ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-106431/2021

14 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 14 ноября 2022 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе председательствующего  судьи Тарасовой М.В., 

судей Герасимовой Е.А., Кротова С.М., 

при ведении протокола судебного заседания   секретарем ФИО1, 

при участии:  

от финансового управляющего – представителя ФИО2 (доверенность от 22.07.2022), 

от конкурсного управляющего ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 30.08.2022), 

от ФИО5 – представителя ФИО6 (доверенность от 23.12.2021), 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 13АП-31094/2022) ФИО5 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2022 по обособленному спору №А56-106431/2021/сд.1 (судья Нарижний А.С.), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании сделки недействительной, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8, 

 

ответчик:  ФИО5,

третье лицо: ООО «Ясень»,

установил:

ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО8 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

 Определением суда от 29.12.2021 заявление должника принято к производству, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением от 09.05.2022 (резолютивная часть объявлена 28.04.2022) заявление ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» признано обоснованным, в отношении ФИО8 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющем утвержден ФИО7.

Сведения о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликованы в газете «Коммерсантъ» 14.05.2022.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил:

 - признать недействительным заключенный между ФИО8 и ФИО5 договор от 08.05.2018 дарения доли в размере 10% уставного капитала ООО «Ясень», адрес: 194214, Санкт-Петербург, пр. Тореза, д. 118, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания); 

 - применить последствия недействительности сделки в виде восстановления права собственности ФИО8 на долю в уставном капитале Компании.

Определением от 26.07.2022 Компания по ходатайству должника привлечена к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением от 26.08.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено в полном объеме.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО5 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение от 26.08.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе удовлетворении заявленных требований. В обоснование апелляционной жалобы ее податель ссылается на то, что судом первой инстанции неправильно применены нормы материального права ввиду отсутствия в обжалуемом определении указания на конкретные пороки договора дарения, выходящие за пределы диспозиции статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с чем применение статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) к рассматриваемым отношениям необоснованно. Апеллянт обращает внимание, что причинение вреда кредиторам должно быть единственной и исключительной целью совершения сделки для признания ее недействительной по общегражданским основаниям, тогда как в настоящем деле подобного факта не установлено. Принятие судом первой инстанции мотивов ФИО5, побудивших его к заключению сделки, которые, с точки зрения апеллянта, не являются неразумными и недобросовестными, исключает применение статей 10, 168 ГК РФ к договору дарения. ФИО5 указывает, что отчуждение доли в его пользу не было направлено на вывод активов, и судом подобное обстоятельство не установлено, поскольку отсутствуют доказательства, что ФИО5 выступал в роли временного или номинального держателя доли. Апеллянт полагает, что из обжалуемого судебного акта следует, что договор дарения является притворной сделкой, прикрывающей сделку по осуществлению расчетов между должником и ответчиком, однако суд первой инстанции не установил прикрываемую сделку, не применил ее последствия; апеллянт в целом возражает против вывода о притворности договора дарения. При наличии в законе специального основания недействительности сделки (статьи 170 ГК РФ) суд, по мнению ФИО5, необоснованно применил общие нормы права (статьи 10, 168 ГК РФ). ФИО5 ссылается также на то, что неисследование судом природы и характера прикрываемой сделки привело к ошибочному выводу о недействительности договора дарения.

В отзыве финансовый управляющий должника просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Поддерживая доводы апелляционной жалобы, должник в отзыве настаивает на том, что суд первой инстанции уклонился от оценки доводов о его платежеспособности и достаточности имущества на момент совершения сделки; необоснованно применил положения статей 10,168 ГК РФ; сделал выводы о недобросовестности должника, основываясь на ошибочном толковании материальных норм права.

В судебном заседании представитель ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» и финансового управляющего возражали против отмены судебного акта, полагали его законным и обоснованным.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассмотрено в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных участников обособленного спора, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателя апелляционной жалобы, правовые позиции финансового управляющего и должника в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

Как установлено судом первой инстанции и подтверждается материалами дела, в отношении ФИО8 и ФИО9 (генеральный директор Компании) в 2013 году возбуждено уголовное дело; ФИО5 являлся свидетелем по делу, давал свидетельские показания.

