АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-4370/2023

г. Краснодар

08 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 июля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Тамахина А.В., судей Малыхиной М.Н. и Ташу А.Х., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Фесенко А.Г., при участии в судебном заседании, проводимом с использованием системы веб-конференции, от заявителя – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 17.06.2024), от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 28.08.2023), ФИО4 (доверенность от 28.08.2023), в отсутствие истца – общества с ограниченной ответственностью «Забава» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), третьего лица – индивидуального предпринимателя ФИО5, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Ростовский электрометаллургический заводъ» на решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 по делу № А53-4370/2023, установил следующее.

ООО «Забава» (далее – общество) обратилось в арбитражный суд с иском к ООО «Ростовский электрометаллургический заводъ» (далее – завод) о взыскании процентов за гарантийные выплаты по договору о предоставлении банковской гарантии от 30.01.2017 № 2022-17/Г (далее – договор) с 05.03.2020 по 13.11.2023 в размере 782 532,40 долларов США в российских рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день платежа, и процентов, начисленных с 14.11.2023 по день фактической оплаты основного долга с применением ставки 24% годовых, в российских рублях по курсу доллара США, установленному Банком России на день платежа (уточненные требования).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ИП ФИО5

Решением суда от 15.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 28.03.2024, иск удовлетворен в полном объеме.

В кассационной жалобе и дополнении к ней завод просит отменить обжалуемые судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению заявителя, договором не предусмотрена возможность начисления процентов на сумму гарантийной выплаты вплоть до даты фактического удовлетворения регрессного требования гаранта к принципалу. Суды неверно истолковали условия договора, без учета буквального значения содержащихся в нем слов и выражений. Проценты, предусмотренные пунктом 2.8 договора, подлежали начислению лишь в пределах срока действия банковской гарантии (28.04.2017), а поскольку право гаранта требовать возмещения уплаченной по банковской гарантии суммы возникло за пределами указанного срока (в 2020 году), проценты начислению не подлежат. Взыскиваемые проценты являются мерой ответственности за несвоевременное исполнение регрессного требования, а не платой (вознаграждением) за пользование денежными средствами. Вознаграждение за предоставление банковской гарантии предусмотрено пунктом 1.4 договора, следовательно, гарант уже получил вознаграждение за предоставление гарантии принципалу. Признание процентов штрафными санкциями влечет необходимость применения моратория, установленного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее – постановление от 28.03.2022 № 497), а также положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) об уменьшении размера процентов. Суды необоснованно отклонили доводы завода о злоупотреблении правом и не применили статью 10 Гражданского кодекса, несмотря на то, что в данном случае речь идет об очевидно скоординированных действиях группы аффилированных лиц, находящихся под контролем ФИО6, целью которых являлся вывод средств у независимых контрагентов, а затем и у завода. Банк выступил в качестве гаранта по обязательствам заведомого банкрота и не собирался исполнять свои обязательства перед компанией. Выводы судов о недоказанности недобросовестности общества, сделанные в рамках дела № А53-7435/2021, не являются преюдициальными для рассматриваемого спора. То обстоятельство, что суды не установили наличие злоупотребления правом при взыскании с завода в пользу общества в порядке регресса реально выплаченной по банковской гарантии суммы, не означает отсутствие факта злоупотребления правом при взыскании процентов, начисленных на сумму гарантийной выплаты.

Определением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 05.07.2024 произведена процессуальная замена истца – общества на правопреемника – ИП ФИО1

В отзыве на кассационную жалобу ИП ФИО1 отклонил доводы завода, просил оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители завода поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель ИП ФИО1 возражал против удовлетворения жалобы.

Согласно части 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в жалобе и возражениях на нее.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, выслушав представителей сторон, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установлено судами, 05.09.2016 завод (продавец) и Metal One UK Ltd (далее – компания, покупатель) заключили контракт № 297/16-Р, по условиям которого продавец обязался поставлять, а покупатель принимать, оплачивать и вывозить за пределы таможенной территории Российской Федерации металлопродукцию, указанную в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью контракта, в порядке и на условиях, предусмотренных контрактом. Согласно пункту 3.1 контракта продавец осуществляет поставки товара на условиях договора с сентября 2016 года по сентябрь 2017 года включительно.

В связи с неисполнением заводом обязательств по поставке, предусмотренных спецификацией товаров, завод и компания 30.01.2017 подписали изменение № 2 к спецификации, согласно которому общая стоимость поставляемой металлопродукции составила 2 985 тыс. долларов США, а срок поставки определен до 20.02.2017.

