ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А08-1045/2020

г. Воронеж

21 октября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2025 года 

Полный текст постановления изготовлен 21 октября 2025 года  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Маховой Е.В., судей Серегиной Л.А.,  

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем Асланян А.З.,  

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «Завод гидравлического оборудования «Гидроласт»: ФИО2, представителя по доверенности б/н от 02.10.2025, паспорт РФ, предъявлен диплом о наличии высшего юридического образования по специальности «Юриспруденция»;  

от ФИО3: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;  

от общества с ограниченной ответственностью «Подъемная сила Гидропласт»: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;  

от Управления Федеральной налоговой службы России по Белгородской области: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;  

от Управления Федеральной службы судебных приставов по Белгородской области в лице Старооскольского РОСП: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Подъемная сила Гидропласт» ФИО4  

Андреевны: представитель не явился, доказательства надлежащего извещения имеются в материалах дела;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Завод гидравлического оборудования «Гидроласт» на решение Арбитражного суда Белгородской области от 30.05.2025 по делу № А08-1045/2020 по иску ФИО3 к обществу с ограниченной ответственностью «Завод гидравлического оборудования «Гидроласт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Подъемная сила Гидропласт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), при участии третьих лиц: УФНС России по Белгородской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), УФССП по Белгородской области в лице Старооскольского РОСП (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Подъемная сила Гидропласт» ФИО4 (ИНН 

<

***>), о признании договора недействительным и применении последствий недействительности сделки,  

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 (далее - ФИО3, истец) обратился в арбитражный суд с уточненным в порядке ст. 49 АПК РФ иском к обществу с ограниченной ответственностью «Завод гидравлического оборудования «Гидроласт» (далее - ООО ЗГО «Гидроласт», ответчик), обществу с ограниченной ответственностью «Подъемная сила Гидропласт» (далее - ООО «ПСГ», ответчик) о признании недействительным договора поставки № 7/17 от 01.10.2017, заключенного между ООО ЗГО «Гидроласт» и ООО «ПСГ», и применении последствий недействительности сделки путем возврата спорного имущества (79 наименований).  

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 18.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023, в удовлетворении исковых требований ФИО3 было отказано в полном объеме.  

Постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 20.03.2024 решение Арбитражного суда Белгородской области от 18.04.2023 и постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2023 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Белгородской области.  

При новом рассмотрении дела истец просил признать недействительным договор поставки № 7/17 от 01.10.2017, заключенный между ООО ЗГО «Гидроласт» и ООО «ПСГ», в соответствии со ст. 49 АПК РФ уточнил перечень истребуемого в пользу ООО ЗГО «Гидроласт» имущества в порядке применения последствия недействительности сделки (85 наименований).  

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 30.05.2025 

иск удовлетворен полностью. Суд признал договор поставки № 7/17 от 01.10.2017, заключенный между ООО ЗГО «Гидроласт» и ООО «ПСГ», недействительным, применил последствия недействительности сделки в виде возврата в ООО ЗГО «Гидроласт» спорного имущества (85 наименований) и имущества, арестованного в рамках определения Арбитражного суда Белгородской области о принятии обеспечительных мер от 11.03.2020 (33 наименования).  

Не согласившись с решением Арбитражного суда Белгородской области от 30.05.2025, ссылаясь на его незаконность и необоснованность, ООО ЗГО «Гидроласт» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить и прекратить производство по делу.  

В судебное заседание апелляционной инстанции представители ФИО3, ООО «ПСГ», Управления ФНС России по Белгородской области, Управления ФССП России по Белгородской области в лице Старооскольского РОСП, конкурсного управляющего ООО «ПСГ» ФИО4 не явились.  

Учитывая наличие доказательств надлежащего извещения указанных лиц о времени и месте судебного разбирательства, апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие их представителей в порядке ст.ст. 123, 156, 266 АПК РФ, п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации».  

Представитель ООО ЗГО «Гидроласт» поддержал доводы апелляционной жалобы.  

При рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело (ч. 1 ст. 268 АПК РФ).  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения явившегося представителя, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО3 являлся участником ООО ЗГО «Гидроласт», которому принадлежала доля в уставном капитале общества в размере 49%, вторым участником общества с долей уставного капитала в размере 51% и одновременно его единоличным исполнительным органом являлся ФИО5  

23.06.2017 ФИО3 направил в адрес ООО ЗГО «Гидроласт» нотариально удостоверенное заявление о выходе из состава участников общества, которое получено обществом 15.07.2017.  

