СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-13387/2018(8)-АК

Дело № А60-11289/2018

03 октября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 03 октября 2022 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Саликовой Л.В.,

судей                                 Гладких Е.О., Макарова Т.В.,      

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,   

при проведении судебного заседания с использованием системы веб конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел») 

при участии:

от финансового управляющего должника ФИО2 – ФИО3, паспорт, доверенность от 11.01.2022; от  ООО «Третейское право» - ФИО4, паспорт, доверенность от 11.01.2022 №19

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника ФИО5 ФИО2 

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 24 июня 2022 года 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании договора от 01.08.2014 о передаче ½ доли в общей долевой собственности на здание по адресу 

<

...> «а», заключенного между должником и ФИО6, 

в рамках дела №А60-11289/2018

о признании ФИО5 (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО6, 

третье лицо: ООО «Третейское право»

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 27.02.2018 поступило заявление ПАО «Сбербанк России» о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), в связи с наличием задолженности по денежным обязательства в размере 203 546 787,48 рубля. Определением суда от 06 марта 2018 года заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 14 июня 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Новая энергетика», ООО «Энерсис», ООО «СК «Новая энергетика», ФИО7, ООО «Чистая вода», ООО «КомЭнергоСервис».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16 июля 2018 года (резолютивная часть от 12.07.2018) заявление ПАО «Сбербанк России» признано обоснованным, ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев до 12.01.2019; финансовым управляющим должника утвержден ФИО2, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа». 

Сообщение о введении в отношении ФИО5 процедуры реализации имущества гражданина опубликовано в ЕФРСБ №2878782 от 19.07.2018 и в газете «Коммерсант» №133 от 28.07.2018.

15.04.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительным договора купли-продажи от 17.07.2014г., заключенный между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель), ½ доли в общей долевой собственности недвижимое имущество: жилой дом, общей площадью 794,8 кв.м., расположенный по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0315004:170; применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО6 в конкурсную массу должника ФИО5 10 000 000 руб. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определением от 22.04.2022 заявление финансового управляющего принято к производству суда, назначено к рассмотрению. 

Должником ФИО5 представлены письменные возражения относительно заявленных требований, заявлено о пропуске исковой давности на оспаривание сделки.

Заинтересованным лицом заявлено о пропуске срока исковой давности, поскольку решение о признании должника банкротом принято 16.07.2018, а финансовый управляющий оспаривает сделку спустя 4 года с даты совершения сделки

Третье лицо в письменном отзыве указало, что ООО «Третейское право» является добросовестным приобретателем, что исключает возможность применения в качестве последствий недействительности сделки, в случае ее признания судом, возврат имущества в конкурсную массу. Совершенная сделка по отчуждению объекта недвижимости между ФИО6 и третьим лицом являлась реальной, возмездной, в результате которой состоялся переход права собственности

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24 июня 2022 года (резолютивная часть от 16 июня 2022 года) в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2  о признании договора от 01.08.2014 о передаче ½ доли в общей долевой собственности на здание по адресу 

<

...> «а», заключенного между должником и ФИО6, отказано. С ФИО5 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета взыскано 6 000 рублей в возмещение судебных расходов на уплату государственной пошлины. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий должника ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 24 июня 2022 года отменить, принять новый судебный акт.