Изменением предусмотрен второй авансовый платеж в размере 882 750 долларов США, который подлежал перечислению компанией заводу в течение одного банковского дня со дня получения счета для оплаты.

Второй авансовый платеж в размере 882 750 долларов США перечислен компанией заводу, что подтверждается счетом от 30.01.2017 № Р16038/1 и SWIFT сообщением банка от 30.01.2017. Общая сумма перечисленных продавцу покупателем в качестве аванса по спецификации от 17.10.2016 № 2 денежных средств составила 1 803 750 долларов США.

В соответствии с пунктом 8 изменения в обеспечение поставки товара по спецификации от 17.10.2016 № 2 к контракту в редакции изменения № 2 продавец предоставляет покупателю банковскую гарантию ООО «Русский Национальный Банк» (далее – банк) на сумму 882 750 долларов США сроком действия до 28.04.2017. Гарантией покрываются обязательства продавца по возврату аванса в сумме 882 750 долларов США при непоставке товара.

В обеспечение обязательств по поставке товара 30.01.2017 завод (принципал) и банк (гарант) заключили договор, по условиям которого банк выдает независимую гарантию на сумму 882 750 долларов США сроком действия до 28.04.2017.

Также 30.01.2017 завод и банк заключили договор залога товарно-материальных ценностей № 2022-17/Г/1, по которому банку переданы в залог товарно-материальные ценности – заготовка непрерывно литая 150*150, 5690 тонн; место хранения: 

<

...>.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2018 по делу № А53-249/2018, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.07.2018, с банка в пользу компании взыскано 882 750 долларов США задолженности по банковской гарантии и 200 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины. По результатам рассмотрения указанного спора суды установили, что отказ банка в выплате гарантии является необоснованным.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2018 по делу № А53-22663/2018 банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ГК «Агентство по страхованию вкладов».

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2019 (резолютивная часть объявлена 19.04.2019) по делу № А53-32531/2016 завод признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Банк оплатил компании задолженность завода на общую сумму 54 714 787 рублей 05 копеек и 200 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины, что подтверждается платежными поручениями от 25.07.2019 № 356227, от 24.01.2020 № 29199, от 11.02.2020 № 60754, от 04.03.2020 № 102319.

Общество исполнило обязательства банка перед кредиторами в порядке статьи 189.93 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.07.2020 по делу № А53-22663/2018 конкурсное производство в отношении банка завершено.

На основании подпункта 1 пункта 17 статьи 189.93 Закона о банкротстве определением Арбитражного суда Ростовской области от 24.11.2020 по делу № А53-32531/2016 произведена процессуальная замена банка на правопреемника – ООО «Забава»; производство по заявлению о включении в реестр требований кредиторов завода в размере 54 714 787 рублей 05 копеек прекращено в связи с тем, что суд признал требования текущими и не подлежащими включению в реестр требований кредиторов завода.

Решением Арбитражного суда Ростовской области от 15.02.2022, оставленным без изменения постановлениями Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.04.2022 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 12.07.2022 по делу № А53-7435/2021 с завода в пользу общества взыскано в порядке регресса 882 750 долларов США задолженности по договору о предоставлении банковской гарантии от 30.01.2017 № 2022-17/Г, выраженных в рублях и эквивалентных 882 750 долларам США в расчете по курсу доллара США, установленному Банком России на день фактической оплаты, 200 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины; суд обратил взыскание на заложенное имущество по договору залога от 30.01.2017 № 2022-17/Г/1, принадлежащее заводу, а именно: заготовку непрерывного литья 150*150, код товара 25857, в количестве 5690 тонн; способ реализации заложенного имущества определен судом в виде публичных торгов.

Согласно пункту 2.8 договора гарант вправе в порядке регресса требовать от принципала возмещения сумм, уплаченных бенефициару по банковской гарантии. Сумма возмещения по оплаченной гарантии составляет: 882 750 долларов США основного долга; проценты за гарантийные выплаты из расчета 24% годовых, отсчет срока для начисления процентов начинается с даты образования задолженности (не включая эту дату) и заканчивается датой погашения задолженности (включительно), а в случае несвоевременного погашения задолженности (просрочки) – датой погашения, установленной по договору (включительно). При исчислении процентов принимается фактическое количество календарных дней в платежном периоде (из расчета в году календарных дней 365 или 366 соответственно). Уплачиваются в валюте доллары США.

