Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-126622/19-137-1058

г. Москва

02 сентября 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 26 августа 2019 года

Полный текст решения изготовлен 02 сентября 2019 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Скворцовой Е.А. единолично 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КАПИТАЛ СТРОЙ" (115114 МОСКВА ГОРОД НАБЕРЕЖНАЯ ДЕРБЕНЕВСКАЯ ДОМ 7СТРОЕНИЕ 2 ЭТАЖ 3 ПОМ. I КОМН35 (РМ53), ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 17.01.2018, ИНН: 

<

***>) 

к ГОСУДАРСТВЕННОМУ БЮДЖЕТНОМУ УЧРЕЖДЕНИЮ КУЛЬТУРЫ ГОРОДА МОСКВЫ "МОСКОВСКИЙ КОНЦЕРТНЫЙ ЗАЛ "ЗАРЯДЬЕ" (109012, МОСКВА ГОРОД, УЛИЦА ВАРВАРКА, ДВЛД 6, СТР 4, , ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 09.08.2017, ИНН: 

<

***>) 

о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения контракта, 

при участии:

от истца – согласно протокола,

от ответчика – согласно протокола. 

УСТАНОВИЛ:

Иск заявлен обществом с ограниченной ответственностью «КАПИТАЛ СТРОЙ» (далее – ООО «КАПИТАЛ СТРОЙ», истец) к Государственному бюджетному учреждению культуры города Москвы «Московский концертный зал «Зарядье» (далее – ГБУК г. Москвы «МКЗ «Зарядье», ответчик) о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения контракта. 

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования, просил суд их удовлетворить. 

Представитель ответчика возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление. 

Заслушав представителей сторон, изучив письменные материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, ГБУК г. Москвы «МКЗ «Зарядье» проведен электронный аукцион на оказание услуг по круглосуточному диспетчерскому контролю посредством автоматизированного рабочего места (АРМ) системы автоматической пожарной сигнализации (АПС) и техническому обслуживанию систем противопожарной защиты (СППЗ) смонтированных в помещениях ГБУК г. Москвы «МКЗ «Зарядье» по адресу: 

<

...> домовладение 6, строение 4 (извещение от 03.12.2018 г. № 0373200138218001098, идентификационный код закупки: 182770242158877020100101300010000000) (далее – электронный аукцион).

Начальная (максимальная) цена контракта 9 116 250 руб. 00 коп. Дата проведения электронного аукциона: 27.12.2018, дата подведения итогов электронного аукциона: 28.12.2018.

Победителем в результате рассмотрения вторых частей заявок электронного аукциона было признано ООО «Капитал Строй» (Исполнитель), предложившее цену контракта в размере 4 400 000 руб. 00 коп. Контракт между  истцом и ответчиком был заключен 23.01.2019.

Заказчиком направлен запрос на предоставление лицензии на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений письмами Исх. №183/19 от 23.01.2019 г., Исх. №212/19 от 28.01.2019 г. 

Истец письмом исх. № КС-880/М19 от 25.01.2019 г. направил в адрес ответчика необходимую и информацию и документы, удостоверяющих личность привлеченных специалистов, документы подтверждающие квалификацию и прохождение ежегодного медицинского осмотра специалистов, годовой план график оказания услуг, график работы специалистов, заверенные журналы учета инструктажей, выполнения заявок, регистрации работ, приказы и инструкции, а также в представил заверенную копию лицензии на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений и договор субподряда, включенного между истцом и Обществом с ограниченной ответственностью «Техномонтаж». 

Согласно пункту 5.3.3. Контракта Исполнитель вправе привлечь к исполнению своих обязательств по настоящему Контракту других лиц: соисполнителей, обладающих специальными знаниями, навыками, специальным оборудованием и т.п., по видам (содержанию) услуг, предусмотренных в Техническом задании. При этом Исполнитель несет ответственность перед Заказчиком за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств соисполнителями. 

Истец, не обладая соответствующей лицензией на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий привлек на основании пункта 5.3.3. Контракта и договора субподряда ООО «Техномонтаж», обладающее соответствующей лицензией № 77-Б/05961 от 18.05.2018, выданная ГУ МЧС России по г. Москве. 

Ответчик письмом исх. №212/19 от 28.01.2019г. повторно направил запрос предоставление лицензии на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений. 

Истец также повторно направил в адрес ответчика копию лицензии привлеченной субподрядной организации ООО «Техномонтаж» в соответствии с письмом № КС-885/М19 от 30.01.2019 г. При этом, Заказчик не допускал к оказанию услуг привлеченных специалистов, указанных в письме истца № КС-880/М19 от 25.01.2019г., что подтверждается актами о не допуске на объект ответчика от 01.02.2019г., 02.02.2019г., 03.02.2019г., 04.02.2019г., 05.02.2019г., 06.02.2019г., 07.02.2019г., 08.02.2019г., 09.02.2019г., 10.02.2019г., 11.02.2019г., часть из которых подписаны сотрудниками охраны Заказчика. 