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 20.08.2018 по делу № А08-13778/2017, оставленным без изменения постановлением  

Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.02.2019 и постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 13.06.2019, с ООО ЗГО «Гидроласт» в пользу ФИО3 взыскано 5 027 400 руб. действительной стоимости доли в уставном капитале общества.  

До настоящего времени ООО ЗГО «Гидроласт» решение суда по делу № А08-13778/2017 не исполнено.  

Как указал истец, в целях принудительного исполнения решения арбитражного суда он совместно с судебным приставом-исполнителем 18.10.2019 прибыл по месту нахождения ООО ЗГО «Гидроласт». По итогам совершения исполнительных действий был составлен акт о наложении ареста, согласно которому судебным приставом-исполнителем было арестовано следующее имущество, принадлежащее ООО ЗГО «Гидроласт»: баллон углекислотный черного цвета - 12 шт., ресивер 1000 л синего цвета 1 шт., станок токарный винторезный 1М-65 - 1 шт., люнет для станка 1 М-65 - 1 шт., станок заточный для сверл синего цвета - 1 шт., сварочный инвертор Fubag IR200 красного цвета - 1 шт., набор гаечных головок ITEM NO S04H4728S (в настоящее время в рамках судебного дела А08-10982/2019 рассматривается иск ООО «ПСГ» к ИФНС России по городу Белгороду, ФИО3, ООО ЗГО «Гидроласт» об освобождении указанного имущества из-под ареста. Иск основан на утверждении ООО «ПСГ» о том, что указанное имущество было приобретено им у ООО ЗГО «Гидроласт» в результате заключения договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 и спецификаций к нему № 72 от 01.12.2017, № 75 от 05.12.2017, № 83 от 12.12.2017, УПД № 323 от 26.12.2017, № 336 от 29.12.2017, № 321 от 26.12.2017. Производство по делу № А08-10982/2019 приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по настоящему делу № А08-1045/2020).  

Кроме того, судебный пристав-исполнитель, ввиду предоставления ООО «ПСГ» договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 и своих внутренних оборотно-сальдовых ведомостей, воздержался от ареста следующего имущества, которое, как указал ФИО3, также принадлежит ООО ЗГО «Гидроласт»: вентиляция (цех), инверторный сварочный аппарат CUT 160 (J47), компрессор Remeza СБ 4/Ф-500 LT 100, кран мостовой электрический однобалочный подвесной с талью 3.2-6.0-5.0, кран мостовой электрический однобалочный подвесной с талью 2.0-12.0-5.0, ленточный станок по  

металлу ABS-180, машина сверлильно-фрезерная МАВ 825, ноутбук MSIGT60(20E010), отрезная машина TF 1/Е 400V 50Hz ЗРН OIP, покрасочная камера LY-8700, пресс Tubomatic Н83/Е EL 375V-420V 50Hz, сварочный аппарат Megamig 300S-400V300A-D = 1.2 mm, сверлильный станок на электромагнитном основании, станок газоплазменной резки Сибирь АРМ-1500×4000, станок ленточнопильный GW4038, станок сверлильный 2Н135, станок токарно-винторезный 1М63 (2 шт.), станок токарный 16К20, станок токарный 16К20П, станок токарный 1М65, станок точильно-шлифовальный ТШЗ-2, станок фрезерный 6Т13, станок фрезерный ГФ2924С4, тиски станочные 7201-0019-02 БЗСП, цифровой сварочный полуавтомат  

MegamigDigital (4 шт.), гидравлическая станция без элекродвигателя Р1А 109×043, гидравлическая станция без электродвигателя Р1А 113×024, гидравлическая станция без электродвигателя Р1А 116×007, гидравлическая станция без электродвигателя Р1А 117×004, оптический привод LITE-ON Н/Н DVDRW-DH-24AFSH, регулируемый клапан 3/8, ремкомплект для гидроцилиндра GLST-16MF3.80.45.100.А.А, система фитингов (A.ART.GTN) (всего 33 наименования).  