 В ходе рассмотрения уголовного дела установлено, что регистрационной палатой Санкт-Петербурга на основании решения ФИО8 и ФИО10 от 23.08.2001 была зарегистрирована Компания; каждому из учредителей принадлежала доля в размере 50% уставного капитала Компании, а ее генеральным директором назначена ФИО10

 В период с 04.01.2002 по 25.02.2005 Компанией приобретен у СПК «Шушары» и поставлен на баланс ряд земельных участков. 

Не позднее 03.06.2003 ФИО8 изготовил подложный протокол от 03.06.2003 №9 общего собрания участников Компании, согласно которому участники Компании одобрили заключение договора дарения доли в уставном капитале Компании, а также договор дарения доли в размере 50% уставного капитала Компании между ФИО10 (дарителем) и ФИО11 (одаряемой). 

Соответствующая запись внесена в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) 09.06.2003. 

Не позднее 01.12.2003 ФИО8 изготовил подложный протокол от 01.12.2003 № 10 внеочередного общего собрания участников Компании о досрочном прекращении полномочий генерального директора ФИО10 и об избрании новым генеральным директором ФИО9; соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ 09.06.2003.

 Кроме того, 19.11.2004, воспользовавшись доверительным отношением ФИО11, ФИО8 получил от нее нотариально удостоверенную доверенность от 19.11.2004 с правом управления и распоряжения долей в размере 50% уставного капитала Компании. 

В результате указанных действий ФИО8, получив полный управленческий и финансовый контроль над Компанией, размежевал и реализовал принадлежавшие Компании земельные участки в пользу ранее зарегистрированных и аффилированных ему коммерческих организаций по заниженной стоимости. 

В частности на основании договора от 22.04.2005 №2 купли-продажи земельного участка Компания продала по заниженной стоимости в пользу ООО «ПулИнвест» земельный участок площадью 49 963 кв.м с кадастровым №78:7722:9, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, территория предприятия «Шушары», участок №217 (Гореловский) (далее – земельный участок №217). 

На основании договора от 08.07.2005 купли-продажи земельного участка Компания продала по заниженной стоимости в пользу ООО «Веста» земельный участок площадью 49 657 кв.м с кадастровым №78:7722:10, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, территория предприятия «Шушары», участок № 216 (Гореловский) (далее – земельный участок №216).

На основании договора от 30.06.2005 купли-продажи Компания продала по заниженной стоимости Международной Торговой Компании «Кестон Ассетс Лимитед» (далее - Фирма) земельный участок площадью 557 502 кв.м с кадастровым №78:7722:14, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, территория предприятия «Шушары», участок №58 (Гореловский) (далее – земельный участок №58). 

Кроме того, Фирма приобрела право собственности на принадлежавший Компании земельный участок №341 (Гореловский) площадью 40660 кв.м с кадастровым № 78:14:0007722:22 (далее – земельный участок №341). 

Право собственности ООО «ПулИнвест» на земельный участок №217 зарегистрировано 25.05.2005, право собственности ООО «Веста» на земельный участок № 216 – 30.08.2005; право собственности Фирмы на земельный участок №58 – 02.08.2005.

 На момент совершения соответствующих сделок ФИО8 являлся учредителем Компании и ООО «ПулИнвест», а ФИО5 - генеральным директором и учредителем ООО «ПулИнвест» и ООО «Веста»; ФИО5 и ФИО8 также являлись акционерами Фирмы, зарегистрированной 06.04.2005 регистратором Компаний Британских Виргинских островов за регистрационным № 650139. 

Указанные обстоятельства установлены приговором Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 16.04.2018 по делу №1-33/18, которым ФИО8 на основании части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации признан виновным в совершении мошенничества, то есть приобретении права на чужое имущество путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере, а ФИО9 - виновным в совершении пособничества в мошенничестве.

