303/2018-60977(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД АРХАНГЕЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ ул. Логинова, д. 17, г. Архангельск, 163000, тел. (8182) 420-980, факс (8182) 420-799 

E-mail: info@arhangelsk.arbitr.ru, http://arhangelsk.arbitr.ru  

Именем Российской Федерации  

РЕШЕНИЕ

Дело № А05-10333/2017

г. Архангельск

06 июля 2018 года

 

Резолютивная часть решения объявлена 29 июня 2018 года 

Решение в полном объёме изготовлено 06 июля 2018 года Арбитражный суд Архангельской области в составе судьи Булатовой Т.Л., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,  

рассмотрев в судебном заседании 22 и 29 июня 2018 года (с объявлением перерыва) дело по  исковому заявлению акционерного общества «Архангельский опытный водорослевый  комбинат» (ОГРН 

<

***>; место нахождения: 163030, 

<

...>)  

к ФИО2 третьи лица: 

1.  Российская Федерация в лице Межрегионального территориального управления  Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Архангельской  области и Ненецком автономном округе (место нахождения: 163000, 

<

...>)  

2. общество с ограниченной ответственностью «Водорослевая Компания» (ОГРН  

<

***>, место нахождения: 119121, 

<

...>, комната 2)  

о взыскании 6 068 015 руб. 71 коп. (с учетом увеличения), 

при участии в судебном заседании представителей: 22 июня 2018 года от истца – ФИО3 (доверенность от 22.09.2017), ФИО4 (доверенность от 14.07.2017), ФИО5 (доверенность от 25.04.2018), от ответчика – ФИО2 (паспорт), ФИО6  (доверенность от 18.01.2018), от ООО «Водорослевая Компания»- ФИО7  (генеральный директор, выписка из ЕГРЮЛ), ФИО8 (доверенность от 17.11.2017),  Балыка Р.С. (доверенность от 10.01.2018), по окончании перерыва, 29 июня 2018 года, от  истца – ФИО3 (доверенность от 22.09.2017), ФИО4 (доверенность от  14.07.2017), от ответчика – ФИО2 (паспорт), ФИО6 (доверенность от  18.01.2018), от ООО «Водорослевая Компания»- ФИО7 ( Генеральный директор,  выписка из ЕГРЮЛ), ФИО8 (доверенность от 17.11.2017), Балыка Р.С.  (доверенность от 10.01.2018),  

установил:

акционерное общество «Архангельский опытный водорослевый комбинат» 

(далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд Архангельской области с исковым  заявлением к ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 5 242 984 руб.  убытков, причиненных истцу при исполнении обязанностей единоличного исполнительного  органа общества, вызванных заключением дистрибьюторского договора № 06-07/42 от 14  апреля 2014 года между истцом и ООО «Водорослевая компания».  

Определением суда от 25 сентября 2017 года в качестве третьих лиц, не  заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены Российская  Федерация в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства  по управлению государственным имуществом в Архангельской области и Ненецком  автономном округе (далее- МТУ Росимущества) и общество с ограниченной  ответственностью «Водорослевая Компания». (далее- Компания)  

Определением суда от 25 декабря 2017 года по производство по делу было  приостановлено в связи с назначением по делу судебной бухгалтерской экспертизы.  

 Протокольным определением суда от 24 мая 2018 года производство по делу было  возобновлено.  

В ходе рассмотрения дела истец дважды уточнял исковые требования и  окончательно просил взыскать с ответчика 6 068 015 руб. 71 коп. убытков, причиненных  истцу при исполнении обязанностей единоличного исполнительного органа Общества в  2014- 2015 годах, вызванных заключением дистрибьюторского договора № 06-07/42 от 14  апреля 2014 года между истцом и ООО «Водорослевая компания».  

В силу части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой  

инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела 

по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер  исковых требований.  

Заявленное увеличение исковых требований было принять судом, поскольку 

в соответствии с частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации это не противоречит закону и не нарушает права других лиц.  

