603/2024-14221(2) @ 

 

ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ул. Хлыновская, д. 3, г. Киров, Кировская область, 610998 http://2aas.arbitr.ru, тел. 8 (8332) 519-109 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А31-14764/2020

г. Киров

12 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 марта 2024 года.  Полный текст постановления изготовлен 12 марта 2024 года.  

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Шаклеиной Е.В., судей Калининой А.С., Хорошевой Е.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании: 

представителя ООО ИСПО «Костромагорстрой» - ФИО2, по  доверенности от 09.01.2024,  

представителя ФИО3 - ФИО4, по доверенности от  14.01.2024,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы прокуратуры  Костромской области, временного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Участок производственно-технической комплектации СУ7» ФИО5  

на определение Арбитражного суда Костромской области от 16.10.2023 по делу   № А31-14764/2020  

по заявлению общества с ограниченной ответственностью инвестиционное  строительно-проектное объединение «Костромагорстрой»  

об установлении требований кредитора и включении задолженности в реестр  требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Участок  производственно-технической комплектации СУ-7»,  

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Участок производственно-технической комплектации СУ-7»  (далее – ООО «УПТК СУ-7», должник) общество с ограниченной  ответственностью инвестиционное строительно-проектное объединение  «Костромагорстрой» (далее – ООО ИСПО «Костромагорстрой», кредитор)  обратилось в Арбитражный суд Костромской области с заявлением об  установлении требований кредитора и включении задолженности в размере  

47 348 307 руб. 32 коп. в реестр требований кредиторов должника.  

Определением Арбитражного суда Костромской области от 18.05.2021 в  отдельные производства (обособленные споры) выделены требования о  включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по  договору займа от 17.12.2013 № 8/2013 и по договору займа от 28.12.2011 № 4.  Обособленному спору присвоен номер А31-14764-10/2020.  

Предметом настоящего обособленного спора является уточненное в  порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ) требование о включении в реестр требований  кредиторов должника задолженности в размере 29 447 798 руб. 68 коп., в том  числе: задолженность по договору займа от 22.12.2014 № 07/2014 в размере  18 256 900 руб. 00 коп.; 8 845 012 руб. 09 коп. проценты за пользование займом и  2 345 886 руб. 59 коп. неустойки, начисленных в соответствии с пунктами 2.3 и  3.2 договора.  

Определением Арбитражного суда Костромской области от 16.10.2023  требование ООО ИСПО «Костромагорстрой» признано обоснованным в размере  18 256 900 руб., составляющим задолженность по договору займа от 22.12.2014   № 7/2014, и подлежащим включению в третью очередь реестра требований  кредиторов должника, в удовлетворении остальной части требования отказано.  

Прокуратура Костромской области (далее – Прокуратура), временный  управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Участок  производственно-технической комплектации СУ-7» ФИО5  (далее – временный управляющий) с принятым определением суда не согласны,  обратились во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых  просят определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении  заявления ООО ИСПО «Костромагорстрой» отказать в полном объеме.  

Прокуратура в обоснование жалобы указывает, что в материалах дела  отсутствует подтверждение наличия между сторонами соглашения об  использовании факсимильной подписи при совершении сделок, что исключает  необходимость использования данной подписи, что свидетельствует о  несоблюдении простой письменной формы совершения сделки займа денежных  средств. Прокуратура ссылается на косвенные признаки квалификации  представленного текста договора займа как незаключенной сделки: отсутствие  объективной необходимости легального использования факсимильной подписи  (организации находятся в г. Костроме, расположены по одному адресу, являются  аффилированными лицами через учредителей), заболевание ФИО6, ее  лечение и возможно ее отсутствие в городе Костроме, что не исключает  проставление факсимильной подписи иным лицом, а также перечисление  заемщику иной суммы, чем указанной в договоре займа. По мнению  Прокуратуры, договор займа не является допустимым доказательством  отношений займа между организациями. В мотивировочной части определения,  в том числе при анализе срока исковой давности суд делает вывод о  недостижении сторонами соглашения в письменной форме по причине  подписания представленного договора «факсимиле», тем не менее в  резолютивной части определения необоснованно сделана ссылка на договор  займа от 22.12.2014 № 7/2014. При этом денежные средства перечислялись  22.12.2014 и 23.12.2014. В рамках настоящего дела при указании основания  платежа в платежном поручении «предоставление процентного займа 7/2014 (по  

ставке ЦБ) от 22.12.2014, без налога» очевидно лицом, проставляющим данное  основание, учтен текст договора займа от 22.12.2014 № 7/2014, то есть  конкретный документ, который не может рассматриваться в качестве  доказательства отношений займа по изложенным выше причинам.  Следовательно, платежные поручения с соответствующим основанием  необходимо оценить критически, в комплексе с иными возможными  доказательствами по спору, что судом не сделано. Прокуратура отмечает, что  единственный орган управления ООО «Участок производственно-технической  комплектации СУ-7» - директор ФИО6 в период с декабря 2014 года по  2016 год находилась на лечении, не занималась фактически хозяйственно-финансовой деятельностью юридического лица по состоянию здоровья, что  могло быть основной причиной, по которой изменения в части основания  назначения платежа не оспорены и не изменены стороной-получателем. Также  Прокуратура ссылается на пропуск срока исковой давности.  