В материалы дела представлен договор поставки № 7/17 от 01.10.2017, заключенный между ООО ЗГО «Гидроласт» (поставщик), действовавшим в лице директора ФИО5, и ООО «ПСГ» (покупатель), действовавшим в лице генерального директора ФИО5 По условиям данного  

договора поставщик обязался поставить, а покупатель принять и оплатить оборудование согласно спецификации № 1 к договору (л.д. 78-83 т. 3).  

Также в материалы дела представлены спецификации к договору № 72 от 01.12.2017, № 75 от 05.12.2017, № 83 от 12.12.2017, УПД № 323 от 26.12.2017, № 336 от 29.12.2017, № 321 от 26.12.2017 согласно которым ООО ЗГО «Гидроласт» поставило ООО «ПСГ» следующее имущество общей стоимостью 596 981 руб.: 1) станок заточный для цилиндрических сверел GS-1 (1 шт.), инвертор сварочный FUBAG IR 200 (1 шт.), набор головок со вставкой 1/2 шестигранник 8 предметов (5, 6, 7, 8, 10, 12, 14, 17 мм) (1 шт.), ресивер РВ270.16.00 16 бар вертикальный (1 шт.), резак плазменный автоматический Autocut 141 Р (СА) - 12 мм (1 шт.), построитель лазерный для плоскостей UL 443 Р (1 шт.), гвоздодер 900×300×16 мм проф (2 шт.) на общую сумму 129 604 руб. (спецификация № 72 от 01.12.2017); 2) станок токарный 1М 65 (1 шт.), люнет для станка 1М 65 (1 шт.), подъемный стол Gidrolast Х14488 (1 шт.), подъемный стол Gidrolast Х14773 (1 шт.) на общую сумму 374 737 руб. (спецификация № 75 от 05.12.2017); 3) баллон смесевой емк. 40 л. (15 шт.), гидроцилиндр GLST16.МР3.50.30.120.А.А. (2 шт.), гидроцилиндр GLST-16.MF3.80.45.100. А.А. (2 шт.) на общую сумму 92 640 руб. (спецификация № 83 от 12.12.2017).  

ФИО3, обращаясь с иском по настоящему делу, указал на то, что ООО ЗГО «Гидроласт» в целях неисполнения своей обязанности по оплате задолженности в размере 5 027 400 руб. фактически передало ООО «ПСГ» все имущество, которым оно располагало, и которое было отражено в оборотно-сальдовых ведомостях, положенных в основу заключения судебной экспертизы № 3 от 31.05.2018 по расчету величины действительной стоимости доли уставного капитала общества, подготовленного в рамках рассмотрения судебного дела № А08-13778/2017.  

ФИО3 полагал, что оспариваемый договор являлся для ООО ЗГО «Гидроласт» крупной сделкой, в совершении которой имелась заинтересованность (ст.ст. 45, 46 Федерального закона Российской Федерации от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», ст. 173.1, п. 2 ст. 174 ГК РФ), однако общим собранием участников общества данная сделка не одобрялась.  

Кроме того, ФИО3 считал оспариваемый договор мнимой сделкой (ст. 170 ГК РФ), так как ООО «ПСГ» не располагается по месту нахождения спорного имущества и не осуществляло его вывоз с территории места нахождения ООО «ГО «Гидроласт».  

Одновременно с этим, ФИО3 ссылался и на ничтожность договора по мотиву заключения его ответчиками со злоупотреблением своими гражданскими правами (ст.ст. 10, 168 ГК РФ), указывая, что сделка заключена исключительно в целях неисполнения ООО ЗГО «Гидроласт» обязанности по выплате ФИО3 действительной стоимости доли уставного капитала общества и причинения последнему убытков.  

При первоначальном разрешении спора суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд, оставил иск ФИО3 без удовлетворения.  

Отменяя судебные акты с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд области, суд округа признал правильным выводы судов о том, что оспариваемый договор не может быть признан недействительным по мотиву нарушения порядка заключения ООО ЗГО «Гидроласт» крупной сделки и сделки, в совершении которой имеется заинтересованность. Судами установлено, что на момент подписания между ответчиками договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 единственным участником ООО ЗГО «Гидроласт» являлся ФИО5, поэтому к спорным правоотношениям не подлежали применению нормы ст.ст. 45, 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (абз. 3 п. 7 ст. 45, абз. 2 п. 7 ст. 46 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).  

