ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

29.01.2020                                                                              Дело № А41-76318/17

 

Резолютивная часть постановления оглашена 23 января 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 января 2020 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего  – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Каменецкого Д.В., Холодковой Ю.Е.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 12.08.2019;

от ФИО3 – ФИО2 по доверенности от 27.05.2019;

от Управления Федеральной налоговой службы по Московской области – ФИО4 по доверенности от 19.09.2019;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы 

ФИО3 и ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 17.06.2019,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ВИТМАР» о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ВИТМАР»

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ВИТМАР»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 14.08.2018 общество с ограниченной ответственностью «ВИТМАР» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО1 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Московской области от 17.06.2019 ФИО5 и ФИО1 были привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО5 и ФИО1 в солидарном порядке в конкурсную массу должника были взысканы денежные средства в размере 408 183 423,96 руб., в удовлетворении остальной части заявления было отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019 определение Арбитражного суда Московской области от 17.06.2019 отменено в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО3, с ФИО3, ФИО5 и ФИО1 в солидарном порядке в конкурсную массу должника взысканы денежные средства в размере 408 183 423,96 руб., в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменений.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, при этом ФИО3 просит отменить только постановление суда апелляционной инстанции в части, касающейся привлечения к субсидиарной ответственности только самого ФИО3, а ФИО1, соответственно, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции в части, касающейся  привлечения к субсидиарной ответственности самого ФИО1

В судебном заседании представители заявителей доводы своих кассационных жалоб поддержали, а представитель Управления Федеральной налоговой службы по Московской области (далее – уполномоченный орган) просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представители лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Вместе с тем, отметили суды, в связи с принятием федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) Закон о банкротстве был дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу названного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон от 28.04.2009 № 73-ФЗ), а также исходя из общих правил о действии закона во времени, положения Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку период, когда обстоятельства, которые вменяются отвечающим по заявлению лицам, возникли до введения в действие вышеуказанных изменений Закона о банкротстве, их ответственность при рассмотрении настоящего спора регулируется положениями статей 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, несмотря на то, что статья 10 Закона о банкротстве с 30.07.2017 утратила силу.

Аналогичный подход к определению редакции Закона о банкротстве, которая подлежит применению к отношениям по субсидиарной ответственности, возникшим до внесения в него изменений, отражен в определении Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), который, в частности, указал, что, поскольку, субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем, акты, в том числе, изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

С учетом изложенного, судами отмечено, что в настоящем случае, к положения главы III.2 Закона о банкротстве в части определения оснований для привлечения указанных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности применению не подлежат.

Вместе с тем, в соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой к спорным отношениям редакции, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца 4 названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует.

Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных настоящей статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, статьей 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судами, уполномоченным органом в отношении должника была проведена выездная налоговая проверка (проверяемый период с 27.07.2012 по 31.12.2014), по результатам которой составлен акт от 25.02.2016 № 5 и вынесено решение от 15.04.2016 № 9 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым последний привлечен к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения в общей сумме 7 374 928 руб.

Вышеуказанные обстоятельства, по мнению судов, свидетельствуют о том, что, по состоянию на 31.12.2014, должник уже был неплатежеспособен, так как имел неисполненные денежные обязательства в размере 7 374 928 руб.

Как следствие, руководитель должника на указанную дату – ФИО3 обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника в срок не позднее 31.01.2015, но указанную обязанность не исполнил.

При этом ранее, 15.07.2013, когда руководителем и участником должника являлся ФИО3,  между должником (заемщиком) и Коммерческим банком «Огни Москвы» (далее – банк, займодавец) были заключены кредитный договор № 

<

***> на 100 млн. руб., а также, в обеспечение указанного кредитного соглашения, договор залога, предметом которого являлось движимое имущество (51 единица) на сумму 33 500 000. руб.

Исходя из заявления банка о включении в реестр требований кредиторов, должником не исполнены обязательства по кредитному договору и договору залога.

Первый транш в размере 5 млн. руб. должнику был предоставлен 15.07.2013 и с 15.07.2013 должник не оплачивал сумму основного долга.

Проценты по кредитному договору последний раз уплачены должником 30.08.2013 в размере 494 630,14 руб.

Решением Третейского суда по Центральному федеральному округу от 11.01.2016 по делу № 06-05/2015 с должника в пользу банка взыскана задолженность по кредитному договору в размере 103 728 410,93 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 09.06.2018 требования банка в размере 181 036 668,74 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

В адрес конкурсного управлявшего должника не передано имущество, которое являлось предметом залога в количестве 51 единица.

