АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-12367/2023

Дело № А57-25221/2022

г. Казань

30 января 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Мельниковой Н.Ю., 

судей Гильмановой Э.Г., Савкиной М.А.,

при участии представителей:

общества с ограниченной ответственностью «ТМХ-Энергетические решения» – ФИО1 по доверенности,

общества с ограниченной ответственностью «Специализированное инвестирование»  – ФИО2 по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «ТМХ-Энергетические решения» 

на решение Арбитражного суда Саратовской области от 28.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 

по делу № А57-25221/2022 

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью               «ТМХ-Энергетические решения» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Завод автономных источников тока» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью «Специализированное инвестирование» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным договора, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: временный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Завод автономных источников тока» ФИО3, конкурсный управляющий публичного акционерного общества «Завод автономных источников тока» ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТМХ-Энергетические решения» (далее – ООО «ТМХ-Энергетические решения», истец) обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Завод автономных источников тока» (далее – ответчик, ООО «Завод АИТ»), обществу с ограниченной ответственностью «Специализированное инвестирование» (далее – ООО «Специализированное инвестирование», ответчик) о признании недействительным договора уступки права требования от 18.03.2020 и возложении обязанности на ООО «Специализированное инвестирование» в срок не позднее 5 календарных дней с даты вступления в силу решения суда передать ООО «Завод АИТ» по акту приема-передачи оригиналы всех первичных документов, подтверждающих права требования, полученные по договору уступки права требования от 18.03.2020.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.01.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «Завод АИТ» ФИО3

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 10.04.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена конкурсный управляющий ПАО «Завод АИТ» ФИО4

От истца поступило заявление об изменении основания иска, согласно которому истец просит признать недействительным договор уступки права требования от 18.03.2020 и возложить обязанность на ООО «Специализированное инвестирование» в срок не позднее 5 календарных дней с даты вступления в силу решения суда передать ООО «Завод АИТ» по акту приема-передачи оригиналы всех первичных документов, подтверждающих права требования, полученные по договору уступки права требования от 18.03.2020.

Арбитражный суд в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее– АПК РФ) принял изменение истцом основания исковых требований.

Согласно уточненному исковому заявлению истец просит признать недействительным договор уступки права требования от 18.03.2020 и возложить обязанность на ООО «Специализированное инвестирование» в срок не позднее 5 календарных дней с даты вступления в силу решения суда передать ООО «Завод АИТ» по акту приема-передачи оригиналы всех первичных документов, подтверждающих права требования, полученные по договору уступки права требования от 18.03.2020.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 28.06.2023  в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 решение Арбитражного суда Саратовской области от 28.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с решением арбитражного суда и постановлением арбитражного апелляционного суда ООО «ТМХ-Энергетические решения» обратилось в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить полностью, принять по делу новый судебный акт о признании недействительным договора уступки права требования от 18.03.2020 б/н, заключенного между ООО «Завод автономных источников тока» и ООО «Специализированное инвестирование» и обязании ООО «Специализированное инвестирование» в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с даты вступления в силу решения суда передать ООО «Завод автономных источников тока» по акту приема-передачи оригиналы всех первичных документов, подтверждающих права требования, полученные по договору уступки права требования от 18.03.2020 б/н по основаниям, изложенным в жалобе.

В частности заявитель кассационной жалобы  не согласен с  выводами арбитражных судом первой и апелляционной  инстанций, указывает, что сделка для общества  является   убыточной,  общество  переуступило право требования  по заниженной  цене, сделка не имела  экономического смысла, на  невыгодных для общества  условиях,   указанная сделка была  совершена  в интересах второго  участника ФИО5, а именно  в отношении ее  сына ФИО6 -  председателя  Совета  директоров общества, в результате  заключения  оспариваемой  сделки ФИО6  был освобожден  от исполнения  обязательств  перед обществом. Указанным обстоятельствам арбитражные суды  не дали оценки.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  заслушав явившихся представителей сторон, проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и  апелляционной инстанций   норм материального и процессуального права, суд округа приходит к следующим  выводам.

