ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

15 октября 2021 года

15АП-13425/2021

                                                                                                        15АП-13429/2021

 

            Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2021 года.

            Полный текст постановления изготовлен 15 октября 2021 года.

            Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Деминой Я.А.,

судей Николаева Д.В., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 26.02.2019, 

от конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов": представителя ФИО4 по доверенности от 11.02.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции  апелляционные жалобы Банка "Первомайский" в лице конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов", ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2021 по делу  № А32-52667/2018 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению ФИО2

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Банка "Первомайский" (ПАО) (далее - должник) ФИО2 (далее - заявитель) обратилась в суд с заявлением о включении требований в первую очередь реестра требований кредиторов должника в размере 13 527 869,45 руб. (без учета страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2021 по делу № А32-52667/2018 отказано в удовлетворении ходатайства об оставлении без рассмотрения требования об установлении в реестр требований кредиторов должника штрафа. Отказано в удовлетворении ходатайства о снижении суммы неустойки. Разрешены разногласия. Требования ФИО2 в размере 6 478 507,64 руб. задолженности признаны подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка "Первомайский" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), предъявившими свои требования в установленный срок. Требования ФИО2 в размере            555 811,68 руб. неустойки признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества Банка "Первомайский" (ПАО), оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника. В остальной части требований отказано.

Не согласившись с определением суда от 11.06.2021 по делу N А32-52667/2018, конкурсный управляющий ПАО Банк "Первомайский" и кредитор ФИО2 обратились в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего ГК АСВ мотивирована тем, что суд первой инстанции нарушил нормы материального и процессуального права. По мнению апеллянта, суд не выяснил обстоятельство, имеющее значение для дела, которое позволило бы определить, позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, согласно приходному кассовому ордеру от 30.10.2012 № 05492 на сумму 50 000 евро. Апеллянт отмечает, что суд установил заявленные кредитором требования с пропуском срока требований, несмотря на то, что они предъявлены после закрытия реестра. Апеллянт полагает необоснованным принятие судом во внимание, что вступившим в законную силу приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 по делу             № 1-1/18 установлен размер ущерба, причиненный кредитору. По мнению управляющего, приговор не может предрешать устанавливаемый в гражданском деле размер возмещения вреда, причиненного преступлением, что обусловлено особенностями гражданско-правовой ответственности. Управляющий также отмечает, что определение арбитражного суда первой инстанции не содержит оценки передачи/перевода денежных средств, что является нарушением норм процессуального права.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что суд необоснованно снизил размер подлежащей включению неустойки до 555 811,68 руб. Также апеллянт отмечает, что судебный акт в части отказа в удовлетворении требований кредитора об установлении штрафа и морального вреда является незаконным и подлежит отмене.

Отзыв на апелляционную жалобу представлен не был.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали свои правовые позиции по рассматриваемому спору.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2021 по делу № А32-52667/2018 проверяются Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционных жалоб, выслушав представителей участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба ФИО2 подлежит частичному удовлетворению, в удовлетворении апелляционной жалобы  Банка "Первомайский" в лице конкурсного управляющего государственной корпорации "Агентство по страхованию вкладов" надлежит отказать.

Как следует из материалов дела, Банк России (ИНН 

<

***>) на основании статьи 189.61 Закона о банкротстве обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 31.01.2019 (резолютивная часть от 28.01.2019) должник признан банкротом, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация "Агентство по страхованию вкладов" (далее - конкурсный управляющий).

Сообщение о введении процедуры конкурсного производства опубликовано в газете "КоммерсантЪ" от 09.02.2019 N 24, в ЕФРСБ - 09.02.2019.

Как видно из заявления кредитора, ФИО2 просила суд восстановить в реестре обязательств должника задолженность в размере                  6 478 507,64 руб. (без учета страхового возмещения); включить в третью очередь реестра требований кредиторов должника 2 791 587,15 руб. неустойки, 3 939 253,82 руб. штрафа, 318 520,84 руб. морального вреда.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению в части, принимая во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

В обоснование заявленного требования ФИО2 указала, что между ней и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 24.10.2012 № 0089100011958/17 на сумму 1 000 000 руб. под 17,2% годовых на срок с 24.10.2012 по 24.04.2013. 

Денежные средства в размере 1 000 000 руб. внесены в кассу. В материалы дела представлен приходный кассовый ордер от 18.10.2010 № 0482009 на сумму          1 000 000 руб. и расходный кассовый ордер от 18.10.2012 № 00896 на сумму 86 000 руб.

Кроме того, между ФИО2 и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 30.10.2012 № 0089100011958/17 (евро) на сумму 50 000 евро под 10% годовых на срок с 30.10.2012 по 30.04.2012 (явная опечатка - 30.04.2013). 

