Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

тел.: (423) 221-09-01, факс (423) 221-09-98

http://5aas.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело

№ А51-8937/2019

г. Владивосток

05 марта 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 февраля 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 05 марта 2020 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.Н. Анисимовой,

судей А.В. Гончаровой, О.Ю. Еремеевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ФЭЙ»,

апелляционное производство № 05АП-8975/2019

на решение от 21.10.2019 

судьи Л.П. Нестеренко

по делу № А51-8937/2019 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ФЭЙ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Находкинской таможне (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании незаконным решения о корректировке таможенной стоимости товаров, заявленных в ДТ №10714040/091118/0029322, выраженного в виде проставления таможенным органом служебных отметок ДТС от 26.01.2019,

при участии: 

от Находкинской таможни: ФИО2 по доверенности от 29.10.2019 сроком действия на 1 год;

от ООО «ФЭЙ»: не явились, извещены;

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ФЭЙ» (далее - заявитель, общество, декларант) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным решения Находкинской таможни (далее - таможня, таможенный орган) о корректировке таможенной стоимости товаров, заявленных в ДТ №10714040/091118/0029322, выраженного в виде проставления таможенным органом служебных отметок ДТС от 26.01.2019.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 21.10.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, общество обратилось в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить обжалуемое решение и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований. Полагает, что при таможенном декларировании товара им был представлен достаточный пакет документов для подтверждения заявленной таможенной стоимости. По мнению заявителя, суд первой инстанции, давая оценку взаимоотношениям общества и иностранного контрагента, сделал ошибочный вывод о том, что столь значительная отсрочка платежа за поставку товара объективно могла повлиять на предоставление покупателю скидок. Кроме того, выражает мнение об отсутствии оснований для оценки взаимоотношений участников гражданского оборота в рамках таможенных правоотношений и ссылается на исполнение запроса о предоставлении дополнительных документов путем передачи документов по электронным каналам с досылкой Почтой России.

По тексту представленных дополнительных пояснений заявитель поддержал ранее изложенные доводы и представил уведомления об отправке документов почтой и протокол операций по ДТ.

Общество, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилось, заявлений, ходатайств не представило, в связи с чем суд апелляционной инстанции на основании статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) рассмотрел апелляционную жалобу без его участия по имеющимся в материалах дела документам.

В судебном заседании представитель таможни с доводами апелляционной жалобы не согласился, обжалуемое решение считает законным и обоснованным, принятым с правильным применением норм материального права, при полном исследовании всех материалов дела и не подлежащим отмене. 

В обоснование своих возражений настаивал на приобщении дополнительных документов по спорной декларации, представленных в предыдущем судебном заседании, а также ходатайствовал о приобщении источника ценовой информации и дополнительного соглашения №8 от 10.09.2018 к контракту, инвойса №LB-JA18005511 от 15.10.2018, платёжного поручения №529 от 29.10.2018, счета-фактуры на оплату услуг по перевозке №5199 от 29.10.2018.

Рассмотрев заявленные ходатайства, судебная коллегия на основании статей 266, 268 АПК РФ пришла к выводу об их обоснованности, в связи с чем представленные дополнительные документы были приобщены в материалы дела, как связанные с обстоятельствами спора.

При этом в судебном составе, рассматривающем настоящее дело, в связи с нахождением судьи С.В. Понуровской в отпуске на основании определения суда от 20.02.2020 была произведена её замена на судью О.Ю. Еремееву, и рассмотрение апелляционной жалобы в порядке части 5 статьи 18 АПК РФ начато сначала.

Кроме того, в судебном заседании 20.02.2020 судом апелляционной инстанции на основании статей 163, 184, 185 АПК РФ был объявлен перерыв до 27.02.2020, о чем лица, участвующие в деле, были уведомлены путем размещения на официальном сайте суда информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

Из материалов дела судебной коллегией установлено следующее.

В ноябре 2018 года во исполнение внешнеторгового контракта от 02.03.2018 №93, заключенного между обществом и иностранной компанией «ANHUI KEMEOOD INTERNATIONAL CO., LTD» (Гонконг), на условиях FOB Нингбо на таможенную территорию Евразийского экономического союза в адрес общества были ввезены товары 6 наименований на общую сумму 32424,80 долл. США.