Арбитражные суды  первой и  апелляционной инстанций  установили, что ООО «Завод АИТ» образовано путем создания и зарегистрировано в качестве юридического лица 01.08.2016.  

Участниками общества являются ФИО5 с размером доли в уставном капитале 50% и ООО «ТМХ-Энергетические решения» (далее - истец) с размером доли в уставном капитале 50%.

17.06.2021 истцу в результате приобретения долей в уставном капитале ООО «Завод АИТ» стало известно о заключении между ООО «Завод АИТ» (цедент) и ООО «Специализированное инвестирование» (цессионарий) договора уступки права требования от 18.03.2020 (далее - договор уступки).

Истец, полагая, что данный договор уступки является притворной сделкой с целью прикрыть другую сделку, то есть безвозмездную передачу прав требования ООО «Завод АИТ» к ООО «Специализированное инвестирование», обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Истец также указал, что встречное предоставление по договору уступки составляет 0,26% от стоимости уступленных прав требования.                  В результате исполнения ООО «Завод АИТ» договора уступки, произведенного при отсутствии встречного равноценного исполнения со стороны ООО «Специализированное инвестирование», ООО «Завод АИТ» причинен убыток в размере 380 200 623 руб. 75 коп., а также нарушено право истца на получение прибыли от деятельности ООО «Завод АИТ».

Кроме того, в процессе рассмотрения настоящего спора истец изменил основание иска, указав, что договор уступки заключен с нарушением действующего порядка одобрения крупных сделок.

В обоснование своих требований истец представил арбитражному суду копии договора уступки права требования от 18.03.2020, бухгалтерской отчетности ООО «Завод автономных источников тока».

Ответчик - ООО «Специализированное инвестирование» указало на то, что истцом не указана сделка, которой, по мнению истца, ответчик хотел прикрыть другую сделку; не представлено доказательств притворности сделки; истцом выбран ненадлежащий способ защиты права; заявило о пропуске срока исковой давности.

При  рассмотрении  настоящего спора арбитражные суды  первой и апелляционной инстанций исходили из следующих  обстоятельств. 

Пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определяет, что притворная сделка - сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Кодекса).

Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае заключения притворной сделки действительная воля стороны не соответствует ее волеизъявлению. В связи с этим для установления истинной воли сторон имеет значение выяснение фактических отношений между сторонами, а также намерений каждой стороны.

Арбитражные суды первой  и апелляционной инстанций, отклоняя  доводы  истца, исходили  из следующего.

Арбитражные суды установили, что 18.03.2020 между ООО «Завод АИТ» (цедент) и ООО «Специализированное инвестирование» (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял принадлежащие цеденту права требования к обществу с ограниченной ответственностью «РегионХимСнаб» (далее - должник 1), а также права требования, подтвержденные вступившим в законную силу решением Кировского районного суда города Саратова от 22.06.2016 по делу № 2-3697 и связанные с обеспечением обязательств общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Автономные источники тока» (далее - должник 2), возникших на основании:

- кредитного соглашения от 07.11.2013 № 335кл/13ю (далее - основной договор № 4), заключенного между цедентом и должником 2, в том числе право на полученные проценты, пени и штрафы, в размере 174 250 636 руб. 20 коп.;

- кредитного соглашения от 21.06.2013 № 319кл/13ю (далее - основной договор № 5), заключенного между цедентом и должником 2, в том числе право на полученные проценты, пени и штрафы, в размере 11 095 981 рубль 07 копеек;

- кредитного соглашения от 28.03.2014 № 346кл/14ю (далее - основной договор № 6), заключенного между цедентом и должником 2, в том числе право на полученные проценты, пени и штрафы, в размере 21 988 663 рубля 82 копейки;

- кредитного соглашения от 19.12.2014 № 359кл/14ю (далее - основной договор № 7), заключенного между цедентом и должником 2, в том числе право на полученные проценты, пени и штрафы, в размере 68 892 715 рублей 39 копеек.