Денежные средства в размере 50 000 евро внесены в кассу, что подтверждается приходным кассовым ордером от 30.10.2012 № 05492 на сумму           50 000 евро.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 N 28-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан И.С. Билера, ФИО5, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и ФИО9" указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, то есть, перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны - гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда - принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора "иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота", не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор -заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

При разрешении спора апелляционный суд исходит из того, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов вкладчика.

Из представленных документов следует, что между заявителем и должником в лице дополнительного офиса "Геленджикский" заключен договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 24.10.2012 № 0089100011958/17, в соответствии с которым вкладчик вносит для зачисления во вклад, а банк принимает денежные средства в сумме 1 000 000 руб. под 17,2% годовых на срок с 24.10.2012 по 24.04.2013.

Факт внесения денежных средств в кассу банка в размере 1 000 000 руб. подтвержден приходным кассовым ордером от 18.10.2010 № 0482009. Впоследствии со вклада сняты денежные средства в сумме 86 000 руб., что подтверждается расходным кассовым ордером от 18.10.2012 № 00896.  

Между Банком и ФИО10 (вкладчик) заключен договор о банковском вкладе "Индивидуальный" от 30.10.2012 № 0089100011958/17 (евро) на 50 000 евро под 10% годовых на срок с 30.10.2012 по 30.04.2012 (явная опечатка - 30.04.2013).

Факт внесения денежных средств в кассу банка в размере 50 000 евро подтвержден приходным кассовым ордером от 30.10.2012 № 05492.

Согласно пункту 3.4 договора банковского вклада в случае, когда вкладчик не требует возврата суммы вклада и процентов по нему по истечения срока договора, договор считается продленным на условиях вклада до востребования с уплатой процентов по ставке до востребования, действующей на момент окончания срока действия договора. При этом проценты на сумму вклада до востребования начисляются ежемесячно и выплачиваются вкладчику по его требованию по истечении каждого квартала отдельно от суммы вклада, а невостребованные в этот срок проценты увеличивают сумму вклада, на которую начислялись проценты. При возврате вклада выплачиваются все начисленные к этому моменту проценты.

В соответствии с пунктом 3.5 договора в случае, когда вклад в полном объеме возвращается вкладчику по его требованию до истечения срока действия договора, проценты по вкладу выплачиваются в размере процентной ставки, установленной по вкладу.

Согласно пункту 4.4 договора банковского вклада изменения и дополнения в настоящий договор, а также изменения процентной ставки оформляется дополнительным соглашением сторон.

В соответствии с пунктом 4.5 договора настоящий договор действует до полного исполнения обязательств сторон.

Заявитель до истечения срока действия договоров банковского вклада (апрель 2013) просил банк вернуть денежные средства (заявление от 25.03.2013), однако банк денежные средства вкладчику не вернул. 

В связи с этим суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, процентная ставка до востребования (0,01%) в спорный период применению не подлежит.

В информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" на сайте http://fincalculator.ru Банком России размещен депозитный калькулятор. 

Проверив расчет с помощью указанного депозитного калькулятора, суд первой инстанции пришла к выводу об обоснованности требований заявителя.

В силу части 2 статьи 8 и части 1 статьи 9 Закона N 177-ФЗ право требования вкладчика на возмещение по вкладам возникает со дня наступления страхового случая, который считается наступившим, в частности, со дня отзыва (аннулирования) у банка лицензии Банка России на осуществление банковских операций.

В соответствии с частью 4 статьи 12 Закона N 177-ФЗ выплата возмещения по вкладам производится Агентством в соответствии с реестром обязательств банка перед вкладчиками, формируемым банком, в отношении которого наступил страховой случай, в течение трех рабочих дней со дня представления вкладчиком в Агентство документов, предусмотренных частью 4 статьи 10 настоящего Федерального закона, но не ранее 14 дней со дня наступления страхового случая, если более ранний срок не определен решением правления Агентства

Согласно части 1 статьи 11 Закона N 177-ФЗ размер возмещения по вкладам каждому вкладчику устанавливается исходя из суммы обязательств по вкладам банка, в отношении которого наступил страховой случай, перед этим вкладчиком. Возмещение по вкладам в банке, в отношении которого наступил страховой случай, выплачивается вкладчику в размере 100 процентов суммы вкладов в банке, но не более 1 400 000 рублей, если иное не установлено настоящим Федеральным законом (часть 2).

Поскольку заявленная кредитором сумма превышает размер страхового возмещения, требования ФИО2 в размере 6 478 507,64 руб. подлежат восстановлению в реестре обязательств Банка "Первомайский" (ПАО).

Оснований, по которым к данному кредитору подлежит повышенный стандарт доказывания, конкурсным управляющим не приведено.