Кроме того, между должником и банком 29.08.2013 было заключено дополнительное соглашение к кредитному договору от 15.07.2013 № 

<

***>, в котором стороны определили, что должник обеспечивает поступление процентов одновременно с окончательным возвратом кредита не позднее 12.07.2016.

Соответственно, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что, по состоянию на 12.07.2016, должник уже был неплатежеспособен, так как имел неисполненные денежные обязательства перед банком в размере 74 300 000 руб.

Как следствие, отметили суды, непосредственный руководитель должника на указанную дату – ФИО5 обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника в срок не позднее 12.08.2016, однако, указанную обязанность последний не исполнил.

Кроме того, между должником (заемщиком) и Банком «Кузнецкий Мост» (открытое акционерное общество) (займодавцем) 21.11.2013 был заключен договор кредитной линии № 380/13/11/КЛ, в соответствии с которым должнику предоставлен кредит в размере 40 млн. руб. на срок до 21.11.2015.

Согласно пункту 4.3 вышеуказанного договора, проценты, начисленные на текущую задолженность по кредиту за последующие процентные периоды, уплачиваются должником в срок по 5 число месяца, следующего за соответствующим периодом.

Во исполнении вышеуказанного договора, 21.11.2013 между Банком «Кузнецкий Мост» (открытое акционерное общество) и ФИО8 (супругой руководителя должника ФИО3) был заключен договор поручительства № 380/13/11/П-1, в соответствии с которым ФИО8 поручилась перед банком нести солидарную ответственность за исполнение должником обязательств по кредитному договору.

Первый платеж в адрес должника совершен банком 04.12.2013 в размере 10 млн. 200 тыс. руб., следовательно, проценты должник обязан уплатить по 05.01.2014.

В указанный период проценты должником не выплачены, т.е. с 06.01.2014 должник перестал платить по своим обязательствам.

С банковского счета ФИО8 15.10.2015 на основании договора поручительства списаны денежные средства в сумме 41 665 753,24 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 05.06.2018 требования ФИО8 в размере 55 377 533,99 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что, по состоянию на 06.01.2014 должник уже был неплатежеспособен, так как имел неисполненные денежные обязательства перед кредитором.

Следовательно, руководитель должника на указанную дату – ФИО3 обязан был обратиться с заявлением о банкротстве должника в срок не позднее 06.02.2014, однако указанное обязательство не исполнил.

Кроме того, между должником (покупателем) и обществом с ограниченной ответственностью «ОптМеталлТорг» (продавцом) 14.01.2014 был заключен договор купли-продажи товара № 16/01-14, во исполнение условий которого продавец поставил покупателю товар, а покупатель, в свою очередь, от исполнения договорных обязательств уклонился, в связи с чем спорная задолженность была принудительно взыскана в пользу продавца решением Арбитражного суда Рязанской области от 28.12.2016 по делу № А54-5887/16.

Определением Арбитражного суда Московской области от 13.02.2018 требования общества с ограниченной ответственностью «ОптМеталлТорг» в размере 1 932 749,52 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, что, по мнению судов, также свидетельствует о том, что, по состоянию на 28.04.2015, должник уже был неплатежеспособен, так как имел неисполненные денежные обязательства перед кредитором.

Как следствие, руководитель должника на указанную дату – ФИО3 обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника в срок не позднее 06.05.2014, однако указанное обязательство не исполнил.

Также, между должником (заемщиком) и «СОВЕРЕН БАНК» (акционерное общество) (займодавцем) 27.10.2014 был заключен договор № 2429 об открытии не возобновляемой кредитной линии с лимитом выдачи 70 млн. руб.

В связи с неисполнением обязательств по возврату основного долга и процентов, должнику было направлено требование о досрочном возврате кредита.

Исходя из представленного займодавцем расчета полной задолженности, должник перестал платить по своим обязательствам по основному долгу с 11.05.2016, а в части оплаты процентов – с 27.04.2016.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.02.2019 требования «СОВЕРЕН БАНК» (АО) в размере 168 642 955,12 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Как следствие, констатировали суды, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что по состоянию на 11.05.2016 должник уже был неплатежеспособен, так как имел неисполненные денежные обязательства перед кредитором, то есть руководитель должника на указанную дату  – ФИО5, обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в срок не позднее 11.06.2016, но указанное обязательство не исполнил.