При этом права требования непосредственно к должнику 2 не передаются в связи с прекращением деятельности должника 2 из-за его ликвидации 21.01.2020 на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства ликвидацией.

Согласно пункту 1.2. договора уступки цессионарий поставлен цедентом в известность о том, что размер прав требования к ПАО «Завод АИТ» составляет на момент перехода указанных прав денежную сумму, равную 380 200 623 руб. 75 коп., с учетом передачи цеденту имущества ПАО «Завод АИТ» в рамках соглашения о передаче залогодержателю имущества, заложенного по договорам залога (ипотеки) № 310кл/13ю-ИМ, 359кл/14ю-И1 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И2 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И3 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И4 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И5 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И7 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И8 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И9 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И10 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И11 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И12 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И13 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И14 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И15 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И16 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И17 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И18 от 19.12.2014, 359кл/14ю-И19 от 31.12.2014.

В силу пункта 1.4. договора уступки в счет оплаты уступаемых прав требования цессионарий обязуется выплатить цеденту не позднее 30 апреля 2020 года денежные средства в сумме 1 000 000 руб.

Исходя из пункта 1 дополнительного соглашения от 21.06.2021  к договору уступки, оплата денежных средств производится в срок до 31.12.2022.

Вышеуказанная денежная сумма ООО «Специализированное инвестирование» перечислило ООО «Завод АИТ», что подтверждается платежным поручением от 29.12.2022  № 1.

В связи с чем, суды  пришли к выводу, что  цессионарий исполнил свои обязательства по оплате в полном объеме и в установленный договором уступки срок.

С учетом изложенного арбитражные суды пришли  к выводу, что о недоказанности истцом факта безвозмездной передачи ООО «Завод АИТ» прав требования ООО «Специализированное инвестирование».

При этом при рассмотрении настоящего спора  арбитражные суды указали,  что доводы истца  о том, что встречное предоставление по договору уступки составляет 0,26% от стоимости уступленных прав, не относятся к обстоятельствам, которые подлежат установлению по данной категории спора и  оставлены судами без надлежащей правовой  оценки.

Далее арбитражные суды  установили, что в заявлении об изменении основания иска истец указывал на ничтожность договора уступки права в связи с нарушением корпоративного порядка его одобрения и его притворностью.

В качестве умысла прикрыть другую сделку истец указывал на переход к ООО «Специализированное инвестирование» права требования задолженности с ФИО7, возникшей на основании определения Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-93505/17 от 17.09.2018.

Арбитражные суды, оценивая  указанный  довод, пришли к выводу, что данным утверждением истец фактически дублирует положения пункта 1.2. договора уступки, согласно которому к ООО «Специализированное инвестирование» действительно переходят права требования, возникшие на основании договоров, обеспечивающих исполнение основными должниками - ООО «РегионХимСнаб» и ООО «Управляющая компания «Автономные источники тока» своих обязательств, в том числе права требования к поручителю ФИО6

В определении от 26.07.2011 № 11-В11-11 Верховный Суд Российской Федерации указал, что по своей правовой природе поручительство относится к способу обеспечения обязательств, имеющему дополнительный (акцессорный) характер по отношению к обеспечиваемому (основному) обязательству и всегда следует судьбе последнего (пункты 2 и 3 статьи 329 ГК РФ).

Учитывая, что ФИО6 является поручителем общества с ограниченной ответственностью «РегионХимСнаб» и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Автономные источники тока», возникшие к нему на основании договоров поручительства требования, подтвержденные решением Кировского районного суда города Саратова от 22.06.2016 делу № 2-3697/2016  и определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2018 по делу № А40-93505/17, перешли к ООО «Специализированное инвестирование» в соответствии с действующим законодательством и пунктом 1.2. договора уступки.

