АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2226/11 

Екатеринбург

01 июня 2022 г.

 

Дело № А47-12261/2009

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 г.

 

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Кудиновой Ю.В., Пирской О.Н., 

при ведении протокола помощником судьи Песковой Ю.В. с использованием системы веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промгеотэк» ФИО1 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.09.2021 по делу № А47-12261/2009 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промгеотэк» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.11.2021 № 02). 

 

 

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.08.2010 общество с ограниченной ответственностью «Промгеотэк» (далее - общество «Промгеотэк», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО3.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.04.2013 в рамках дела о банкротстве утверждено мировое соглашение между должником и его кредиторами, производство по делу о банкротстве прекращено.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.12.2014 мировое соглашение расторгнуто, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Промгеотэк» возобновлено, в отношении должника открыта процедура конкурсного производства; определением арбитражного суда от 14.01.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий ФИО1, управляющий). 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просит суд привлечь ФИО4, ФИО5, обществ с ограниченной ответственностью «Борнефтегаз», «Трейд ОЙЛ» к субсидиарной ответственности по не исполненным денежным обязательствам должника.

В порядке статьи 47 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле привлечен ФИО6

К участию в обособленном споре по ходатайству конкурсного управляющего ФИО1 привлечены общества с ограниченной ответственностью «Вест ЛТД», «Девелопмент+», «Астор».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 24.09.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.09.2021 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, конкурсный управляющий ФИО1 просит отменить определение суда первой инстанции от 24.09.2021 и постановление апелляционного суда от 27.01.2022 и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Заявитель кассационной жалобы пояснил, что судами обеих инстанций неверно исчислен срок исковой давности, в частности, при вынесении обжалуемых судебных актов судами не применены разъяснений пункта 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53. По мнению подателя жалобы, срок исковой давности о привлечении к субсидиарной ответственности начал течь не ранее 20.03.2019, а рассматриваемое заявление подано управляющим – 23.06.2020, соответственно, срок исковой давности не истек. Кроме того выводы судов противоречат выводам, приведенным в определении Арбитражного суда Оренбургской области от 16.09.2015 по делу № А47-12261/2009 имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого дела. Податель жалобы указал, что ФИО4 в нарушении положений статьи 126  Закона о банкротстве не исполнил обязанность по передачи документов и иных материальных ценностей должника, что существенно затрудняет проведения банкротных процедур. Судами неверно распределено бремя доказывания и оставлена без внимания неопровергнутая презумпция доведение ФИО4 должника до несостоятельности (банкротстве) как лицо, контролирующее должника. При этом ФИО4, выходя из состава участников ООО «КМ-Ойл», вывел из состава имущества актив балансовой стоимостью 250 000 000 руб., находящийся в настоящее время под контролем группы компаний «Ядран-Ойл». 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО5 и общество с ограниченной ответственностью «Магистраль» просят суд округа оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий ФИО1, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, пояснил, что ФИО4, ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Борнефтегаз», а также общества с ограниченной ответственностью «Магистраль», «Вест ЛТД», «Девелопмент+», «Астор» (правопреемники - общества с ограниченной ответственностью «Трейд ОЙЛ») как контролировавшие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в связи с совершением должником сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, не обращением в суд с заявлением о признании должника банкротом, а также в связи с не передачей конкурсному управляющему документации должника.

Судами установлено, что обстоятельства, с которыми связано привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2009-2014 годах., следовательно, настоящий спор должен быть разрешен с применением статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в действующей в тот период редакции.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в частности, одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом одной или нескольких сделок должника;

- если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В качестве основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности управляющий указал на совершение ответчиками недействительных сделок. 

Судами установлено, что постановлениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.03.2016 и 22.08.2016 установлено, что целью заключения договоров займа с условием их обеспечения залогом имущества должника являлось исполнение условий утвержденного судом мирового соглашения в деле о банкротстве, расчеты с кредиторами, что исключает цель причинения вреда кредиторам. В результате этих сделок общество «Ядран-Ойл» погасило задолженность перед 13 кредиторами из 20, включенными в реестр требований кредиторов. 

С учетом указанных обстоятельств, поведение общество «Ядран-Ойл» расценено судами как добросовестное, направленное на исполнение должником условий мирового соглашения, инвестирования в хозяйственную деятельность должника.