В ходе судебного разбирательства ответчик представил в порядке, предусмотренном  статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее- АПК  РФ) заявление о фальсификации доказательств по делу, с учетом его последующего  уточнения, представив 6 заявлений о фальсификации (том 19, л.д. 123-139) следующих  доказательств:  

1) пояснительной записки главного бухгалтера акционерного общества  «Архангельский опытный водорослевый комбинат» (заявление № 1);  

2) производственных отчетов за 1, 2 полугодие 2014 года, за 1, 2 полугодие 2015 года  (заявление № 2);  

3) таблицы расчетов убытков от реализованной продукции (заявление № 3); 

4). таблицы отгрузки продукции ООО «Водорослевая Компания» за 2014, 2015 год  (заявление № 4);  

5). акты проведения анализа эффективности деятельности между акционерным  обществом «Архангельский опытный водорослевый комбинат» и обществом с ограниченной  ответственностью «Водорослевая Компания» (заявление № 5);  

6).таблицы расчета себестоимости реализованной продукции (заявление № 6).  

В судебном заседании 06 июня 2018 года представитель ответчика поддержали  заявления о фальсификации № 1, № 2, № 4, а также № 5 в части сумм, указанных в актах  проведения анализа эффективности деятельности между Обществом и Компанией,  заявления о фальсификации № 3 и № 6 отозвал.  

Суд не находит оснований для удовлетворения заявлений о фальсификации  доказательств.  

По смыслу статьи 161 АПК РФ фальсификация доказательств предполагает  сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки,  внесения в них ложных сведений или исправлений, искажающих действительный смысл.  

Закрепление в процессуальном законе правил, регламентирующих рассмотрение  заявления о фальсификации доказательства, направлено на исключение оспариваемого  доказательства из числа доказательств по делу.  

Сами эти процессуальные правила представляют собой механизм проверки  подлинности формы доказательства, а не его достоверности (Определение  Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2012 № 560-О-О).  

Представленные заявления о фальсификации доказательств направлены на проверку  достоверности представленной истцом информации, внутреннего содержания, а не формы  самих документов. Указанные доказательства были представлены истцом в обоснование  суммы исковых требований до проведения назначенной судом бухгалтерской экспертизы.  

 При этом, в ходе судебного разбирательства истец уточнил требования, основывая  исковые требования на выводах проведенной по определению суда бухгалтерской  экспертизы. Суд также учитывает, что эксперт при проведении экспертизы указанные  документы не исследовал. Выводы экспертизы со ссылкой на перечисленные документы не  обосновывал.  

При таких обстоятельствах, доводы, приведенные ответчиком о фальсификации  представленных истцом доказательств, должны подлежать оценке по правилам статьи 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что  истец с учетом уточнения исковых требований на указанных документах свои требования  не основывает.  

Представители истца в судебном заседании поддержали исковые требования, с учетом  уточнения, ответчик и его представитель с иском не согласились по основаниям,  изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему. Представители третьего  лица - Компании с иском не согласились по основаниям, изложенным в отзыве на иск и  дополнениях к нему.  

 МТУ Росимущества разрешение спора полагал отнести на усмотрение суда, своего  представителя в судебное заседание не направил, в связи с чем дело рассмотрено в порядке  части 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в  отсутствие представителей третьего лица.  

Изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства. 

 ФИО2 распоряжением Федерального агентства по управлению  Федеральным имуществом № 467-р от 28.11.2011 была избрана Генеральным директором  открытого акционерного общества «Архангельский опытный водорослевый комбинат».  