Арбитражные суды пришли к выводу, что истец фактически подтверждает, что волеизъявление сторон договора уступки полностью соответствует его условиям, так как задолженность ФИО6, подтвержденная решением Кировского районного суда города Саратова по делу № 2-3697/2016 от 22.06.2016 и определением Арбитражного суда города Москвы от 17.09.2018 по делу № А40-93505/17, возникла непосредственно на основании договоров поручительства по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «РегионХимСнаб» и общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Автономные источники тока».

При  этом, арбитражные суды, применяя  нормы  корпоративного законодательства  и понимая, что данный  спор  относится  к категории корпоративных, пришли к выводу, что утверждение истца о том, что ФИО6 является председателем совета директоров ООО «Завод АИТ» и являлся учредителем должника, противоречит фактическим обстоятельствам и не относится к предмету настоящего спора.

Данный  довод  истца  также  арбитражными судами не исследовался, не устанавливались  фактические  обстоятельства являлся ли  ФИО6  председателем  Совета  директоров  общества  на момент заключения оспариваемой  сделки, и, как  указывал истец, сыном  второго участника общества – ФИО5

При этом  арбитражные суды  установили, что ООО «Специализированное инвестирование» зарегистрировано 17.12.2019, его участником на момент заключения договора уступки являлся ФИО8

Участниками ООО «Завод АИТ» являлись на тот момент ФИО5 и общество с ограниченной ответственностью «ТОРГОВЫЙ ДОМ ЛОКОТЕХ» (ОГРН 

<

***>).

Подписантом договора уступки со стороны ООО «Завод АИТ» являлся генеральный директор ФИО9, а со стороны ООО «Специализированное инвестирование» - генеральный директор ФИО8

В связи с  чем, суды  отклонили довод истца об аффилированности лиц при заключении оспариваемой сделки.

Однако  при рассмотрении настоящего спора,  истец не ссылался  на нормы  статьи 45 ФЗ  об обществах с ограниченной ответственностью.

Истец фактически указывал о заключении оспариваемой  сделки  в  интересах одного из участников  общества.

При таких обстоятельствах арбитражные суды  пришли к  выводу об отсутствии у истца доказательств притворности сделки, указанных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015  № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Также судами не были приняты доводы истца о заключении сделки с нарушением порядка ее совершения в силу статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В заявлении об изменении основания иска истец указывает на нарушение корпоративного порядка одобрения договора уступки, указывая, что балансовая стоимость уступленных прав требования на момент совершения сделки составляла 40,94% балансовой стоимости активов ООО «Завод АИТ», в подтверждение чего истец ссылается на данные бухгалтерской отчетности ООО «Завод АИТ», представленные в материалы дела, из которых следует, что по состоянию на 31.12.2019  балансовая стоимость активов общества составляла 2 141 592 000 руб. При этом истец указывает на общую сумму уступленных требований в размере 876 713 324 руб. 31 коп.

В соответствии со статьей 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой ХI.1. Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату (часть 1).

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества (часть 3).

Учитывая, что перешедшая в рамках договора уступки задолженность в размере 380 200 623 руб. 75 коп. составляет менее 25 % балансовой стоимости активов ООО «Завод АИТ» по состоянию на 31.12.2019, суды пришли к выводу о том, что договор уступки не требовал корпоративного согласования со стороны общего собрания участников общества.

Ответчиком - ООО «Специализированное инвестирование» заявлено о пропуске срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, содержащимися в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43                 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованию о признании крупной сделки недействительной в случае его пропуска восстановлению не подлежит (абзац 2 части 4 Закона № 14-ФЗ).

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе, когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе, если оно непосредственно совершало данную сделку.

Отказывая в иске, судом установили, что о заключении договора уступки истцу стало известно 17.06.2021 в результате приобретения доли в уставном капитале ООО «Завод АИТ».

