ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-19397/2023

Дело № А41-86379/20

24 октября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 24 октября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Терешина А.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 14 августа 2023 года по  делу №А41-86379/20, по заявлению ООО «Хенкель Рус» о привлечении ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Клебштофф»,

при участии в заседании:

от ООО «ЛАБ Индастриз» - ФИО4, доверенность от 02.10.2023,

от ФИО2 - ФИО2, паспорт; представитель ФИО5, доверенность от 21.03.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Московской области от 12.02.2021 в отношении ООО «Клебштофф» (далее – должник) введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО6.

Решением Арбитражного суда Московской области от 08.04.2021 ООО «Клебштофф» было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2021 задолженность ООО «Хенкель Рус» в общем размере 38 005 619,68 рублей включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В рамках дела о банкротстве должника конкурсный кредитор ООО «Хенкель Рус» 24.12.2021 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц: ФИО2 и ФИО3 – к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14.08.2023 заявление кредитора было удовлетворено частично, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клебштофф», с ФИО2 в пользу ООО «Клебштофф» взысканы денежные средства в размере 25 657 143,86 рублей, в удовлетворении требований о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на недоказанность наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

В соответствии со статьей 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представитель кредитора сообщил суду о смене наименования ООО «Хенкель Рус» на ООО «ЛАБ Индастриз», о чем в ЕГРЮЛ была внесена соответствующая запись. Возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

В силу части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», следует, что если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания.

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства арбитражный суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Поскольку от лиц, участвующих в деле, соответствующих возражений не поступало, законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверяется апелляционным судом только в обжалуемой части. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта в части по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве конкурсный кредитор наделен правом на подачу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11, 61.12, 61.13 названного Закона, в ходе в любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве,.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе, по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

При этом, согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае, кредитором предъявлено требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 (единственного участника и руководителя ООО «Клебштофф»), отвечающего (в силу приведенных презумпций) признакам контролирующего должника лица.

Исходя из текста заявления и данных представителем кредитора в судебном заседании пояснений в качестве оснований требований заявлены:

- подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и обстоятельства совершения ФИО2 действий по наращиванию кредиторской задолженности после возникновения у ООО «Клебштофф» признаков неплатежеспособности;

- пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и обстоятельство возникновения у ФИО2 обязанности по подаче заявления в суд о банкротстве не позднее 01.08.2020.

Привлекая ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд исходил из следующего.

Презумпция наличия у ФИО2 статуса контролирующего должника лица последним не опровергнута.

Как следует из положений пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством РФ, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника и его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов от общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством РФ об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с ФЗ сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

По общему правилу, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 61.10. Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

При привлечении к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Согласно разъяснениям пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В данном случае действия (бездействия) ФИО2, выразившиеся в непринятии мер по расторжению договора поставки химической продукции № 10АIC01 от 14.12.2009 повлекли невозможность полного погашения требований кредитора.

В соответствии с пунктом 4 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента назначения ликвидационной комиссии к ней переходят полномочия по управлению делами юридического лица. Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидационная комиссия опубликовывает в средствах массовой информации, в которых опубликовываются данные о государственной регистрации юридического лица, сообщение о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами.

Кроме того, в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица.

Обязанность ликвидатора уведомлять в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица прямо предусмотрена статьей 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, довод ответчиков о том, что сообщение о ликвидации было опубликовано в ЕФРСБ, и указанная информация носила открытый характер, не подтверждает соблюдения положений действующего законодательства о порядке ликвидации юридического лица.

Задолженность ООО «Клебштофф» перед ООО «Хенкель Рус» основана на первичных бухгалтерских документах и отражена в подписанном акте сверки за 2020 год, о чем не могло быть не известно ФИО2.

Ни ликвидатор, ни генеральный директор ООО «Клебштофф» ФИО2 не уведомили кредитора о принятом решении о ликвидации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 3 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае возбуждения дела о несостоятельности юридического лица его ликвидация, осуществляемая по правилам Кодекса, прекращается и ликвидационная комиссия уведомляет об этом всех известных ей кредиторов.