Вместе с тем выводы нижестоящих судов об отсутствии оснований для признания договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 ничтожным по заявленным истцом обстоятельствам признаны судом кассационной инстанции преждевременными, сделанными при неполном исследовании всех фактических обстоятельств дела, не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.  

Кассационная коллегия указала, что для правильного разрешения настоящего спора нижестоящим судам необходимо было последовательно установить: перечь и стоимость всего имущества (активов), которое принадлежало ООО ЗГО «Гидроласт» на дату, предшествующую заключению договора поставки № 7/17 от 01.10.2017; конкретный перечень и стоимость имущества, которое ООО ЗГО «Гидроласт» реализовало ООО «ПСГ» в результате исполнения оспариваемого договора; конкретный перечь имущества и его стоимость, которое осталось в распоряжении ООО ЗГО «Гидроласт» после завершения исполнения ответчиками оспариваемого договора; остались ли у ООО ЗГО «Гидроласт» иные активы, за счёт стоимости которых могли бы быть проведены расчёты с ФИО3 по ранее возникшему обязательству общества по оплате действительной стоимости доли уставного капитала истца; размер встречного предоставления, которое ООО «ПСГ» передало ООО ЗГО «Гидроласт» в счёт  

оплаты приобретённого имущества, соответствовал ли размер такого предоставления рыночной стоимости отчуждённого имущества.  

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции, оценив представленные доказательства в совокупности, пришел к правильному выводу о признании договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 недействительной (ничтожной) сделкой и применил последствия ее недействительности в виде возврата в ООО ЗГО «Гидроласт» спорного имущества (85 наименований) и имущества, арестованного в рамках определения Арбитражного суда Белгородской области о принятии обеспечительных мер от 11.03.2020 (33 наименования). Основания следующие.  

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ, с учетом разъяснений, изложенных в п. 78 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.  

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.  

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25) добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации.  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  

осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение  

или утрата дохода, необходимость новых расходов. В частности, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

Как указано в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда от 23.06.2015 № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).  

В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда от 23.06.2015 № 25 к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п.п. 1 или 2  

ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ).  

В силу требований п. 1 ст. 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.  

ФИО3 в обоснование иска указал на то, что ООО ЗГО «Гидроласт» в целях неисполнения своей обязанности по оплате задолженности в размере 5 027 400 руб. фактически передало ООО «ПСГ» все имущество, которым оно располагало, и которое было отражено в оборотно-сальдовых ведомостях, положенных в основу заключения судебной экспертизы № 3 от 31.05.2018 по расчету величины действительной стоимости доли уставного капитала общества, подготовленного в рамках рассмотрения судебного дела № А08-13778/2017.  

Судом первой инстанции установлено, и ООО «ЗГО «Гидроласт» не оспаривается, что в результате принудительного исполнения требований исполнительного документа решение суда по делу № А08-13778/2017 не исполнено в добровольном порядке, должник не произвел выплаты действительной стоимости доли в пользу ФИО3 на основании указанного решения суда.  

Согласно п. 6.1 ст. 23 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано выплатить участнику общества действительную стоимость его доли или части доли в уставном капитале общества либо выдать ему в натуре имущество такой же стоимости в течение трех месяцев со дня возникновения соответствующей обязанности, если иной срок или порядок выплаты действительной стоимости доли или части доли не предусмотрен уставом общества.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что обязанность ООО ЗГО «Гидроласт» по выплате доли ФИО3 в уставном капитале общества в связи с выходом из состава участников общества на основании нотариально удостоверенного заявления от 23.06.2017, полученного обществом 15.07.2017, возникла еще в 2017 году, а именно не позднее 15.10.2017. Следовательно, в рассматриваемой ситуации имеет место длительный период нарушения прав истца на получение действительной стоимости доли в уставном капитале общества, которые до сих пор не восстановлены.  

На момент заключения оспариваемого договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 ООО ЗГО «Гидроласт» было известно о наличии у него неисполненной обязанности по выплате истцу действительной стоимости доли уставного капитала общества.  