Общество начислило заводу проценты на сумму выплаченной банковской гарантии; согласно расчету размер процентов с 05.03.2020 по 13.11.2023 составил 782 532,40 доллара США.

Поскольку меры по соблюдению досудебного порядка урегулирования спора не привели к его разрешению, общество обратилось в арбитражный суд с иском. 

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались статьями 317, 368, 374, 376, 379, 431 Гражданского кодекса, разъяснениями, изложенными в пункте 53 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.11.2002 № 70 «О применении арбитражными судами статей 140 и 317 Гражданского кодекса Российской Федерации», а также условиями договора и, исследовав и оценив представленные по делу доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришли к выводу о правомерности начисления процентов, предусмотренных пунктом 2.8 договора, на сумму взысканной с завода в пользу общества в порядке регресса задолженности по договору о предоставлении банковской гарантии в рамках дела № А53-7435/2021.

Проверив расчет, суды признали его арифметически и методологически верным, в связи с чем удовлетворили требование общества о взыскании процентов в полном объеме.

Поскольку договором не определен момент, на который должен определяться курс для пересчета иностранной валюты (условных денежных единиц) в рубли, суды пришли к выводу о возможности взыскания процентов по банковской гарантии в рублях в сумме, эквивалентной 782 532,40 долларам США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на день фактического платежа, и процентов в размере 24% годовых по день фактической оплаты суммы основного долга.

Истолковав условия заключенного договора по правилам статьи 431 Гражданского кодекса, суды пришли к выводу о том, что согласованные сторонами в пункте 2.8 договора проценты за гарантийные выплаты из расчета 24% годовых, подлежащие начислению с даты образования задолженности (то есть с даты возникновения регрессного обязательства принципала перед гарантом) по дату погашения задолженности, представляют собой плату за пользование денежными средствами; природа этих процентов идентична природе процентов за пользование займом/кредитом или коммерческим кредитом.

Согласно пункту 1 статьи 368 Гражданского кодекса по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

Принципал обязан возместить гаранту выплаченные в соответствии с условиями независимой гарантии денежные суммы, если соглашением о выдаче гарантии не предусмотрено иное (пункт 1 статьи 379 Гражданского кодекса). 

По смыслу положений статьи 368 Гражданского кодекса, пункта 8 статьи 5 Федерального закона от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее – Закон о банках и банковской деятельности), выдача кредитной организацией банковской гарантии представляет собой банковскую операцию, то есть оказание определенного рода услуг в пользу клиента банка, за которое им выплачивается соответствующее вознаграждение в пользу банка, устанавливаемое согласно статье 29 названного Закона по соглашению сторон соответствующей сделки.

В силу статьи 29 Закона о банках и банковской деятельности процентные ставки по кредитам и (или) порядок их определения, в том числе определение величины процентной ставки по кредиту в зависимости от изменения условий, предусмотренных в кредитном договоре, процентные ставки по вкладам (депозитам) и комиссионное вознаграждение по операциям устанавливаются кредитной организацией по соглашению с клиентами, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

В соответствии со статьей 317.1 Гражданского кодекса в случаях, когда законом или договором предусмотрено, что на сумму денежного обязательства за период пользования денежными средствами подлежат начислению проценты, размер процентов определяется действовавшей в соответствующие периоды ключевой ставкой Банка России (законные проценты), если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Законные проценты не являются мерой ответственности за просрочку исполнения денежного обязательства, а представляют собой плату за пользование денежными средствами. Природа законных процентов идентична природе процентов за пользование займом/кредитом или коммерческим кредитом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 53 постановления № 7, в отличие от процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса, проценты, установленные статьей 317.1 Гражданского кодекса, не являются мерой ответственности, а представляют собой плату за пользование денежными средствами. В связи с этим при разрешении споров о взыскании процентов суду необходимо установить, является требование истца об уплате процентов требованием платы за пользование денежными средствами (статья 317.1 Гражданского кодекса) либо требование заявлено о применении ответственности за неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства (статья 395 Гражданского кодекса). Начисление с начала просрочки процентов по статье 395 Гражданского кодекса не влияет на начисление процентов по статье 317.1 Гражданского кодекса.

Дополнительное вознаграждение за платеж по гарантии представляет собой согласованную сторонами плату за пользование денежными средствами, то есть по своей правовой природе является комиссией за предоставление отсрочки, аналогичной процентной ставке по кредиту.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций относительно правовой природы взыскиваемых процентов, сделанных в полном соответствии с нормами материального и процессуального права, у суда кассационной инстанции не имеется.