01.02.2019г. Заказчик письмом Исх. № МНК-01-03-312/19 уведомил истца о принятии им решения об одностороннем отказе от исполнения настоящего Контракта.

Посчитав действия Заказчика необоснованными, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском. 

Согласно ч. 1 ст. 2 закона о контрактной системе законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (далее – Закон о контрактной системы) основывается на положениях Конституции Российской Федерации, Гражданского кодекса Российской Федерации, Бюджетного кодекса Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона и других федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в части 1 статьи 1 Закона о контрактной системе. Нормы права, содержащиеся в других федеральных законах и регулирующие указанные отношения, должны соответствовать настоящему Федеральному закону.

В соответствии с частью 9 статьи 95 Закона о контрактной системе заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным ГК РФ для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было установлено контрактом.

Верховным Судом Российской Федерации в п. 14 обзора судебной практики от 28.06.2017 разъяснено, что отсутствие в государственном (муниципальном) контракте упоминания о каком-либо конкретном существенном нарушении обязательств, являющемся основанием для одностороннего отказа, не может свидетельствовать об отсутствии у стороны такого права, если в контракте содержится общее указание на право стороны на односторонний отказ. То есть закон о контрактной системе указывает лишь на необходимость закрепить в контракте саму возможность его расторжения в одностороннем порядке по правилам гражданского законодательства. При этом основания для принятия заказчиком решения об одностороннем отказе от договора установлены ГК РФ и подлежат применению. Неуказание в контракте какого-либо конкретного существенного нарушения обязательства, являющегося основанием для заявления одностороннего отказа, не может свидетельствовать об отсутствии у стороны такого права при наличии соответствующего основания в ГК РФ.

Односторонний отказ заказчика от контракта был основан на п. 3 ст. 450.1 ГК РФ, которым установлено, что в случае отсутствия у одной из сторон договора лицензии на осуществление деятельности или членства в саморегулируемой организации, необходимых для исполнения обязательства по договору, другая сторона вправе отказаться от договора (исполнения договора) и потребовать возмещения убытков.

В соответствии с п. 1.1 ст. 31 Закона о контрактной системе заказчик вправе установить требование об отсутствии в предусмотренном законом о контрактной системе реестре недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) информации об участнике закупки, в том числе информации об учредителях, о членах коллегиального исполнительного органа, лице, исполняющем функции единоличного исполнительного органа участника закупки-юридического лица. Таким образом, установление данного требования является правом, а не обязанностью заказчиков при проведении процедур определения поставщиков. То есть истец имеет возможность участия в процедурах определениях поставщиков, в которых заказчиками не установлено требование к участникам закупок об отсутствии информации об участниках закупок в реестре недобросовестных поставщиков, а также в любой другой экономической деятельности, не связанной с закупкой товаров, выполнением работ или оказанием услуг для государственных или муниципальных нужд.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статья 65 АПК РФ).

Истец, в обоснование исковых требований указал, что Заказчик не установил в аукционной документации прямое требование о наличии лицензии на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий, в связи с чем расторжение заключенного контракта с победителем аукциона при наличии соответствующего соисполнителя по контракту является незаконным. 

Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал, что заявка на участие в электронном аукционе была подана именно исполнителем – ООО «Капитал строй», а не ООО «Техномонтаж». Следовательно, истцу заранее было известно, что заказчиком предъявляются требования о наличии лицензии именно у исполнителя, а не у соисполнителя – лица, которое должно было фактически оказывать услуги по контракту в случае привлечения к исполнению договора соисполнителей. Именно поэтому заказчиком не была принята во внимание лицензия соисполнителя, представленная исполнителем письмом от 25.01.2019 № КС-880/М19, и исполнитель считался до момента вступления в силу одностороннего расторжения контракта не исполнившим обязательство о представлении в адрес заказчика лицензии. В состав аукционной документации был включен проект контракта, который предусматривал наличие у исполнителя соответствующей лицензии на выполнение работ. 

Арбитражный суд, изучив доводы сторон, пришел к следующим выводам.

В соответствии с п. 15 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 04.05.2011 № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» (далее – федеральный закон № 99-ФЗ) деятельность по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений подлежит лицензированию.

В соответствии с п. 2 положения о лицензировании деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 30.12.2011 № 1225, лицензирование деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений осуществляется Министерством Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС России).

Следовательно, для оказания услуг по контракту исполнитель должен иметь действующую лицензию.

В соответствии с п. 5.4.6 контракта исполнитель обязан обеспечить наличие документов, подтверждающих его соответствие требованиям, установленным законодательством Российской Федерации, в течение всего срока исполнения контракта.