 Согласно приговору гражданский иск ФИО10 и ФИО11 о взыскании с ФИО8 и ФИО9 материального ущерба, причиненного преступлением, передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

 В соответствии с частью 6 статьи 81 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) земельные участки №58, №216, №217 и №341, являвшиеся, среди прочих, вещественными доказательствами по уголовному делу, по вступлении приговора в законную силу переданы законному владельцу – Компании. 

При этом наложенный на указанные участки арест сохранен до разрешения гражданского иска ФИО10 и ФИО11 к ФИО8 и ФИО9, за исключением регистрации права собственности на них Компании. 

Менее чем через месяц после вынесения приговора, 08.05.2018, ФИО8 заключил пять договоров дарения, на основании которых безвозмездно передал принадлежавшую ему долю в размере 50% уставного капитала Компании в равных частях по 10% ФИО5, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО15.

Ссылаясь на то, что совершенная ФИО8 и ФИО5 сделка привела к безвозмездному отчуждению актива должника в пользу аффилированного лица, направлена на сокрытие имущества от кредиторов и препятствует удовлетворению их требований за счет указанного имущества, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной.

 Финансовый управляющий также указал, что оспариваемая сделка совершена после инициации в рамках дела № А56-40551/2017 о банкротстве ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц, в том числе ФИО8, ФИО5 и Фирмы, к субсидиарной ответственности.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статьи 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). 

Оценив представленные доказательства на предмет их относимости, допустимости и достаточности в соответствии со статьями 67, 68, 71, 223 АПК РФ, учитывая разъяснения в пункте 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», руководствуясь статьей 19 Закона о банкротстве, статьями 10, 168 ГК РФ, заслушав объяснения должника и ФИО5 о мотивах, побудивших их к заключению спорного договора, установив факт наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами до заключения оспариваемой сделки, суд пришел к мотивированным выводам о том, что:

- совершение оспариваемой сделки именно после вынесения приговора свидетельствуют о том, что сторонами сделки осознавалось увеличение ценности доли участия ФИО8 в Компании в случае исполнения приговора и возврата на баланс Компании земельных участков; 

- доподлинно осведомленный о ходе и итогах уголовного дела ФИО5 также должен был осознавать, что действиями должника был причинен имущественный вред ФИО10 и ФИО11, остававшейся на момент совершения сделки участником Компании; 

- ФИО5 также не мог не осознавать, что безвозмездное отчуждение ФИО8 спорной части доли приведет к уменьшению имущества должника, за счет которого указанный вред может быть компенсирован; 

- безвозмездная форма сделки выбрана сторонами, в том числе, в целях обхода права иных участников Компании осуществить преимущественную покупку доли ФИО8, а также лишения их права требовать перевода прав и обязанностей приобретателя доли; 

- безвозмездная передача ФИО8 спорной части доли ФИО5, как бенефициару Фирмы, ООО «Веста» и ООО «ПулИнвест», осуществлена в целях расчета за утраченные этими хозяйственными обществами земельные участки.

В совокупности приведенные выводы положены судом первой инстанции в основу признания договора дарения недействительной сделкой по основаниям статей 10,168 ГК РФ.

В части признания договора дарения доли недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, финансовому управляющему отказано в удовлетворении заявленных требований, поскольку сделка совершена за пределами трехлетнего периода подозрительности, с чем апеллянт согласен.

Податель жалобы полагает, что рассматриваемая сделка не имеет пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок.

Если совершение сделки нарушает закрепленное в пункте 1 статьи 10 ГК РФ предписание о запрете осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, совершения действий в обход закона с противоправной целью, иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом), и при этом посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, такая сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пункту 2 статьи 168 ГК РФ (пункты 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В данных разъяснениях идет речь о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, либо с ненадлежащим встречным предоставлением является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а не по общим основаниям, содержащимся в ГК РФ.

Вместе с тем, апелляционный суд не может согласиться с возражениями ФИО5 о том, что приведенные финансовым управляющим доводы в полной мере охватываются пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Действительно, констатация судом недействительности ничтожной сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна в исключительных случаях, когда установленные судом обстоятельства ее совершения говорят о заведомой противоправной цели совершения сделки обеими сторонами, об их намерении реализовать какой-либо противоправный интерес, направленный исключительно на нарушение прав и законных интересов иных лиц (применительно к делу о банкротстве прав иных кредиторов должника). Исключительная направленность сделки на нарушение прав и законных интересов других лиц должна быть в достаточной степени очевидной исходя из презумпции добросовестности поведения участников гражданского оборота.

Таким образом, законодательством не установлено какого-либо универсального и объективного критерия, позволяющего суду при рассмотрении любых обособленных споров вне зависимости от фактических обстоятельств дела производить бесспорное и однозначное разграничение состава недействительности сделки по статье 10 ГК РФ и недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, такое разграничение производится судом, рассматривающим конкретный обособленный спор и устанавливающим обстоятельства совершения (элементы) оспариваемой сделки. В зависимости от установленных обстоятельств судом определяется и правовая квалификация недействительности сделки. 

Вопреки доводам апеллянта суд первой инстанции обоснованно сослался на то, что обстоятельства, предшествующие заключению оспариваемой сделки, и побудившие к ее заключению в той форме, в которая она совершена, свидетельствуют о том, что поведение сторон такой сделки (ФИО8 и ФИО5) выходит за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, а их действия грубо нарушают права кредиторов должника и не отвечают критерию добросовестности. 

Как верно указано судом со ссылкой на статью 69 АПК РФ, соответствующие обстоятельства установлены многочисленными вступившими в законную силу судебными актами, в том числе вынесенными в рамках обособленного спора №А56-40551/2017/суб.1 о привлечении контролирующих ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан» лиц к субсидиарной ответственности, а также приговором Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 16.04.2018 по делу №1-33/18.

Апелляционный суд полагает, что довод ФИО5 об отсутствии в судебном акте перечисления конкретных пороков договора дарения, выходящих за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, с учетом приведенных ссылок на состоявшиеся судебные акты, подлежит отклонению.

Так, обжалуемое определение содержит описание обстоятельств, имевших место в 2003 – 2005 годах, оценка которых легла в основу приговора в отношении ФИО8 Апелляционный суд полагает, что данные обстоятельства не могли не быть приняты судом первой инстанции во внимание при анализе поведения сторон на предмет добросовестности (статья 10 ГК РФ) и установления истинной цели заключения договора дарения. Как указано выше, приговором установлено, что ФИО8, получив контроль над Компанией, размежевал и реализовал принадлежавшие Компании земельные участки в пользу ранее зарегистрированных и аффилированных коммерческих организаций, в числе которых ООО «ПулИнвест», ООО «Веста», Фирма, по заниженной стоимости. 

Выводы суда первой инстанции о том, что ФИО8 и ФИО5 являются заинтересованными лицами с 2005 года, не оспаривается.

Поскольку генеральным директором и учредителем ООО «ПулИнвест», ООО «Веста», акционером Фирмы  являлся ФИО5, то следует признать, что противоправное поведение сторон оспариваемого договора фактически носило длящийся характер: первоначально земельные участки выводились из состава активов Компании по заниженной стоимости в пользу юридических лиц, подконтрольных ФИО5 и аффилированных с ФИО8, а затем заинтересованные лица после вынесения приговора и возврата земельных участков Компании в целях сохранения контроля над имуществом, о чем прямо сообщил ФИО5 в пояснениях суду, заключили договор дарения доли в уставном капитале Компании, обойдя при этом нормы о преимущественном праве покупки. 

В этой связи поставленный под сомнение ФИО5 вывод суда о притворности сделки, в рамках которого апеллянт настаивает на исследовании сделки прикрываемой и соответственно применении последствий такой сделки, направлен на введение апелляционный суд в заблуждение, поскольку в действительности взаимоотношения ФИО5 и ФИО8 между собой не имели формально-юридического характера.