В соответствии с трудовым договором, заключенным с Генеральным директором от  01.03.2012, Генеральный директор решает все вопросы текущей деятельности Общества, не  отнесенные к компетенции Общего собрания акционеров или Совета директоров Общества.  При выполнении своих функций Генеральный директор имеет право действовать без  доверенности от имени Общества, том числе в пределах своей компетенции совершать  сделки от имени Общества, в т.ч. распоряжаться имуществом Общества для обеспечения его  текущей деятельности, по сделкам, отнесенным к его компетенции, самостоятельно  определять договорные цены на товары, работы, услуги (пункты 2.2., 2.3 трудового  договора) В силу пункта 3.1. трудового договора, Генеральный директор при выполнении  своих функций обязан действовать в пределах своей компетенции, осуществлять  эффективное управление Обществом в целях достижения главной цели Общества –  получение прибыли. Пункт 3.4 .трудового договора устанавливает, что при осуществлении  своих прав и обязанностей генеральный директор должен действовать в интересах Общества  разумно и добросовестно.  

В соответствии с пунктом 6.2. трудового договора, Генеральный директор несет  ответственность за убытки, причиненные Обществу его виновными действиями  

(бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлен  федеральными законами. Аналогичные условия содержатся в Положении о Генеральном  директоре Общества (пункт 3.4., пункты 6.1. и 6.2 Положения).  

Согласно пункту 16.1 Устава Общества, в редакции, действующей на момент  заключения договора, (том 3 л.д. 114-130), руководство текущей деятельностью Общества  осуществляется Генеральным директором Общества (единоличный исполнительный орган),  который подотчетен Совету Директоров и общему собранию акционеров Общества.  

Пункт 16.3. Устава определяет, что Генеральный директор Общества заключает  договоры и совершает сделки от имени Общества, предметом которых является движимое  имущество Общества, если сумма сделки или имущество, составляющее предмет сделки, не  превышает 10 % балансовой стоимости активов Общества, определенной по данным его  бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дату, утверждает правила, инструкции и  другие внутренние документы Общества, за исключением документов, утверждаемых общим  собранием акционеров и Советом директоров Общества, обеспечивает организацию и  ведение бухгалтерского учета и отчетности Общества.  

 В силу пункта 17.1. Устава, члены совета директоров и Генеральный директор  Общества при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей, должны действовать  в интересах Общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности добросовестно и  разумно. Они несут ответственность перед Обществом за причиненные Обществу их  виновными действиями (бездействием) убытки, если иные основания и размер  ответственности не установлены федеральными законами.  

Согласно приказу Общества № СЗ-ЛС от 09.01.2017 трудовой договор с ответчиком  был расторгнут 09 января 2017 года.  

14 апреля 2014 года между Обществом (по договору - Комбинат) в лице генерального  директора Общества ФИО2, и Компанией (по договору- Дистрибьютор) был  заключен дистрибьюторский договор № 06-07/42 (далее- договор)  

В соответствии с пунктами 1.1. и 1.2. договора Комбинат предоставляет, а  Дистрибьютор принимает на себя исключительное право по продаже продукции Комбината  согласно Приложения к договору на территории всей Российской Федерации, стран бывшего  СНГ, а также других зарубежных стран, за исключением города Архангельска и  Архангельской области (далее - Территория).  

Согласно пунктам 2.1. и 2.2. договора, Комбинат обязуется обеспечить  Дистрибьютора необходимой информацией и документацией, ознакомительными  материалами, связанными с продукцией, в т.ч. рекламными материалами. Комбинат  производит консультирование, оказывает помощь в проведении рекламных мероприятий.  

 В соответствии с пунктом 3.1. договора, Дистрибьютор обеспечивает рекламу и сбыт  продукции, поставляемой Комбинатом. Согласно пункту 3.2. договора, Дистрибьютор  продает на Территории от своего имени и за свой счет продукцию, приобретенную у  Комбината.  

В силу пункта 3.6. договора, в пределах Территории Дистрибьютор представляет  продукцию Комбината на ярмарках и выставках. Возникающие в связи с этим расходы  возлагаются на Дистрибьютора. Пункт 3.7. договора устанавливает, что Дистрибьютор  самостоятельно устанавливает продажные цены на продукцию при ее реализации третьим  лицам. В соответствии с пунктом 3.9. договора Дистрибьютор организует широкий сбыт  продукции путем проведения активной сбытовой политики и создания эффективной  маркетинговой структуры с использованием рекламных и ознакомительных материалов,  поставленных Комбинатом.  