Анализируя необходимость подтверждения финансовой возможности, суд апелляционной инстанции учитывает правовую позицию, изложенную в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2015 № 305-ЭС14- 1186 и от 17.09.2015 № 307-ЭС15-5012, согласно которой не допускается одновременное удовлетворение требований к банкроту одних кредиторов и отказ в защите аналогичных требований других кредиторов, поскольку такой подход не отвечает принципу равенства всех участников гражданско-правовых отношений, закрепленному в пункте 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. В статье 19 Конституции Российской Федерации закреплен принцип равенства, который, помимо прочего, означает недопустимость введения не имеющих объективного и разумного оправдания ограничений в правах лиц, принадлежащих к одной категории (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях), о чем неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации. Целью проведения процедуры банкротства является наиболее полное удовлетворение требований всех кредиторов, в том числе с однородными требованиями. Нормы законодательства о банкротстве направлены на предоставление кредиторам равных правовых возможностей при реализации экономических интересов в случаях, когда имущества должника недостаточно для справедливого его распределения между кредиторами. 

Ознакомившись с иными спорами о включении требований в реестр передачи жилых помещений, суд апелляционной инстанции установил, что стандартно в рамках дела о банкротстве ПАО Банк "Первомайский" в качестве доказательства оплаты признавалась достаточным предоставление договора о банковском вкладе, приходного кассового ордера.

В рассматриваемом случае заявителем предоставлен необходимый пакет документов, подтверждающий внесение денежных средств во вклад. При этом конкурсным управляющим и иными кредиторами не приведено обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности ФИО2 по отношению к должнику либо о мнимости заключенного договора, в связи с чем, основания для применения более строгого стандарта доказывания, чем применен в отношении иных заявителей – граждан, отсутствуют. При таких обстоятельствах заявителем посредством представления копий договора о банковском вкладе "Индивидуальный" от  24.10.2012 № 0089100011958/17,  приходного кассового ордер от 18.10.2010 № 0482009 на сумму 1 000 000 руб., расходного кассового ордера от 18.10.2012 № 00896 на сумму 86 000 руб., договора о банковском вкладе "Индивидуальный" от 30.10.2012 № 0089100011958/17 (евро), приходного кассового ордера от 30.10.2012 № 05492 на сумму 50 000 евро надлежащим образом подтверждено наличие заявленного требования, в связи с чем заявление ФИО2 подлежит удовлетворению.

Кроме того, кредитор просил включить в третью очередь реестра требований кредиторов банка неустойку в размере 2 791 587,15 руб. на основании Закона о защите прав потребителей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 837 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору вклада любого вида, заключенному с гражданином, банк в любом случае обязан выдать по первому требованию вкладчика сумму вклада или ее часть и соответствующие проценты (за исключением вкладов, внесение которых удостоверено сберегательным сертификатом, условия которого не предусматривают право вкладчика на получение вклада по требованию).

К отношениям банка и вкладчика по счету, на который внесен вклад, применяются правила о договоре банковского счета (глава 45), если иное не предусмотрено правилами настоящей главы или не вытекает из существа договора банковского вклада (пункт 3 статьи 834 ГК РФ).

В силу статьи 856 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях несвоевременного зачисления банком на счет клиента поступивших клиенту денежных средств либо их необоснованного списания со счета, а также невыполнения или несвоевременного выполнения указаний клиента о перечислении денежных средств со счета либо об их выдаче со счета банк обязан уплатить на эту сумму проценты в порядке и в размере, которые предусмотрены статьей 395 настоящего Кодекса, независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 852 настоящего Кодекса.

Применение положений статьи 856 Гражданского кодекса Российской Федерации к договору банковского вклада обусловлено как в силу прямого указания статьи 834 (пункт 3) Кодекса, так и тем, что заключение такого договора оформляется открытием клиенту депозитного счета, являющегося разновидностью банковского счета.

Таким образом, последствия нарушения банком обязанности по возврату вклада вследствие невыдачи денежных средств со счета состоят в обязанности уплаты банком процентов по ставке рефинансирования.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2008 N 17, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Таким образом, к возникшим правоотношениям не применяются положения Закона о защите прав потребителей в части уплаты неустойки, а подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации за нарушение обязанности по возврату вклада по первому требованию вкладчика (статьи 856, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.09.2017).

Конкурсный  управляющий ходатайствовал о снижении неустойки по статье 333 ГК РФ.

Рассмотрев заявленное управляющим ходатайство о снижении суммы неустойки применительно к статье 333 ГК РФ, суд первой инстанции правомерно отказал в его удовлетворении.