Согласно п. 2.2 технического задания к контракту на оказываемые услуги исполнитель обязан иметь действующую лицензию.

При этом истцом не оспаривается и прямо указывается в исковом заявлении, что лицензия на осуществление деятельности по монтажу, техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений, которую исполнитель обязан иметь в соответствии с федеральным законом № 99-ФЗ, у него отсутствует.

В письме от 05.02.2019 № КС-893/М19 исполнитель, аргументируя свою позицию о непредставлении копии лицензии в адрес заказчика, ссылался на то, что заказчиком не было установлено требование о наличии лицензии ни в извещении о проведении электронного аукциона, ни в документации о закупке.

В соответствии с ч. 4 ст. 64 Закона о контрактной системе к документации об электронном аукционе прилагается проект контракта, который является неотъемлемой частью этой документации.

Заказчиком к аукционной документации был приложен проект контракта и техническое задание (приложение к проекту контракта, являющееся его неотъемлемой частью). Размещенный проект контракта уже содержал пункты 5.4.2 и 5.4.6, а техническое задание – п. 2.2 в упомянутой выше редакции. Следовательно, исполнитель, принимая участие в электронном аукционе, имел возможность ознакомиться с данными требованиями и оценить возможность своего соответствия предъявляемым заказчиком к предмету закупки требованиям еще на этапе подачи заявки.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 66 Закона о контрактной системе первая часть заявки на участие в электронном аукционе содержит согласие участника электронного аукциона на оказание услуг на условиях, предусмотренных документацией об электронном аукционе и не подлежащих изменению по результатам проведения электронного аукциона (согласие дается с применением программно-аппаратных средств электронной площадки). То есть исполнитель, подавая заявку на участие в электронном аукционе, подтвердил свое соответствие требованиям аукционной документации, размещенной заказчиком в единой информационной системе в сфере закупок (ЕИС).

Исходя из вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что довод истца о том, что в аукционной документации заказчиком не было установлено требование о наличии у исполнителя лицензии, не нашел своего объективного подтверждения. 

Довод истца о том, что наличие лицензии у соисполнителя по контракту является достаточным, для выполнения работ по контракту истцом, суд также не может принять в качестве обоснования исковых требований исходя из следующего.

В случаях, предусмотренных законом, юридическое лицо может заниматься отдельными видами деятельности только на основании специального разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ (абз. 3 п. 1 ст. 49 ГК РФ).

В соответствии с абз. 2 п. 3 ст. 49 ГК РФ право юридического лица осуществлять деятельность, для занятия которой необходимо получение специального разрешения (лицензии), членство в саморегулируемой организации или получение свидетельства саморегулируемой организации о допуске к определенному виду работ, возникает с момента получения такого разрешения (лицензии) или в указанный в нем срок либо с момента вступления юридического лица в саморегулируемую организацию или выдачи саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ и прекращается при прекращении действия разрешения (лицензии), членства в саморегулируемой организации или выданного саморегулируемой организацией свидетельства о допуске к определенному виду работ.

ГК РФ прямо указывает, что право на осуществление определенной деятельности возникает с момента получения лицензии или указанного в ней срока. Следовательно, без лицензии юридическое лицо не вправе осуществлять лицензируемый вид деятельности.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п. 7 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее – Обзор судебной практики от 28.06.2017), включение заказчиком в аукционную документацию требования о наличии лицензии на выполнение закупаемых работ, являющихся самостоятельным объектом закупки, правомерно. Возможность привлечения иных лиц (субподрядчиков) для исполнения государственного (муниципального) контракта не исключает необходимость наличия действующей лицензии у участников закупки.

Кроме того, обязанность иметь лицензию, предусмотренная п. 5.4.2 и 5.4.6 контракта и п. 2.2 технического задания, установлена контрактом именно для исполнителя, а не для соисполнителя, поскольку в соответствии с пп. 1 п. 1 ст. 8 ГК РФ на основании заключенного контракта гражданско-правовые отношения возникли между заказчиком и исполнителем.

В соответствии с п. 1, 3 ст. 706 ГК РФ и на основании ст. 783 ГК РФ и подрядчик (исполнитель применительно к договору возмездного оказания услуг) вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков, соисполнителей). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика, который несет перед заказчиком ответственность за последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств субподрядчиком в соответствии с правилами п. 1 ст. 313 и ст. 403 ГК РФ, а перед субподрядчиком – ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств по договору подряда.

Из приведенных норм следует, что закон предусматривает различные правовые статусы исполнителя и соисполнителя по контракту, ввиду различной правовой природы отношений между заказчиком и исполнителем, исполнителем и соисполнителем и заказчиком и соисполнителем. При этом закон не предусматривает понятия «непосредственный (либо фактический) исполнитель», т. е. с точки зрения ГК РФ лицо, которое оказывает услуги по контракту, может быть квалифицировано либо как исполнитель, либо как соисполнитель.

