ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-120436/2018

31 марта 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     17 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  31 марта 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Аносовой Н.В., Бурденкова Д.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Галстян Г.А. 

при участии:  

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 19.12.2024), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-169/2025) ФИО1 

на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2024 по делу № А56-120436/2018 (судья Голоузова О.В.), принятое по рассмотрению вопроса об освобождении или неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1

о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств,

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) от 12.10.2018 публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО1 (далее – должник).

Определением арбитражного суда от 15.03.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением арбитражного суда от 26.06.2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден               ФИО3

Определением арбитражного суда от 27.09.2021 арбитражный управляющий ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего гражданина ФИО1, новым финансовым управляющим должника утверждена ФИО4.

Определением суда первой инстанции, от 30.01.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда (далее – суд апелляционной инстанции) от 25.04.2024, в отношении должника ФИО1 завершена процедура реализации имущества, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.08.2024 определение суда первой инстанции от 30.01.2024 и постановление суда апелляционной инстанции от 25.05.2024 отменены в части освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, дело в отменной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела судом первой инстанции от Банка поступил письменный отзыв, в котором он просил не применять правила об освобождении должника от обязательств.

Определением от 21.11.2024 арбитражный суд определил не применять в отношении ФИО1 положения об освобождении от обязательств.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции,             ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Податель жалобы ссылается на отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что при возникновении заемного обязательства, на котором Банк основывает свои требования, должник действовал незаконно, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении займа, скрыл или умышленно уничтожил свое имущество, а также указывает на отсутствие вступивших в законную силу судебных актов, подтверждающих недобросовестность действий должника, выразившихся в непредоставлении необходимых сведений или предоставлении заведомо недостоверных сведений арбитражному суду или финансовому управляющему, равно как и доказательств, свидетельствующих о несоответствии предъявляемым требованиям заключения финансового управляющего в части выводов об отсутствии признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника.

Апеллянт считает, что факт продажи в процедуре реализации общего имущества должника и его супруги с выплатой ей соответствующей компенсации опровергает выводы арбитражного суда об умышленном сокрытии должником своего имущества, составляющего конкурсную массу.

Податель жалобы полагает, что вред, причиненный в результате совершения должником действий по отчуждению принадлежащего ему имущества, нивелирован в результате оспаривания данных сделок, так как имущество возвращено в конкурсную массу должника.

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2025 в составе суда, рассматривающего обособленный спор, произведена замена судьи Юркова И.В. ввиду его нахождения в ежегодном отпуске на судью Бурденкова Д.В.

В судебном заседании Тринадцатого арбитражного апелляционного суда представитель ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле о несостоятельности (банкротстве), надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили, в связи с чем на основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Проверив в порядке статей 266 – 272 АПК РФ законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены судебного акта, исходя из следующего.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Банкротство гражданина регулируется специальными нормами главы Х Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона о банкротстве.

Статьей 2 Закона о банкротстве установлено, что реализация имущества гражданина – это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее – освобождение гражданина от обязательств).

Основной задачей института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, что в определенной степени ущемляет права кредиторов должника.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2018     № 310-ЭС17-14013).

Пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

В силу пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК ПФ).

Следовательно, если при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами, либо ином, заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам, суд, руководствуясь статьей 10 ГК РФ, вправе в определении о завершении конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом задач арбитражного судопроизводства, определенных статей 2 АПК РФ, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом, установленных абзацами 17, 18 статьи 2 и статьи 213.30 Закона о банкротстве, принимая во внимание разъяснения, данные в Постановлении № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, при этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

Из приведенных норм права и разъяснений следует, что отказ в освобождении от дальнейшего исполнения обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 05.10.2021 по обособленному спору № А56-120436/2018/тр.8 в реестр требований кредиторов должника включено требование ООО «Принт» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в размере 23 147 772,39 руб. основного долга, подтвержденное постановлением суда апелляционной инстанции от 26.08.2021, вынесенным в рамках обособленного спора № А56-118154/2018/суб.1 по делу о банкротстве ООО «Принт», которым ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Принт» на указанную сумму в связи с тем, что ФИО1, являясь бывшим руководителем и единственным участником ООО «Принт», не передал его конкурсному управляющему документацию ООО «Принт» и принадлежащие ему два транспортных средства 579105 (грузовой тягач седельный) 2011 года выпуска с идентификационными номерами 