Заявитель жалобы указывает на ошибочность выводов суда первой инстанции о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки, поскольку о наличии оснований для оспаривания сделки должника от 01.08.2014, финансовый управляющий узнал из сообщения ПАО «Сбербанк России», которое поступило в его адрес в ноябре 2021 года. Сведения из ЕГРН имелись у финансового управляющего, однако все сделки были совершены за пределами 3-х летнего срока до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Указанные договоры финансовому управляющему не передавались. ПАО Сбербанк лишь 12.11.2021 направило в адрес финансового управляющего требование об оспаривании сделки, приложив данные о том, что с декабря 2013 года должник обладал признаками несостоятельности. Финансовым управляющим были получены сведения из ЕГРН об объектах недвижимости должника, в т.ч. о том, что в августе-сентябре 2014 года были совершены сделки. Поскольку указанные сделки были совершены более, чем за 3 года до принятия заявления о признании должника банкротом, финансовый управляющий не усмотрел оснований для оспаривания данных сделок. Информации о наличии у должника в указанный период признаков неплатежеспособности у финансового управляющего не имелось. В ходе финансового анализа финансовый управляющий проанализировал сделки, совершенные должником в течение 3 лет, предшествовавших процедуре банкротства, т.е. за период с 31.03.2015 по 31.03.2018. Сделок, подлежащих оспариванию, в течение 3 лет должник не совершал. Оснований для оспаривания сделок, совершенных за пределами 3-х летнего срока у финансового управляющего не имелось. С требованием о проведении анализа деятельности должника за пределами 3-лентнего срока никто из кредиторов не заявлял. Требование об оспаривании сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ было предъявлено Сбербанком лишь в ноябре 2021 года с указанием на обладание должником на дату совершения сделки признаками неплатежеспособности, приложено требование банка от 26.12.2013 о досрочном возврате суммы кредита. Учитывая наличие требования банка, финансовый управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделки должника. Выводы суда об отклонении доводов финансового управляющего об отсутствии у него оснований для проверки наличия/отсутствия признаков фиктивного и(или) преднамеренного банкротства, оснований для оспаривания сделок, совершенных за пределами трехлетнего срока подозрительности, являются ошибочными. Полагает, что основания для совершения указанных действий у финансового управляющего отсутствовала. Закон не вменяет в обязанности арбитражного управляющего такой период анализа сделок. В противном случае нарушается принцип стабильности гражданского оборота, что ведет к нарушению конституционных прав участников гражданского оборота. Вместе с тем, кредитор, обладавший такой информацией, был вправе самостоятельно обратиться с соответствующим заявлением в суд и не представил своевременно финансовому управляющему указанную информацию. Судом не дана надлежащая оценка пояснениям финансового управляющего относительно доводов о наличии неисполненных должником обязательств перед банком в качестве поручителя с 2013 года и не приняты во внимание судебные акты, принятые по требованию банка. Из материалов дела следует, что в 2014 году должник обладал достаточными активами и основания для оспаривания сделок, совершенных в 2014 году у финансового управляющего не имелось. В настоящее время стало ясно, что имущества должника недостаточно для погашения требований кредиторов, в т.ч. в связи с отчуждением 3 объектов недвижимости в 2014 году. Вывод суда о пропуске срока исковой давности является ошибочным. 

При подаче апелляционной жалобы финансовым управляющим уплачена государственная пошлина в бюджет в размере 3 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением №108 от 21.09.2022, приобщенным к материалам дела. 

До начала судебного заседания от ООО «Третейское право»  поступил письменный отзыв, согласно которым считает обжалуемое определение суда обоснованным, доводы финансового управляющего об обращении им с заявлением о признании сделки недействительной в пределах срока исковой давности противоречат фактическим обстоятельствам спора.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил обжалуемое определение отменить, заявленные требования о признании сделки недействительной удовлетворить. 

Представитель ООО «Третейское право» против удовлетворения апелляционной жалобы возражает по доводам, изложенным в отзыве; заявил ходатайство о приобщении к материалам дела судебный акт от 11.08.2022.

Данное ходатайство судом апелляционной инстанции рассмотрено в  порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 2 статьи 268 АПК РФ, в отсутствие возражений письменные пояснения приобщены к материалам дела.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального  кодекса  Российской  Федерации  (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов  дела и подтверждено документально,  17.07.2014г. между ФИО5 (Продавец) и ФИО6 (Покупатель) заключен договор купли-продажи ½ доли в праве общей долевой собственности на здание: жилой дом по адресу: 

<

...>. 

Согласно п. 2.1, 2.2 договора, объект продается за 10 000 000 руб., оплата произведена в полном объеме.

Произведена государственная регистрация права собственности ФИО6 на указанный объект недвижимости Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области 01 августа 2014 года. 

Согласно передаточному акту от 17.07.2014 имущество передано продавцом покупателю (л.д.29). 

Из материалов реестрового дела объекта недвижимости с кадастровым номером 66:41:0315004:170, предоставленного Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, следует, что ФИО6 в последующем реализовала жилой дом по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 66:41:0315004:170 и земельный участок с кадастровым номером 66:41:0315004:91, обществу «Третейское право» на основании договора купли-продажи от 03.11.2021.

Обращаясь в суд с заявлением о признании вышеуказанной сделки недействительной применительно к положениям статей 10,168,170 ГК РФ, финансовый управляющий указал на ее совершение при наличии у должника признаков неплатежеспособности (наличие неисполненных обязательств перед Сбербанком) в пользу заинтересованного лица, с целью причинения вреда кредиторам должника, о чем сторона сделки была осведомлена. Также финансовый управляющий считает, что  сделка прикрывает собой договор дарения.

