. 12.3 КоАП РФ (управление транспортным средством водителем, не имея при себе документов на право управления ТС, путевого листа), по ч. 2 ст. 12.37 КоАП РФ (отсутствие полиса ОСАГО).

В отношении ФИО4 производство по делу об административном правонарушении по ч. 2 ст. 12.24 КоАП РФ (нарушение Правил дорожного движения или правил эксплуатации транспортного средства, повлекшее причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью потерпевшего) прекращено в связи с отсутствием состава правонарушения.

Как следует из постановлений по делу об административном правонарушении от 27.04.2022, в отношении водителя ФИО4 сформулированы следующие выводы: водитель, двигаясь со стороны г. Иркутска в сторону г. Красноярска, при выборе скоростного режима не обеспечил возможность постоянного контроля за движением ТС для выполнения ПДД, при возникновении опасности для движения, которую в состоянии обнаружить водитель, не принял возможных мер по снижению скорости вплоть до остановки ТС, выехал на полосу встречного движения, допустив столкновение с автомобилем Субару, выполняющим маневр обгона. В отношении водителя ФИО5 установлены обстоятельства: двигаясь со стороны г. Иркутска в сторону г. Красноярска, в нарушение п. 11.1 ПДД РФ, выполняя маневр обгона, не убедилась в том, что в процессе обгона она не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения, в результате чего допустила занос ТС с наездом на металлическое ограждение дороги с последующим столкновением с обгоняемым автомобилем Мерседес с полуприцепом.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что материалами дела подтверждается причинно-следственная связь между действиями водителя ФИО5, совершавшей обгон грузового автомобиля Мерседес и не справившейся с управлением своим автомобилем, допустившей выезд на встречную полосу движения и наезд на ограждение, и наступившим ДТП, последующей оплатой восстановительного ремонта автомобиля Мерседес и выплатой страхового возмещения и причиненных убытков.

При этом из правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 16.06.2009 № 9-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 24.5, 27.1, 27.3, 27.5 и 30.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8 и ФИО9» следует, что отказ от административного преследования не может

препятствовать рассмотрению гражданско-правовых споров, связанных с привлечением к ответственности. Прекращение дела не является преградой для установления в других процедурах виновности лица в качестве основания для его привлечения к гражданской ответственности или его невиновности. Лицо, привлекавшееся к административной ответственности, участвует в таком споре не как субъект публичного, а как субъект частного права и может доказывать в процедуре гражданского судопроизводства и свою невиновность, и иные вопросы.

Таким образом, отсутствие в действиях водителя (причинителя вреда) состава административного правонарушения, на которое ссылается заявитель, не влияет на гражданско-правовую ответственность его владельца вследствие причинения вреда от эксплуатации источника повышенной опасности.

Согласно пунктам 1.5, 8.1 ПДД участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. Перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения.

Согласно пункту 11.1 ПДД прежде чем начать обгон, водитель обязан убедиться в том, что полоса движения, на которую он собирается выехать, свободна на достаточном для обгона расстоянии и в процессе обгона он не создаст опасности для движения и помех другим участникам дорожного движения.

В соответствии с пунктом 11.2. ПДД водителю запрещается выполнять обгон в случаях, если: транспортное средство, движущееся впереди, производит обгон или объезд препятствия; транспортное средство, движущееся впереди по той же полосе, подало сигнал поворота налево; следующее за ним транспортное средство начало обгон; по завершении обгона он не сможет, не создавая опасности для движения и помех обгоняемому транспортному средству, вернуться на ранее занимаемую полосу.

Согласно пункту 10.1. ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил. При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Как следует из материалов дела, водитель Субару ФИО5 выполняла маневр обгона движущегося впереди по своей полосе движения грузового автомобиля с прицепом Мерседес, не справилась с управлением и допустила занос своего транспортного средства на проезжей части перед автомобилем Мерседес с последующим заездом на металлическое ограждение дороги на встречную полосу, где произошло столкновение с движущимся по встречной полосе грузовым автомобилем Мерседес.

При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что ДТП не находится в причинно-следственной связи с действиями водителя Мерседес ФИО4, поскольку тот совершил маневр заезда на встречную полосу движения, чтобы избежать столкновения с автомобилем Субару, водитель которого потерял управление в момент совершения опасного обгона, вследствие чего выехал на встречную полосу перед грузовым автомобилем Мерседес, где и произошло столкновение.

Таким образом, именно водитель Субару ФИО5 своими действиями по совершению опасного маневра – обгона, не учитывая состояние дорожных и метеорологических условий, не выбрав скорость, которая обеспечивала бы водителю возможность постоянного контроля за движением своего транспортного средства, создала опасность для других участников дорожного движения и спровоцировала ДТП.