Кредитор не был уведомлен о возбуждении дела о банкротстве ООО «Клебштофф».

Напротив, после принятия решения о ликвидации должник в лице ФИО2 оформлял новые заявки на товар и принимал товары по товарным накладным по договору поставки химической продукции № 10АIC01 от 14.12.2009, заключенному ранее с ООО «Хенкель Рус».

Так, 14.01.2021 конкурсным кредитором произведена отгрузка продукции на сумму 5 288 307,16 рублей.

Задолженность перед кредитором ООО «Хенкель Рус» значительна и подтверждена определением Арбитражного суда Московской области от 09.08.2021 по настоящему делу. Кроме того, 15.12.2020 (после принятия решения о ликвидации) генеральный директор ООО «Клебштофф» ФИО2 и ООО «Хенкель Рус» заключили дополнительное соглашение с указанием цен на товары для работы в период с 01.01.20212 по 28.02.2021. При заключении указанного дополнительного соглашения должник также не уведомил кредитора о принятом решении о ликвидации.

В данном случае, ответчик указывает в отзыве на то, что ООО «Клебштофф» к концу 2019 года снизило уровень продаж, а в период с 28.03.2020 по 08.05.2020 фактически прекратило хозяйственную деятельность.

Таким образом, действиями ФИО2 по увеличению кредиторской задолженности в преддверии банкротства существенно ухудшено финансовое положение должника. Данные действия были направлены исключительно на нарушение прав кредитора.

Обратное ответчиком не доказано.

Ссылка ФИО2 на то, что объективной причиной банкротства стали исключительно внешние факторы (неблагоприятная рыночная конъюнктура, финансовый кризис, существенное изменение условий ведения бизнеса с ООО «Хенкель Рус»), а также на наличие у него финансового плана по выходу из кризиса отклонены судом как документально не подтвержденные с учетом разъяснений пунктов 18 и 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В результате неразумных действий по наращиванию кредиторской задолженности для некоторых товаров истек срок хранения, в связи с чем, в июле 2021 года осуществлено списание просроченных товаров перед выставлением их на торги.

К моменту публичных торгов, проводимых конкурсным управляющим, на торги могли быть переданы товары торговой марки «Хенкель» лишь на сумму 523 487,22 рублей (лот № 2). Товары реализованы за 44 400 рублей (сообщение на ЕФРСБ).

Принимая во внимание, что ликвидатор ФИО3 был назначен только 17.11.2020, а 29.12.2020 возбуждено дело о банкротстве должника, ответственность за сокрытие информации от кредитора лежит на руководителе ООО «Клебштофф».

Доводы ФИО2 о вине кредитора в банкротстве ООО «Клебштофф» судом отклонены как противоречащие установленным по делу обстоятельствам. Сам по себе факт наличия дилерского соглашения не свидетельствует о том, что должник выступал дочерним по отношению к кредитору юридическим лицом.

Кроме того, по справедливому замечанию кредитора-заявителя, действия ФИО2 повлекли наращивание дебиторской задолженности. Поставки должника в адрес покупателей ООО «БКС Пласт» (долг 219 740,90 руб.), ООО «Быт сервис» (долг 128 963,30 руб.) осуществлены без подписания договора и без предоплаты в отсутствие экономических причин. Несмотря на то, что в договоре с ООО «ПК-Мебель» (долг 87 724,35 руб.) предусмотрена 100% предоплата товаров, товары были отгружены 08.11.2019 и 20.11.2019 без предоплаты в отсутствие экономических причин. Также ФИО2 не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности с ООО «АВ-Стиль» (ИНН 

<

***>) в размере 154 242 рубля (УПД от 04.12.2018), ИП ФИО7 (ИНН 

<

***>) долг в размере 159.388,80 руб. В отношении дебитора ИП ФИО8 (ИНН 

<

***>) не предпринимались меры по взысканию дебиторской задолженности в размере 219 808,98 руб. в пределах срока исковой давности (УПД от декабря 2015 г.).