ООО ЗГО «Гидроласт», получив от ФИО3 заявление о выходе последнего из состава участников общества, было достоверно известно о размере чистых активов предприятия. Общество обязано было самостоятельно рассчитать размер действительной стоимости доли уставного капитала, причитавшейся ФИО3, и в добровольном порядке выплатить ее бывшему участнику общества.  

Данную обязанность ООО ЗГО «Гидроласт» не исполнило. 

Действуя разумно и добросовестно, ООО ЗГО «Гидроласт» было обязано не совершать сделок, направленных на уменьшение своей имущественной базы, в результате которых финансовое состояние предприятия было бы ухудшено до состояния, при котором удовлетворение законных требований ФИО3 по выплате ему действительной стоимости принадлежавшей доли уставного капитала общества становилось бы затруднительным либо невозможным.  

Из заключения аудитора № 3 от 31.05.2018 следует, что на балансе ООО ЗГО «Гидроласт» объектов недвижимости не числится, исходя из оборотно-сальдовых ведомостей за 2016 год у общества имелось, в том числе следующее имущество: вентиляция (цех), инверторный сварочный аппарат CUT 160 (J47), компрессор Remeza СБ 4/Ф-500 LT 100, кран мостовой электрический однобалочный подвесной с талью 3.2-6.0-5.0, кран мостовой электрический однобалочный подвесной с талью 2.0-12.0-5.0, ленточный станок по металлу ABS-180, машина сверлильно-фрезерная МАВ 825, ноутбук MSIGT60(20E010), отрезная машина TF 1/Е 400V 50Hz ЗРН OIP, покрасочная камера LY-8700, пресс Tubomatic Н83/Е EL 375V-420V 50Hz, сварочный аппарат Megamig 300S-400V300A-D = 1.2 mm, сверлильный станок на электромагнитном основании, станок газоплазменной резки Сибирь АРМ-1500×4000, станок ленточнопильный GW4038, станок сверлильный 2Н135, станок токарно-винторезный 1М63 (2 шт.), станок токарный 16К20, станок токарный 16К20П, станок токарный 1М65, станок точильно-шлифовальный ТШЗ-2, станок фрезерный 6Т13, станок фрезерный ГФ2924С4, тиски станочные 7201-0019-02 БЗСП, цифровой сварочный полуавтомат MegamigDigital (4 шт.), гидравлическая станция без  

элекродвигателя Р1А 109×043, гидравлическая станция без электродвигателя Р1А 113×024, гидравлическая станция без электродвигателя Р1А 116×007, гидравлическая станция без электродвигателя Р1А 117×004, оптический привод LITE-ON Н/Н DVDRW-DH-24AFSH, регулируемый клапан 3/8, ремкомплект для гидроцилиндра GLST-16MF3.80.45.100.А.А, система фитингов(A.ART.GTN) (л.д. 6-8, т. 3).  

Стоимость чистых активов ООО ЗГО «Гидроласт» по состоянию на 31.12.2016 - дата, предшествующую заключению договора поставки  

 № 7/17 от 01.10.2017, составляла 10 260 000 руб. 

Согласно оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 за 2016 год стоимость основных средств составляла 6 716 840 руб. (л.д. 3-8 т. 3).  

Из договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 следует, что предметом договора является оборудование, наименование которого, сроки и цена согласованы в спецификациях № 72 от 01.12.2017, № 75 от 05.12.2017, № 83 от 12.12.2017 (л.д. 118-120 т. 3): 1) станок заточный для цилиндрических сверел GS-1 (1 шт.), инвертор сварочный FUBAG IR 200 (1 шт.), набор головок со вставкой 1/2 шестигранник 8 предм. (5,6,7,8,10,12,14,17 мм) (1 шт.), ресивер РВ270.16.00 16 бар вертикальный (1 шт.), резак плазменный автоматический Autocut 141 Р (СА) - 12 мм (1 шт.), построитель лазерный для плоскостей UL 443 Р (1 шт.), гвоздодер 900×300×16 мм проф (2 шт.) на общую сумму 129 604 руб. (спецификация № 72 от 01.12.2017); 2) станок токарный 1М 65 (1 шт.), люнет для станка 1М 65 (1 шт.), подъемный стол Gidrolast Х14488 (1 шт.), подъемный стол Gidrolast Х14773 (1 шт.) на общую сумму 374 737, 00 руб. (спецификация № 75 от 05.12.2017); 3) баллон смесевой емк. 40 л. (15 шт.), гидроцилиндр GLST16.МР3.50.30.120. А.А. (2 шт.), гидроцилиндр GLST-16.МF3.80.45.100. А.А. (2 шт.) на общую  