Должник  и заинтересованное лицо заявили о пропуске срока исковой давности, указав, что сделка совершена 17.07.2014, с заявлением финансовый управляющий обратился в суд 16.12.2021, то есть срок на оспаривании сделки должника пропущен. Кроме того, указанная сделка совершена за пределами 3-х годичного срока подозрительности. 

Финансовый управляющий представил письменные пояснения на довод о пропуске срока исковой давности, указав, что основания для оспаривания сделки должника  появились с момента обращения кредитора ПАО «Сбербанк России» к финансовому управляющему с требованием оспорить сделку должника, то есть с ноября 2021 года. 

Рассмотрев данный  спор, арбитражный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований финансового управляющего.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя финансового управляющего, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения судом норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В силу положений пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В соответствии с абзацем вторым пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве  предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). 

Согласно пункту 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). 

В силу статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника. По результатам рассмотрения заявления об оспаривании сделки должника суд выносит одно из следующих определений: о признании сделки должника недействительной и (или) применении последствий недействительности ничтожной сделки; об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной. 

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

В рассматриваемом  случае  оспариваемая сделка совершена  17.07.2014, т.е. до 01.10.2015, сведений о том, что должник был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, не представлено, поэтому она может быть оспорена по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168,170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Обращаясь с заявлением о признании сделки должника недействительной, финансовый управляющий указал на поступившее 12.11.2021 от ПАО «Сбербанк России» требование об оспаривании договора купли-продажи ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

...>, заключенного 17.07.2014 между должником и ФИО6 В обоснование заявленных требований указав, что сделка прикрывает собой договор дарения, совершена при наличии у должника признаков неплатежеспособности с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, о чем сторона сделки была осведомлена. 

Заинтересованное лицо, возражая против доводов финансового управляющего, реальности совершения сделки и финансовой возможности приобрести спорное имущество в материалы спора представило: соглашение, подписанное между ФИО6 и ее бывшим супругом ФИО8 о том, что в связи с расторжение брака между супругами, ФИО8 обязуется выплатить бывшей супруге ФИО6 денежные средства в размере 1 900 000 долларов США в рублевом эквиваленте. Денежные средства выплачены в безналичном порядке в течение пяти лет (по 2014г.). Денежные средства перечислялись на счет ФИО6, открытый в Уральском межрегиональном банке, впоследствии ООО «УМ-Банк».

Согласно представленной выписке по счету из банка ООО «УМ-Банк» по состоянию на 31.12.2013 остаток денежных средств на счете составил 28 649 309, 98 руб. 

Также в материалы спора в подтверждение довода о том, что дом содержался заинтересованным лицом, представлены квитанции за оказанные коммунальные услуги, а также чеки об их оплате. 

Учитывая изложенное, доводы финансового управляющего о безвозмездности сделки, о злоупотреблении сторонами своими правами при совершении сделки опровергаются представленными в материалы дела доказательствами и фактическими обстоятельствами настоящего спора.

В данном случае, доказательств того, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель вывода ликвидного актива должника (денежных средств) в ущерб интересам его кредиторов, в материалы дела представлено не было.

Изложенные доводы финансового управляющего о недоказанности реальность наличия между должником и заинтересованным лицом правоотношений и исполнимость договора купли-продажи со стороны ФИО6, подлежат отклонению, поскольку ни в суд первой инстанции, ни на стадии апелляционного производства управляющим не было представлено доказательств, опровергающих сведения, содержащиеся в представленных в материалы дела в подтверждение реальности правоотношений между должником и заинтересованным лицом в рамках договора купли-продажи от 17.07.2014 документов. 

Доказательств того, что ФИО6 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к положениям статьи 19 Закона о банкротстве, а также разъяснениям, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475,  в материалах дела отсутствуют, а какие-либо доказательства того, что на момент совершения оспариваемой сделки она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника в силу иных причин  суду не представлены, иного не доказано (статьи 9, 65 АПК РФ).

При таких обстоятельствах, поскольку факт совершения оспариваемой сделки в отсутствие равноценного встречного исполнения, ее убыточный характер финансовым управляющим не доказан, факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с продажей спорного имущества не может считаться установленным.

Поскольку должником и заинтересованным лицом заявлено о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, судом обоснованно проверены указанные обстоятельства. 

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии со статьей 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года. Между тем, исходя из пункта 1 статьи 197 ГК РФ, для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком. 

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Абзацем 1 пункта 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. 