В рассматриваемой дорожной ситуации водитель должен был руководствоваться требованиям п. 10.1, п. 8.1, п. 1.5 Правил дорожного движения и при своевременном выполнении требований указанных Правил имел возможность предотвратить столкновение.

В таком случае действия водителя ФИО4 суд расценивает как попытку предотвращения столкновения с неуправляемым транспортным средством Субару, направление движения которого вследствие заноса непосредственно в момент события предугадать было невозможно.

Водитель Мерседес действовал исходя из сложившейся в тот момент ситуации, и предпринял возможные меры к предупреждению столкновения с автомобилем Субару. При этом то обстоятельство, что выбранное им направление влево привело к столкновению с автомобилем Субару, который занесло на встречную полосу движения, является случайным событием, что не может быть вменено в вину водителя Мерседес.

В материалы дела не представлено доказательств, которые свидетельствовали бы об отсутствии вины водителя автомобиля Субару в произошедшем ДТП.

Между тем отказ в удовлетворении настоящего иска, предметом которого является взыскание убытков в размере 50 процентов (согласно позиции истца - с учетом обоюдной вины обоих участников ДТП), свидетельствует о полном освобождения водителя Субару от гражданско-правовой ответственности, то есть, по сути, 100 процентов ответственности за ДТП суд возложил на водителя автомобиля Мерседес.

Вопреки доводам ответчика и третьего лица, факт выезда автомобиля Субару на встречную полосу движения перед автомобилем Мерседес подтверждается имеющимися в материалах дела фотографиями места происшествия, на которых зафиксировано расположение автомобилей после столкновения – автомобиль Субару остановился прямо перпендикулярно перед грузовым автомобилем Мерседес (т. 2 л.д. 32).

Указанные фотографии также свидетельствуют о том, что водитель грузового автомобиля Мерседес безусловно предпринял меры по снижению скорости, поскольку повреждения Субару от столкновения с автомобилем Мерседес относительно незначительны по сравнению с теми, которые были бы причинены в случае, если бы водитель Мерседес двигался на стандартной для движения по трассе скорости.

Ссылка ответчика и суда на выводы заключения специалиста № 23 от 10.12.2024 как на подтверждение вины водителя Мерседес не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции.

Вывод специалиста о том, что при условии прямолинейного движения автомобиля Мерседес по правой стороне проезжей части без выезда на полосу встречного движения, с технической точки зрения был возможен безопасный разъезд транспортных средств, сделан специалистом исходя из имеющихся у него на момент подготовки заключения сведений о том, в какую сторону в итоге занесло неуправляемый автомобиль Субару.

Как справедливо указано апеллянтом, ни упомянутый специалист, ни суд не располагали данными о траектории движения неуправляемого автомобиля Субару до его полной остановки (автомобили не были оборудованы видеорегистраторами, внешние регистраторы в зоне ДТП также отсутствовали).

Между тем ситуативно - в тот момент, когда при совершении обгона автомобиль Субару занесло, и его водитель потерял управление, объективно невозможно было точно преугадать, в какую сторону занесет автомобиль Субару.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что причиной столкновения автомобилей являлись действия водителя Субару, поскольку именно действиями последнего была создана аварийная ситуация на дороге, соответственно, эти действия находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения материального ущерба.

Вывод суда первой инстанции об исключительной вине в ДТП водителя Мерседес противоречит обстоятельствам дела.

Обоснованность размера выплаченного истцом страхового возмещения (1 190 593 рублей) ответчиком не оспорена в ходе рассмотрения настоящего дела.

Поскольку право формирования требований, их предмета, основания и размера принадлежит исключительно истцу (заявителю) (статьи 4, 41, 125, 199, 209 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд апелляционной инстанции полагает возможным удовлетворить требования истца в определенном им размере - 595 290 рублей 05 копеек (50% от суммы убытков – выплаченного страхового возмещения).

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решения, должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

В силу пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При указанных выше обстоятельствах Третий арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для отмены решения Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2025 года по настоящему делу с принятием нового судебного акта об удовлетворении иска в полном объеме.

В силу пункта 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Учитывая результат рассмотрения дела, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию как расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 14 906 рублей, уплаченные по платежному поручению от 12.04.2024 № 192741, так и расходы по оплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 рублей, уплаченные по платежному поручению от 06.11.2025 № 596536.

Руководствуясь статьями 268 – 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 24 октября 2025 года по делу № А33-12284/2024 отменить. Принять по делу новый судебный акт.

Иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Юкон» в пользу страхового акционерного общества «РЕСО-Гарантия» убытки в сумме 595 296 рублей 05 копеек, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска в размере 14 906 рублей, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 30 000 рублей.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

Председательствующий И.Н. Бутина Судьи: Ю.В. Хабибулина И.В. Яковенко