С настоящим исковым заявлением истец обратился в арбитражный суд 27.09.2022 с заявлением об изменении основания иска – 18.05.2023.

Таким образом, суды  пришли к  выводу о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с требованием о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности.

Доводы истца о повышенном стандарте доказывания по делу, нарушении прав и законных интересов третьих лиц, а также установлении добросовестности всех сторон при заключении сделки, арбитражными судами также  не приняты  во внимание и  не оценены в связи с пропуском истцом срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

При  таких обстоятельствах арбитражные суды  пришли к выводу об отсутствии оснований  для удовлетворения  исковых требований.

Арбитражный  суд кассационной инстанции не может  согласиться  с указанными  выводами арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, считает их преждевременными,   сделанными  при неполном установлении обстоятельств и оценки доводов  истца.

Исходя из разъяснений  пункта  32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25                              «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В случае оспаривания участником заключенных корпорацией сделок, предъявления им требований о применении последствий их недействительности или о применении последствий недействительности ничтожных сделок ответчиком является контрагент корпорации по спорной сделке.

Таким  образом, при рассмотрении настоящего корпоративного спора, арбитражным судам  первой  и апелляционной инстанций необходимо было учесть  вышеуказанные разъяснения  постановления Пленума  № 25, указав, что  надлежащим  истцом  по делу является ООО                               «Завод автономных  источников  тока»  в лице   ООО «ТМХ-Энергетические решения»,  ответчиком  - ООО «Специализированное инвестирование».

Предъявляя требования по настоящему делу, компания как участник корпорации действует не только в интересах корпорации как ее представитель, но и преследует свой опосредованный (косвенный) интерес (а поэтому, по сути, является косвенным истцом). Этот интерес обосновывается наличием у компании как истца материально-правового требования, обусловленного недопущением причинения ему ущерба как субъекту гражданско-правовых отношений.

Объект защиты по косвенному иску не может определяться как категоричный выбор либо в пользу защиты субъективного права юридического лица, либо в пользу защиты интересов участников юридического лица.

Интерес юридического лица, который обеспечивается защитой субъективного права, в данном случае производен от интересов его участников, так как интересы общества не просто неразрывно связаны с интересами участников, они предопределяются ими, и, следовательно, удовлетворение интересов компании обеспечивает удовлетворение интереса ее участников.

С учетом  доводов  истца  по настоящему спору, исходя  из обстоятельств  спора, стандарт доказывания по данному   корпоративному спору, связанному с оспариванием  сделки, заключенной, по мнению истца  на невыгодных для общества  условиях и освобождением ФИО6 от выплат  обществу  денежных средств может быть повышен.

При рассмотрении  настоящего спора  истец указывал,  что сделка совершена  на невыгодных для  общества  условиях, в интересах одного их участников общества, ссылался  на наличие  родственных  отношений между вторым участником  общества  ФИО5 и председателем Совета директоров  общества на момент совершения сделки – ФИО6, который являлся  должником общества до  заключения оспариваемой  сделки.

Арбитражные суды  первой и апелляционной инстанций  не мотивировано  пришли к выводу, что указанные обстоятельства не имеют отношения  к настоящему спору.

При  этом арбитражные суды  первой и апелляционной инстанции не учли  разъяснения  пункта  17  «Обзора  судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства  о хозяйственных обществах»                (утв. Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации  от 25.12.2019), из которого следует, что  составной частью интереса общества являются, в том числе, интересы участников. В связи с этим ущерб интересам общества также имеет место, когда сделка хотя и не причиняет ущерб юридическому лицу, но не является разумно необходимой для хозяйствующего субъекта, совершена в интересах только части участников и причиняет неоправданный вред остальным участникам общества, которые не выражали согласие на совершение соответствующей сделки.

Таким образом, при рассмотрении настоящего искового требования о признании сделки  недействительной по основаниям, указанным истцом, суды обязаны были   исследовать не только наличие или отсутствие одобрения оспариваемой сделки, но и насколько ее совершение было разумным и необходимым для общества, каковы причины совершения этой сделки  для  общества.