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Аналогичные разъяснения приведены в пункте 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума N25), согласно которым трехлетний срок исковой давности для требований о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Как разъяснено в пункте 69 постановления Пленума N25 положения ГК РФ об основаниях и последствиях недействительности сделок в редакции Закона N100-ФЗ применяются к сделкам, совершенным после дня вступления его в силу, то есть после 01.09.2013, а также исходя из пункта 9 статьи 3 Закона N100-ФЗ к требованиям, сроки предъявления, которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 01.09.2013. 

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Материалами дела установлено и подтверждено документально, что процедура банкротства в отношении должника введена решением суда от 16.07.2018.

В рамках настоящего дела о банкротстве, финансовым управляющим ФИО2 был проведен анализ финансового состояния должника, сделано заключение о наличии (отсутствии) у должника признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, датированные 09.11.2018. Кроме того, сделаны запросы в регистрирующие органы.

Согласно сведениям, предоставленным Федеральной службой государственной регистрации, кадастра и картографии 03.08.2018 финансовому управляющему, следует, что 01.08.2014 было прекращено право собственности должника ФИО5 на ½ доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

...>.

Указанные документы были предоставлены финансовым управляющим в арбитражный суд в электронном виде через систему «Мой Арбитр» 29.11.2018.

Соответственно, к дате получения сведений из регистрирующего органа (03.08.2018) финансовый управляющий располагал сведениями о совершенных должником сделках. 

Заявление об оспаривании сделки должника предъявлено в суд в электронном виде 15.04.2022, т.е. за пределами установленного законом трехлетнего срока исковой давности. 

Следовательно, выводы суда о том, что срок исковой давности для предъявления требования об оспаривании сделки является пропущенным, являются обоснованными. 

При определении того, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделок, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующую от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом отмечается, что разумный управляющий оперативно запрашивает всю необходимую для осуществления  своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок. 

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональную арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации. 

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о нарушении права. 

Финансовым управляющим суду первой инстанции даны пояснения, что с момента его утверждения финансовым управляющим должника им были сделаны запросы в государственный орган, с целью установления имущественного положения должника, 09.11.2018 составлен финансовый анализ за период с 31.03.2015 по 31.03.2018. Основания для оспаривания сделок не выявлено, поскольку данных, свидетельствующих о наличии у должника признаков неплатежеспособности не момент заключения договоров, не имелось. 

Из пояснений финансового управляющего следует, что основания для анализа сделок должника, совершенных в 2014 году, явилось обращение кредитора ПАО Сбербанк в ноябре 2021 года, с приложением  требования, адресованного должнику (поручителю по кредитному договору, заключенному с ООО «Новая энергетика») о досрочном исполнении обязательств. Из указанного требования следовало, что признаки неплатежеспособности должника по обязательствам перед банком возникли в 2014 году. В этот же период были совершены сделки по отчуждению недвижимого имущества. До момента обращения банка, у финансового управляющего отсутствовала обязанность оспаривания сделок, совершенных должником в 2014 году.  Как следует из справки банка, ФИО5 не исполнялись обязательства по кредитному договору с марта 2014 года. Требование о взыскании задолженности ПАО Сбербанк заявлено  в 2016, судебный приказ о взыскании задолженности в сумме 2 887 937,83 рубля вынесен 20.04.2016. Ранее доказательств неплатежеспособности ФИО5 с 2014 года у финансового управляющего не имелось. В период с 2014 года по 2015 год по имеющимся сведениям у должника было достаточно имущества на погашение личных кредитных обязательств перед кредитором. В 2015-2016гг. ФИО5 приобрел долю в уставном капитале  ООО «СК «Новая Энергетика», имелась дебиторская задолженность около 2 300 000 рублей. Требований к должнику о взыскании задолженности до 2016 года не заявлялось. В настоящее время выявлено, что имущество должника недостаточно для погашения требований кредиторов, в том числе в связи с отчуждением трех объектов недвижимости в 2014 года. 

Оценив вышеуказанные обстоятельства в их совокупности, суд обоснованно отклонил возражения финансового управляющего исходя из следующего.

Обосновывая заявленные требования, финансовый управляющий указывал на то, что на момент сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, поскольку имел неисполненные обязательства по кредитным обязательствам ООО «Новая энергетика» перед ПАО Сбербанк в качестве поручителя и залогодателя, которые на 25.12.2013 составляли 209 557 651,62 рубля, которые взысканы решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.07.2014 по делу №А60-5080/2014. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.11.2015 по указанному делу №А60-5080/2014 по ходатайству сторон утверждено мировое соглашение, которое предусматривает рассрочку исполнения обязательств с 28.03.2017 по 28.06.2022. Первый платеж 28.03.2017 на сумму 5 300 000 рублей. Мировое соглашение исполнено не было.