Апелляционный суд заключил, что признание сделки залога недействительной влечет необоснованное ущемление интересов общества «Ядран-Ойл», выступившего инвестором должника, по сравнению с основным кредитором и бывшим руководителем ФИО6, получающим в результате признания сделки залога недействительной необоснованное преимущество в деле о банкротстве должника.

Относительно сделок по продаже ФИО7 автоцистерны и по выходу должника из состава общества с ограниченной ответственностью «КМ-ОЙЛ» суды учитывали, что эти сделки не могли повлечь банкротство должника, исходя из соотношения рыночной стоимости отчужденного по ним имущества и стоимости всех принадлежащих должнику активов. Указанные сделки не являются причиной объективного банкротства должника, поскольку не являются существенно невыгодными применительно к масштабам деятельности должника.

Кроме того, как следует из судебных актов по настоящему делу и по делу № А40-159498/19, должник восстановлен в составе участников общества с ограниченной ответственностью «КМ-ОЙЛ» с размером доли в уставном капитале 51%, однако конкурсным управляющим при обращении в регистрирующий орган для регистрации соответствующих изменений не были соблюдены требования законодательства о государственной регистрации юридических лиц.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, принимая во внимание, что по своей юридической природе субсидиарная ответственность, являясь экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, привлечение к субсидиарной ответственности является исключительной мерой, к которой конкурсный управляющий прибегает после исчерпания иных способов для пополнения конкурсной массы, в отсутствии доказательств неправомерных действий ответчиков, которые повлекли банкротство должника и невозможность полного удовлетворения требований кредиторов, при том, что презумпции, установленные Законом о банкротстве о привлечении контролирующего должника лица, опровергнуты ими с представлением документального подтверждения, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по вышеприведенному основанию. 

Рассматривая требования управляющего по эпизоду о непередаче ФИО4 всей документации должника конкурсному управляющему суды исходили из того, что основная масса документации должника находилась у ФИО6 и ФИО4 не передавалась. Конкурсный управляющий не указал, какие конкретно документы должника находились у ФИО4 и не были переданы конкурсному управляющему.

При этом судами установлено, что после утверждения мирового соглашения руководителем общества «Промгеотэк» назначен ФИО6 После возобновления процедуры конкурсного производства бывший руководитель должника передал представителю управляющего документацию и печать организации по актам приема-передачи от 28.01.2015 и 16.05.2015 (более 80 договоров, 46 папок-регистров, содержащих документацию должника). Основанная масса документов находилась у ФИО6 и ФИО4 не передавалась. Указанные обстоятельства управляющим не опровергнуты (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Принимая во внимание, что в деле отсутствуют доказательства, указывающие на затруднительный характер проведение процедур ввиду отсутствия необходимого пакета документов, какие-либо мероприятия конкурсного производства не удалось осуществить конкурсному управляющему должника вследствие недостаточности документации должника, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности имеет значение причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствий оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию. 

По эпизоду заявителя о не обращении ответчиков в суд с заявлением о признании должника банкротом суды обеих инстанций исходили из следующего. 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

- настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной нормой, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из изложенного, и, учитывая что управляющим не указаны, какие именно обстоятельства (неисполненные обязательства) возникли после истечения месячного срока, с которым он связывает обязанность обратиться с заявлением о банкротстве, с учетом того, что заявитель исполнял обязанности конкурсного управляющего с января 2015 года, об обстоятельствах, на которые он указывает, он должен был узнать в разумный срок с даты своего утверждения, в течение 6 месяцев срока конкурсного производства - до 15.06.2015, в частности, исходя из судебных актов по настоящему делу, о заключении вышеуказанных договоров займа конкурсному управляющему было известно уже в 2015 году, однако обратился  в суд с рассматриваемым заявлением только в июне 2020 года, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о пропуске срока исковой давности. 

Таким образом, суды отказали в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 Закона о банкротстве, ввиду недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив правомерность выводов судов первой и апелляционной инстанций, суд округа полагает, что выводы судов соответствуют нормам материального и процессуального права, не противоречат фактическим обстоятельствам настоящего спора, оснований для отмены обжалуемых судебных актов не имеется.

Довод заявителя  кассационной жалобы касательно пропуска срока исковой давности судом кассационной инстанции отклонен, поскольку он был предметом исследования и получил надлежащую оценку судов. 

Согласно пункту 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Судами установлено, что ФИО1 исполнял обязанности конкурсного управляющего с января 2015 года, об обстоятельствах, на которые он указывает, он должен был узнать в разумный срок с даты своего утверждения, в течение 6 месяцев срока конкурсного производства - до 15.06.2015.

