№ 09АП-12066/2024

Дело № А40-192062/21

г. Москва

16 апреля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года 

Постановление

 изготовлено в полном объеме 16 апреля 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей М.С. Сафроновой, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы  конкурсного управляющего ООО «Техлайн», ООО «Легал Коллекшн»

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.02.2024 по делу № А40-192062/21 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Техлайн»

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Техлайн»

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Техлайн»  -  ФИО5 по доверенности от 01.11.2022

от ФИО3 – ФИО6 по доверенности от 09.09.2022

от ФИО2 – ФИО7 по доверенности от 22.04.2022

от ПАО «ПСБ» - ФИО8 по доверенности от 14.07.2022

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2022 ООО «Техлайн» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

В Арбитражный суд города Москвы 18.08.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 по обязательствам должника и взыскании с ФИО2 и ФИО3 в пользу ООО «Техлайн» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности на сумму реестра требований кредиторов должника, 27.11.2023 поступило уточненное в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Техлайн» отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом,  конкурсный управляющий ООО «Техлайн», ООО «Профессиональная коллекторская организация «Легал Коллекшн» обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

В апелляционной жалобе ООО «Профессиональная коллекторская организация «Легал Коллекшн» просит определение арбитражного суда от 01.02.2024 первой инстанции изменить в части, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции: заявление конкурсного управляющего ООО «Техлайн» о привлечении ФИО2, ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника удовлетворить частично, признать доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и привлечь к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО4 и ФИО3 по обязательствам ООО «Техлайн» возникших перед ООО «Профессиональная коллекторская организация «Легал Коллекшн».

В апелляционной жалобе ООО «Техлайн» просит определение Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2024 по делу №А40-192069/21 отменить, признать доказанным наличие обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Техлайн» ФИО2, ФИО3, ФИО4. Приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству вместе с соответствующим файлами размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО3, ФИО2 поступили отзывы на апелляционные жалобы, которые на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщены судом к материалам дела протокольным определением от 03.04.2024.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Техлайн», ПАО «ПСБ» доводы апелляционных жалоб поддержали по мотивам, изложенным в ней.

Представители ФИО2, ФИО3 возражали на доводы апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалоб необоснованными в силу следующего.

Из материалов дела следует, что ФИО3 в период с 07.04.2014 по дату признания должника несостоятельным (банкротом) являлся генеральным директором должника. 

В период с 21.04.2017 по 16.06.2020 участником с долей в размере 33% являлся ФИО4. 

ФИО2 с 16.06.2020 является участником должника с долей в уставном капитале 33%. 

Из заявления конкурсного управляющего следует, что в вину ФИО2, ФИО3 конкурсный управляющий вменяет неисполнение обязанности по подаче в установленный срок заявления о признании должника банкротом и неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной финансовой документации, относящейся к деятельности должника. 

В отношении ФИО3 и ФИО4 также указано на совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника. 

Рассмотрев доводы конкурсного управляющего в части неисполнения обязанности по подаче в установленный срок заявления о признании должника банкротом, суд первой инстанции отметил следующее. 

На основании п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

Согласно ст. 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: - удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; - органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; - обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; - должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; - имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Из содержания вышеприведенных норм следует, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возможно при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и установление даты возникновения обстоятельства; неподача контролирующими лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

При этом подлежит установлению дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве. 

Конкурсный управляющий указывает, что с 27.02.2021 должник перестал отвечать по обязательствам. 

Следовательно, момент, с которого возникшие обязательства подлежат включению в размер субсидиарной ответственности, наступил 27.03.2021. 

В материалах дела отсутствуют доказательства возникновения у должника неисполненных обязательств, возникших после данного срока (27.03.2021), предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Таким образом, конкурсным управляющим не приведены достаточные доказательства для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

В отношении требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, ФИО3 за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной финансовой документации, относящейся к деятельности должника суд первой инстанции обосновано отметил следующее. 

В соответствии с положениями подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи). 

При этом привлечение к имущественной ответственности предполагает установление противоправности, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, привлекаемого к такой ответственности, и наступившими последствиями. 

В силу части 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций. 

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (абзац 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Неукоснительное исполнение руководителем должника, признанного банкротом, указанной обязанности призвано в полной мере обеспечить реализацию мероприятий в ходе конкурсного производства с целью формирования конкурсной массы и расчётов с кредиторами. 