При таможенном оформлении данного товара заявитель произвел его декларирование по ДТ №10714040/091118/0029322. Таможенная стоимость заявлена декларантом с применением основного метода определения таможенной стоимости «по стоимости сделки с ввозимыми товарами».

В ходе проведения контроля заявленной таможенной стоимости декларируемых товаров таможенным органом на основании пункта 4 статьи 325 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее - ТК ЕАЭС, Кодекс) в адрес декларанта был направлен запрос от 09.11.2018 о предоставлении документов и сведений, необходимых для подтверждения правильности определения таможенной стоимости.

Во исполнение требований таможенного органа общество посредством электронного документооборота 10.01.2019 представило пояснения, а также письмом от 09.01.2019 (вх. от 16.01.2019) представило часть запрошенных документов.

По результатам анализа документов и сведений, представленных в рамках контроля таможенной стоимости товаров по ДТ №10714040/091118/0029322, таможня посчитала, что предоставленные обществом документы не устранили сомнения, послужившие основанием для проведения запроса дополнительных документов и сведений, что указывает на отсутствие документального подтверждения заявленных в ДТ сведений о таможенной стоимости товаров №3, №4 и №5.

Данные обстоятельства послужили основанием для принятия таможней решения от 10.01.2019 о внесении изменений (дополнений) в сведения, указанные в ДТ №10714040/091118/0029322 в отношении товаров  №3, №4 и №5, в силу которого декларанту надлежало в срок до 23.01.2019 предоставить в таможенный пост корректировку декларации на товары (КДТ) и ее электронную копию, в случае корректировки таможенной стоимости – также декларацию таможенной стоимости и ее электронную копию, а в случае уплаты таможенных пошлин – также документы подтверждающие оплату.

26.01.2019 ввиду непредставления указанных форм декларации на товары таможенный орган самостоятельно осуществил проставление служебных отметок в ДТС-2, скорректировав внесенные заявителем данные по применяемому методу определения таможенной стоимости и её перерасчету.

Не согласившись с указанным решением таможенного органа, посчитав, что оно не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы в сфере внешнеэкономической деятельности, декларант обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, который отказал в удовлетворении заявленных требований в полном объёме.

Исследовав материалы дела, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и отзыве на нее, проверив в порядке статей 268, 270 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции считает, что решение арбитражного суда подлежит отмене на основании следующего.

По правилам пункта 2 статьи 38 ТК ЕАЭС таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с настоящей главой, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 настоящего Кодекса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 настоящего Кодекса, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые:

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

Как установлено пунктом 1 статьи 104 Кодекса, товары подлежат таможенному декларированию при их помещении под таможенную процедуру.

В декларации на товары подлежат указанию сведения о заявляемой таможенной процедуре, о таможенной стоимости товаров (величина, метод определения таможенной стоимости товаров) и о документах, подтверждающих сведения, заявленные в декларации на товары, указанных в статье 108 настоящего Кодекса (подпункты 1, 4, 9 пункта 1 статьи 106 ТК ЕАЭС).

К документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации, относятся документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе ее величину и метод определения таможенной стоимости товаров (подпункт 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса).

По правилам пункта 2 названной статьи, в случае если в документах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, не содержатся сведения, подтверждающие сведения, заявленные в таможенной декларации, такие сведения подтверждаются иными документами.

В силу пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 2 этой же статьи предусмотрено, что при проведении контроля таможенной стоимости товаров таможенный орган вправе запросить у декларанта пояснения в письменной форме о факторах, влияющих на формирование цены товаров, а также об иных обстоятельствах, имеющих отношение к товарам, перемещаемым через таможенную границу Союза.

Если подача таможенной декларации не сопровождалась представлением документов, подтверждающих сведения, заявленные в таможенной декларации, таможенный орган вправе в отношении проверяемых сведений запросить у декларанта документы, сведения о которых указаны в таможенной декларации (пункт 1 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 4 указанной статьи таможенный орган вправе запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях:

1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения;

2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

На основании пункта 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Для изменения (дополнения) сведений, заявленных в декларации на товары, и сведений в электронном виде декларации на товары на бумажном носителе, применяется корректировка декларации на товары (пункт 4 статьи 112 ТК ЕАЭС).

