ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-253589/16

11 ноября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 ноября 2022 года

Полный текст постановления изготовлен  11 ноября 2022 года

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Уддиной В.З.,

судей Тарасова Н.Н., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от к/у ООО «КЭЭС» - ФИО1 по доверенности от 30.05.2022,

от ФИО2 – ФИО3, ФИО4 по доверенности от 01.11.2022,

от ООО «Телекор» - ФИО5 по доверенности от 03.03.2020,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 29 июня 2022 года,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2022 года

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «КЭЭС»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 22 октября 2019 года ООО «КЭЭС» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6 (далее – конкурсный управляющий), член НП ОАУ СРО «Авангард».

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 02 ноября 2019 года № 202.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11 октября 2021 года продлен срок конкурсного производства в отношении должника на шесть месяцев.

В Арбитражный суд города Москвы 22 октября 2021 года поступило заявление конкурсного кредитора ООО «Телекор» о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требований кредиторов должника ФИО2 (далее – ответчик).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29 июня 2022 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29 августа 2022 года, заявление конкурсного кредитора удовлетворено.

Не согласившись с судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа, в которой, указывая на ненадлежащее исследование судами обстоятельств дела, нарушение норм материального права, просит обжалуемые судебные акты отменить, в удовлетворении поданного конкурсным управляющим заявления отказать.

До рассмотрения жалобы по существу в Арбитражный суд Московского округа от ООО «Телекор» поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в соответствии со статьей 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ответчика изложенные в жалобе доводы и требования поддержал, представители конкурсного управляющего должника и ООО «Телекор» против удовлетворения жалобы возражали, просили обжалуемые судебные акты оставить без изменений.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзыва, заслушав представителей сторон, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из доводов заявления, ФИО2, используя подконтрольное ей юридической лицо - ООО «Новотроника», вывело из конкурсной массы должника денежные средства в общем размере 6 630 065 руб. 45 коп., а также лично и безвозмездно получила от должника четыре транспортных средства общей стоимостью 1 829 000 руб., в связи с чем указанные сделки были признаны судом недействительными по правилам, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Несмотря на то, что судебный акт, обязывающий ФИО2 возвратить транспортные средства в конкурсную массу вступил в законную силу 23 марта 2021 года, требования не исполнены, имущество в конкурсную массу не возвращено.

Кроме того, в рамках обособленного спора о признании сделок, совершенных должником и ООО «Новотроника», Арбитражным судом города Москвы было установлено, что должник и ООО «Новотроника» входят в одну группу лиц, объединенных общей целью, находящихся под контролем группы лиц, в которую входят ФИО2 и ФИО2

Определением от 06 ноября 2020 года ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КЭЭС».

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 4, 9, 10, 142 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», исходил из того, что вступившим в законную силу судебном актом было установлено, что ответчик вместе со своим супругом контролировали группу юридических лиц, в которую входили должник и ООО «Новотроника».

Суд кассационной инстанции оснований для отмены судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3)).

Поскольку кредитор связывает основание своих требований с действиями (бездействием) контролирующих должника лиц, имевшими место как до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, то к спорным отношениям подлежат применению нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ

Принимая во внимание период совершения сделок, в связи с которыми заявлены требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, к спорным правоотношениям в части материально-правовых норм подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ (и ныне действующего подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Учитывая тот факт, что предусмотренное пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума № 53), может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Согласно разъяснениям пункта 3 постановления Пленума № 53 по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 17 постановления Пленума № 53, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В силу пункта 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве ранее действовавшей редакции), предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой (пункт 22 постановления Пленума № 53).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Названная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2,3).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, учитывая конкретные обстоятельства дела, суды правомерно признали ФИО2  подлежащей привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судебная коллегия окружного суда, соглашаясь с такими выводами судов первой и апелляционной инстанций, исходит из соответствия установленных судами фактических обстоятельств имеющимся в деле доказательствам и правильного применения относительно установленных обстоятельств норм материального и процессуального прав, отмечая при этом, что суд кассационной инстанции не вправе в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций.

Отклоняя изложенные в жалобе доводы относительно правильности оценки судам первой и апелляционной инстанции обстоятельств обособленного спора, суд кассационной инстанции исходит из того, что неисполнение ответчиком как участвующим в деле лицом своих процессуальных обязанностей по доказыванию возражений на требования конкурсного управляющего в соответствии с положениями статей 9 и 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является негативным риском самого ответчика.

Довод кассатора о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности подлежит отклонению. Учитывая пояснения конкурсного управляющего, изложенные в отзыве на кассационную жалобу, а также правовые позиции высшей судебной инстанции, изложенные в определениях Верховного суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 310-ЭС17- 13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13752, от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, от 11.02.2019 № 305-ЭС16-20779, 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), суд округа не усматривает оснований для отмены судебных актов нижестоящих инстанций.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций правильно определили спорное правоотношение и предмет доказывания по делу и с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства. Выводы судов об этих обстоятельствах основаны на доказательствах, указание на которые содержится в обжалуемых судебных актах и которым дана оценка в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебными актами не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителя жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

          Руководствуясь ст. 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 по делу № А40-253589/2016 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяВ.З. Уддина

Судьи:Н.Н. Тарасов

Ю.Е. Холодкова