сумму 92 640, 00 руб. (спецификация № 83 от 12.12.2017). Согласно представленным в дело спецификациям и универсально-передаточным документам № 323 от 26.12.2017, № 336 от 29.12.2017, № 321 от 26.12.2017 (л.д. 121-123 т. 3) покупатель поставил, а поставщик принял следующее оборудование на сумму 360 156 руб.: станок токарный 1М 65 (1 6 шт.), люнет для станка 1М 65 (1 шт.), баллон смесевой емк. 40 л. (15 шт.), станок заточный для цилиндрических сверел GS-1 (1 шт.), инвертор сварочный FUBAG IR 200 (1 шт.), набор головок со вставкой 1/2 шестигранник 8 предм. (5,6,7,8,10,12,14,17 мм) (1 шт.), ресивер РВ270.16.00 16 бар вертикальный (1 шт.). В качестве доказательств оплаты товара представлены платежные поручения № 248 от 09.04.2018 на сумму 200 000 руб., № 347 от 01.03.2018 на сумму 200 000 руб. (л.д. 87-88 т. 3). Кроме того, согласно сведениям, представленным конкурсным управляющим ООО «ПСГ», оплата произведена в пользу ООО ЗГО «Гидроласт» в сумме 930 000 руб. (т. 8 выписка по счету).  

Для определения конкретного перечня и стоимости имущества, которое ООО ЗГО «Гидроласт» реализовало ООО «ПСГ» в результате исполнения оспариваемого договора, арбитражный суд области правильно посчитал возможным принять перечень имущества, представленный в ходе судебного  

разбирательства самим ответчиком ООО ЗГО «Гидроласт» (л.д. 128-129 т. 6) и неоспариваемый истцом.  

Судом первой инстанции установлено, что после завершения исполнения ответчиками оспариваемого договора в распоряжении ООО ЗГО «Гидроласт» осталось имущество, арестованное в рамках определения Арбитражного суда Белгородской области о принятии обеспечительных мер от 11.03.2020: Вентиляция (цех); Инверторный сварочный аппарат CUT 160 (J47);Компрессор Remeza СБ 4/Ф-500 LT 100; Кран мостовой электрический однобалочный подвесной с талью 3.2-6.0-5.0; Кран мостовой электрический однобалочный подвесной с талью 2.0-12.0-5.0; Ленточный станок по металлу ABS-180; ФИО6 сверлильно-фрезерная MAB 825;Ноутбук MSI GT60(2OE-010); Отрезная машина TF 1/E 400V 50Hz 3PH OIP; Покрасочная камера LY-8700; Пресс TUBOMATIC H83/E EL 375V-420V 50Hz; Сварочный аппарат MEGAMIG 300S-400V-300A-D = 1.2 mm; Сверлильный станок на электромагнитном основании; Станок газоплазменной резки Сибирь АРМ-1500×4000; Станок ленточнопильный GW4038; Станок сверлильный 2Н135; Станок токарно-винторезный 1М63 (2 шт.); Станок токарный 16К20; Станок токарный 16К20П; Станок токарный 1М65; Станок точильно-шлифовальный ТШ3-2; Станок фрезерный 6Т13; Станок фрезерный ГФ2924С4; Тиски станочные 7201-0019-02 БЗСП; Цифровой сварочный полуавтомат Megamig Digital (4 шт.); Гидравлическая станция без элекродвигателя Р1А109×043; Гидравлическая станция без элекродвигателя Р1А 113×024; Гидравлическая станция без элекродвигателя Р1А 116×007; Гидравлическая станция без элекродвигателя Р1А 117×004; Оптический привод LITE-ON H/H DVDRW-DH-24AFSH; Регулируемый клапан 3/8; Ремкомплект для гидроцилиндра GLST-16MF3.80.45.100.A.A; Система фитингов(A.ART.GTN).  

Из материалов дела следует, что у ООО ЗГО «Гидроласт» иные активы, за счет стоимости которых могли бы быть проведены расчеты с ФИО3 по ранее возникшему обязательству общества по оплате действительной стоимости доли уставного капитала истца, отсутствуют.  