Согласно п. 1 ст. 307 ГК РФ в силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как то: передать имущество, выполнить работу, оказать услугу, внести вклад в совместную деятельность, уплатить деньги и т.п., либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности.

Сторонами договора возмездного оказания услуг в соответствии со ст. 779 ГК РФ являются заказчик и исполнитель. Применительно к обязательству, предусмотренному п. 5.4.6 контракта и п. 2.2 технического задания, кредитором в нем является заказчик, а должником – исполнитель.

П. 5.3.3 контракта, устанавливающий право исполнителя привлечь к исполнению своих обязательств по контракту соисполнителей, не предусматривает перехода ответственности за исполнение контракта к соисполнителю ввиду прямого на то указания. Таким образом, даже при заключении договора с соисполнителем ответственность за оказание услуг перед заказчиком продолжает нести исполнитель. Данное условие также содержалось в аукционной документации.

Заявка на участие в электронном аукционе была подана именно исполнителем – ООО «Капитал строй», а не ООО «Техномонтаж». Следовательно, истцу заранее было известно, что заказчиком предъявляются требования о наличии лицензии именно у исполнителя, а не у соисполнителя – лица, которое должно было фактически оказывать услуги по контракту в случае привлечения к исполнению договора соисполнителей.

Именно поэтому заказчиком не была принята во внимание лицензия соисполнителя, представленная исполнителем письмом от 25.01.2019 № КС-880/М19, и исполнитель считался до момента вступления в силу одностороннего расторжения контракта не исполнившим обязательство о представлении в адрес заказчика лицензии.

Упомянутые истцом нормы, содержащиеся в ст. 166, 168 ГК РФ, а также разъяснения, изложенные п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» 9далее – Постановление №25)  суд считает не подлежащими применению в рамках рассматриваемого дела ввиду того, что действия ответчика не повлекли сами по себе недействительности контракта. Ни нормы ГК РФ, ни закона о контрактной системе, не связывают правовые последствия расторжения контракта при применении п. 3 ст. 450.1 ГК РФ, на котором основано решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта, с его действительностью. Данный вывод подтверждается разъяснением Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 89 постановления № 25, согласно которому совершение сделки лицом, не имеющим лицензии на занятие соответствующей деятельностью, не влечет ее недействительности, если иное не установлено законом.

Суд не может признать обоснованным довод истца о том, что односторонним отказом заказчика от исполнения контракта нарушаются его права в части осуществления им предпринимательской деятельности и извлечения добросовестной прибыли при исполнении контракта. 

В соответствии с п 1.1 ст. 31 Закона о контрактной системе заказчик вправе установить требование об отсутствии в предусмотренном законом о контрактной системе реестре недобросовестных поставщиков (подрядчиков, исполнителей) информации об участнике закупки, в том числе информации об учредителях, о членах коллегиального исполнительного органа, лице, исполняющем функции единоличного исполнительного органа участника закупки-юридического лица. Таким образом, установление данного требования является правом, а не обязанностью заказчиков при проведении процедур определения поставщиков. То есть, истец имеет возможность участия в процедурах определениях поставщиков, в которых заказчиками не установлено требование к участникам закупок об отсутствии информации об участниках закупок в реестре недобросовестных поставщиков, а также в любой другой экономической деятельности, не связанной с закупкой товаров, выполнением работ или оказанием услуг для государственных или муниципальных нужд.

Исходя из вышеизложенного, суд пришел к выводу о том, что процедура одностороннего отказа от исполнения контракта проведена ответчиком с соблюдением норм ГК РФ и закона о контрактной системе, причиной расторжения контракта послужило несоответствие истца заявленным квалификационным требованиям в аукционной документации.

При этом предметом иска должно быть заявлено собственно материально-правовое требование, непосредственно направленное на защиту нарушенных или восстановление оспариваемых прав и (или) законных интересов.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако, избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, то лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Избранный способ защиты в случае удовлетворения требований истца должен привести к восстановлению его нарушенных или оспариваемых прав.

На дату рассмотрения исковых требований ответчик заключил контракт на выполнение комплекса работ, являвшегося предметом контракта, с иным лицом. 

Удовлетворение судом требования о признании недействительным одностороннего отказа от исполнения контракта не приведет к восстановлению прав истца, так как заключение контракта с тем же предметом уже невозможно. 

Ненадлежащий способ защиты является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Исходя из вышеизложенного, оснований для удовлетворения исковых требований – не имеется. 

Расходы по госпошлине возлагаются на истца в порядке ст. 110 АПК.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 49, 166, 168, 307, 313,403, 450.1, 706, 786  ГК РФ, ст. ст. 4, 65,71,110, 167-171, 176, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований - отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья Е.А. Скворцова