Вместе с тем, проверив расчет неустойки ФИО2, суд первой инстанции признал ненадлежащим период начисления по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд произвел перерасчет суммы заявленной к установлению неустойки за период с 27.03.2013 по 23.11.2018 и пришел к выводу, что требование                  ФИО2 о взыскании процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит удовлетворению в размере 555 811,68 руб. 

Как следует из материалов дела, ФИО2 также предъявила требование о включении в реестр штрафа в размере 3 939 253,82 руб. на основании Закона о защите прав потребителей и морального вреда в связи с причиненными ей моральными и душевными страданиями в размере 318 520,84 руб.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных ФИО2 требований в части штрафа и морального вреда.

Повторно исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что определение суда первой инстанции в указанной части подлежит отмене ввиду следующего. 

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Указанной нормой определен субъектный состав лиц, которые вправе обратиться в суд с требованием о взыскании с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда от 28 июня 2012 г. N 17 при рассмотрении гражданских дел судам следует учитывать, что отношения, одной из сторон которых выступает гражданин, использующий, приобретающий, заказывающий либо имеющий намерение приобрести или заказать товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних, бытовых и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, а другой - организация либо индивидуальный предприниматель (изготовитель, исполнитель, продавец, импортер), осуществляющие продажу товаров, выполнение работ, оказание услуг, являются отношениями, регулируемыми Гражданским кодексом Российской Федерации, Законом о защите прав потребителей, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу абзаца первого пункта 2 указанного постановления Пленума, если отдельные виды отношений с участием потребителей регулируются и специальными законами Российской Федерации, содержащими нормы гражданского права (например, договор участия в долевом строительстве, договор страхования, как личного, так и имущественного, договор банковского вклада, договор перевозки, договор энергоснабжения), то к отношениям, возникающим из таких договоров, Закон о защите прав потребителей применяется в части, не урегулированной специальными законами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона "О защите прав потребителей").

В данном случае правоотношения сторон возникли из договора банковского вклада, соответственно, на них распространяется действие Закона о защите прав потребителей в части, не урегулированной нормами гражданского законодательства.

Таким образом, требование ФИО2 о взыскании штрафа за неисполнение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от присужденной суммы (6 478 507,64/2) в размере 3 239 253,82 руб. является обоснованным.

Соответствующая правовая позиция изложена в пункте 15 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 17.10.2018.

ФИО2 предъявила требование о включении в реестр морального вреда в размере 318 520,84 руб.

Рассмотрев заявленное требование, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о его обоснованности в размере 30 000 руб., принимая во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду следует выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений, устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В силу части 1 статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации гражданский истец может предъявить гражданский иск для имущественной компенсации морального вреда.

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10, суд вправе рассмотреть самостоятельно предъявленный иск о компенсации причиненных истцу нравственных или физических страданий, поскольку в силу действующего законодательства ответственность за причиненный моральный вред не находится в прямой зависимости от наличия имущественного ущерба и может применяться как наряду с имущественной ответственностью, так и самостоятельно.

Приговором Геленджикского городского суда Краснодарского края от 30.05.2018 N 1-1/18 установлено, что в результате последовательности спланированных и осуществленных с корыстной целью противоправных действий, ФИО11 похищены обманным путем денежные средства в размере               2 945 165 руб., которыми она распорядилась по своему усмотрению и причинила ФИО2 материальный ущерб в указанном размере.

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Поскольку в рамках уголовного дела был установлен факт причинения ФИО2 вреда преступлением, имеются основания для установления ей соответствующей денежной компенсации морального вреда.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об обоснованности требования ФИО2 в части компенсации морального вреда в сумме 30 000 руб.

Из материалов дела следует, что заявитель не обращался к конкурсному управляющему с требованием о включении в реестр неустойки, штрафа и морального вреда до закрытия реестра требований кредиторов должника.

В связи с этим требования ФИО2 в размере 555 811,68 руб. неустойки, 3 239 253,82 руб. штрафа, 30 000 руб. морального вреда являются обоснованными и подлежат удовлетворению в порядке, предусмотренном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве. В удовлетворении остальной части заявления надлежит отказать.

Пунктами 1 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции является неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, неправильное применение норм материального права.

В соответствии с пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения жалобы вправе отменить определение полностью или в части и принять новый судебный акт.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.06.2021 по делу № А32-52667/2018 изменить, изложив абзац пятый резолютивной части в следующей редакции:

   "Признать требования ФИО2 в размере                           555 811,68 руб. неустойки, 3 239 253,82 руб. штрафа, 30 000 руб. морального вреда обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества ПАО Банк "Первомайский", оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов должника".

            В остальной части определение оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

 

Председательствующий                                                           Я.А. Демина

 

Судьи                                                                                             Д.В. Николаев

 

                                                                                                        Г.А. Сурмалян