Согласно пункту 5.3. договора, транспортные и иные расходы по доставке продукции  несет Дистрибьютор. Согласно пункту 5.5 договора, право собственности на продукцию  

переходит от Комбината к Дистрибьютору в момент передачи продукции перевозчику на  складе Комбината по доверенности Дистрибьютора.  

В соответствии с пунктом 5.7. договора (Приложение), цена на продукцию  устанавливается согласно приложений к договору, подписанных сторонами. В приложениях   № 1, 2, 3, 4, 5 (от 06.02.2015), 6 (с 02.03.2015), 7 ( 01.02.2015), 8, 9 (от 23.10.2015), 10 (с  23.10.2015), 11 к договору, стороны согласовали соответствующие цены на продаваемую  Комбинатом продукцию в 2014 – 2015 годах.  

Пункт 6.1. договора устанавливает, что оплата поставленной продукции  производится Дистрибьютором в течение 60 (шестидесяти календарных дней) с момента  отгрузки. Датой отгрузки считается дата передачи продукции перевозчику.  

Как следует из искового заявления, после увольнения ФИО2, в Обществе была  проведена проверка на основании приказа № 101 от 24.04.2017, в ходе которой выяснилось,  что с Обществом заключались договоры с третьим лицом (Компанией), по мнению истца, на  невыгодных для Общества условиях, в том числе предусматривающих продажу товара  (продукции) ниже себестоимости.  

Считая, что при заключении настоящего договора Обществу были причинены убытки,  ссылаясь на то, что ответчик был лично заинтересован в заключении данного договора,  истец обратился с настоящим иском в суд.  

Заслушав представителей сторон, третьего лица, эксперта ФИО9, оценив  заслушанные в ходе судебного разбирательства показания свидетелей, оценив  представленные доказательства, суд признает исковые требования подлежащими  удовлетворению частично по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах  представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.  

Частью 1 статьи 53.1. Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что  лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано  возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих  в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.  Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа  юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если  будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно  действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, чье  право нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если  законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под  убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно  будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы  при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

В силу пунктов 1 и 2 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об  акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах) единоличный  исполнительный орган общества (директор, генеральный директор) при осуществлении  своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества,  осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и  

разумно; единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор)  несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными  действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены  федеральными законами.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 71 Закона об акционерных обществах при  определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа  общества (директора, генерального директора) должны быть приняты во внимание обычные  условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.  

Как следует из пункта 5 статьи 71 Закона об акционерных обществах, Общество или  акционер (акционеры), владеющий в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных  обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к единоличному  исполнительному органу общества (директору, генеральному директору) о возмещении  убытков, причиненных обществу, в случае, предусмотренном абзацем первым пункта 2  названной статьи. Общество или акционер вправе обратиться в суд с иском к единоличному  исполнительному органу общества (директору, генеральному директору) о возмещении  причиненных ему убытков в случае, предусмотренном абзацем вторым пункта 2 названной  статьи.  

По общему правилу, общество, требующее возмещения убытков, должно доказать  факт нарушения права, наличие убытков, причинную связь между поведением ответчика и  наступившими у юридического лица неблагоприятными последствиями. При рассмотрении  споров о возмещении причиненных обществу единоличным исполнительным органом  убытков подлежат оценке действия (бездействие) последнего с точки зрения  добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него  обязанностей. Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.02.2011 № 12771/10.  

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце втором пункта 1 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» (далее - Постановление Пленума N 62), арбитражным судам следует  принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в  период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе  не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия),  так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру  предпринимательской деятельности.  

Аналогичные положения содержатся в пункте 25 Постановления Пленума Верховного  Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя положения статьи 53.1 ГК  РФ об ответственности лица, уполномоченного выступать от имени юридического лица,  членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия  юридического лица, следует принимать во внимание, что негативные последствия,  наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов  юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о  недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность  возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной  экономической деятельности.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора  обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения  целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Неразумность действий  (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение  без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; либо до  принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и  

достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при  сходных обстоятельствах (пункты 3, 4 Постановления Пленума № 62).  