При этом в ведение конкурсного управляющего подлежит передаче как само имущество должника, так и правоустанавливающие документы, а также документы бухгалтерского учёта и отчётности, содержащие информацию о совокупности хозяйственных операций, совершенных должником за весь период его существования. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац 3 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве). 

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2022 ООО «Техлайн» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1. 

Указанным судебным актом на руководителя должника возложена обязанность в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд. 

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО2, ФИО3 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации ООО «Техлайн», что послужило невозможности полного погашения реестра требований кредиторов. 

В материалы дела представлена копия акта приема-передачи документации от 11.07.2022, подписанного ФИО3 и конкурсным управляющий. 

В пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 N 53) разъяснено, что, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

После получения указанных документов (с 11.07.2022) конкурсный управляющий с заявлением об обязании бывшего руководителя передать документы в отношении должника в суд первой инстанции не обращался, равно как и с заявлением о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения суда. 

Конкурсный управляющий не предоставил суду доказательства наличия у ответчика иных, не переданных ему, документов. 

Каких-либо дополнений к заявлению от конкурсного управляющего с учетом представленных ответчиком позиций и документов до настоящего времени в материалы дела не поступило. 

Таким образом, ФИО3 передана имеющаяся у него документация конкурсному управляющему. 

Поскольку Законом о банкротстве не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) Общества, а такая обязанность лежит именно на руководителе должника, ФИО2, являясь единственным участником должника, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему. 

Учитывая изложенное, требования конкурсного управляющего в указанной части обосновано не удовлетворены. 

Относительно довода конкурсного управляющего о совершении ФИО3 и ФИО4 сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника, суд первой инстанции правильно отметил следующее. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона. 

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

Согласно пункту 56 Постановления от 21.12.2017 № 53 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). 

Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. 

Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве). 

Таким образом, на заявителе лежит обязанность по доказыванию совершения и одобрения контролирующими лицами сделок, в результате которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов. 

В качестве сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, конкурсным управляющим указано, что определением суда от 15.03.2023 признаны недействительными сделками заключенные между ООО «Техлайн» и ООО «Строительно-Монтажное Управление 21» договоры уступки требований №1 от 10.12.2021, №2 от 15.12.2021; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Строительно-Монтажное Управление 21» в пользу ООО «Техлайн» денежные средства в общем размере 9 493 515,14 рублей. 

Вместе с тем, оспоренная сделка является сделкой с предпочтением, в судебном акте не указывается, что у сторон имелась цель причинения вреда должнику и его кредиторам, а также аффилированность должника с контрагентами. 

При этом, как указывает ФИО3 и не опровергается конкурсным управляющим, им раскрыта информация о спорной сделке с ООО «МонтажСтройСервис», которая в последующем признана недействительной и по результатам оспаривания которой в конкурсную массу должника поступила сумма в размере 5 187 000 рублей, а также в скором времени ожидается поступление 9 861 586 рублей. 

Кроме того, в соответствии с бухгалтерской отчетностью ООО «Техлайн» на дату, предшествующую возбуждению дела о банкротстве, валюта баланса составила 198 000 000 рублей, что практически в 2 раза больше размера обязательств, учтенных в реестре требований кредиторов. 

Также, как указывает ответчик, им была совершена сделка купли-продажи транспортного средства Камаз по цене выше рыночной стоимости. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2023 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании вышеуказанной сделки. 

Вырученные средства были направлены на погашение задолженности по заработной плате, налогов в виду чего в реестре требований кредиторов должника отсутствуют такие кредиторы как налоговый орган, а также бывшие работники ООО «Техлайн». 

При этом, как установлено выше ФИО3 передал всю необходимую документацию в отношении должника, что также повлекло возможность взыскания дебиторской задолженности по делу № А40-23107/2023, в результате чего конкурсная масса должника была пополнена на 1 000 000 рублей. 

Учитывая изложенное, сделки, на которые указывает конкурсный управляющий как на основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не привели к банкротству должника, что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. 

В отношении ФИО4 конкурсный управляющий указывает на то, что после формального выхода из состава участников ответчик продолжил принимать активное участие в деятельности ООО «Техлайн» и именно он определял действия ФИО3 по совершению сделок и ведению переговоров с контрагентами. 