Временный управляющий в обоснование жалобы указывает, что суд первой  инстанции неверно установил заемные отношения на основании платежных  поручений. По мнению временного управляющего, представленный суду  договор займа от № 7/2014 от 21.12.2014 сфальсифицирован, что подтверждено  заключением эксперта № 12905/00567 от 22.04.2022. Стороны не достигли  договорённостей по заемным обязательствам посредством заключения  письменного договора, что говорит о том, что такая форма, спорного договора  займа не соблюдена, что говорит о его незаключенности. Указание в  одностороннем порядке плательщиком в платежном поручении договора займа в  качестве основания платежа само по себе не является безусловным и  исключительным доказательством факта заключения сторонами соглашения о  займе. Платежные поручения удостоверяют лишь факт передачи определенной  денежной суммы, однако, не свидетельствуют о волеизъявлении обеих сторон на  установление заемного обязательства. В отсутствие между сторонами  договорных отношений к правоотношениям сторон необходимо применять  нормы о неосновательном обогащении. По мнению временного управляющего,  одобрение ООО «УПТК СУ-7» займа не могло состояться из-за болезни  директора ООО «УПТК СУ-7» ФИО6 ФИО6, как  руководитель ООО «УПТК СУ-7», договор займа № 7/2014 от 25.12.2014 не  подписывала, не одобряла и не направляла деньги в хозяйственный оборот в  интересах должника. Временный управляющий полагает, что ФИО7  одновременно фактически руководил ООО ИСПО «Костромагорстрой» и ООО  «УПТК СУ-7» с 07.10.2014 по 30.05.2019 и распоряжался денежными  средствами как единой составляющей, что говорит о невозможности разделения  воли на представление и получение займа. Довод суда о том, что должник ООО  «УПТК СУ-7» принял денежные средства ООО ИСПО «Костромагорстрой» и  распорядился по назначению опровергается тем, поведением самого должника,  который оспаривал все финансовые потоки, которые произвел ФИО7  Должник указывает, что движение денежных потоков носило транзитный  характер, ООО ИСПО «Костромагорстрой» прикрывало их займами. Модель  внутригруппового финансирования (через займы выдаваемых ООО ИСПО  «Костромагорстрой») была выстроена по принципу перераспределения  финансовых потоков внутри группы для решения текущих задач самого ООО  ИСПО «Костромагорстрой» через юридические лица группы компаний (закупка  

ТМЦ, подрядные работы и пр.). Результатом исполнения так называемого  договора займа стало получение кредитором ООО ИСПО «Костромагорстрой»  обратно от ООО «УПТК СУ-7» ТМЦ, результата подрядных работ и  фактическое закрытие финансовых обязательств компаний, входящих в единую  корпоративную структуру. Суд не учел, то, что такой транзит происходил через  аффилированные юридические лица ООО «Костромажилстрой», ООО  «Стройбетон», ООО «СУ-6», а также насколько экономически целесообразно  было закупать ООО «УПТК СУ-7», перечисленные в накладных ТМЦ.  Полученные ООО «УПТК СУ 7» денежные средства как заем пошли на  приобретение ТМЦ для ООО ИСПО «Костромагорстрой» через ООО  «Костромажилстрой» и ООО «Стройбетон». Транзит денежных средств  происходил между аффилированными организациями.  

Определения Второго арбитражного апелляционного суда о принятии  апелляционных жалоб к производству вынесены 16.11.2023, 13.12.2023 и  размещены в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»  17.11.2023, 14.12.2023.  

ООО ИСПО «Костромагорстрой» в отзыве на апелляционные жалобы  просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобы –  без удовлетворения. ООО ИСПО «Костромагорстрой» указывает, что доводы  временного управляющего должника и прокурора, о том, что в связи с болезнью  ФИО6 лично не подписывала текст именуемый «договор займа № 7/2014  от 22.12.14 г.» судом проверен, на основании чего, суд пришел к выводу о  несогласованности условий договора займа о сроке возврата займа. Договор  займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В  данном конкретном споре с момента перечисления денежных средств, а именно  22.12.2014 – 23.12.2014, факт которого подтверждается представленными суду  платежными поручениями. ООО «УПТК СУ-7» не представлены доказательства  и не предприняты действия для оспаривания, указанных платежей с назначением  платежей «Предоставление процентного займа 7/2014 от 22.12.2014», а,  следовательно, ответчик не отрицает факта получения указанных денежных  средств, что доказывает реальность договора займа. Заключение подобных  договоров займа для ООО ИСПО «Костромагорстрой» было обычным в рамках  хозяйственной деятельности. Аналогичные договоры были заключены с рядом  юридических лиц. ООО ИСПО «Костромагорстрой» ФИО8 считает  законным применение нормы статьи 810 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее также ГК РФ), срок исковой давности надлежит исчислять с  03.07.2020. Настоящее требование подано в суд 10.03.2021, то есть срок исковой  давности по требованию не пропущен. Кредитор отмечает, что взысканные  денежные средства не поступят в распоряжение лиц, контролировавших группу  компаний, а будут направлены в конкурсную массу ООО ИСПО  «Костромагорстрой». В настоящее время в реестре требований кредиторов ООО  ИСПО «Костромагорстрой» учтены требования 311 кредиторов, из которых  большая часть физические лица - дольщики застройщика ООО ИСПО  «Костромагорстрой».  