Из материалов дела усматривается, что при таможенном оформлении ввезенного товара обществом в декларации на товары №10714040/091118/0029322, поданной посредством системы электронного декларирования, были заявлены сведения о следующих подтверждающих документах: контракт №93 от 02.03.2018, паспорт сделки, приложения к контракту №6, 7, 8 от 10.09.2018, инвойсы №OCT12-GD18-RU02 от 12.10.2018, №NSFY-18102401 от 18.10.2018, №LB-JA18005511 от 15.10.2018, прайс-листы, экспортные декларации, коносамент, договор транспортной экспедиции №241/17/РШ от 24.04.2017, заявка на перевозку груза №10 от 16.10.2018, счет на оплату №5199 от 29.10.2018, платежное поручение №5199 от 29.10.2018 и иные документы согласно примечанию к графе 44 ДТ.

Одновременно данные документы в формализованном и сканированном виде были приложены к таможенной декларации.

Анализ указанных документов показывает, что согласно пункту 1 контракта №93 от 02.03.2018 продавец обязуется произвести и поставить покупателю товары, указанные в приложениях к контракту. Покупатель обязуется принять и оплатить товар в количестве и по ценам, определяемым в приложениях к настоящему контракту.

Цены на товары устанавливаются в долларах США и понимаются как FOB порт в Китае, включая стоимость тары, упаковки и маркировки, в соответствии с Инкотермс 2010. Общая сумма контракта 250000 долл.США (пункт 2 контракта).

В соответствии с пунктом 7 контракта расчеты за поставленный товар производятся в долларах США. Платеж по настоящему контракту осуществляется покупателем следующим образом: 100% оплата в течение 60 дней с даты инвойса.  

В приложении №6 от 10.09.2016 на общую сумму 10780 долл.США стороны согласовали поставку двух наименований товара «роторный переключатель» в количестве 14000 шт. стоимостью 8400 долл.США и «термостат» в количестве 14000 шт. стоимостью 2380 долл.США. 

В приложение №7 от 10.09.2018 на общую сумму 6507,48 долл.США стороны согласовали поставку следующих товаров: «трубчатый нагреватель элемент FY-HER-TBR-1500D6.6» в количестве 6900 шт. стоимостью 6313,50 долл.США и «трубчатый нагреватель элемент FY-HER-TBR-1000D6.6» в количестве 212 шт. стоимостью 193,98 долл.США. 

Также в приложении №8 от 10.09.2018 на общую сумму 15136,26 долл.США стороны согласовали поставку «вентилятора осевого YJF5-00» в количестве 4023 шт. стоимостью 12149,46 долл.США и «вентилятора осевого YJF34-00» в количестве 456 шт. стоимостью 2986,80 долл.США. 

В указанных приложениях стороны внешнеэкономической сделки определили, что условие поставки  - FOB Ningbo, условия платежа - 100% оплата в течение 90 дней с даты инвойса. 

С учетом достигнутых договоренностей продавцом были сформированы инвойсы на оплату товаров, в том числе №OCT12-GD18-RU02 от 12.10.2018 на сумму 10780 долл.США, №NSFY-18102401 от 18.10.2018 на сумму 6507,48 долл.США и №LB-JA18005511 от 15.10.2018 на сумму 15136,26 долл.США. При этом оплата данных инвойсов на дату таможенного оформления произведена не была вследствие согласованной отсрочки платежа.

Таким образом, следует признать, что все существенные условия сделки были согласованы во внешнеэкономическом контракте и приложениях к нему, на основании которых продавец поставил в адрес декларанта соответствующий товар. 

Делая указанный вывод, апелляционная коллегия отмечает, что стоимость ввезенного товара нашла отражение в прайс-листах, представленных в ходе таможенного декларирования. Кроме того, сведения о товаре (название и описание товара, его вес, условия поставки, наименование отправителя и страны происхождения), отраженные в экспортных декларациях, соответствуют представленным коммерческим документам, что позволяет идентифицировать рассматриваемую поставку с представленными экспортными декларациями.

В этой связи указанная обществом в графах 22, 42 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, и, как следствие, с ценой, подлежащей уплате продавцу, согласно формулировке статьи 4 Соглашения об определении таможенной стоимости.

Кроме того, в целях определения таможенной стоимости товаров на основании подпункта 4 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС обществом, учитывая условие поставки FOB Ningbo, были произведены дополнительные начисления на сумму транспортных расходов в размере 38666,52 руб.

Величина транспортных расходов подтверждена договором транспортной экспедиции №241/17/РШ от 24.04.2017, заявкой на перевозку груза №10 от 16.10.2018, счетом на оплату №5199 от 29.10.2018, платежным поручением №5199 от 29.10.2018 и включена в структуру таможенной стоимости, что подтверждается ДТС-1.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что документы, представленные декларантом в таможенный орган, содержат достоверные и достаточные сведения, подтверждающие заявленную декларантом таможенную стоимость ввезенного товара. 

Между тем по результатам таможенного контроля таможня пришла к выводу о недостоверности заявленной таможенной стоимости товаров вследствие непредставления запрошенных документов, несопоставимости весовых характеристик ввезенных товаров по данным таможенной и экспортных деклараций, наличия противоречий в стоимости ввезенного товара.

Поддерживая данные выводы таможни, суд первой инстанции заключил, что у таможенного органа имеется право убеждаться в достоверности сведений, содержащихся в представленных декларантом документах на электронных носителях, и что участник таможенных правоотношений несет риск корректного содержания информации в таких документах.

Повторно оценив имеющиеся в деле доказательства, судебная коллегия не нашла оснований согласиться с выводами таможенного органа, поддержанными судом, на основании следующего.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Согласно правовой позиции пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.11.2019 №49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза» (далее – Постановление Пленума ВС РФ №49), принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса судам следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара.

В то же время выявление отдельных недостатков в оформлении представленных декларантом документов (договоров, спецификаций, счетов на оплату ввозимых товаров и др.) в соответствии с установленными требованиями, не опровергающих факт заключения сделки на определенных условиях, само по себе не может являться основанием для вывода о несоблюдении требований пункта 10 статьи 38 Таможенного кодекса (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ №49).

В соответствии с пунктом 1 Перечня документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость товаров (приложение 1 к Порядку декларирования таможенной стоимости товаров, утвержденному Решением Комиссии Таможенного союза от 20.09.2010 №376), действовавшего на дату таможенного оформления, при определении таможенной стоимости по методу по стоимости сделки с ввозимыми товарами лицом, заполнившим ДТС, должен быть представлен внешнеторговый договор купли-продажи (возмездный договор поставки), действующие приложения, дополнения и изменения к нему.

Анализ имеющихся в материалах дела контракта №93 от 02.03.2018 и приложений к нему №6, 7, 8 от 10.09.2018 показывает, что названными коммерческими документами согласована поставка товаров шести наименований на сумму 10780 долл.США, 6507,48 долл.США и 15136,26 долл.США.

Соответственно представление указанных документов в подтверждение наличия соглашения сторон о наименовании поставляемых товаров, их количестве и стоимости отвечает требованиям пункта 1 статьи 39 ТК ЕАЭС и пункта 1 Перечня документов.

Доказательств того, что формализованные в электронном виде коммерческие документы не соответствовали документам, оформленным на бумажных носителях, с учетом того, что такие документы были представлены обществом по запросу таможенного органа и при обращении в суд с настоящим заявлением, таможней не представлено.

То обстоятельство, что, представляя в ходе таможенного контроля коммерческие и транспортные документы на бумажных носителях, общество не уложилось в сроки, установленные в запросе от 09.11.2018, названных выводов суда апелляционной инстанции не отменяет, учитывая, что до принятия решения по таможенной стоимости в распоряжении таможни имелись документы по спорной поставке, сведения в которых соответствовали сканированным документам и документам, формализованным в электронном виде, изначально представленным вместе с таможенной декларацией.

В свою очередь утверждение заявителя жалобы о своевременном направлении им в адрес таможенного органа запрошенных документов не нашло подтверждение материалами дела, учитывая, что совершение таможенных операций в силу буквального указания статьи 4 ТК ЕАЭС не ограничивается исключительно рабочими днями, а осуществляется также в нерабочие дни в соответствующих таможенных постах, что имело место и в спорной ситуации.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что непредставление документов на бумажных носителях к установленному сроку при наличии в распоряжении таможни формализованных документов по спорной поставке не могло послужить основанием для отказа в применении первого метода определения заявленной таможенной стоимости по товарам №3, 4, 5, поскольку не отменяет наличие соглашения сторон по существенным условиям поставки, фактически исполненной и продавцом, и покупателем.

Делая указанный вывод, судебная коллегия также учитывает, что непредставление к таможенному оформлению банковских платежных документов по оплате спорной поставки было обусловлено условиями приложений к контракту, в силу которых срок оплаты был отсрочен на 90 дней. 

