ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

22.10.2020                                                                                  Дело № А41-7404/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 15.10.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 22.10.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Каменецкого Д.В. и Тарасова Н.Н.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего – ФИО1 по дов. от 01.09.2020,

рассмотрев в судебном заседании 15.10.2020 кассационную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Компания Территория»

на определение от 06.03.2020 Арбитражного суда Московской области,

постановление от 19.08.2020 Десятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО2 и ФИО3

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ЗАО «Компания Территория»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.02.2017 закрытое акционерное общество «Компания Территория» (далее – ЗАО «Компания Территория», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника было открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4 Евгений Александрович (член Ассоциации «МСО ПАУ»).

В Арбитражный суд Московской области 07.08.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывших его руководителей -  ФИО2 (далее – ФИО2, ответчик) и ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик).

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывал на неисполнение ответчиками ф феврале 2013 года обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, а также полагал, что контролирующими должника лицами были заключены сделки, которые причинили вред должнику и кредиторам и  впоследствии были признаны судом недействительными.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.03.2020, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей должника ФИО5 и ФИО3 было отказано.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что ФИО2 являлся руководителем должника в период с октября 2009 года по март 2017 года, а с 23.03.2016 по 29.03.2016  руководителем являлся ФИО3

Проверяя доводы конкурсного управляющего должника о совершении ответчиками сделок, повлекших негативные последствия для должника, суды установили следующее.

Судом установлено, что определением Арбитражного суда Московской области от 18.09.2017 платеж, совершенный должником в пользу ООО «Еврометалл-21» по платежному поручению № 240 от 14.03.2016 на сумму 99 500 000 руб., был признан недействительным как сделка с преимущественным удовлетворением по статье 61.3 Закона о банкротстве, с ООО «Еврометалл-21» в пользу ЗАО «Компания Территория» было взыскано 99 500 000 руб. При этом данный платеж был совершен после возбуждения дела о банкротстве.

Судами было установлено, что 27.11.2018 была признана недействительной сделка с ООО «Строительная компания» также по основаниям предпочтительности, применены последствия признания сделки недействительной в виде обязания ООО «Строительная компания» возвратить должнику дизельную генераторную установку АД-200С-Т400-1РМ11 Стандарт на раме, удлинительной рукояти (Гусек) 3,50 м для экскаватора САТ 329, переходной плиты двухпальцевой САТ 329, переданную в счет погашения обязательств на сумму 2 478 500 руб. по договору на оказание транспортных услуг. Суды установили, что данная сделка была исполнена в течение одного месяца до возбуждения дела о банкротстве.

Суды установили, что признанные недействительными сделки были совершены в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО3 и в условиях реальных хозяйственных отношений с должником, в счет исполнения им своих обязательств.

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что действия бывших руководителей должника, заключающиеся в преимущественном удовлетворении требований некоторых кредиторов, не свидетельствуют о выводе активов должника и причинении убытков должнику или кредиторам, в связи с наличием которых возможно было бы привлечение бывших руководителей к субсидиарной ответственности.

Кроме того, судами было отмечено, что признанные недействительными сделки были совершены накануне или после возбуждения дела настоящего дела, в связи с чем они сами по себе не привели общество к банкротству.

Относительно доводов о неисполнении ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), суды установили следующее.

Суды проанализировали содержание анализа временного управляющего о финансово-хозяйственной деятельности и установили, что как в заявленный конкурсным управляющим период, так и позднее, у должника имелись значительные активы, в том числе транспортные средства, 45 объектов недвижимости. По заключению временного управляющего признаки фиктивного и преднамеренного банкротства не были выявлены.

Суды установили, что основным видом деятельности должника являлось выполнение строительных работ, в том числе связанных с капитальным строительством, в 2015-2016 годах должник вел активную хозяйственную деятельность, перечислял значительные суммы денежных средств (6 млн. руб., 30 млн. руб., 120 млн. руб.) в пользу своих контрагентов, в бухгалтерском балансе на 30.09.2016 была отражена совокупная стоимость активов должника на сумму свыше 1,1 млрд. руб., в связи с чем суды сделали вывод о недоказанности убыточности признанных судом недействительными двух сделок должника.

Также судами было обращено внимание на то, что конкурсным управляющим не указано, какие именно установленные в деле о банкротстве требования кредиторов возникли после даты, в которую, по мнению конкурсного управляющего, у ответчиков возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве, а также разъяснения высшей судебной инстанции по их применению, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятыми по его заявлению судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и считает доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

В заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего должника поддержал доводы кассационной жалобы, просил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении требований.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Отзывов на кассационную жалобу в Арбитражный суд Московского округа не поступало.

Изучив материалы дела, выслушав представителя конкурсного управляющего, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пунктах 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», не допускается переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

В отношении применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального права судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает следующее.

В статье 10 Закона о банкротстве установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве, в том числе субсидиарная ответственность руководителя должника. Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника (пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

Материально-правовые основания для привлечения контролирующих должника лиц, включая руководителя, к субсидиарной ответственности, изложены в статьях 9, 10 Закона о банкротстве в редакции ФЗ-134, действовавшей в заявленный конкурсным управляющим период времени.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

По своей правовой природе ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, деликтной. Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащихся в постановлении № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» общим принципом привлечения к ответственности является исключительность данного института как механизма восстановления нарушенных прав кредиторов.

В соответствии с пунктом 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

На заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов не подтверждают совокупность обстоятельств, необходимых для возложения ответственности.

Суды, применив указанные нормы Закона о банкротстве и разъяснения высшей судебной инстанции по их применению, установив, что вменяемые ответчикам сделки по своей значимости не являлись существенно убыточными для кредиторов, не были направлены на причинение вреда кредиторам и должнику, не привели к банкротству должника, пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение от имени должника сделок.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего должника о неисполнении контролирующими лицами обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, суды исходили из недоказанности наличия у должника в заявленный конкурсным управляющим период, когда должна была быть исполнена обязанность по подаче заявления, а также в 2016 году, признаков неплатежеспособности, а также того, того, какие именно установленные в деле о банкротстве требования кредиторов возникли после февраля 2016 года.

Заявляя в суде кассационной инстанции об обратном, конкурсный управляющий не учитывает правовую позицию Конституционного Суда Российской Федерации, приведенную, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, согласно которой статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Доводы кассационной жалобы о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 06.03.2020 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 19.08.2020 по делу № А41-7404/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий – судья                                                        Е.А. Петрова 

Судьи:            Д.В. Каменецкий 

             Н.Н. Тарасов