В рассматриваемом случае арбитражные суды  первой и апелляционной  инстанций  не исследовали и не оценили  экономическую целесообразность для общества в совершении данной сделки, наличие положительного экономического эффекта от ее совершения, необходимости уступки права по существенно заниженной цене и наличия у общества возможности самостоятельно осуществить взыскание дебиторской задолженности.  Как  и не дали оценки, что  по существу из имущественной сферы общества  в результате исполнения договора цессии выбыл ликвидный актив (право требования к его дебитору), либо  неликвидный  актив. Также не  дали  оценку доводам истца  о  нестандартности поведения сторон.

Судами не был исследован вопрос  равноценности и эквивалентности встречного предоставления  по оспариваемой  сделке  ответчиком.

Арбитражные суды при рассмотрении данного арбитражного спора  уклонись  от исследования  обстоятельств  наличия  взаимозависимости между ФИО5 и ФИО6, наличия  между ними родственных отношений, а  также  являлся ли в  период заключения сделки  ФИО6 председателем  (членом) Совета  директоров  общества.

Также  арбитражные суды  первой и апелляционной  инстанций уклонились  от исследования  вопроса,  какую цель ставило  перед собой  общество,  заключая  оспариваемый  договор, не являлось ли целью заключения  договора  цессии  освобождение  ФИО6  от исполнения  им  своих денежных  обязательств  перед обществом.

О чем неоднократно  указывал истец.

Из разъяснений  пункта  1 постановления  Пленума № 25 следует, что согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 АПК РФ.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

Таким  образом, арбитражные суды  первой и апелляционной инстанций, при рассмотрении настоящего спора, исходя из доводов  истца, не дали  оценку поведению сторон  при заключении оспариваемой  сделки  на соответствие  требованиям  статьи 10 ГК РФ.

В связи с чем, вывод судов о применении  срока исковой давности является  преждевременным.

Арбитражные  суды не приняли во внимание, что  по ничтожным сделкам срок  исковой  давности составляет три года с момента, когда истец узнал  или  должен был узнать  о нарушении его прав.

Также суды не приняли во внимание, что срок исковой давности по иску, заявленному участником корпорации, не может начать свое течение ранее полной субъективной осведомленности процессуального истца об основаниях для оспаривания сделки, то есть обо всех обстоятельствах, составляющих юридический состав недействительности сделки. 

В указанных случаях срок исковой давности должен исчисляться, по крайней мере, не ранее проведения очередного годового общего собрания участников по итогам того года, если только необходимые и достаточные сведения для судебного оспаривания сделки не были получены участником общества ранее проведения годового собрания из иных источников.

В силу  статьи  286  АПК РФ арбитражный  суд кассационной инстанции ограничен в  своих процессуальных  положениях  для устранения допущенных судами  вышеуказанных нарушений, что  является  основанием для отмены  обжалуемых судебных актов и направлению дела на  новое рассмотрение в  суд первой  инстанции для  полного и всестороннего  рассмотрения  настоящего спора.

При  новом рассмотрении спора  суду  первой инстанции надлежит устранить  допущенные нарушения, установить обстоятельства,  на которые  ссылается  истец по настоящему косвенному  корпоративному  спору, дать оценку  его доводам и возражениям  ответчика, а  также  установить позицию  самого общества  по данной  сделки, с учетом установления  всех  существенных обстоятельств для данной категории спора,  оценки  доводов и возражений участников  спора, правильного применения  норм  материального права,  принять законный и обоснованный  судебный акт.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Саратовской области от 28.06.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2023 по делу № А57-25221/2022 – отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Саратовской области.

Кассационную жалобу – удовлетворить частично.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1., 291.2. Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                   Н.Ю. Мельникова

 

Судьи                                                                          Э.Г. Гильманова

 

                                                                                     М.А. Савкина