Кредитор ФИО3 в отзыве полагает, что апелляционные жалобы  подлежат удовлетворению. ФИО3 полагает, что позиция временного  управляющего должника об отсутствии между участниками спора  правоотношений по договору займа является обоснованной, поскольку  

волеизъявление должника в какой-либо форме на получение спорного займа не  имелось, а спорные операции носили транзитный характер. По мнению ФИО3, спорные платежи следует квалифицировать как получение должником  денежных средств при отсутствии каких-либо правовых оснований вне рамок  договорных правоотношений, то есть неосновательное обогащение. Ввиду  указанных обстоятельств кредитором пропущен срок исковой давности на  предъявление требования, исчисляемый со следующего дня перечисления  денежных средств. Кроме того, вне зависимости от обоснованности довода о  неосновательном обогащении, правовые основания для включения в РТК  требований аффилированного кредитора отсутствуют. Несмотря на доказанный  в настоящем споре факт фальсификации договора займа, сложившиеся между  должником и кредитором правоотношения суд необоснованно квалифицировал в  качестве заемных. Спорные денежные средства фактически расходовались ООО  «УПТК СУ-7» исключительно в интересах ООО ИСПО «Костромагорстрой» и  подконтрольных ему и руководителю ФИО7 лиц. Предоставление ООО  ИСПО «Костромагорстрой» аффилированному с ним ООО «УПТК СУ-7»  займов без процента или с заниженной ставкой, при том, что ИСПО имело  собственные кредитные обязательства перед банком, представляется  нелогичным и само по себе свидетельствует о фиктивности сделок. Спорный  договор займа (оформленный платежными поручениями) не носил реального  характера. Целью перечисления денежных средств являлось их распределение в  группе компаний ООО ИСПО «Костромагорстрой», сокрытие нецелевого  использования кредитных средств, а также средств долевых участников  строительства, в ряде случаев вывод средств за периметр группы, в пользу  аффилированных с ООО ИСПО «Костромагорстрой» (и ФИО7)  юридических лиц. ФИО3 ссылается на мнимый характер займа.  

ООО ИСПО «Костромагорстрой» в дополнениях указывает, что  взаимоотношения между ООО ИСПО «Костромагорстрой» и ООО «УПТК СУ7» не носили транзитный характер. Указанные операции проводились в рамках  самостоятельных договоров подряда с контрагентами и отношения к договорам  займа не имели. ООО ИСПО «Костромагорстрой» заключило и реализовывало  свою деятельности со следующими контрагентами и на основание следующих  договоров: с ООО «Жилстрой» - договор подряда № 12/01-Костромажилстрой от  01.06.2012; с ООО «Стройбстон» - договор подряда № 1 от 26.11.2014; с ООО  «СУ-6» - договор № 1/13-СУ от 29.03.2013.  

ФИО3 в дополнениях поддержал ранее заявленные доводы о  транзитном характере операций. Полагает, что поступившие на расчетный счет  должника денежные средства и приобретенные на них товарно-материальные  ценности фактически не вышли за пределы группы, расходовались в общих  интересах группы, а в итоге были возвращены в источник финансирования  (ООО ИСПО «Костромагорстрой») в натуральной имущественной форме.  Хозяйствование с использованием схемы группы компаний, выполняющих  различные мнимые хозяйственные операции или оформляющих фиктивные  финасово-хозяйственные документы, направлено на минимизацию  налогооблагаемой базы ООО ИСПО «Костромагорстрой», применявшего общую  систему налогообложения. В результате реализации такой искусственно  созданной схемы хозяйствования группы взаимозависимых и управляемых  одним лицом компаний, ООО «УПТК СУ-7», выбранное в качестве транзитного  