<

***>, X89579105B0EV6118.

Из информационной системы «Картотека арбитражных дел» следует, что из 23 147 772,39 руб. задолженности ООО «Принт», учтенных в реестре требований его кредиторов, 22 731 191,61 руб. - задолженность перед Банком, в том числе                  17 395 265,61 руб. по кредитному договору от 12.03.2012 № 8074-1-101712, за исполнение обязательств по которому поручился ФИО1 (определение суда первой инстанции от 05.08.2019 по делу № А56-118154/2018; решение суда первой инстанции от 10.12.2014 по делу № А56-11147/2014), и 5 335 926 руб. неосновательного обогащения (определение суда первой инстанции от 09.10.2019 по делу № А56-118154/2018/тр.3; постановление апелляционного суда от 12.09.2019 по делу № А56-283/2017).

Определением арбитражного суда от 15.03.2019 в реестр требований кредиторов ФИО1 включено требование Банка в размере 25 273 736,31 руб., в том числе 17 526 768,37 руб. основного долга, 7 746 967,94 руб. неустойки, основанное на договорах поручительства по обязательствам ООО «Принт» и ООО «Милтранс СПб» (ИНН 

<

***>, деятельность прекращена 22.06.2016), а также на кредитном договоре, заключенном между Банком и ФИО1

Таким образом, из 53 094 392,38 руб. задолженности, учтенной в реестре требований кредиторов должника, задолженность в размере 48 421 508,70 руб. возникла в результате ведения ФИО1 через подконтрольные ему организации коммерческой деятельности, при этом в рамках дела о банкротстве одной из них (ООО «Принт») установлена недобросовестность ФИО1 и не выявлено какого-либо имущества, а другая – ООО «Милтранс СПб» 22.06.2016 прекратила хозяйственную деятельность.

Исходя из вышеизложенных обстоятельства Арбитражный суд Северо-Западного округа в постановлении от 15.08.2024 указал, что доводы Банка о неприменении в отношении должника правила об освобождении от обязательств со ссылкой на то, что ФИО1 не передал конкурсному управляющему ООО «Принт» его имущество и документацию, заслуживают внимания, имеются признаки взаимосвязи между установленными в рамках дела о банкротстве ООО «Принт» фактами недобросовестного поведения ФИО1, единолично контролировавшего ООО «Принт», и проведением процедур потребительского банкротства самого ФИО1

Определением суда первой инстанции от 09.11.2021 по обособленному спору А56-120436/2018/сд.2 признаны недействительными соглашение о разделе имущества супругов, заключенное между ФИО1 и его супругой ФИО5, и договоры купли-продажи, заключенные 17.06.2020 и 19.06.2020 ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель), на основании которых отчуждены автомобили AUDI Q7 и AUDI А4; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО6 вернуть указанные автомобили в общую совместную собственность ФИО1 и ФИО5

Судебный акт по данному спору исполнен, отчужденные должником автомобили возвращены в конкурсную массу и реализованы, а поступившие от их реализации денежные средства направлены на расчеты с кредиторами.

По мнению Банка, должником собственное потребительское банкротство используется в целях освобождения от обязательств, связанных с его противоправными действиями как контролирующего лица ООО «Принт», повлекшими невозможность удовлетворения требований кредиторов ООО «Принт» и послужившие причиной привлечения должника его к субсидиарной ответственности.

Сославшись на принятые в рамках дела о банкротстве ООО «Принт» судебные акты об истребовании у ФИО1 документации ООО «Принт», о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Принт», а также предпринятые ФИО1 противоправные последовательные действия по выводу своего имущества из конкурсной массы (путем совершения сделок, признанных в последствии недействительными), суд первой инстанции согласился с доводами Банка о наличии признаков недобросовестного поведения должника в процедуре банкротства, направленного на злостное уклонение от исполнения его обязательств перед кредиторами.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, освобождение должника от исполнения обязательств не является правовой целью банкротства гражданина, напротив данный способ прекращения исполнения обязательств должен применяться в исключительных случаях.

Иное толкование противоречит основным началам гражданского законодательства, закрепленным в статье 1 ГК РФ о недопустимости извлечения преимуществ из незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021, гражданин не может быть освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов по итогам завершения расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершения процедуры внесудебного банкротства, если при возникновении или исполнении обязательств перед кредиторами он действовал незаконно или недобросовестно (в частности, осуществлял действия по сокрытию своего имущества, выведению активов, воспрепятствованию деятельности финансового управляющего и т.п.).