Заявителю о совершении указанных выше сделок и об их условиях стало известно не позднее 28.04.2015. 

С заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Магистраль» к субсидиарной ответственности в связи с совершением данных сделок заявитель обратился 05.06.2020, то есть со значительным пропуском годичного срока исковой давности.

Кроме того, заявителем пропущен и трехлетний срок с даты признания должника банкротом, в частности, с даты открытия в отношении должника конкурсного производства (15.12.2014) и с даты утверждения конкурсного управляющего должника (13.01.2015) до даты подачи заявления о привлечении общества «Магистраль» к субсидиарной ответственности (05.06.2020) прошло более 5 (пяти) лет.

Ссылка заявителя на то, что о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами он узнал не ранее 20.03.2019, судом округа во внимание не принимается, как основанная на неправильном толковании норм права. 

Действительно, по общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вменяемые ответчикам нарушения имели место в том числе в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона N 73-ФЗ, то есть до 30.06.2013.

В тот период времени Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, в Постановлении от 7 июня 2012 г. № 219/12 был сформулирован правовой подход, согласно которому при определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению о привлечении собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в процедуре банкротства необходимо учитывать, что размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Необходимость вынесения спора на рассмотрение Президиума была обусловлена наличием правового пробела в правовом регулировании исчисления сроков исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, отсутствием единообразной практики применения положений закона судами кассационных инстанций.

Устраняя выявленный правоприменительной практикой правовой пробел, законодатель в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, вступившего в силу 30.06.2013) предусмотрел возможность заявления в конкурсном производстве требования о привлечении к субсидиарной ответственности сразу же после того, как стало известно о наличии оснований для привлечения лица к ответственности, при том что точный размер ответственности будет определен ближе к завершению конкурсного производства.

Таким образом, в рассмотренном деле перед судами поставлен вопрос о применении срока исковой исходя из сформированной ранее правовой позиции Высшего судебного органа либо с учетом установленного законодателем на даты открытия конкурсного производства и возникновения права на иск правового регулирования.

Коллегия судей соглашается с выводами судов, отдавших предпочтение второму из обозначенных подходов, поскольку начиная с даты вступления в силу Федерального закона № 134-ФЗ (30 июня 2013 г.) управомоченные лица имели возможность в делах о банкротстве заявлять требования о привлечении лиц к субсидиарной ответственности за нарушения, допущенные в прошлом, не дожидаясь определения точного размера субсидиарной ответственности. Таким образом, с указанного момента право на защиту могло быть реализовано управомоченными лицами без каких-либо ограничений. Следовательно, отпадает основание для применения той правовой позиции, что была выражена Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 7 июня 2012 г. N 219/12, и срок исковой давности должен начинать течение с момента, когда лица, управомоченные на подачу соответствующего требования в деле о банкротстве, узнали или должны были узнать об основаниях для соответствующего иска.

При этом у истца не могло сложиться правомерное правовое ожидание применения трехгодичного срока исковой давности, поскольку, как отмечено выше, до внесения изменений в закон существовала ситуация правовой неопределенности, о наличии вменяемых правонарушений ему стало известно не в дату их совершения, а в ходе процедур наблюдения и конкурсного производства при очевидности действовавшего на тот момент уже закрепленного в законе правового регулирования исчисления сроков исковой давности.

В противном случае следует признать, что до формирования конкурсной массы в деле о банкротстве у заявителя отсутствовало право на предъявление требования к контролирующим должника лицам. Выборочное применение только трехгодичного срока исковой давности без учета всех сопутствующих аспектов применения вступало бы в противоречие с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации о необходимости учета всех факторов сложившегося на момент совершения вменяемых правонарушений правового регулирования.

В частности, в нормы права, касающиеся порядка определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, вносились неоднократные изменения, при этом законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности является как обеспечение эффективности реализации публичных функций, так и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления сроков исковой давности и сроков давности привлечения к ответственности лежит положение о том, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок.

С учетом обстоятельств настоящего дела и редакции закона, подлежащей применению в период вменяемого контролирующим лицам нарушения, вывод судов первой и апелляционной инстанций о пропуске срока исковой давности является верным, сделанным при правильном применении положений ГК РФ и Закона о банкротстве.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств, при этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. 

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены согласно требованиям статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 24.09.2021 по делу № А47-12261/2009 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Промгеотэк» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               С.Н. Соловцов 

 

Судьи                                                                            Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                             О.Н. Пирская