звена, фактически теряло свои активы, получая взамен необоснованную  долговую нагрузку, т.е. приобрело статус «центра убытков». Платежные  поручения не могут быть признаны допустимыми доказательствами оплаты  ООО ИСПО «Костромагорстрой» стоимости товара, поставленного по договору  поставки № 2 от 08.01.2008, поскольку в назначении платежа не содержится  указание на оплату товара по договору поставки № 2 от 08.01.2008. Несмотря на  то, что получателем денежных средств являлся должник, фактически (вопреки  выводам суда) таковые им не использовались, поскольку товарно-денежные  операции между аффилированными лицами носили транзитный характер, а  должнику перечислены на основаниях, не раскрытых арбитражному суду. Такой  транзит был невозможен без распорядительных действий лиц, одновременно  контролировавших должника, кредитора и других участников группы. ФИО3 полагает, что требования кредитора в любом случае подлежали  субординации, поскольку фактически руководство должником осуществлялось  ООО ИСПО «Костромагорстрой» и его бенефициарами. Из материалов дела  усматривается неспособность должника исполнить принятые на себя  обязательств за счет собственных средств, даже, если такие обязательства  возникли исключительно в связи с организацией формального  документооборота. Кредитором не доказана целесообразность предоставления  заемных денежных средств должнику, ввиду чего любые виды финансирования  могут носить компенсационный характер. ФИО3 отмечает, что в  рассматриваемом случае, предоставленные денежные средства не были  востребованы кредитором в течение длительного периода времени (вплоть до  возбуждения дела о банкротстве), а также в период, когда у должника возникли  признаки неплатежеспособности и неисполненные требования кредиторов.  Таким образом, требование о возврате любого финансирования подлежит  субординации.  

Временный управляющий в дополнениях поддерживает доводы о  транзитном характере платежей. Полагает, что посредством транзитного  использования расчетного счета ООО «УПТК СУ-7» и его материально-технической базы (складских помещений) кредитор фактически закупал и  оплачивал строительные материалы для собственных нужд, вопреки  имущественным интересам ООО «УПТК СУ-7». Временный управляющий  ссылается на отсутствие экономического смысла в предоставлении займов 22 и  23 декабря 2014 года на сумму 18 256 900 руб., поскольку имелся долг ООО  ИСПО «Костромагорстрой» перед ООО «УПТК СУ-7» в размере по состоянию  на 22.12.2014 (момент первого спорного платежа) - 59 143 057 руб. 29 коп (на  последующий платеж не изменило ситуацию по задолженности) и который в  дальнейшем только наращивался, что говорит о притворности сделки, которой  прикрывались расчеты по договору поставки между ООО ИСПО  «Костромагорстрой» и ООО «УПТК СУ-7».  

ООО ИСПО «Костромагорстрой» в дополнениях указывает, что согласно  акту сверки взаимных расчетов по данным ООО «УПТК СУ 7» на 31.12.2017  задолженность в пользу ООО ИСПО «Костромагорстрой» составляла 73 343 691  руб. 66 коп., в том числе задолженность по договору поставки № 2 от 08.01.2008  в размере 20 543 298 руб. 89 коп., задолженность по договору займа 7/2014 от  22.12.2014 в размере 23 395 366 руб. 80 коп.  

Кредитор ФИО3 представил письменную правовую позицию, где  

указал, что конкурсным управляющим не раскрыта экономическая  целесообразность и необходимость предоставления должнику займов при  наличии просрочки исполнения обязательств по оплате товара, поставленного на  основании договора поставки № 2 от 08.01.2008. Предоставление должнику  беспроцентных займов по спорным платежным операциям на необъяснимо  льготных условиях при наличии просрочки исполнения со стороны ООО ИСПО  «Костромагорстрой» обязательств по оплате товара, поставленного на основании  договора поставки № 2 от 08.01.2008, очевидно не отвечает требованиям  разумности и добросовестности по отношению к должнику, и не является  экономически обоснованным для кредитора. Спорные платежные операции с  указанием на договора займа фактически прикрывали расчеты сторон по  договору поставки. Полагает, что заключение экономически необоснованных  сделок в отношении должника для транзитного движения товарно-материальных  ценностей в единой группе компаний, позволяет квалифицировать подобное  поведение как злоупотребление правом, потому что совершение экономически  необоснованных сделок является одним из признаков злоупотребления правом.  Более подробно обобщенная позиция кредитора изложена в правовой позиции от  11.03.2024.  

В соответствии со статьей 18 АПК РФ определением от 20.02.2024 в  составе суда произведена замена судьи Кормщиковой Н.А. в связи с  нахождением в отпуске на судью Калинину А.С. Рассмотрение дела начато с  самого начала.  

В соответствии со статьей 158 АПК РФ судебное разбирательство по  рассмотрению апелляционных жалоб откладывалось до 25.01.2024, 21.02.2024,  11.03.2024. Информация об отложении судебного заседания размещена в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».  

В судебном заседании (11.03.2024) обеспечено участие представителей  конкурсного управляющего ООО ИСПО «Костромагорстрой» и конкурсного  кредитора ФИО3, которые поддержали вышеизложенное.  

Иные лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное  заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены  надлежащим образом.  

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие  представителей иных лиц, участвующих в деле.  

В целях всестороннего рассмотрения апелляционных жалоб, а также  полного установления обстоятельств, имеющих значение для дела, документы,  представленные участвующими в деле лицами в суд апелляционной инстанции,  приобщены к материалам дела.  