Доказательств экономической целесообразности действий ответчика ООО ЗГО «Гидроласт» по отчуждению всего недвижимого имущества в материалы дела не представлено.  

По условиям п. 3.3 договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 оплата осуществляется платежными поручениями покупателя путем перечисления денежных средств на расчетный счет поставщика. В платежных  

поручениях покупатель указывает номер настоящего договора, по которому производится оплата.  

Ответчиком представлены копии платежных поручений в подтверждение произведенной оплаты за поставленное оборудование по договору поставки № 7/17 от 01.10.2017, в частности № 347 от 01.03.2018 на сумму 200 000 руб. и № 248 от 09.04.2018 на сумму 200 000 руб. (л.д. 87,88  

т. 3). 

В назначении платежей данных копий платежных поручений указано «Оплата по договору поставки № 7/17 от 01.10.2017 г. за оборудование».  

Однако выписка, предоставленная Банком ВТБ по запросу суда, 

не подтверждает указанное в копиях платежных поручений назначение платежей (л.д. 89-96 т. 8).  

Согласно выписке банка в назначении платежей указано «предоплата за гидрооборудование», и ссылки на договор поставки № 7/17 от 01.10.2017 отсутствуют.  

Таким образом, копии платежных поручений, представленные ответчиком, не являются достоверными доказательствами оплаты по договору поставки № 7/17 от 01.10.2017.  

Кроме того, согласно п. 8.3 договора поставки срок действия договора определен сторонами до 31.12.2017.  

Таким образом, платежи совершены за рамками временного периода действия договора № 7/17 от 01.10.2017, а оборудование до момента наложение ареста на основании определения Арбитражного суда Белгородской области о принятии обеспечительных мер от 11.03.2020 по настоящему делу не перемещено.  

Срок действия договора № 7/17 от 01.10.2017 противоречит приложениям договора (спецификациям), согласно п. 4 которых срок поставки определен не менее 3-х месяцев.  

Как указал истец, ООО «ПСГ» принимало и размещало заказы на производство гидрооборудования, получая за это денежные средства от контрагентов, затем перечисляло часть денежных средств в ООО ЗГО «Гидроласт», которое в свою очередь имело производственные мощности в г. Старый Оскол по месту юридического адреса и производило требуемую продукцию. ООО «ПСГ» не имело и не имеет производственных мощностей в г. Санкт-Петербурге, только офис, в г. Старом Осколе филиалов и иных производственных площадей не зарегистрировано, информации ответчиком не предоставлено. Поскольку документооборот ООО ЗГО «Гидроласт» и ООО «ПСГ» находился в управлении одного физического лица ФИО5, то присутствовала возможность самостоятельной корректировки финансово-хозяйственной деятельности организаций, а также бухгалтерской отчетности исходя из своих интересов, для максимальной выгоды.  

Доводы и возражения истца ответчиками не опровергнуты (ст. ст. 9, 65 АПК РФ).  

Исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства 

в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд области пришел к правильному выводу о том, что оспариваемый договор № 7/17 от 01.10.2017 является мнимой сделкой и заключен при злоупотреблении правом. В данном случае отчуждение имущества ООО ЗГО «Гидроласт» привело к нарушению прав истца, в пользу которого в течение длительного времени не исполнено вступившее в законную силу решение суда от 20.08.2018 о выплате ФИО3 действительной стоимости доли в связи с выходом из общества.  

На основании изложенного суд первой инстанции правильно удовлетворил исковое требование ФИО3 о признании договора  

поставки № 7/17 от 01.10.2017, заключенного между ООО ЗГО «Гидроласт» и ООО «ПСГ», недействительной (ничтожной) сделкой.  

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Пунктом 2 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  

по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Таким образом, необходимым условием применения последствий недействительности сделки в виде возврата полученного по ней имущества в натуре является правовая и фактическая возможность такого возврата, определяемая нахождением объекта сделки на момент применения реституции в имущественной сфере одной из сторон по такой сделке.  

Доказательств отсутствия у ООО «ПСГ» имущества, переданного ООО ЗГО «Гидроласт» по спорной сделке, ответчиками не представлено.  