Вместе с тем, какие-либо документы, подтверждающие указанный довод, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены. 

Таким образом, основания для привлечения ФИО3 и ФИО4 по п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве у суда отсутствуют. 

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов определения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства. 

Так, ФИО3 совершена сделка купли-продажи транспортного средства Камаз выше рыночной стоимости, определением Арбитражного суда города Москвы от 18.04.2023 по делу №А40-192062/2021 суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об оспаривании вышеуказанной сделки. 

Вырученные средства были задействованы для погашения задолженности по заработной плате, а также для уплаты налога. Обращаю внимание суда на факт того, что в реестре требований кредиторов ООО «Техлайн» отсутствуют такие кредиторы как налоговый орган, а также бывшие работники ООО «Техлайн». 

ФИО3, сотрудничая с конкурсным управляющим передал всю необходимую документацию для взыскания дебиторской задолженности по делу № А40-23107/2023 конкурсная масса была пополнена на 1 000 000, 00 рублей.

Как указывает в отзыве ФИО3, реальными причинами банкротства стали технические сложности, вызванные последующими ограничениями, несвоевременное предоставление строительной площадки по муниципальному контракту N00132300007520000657:

1) Передача строительной площадки муниципальным заказчиком была произведена только через месяц с момента подписания контракта (19 ноября 2020), утверждение проекта осуществлено через два месяца (декабрь 2020). Соответственно срок выполнения работ, указанный в п.8.1 контракта, 290 дней с даты заключения фактически существенно сократился в результате действий заказчика; 

2) 1.2. В течении 2021 произошло существенное увеличение стоимости материалов, затраченных исполнителем на строительство объекта, а именно с 20% до 120%, в связи с чем строительство объекта стало убыточным;

3) 1.3. Муниципальный заказчик затягивал сроки согласования смет, в частности, 1-йакт необходимости выполнения работ в пределах сметной стоимости согласовывался с заказчиком более 2-х месяцев, что, в свою очередь, приводило к тому, что оборотные средства исполнителя с каждым подписанием КС-2/КС-3 уменьшались и требовали дополнительных вложений;

4) 1.4. Муниципальный заказчик затягивал сроки проверки и подписания актов выполненных работ, что также дополнительно затрудняло и оттягивало процесс строительства;

5) 1.5. По всем видам работ, как выполненным, так и предстоящим был проведен анализ с учетом повышенных цен на материалы. 

В результате анализа выявлено, что все виды работ являются убыточными. 

Для завершения строительства объекта необходимо было дополнительно около 30-40 млн. рублей, что существенно превышает условие муниципального контракта об увеличении стоимости не более чем на 10%.

Поэтому ссылка конкурсного управляющего на положения статьи 61.11 Закона о банкротстве не основана на изучении реальных причин банкротства, направлена на несправедливое переложение ответственности на ответчиков.

Вопреки доводам апелляционной жалобы об обратном, то, что ФИО2 являлся учредителем ООО «Техлайн» не доказывает что он влиял на принятие управленческих решений.

ФИО2 не мог подать заявление о признании общества банкротом, поскольку такое решение принимается коллегиально.

Доказательств того, что ФИО2 принимал участия в собраниях, где сообщалось о финансовых проблемах Общества, в материалах дела отсутствуют.

 Данные об информированности ФИО2 о наличии задолженности со стороны должника перед третьими лицами, опровергаются так же данными из открытых Источников о финансовом положении Общества, в частности выручка Общества за 2018 год - 164.3 млн. рублей, чистая прибыль - 1.2 млн. рублей.

Выручка за 2019 год - 313.2 млн. рублей, чистая прибыль – 2,4 миллиона рублей

Выручка за 2020 год - 106 млн. рублей, чистая прибыль – 2,5 миллиона рублей

Таким образом, ФИО2 со стороны казалось благополучным положение Общества и о финансовых проблемах он знать не мог.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о вынесении судом первой инстанции определения с учетом правильно установленных обстоятельств, имеющих значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованных доказательств, при правильном применении норм материального и процессуального права. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 01.02.2024 по делу № А40-192062/21 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:Ж.В. Поташова

Судьи:М.С. Сафронова

Ю.Н. Федорова