В порядке статьи 163 АПК РФ судом рассмотрено заявленное в устной  форме ходатайство представителя кредитора ФИО3 о перерыве в  судебном заседании и отклонено протокольным определением.  

Законность определения Арбитражного суда Костромской области  проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке,  установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, между ООО ИСПО «Костромагорстрой» и  ООО «УПТК СУ-7» подписан договор денежного займа от 22.12.2014 № 7/2014  (т.1, л.д.161), по условиям которого ООО ИСПО «Костромагорстрой»  (займодавец) передает ООО «УПТК СУ-7» (заемщик) денежные средства в  

размере 20 000 000 руб. посредством перечисления на расчетный счет заемщика  с возвратом денежных средств в срок до 31.12.2018 (пункты 1.1, 2.1, 2.2  договора).  

Перечисление денежных средств осуществлено по платежным поручениям  от 22.12.2014 № 231 на сумму 1 855 500 руб. (обособленный спор № 10, т.1,  л.д.22, обратная сторона); от 23.12.2014 № 288 – 16 158 700 руб. (о.с. № 10, т.1,  л.д.23); от 23.12.2014 № 322 – 242 700 руб. (о.с. № 10, т.1, л.д.22) с назначением  платежей «предоставление процентного займа 7/2014 (по ставке ЦБ) от  22.12.2014 без налога».  

Таким образом, ООО ИСПО «Костромагорстрой» перечислило 22.12.2014 и  23.12.2014 ООО «УПТК СУ-7» 18 256 900 руб.  

Определением Арбитражного суда Костромской области от 09.02.2021 в  отношении ООО «УПТК СУ-7» введена процедура наблюдения; временным  управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».  

Сведения о введении в отношении ООО «УПТК СУ-7» процедуры  наблюдения опубликованы в издании «Коммерсантъ» 13.02.2021.  

Сославшись на неисполнение ООО «УПТК СУ-7» обязанности по возврату  заемных средств, ООО ИСПО «Костромагорстрой» обратилось в арбитражный  суд с заявлением о включении задолженности в реестр требований кредиторов  должника.  

Суд первой инстанции, рассмотрев заявление признал требования  обоснованными частично в сумме 18 256 900 руб., включил требования в  указанной сумме в третью очередь реестра требований кредиторов должника.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб и  отзывов на них, заслушав представителей сторон, суд апелляционной инстанции  не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из  нижеследующего.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства).  

Установление размера требований осуществляется в порядке,  определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее –  Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3  - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении  требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

Приведенные разъяснения направлены на предотвращение в условиях  банкротства должника и конкуренции его кредиторов необоснованных  требований к должнику и нарушения тем самым прав кредиторов, поэтому к  доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности  должника-банкрота, предъявляются повышенные требования.  

Целью такой проверки являются установление обоснованности долга и  недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов,  имеющих обоснованные требования.  

Таким образом, при рассмотрении вопроса обоснованности требований  кредитора суд должен проверить реальность совершения и исполнения сделки,  действительное намерение сторон создать правовые последствия, свойственные  соответствующим правоотношениям.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат  проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с  материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не  исполненные должником.  

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться  надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями  закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.  

В порядке пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона  (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или  другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется  возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное  количество других полученных им вещей того же рода и качества.  

Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или  других вещей.  

По пункту 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить займодавцу  полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором  займа.  

В соответствии со статьей 809 ГК РФ займодавец имеет право на получение  с заемщика процентов на сумму займа в размерах и порядке, определенных  договором.  

В силу пункта 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может  обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника,  поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом  и другими способами, предусмотренными законом или договором.  

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или  договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в  случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности  в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор  не обязан доказывать причинение ему убытков.  

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле,  должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание  своих требований и возражений.  

В подтверждение обоснованности своих требований кредитор представил в  материалы дела договора займа от 21.12.2014 № 7/2014.  

Между тем, согласно заключению эксперта от 22.04.2022 № 12905/00567,  

подпись в графе «ПОДПИСИ СТОРОН» договора займа от 21.12.2014 № 7/2014  (оборотная сторона листа договора) от лица заемщика ООО «УПТК СУ-7» от  имени ФИО6 выполнена не рукописным способом непосредственно на  документе с использованием пишущего прибора, а проставлена оттиском  факсимиле материалом письма типа штемпельных красок».  

По утверждению должника (отзыв т.1, л.д. 73,74, заявление о  фальсификации от 15.11.2021 (т.1, л.д. 100)), в ноябре 2014 года директору ООО  «УПТК СУ-7» ФИО6 поставлен диагноз – рак головного мозга  (лимфома), с конца декабря она находилась на лечении. С конца декабря 2014  года она не занималась финансово-хозяйственной деятельностью ЗАО «УПТК  СУ-7», фактически находясь на лечении в Москве (декабрь 2014г., январь 2015  г.) и в Германии (январь 2015г. – январь 2016г.) и не она могла подписать  спорный договор в силу своего физического состояния и отсутствия в Костроме  (о.с. № 10, т.4, л.д.52-59). Таким образом, по мнению должника, ФИО6,  как руководитель ООО «УПТК СУ-7», договор займа от 25.12.2014 № 7/2014 не  подписывала и не одобряла.  