При этом, как справедливо отмечено заявителем жалобы, данное обстоятельство не свидетельствует о наличии каких-либо условий, влияние которых на стоимость сделки не может быть количественно определено, поскольку отсрочка платежа не является значительной, представляет собой обычную экономическую договоренность и не отменяет условие об оплате поставленного товара, тем более, что обществом осуществляются платежи по контракту, что следует из представленного в материалы дела заявления на перевод №73 от 28.11.2019.

Указание таможни на несопоставимость сведений о ввезенных товарах №3, 4, 5, заявленных в спорной декларации, со сведениями относительно этих же товаров, указанными в экспортных декларациях, апелляционная коллегия находит безосновательным, так как изучение названных документов позволяет идентифицировать количественные, качественные и стоимостные характеристики сравниваемых сведений о товарах.

Довод таможни о том, что по данным спорной ДТ общий вес брутто/нетто составил 6360,6/5876,32 кг, тогда как вес товарной партии по данным экспортных деклараций сложился в объеме 6588,60/6333,10 кг, не может быть принят коллегией во внимание в качестве доказательства предъявления к таможенному оформлению иного товара, нежели заявленного в ДТ №10714040/091118/0029322, поскольку приложениями к контракту стоимость товаров согласована за единицу товара «шт.».

В этой связи отличие весовых характеристик в экспортных и таможенной декларациях не свидетельствует о количественной неопределенности заявленной таможенной стоимости и не могло послужить основанием для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости.

К аналогичным выводам коллегия суда приходит и при оценке ссылки таможни на наличие в экспортных декларациях сведений об ином транспортном средстве, нежели указанном в коносаменте, поскольку имеющаяся временная разница между датами оформления экспортных деклараций и коносамента с определенной степенью вероятности могла способствовать замене транспортного средства, тем более, что иные сведения данных деклараций являются сопоставимыми, и невозможность их идентификации таможенным органом не доказана.

Что касается вывода таможенного органа о непредставлении декларантом коносамента, указанного в экспортных декларациях, то судебная коллегия отмечает, что в графе 44 спорной ДТ под кодом 02011 указан коносамент MCPU581787865, номер которого соответствует номеру коносамента по данным экспортных деклараций без начального буквенного обозначения.

Из содержания коносамента MCPU581787865 следует, что к перевозке по маршруту Ningbo – Восточный принят контейнер MSKU8540973, который также указан в графе 31 ДТ №10714040/091118/0029322 и в декларациях страны отправителя товара, предоставленных обществом на этапе таможенного оформления.

С учетом изложенного у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания считать, что представленные экспортные декларации содержат необъяснимые противоречия и разночтения относительно декларируемого товара, в связи с чем считает, что данные документы необоснованно не были приняты таможней в качестве документов, подтверждающих заявленную таможенную стоимость ввозимых товаров.

Оценивая довод таможенного органа об отсутствии в представленном прайс-листе от 07.09.2018 печати и подписи продавца, суд апелляционной инстанции установил, что, действительно, данный документ, адресованный обществу от имени компании «ANHUI KEMEOOD INTERNATIONAL CO., LTD», не содержит печатей и подписи, но оформлен на соответствующем бланке инопартнера, как и прайс-лист от 31.08.2018.

В данном случае следует учитывать, что в практике делового оборота под прайс-листом понимается документ, содержащий сведения о цене предложения реализуемых товаров, оказываемых услуг, производимых работ на определенную дату (определенный период). Соответственно представление обществом прайс-листа, полученного непосредственно от инопартнера, являющегося также производителем спорного товара, не может свидетельствовать о недостоверности заявленной таможенной стоимости спорных товаров, тем более, что содержание данного документа корреспондирует со сведениями коммерческих документов по спорной поставке.

То обстоятельство, что указанная в данном прайс-листе стоимость товара «трубчатый нагревательный элемент FY-HER-TBR-1000D6.6» в размере 193,98 долл.США противоречит отраженной в графе 42 спорной ДТ стоимости этого же товара (195,04 долл.США), не может свидетельствовать о недостоверности заявленной таможенной стоимости, поскольку фактически отражает техническую описку декларанта, возможность устранения которой имелась только после завершения таможенного контроля. При этом со своей стороны таможня какую-либо информацию об уточнении названных противоречий не запрашивала, в связи с чем у общества отсутствовала возможность дать пояснения по указанному вопросу.

Что касается довода таможенного органа о непредставлении обществом на бумажных носителях договора транспортной экспедиции, счета на оплату перевозки и платежных документов, то судебная коллегия установила следующее.

Особенности представления, использования и хранения ЭДТ и документов определяются приказом ФТС России от 17.09.2013 №1761 «Об утверждении Порядка использования Единой автоматизированной информационной системы таможенных органов при таможенном декларировании и выпуске (отказе в выпуске) товаров в электронной форме, после выпуска таких товаров, а также при осуществлении в отношении них таможенного контроля» (далее - Порядок №1761).

На основании пункта 3 названного Порядка ЭДТ, документы в виде электронных документов, а также сведения из документов, составленных в письменной форме, представленные в виде электронных документов, представляются декларантами по структуре и в форматах, определенных альбомом форматов электронных форм документов, разработанным в соответствии с порядком, утвержденным Приказом ФТС России от 24.01.2008 №52.

Согласно пункту 5 Порядка №1761 сведения в электронных документах, сформированных на основании оригиналов на бумажных носителях либо в электронной форме или их копий, заверенных в установленном порядке, должны совпадать со сведениями, содержащимися в таких оригиналах или копиях.

Из материалов дела следует, что при подаче ДТ коммерческие документы представлялись обществом в таможню частично в формализованном виде и частично в сканированном в виде графических образов.

Как уже было указано выше, в подтверждение дополнительных начислений по заявленной таможенной стоимости ввезенных товаров обществом были представлены в формализованном виде договор транспортной экспедиции от 24.04.2017 №241/17/РШ, заключенный с экспедитором – обществом с ограниченной ответственностью «Рейлшип Сервис», протокол разногласий к нему от 24.04.2017, заявка на перевозку №10 от 16.10.2018, счет на оплату и платежное поручение.

Совокупный анализ названных документов показывает, что в соответствии с условиями договора транспортной экспедиции ООО «Рейлшип Сервис» оказало декларанту услуги по организации перевозки товара по маршруту Нингбо – Восточный, находящегося в контейнере MSKU8540973, в связи с чем выставило счет на оплату №5199 от 29.10.2018 на сумму 850 долл.США. При этом данная стоимость доставки по маршруту Нингбо – Восточный была также указана в заявке на перевозку №10 от 16.10.2018.

Платежным поручением №529 от 29.10.2018 общество оплатило экспедитору стоимость услуг по перевозке в российских рублях по курсу доллара США на день оплаты (65,6345 руб./долл.США), а также с учетом 3%, указанных в счете от 29.10.2018 №5199, что составило 57463 руб.

Указанное платежное поручение идентифицируется со спорной поставкой, поскольку в нем содержится информация о маршруте перевозки и номере контейнера.

В этой связи, учитывая, что представленные в формализованном виде документы по несению транспортных расходов содержали количественно определенные и документально подтвержденные сведения, суд апелляционной инстанции находит безосновательной критическую оценку этих документов таможней с указанием на непредставление соответствующих документов на бумажных носителях, поскольку каких-либо противоречий и неясностей в представленных документах не имелось.

Делая указанный вывод, судебная коллегия также отмечает, что включение в структуру заявленной таможенной стоимости только 38666,52 руб. против 57463 руб., уплаченных по счету №5199 от 29.10.2018, было обусловлено заявлением в ДТ №10714040/091118/0029322 только части товаров из контейнера MSKU8540973, о чём имеются соответствующие указания в графах 31 спорной декларации.

Кроме того, данное разделение транспортных расходов пропорционально весу ввезенных товаров по соответствующим инвойсам нашло прямое отражение в счете-фактуре на оплату услуг по перевозке в формализованном виде, в котором декларантом были приведен подробный расчет распределения данных расходов. Соответственно данные обстоятельства ошибочно были оценены судом первой инстанции в качестве доказательств неполноты структуры заявленной таможенной стоимости.

Также коллегия не может согласиться с выводом арбитражного суда о том, что формализованная в электронном виде заявка на организацию перевозки №10 от 16.10.2018 не позволяла установить лицо, которому она направлена, и в рамках каких правоотношений, поскольку данные сведения в названном документе содержатся.

С учетом изложенного судебная коллегия не усматривает нарушений в порядке определения структуры заявленной таможенной стоимости по спорной декларации и, как следствие, приходит к выводу о соблюдении заявителем требования пункта 3 статьи 40 ТК ЕАЭС.