Предъявляя к бывшему генеральному директору требование о возмещении вреда,  Общество должно доказать факт причинения ему убытков, их размер, противоправность  действий (бездействия) ответчика, наличие причинной связи между действиями  (бездействием) ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями в виде  причинения убытков.  

Пункт 1 Постановления Пленума № 62, устанавливает, что в силу пункта 5 статьи 10  ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о  недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших  неблагоприятные последствия для юридического лица.  

Взыскание убытков возможно только при доказанности совокупности фактов,  подтверждающих наличие и размер причиненных убытков, виновный характер действий  (бездействия) директора, а также причинно-следственную связь между этим  противоправным поведением ответчика и наступившими для общества неблагоприятными  последствиями.  

Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того,  действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть  проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для  надлежащего исполнения своих обязанностей.  

Согласно статьям 9 и 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или  возражений; лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения  или несовершения ими процессуальных действий.  

По ходатайству истца, учитывая позицию ответчика и третьего лица о несогласии  исковыми требованиями и их расчетом, истец заявил ходатайство о назначении  бухгалтерской экспертизы на предмет определения фактической себестоимости продукции,  проданной третьему лицу и финансового результата, полученного истцом в части продаж в  адрес Компании в спорный период.  

Определением суда от 25 декабря 2017 года по делу была назначена бухгалтерская  экспертиза. Проведение экспертизы было поручено эксперту общества с ограниченной  ответственностью «Аудиторско-консалтинговое бюро «Азимут»» ФИО9. На разрешение эксперта суд поставил следующие вопросы :  

 1). Какова фактическая себестоимость единицы готовой продукции за период с  14.04.2014 по 31.12.2014 и с 01.01.2015 по 31.12.2015 по каждой номенклатурной позиции,  указанной в дистрибьюторском договоре № 06-07/42 от 14 апреля 2014 года, заключенного  между акционерным обществом «Архангельский опытный водорослевый комбинат» и  обществом с ограниченной ответственностью «Водорослевая Компания» ?  

 2). Каковы финансовые результаты, полученные в 2014 и 2015 году акционерным  обществом «Архангельский опытный водорослевый комбинат» от исполнения  дистрибьюторского договора № 06-07/42 от 14 апреля 2014 года, заключенного между  акционерным обществом «Архангельский опытный водорослевый комбинат» и обществом с  ограниченной ответственностью «Водорослевая Компания» ?  

Согласно представленному в материалы дела экспертному заключению от 20.04.2018  (том 23, л.д. 12-202), общий финансовый результат от продажи готовой продукции  Обществом в спорный период в адрес Компании составил 2 225 372 руб. 34 коп. (убыток от  продаж составил 6 068 015 руб. 71 коп, прибыль от продаж 3 843 543 руб. 37 коп).  

 С экспертным заключением ответчик и третье лицо, не согласились, заявив о  некорректности выводов эксперта.  

 Представленные в материалы дела ответчиком и третьим лицом консультации  от 23 мая 2018 года ФГБУ «Московская лаборатория судебной экспертизы» и заключение по  результатам рецензирования акта экспертного исследования ООО «Аудиторская фирма  «Геркос» от 04.06.2018 относительно представленного экспертного заключения критически  оценивается судом, поскольку консультация и заключение даны в адрес третьего лица,  проведение дополнительной экспертизы указанным лицам судом не поручалось, право  оценивать данную экспертизу суд также не предоставлял, указанные организации не были  предупреждены судом от ответственности за дачу заведомо ложного заключения.  

Доводы ответчика и третьего лица о том, что при проведении экспертизы эксперт,  при определении себестоимости не учел технологический процесс производства в  Обществе, отклоняются судом.  