При изложенных обстоятельствах, письменный договор займа от 21.12.2014   № 7/2014 не принят судом первой инстанции в качестве надлежащего  доказательства обоснованности требования кредитора. Суд первой инстанции  также счел недоказанным факт достижения сторонами соглашения о сроке  возврата займа, о порядке начисления процентов на сумму займа и  ответственности за ненадлежащее исполнение сторонами обязательств.  

Доводов о несогласии с указанными выводами суда первой инстанции не  заявлено.  

Однако отсутствие подписанного сторонами договора займа не влияет на  квалификацию возникших отношений сторон и обязанность должника  возвратить перечисленную ему сумму займа, так как договор займа является  реальной сделкой, заключенной в момент передачи денежных средств  займодавцем заемщику.  

Возможность подтвердить фактическую выдачу суммы займа при  отсутствии письменного договора займа платежным поручением находит свое  подтверждение в вопросе 10 «Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 3 (2015)», утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 25.11.2015.  

С учетом разъяснений, данных Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации, в случае спора о возврате займа на кредиторе лежит обязанность  доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами  возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт  надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность  займа.  

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 08.04.2014 № 19666/13 сформулирована правовая позиция,  согласно которой перечисление истцом на расчетный счет ответчика денежных  средств с указанием в платежном поручении их назначения («по договору  займа») и принятие их последним подтверждают заключенность договора займа.  

Согласно постановлению Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 05.04.2011 № 16324/10 даже в случае отсутствия  оригинала договора займа с учетом доказанности реального исполнения  

займодавцем своей обязанности по предоставлению займа у заемщика, в свою  очередь, возникает обязательство по возврату заемных денежных средств.  Наступление срока исполнения данного обязательства должно определяться в  соответствии с требованиями пункта 1 статьи 810 ГК РФ. Требованием  займодавца о возврате займа можно считать направленную должнику копию  искового заявления о взыскании заемных средств.  

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не  оспаривается, факт перечисления 22.12.2014 и 23.12.2014 кредитором на счет  должника денежных средств на общую сумму 18 256 900 руб. с назначением  платежей «предоставление процентного займа 7/2014 (по ставке ЦБ) от  22.12.2014 без налога».  

Сведения об изменении назначения платежа в материалах дела  отсутствуют.  

Согласно пояснениям директора должника ФИО9 (т.1 л.д. 174-180, т.2  л.д.5, 121) полученные спорные денежные средства направлены должником на  закупку товарно-материальных ценностей. Данное обстоятельство, как верно  отметил суд первой инстанции, свидетельствует об использовании денежных  средств должником в своем хозяйственном обороте.  

Доводы заявителей жалоб о болезни руководителя должника ФИО6 в момент предоставления займа, в связи с чем ФИО6 не могла  одобрить заключение договора займа, не принимаются судом апелляционной  инстанции.  

Материалами дела подтверждается, что после перечисления денежных  средств кредиторов, хозяйственная деятельность должника не останавливалась,  должник продолжал исполнять обязательства, в том числе перед ООО ИСПО  «Костромагорстрой» в рамках иного договора. Таким образом, болезнь  директора не препятствовала продолжению должником хозяйственной  деятельности.  

Более того, последующие руководители должника также не оспаривали  факта заключения договора займа.  

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с  выводами суда первой инстанции о том, что своими действиями должник  фактически подтвердил возникновение с кредитором заемных отношений,  поскольку не принял мер, связанных либо с возвратом денежных средств, как  ошибочного платежа, либо с уточнением основания платежа.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции обоснованно отклонил  ошибочной позицию временного управляющего должника о квалификации  спорных платежей как неосновательного обогащения.  

При рассмотрении дела в суде первой инстанции временным управляющим  должника заявлено о пропуске срока исковой давности.  

Статьей 195 ГК РФ определено, что исковой давностью признается срок  для защиты права по иску лица, право которого нарушено.  

В порядке пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом  только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в  споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности  устанавливается в три года.  

По обязательствам, срок исполнения которых не определен или определен  моментом востребования, срок исковой давности начинает течь со дня  предъявления кредитором требования об исполнении обязательства, а если  должнику предоставляется срок для исполнения такого требования, исчисление  срока исковой давности начинается по окончании срока, предоставляемого для  исполнения такого требования. При этом срок исковой давности во всяком  случае не может превышать десять лет со дня возникновения обязательства  (пункта 2 статьи 200 ГК РФ).  

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 810 ГК РФ в случаях, когда срок  возврата договором не установлен или определен моментом востребования,  сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со  дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено  договором.  