Таким образом, финансовый управляющий, проводя финансовый анализ имущества ФИО5, должен был понимать, что у должника на момент совершения сделки существовали неисполненные обязательства, что подтверждено и решением суда о признании должника банкротом. 

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что финансовый управляющий должен был проверить указанную информацию, поскольку обстоятельства, связанные с наличием у должника задолженности на момент сделки уже существовали и не один год. Финансовый управляющий, получив сведения о совершенных сделках, имуществе должника имел реальную возможность установить наличие основания для оспаривания сделки в связи с наличием у должника признаков неплатежеспособности на момент сделки. Должник имел большой размер задолженности как поручитель, и, несмотря на то, что финансовый управляющий полагал, что у должника имелось имущество на момент сделки, он должен был осознавать, что активов должника может быть недостаточно, чтобы погасить задолженность перед кредиторами, поскольку у должника отсутствовала финансовая возможность уплатить долг даже на условиях мирового соглашения, предусматривающего первый платеж 28.03.2017. 

Доводы финансового управляющего о том, что должник не обладал признаками неплатежеспособности банкротства правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку как указывалось выше, при надлежащем исследовании и установлении обстоятельств при выявлении совершенных сделок, финансовый управляющий должен был учитывать имеющуюся у должника задолженность как поручителя, совершение должником сделок в период рассмотрения дела и обратиться в суд с соответствующим заявлением.. 

Соответственно, финансовый управляющий имел возможность в течение первых месяцев с момента его утверждения (16.07.2018 решение суда о признании должника банкротом) проанализировать информацию о совершенных сделках должника (по факту такая информация уже существовала на момент возбуждения дела о банкротстве) и обратиться с заявлением об оспаривании сделки в суд в течение трех лет, то есть не позднее 16.07.2021, а с учетом получения сведений из регистрирующего органа – не позднее 03.08.2021. 

Однако, указанные действия финансовым управляющим, являющимся профессиональным участником дела о банкротстве, совершены не были. 

Довод финансового управляющего о том, что 09.02.2018 в постановлении Арбитражного суда Уральского округа по делу №А60-5080/2014 указано на то, что в 2017 г. банк не был осведомлен о признаках неплатежеспособности участников мирового соглашения, не может быть рассмотрен в качестве основания, устанавливающего отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент сделки. Данное обстоятельство, также не является основанием для освобождения финансового управляющего от анализа финансовой деятельности должника, а также обстоятельств возникновения задолженности, в т.ч. перед Сбербанком России, которые были очевидны уже на дату признания должника банкротом. 

Суд обоснованно принял во внимание, что в постановлении суда кассационной инстанции указано на то, что именно банк не был осведомлен о признаках неплатежеспособности участников мирового соглашения.  Вместе с тем, финансовый управляющий обладал полной информацией и об имущественном положении должника, и о его неисполненных обязательствах как поручителя, и о совершении должником сделках на момент судебного разбирательства по солидарному взысканию с него задолженности. Кроме того, у финансового управляющего была возможность также обратиться с заявлением к банку, являющемуся в данном деле кредитором-заявителем по делу о банкротстве с просьбой предоставить сведения о расчетах и задолженности должника, что позволило бы финансовому управляющему установить и задолженность ФИО5 перед банком как физического лица в сумме 2 887 937,83 рубля.  

С учетом конкретных обстоятельств дела, суд первой инстанции обоснованно применил срок исковой давности и отказал в удовлетворении заявленных требований, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 199 КГ РФ.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают правильности выводов суда первой инстанции и не являются основанием для отмены судебного акта.

Ссылка финансового управляющего на то обстоятельство, что у него отсутствовала обязанность анализа сделок, заключенных за пределами трехгодичного периода, предшествовавшего возбуждению дела о банкротстве, основаны на неверном толковании норм права.

Финансовый управляющий, являясь процессуально самостоятельным лицом, обязан был проанализировать сделки на предмет их подозрительности, вне зависимости от наличия либо отсутствия требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы заявителя жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственных пошлин по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя, поскольку в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области 24 июня 2022 года по делу № А60-11289/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

Л.В. Саликова 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров