ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-18088/2022

г. Челябинск

27 января 2023 года

Дело № А76-27967/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 января 2023 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Калиной И.В., 

судей Забутыриной Л.В., Курносовой Т.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2022 по делу №А76-27967/2021 о прекращении производства по делу о банкротстве.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность №74 АА 4749705 от 02.10.2019).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.08.2021 на основании заявления ФИО5 возбуждено дело о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.09.2021 требование кредитора признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО6, член ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры реструктуризации долгов опубликовано в официальном издании газеты «Коммерсантъ» №179(7141) от 02.10.2021.

Посредством системы «Мой Арбитр» 10.10.2022 от финансового управляющего поступило ходатайство о прекращении производства по делу в связи с погашением требований всех кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также текущих требований (т.3, л.д.34).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2022 (резолютивная часть от 10.11.2022) прекращено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, применены последствия прекращения производства по делу о банкротстве, установленные статьей 56 Федерального закона от 26.10.2002 г. №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просил изменить мотивировочную часть определения суда от 17.11.2022 в части выводов о его недобросовестности, обязать должника уплатить за период процедуры банкротства подлежащие начислению по условиям обязательства проценты.

В обоснование доводов апелляционной жалобы кредитор Правобережный районный суд определением от 23.05.2012 наложил арест только на небольшую часть имущества ФИО7, находящуюся у него в собственности по состоянию на 19.07.2012 года, в пределах заявленных исковых требований в сумме 5 858 000 руб. ФИО7 сам оценивает стоимость имущества, находящегося у него в собственности по состоянию на 31.12.2012 года на сумму 22 433 тыс. руб. На освобождение имущества от ареста мог повлиять только должник, исполнив решение суда, тем не менее, ФИО7 направлял свободные денежные средства на покупку имущества, а не на исполнение решения суда. Вывод суда о недобросовестности ФИО2 является неправомерным, так как направлен на переоценку определения суда, вступившего в законную силу. Арбитражный суд уже рассматривал вопрос о недобросовестности кредитора по заявлению ФИО7 и в определении от 31.01.2022 при рассмотрении заявления о включении в реестр требований кредиторов было указано «арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии признаков недобросовестного поведения ФИО2 при заключении договоров займа, какого-либо отклонения в поведении участников гражданского оборота» (стр.4 абз. 6)», «доводы должника о наличии в действиях ФИО2 признаков злоупотребления правом не нашли своего подтверждения в рамках рассмотрения настоящего требования. Взаимоотношения кредитора и должника, вытекающие из правоотношений по договору займа, были предметом рассмотрения судом общей юрисдикции. В настоящем обособленном споре рассматривается вопрос о включении в реестр требования, в большей части основанного на вступивших в законную силу судебных актах» (стр.6 абз.7). Определением Судебной коллегии по гражданским делам Челябинского областного суда от 06.04.2021 г., на которое ссылается суд, встречный иск ФИО2 к ФИО7 был удовлетворен полностью и с ФИО7 было взыскана пеня в соответствии с условием договоров займа в полном размере. Судебная коллегия не нашла основания для частичного снижения размера пени, не применила п.81 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 марта 2016 года № 7 , так как в ходе судебного разбирательства не было установлено «что кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера неустойки либо действовал недобросовестно». Заявляя о недобросовестности должника, кредитор выражал свою правовую позицию, учитывая многочисленные факты недобросовестного поведения должника ФИО7 и прежде всего уклонения от обязательств по оплате налогов и исполнения решения суда и направление свободных денежных средств на покупку имущества и выдачу займов. Кредитор также указывает, что целью банкротства должника являлось необоснованное получение выгоды, так как процедуры банкротства привела к нарушению его прав, поскольку он недополучил денежные средства на сумму 2 941 080 руб. 94 коп. Кредитор ссылается на недобросовестность в действиях должника, поскольку должник перераспределял личные доходы в пользу подконтрольного ему лица ООО «Горстрой», в котором он являлся директором и учредителем, кроме того, потратил личные средства на выдачу займов в пользу подконтрольных лиц. Суд не дал оценку целесообразности получения ФИО3 экономически невыгодного, не необходимого займа под 146% годовых «на ремонт квартиры», при получении которого ФИО7 предоставил недостоверные сведения о доходах и скрыл факт наличия многочисленных просроченных задолженностей и обязательства по которому легли в основу требования, на котором конкурсный кредитор основывал свое заявление в деле о банкротстве. Суд проигнорировал указание ФИО2 на первичные бухгалтерские документы ФИО7 подтверждающие, что ФИО7 вел полноценный бухгалтерский учет, а значит, финансовый управляющий обязан был провести анализ значений и динамики коэффициентов характеризующих платежеспособность должника, анализ финансового состояния должника. Таким образом, суд полностью проигнорировал многочисленные факты недобросовестного поведения должника, которые в совокупности свидетельствуют, что действия ФИО7 были направлены на получение выгоды. Суд не дал правовую оценку последовательным действиям ФИО7, направленным на уклонение от исполнения обязательств перед ФИО2, а именно: необоснованная подача иска в 2020 году, непредставление в Арбитражный суд задолженности по неисполненному решению суда от 10.07.2012 года.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 25.01.2023.

В порядке статей 49, 260, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены дополнения к апелляционной жалобе, в которых кредитор указывает, что его действия были обусловлены тем, что стороны пришли к соглашению о добровольном исполнении суммы долга, что не может свидетельствовать о недобросовестности. Вывод суда о наличии в действиях кредитора признака злоупотребления правом противоречит выводам, вступившего в законную силу определения суда от 31.01.2022, апелляционного определения Челябинского областного суда от 24.11.2022 (вх.№2582 от 17.01.2023).

Судебной коллегией на основании статей 262, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказано в приобщении к материалам дела дополнительных доказательств (приложение №3, приложение №2 таблица 1), поступивших вместе с апелляционной жалобой, а также апелляционного определения Челябинского областного суда от 06.04.2021 по делу №11-3166/2021 (№2-3208/2020), поступившего с ходатайством об отложении судебного заседания, так как не установлены обстоятельства, препятствующие их предоставлению в суд первой инстанции, судебный акт имеется в материалах дела; к материалам дела приобщены отзыв на апелляционную жалобу, поступивший от финансового управляющего ФИО6 (вх.№3265 от 18.01.2023), возражения должника на апелляционную жалобу кредитора с приложенным постановлением службы судебных приставов о запрете регистрационных действий от 19.07.2012, бухгалтерским балансом ООО «Горстрой» за 2018 год (вх.№3767 от 18.01.2023, №3326 от 19.01.2023).

От ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания с целью обязания должника направить в его адрес возражения на жалобу с приложенными доказательствами (вх.№4487 от 24.01.2023).

Протокольным определением суда от 25.01.2023 в удовлетворении заявленного ходатайства отказано ввиду отсутствия правовых оснований, кроме того, должником представлены в материалы дела доказательства направления возражений в адрес кредитора, что также подтверждается представленными самим ФИО2 в материалы дела документами.

В судебном заседании 25.01.2023 представитель должника возражал по доводам апелляционной жалобы, просил оставить без изменения определение суда от 17.11.2022.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены надлежащим образом, а именно: посредством почтового отправления, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет", в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, согласно отчету финансового управляющего в реестр требований кредиторов включены требования пяти кредиторов на общую сумму 10 956 394 руб. 18 коп., в том числе 89 501 руб. 71 коп. основного долга второй очереди, 4 558 041 руб. 22 коп. основного долга третьей очереди, 6 308 851 руб. 25 коп. финансовых санкций. 

Как следует из таблицы 15 реестра требований кредиторов, мораторные проценты по обязательствам должника начислены за период с 22.09.2021 по 01.10.2022 (с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина по дату погашения требований кредиторов). При расчете процентов применялась учетная ставка Центрального Банка РФ, действующая на дату введения процедуры, которая составляла 6,75% годовых. Общая сумма мораторных процентов составила 321 444 руб. 44 коп. 

В материалы дела финансовым управляющим представлены платежные документы (т.3, л.д.36-41), подтверждающие погашение всех включенных в реестр требований, а также мораторных процентов.

Поскольку сформированный реестр требований кредиторов по состоянию на 10.11.2022 полностью погашен, требования иных кредиторов отсутствуют, что послужило основанием для обращения должника и финансового управляющего с ходатайством о прекращении производства по делу о банкротстве.

Кредитор ФИО2 25.10.2022 направил в арбитражный суд письменные возражения по вопросу прекращения производства по делу о банкротстве (т.3, л.д.49-55), в которых просил признать незаконной процедуру прекращения банкротства, а также признать незаконным перечисление мораторных процентов и принять решение об их возврате. В случае прекращения производства по делу о банкротстве просит признать должника обязанным уплатить за период процедур банкротства проценты, подлежащие начислению по условиям обязательства, а также иные финансовые санкции, а не мораторные проценты.