Поскольку договор поставки № 7/17 от 01.10.2017 является ничтожной сделкой и не порождает юридических последствий, суд области пришел к правильному выводу об удовлетворении требований истца о применении последствий недействительности сделки путем возврата в ООО ЗГО «Гидроласт» имущества (85 наименований) и имущества, арестованного в рамках определения Арбитражного суда Белгородской области о принятии обеспечительных мер от 11.03.2020 (33 наименования).  

Оснований для применения реституции в виде возврата денежных средств судом области не установлено, поскольку в ходе рассмотрения настоящего дела не было представлено достоверных доказательств, подтверждающих оплату ООО «ПСГ» в пользу ООО ЗГО «Гидроласт» именно по договору поставки № 7/17 от 01.10.2017.  

Довод апелляционной жалобы ООО ЗГО «Гидроласт» о том, что судом оставлено без внимания заявление о неподсудности спора арбитражному суду в связи с открытием в отношении ООО «ПСГ» конкурсного производства, подлежит отклонению.  

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 148 АПК РФ арбитражный суд оставляет исковое заявление без рассмотрения, если после его принятия к производству установит, что заявлено требование, которое в соответствии с федеральным законом должно быть рассмотрено в деле о банкротстве.  

На основании п. 1 ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными названным Законом.  

Согласно абз. 7 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства все требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, иные имущественные требования, за исключением текущих платежей, указанных в п.п. 1 и 1.1 ст. 134 настоящего Федерального закона, и требований о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными ничтожных сделок и о применении последствий их недействительности могут быть предъявлены только в ходе конкурсного производства.  

В связи с этим в ходе конкурсного производства подлежат предъявлению только в деле о банкротстве также возникшие до возбуждения данного дела требования кредиторов по неденежным обязательствам имущественного характера (о передаче имущества в собственность, выполнении работ и оказании услуг), которые рассматриваются по правилам ст. 100 Закона о банкротстве. При этом для целей определения количества голосов на собрании кредиторов и размера удовлетворения такого требования оно подлежит при его рассмотрении денежной оценке, сумма которой указывается в реестре (п. 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).  

Судебной коллегией установлено, что заявление ООО «Бенчмарк- лоджистикс» о признании ООО «ПСГ» несостоятельным (банкротом) принято к производству и возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 13.01.2021 по делу № А56-118313/2020.  

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.10.2022 (резолютивная часть решения объявлена 25.10.2022) по делу № А56-118313/2020 ООО «ПСГ» признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4  

В настоящем деле истцом предъявлено к рассмотрению требование о признании недействительным (ничтожным) договора поставки № 7/17 от 01.10.2017 и применении последствий недействительности сделки путем возврата спорного имущества, которое возникло до возбуждения дела о банкротстве.  

Заявляя требование о признании недействительным (ничтожным) договора поставки № 7/17 от 01.10.2017, заключенного между ООО ЗГО «Гидроласт» и ООО «ПСГ», ФИО3 не указал ни одного из специальных оснований признания сделки недействительной, предусмотренных Законом о банкротстве (ст.ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания).  

ФИО3 не является лицом, участвующим в деле о банкротстве ООО «ПСГ», и не является контрагентом по оспариваемой сделке.  

Исходя из разъяснений, данных в п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63), в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (ст.ст. 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по  

общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах). В этом случае в силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление арбитражного управляющего об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

При этом согласно абз. 8 п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности.  

Таким образом, заявленные требования ФИО3 правильно рассмотрены судом первой инстанции в порядке общего производства.  

Иные доводы ООО ЗГО «Гидроласт», изложенные в апелляционной жалобе, сводятся к несогласию с установленными в решении суда обстоятельствами и их оценкой, однако иная оценка заявителем этих обстоятельств не может служить основанием для отмены принятого судебного акта.  

Суд первой инстанции всесторонне исследовал доказательства, представленные лицами, участвующими в деле, дал им правильную правовую оценку и принял решение, соответствующее требованиям норм материального и процессуального права. Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу ч. 4 ст. 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, допущено не было.  

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на её заявителя.  

Руководствуясь ст.ст. 269, 271 АПК РФ, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Белгородской области от 30.05.2025 по делу № А08-1045/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно ч. 1 ст. 275 АПК РФ.  

Председательствующий Е.В. Маховая 

Судьи Л.А. Серегина 

 ФИО1