АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Светланская, 54

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-3418/2019

г. Владивосток

10 июля 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 03 июля 2019 года . 

Полный текст решения изготовлен 10 июля 2019 года.

    Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Шохиревой С.Т., 

при ведении протокола/аудиозаписи судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества ограниченной ответственностью «Альтаир» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 07.11.2008) в лице участника ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Владфор» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 20.02.2013) о признании недействительным договора процентного денежного займа от 21.10.2016;

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 09.11.2017, паспорт,

от ООО «Альтаир»: представитель ФИО4 по доверенности от 11.03.2019, паспорт,

от ответчика: не явились, извещен надлежащим образом,

установил:

19.02.2019 общество ограниченной ответственностью «Альтаир» (далее - ООО «Альтаир») в лице участника ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратилось в Арбитражный суд Приморского края к обществу с ограниченной ответственностью «Владфор» (далее – ответчик, ООО «Владфор») с исковым заявлением о признании недействительным в силу ничтожности договора процентного денежного займа от 21.10.2016, заявление принято к производству, возбуждено дело №А51-3307/2019.

Также от ООО «Альтаир» в лице участника ФИО2 в суд 20.02.2019 поступило исковое заявление о признании недействительным в силу ничтожности договора процентного денежного займа от 21.10.2016, заключенного между ООО «Альтаир» и ООО «Владфор», заявление принято к производству, возбуждено дело №А51-3418/2019.

Определением суда от 16.04.2019 дела № А51-3307/2019 и №А51-3418/2019 объединены в одно производство, объединенному делу присвоен №А51-3418/2019.

Определением суда от 05.06.2019 в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «Альтаир» ФИО5.

Ответчик и третье лицо своих представителей в судебное заседание не направили, о месте и времени судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в связи с чем руководствуясь ст. 123, ч. 5 ст. 156 АПК РФ, суд рассмотрел дело в отсутствие указанных лиц, по имеющимся в деле документам. 

Представитель истца поддержал предъявленные требования в полном объеме, в обоснование, со ссылками на ст.ст. 10, 166, 170, 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), указал, что договор процентного денежного займа от 21.10.2016 является притворной (ничтожной) и мнимой (ничтожной) сделкой, поскольку в фактическом владении приобретенных ООО «Альтаир» на заемные денежные средства гидроманипуляторов не имеется. По мнению, истца, спорная сделка совершена с целью прикрыть другую сделку – приобретение гидроманипуляторов вторым участником ООО «Альтаир» ФИО6 Полагает, что в действиях сторон при заключении спорной сделки усматриваются признаки злоупотребления правом и недобросовестности при ее заключении. Также истец указал, что на дату заключения спорной сделки, ООО «Альтаир» отвечало признакам несостоятельности (банкротства) и было не в состоянии вернуть полученные в заем денежные средства, кроме того, заключая спорную сделку генеральный директор общества достоверно знала о принятом к производству суда заявлении о признании ООО «Альтаир» несостоятельным (банкротом). Ссылаясь на различные договоры поручительства к договорам займа, а также принятым по ним судебным актам, истец указал, что уже до даты подачи заявления о признании ООО «Альтаир» несостоятельным (банкротом), у общества существовала кредиторская задолженность, при наличии которой, по мнению истца, общество было не в состоянии надлежащим образом исполнить свои обязательства по спорному договору займа, что в свою очередь свидетельствует об отсутствии намерения ООО «Альтаир» подписанием спорной сделки создать сопутствующие отношениям займа правовые последствия.

Представитель ООО «Альтаир» требования оспорил, указал, что отсутствует мнимый характер спорной сделки, истцом не представлены доказательства того, что стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, ФИО2 не доказал наличие в данном случае всех необходимых оснований для признания спорного договора ничтожной сделкой. Полагает, что поведение истца по оспариванию договора процентного займа от 21.10.2016, который им был одобрен для целей приобретения двух гидроманипуляторов, и его воля была направлена на заключение указанной сделки, не соответствует поведению, ожидаемому от любого участника гражданского оборота, учитывающему права и законные интересы другой стороны, соответственно, является недобросовестным.

Из отзыва следует, что ответчик с требованием не согласился, по его мнению, в нарушении норм материального права сделка не может быть ничтожной и оспоримой одновременно. Кроме того, ответчик указал, что истцом пропущен срок исковой давности по требованию об оспоримости сделки. Помимо прочего, указал, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих притворный характер спорной сделки.