В заключении ревизионной комиссии по результатам проверки деятельности  Общества за 2014, 2015, 1 полугодие 2016 года (том 3 л.д. 131-133), направленной письмом  МТУ Росимущества № 4458 от 26.08.2016 в Совет директоров Общества, сделаны  следующие выводы : внутренние документы (политика, положение и др), регламентирующие  ценообразование на продукцию отсутствуют, калькуляция себестоимости по видами  продукции (деятельности) не производится, управленческий учет, позволяющий провести  анализ эффективности отдельных направлений деятельности Общества, отсутствует. В  заключении комиссии рекомендовано разработать указанные документы.  

Как следует из данного заключения, методика определения себестоимости в  Обществе в спорный период отсутствовала, эксперт произвел расчет себестоимости, который  с учетом пояснений эксперта в судебном заседании и письменных пояснений от 27.06.2018,  суд признает обоснованным. Сомнений в обоснованности заключения эксперта не возникло,  наличия противоречий в выводах эксперта не имеется. При этом, при назначении экспертизы  ни ответчик, ни третье лицо, своим правом поставить соответствующий вопросы перед  экспертом не воспользовались.  

Бесспорных доказательств некорректности экспертизы в целом, которые бы повлекли  существенное искажение выводов эксперта в материалы дела не предоставлено.  

Профессиональная подготовка и квалификация эксперта, составившего заключение,  не вызывают сомнений, поскольку подтверждены представленными в дело документами,  которые исследовались при назначении судом экспертизы и выборе экспертной организации.  

У суда отсутствуют объективные основания не доверять выводам, содержащимся в  экспертном заключении, поскольку оно получено по результатам назначенной судом  экспертизы, заключение логично, мотивированно, дано специалистом, безусловны  противоречий в экспертном заключении не имеется обладающим специальными  познаниями, эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за отказ от дачи  заключения либо за дачу ложного заключения.  

 Доводы ответчика и третьего лица, что выводы эксперта основаны на документах,  которые не отражали достоверно состояние бухгалтерского учета в Обществе, также не  принимаются судом во внимание, учитывая следующее.  

 Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета  организуются руководителем организации. ( часть 1 статьи 7 Федерального закона № 402- ФЗ от 06.12.2011, пункт 16.3 Устава). В 2014- 2015 годах, единоличным исполнительным  органом Общества являлся ответчик.  

В материалы дела представлены также заключения ревизионной комиссии Общества  от 29.04.2015, 29.04.2016 (том 6 л.д. 42-44, л.д.84-86) по итогам 2014 и 2015 года, в которых  указано, что ревизионная комиссия не обнаружила фактов нарушения порядка ведения  бухгалтерского учета установленных правовыми актами Российской Федерации учетной  политики Общества и представления финансовой отчетности, которые могли бы  

существенно повлиять на достоверность данных отчетности Общества. Ревизионная  комиссия подтвердила достоверность данных, содержащихся в годовой бухгалтерской  отчетности общества.  

 В соответствии с аудиторским заключением ООО «Аудит Актив», бухгалтерская  отчетность достоверно отражает во всех существенных отношениях финансовое положение  Общества, результаты его финансово-хозяйственной деятельности за 2014 год ( том 6, л.д.  87-88). Согласно заключению Аудиторской фирмы «Геркос» (том 6 л.д. 45-48),  бухгалтерская отчетность достоверно отражает финансовое положение Общества,  результаты его финансово-хозяйственной деятельности и движение денежных средств за  2015 год.  

 Таким образом, оснований полагать, что в представленных эксперту в соответствии с  определениями суда от 06.02.2018, от 03.04.2018 документах, базе «1 С: Бухгалтерия»  Общества, содержится недостоверная информация, не имеется.  

 Доводы ответчика и третьего лица, что при определении финансового результата от  исполнения договора, не учитывались рекламные затраты Компании, отклоняется судом.  

В материалах дела представлен дистрибьюторский договор № 06-07/145, заключенный  между сторонами 24 декабря 2009 года на аналогичных условиях в части пунктов 1.1., 1.2. ,  2.1, 2.2., 3.1. 3.3., 3.6, 3.7. договора и действующий до заключения спорного договора. При  таких обстоятельствах, доказательства несения расходов третьего лица на продвижение  продукции Общества (публикации рекламных материалов- том 5), не принимаются судом во  внимание, поскольку они относятся к 2010-2013 году. Представленный на диске фильм,  рекламирующий продукцию истца, исходя из представленного договора № 47-11/2011 от  09.11.2011, акта о приемке выполненных работ от 16.04.2013, изготовлен по заказу третьего  лица в 2013 году.  

 Кроме того, в качестве доказательств несения третьим лицом расходов по  продвижению продукции, буклетов, размещение рекламы в сети Интернет, представлены  договоры, счета, счета-фактуры, товарные накладные на календари, брошюры, буклеты,  счета на оплату в том числе за участие в выставках (том 19, л.д.52 -103), которые не  подтверждают несение расходов в соответствии с условиями договора, поскольку, в данных  документах не указано, что в брошюрах, календарях, при проведении выставок  рекламируется продукция именно Общества в соответствии с договором, учитывая,  предусмотренное договором право Компания продавать продукцию от своего имени и за  свой счет, а также самостоятельно определять цену продукции при реализации.  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в материалы дела не представлены доказательства несения расходов третьего  лица, в том числе доказательства оплаты, именно в интересах Общества в соответствии с  договором, учитывая, что его условиями - пунктами 2.1, 2.2, 3.9. определено, что  обеспечение рекламной продукцией Дистрибьютора осуществляется Комбинатом.  

При таких обстоятельствах, выводы в экспертном заключении о размере убытка от  исполнения договора в период 2014-2015 год, суд признает обоснованным и надлежащим  доказательством. Вместе с тем доказательства, указанные в заявлениях о фальсификации  доказательств № 1-6 судом не принимаются во внимание, поскольку, исходя из экспертного  заключения, данные доказательства экспертом не исследовались, требования истца  основаны на выводах экспертного заключения, а не спорных доказательствах.  

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что единоличный  исполнительный орган Общества – ответчик, действовал неразумно, заключив в 2014 году  дистрибьюторский договор , предусматривающий реализацию товара ниже себестоимости  (отрицательный финансовый результат в 2014 году – 2 292 603 руб., положительный  финансовый результат в 2015 году – 67 231 руб. 46 коп.), чем причинил ущерб Обществу.  При определении цены продукции при заключении договора, ответчик, как единоличный  исполнительный орган, в отсутствие соответствующих методик расчета себестоимости в  

2014 -2015 году в Обществе, не обеспечил проведение расчета себестоимости  продаваемой продукции и определение экономически обоснованной для Общества цены,  поскольку продажа продукции не ниже себестоимости является обычной для деловой  практики в хозяйственном обществе при сходных обстоятельствах.  

При этом, суд не находит доказательств личной заинтересованности в заключении  такого договора в связи с тем, что ее сын – ФИО10, работал в ООО «Водорослевая  компания» не принимается судом, поскольку не нашел подтверждения данного факта в ходе  рассмотрения дела. Доказательств работы в спорный период 2014 - 2015 года ФИО10,  у третьего лица, с учетом писем ИФНС России № 4 по г.Москве № 07-13/041962 и ГУ  Пенсионного фонда РФ № 10 по г.Москве и Московской области № 210-ПУЗ-01-25 от  16.11.2017 в материалы дела не представлены. Показания свидетелей в заседании от 22  ноября 2017 года об участии ФИО10 в переговорах от имени ООО «Водорослевая  компания» в 2016, 2017 годах, суд не принимает во внимание, поскольку спорный договор  заключен в 2014 году.  

Истец после предоставления экспертного заключения увеличил размер исковых  требований до 6 068 015 руб. 71 коп (общей суммы убытка за период 2014- 2015 годы),  указав, что не вычитает из размера убытка прибыль от продаж, указанную экспертом в сумме  3 843 543 руб. 37 коп., обосновывая позицию тем, что продукция Общества реализовывалась  Компании по цене, ниже цен для третьих лиц по договорам купли- продажи.  

В месте с тем, как следует из искового заявления, пояснений представителя истца 

ходатайства истца о назначении экспертизы, истец необходимость назначения экспертизы  обосновывал продажей товара Компании Обществом ниже себестоимости.  

 Соответствующих доказательств реализации продукции Обществом на аналогичных  условиях истец не представил. Истец также не обосновал взаимосвязь между ценой по  договорам купли- продажи, заключенными с третьими лицами (договорам на иных условиях,  чем дистрибьюторский договор, учитывая, что в спорный период, согласно пояснениям  сторон, другого дистрибьюторского договора заключено истцом не было) и обоснованием  неучета в расчете убытков поступившей прибыли в полном объеме в целях определения  финансового результата по спорной сделке. Ходатайств о назначении соответствующей  экспертизы определения рыночной стоимости продаваемой по спорному договору  продукции также не заявлял (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).  

При таких обстоятельствах, суд признает обоснованным исковые требования в  сумме 2 225 372 руб. 23 коп. - в сумме общего финансового результата от исполнения  договора в спорный период.  

Доводы ответчика, что в 2014 -2015 году Общество работало с прибылью в целом,  признаются необоснованными, поскольку оценке в рамках настоящего дела подлежит  наличие/отсутствие убытков именно при заключении рассматриваемого договора, а не  результаты работы Общества в целом в спорный период.  

Ссылка ответчика и третьего лица на решение Арбитражного суда г.Москвы по делу   № А40-236159/17-94-2123 от 21 февраля 2018 года по иску Общества об оспаривании  решения УФАС по г.Москве от 20.09.2017 № ЕП/47809/17 об отказе возбуждении дела  нарушении антимонопольного законодательства, отклоняется судом, поскольку указанное  решение имеет преюдициального значения для рассмотрения настоящего спора.  

Заявление ответчика о пропуске срока исковой давности по убыткам от  реализованного товара по товарным накладным № 174, 174 от 11.04.2014, № 247, 248 от  23.05.2014, № 300 , 301 от 23.06.2014, № 305 , 306, 310, 311 от 27.06.2014, № 353, 354, 355 от  01.08.2014, не принимается судом во внимание.  

Пункт 1 статьи 196 ГК РФ устанавливает, что общий срок исковой давности  составляет 3 года со дня, определяемого в соответствии со статьей Кодекса. В соответствии с  пунктом 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой  

давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении  своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.  

В силу пункта 10 Постановления Пленума № 62 в случаях, когда соответствующее  требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой  давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо,  например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.  

В данном случае, ответчик прекратил трудовые отношения с Обществом 09 января  2017 года и в январе 2017 года был назначен новый Генеральный директор Общества -  ФИО11, согласно приказу Общества от 10.01.2017 № 04-ЛС, выписке  из Единого государственного реестра юридических лиц.  

Таким образом, срок исковой давности суд признает не пропущенным. 

При таких обстоятельствах, учитывая положения пункта 6 Постановления Пленума   № 62, учитывая обстоятельства дела, исковые требования подлежат удовлетворению  частично в сумме 2 225 372 руб. 34 коп, в удовлетворении остальной части исковых  требований суд отказывает.  

На основании статей 108, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, расходы по оплате судебной экспертизы и по оплате государственной  пошлины относятся на стороны пропорционально удовлетворенным требованиям.  

Руководствуясь статьями 106, 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Арбитражный суд Архангельской области  

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Взыскать с ФИО2 в пользу акционерного общества  «Архангельский опытный водорослевый комбинат» (ОГРН 

<

***>) 2 225 372 руб.  34 коп. убытков, 19 562 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины,  20 174 руб. в возмещение расходов по оплате судебной экспертизы.  

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать. 

Взыскать с акционерного общества «Архангельский опытный водорослевый  комбинат» (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 4 125 руб.  государственной пошлины.  

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный  апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд  Архангельской области в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.  

Судья Т.Л. Булатова