В отсутствие письменного договора займа и доказательств достижения  соглашения по сроку возврата спорной суммы займа (платежное поручение не  содержит условий о сроке возврата займа), подлежит применению абзац второй  пункта 1 статьи 810 ГК РФ.  

В рассматриваемом случае датой предъявления займодавцем требования о  возврате суммы займа следует считать дату направления заемщику претензии –  02.06.2020, соответственно, с учетом нормы статьи 810 ГК РФ, срок исковой  давности надлежит исчислять с 03.07.2020. В связи с тем, что настоящее  требование подано в суд 10.03.2021, срок исковой давности по требованию не  пропущен.  

Временный управляющий, кредитор ФИО3 полагают, что спорные  перечисления являлись частью транзитного движения денежных средств между  кредитором, должником и иными входящими в группу лицами. По мнению  временного управляющего и ФИО3, анализ финансово-хозяйственных  операций по перечислению денежных средств в адрес должника на сумму  18 256 900 руб. свидетельствует о том, что выгодополучателем по этим  операциям являлся кредитор, поскольку на денежные средства, полученные по  займу приобретались товарно-материальные ценности, которые в дальнейшем  посредством прохождения товара через подконтрольные ФИО10  компании передавались кредитору.  

Исследовав представленные в материалы дела карточки счета 60, 62,  платежные поручения (т. 2 л.д. 28-117), таблицы должника по схемам расчетов,  содержащиеся в пояснениях, суд первой инстанции установил, что на денежные  средства, поступившие по спорным платежам, должник осуществил закупку  товарно-материальных ценностей у ООО «Сигма», ООО «Верхневолжский  Северный Метало-Центр», АО «Национальная нерудная компания», ООО  «Энергоснаб», ООО «Магазин «Дом мебели», ООО «ТеплоТекс», АО  «Евроцемент групп», ООО «ВВП ОАО «ЩЛЗ», ООО «Техноклимат», ООО  «БелСтар», ООО «Евровелт», ООО «ТД «Эколос», ООО «КлассикА», ООО  «Электропоставка» (т.4, л.д. 85-88), о чем свидетельствуют финансовые  операции за период с 22.12.2014 по 25.12.2014 на общую сумму 18 429 486 руб.  18 коп.  

Доказательств того, что фактическим получателем товара, приобретенного  на заемные средства, являлся кредитор, не имеется.  

Обстоятельства приобретения должником ТМЦ за счет денежных средств  

кредитора участвующими в деле лицами не оспариваются.  

Поскольку денежные средства были направлены должником на  приобретение ТМЦ, отсутствуют основания для вывода о транзитном  перечислении денежных средств в пользу ООО ИСПО «Костромагорстрой».  

Доводы о транзитном движении приобретенных должником ТМЦ в пользу  ООО ИСПО «Костромагорстрой» через аффилированных лиц не нашли своего  подтверждения.  

Так, указанная должником поставка товарно-материальных ценностей в  адрес кредитора (по накладным от 30.05.2015, 31.12.2015, 29.01.2016, 29.02.2016)  на сумму 7 996 595 руб. 75 коп. производилась в рамках договора поставки от  08.01.2008 № 2, расчеты так же производились в рамках указанного договора.  

В материалы дела представлены платежные поручения об осуществлении  ООО ИСПО «Костромагорстрой» платежей в пользу должника в счет расчетов  по договору поставки от 08.01.2008 № 2 (с учетом письма ООО ИСПО  «Костромагорстрой» об изменении назначения платежа).  

Как указывает конкурсный управляющий ООО ИСПО  «Костромагорстрой», в настоящий момент у должника имеется задолженность  перед кредитором по договору поставки от 08.01.2008 № 2.  

Таким образом, товарные ценности были переданы должником кредитору  на основании возмездной сделки, что указывает на отсутствие признаков  транзита.  

Временный управляющий, ФИО3 также указывали, что должник  поставлял ТМЦ в пользу ООО «Стройбетон», ООО «Костромажилстрой», ООО  «СУ-6», которые в свою очередь выполняли работы по договорам подряда для  ООО ИСПО «Костромагорстрой» либо передавали ТЦМ кредитору по иным  договорам.  

Так материалами дела подтверждается выполнение ООО «Стройбетон» в  период с января по май 2015 года подрядных работ в рамках договора подряда  от 26.11.2014 № 1, заключенного между ООО ИСПО «Костромагорстрой» и  ООО «Стройбетон». В материалы дела представлены платежные поручения об  оплате выполненных работ (т. 2 л.д. 43-73).  

В период действия договора займа от 22.12.2014 № 7/2014 ООО  «Костромажилстрой» оказывало кредитору услуги в рамках договора поставки  от 01.06.2012 № 12/01; ООО «СУ-6» выполняло работы по договору от  29.03.2013 № 1/13-СУ-6, расчеты сторонами так же производились в рамках  указанных договоров. В подтверждение указанного обстоятельства в материалы  дела представлены платежные поручения.  