Давая оценку доводу таможни о том, что по результатам проведения сравнительного анализа стоимости однородных товаров было установлено, что индекс таможенной стоимости ввозимого товара существенно отличается от индекса таможенной стоимости однородных товаров при сопоставимых условиях их ввоза, судебная коллегия исходит из разъяснений пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ №49, согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

Действительно, по данным ИСС Малахит на дату регистрации спорной декларации было выявлено отклонение в меньшую сторону заявленного индекса таможенной стоимости от средневзвешенного индекса таможенной стоимости по товару №3 - 33,39% по ФТС и 55,07% по ДВТУ, по товару №4 - 26,22% по ФТС и 37,96% по ДВТУ, по товару №5 - 45,4% по ФТС и 52,73% по ДВТУ.

Между тем данные отклонения не могли быть положены в основу принятия решения от 26.01.2019, поскольку обществом еще на стадии декларирования были предприняты меры по устранению сомнений таможни в достоверности заявленной стоимости путем предоставления документов, содержащих стоимостные, качественные и количественные характеристики ввезенных товаров по данным страны отправления.

В свою очередь наличие каких-либо ограничений и условий, которые могли повлиять на цену сделки при заключении контракта №93 от 02.03.2018, а также условий, влияние которых не может быть учтено, таможней не доказано, равно как не представлены доказательства невозможности применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, указанные в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС.

Соответственно утверждение таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении спорных товаров №3, 4, 5 нормативно и документально необоснованно.

Таким образом, учитывая, что результаты таможенного контроля определения таможенной стоимости по спорной декларации не подтверждают доводы таможни о несоблюдении декларантом положений настоящего Кодекса, в том числе в части недостоверности и (или) неполноты проверяемых сведений, тогда как представленные обществом документы и сведения указывают на определение таможенной стоимости на основании достоверной, количественно определенной и документально подтвержденной информации, судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности оспариваемого решения по таможенной стоимости товаров.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции считает, что названные обстоятельства в совокупности с недоказанностью таможенным органом оснований для отказа в применении первого метода определения таможенной стоимости свидетельствуют о противоречии оспариваемого решения закону и о нарушении этим решением прав и законных интересов декларанта.

Оспариваемое решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, чем нарушены права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 2 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемое решение органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствует закону или иному нормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, суд принимает решение о признании данного решения незаконным.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оспариваемое решение не соответствует закону и нарушает права и законные интересы декларанта, в связи с чем заявленные требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

Кроме того, учитывая обстоятельства настоящего спора и предмет заявленных требований, коллегия считает, что соразмерным и адекватным способом устранения нарушения прав и законных интересов заявителя является обязание таможенный орган возвратить обществу излишне уплаченные таможенные платежи по товарам № 3, 4, 5 по спорной декларации, что согласуется с разъяснениями пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ №49.

При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований на основании пункта 2 статьи 269, части 1 статьи 270 АПК РФ подлежит отмене, как содержащее выводы, не соответствующие обстоятельствам дела, с принятием по делу нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований. Соответственно апелляционная жалоба общества подлежит удовлетворению.

Нарушения норм процессуального права судом апелляционной инстанции не установлено.

По результатам рассмотрения апелляционной жалобы подлежат перераспределению судебные расходы по уплате госпошлины по заявлению в сумме 3000 руб. и по апелляционной жалобе 1500 руб., которые на основании статьи 110 АПК РФ относятся судом апелляционной инстанции на таможенный орган.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 21.10.2019 по делу №А51-8937/2019 отменить.

Признать незаконным решение Находкинской таможни от 26.01.2019 о принятии таможенной стоимости товаров №3, 4, 5 по ДТ №10714040/091118/0029322, выраженное в виде ДТС-2, как несоответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза.

Обязать Находкинскую таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ФЭЙ» излишне уплаченные (взысканные) таможенные платежи по ДТ №10714040/091118/0029322, окончательный размер которых определить на стадии исполнения постановления суда апелляционной инстанции по делу №А51-8937/2019.

Взыскать с Находкинской таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «ФЭЙ» судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу заявления и апелляционной жалобы в сумме 4500 (четыре тысячи пятьсот) рублей.

Арбитражному суду Приморского края выдать исполнительный лист.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

Н.Н. Анисимова

Судьи

А.В. Гончарова

О.Ю. Еремеева