Прекращая производство по делу о банкротстве должника, суд первой инстанции исходил из того, что факт погашения в полном объеме включенных в реестр требований кредиторов подтверждается представленными в материалы дела доказательствами.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III. 1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 2 статьи 213.8 Закона о банкротстве для целей включения в реестр требований кредиторов и участия в первом собрании кредиторов конкурсные кредиторы, в том числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 настоящего Федерального закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом.

Согласно абзацу седьмому п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве одним из оснований прекращения производства по делу о банкротстве является удовлетворение всех требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Требования кредиторов, заявленные, но не рассмотренные судом и не включенные в реестр требований кредиторов в установленном законом порядке, не могут учитываться при рассмотрении вопроса о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) должника. Кредитор, чьи требования не были рассмотрены в рамках дела о банкротстве, вправе после прекращения производства по делу получить удовлетворение своих требований в порядке искового и исполнительного производства.

Для прекращения производства по делу по данному основанию необходимо, чтобы требования кредиторов были погашены только в части, включенной в реестр; не требуется погашения процентов, предусмотренных пунктом 2 статьи 81, пунктом 2 статьи 95 и пунктом 2.1 статьи 126 Закона о банкротстве, и текущих платежей (п. 11 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 57 Закона о банкротстве в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, применяются последствия прекращения производства по делу о банкротстве, установленные статьей 56 настоящего Федерального закона, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Следовательно, для прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве значение имеет факт погашения именно требований кредиторов, включенных в реестр.

В данном случае должником произведено полное погашение задолженности перед кредиторами, включенной в реестр требований кредиторов, что подтверждено представленными в материалы дела платежными документами.

При изложенных обстоятельствах, установив, что денежные обязательства перед всеми включенными в реестр требований кредиторов должника кредиторами погашены в полном объеме, суд первой инстанции правомерно прекратил производство по делу в отношении должника на основании абз. 7 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО2 о том, что конкурсный управляющий, выплатив ему мораторные проценты, вышел за пределы своих полномочий, чем нарушил права кредитора на дальнейшее взыскание процентов и финансовых санкций, предусмотренных договором, а также на индексацию соответствующих сумм, арбитражным судом отклонен ввиду следующего. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» (далее – постановление №88), в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве мораторные проценты, начисляемые в ходе процедур банкротства на основании пункта 2 статьи 81, абзаца четвертого пункта 2 статьи 95 и пункта 2.1 статьи 126 Закона (в том числе за время наблюдения), уплачиваются в процедурах финансового оздоровления, внешнего управления и конкурсного производства в ходе расчетов с кредиторами одновременно с погашением основного требования до расчетов по санкциям. Особенностей для процедуры банкротства граждан Закон о банкротстве не содержит, как и запрета на выплату мораторных процентов, соответственно, исходя из пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, в процедуре реструктуризации долгов или реализации имущества гражданина следует руководствоваться общими нормами, предусматривающими начисление и выплату мораторных процентов. 

Следовательно, в процедуре банкротства ФИО3 мораторные проценты должны начисляться с даты введения процедуры реструктуризации долгов и до введения процедуры реализации имущества гражданина либо до погашения гражданином требований кредиторов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.02.2019 по делу № 304-ЭС17- 2162 (2). 

Ссылка кредитора ФИО2 на разъяснения, изложенные в абзаце 5 пункта 11 постановления от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», о том, что для прекращения производства по делу о банкротстве не требуется погашения мораторных процентов и текущих расходов, не принимается во внимание, поскольку эти разъяснения касаются ситуации недостаточности денежных средств для удовлетворения всех требований, направлены на восстановление платежеспособности. 

Следовательно, мораторные проценты начисляются и выплачиваются не по волеизъявлению кредитора, а в соответствии с нормами Закона о банкротстве при наличии в конкурсной массе денежных средств, которые в рассматриваемом случае имелись. 

Наличие предъявленного требования ФИО2, которое оставлено судом без движения в виду отсутствия вступившего в законную силу судебного акта, на котором оно основано, в рассматриваемом случае не препятствует прекращению процедуры в силу абзаца 5 пункта 11 постановления №35. Кредитор, чье требование заявлено, но не рассмотрено, не лишен возможности удовлетворить свои требования в общем порядке вне процедуры банкротства, поскольку имущество у должника имеется.

В обоснование доводов апелляционной жалобы кредитор ссылается на пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям кредиторов при банкротстве» и указывает, что для прекращения производства по делу о банкротстве ему должна быть осуществлена выплата процентов, установленных условиями договоров, иных финансовых санкций.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88, если при рассмотрении дела о банкротстве суд в ходе любой процедуры банкротства установит, что должник либо аффилированный с ним кредитор обращались с заявлением о признании должника банкротом, зная об имеющей место на самом деле платежеспособности должника и преследуя цель необоснованного неправомерного получения должником выгод от введения процедур банкротства (таких как, например, указанное снижение процентной ставки, или приостановление исполнительного производства, или снятие арестов), то суд с учетом статьи 10 ГК РФ вправе, если должник продолжает к этому моменту оставаться платежеспособным и это соответствует интересам кредиторов, прекратить производство по делу о банкротстве применительно к пункту 1 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В таком случае должник обязан уплатить проценты, подлежащие начислению по условиям обязательства (а не мораторные проценты), за период процедур банкротства. Если данные обстоятельства будут установлены судом при прекращении производства по делу на ином основании (в частности, в силу абзаца седьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), то суд также вправе указать в определении о таком прекращении на обязанность должника уплатить за период процедур банкротства подлежащие начислению по условиям обязательства, а не мораторные, проценты. 

Таким образом, для применения указанных разъяснений заинтересованные лица должны доказать, что целью банкротства было необоснованное получение должником выгод от банкротства, а соответствующее недобросовестное поведение должника привело к нарушению прав и законных интересов добросовестных кредиторов, которые не могут быть восстановлены путем уплаты должником мораторных процентов. 

В обоснование довода о недобросовестности должника ФИО2 ссылается на высокую степень платежеспособности ФИО3 как на дату заключения договоров займа, так и на дату возбуждения дела о банкротстве, что в числе прочего следует из факта погашения всех требований без реализации плана реструктуризации долгов. Отмечает также, что по состоянию на конец 2020 года должник обладал значительным количеством быстрореализуемых активов на сумму свыше 117 млн. руб. (приложение №7 представлено в информационную систему 25.10.2022), что позволяло единовременно рассчитаться со всеми имевшимися кредиторами, вместо этого ФИО3 на протяжении длительного времени (2013-2020 г.г.) направлял денежные средства на развитие бизнеса, приобретение движимого и недвижимого имущества, строительство объектов недвижимости, выдачу займов обществу «Горстрой», а также на иные личные нужды. Поэтому увеличение материальных активов, по мнению кредитора, приводило к уменьшению свободных денежных средств, происходило уменьшение платежеспособности с точки зрения возможности в срок погасить свои денежные обязательства. Кроме того, указывает на умышленное уничтожение заложенного имущества (четыре грузовых самосвала) и невыполнение обязанности по его замене аналогичными предметами залога. Одновременно отмечает, что ФИО3 скрывает существенную часть своих доходов, перераспределяя их в пользу подконтрольного общества «Горстрой», в частности передавая в безвозмездное пользование коммерческую недвижимость, выдавая и возвращая займы. Учитывая положительный финансовый результат общества «Горстрой» по результатам 2021 года, должник, по мнению ФИО2, имел фактическую возможность получить займ от подконтрольного юридического лица в целях исполнения личных обязательств. Резюмируя изложенное, кредитор полагает, что в целях приостановления исполнительного производства, освобождения имущества из-под ареста, уклонения от реализации ликвидного имущества должник инициировал план по банкротству через аффилированное лицо ИП ФИО5, в результате чего убыток кредитора и соответственно необоснованная выгода должника (в случае замены договорных обязательств мораторными процентами) составят 2 941 080 руб. 94 коп. 

Возражая относительно доводов кредитора, должник указывает, что, исполняя решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска, за последние десять лет в счет погашения займа, процентов и неустойки произведена оплата на сумму более 8 млн. руб. Отмечает, что в течение длительного периода времени исполнял обязательства перед ФИО2 на согласованных с ним условиях, поскольку исполнительный лист последним был отозван. В июне 2019 года, полагая, что все выплаты произведены, ФИО3 обратился в суд общей юрисдикции с иском о признании обязательств исполненными, залога прекращенным. До вынесения апелляционного определения Челябинского областного суда от 06.04.2021 об отказе в удовлетворении иска ФИО3 полагал, что распоряжается своим имуществом и денежными средствами без учета наличия задолженности перед ФИО2 Отдельно отмечает, что стоимость имущества, указанная кредитором по состоянию на 2013 год, была существенно ниже по состоянию на сентябрь 2021 года с учетом соответствующей амортизации; кроме того, имущество не могло быть свободно реализовано в связи с наличием действующих арестов. На основании изложенного, должник полагает, что кредитором ФИО2 не доказано, что на момент начала банкротства (сентябрь 2021 года) у него была возможность рассчитаться одновременно со всеми своими кредиторами. 

Рассмотрев доводы и возражения участников спора, проанализировав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии совокупности условий для применения разъяснений, предусмотренных п.10 постановления №88, при прекращении процедуры банкротства, введенной в отношении ФИО3, исходя из следующего. 

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Часть 1 статьи 213.4 Закона о банкротстве содержит обязанность гражданина обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения гражданином денежных обязательств и (или) обязанности по уплате обязательных платежей в полном объеме перед другими кредиторами и размер таких обязательств и обязанности в совокупности составляет не менее чем пятьсот тысяч рублей. При наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что гражданин не в состоянии исполнить денежные обязательства в установленный срок, отвечая при этом признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, он вправе обратиться с заявлением о собственном банкротстве (пункт 2 статьи 213.4 Закона о банкротстве). 

Исходя из обстоятельств настоящего дела о банкротстве, учитывая общую сумму задолженности и период ее образования, формальные признаки неплатежеспособности ФИО3 на дату возбуждения дела о банкротстве имелись, что подтверждается реестром требований кредиторов, сформированным на основании вступивших в законную силу судебных актов. 

Согласно представленным сведениям по счетам и вкладам, открытым на имя ФИО3 как физического лица, так и индивидуального предпринимателя (т.6, л.д.46-50), свободных денежных средств для единовременного погашения всех обязательств должника на дату возбуждения дела о банкротстве не имелось. Доказательств обратного арбитражному суду не представлено. 

Доходы ФИО3 по состоянию на сентябрь 2021 года также не позволяли произвести расчет со всеми кредиторами, что подтверждается следующим. Согласно справке о доходах по форме 2-НДФЛ за 2021 год (т.6, л.д.45), размер среднемесячного дохода должника составлял 15 626 руб. В соответствии с налоговой декларацией ИП ФИО3 по форме 3-НДФЛ за 2021 год (т.7, л.д.3-7) предприниматель получил сумму дохода в размере 1 515 108 руб. 40 коп., при этом сумма расходов от предпринимательской деятельности составила 1 117 631 руб.18 коп., то есть чистый доход составил 345 805 руб. 22 коп. (из расчета: 397 477 руб. 22 коп. минус налог 51 672 руб.).

Из банковской выписки по расчетному счету ИП ФИО8 (т.7, л.д.18-31) также следует недостаточность денежных средств на момент введения процедуры банкротства. 

Кроме того, по состоянию на момент банкротства, ФИО2 не являлся единственным кредитором ФИО3 Так, анализ 2021 года показывает, что в отношении ФИО3 по инициативе МИФНС России № 17 по Челябинской области были возбуждены исполнительные производства, в рамках которых изданы постановления об обращении взыскания на заработную плату и иные доходы ФИО3, а именно: по постановлениям от 10.01.2021 года на сумму 23 336,97 руб. и на сумму 254 713,67 руб.; от 14.04.2021 года – на сумму 362 830,11 руб., на сумму 146 282,14 руб., и на сумму 66 208,40 руб.; от 07.07.2021 года на сумму 250 902,97 руб. (т.7, л.д.32-40). В связи с этим на счете ИП ФИО3 в АК Банк «Абсолют» были зарегистрированы многочисленные ограничения, что следует из справки Банка по состоянию на 31.08.2021 (т.7, л.д.41-44). 

ФИО3 к моменту введения процедуры банкротства являлся участником общества с ограниченной ответственностью «Роял» (ИНН 

<

***>). Как следует из объяснений должника, данная организация фактически с момента его вхождения в состав участников (т.е. с 2013 года) экономической деятельности не осуществляла, что стало основанием для регистрации прекращения данного юридического лица и исключения его из реестра 06.05.2022 по инициативе налогового органа, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ (т.7, л.д.45-67). Данные обстоятельства также подтверждаются налоговыми декларациями и бухгалтерскими балансами данного общества за 2019 – 2021 годы (т.7, л.д.68-113). 

Кроме того, ФИО3 к моменту введения процедуры банкротства являлся также участником общества «Горстрой» (ИНН 

<

***>). Из анализа бухгалтерских балансов данного юридического лица за 2019-2021 годы (т.7, л.д.114-134) следует, что общество имело убыток по итогам 2019 года (в сумме 1 775 000 руб.) и 2020 года (в сумме 9 708 000 руб.), только в 2021 года чистая прибыль организации после уплаты налога составила 7 743 000 руб. По смыслу п. 1 ст. 283, п. 1 ст. 285 Налогового кодекса Российской Федерации убыток прошлых лет переносится на будущее. Таким образом, по результатам трех лет (2019, 2020, 2021) совокупный финансовый результат деятельности общества в 2021 году составил минус 3 740 000 руб. (из расчета: 7 743 000 – 9 708 000 – 1 775 000). При таких обстоятельствах, учредители не могли, не перекрыв убыток предыдущих периодов за 2019 и 2020 годы, производить распределение прибыли в 2021 году, такие действия нарушали бы требования ст.ст. 28, 29, 30 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

В данной части доводы кредитора ФИО2 о возможности свободного изъятия денежных средств подконтрольного юридического лица являются необоснованными. Решение участников о распределении прибыли 2021 года при таких обстоятельствах не соответствовало бы интересам общества и могло бы привести к коллапсу текущих платежей юридического лица, причинению вреда контрагентам общества и остановке финансово-хозяйственной деятельности организации. 

Совокупность приведенных обстоятельств свидетельствует об отсутствии у должника фактической возможности по состоянию на сентябрь 2021 года произвести расчет с кредиторами реальными денежными средствами. 

В рамках процедуры реструктуризации долгов финансовым управляющим на основании полученных из государственных регистрационных органов сведений установлен факт наличия у ФИО3 движимого и недвижимого имущества, что подтверждается отчетом финансового управляющего от 03.10.2022 (представлен в информационную систему 04.10.2022 в 17:57). Однако, сам по себе факт наличия у должника ликвидного имущества безусловно не свидетельствует о его платежеспособности. Помимо этого, в рассматриваемом случае отсутствовала и фактическая возможность беспрепятственной реализации имеющегося у ФИО3 имущества в виду наличия арестов и иных ограничений, которые непрерывно существовали на протяжении длительного периода, что подтверждается выписками из Единого государственного реестра прав в отношении недвижимого имущества и земельных участков (т.3, л.д.113-147) и сведениями ГИБДД в отношении транспортных средств (т.4, л.д.1-156).

При этом, сам кредитор ФИО2, являясь также залогодержателем двух земельных участков и четырех грузовых самосвалов, по заявлениям которого были наложены соответствующие ограничительные меры, действий по обращению взыскания на данное имущество не предпринимал. Напротив, в декабре 2013 года обратился в службу судебных приставов с заявлением об окончании исполнительного производства. 

Как следует из объяснений должника, грузовая и специальная техника по своим характеристикам и целевому назначению использовалась ФИО3 в своей предпринимательской деятельности, что обеспечивало возможность на протяжении длительного времени производить расчет с кредиторами, в том числе с ФИО2 

Таким образом, должник в отсутствии реальной возможности реализовать принадлежащее имущество для единовременного расчета с кредиторами использовал его в предпринимательской деятельности с целью извлечения прибыли, за счет которой на протяжении длительного периода времени производил погашение задолженности, что подтверждается расписками (т.6, л.д.31-44) и решением суда общей юрисдикции (т.6, л.д.60-78). Указанные действия должника не могут быть признаны недобросовестными. 

Арбитражный суд также принял во внимание возражения должника относительно указанной кредитором ФИО2 стоимости движимого имущества (39,2 млн. руб.), поскольку текущее техническое и моральное состояние автотранспортных средств определяется с учетом года выпуска, величины первоначальной цены приобретения и накопленной суммы амортизации, а потому к моменту введения процедуры банкротства они имели меньшую остаточную стоимость (т.5, л.д.1-154). 

На основании изложенного, несмотря на наличие у ФИО3 значительного количества имущества на дату возбуждения дела о банкротстве, отсутствовала фактическая возможность его реализации в целях погашения кредиторской задолженности, а потому данный факт не может свидетельствовать о состоятельности должника. 

Проанализировав источник денежных средств для погашения требований кредиторов в процедуре реструктуризации долгов, арбитражный суд установил следующее. 

Как следует из отчета финансового управляющего от 03.10.2022 (представлен в информационную систему 04.10.2022), для государственной регистрации вновь построенного имущества с письменного согласия финансового управляющего должник 18.04.2022 произвел разделение земельных участков 74:33:0300901:68 и 74:33:0300901:69 на пять новых участков, расположенных по адресу: 

<

...> с кадастровыми номерами: 74:33:0309001:4141, площадь 451 кв.м., 74:33:0309001:4145, площадь 451 кв.м., 74:33:0309001:4147, площадь 462 кв.м., 74:33:0309001:4143, площадь 460 кв.м., 74:33:0309001:4144, площадь 376 кв.м. На получившихся земельных участках 17.05.2022 в собственность ФИО3 зарегистрированы четыре жилых дома, площадью по 99 кв.м. каждый. В подтверждение указанных обстоятельств финансовый управляющий посредством системы «Мой Арбитр» 07.11.2022 представил соглашение о разделе земельных участков от 28.03.2022 и определение Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 31.01.2022 об отмене обеспечения иска. 

По договорам купли-продажи от 27.09.2022 (т.6, л.д.95-98) должник с согласия финансового управляющего произвел отчуждение земельного участка с кадастровым номером 74:33:0309001:4147 и расположенного на нем жилого дома по цене 5 600 000 руб., а также земельного участка с кадастровым номером 74:33:0309001:4145 и расположенного на нем жилого дома по цене 5 700 000 руб. 

Указанные денежные средства поступили в конкурсную массу и направлены на погашение реестровой задолженности, мораторных процентов и текущих расходов. Следует отметить, что, несмотря на завершение строительства объектов недвижимости еще в 2018 году (т.6, л.д.111-126), их реализация ранее была невозможна ввиду наличия арестов в отношении земельных участков с кадастровыми номерами 74:33:0300901:68 и 74:33:0300901:69 (до их разделения), наложенных определением Правобережного районного суда г. Магнитогорска от 23.05.2012 по делу №2-1182/2012 по иску ФИО2, которые были отменены определением от 31.01.2022 по заявлению финансового управляющего от 21.11.2021 в связи с введением процедуры реструктуризации долгов. 

При таких обстоятельствах, расчеты в рамках процедуры реструктуризации с кредиторами, требования которых были включены в реестр, стали возможными и были произведены именно финансовым управляющим исключительно с использованием предоставленных ему Законом о банкротстве мероприятий, а именно: снятие всех арестов и ограничений, формирование отдельных лотов путем осуществления раздела земельных участков и легализации построенных на них жилых домов путем постановки указанных объектов на кадастровый и регистрационный учет, продажа двух объектов недвижимого имущества из вновь образованных (которые ранее находились в аресте) и осуществление расчетов с кредиторами денежными средствами, полученными от продажи указанных объектов.

Более того, отказывая в применении при расчетах с кредиторами разъяснений пункта 10 постановления №88, суд первой инстанции принял во внимание недобросовестное поведение самого кредитора.

Так, решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 10.07.2012 по делу № 2-1182/12 (т.6, л.д.11-16) с ФИО3 в пользу ФИО2 была взыскана задолженность в сумме 5 853 134 руб. 28 коп. (3 000 000 руб. основного долга, 361 656 руб. процентов по займу, 2 454 000 руб. неустойки), а также было обращено взыскание на четыре единицы техники должника, находящейся в залоге у кредитора, с определением начальной продажной стоимости каждой единицы в размере 1 500 000 руб. 

В рамках данного дела судом было также удовлетворено ходатайство ФИО2 о применении обеспечительных мер (определение от 23.05.2012), в связи с чем на основании постановления судебного пристава-исполнителя Ленинского районного отдела судебных приставов г.Магнитогорска Челябинской области от 19.07.2012 наложен запрет на совершение регистрационных действий в отношении недвижимого имущества, что в числе прочего подтверждается выпиской из ЕГРН (документ поступил в информационную систему 07.11.2022 14:04). 

По заявлению ФИО2 22.11.2013 возбуждено исполнительное производство № 48065/13/53/74. Однако уже 06.12.2013 ФИО2 обратился в Ленинский РОСП г. Магнитогорска Челябинской области с заявлением об окончании вышеуказанного исполнительного производства в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 47 и п. 1 ч. 1 ст. 46 Закона об исполнительном производстве (т.6, л.д.17). 

В обоснование отказа от использования механизма принудительного взыскания, ФИО2 указал на достижение компромисса по сумме долга и срокам его погашения, а также на принятие ФИО3 обязательств по добровольной выплате долга без привлечения судебных приставов. На основании заявления ФИО2 исполнительное производство 10.12.2013 было окончено и исполнительный документ возвращен взыскателю (т.6, л.д.18). При этом, все ограничения и запреты в отношении имущества должника оставались действующими. 