Принимая во внимание полномочия суда кассационной инстанции в силу статей 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и учитывая, что толкование условий договора и оценка доказательств, собранных в рамках конкретного дела, относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу заявленных требований, суд округа не усматривает оснований для переоценки выводов судов предыдущих инстанций.

Довод завода о том, что вознаграждение гаранта за предоставление банковской гарантии в размере 17 655 долларов США предусмотрено пунктом 1.4 договора, поэтому проценты, установленные пунктом 2.8 договора, являются не платой (вознаграждением) за пользование денежными средствами, а мерой ответственности за несвоевременное исполнение регрессного требования, судом округа отклоняется.

Фиксированная сумма вознаграждения, как следует из условий договора, это вознаграждение за предоставление гарантии (пункт 1.4 договора); указанное вознаграждение не связано с моментом перечисления денежных средств гарантом бенефициару. Увеличение размера вознаграждения происходит в зависимости от срока исполнения принципалом обязательства по возмещению суммы выплаченной банком гарантии (регрессного требования), то есть с даты выплаты по банковской гарантии (не включая эту дату) и возникновения в связи с этим у банка регрессного требования до даты погашения задолженности банк начисляет принципалу проценты в размере 24% годовых. Таким образом, указанное вознаграждение представляет собой оплату банковской услуги по предоставлению банковской гарантии. Согласование условий, аналогичных пункту 2.8 договора, является распространенной практикой заключения договоров предоставления банковских гарантий различными кредитными организациями, что подтверждается судебной практикой (например, дела № А07-32551/2022, А31-17165/2019, А45-4619/2022, А45-4619/2022, А45-6569/2022, А31-4220/2022, А56-76108/2022).

Поскольку правовая природа взыскиваемых процентов определена судами как плата за пользование денежными средствами, суды правомерно отклонили доводы завода о необходимости применения моратория, введенного постановлением от 28.03.2022 № 497, а также снижения процентов с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса.

Учитывая положения пункта 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснения, изложенные в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 44), правовую позицию, выраженную в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, разъяснения, данные в пункте 4 постановления Пленумов Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации № 13/14 от 08.10.1998 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», суды обоснованно взыскали проценты, исходя из того, что действие моратория распространяется только на финансовые санкции, в то время как проценты, подлежащие уплате за гарантийные выплаты по договору о предоставлении банковской гарантии, не являются финансовыми санкциями, и в период действия моратория продолжают начисляться.

В абзаце 4 пункта 7 постановления № 44 разъяснено, что проценты, подлежащие уплате за пользование денежными средствами, предоставленными по договору займа (статья 809 Гражданского кодекса Российской Федерации), кредитному договору (статья 819 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо в качестве коммерческого кредита (статья 823 Гражданского кодекса Российской Федерации), не являются финансовыми санкциями, поэтому при разрешении споров о взыскании указанных процентов следует исходить из того, что в период действия моратория эти проценты, по общему правилу, продолжают начисляться (в отсутствие дела о банкротстве, возбужденного в трехмесячный срок, судебной рассрочки).

Кроме того, суды отметили, что на день введения моратория постановлением от 28.03.2022 № 497 с 01.04.2022 завод уже был признан банкротом (решение Арбитражного суда Ростовской области от 26.04.2019 по делу № А53-32531/2016), поэтому в силу пункта 2 статьи 9.1, абзаца 10 пункта 1 статьи 63, пункта 1 статьи 95 Закона о банкротстве, пункта 1 постановления № 44 требования общества относятся к текущим платежам. Таким образом, действие моратория на ответчика не распространяется.

Отклоняя ходатайство завода о снижения неустойки с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса, суды исходили из того, что обществом требование о взыскании неустойки не заявлено. В данном случае общество предъявило к заводу требование об уплате процентов за гарантийные выплаты из расчета 24% годовых согласно условиям пункта 2.8 договора, которые не подлежат снижению на основании статьи 333 Гражданского кодекса.

Довод заявителя о том, что договором не предусмотрена возможность начисления процентов на сумму гарантийной выплаты вплоть до даты фактического удовлетворения регрессного требования гаранта к принципалу, рассмотрен и отклонен судами обеих инстанций, поскольку исходя из буквального толкования пункта 2.8 договора отсчет начисления процентов начинается с даты образования задолженности (не включая эту дату) и заканчивается датой погашения задолженности (включительно).

Позиция завода о том, что проценты, предусмотренные пунктом 2.8 договора, подлежали начислению лишь в пределах срока действия банковской гарантии (28.04.2017), а поскольку право гаранта требовать возмещения уплаченной по банковской гарантии суммы возникло за пределами указанного срока (в 2020 году), проценты начислению не подлежат, не соответствует обстоятельствам дела. 