В соответствии с общим правилом завершение расчетов с кредиторами в процедурах судебного банкротства или завершение процедуры внесудебного банкротства гражданина влекут освобождение гражданина-банкрота от дальнейшего исполнения требований кредиторов и, как следствие, от их последующих правопритязаний (пункт 3 статьи 213.28, пункт 1 статьи 223.6 Закона о банкротстве).

Однако следует иметь в виду, что институт банкротства – это экстраординарный способ освобождения от долгов, поскольку в результате его применения могут в значительной степени ущемляться права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый пункта 1 Постановления  № 25).

В процедурах банкротства гражданин-должник обязан предоставить информацию о его финансовом положении, в том числе сведения о его имуществе с указанием его местонахождения, об источниках доходов, о наличии банковских и иных счетов и о движении денежных средств по ним (пункт 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве). 

Неисполнение данной обязанности, с одной стороны, не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру реструктуризации долгов, а с другой - создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед кредиторами.

Подобное поведение неприемлемо для получения привилегий посредством банкротства, поэтому непредставление гражданином необходимых сведений (представление заведомо недостоверных сведений) является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Исключения могут составлять случаи, если должник доказал, что информация не была раскрыта ввиду отсутствия у него реальной возможности ее предоставить, его добросовестного заблуждения в ее значимости или информация не имела существенного значения для решения вопросов банкротства.

Если должник при возникновении или исполнении своих обязательств, на которых конкурсный кредитор основывал свое требование, действовал незаконно (пытался вывести активы, совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество и т.п.), то в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве эти обстоятельства также лишают должника права на освобождение от долгов, что указывается судом в судебном акте. 

Как указано в пункте 42 Постановления № 45, целью положений пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанная норма направлена на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

В пунктах 43, 44 Постановления № 45 разъяснено, что обстоятельства, связанные с сокрытием должником необходимых сведений, могут быть установлены судом на любой стадии дела о банкротстве должника в любом судебном акте, при принятии которого данные обстоятельства исследовались судом и были отражены в его мотивировочной части, а совершение должником иных противоправных действий может подтверждаться обстоятельствами, установленными как в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, так и в иных делах.

При разрешении вопроса об освобождении ФИО1 от долгов, судом первой инстанции приняты во внимание факты, ранее установленные при рассмотрении дела о его банкротстве, равно как и обстоятельства, установленные в рамках дела о банкротстве ООО «Принт».

Как указано выше, в деле о банкротстве ФИО1 совершенные им сделки (соглашение о разделе имущества супругов, договоры купли-продажи, автомобилей) оспорены и признаны недействительными, так как арбитражный суд усмотрел в действиях должника намерение сокрыть свое имущество, избежать обращения на него взыскания и тем самым причинить вред кредиторам.

Кроме того, судом первой инстанции приняты во внимание недобросовестные действия ФИО1 по отношению к ООО «Принт», требование которого в размере 23 147 772,39 руб. включено в реестр требований кредиторов должника при том, что 22 731 191,61 руб. из указанной суммы составляет задолженность перед Банком, в том числе 17 395 265,61 руб. по кредитному договору от 12.03.2012 № 8074-1-101712, за исполнение обязательств по которому поручился ФИО1, и 5 335 926 руб. неосновательного обогащения.

В этой связи, довод должника о том, что вред, причиненный конкурсной массе совершенными им сделками нивелирован в результате возврата имущества в конкурсную массу, равно как и ссылка на отсутствие доказательств недобросовестности его действий, выразившихся в непредоставлении необходимых сведений или предоставлении заведомо недостоверных сведений арбитражному суду или финансовому управляющему, подлежит отклонению, так как действия должника на предмет их добросовестности в данном случае подлежат оценке в их совокупности при том, что недобросовестность действий должника как в процедуре собственного банкротства, так и в процедуре банкротства ООО «Принт», подтверждена вышеупомянутыми судебными актами.

Вопреки доводам апелляционной жалобы выводы финансового управляющего об отсутствии у должника признаков фиктивного и(или) преднамеренного банкротства сами по себе не являются достаточным основанием для применения в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

По мнению апелляционной коллегии, выводы суда первой инстанции являются верными, обстоятельства дела судом первой инстанции исследованы полно, объективно и всесторонне, им дана надлежащая правовая оценка. Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права, а содержащиеся в нем выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые были бы не проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, в связи, с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. 

Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции, иная оценка ими фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

В связи с изложенным основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. 

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.11.2024 по делу № А56-120436/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Н.В. Аносова

 Д.В. Бурденков