В результате вынесения приговора в отношении ФИО8, ФИО5 как бенефициар Фирмы, ООО «Веста» и ООО «ПулИнвест», утратил возможность использования земельных участков в целях подконтрольных ему обществ, вместе с тем, будучи давними деловыми партнерами, стороны компенсировали ущерб путем введения ФИО5 в состав участников Компании, чтобы вновь получить контроль над имуществом.

Как правильно указал суд, заключение договора дарения менее, чем через месяц после вынесения приговора, принимая во внимания взаимоотношения сторон и наличие неформальных обязательств, свидетельствует о том, что ФИО5 и ФИО8 осознавалось увеличение ценности доли участия ФИО8 в Компании в случае исполнения приговора и возврата на баланс Компании земельных участков. Обратное должником и ответчиком не доказано. 

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что прикрываемая сделка между сторонами не имела и не могла иметь какого-либо правового выражения, поскольку носила скрытый от независимых участников оборота характер договоренности взаимного получения выгоды, преследовала недобросовестный интерес любой ценой оставить за заинтересованными лицами возможность опосредованного контроля за ценным имуществом на случай их выбытия из владения подконтрольных хозяйственных обществ в результате исполнения приговора. 

В сложившейся ситуации представляется обоснованным акцентирование судом внимания на том, что выбор сторонами способа оформления сделки через договор дарения не случаен, поскольку безвозмездная по форме сделка позволила обойти правило преимущественного права покупки иных участников Компании, что нарушило и корпоративные права, и в то же время причинило вред кредиторам должника, поскольку на дату совершения оспариваемой сделки одним из участников Компании оставалась ФИО11, право которой на взыскание с ФИО8 и ФИО9 материального ущерба, причиненного преступлением, подтверждено приговором от 16.04.2018. 

Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 01.09.2021 по делу №2-310/2021 с ФИО8 и ФИО9 в пользу ФИО11 взыскано 104 032 041,17 рублей в счет возмещения ущерба, причиненного преступлением.

Как обоснованно установлено судом со ссылкой на пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 №63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство по возмещению вреда указанным лицам возникло в период с 2003 по 2006 год. 

Более того, на дату совершения оспариваемой сделки должник также имел обязательства и перед ООО «Инвестиционно-строительная компания «Пулковский меридиан», что апеллянтом не оспаривается. 

Совокупность приведенных обстоятельств правильно учтена судом при постановке вывода о недействительности договора дарения по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, поскольку ФИО8 и ФИО5, действуя умышленно в обоюдном взаимовыгодном недобросовестном интересе, на протяжении длительного периода времени извлекали выгоду из своего противоправного поведения, формально обличенного в надлежащую гражданско-правовую форму, первоначально в результате продажи земельных участков по заниженной стоимости аффилированным лицам, бенефициаром которых являлся ФИО5, а затем после возвращения имущества Компании в результате раскрытия преступных схем ФИО8, путем заключения договора дарения доли в целях сохранения контроля за земельными участками, несмотря на то, что стоимость доли участия в уставном капитале Компании увеличилась с возвратом активов и могла послужить источником удовлетворения требований кредиторов ФИО8, срок исполнения обязательств перед которыми к моменту заключения договора наступил.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апеллянта, по своему существу сводящиеся к попытке формального подхода к использованной судом первой инстанции терминологии с учетом толкования отдельно взятых выводов суда с точки зрения статьи 170 ГК РФ вне контекста, направлены на искажение смысла и поиск мнимых противоречий в обжалуемом определении.

Прикрываемые договором дарения расчеты между заинтересованными лицами не имели под собой правомерного и защищаемого законом основания, именно поэтому оспариваемая сделка де-факто носила возмездный характер, но де-юре оформлена в виде дарения. 

Вопреки доводам ФИО5 установленная судом притворность сделки в данных обстоятельствах не должна была быть квалифицирована по статье 170 ГК РФ, соответственно примененные судом первой инстанции общие последствия недействительности правомерны и обоснованны. 

Апелляционный суд полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены верно, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ. 

Нарушений судом норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 270 АПК РФ), судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2022 по обособленному спору №А56-106431/2021/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.     

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

М.В. Тарасова

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 С.М. Кротов