За период таких договоренностей и до введения процедуры банкротства ФИО3 произвел выплаты на сумму 8 114 400 руб., в том числе 1 595 600 руб. до 01.10.2012 года, 6 518 800 руб. в период с 01.10.2012 до 16.06.2019, что кредитором не оспаривалось. В процедуре реструктуризации долгов произведена оплата требований ФИО2 на сумму 8 650 938 руб. 33 коп. Кроме того, на основании определений Орджоникидзевского и Правобережного районных судов г. Магнитогорска от 25.07.2022 и от 07.09.2022 соответственно присуждена индексация денежных сумм в общем размере 4 140 223 руб. 20 коп., взыскание которых возможно за счет имущества и денежных средств должника. 

Таким образом, кредитор ФИО2 несмотря на то, что он в течение длительного времени принимал исполнение должника на основании установленных договоренностей без использования механизма принудительного взыскания, при этом осознавал невозможность реализации принадлежащего должнику имущества (в том числе вновь возведенного в результате осуществления предпринимательской деятельности) ввиду наличия соответствующих ограничений, при рассмотрении настоящего спора всё же заявляет о недобросовестности ФИО3, который, по его мнению, реализовал план необоснованного банкротства в целях уклонения от уплаты договорных процентов и неустойки, заменив их мораторными процентами. 

Такие действия кредитора, с учетом конкретных обстоятельств рассматриваемого спора, не могут быть признаны добросовестными. 

В соответствии с п.1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

С учетом изложенного, на дату возбуждения дела о банкротстве и введения процедуры реструктуризации долгов ФИО3 как физическое лицо не имел накоплений, достаточных доходов и возможности самостоятельно распоряжаться принадлежащим ему имуществом; как индивидуальный предприниматель не имел свободных средств и значимых оборотов; как учредитель общества «Роял» не мог получить средств в связи с отсутствием финансово-хозяйственной деятельности предприятия; как участник общества «Горстрой» не мог рассчитывать на дивиденды и займы в связи с убытками предыдущих периодов, а также не получал доходы в виде процентов по займам, а, потому, не имел физической возможности единовременно рассчитаться со всеми имеющимися кредиторами. 

При таких обстоятельствах, в процессе рассмотрения дела не нашел своего подтверждения довод ФИО2 о том, что платежеспособный должник преследовал цель необоснованного неправомерного получения выгод от введения процедур банкротства.

В материалы дела не представлено достаточных доказательств, подтверждающих факт того, что ФИО3, ФИО5, общество МКК «МФЦ» принадлежат к одной группе лиц, имеют возможность определять действия, принимать юридически значимые решения в отношении друг друга, равно как и не доказано взаимной зависимости и взаимного интереса по отношению к друг другу. Приобретая право требования к должнику, ФИО5 действовал открыто и последовательно, имея цель извлечения прибыли от осуществления им на протяжении долгих лет предпринимательской деятельности. Действия ИП ФИО5 по заключению договора цессии от 14.05.2021 №92 не выходили за пределы обычной предпринимательской деятельности. Действия ИП ФИО5, направленные на получение возврата задолженности путем подачи заявления о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), также не могут быть признаны недобросовестными и направленными на причинение вреда кредиторам, поскольку такое право кредитора прямо предусмотрено законом и обеспечивает публичную, открытую и гласную процедуру банкротства. Законодательно установлено, что основополагающей целью банкротства является максимальное удовлетворение требований кредиторов. 

Исходя из фактически обстоятельств данного дела, следует, что указанная цель была достигнута, что само по себе исключает противоправную цель данной процедуры. В свою очередь, установленный факт неплатежеспособности ФИО3 по состоянию на 22.09.2021 и отсутствия у него возможности единовременно рассчитаться со всеми кредиторами порождает вывод о том, что использование предусмотренных законодателем последствий введения процедуры в виде прекращения начисления договорных процентов и неустойки являлось правомерным, что исключает цель необоснованного получения должником выгод от банкротства независимо от того, кто обратился с заявлением об этом и в каких взаимоотношениях он состоял с должником, поскольку в этом случае сам ФИО3 обладал правом на обращение в суд с заявлением о собственном банкротстве, исключая участие третьих лиц.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали основания для отказа в заявленных ходатайствах о прекращении производства по делу о банкротстве.

Мотивированных доводов, препятствующих прекращению производства по делу о банкротстве, конкурсным кредитором не приведено, в связи с чем, исходя из установленных обстоятельств и представленных доказательств, определение арбитражного суда первой инстанции отмене, а апелляционная жалоба - удовлетворению не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на подателя жалобы.

Руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 17.11.2022 по делу №А76-27967/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судьяИ.В. Калина

Судьи:Л.В. Забутырина

Т.В. Курносова