Из материалов дела и пояснений лиц, участвующих в деле следует, что 21.10.2016 между ООО «Владфор» (займодавец) и ООО «Альтаир» (заемщик) заключен договор процентного займа на сумму 2 485 000 руб. на срок до 25.10.2017 под 10% годовых (п.п. 1.1., 1.2. 1.4.). Цель займа: пополнение оборотных средств заемщика (п. 1.3 договора). Из материалов дела следует, что заем предоставлен на приобретение ООО «Альтаир» 2-х гидроманипуляторов. Денежные средства в размере 2 485 000 руб. были перечислены ООО «Альтаир» по платежному поручению от 21.10.2016 №66.

24.10.2016 на внеочередном общем собрании участников ООО «Альтаир» ФИО2 и Картавый В.П. одобрили заключенный между ООО «Альтаир» и ООО «Владфор» договор процентного займа на сумму 2 485 000 руб.

Истец, полагая, что договор займа является мнимой и притворной сделкой одновременно, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела в соответствии со ст. 71 АПК РФ, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п. 1 ст. 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п.п. 1, 2 ст. 10 ГК РФ).

Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст. 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст.1 ГК РФ.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (ст. 56 ГПК РФ, ст. 65 АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Как следует из материалов дела, и было указано ранее 21.10.2016 между ООО «Альтаир» и ответчиком заключен договор процентного займа на сумму 2 485 000 руб., который 24.10.2016 одобрен на внеочередном собрании участников ООО «Альтаир». Заем предоставлен, что подтверждается платежным поручением от 21.10.2016 №66 и выпиской с расчетного счета ООО «Альтаир». Цель займа: пополнение оборотных средств заемщика (п. 1.3 договора). 

Согласно протоколу общего собрания участников ООО «Альтаир» от 24.10.2016 заем предоставлен ответчиком ООО «Альтаир» на приобретение последним двух гидроманипуляторов СФ-75С. 

20.10.2016 между ООО «Альтаир» (покупатель) и ООО «ГидроСила» (поставщик) заключен договор поставки №81 на приобретение двух гидроманипуляторов СФ-75С (товар). Стоимость товара составила 2 265 600 руб. Факт поставки товара ООО «ГидроСила» покупателю по договору подтвержден универсальным передаточным документом от 12.12.2016 №2064

Таким образом, спорная сделка была исполнена сторонами, ООО «Владфор» исполнил свои обязательства по договору - 21.10.2016 перечислил сумму займа в полном объеме на расчетный счет ООО «Альтаир», последнее, в свою очередь, использовало заемные средства на согласованные участниками общества ФИО2 и ФИО6 цели – приобрело два гидроманипулятора.

Судом установлено и не оспорено сторонами, что, 13.03.2018 между ФИО7 (хранитель) и ООО «Альтаир» (поклажедатель) заключен договор о хранении спецтехники, по условиям которого хранитель предоставляет поклажедателю место на стоянке, расположенной по адресу: Приморский край, пгт. Кавалерово, ул. Арсеньева, 180, для хранения спецтехники (гидроманипуляторов СФ-75С) в количестве 2-х штук, сроком на 11 месяцев (п. 1.1. договора). Плата за хранение спецтехники составляет 10 000 руб. в месяц (п. 4.1. договора). Имущество передано на хранение по акту приема-передачи и осмотра от 13.03.2018. Дополнением от 13.02.2019 стороны пришли к соглашению продлить срок действия договора о хранении спецтехники от 13.03.2018 на 11 месяцев с момента подписания дополнительного соглашения. 

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка недействительна по основаниям, установленным ГК РФ, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В данном случае, в качестве оснований для признания сделки недействительной истец указывает на ее мнимость и притворность.

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы права при совершении мнимой сделки стороны не преследуют цели совершения какой-либо сделки вообще, не намереваются совершить какие-либо действия, влекущие правовые последствия. Такая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон, в связи с чем, сделка является мнимой в том случае, если уже в момент ее совершения воля обеих сторон не была направлена на возникновение, изменение, прекращение соответствующих гражданских прав и обязанностей.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В нарушение ст. 65 АПК РФ суду не представлено доказательств того, что в момент заключения договора займа ее стороны не желали и не имели в виду наступления последствий, соответствующих такому договору.

В материалы дела представлены доказательства в подтверждение заключения и исполнения данной сделки. Предметом договора является выдача займа 2 485 000 руб. под проценты в размере 10% годовых, которые получит ООО «Владфор» по исполнении обязательств заемщиком.