Согласно пункту 3 статьи 425 Гражданского кодекса законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору. Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

В исследуемом договоре отсутствует условие о том, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Обязательство банка по банковской гарантии возникло в пределах срока действия договора.

При этом задолженность по банковской гарантии в сумме 882 750 долларов США взыскана с банка в пользу компании решением Арбитражного суда Ростовской области от 19.04.2018 по делу № А53-249/2018, то есть после истечения срока действия договора. Банк оплатил задолженность платежными поручениями от 25.07.2019 № 356227, от 24.01.2020 № 29199, от 11.02.2020 № 60754, от 04.03.2020 № 102319.

Поэтому окончание срока действия договора о предоставлении банковской гарантии не влечет прекращение обязательств по данному договору, в том числе и в части начисления процентов, предусмотренных пунктом 2.8 договора, подлежащих уплате по дату погашения задолженности включительно.

Завод при заключении договора был согласен с размером процентов, которые гарант вправе начислить в порядке регресса за гарантийные выплаты бенефициару; договор о выдаче банковской гарантии заключен между банком и заводом путем свободного волеизъявления, недействительным в судебном порядке не признан.

Доводы завода о злоупотреблении правом сторонами при заключении договора о предоставлении банковской гарантии со ссылкой на согласованные действия группы аффилированных лиц, целью которых являлся вывод средств у завода; предоставление банком гарантии по обязательствам заведомого банкрота; отсутствие у банка намерений исполнять обязательства перед компанией являлись предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций и отклонены, в том числе с учетом вступивших в законную силу судебных актов по делу № А53-7435/2021, в рамках которого рассмотрены и признаны необоснованными аналогичные доводы применительно к взысканию основного долга (выплаченной суммы по банковской гарантии в порядке регресса).

В силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Суды при взыскании основного долга в рамках дела № А53-7435/2021 установили, что банковская гарантия предоставлена для осуществления обычной хозяйственной деятельности завода; обязательства банка по договору о предоставлении банковской гарантии фактически обеспечивали обязательства завода по поставке товара компании (бенефициару) по контракту от 05.09.2016 № 297/16-Р. Таким образом, суды пришли к выводу о наличии экономической обоснованности заключения договора о предоставлении банковской гарантии.

Сама по себе аффилированность сторон сделки не свидетельствует о злоупотреблении правом. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Сам по себе факт договорных отношений между аффилированными лицами не свидетельствует об отсутствии реального предоставления банковской гарантии и также не может служить основанием для отказа в иске.

По мнению ответчика, то обстоятельство, что в рамках дела № А53-7435/2021 суды не установили наличие злоупотребления правом при взыскании с завода в пользу общества в порядке регресса реально выплаченной по банковской гарантии суммы, не означает отсутствие факта злоупотребления правом при взыскании процентов, начисленных на сумму гарантийной выплаты.

Между тем взыскиваемые проценты являются платой за пользование денежными средствами и исполняются по правилам основного обязательства, поэтому обстоятельства, касающиеся основного обязательства, установленные в рамках дела № А53-7435/2021, имеют преюдициальное значение по отношению к рассматриваемому делу.

Вопреки доводам заявителя завод не представил в материалы настоящего дела доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении обществом правом при начислении процентов, предусмотренных пунктом 2.8 договора.

Суды первой и апелляционной инстанций не установили в действиях истца признаков злоупотребления правом.

Суд округа, действуя в пределах своих полномочий, из которых исключено установление иных обстоятельств, чем были установлены судами, не усматривает оснований не согласиться с выводами судов и признает, что судами установлены все существенные обстоятельства дела, правильно применены правовые нормы, регулирующие спорные правоотношения, спор разрешен в соответствии с установленными обстоятельствами и представленными доказательствами.

Доводы жалобы заявителя сводятся, по сути, к иной оценке доказательств, представленных в материалы дела, однако такими полномочиями суд кассационной инстанции не наделен (статьи 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Согласно абзацу второму пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 названного Кодекса), не допускается.

Нарушения, предусмотренные статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлены. Основания для отмены или изменения судебных актов по доводам кассационной жалобы отсутствуют.

 

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Ростовской области от 15.12.2023 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 по делу № А53-4370/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

                                         А.В. Тамахин

 

Судьи

                                              М.Н. Малыхина

 

                                     А.Х. Ташу