Право на получение дебиторской задолженности является имущественным правом организации, а сама дебиторская задолженность является частью имущества организации, в связи с чем, ее взыскание крайне важно для экономической деятельности организации. Руководитель организации, как лицо принимающее решение, несет ответственность за то, что им не были совершены необходимые действия, направленные на взыскание дебиторской задолженности и улучшение финансового состояния должника. Непринятие мер по взысканию дебиторской задолженности в период осуществления ответчиком полномочий директора нельзя признать разумным, поскольку при обычных условиях делового оборота любой разумный и добросовестный руководитель предпринимает меры для взыскания принадлежащих должнику денежных средств, что, безусловно, отвечает интересам возглавляемого им юридического лица.

Судом также принято во внимание, что между должником и ФИО2 заключен ряд договоров займа № 41 от 03.05.2018, № 42 от 17.07.2018, № 43 от 22.08.2018, № 44 от 03.09.2018, № 46 от 01.11.2019, условия которых (в том числе, в части процентной ставки и сроков возврата займов) не соответствуют рыночным.

Заключение данных сделок для должника является экономически необоснованным и нецелесообразным, и оказало негативное влияние на финансовое состояние должника.

ФИО2 не предпринял мер по расторжению экономически необоснованного договоров займа.

Так же, 01.06.2020 ФИО2 издал приказ о проведении инвентаризации. В рамках инвентаризации в июле-августе 2020 года осуществлено списание испорченных или бракованных товаров на сумму 5 403 615,81 рублей.

В актах о списаниях товаров по многим позициям не указаны причины списания товарно-материальных ценностей.

Порядок списания товаров регламентируется положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», Федерального закона от 24.06.1998 № 89-ФЗ «Об отходах производства и потребления», в соответствии с которыми перед составлением акта о списании товара факт того, что товар был испорчен, каким-то образом поврежден, фиксируется в Акт о порче, бое, ломе товарно-материальных ценностей (ТОРГ-15).

Данные документы отсутствуют, суду не представлены. Из представленных актов о списании товаров невозможно достоверно установить факт наличествующих повреждений товаров. Более того, не представлены документы, подтверждающие последующую утилизацию всех продовольственных товаров, отсутствуют документы, подтверждающие перевозку товаров к месту утилизации. Учитывая, что количество списанных единиц превышало тысячу штук, самостоятельно ответчик без привлечения специализированной организации не мог осуществить вывоз списанного имущества.

Вместе с тем, отсутствуют доказательства, подтверждающие привлечение специализированной организации как для вывоза списанного имущества, так и для его утилизации. Копия договора № 252-20-У от 25.09.2020, заключенного между ООО «ЭП «ИНТЕР ГРИН» и ООО«Клебштофф» и акт от 02.10.2020 не подтверждают факт утилизации принадлежащих должнику товарно-материальных ценностей.

В актах о списании товаров по большинству позиций отсутствуют записи: установленный срок хранения, признаки понижения качества (причины списания), информация о взыскании материального ущерба с виновных лиц, номер и дата товарной накладной. Отсутствуют документы, подтверждающие неисправное и непригодное к использованию состояние товаров на момент их списания.

Таким образом, в результате действий (бездействия) ФИО2 выведены активы должника, что свидетельствует о намерении причинить вред правам кредитором должника.

С учетом изложенного суд посчитал доказанными основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, предусмотренные статьей 61.11 Закона о банкротстве.

В отношении требований, заявленных к ФИО2 со ссылкой на пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, суд посчитал не подтвержденной точку объективного банкротства, а соответственно возникновение у руководителя ООО «Клебштофф» обязанности по инициированию процедуры банкротства не позднее 01.08.2020.

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействий) контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 30.01.2023 процедура банкротства ООО «Клебштофф» завершена, размер неудовлетворенных требований кредиторов составил 25 657 143,86 руб.

При указанных обстоятельствах с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Клебштофф» подлежат взысканию денежные средства в размере 25 657 143,86 руб.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 14 августа 2023 года по делу №А41-86379/20 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П. Мизяк

А.В. Терешин