Довод ФИО2 о создании сторонами сделки иных правовых последствий, а именно мнимой кредиторской задолженности ООО «Владфор» перед ООО «Альтаир» с целью инициирования дела о несостоятельности (банкротстве) №А51-14746/2016 судом не принимается в силу следующего.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Альтаир» №А51-14746/2016 было возбужденно по заявлению кредитора ООО «ПримСтройКомплекс». После введения Арбитражным судом Приморского края в отношении ООО «Альтаир» процедуры наблюдения ООО «Владфор» не подавало заявления о включении в реестр требований кредиторов. Только после введения в отношении ООО «Альтаир» конкурсного производства в рамках дела №А51-14746/2016 ООО «Владфор» подало заявление о включении в реестр требований кредиторов должника суммы 2 485 000 руб. и процентов по договору процентного займа от 21.10.2016, однако, требования ООО «Владфор» были оставлены без рассмотрения, в связи с прекращением 31.01.2018 производства по делу№А51- 14746/2016.

Суд не принимает ссылку истца, в качестве обоснования своих требований, на финансовый анализ состояния должника за период с 01.01.2014 по 15.05.2017, поскольку в рамках дела №А51-14746/2016 временным управляющим ООО «Альтаир» была проведена инвентаризация основных средств общества. В инвентаризационной описи основных средств ООО «Альтаир» от 24.11.2017 №1, отражены два гидроманипулятора, что подтверждает, в том числе, целевое использование займовых средств, предоставленных ООО «Альтаир» ответчиком по спорному договору.

Поскольку названные выше факты свидетельствуют не только о намерении создать соответствующие сделке правовые последствия, но и о том, что перечисленными лицами были совершены все необходимые действия для наступления соответствующих ей правовых последствий, суд пришел к выводу о том, что данные обстоятельства исключают возможность применения п. 1 ст. 170 ГК РФ и признание данной сделки мнимой.

Кроме этого, истец указывает на притворность сделки, которая, по его мнению, совершена с целью прикрыть другую сделку – приобретение гидроманипуляторов вторым участником ООО «Альтаир» ФИО6  

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

По смыслу п. 2 ст. 170 ГК РФ сделка подлежит квалификации как притворная, если подтверждено, что воля сторон на момент совершения сделки не была направлена на установление соответствующих ей правовых последствий.

При совершении притворной сделки воля сторон направлена не на достижение соответствующего ей правового результата, а на создание иных правовых последствий, соответствующих сделке, которую стороны действительно имели в виду.

Доказательства того, что стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес, в нарушение ст. 65 АПК РФ, истцом не предоставлены.

При этом суд отмечает, что наличие корпоративного конфликта между сторонами не влечет ничтожности сделки. Ссылка истца на иные дела с участием тех же сторон и похожими обстоятельствами несостоятельна, поскольку в каждом деле судом оцениваются конкретные обстоятельства и конкретный объем доказательств, представленных сторонами.

Более того, заявление о недействительности договоров займа по признаку мнимости исключает одновременное признание этих же сделок недействительными по признаку притворности.

Определениями от 26.03.2019, от 16.04.2019 суд неоднократно предлагал истцу представить письменные дополнения к исковому заявлению с учетом объединения дел, что им сделано не было.

В силу ст.ст. 9, 41 АПК РФ сторона, не воспользовавшаяся своевременно процессуальным правом на представление доказательств в обоснование своих доводов, несет риск связанных с этим неблагоприятных последствий.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В соответствии с принципом состязательности арбитражного судопроизводства, лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Для признания оспариваемой сделки недействительной истцу следовало доказать, что в результате ее совершения причинен явный ущерб интересам истца, а также осведомленность контрагента по сделке о наличии такого ущерба, либо наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре, либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого.

Обязанность по доказыванию совокупности названных условий, необходимых для признания сделки недействительной по заявленному основанию, истец не исполнил.

Из материалов дела не следует, что договор займа повлек за собой причинения убытков обществу и его участникам, либо иных неблагоприятных последствий.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, основания для удовлетворения иска отсутствуют.

Вместе с тем, суд находит необоснованным заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, исходя из следующего.

Гражданское законодательство устанавливает пределы срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено (исковая давность).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

Согласно пункту 73 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).  В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки (в редакции, действовавшей на момент совершения сделки).

Судом установлено, что исполнение оспариваемой сделки началось 21.10.2016, а с иском истец обратился 19.02.2019, то есть  в пределах срока исковой давности.

В связи с отказом в удовлетворении требований истца судебные расходы по государственной пошлине на основании ст. 110 АПК РФ возлагаются на истца.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья    С.Т. Шохирева