Согласно пункту 1 статьи 704 ГК РФ если иное не предусмотрено  договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его  материалов, его силами и средствами.  

У суда отсутствуют основания полагать, что цена работы в договорах  подряда не включала в себя стоимость ТМЦ, использованных подрядчиком и  перешедших в собственность ООО ИСПО «Костромагорстрой».  

Таким образом, отношения ООО ИСПО «Костромагорстрой» и ООО  «УПТК СУ-7», ООО «Стройбетон», ООО «Костромажилстрой», ООО «СУ-6»  носили возмездный характер. Оснований полагать, что ТМЦ, приобретенные  должником за счет спорного займа в отсутствие встречного предоставления  вернулись к кредитору, у суда отсутствуют.  

Лица, участвующие в обособленном споре, не оспаривают, что ООО  «УПТК СУ-7» и ООО ИСПО «Костромагорстрой» являются аффилированными  лицами (доля участия ООО «УПТК СУ-7» в уставном капитале ООО ИСПО  «Костромагорстрой» составляет 80%). Юридические лица участвовали в одной  технологической цепочке в строительном производстве.  

Судебная коллегия отмечает, что подобная схема выстраивания  хозяйственных отношений соответствует специфике строительной деятельности.  

Таким образом, оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в  материалы дела доказательства во взаимной связи и в совокупности, с учетом  подлежащих применению норм права, приняв во внимание возникновение  заемных отношений между должником и кредитором, а также недоказанность  осуществления транзитных операций, суд первой инстанции пришел к верному  выводу об обоснованности требования ООО ИСПО «Костромагорстрой» в  сумме 18 256 900 руб.  

Относительно очередности удовлетворения требования ООО ИСПО  «Костромагорстрой» установлено следующее.  

Основной целью института субординации является понижение в  очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору,  поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять  риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на  извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое  лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с  должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после  таких кредиторов в отдельной очередности).  

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с  установлением в процедурах банкротства требований контролирующих  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от  29.01.2020), обобщены правовые подходы, применение которых позволяет  сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного с должником лица.  

Согласно положениям Обзора от 29.01.2020 сам по себе факт  аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии  долгового обязательства и наличия злоупотребления правом.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о  безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных  требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц.  

Вместе с тем, из фундаментального принципа автономии воли и свободы  экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 ГК РФ)  следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в  частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной  организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с  использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не  направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления  о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других  кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности  удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.  

Между тем внутреннее финансирование должно осуществляться  

добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.  

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое  пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии  имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности  посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -  компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции  договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной  Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том  числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного  банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов  (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).  

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного  финансирования не может быть противопоставлено требованиям других  кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований,  указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по  отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам  пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.  

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование  контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на  который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное  истребование займа, предусмотренного договором или законом (например,  пункт 2 статьи 811, статьи 813 ГК РФ), или подписание дополнительного  соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами  финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в  условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать  предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи  9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается  компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том  числе риска утраты данного финансирования на случай объективного  банкротства.  

В материалы дела не представлено доказательств наличия у должника  имущественного кризиса на момент заключения договора займа.  

Момент возникновения имущественного кризиса в последующем  участвующими в деле лицами также документально не обоснован, при этом, как  указано ранее, условие о сроке возврата денежных средств сторонами  согласовано не было.  

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что решением  Арбитражного суда Костромской области от 11.12.2019 по делу № А3115503/2018 ООО ИСПО «Костромагорстрой» признано несостоятельным  (банкротом), утвержден конкурсный управляющий обществом.  

С момента открытия конкурсного производства ООО ИСПО  «Костромагорстрой» перешло под контроль независимого конкурсного  управляющего. При таких обстоятельствах, отсутствуют основания полагать, что  последующее неистребование спорной задолженности является  компенсационным финансированием.  

Более того, 02.06.2020 кредитор направил должнику претензию, 06.07.2020  обратился в арбитражный суд с иском о взыскании долга (дело № А319211/2020).  

Таким образом, предоставление кредитором компенсационного  финансирования не доказано.  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному  выводу о наличии оснований для включения требования ООО ИСПО  «Костромагорстрой» в сумме 18 256 900 руб. в третью очередь реестра  требований кредиторов должника  

Судебный акт принят судом первой инстанции при правильном  применении норм материального и процессуального права, с учетом конкретных  обстоятельств дела, оснований для его отмены или изменения не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену  судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при  подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная  пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 258, 268 – 271, 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный  апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Костромской области от 16.10.2023 по  делу № А31-14764/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы  прокуратуры Костромской области, временного управляющего обществом с  ограниченной ответственностью «Участок производственно-технической  комплектации СУ-7» ФИО5 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Костромской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно  обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий Е.В. Шаклеина  

А.С. Калинина 

Судьи 

Е.Н. Хорошева