В силу пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, при неисполнении руководителем должника, в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с положениями устава должника в редакции, действующей в период возникновения обязанности ФИО3 и ФИО5 обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, органом управления должника, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника - являлось общее собрание участников, в состав которого входили контролирующие должника лица  – ФИО3 и ФИО5

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статей 10, 61.10, 61.12 Закона о банкротстве, лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

В соответствии с уставом должника, участники должника обладают полномочиями созыва и проведения собрания, на котором может приниматься решение о ликвидации (банкротстве) должника.

Однако, такого собрания контролирующие лица не проводили.

Кроме того, участники должника обязаны проводить годовое общее собрание участников общества в сроки, определенные уставом общества, но не реже чем один раз в год.

При проявлении той степени заботливости и осмотрительности, которые требуются от участников должника при осуществлении ими действий, связанных с участием в обществе в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и уставом должника – контролирующие лица должника не могли бы не знать о наличии задолженности по обязательствам перед кредиторами.

При этом осведомленность участников должника о наличии признаков неплатежеспособности должника, по мнению суда апелляционной инстанции, нашла свое обьективное и полное подтверждение представленными в дело доказательствами, поскольку ФИО3 с 2012 года, а ФИО5, соответственно, с 2015 года являются участниками должника, что позволяет полагать об осведомленности этих участников должника о наличии задолженности перед кредиторами.

Однако, отметил суд апелляционной инстанции, вместо того, чтобы принять своевременные меры по восстановлению платежеспособности должника, осуществлению расчета с кредиторами, в том числе, путем введения в отношения организации процедуры банкротства, руководитель и контролирующее лица должника, после истечения срока проведения годового общего собрания участников общества, заключают иные сделки, увеличивающие кредиторскую задолженность должника.

ФИО3 прекратил фактическое руководство должником путем подачи заявления о выходе из состава участников общества 28.12.2015.

За период 2013-2015 годы общество вело хозяйственную деятельность, о чем свидетельствуют записи по строкам выручка от реализации товаров (работ, услуг) и строка себестоимость продаж.

Именно в период руководства деятельностью должника ФИО3 заключены основные обязательства перед кредиторами должника.

При этом проведенной уполномоченным органом налоговой проверкой установлена недостоверность хозяйственных операций с контрагентами, недостоверность первичных документов и недостоверность бухгалтерской отчетности.

После выхода ФИО3 из состава участников общества должник прекратил какую-либо хозяйственную деятельность.

Вышеизложенные обстоятельства позволили суду апелляционной инстанции прийти к выводу о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц – участника должника и бывшего участника должника к субсидиарной ответственности за неподачу (не своевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.

Как следствие, суд апелляционной инстанции исправил допущенную судом первой инстанции и разрешил по существу вопрос о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

ФИО1, как бывший руководитель должника, несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

В соответствии с Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете), все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года. Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника.

Руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Ответственность руководителя должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

По сведениям (последней) бухгалтерской отчетности за 2016 год у должника имелись следующие активы: основные средства на сумму - 7 437 000 руб.; запасы на сумму - 117 899 000 руб.; дебиторская задолженность на сумму - 116 864 000 руб.

Однако, отраженные бывшим руководителем должника в балансе активы по факту отсутствовали, конкурсному управляющему не передавались.

На дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО1, который, в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, являлся лицом, обязанным обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Факт неисполнения бывшим руководителем должника – ФИО1 обязанности по передаче документов и материальных ценностей должника конкурсному управляющему установлен определением Арбитражного суда Московской области от 07.11.2018.

Указанным судебным актом суд обязал ФИО1 передать Конкурсному управляющему документы и материальные ценности должника, однако ФИО1 данный судебный акт не исполнен.

Не передача ФИО1 в адрес конкурсного управляющего документации и материальных ценностей должника существенно затрудняют проведения процедуры банкротства должника, не позволяет выявить всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также не позволяет определить основные активы должника и их идентификацию; выявить совершенные в период подозрительности сделок и их условий, проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; установить содержание принятых органами должника решений, провести анализ этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам, выявить потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Неисполнение обязанности по передаче бухгалтерской и иной документации, материальных и иных ценностей должника - повлекли за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы и, как следствие, невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Отсутствие в наличие у должника отраженных в бухгалтерском балансе запасов, не подтвержденных документами, но отраженных в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности, недостоверных сведений по кредиторской задолженности – указывают на недостоверность сведений о хозяйственной деятельности должника, отраженной в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2016.

В части отказа в удовлетворении требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в указанной части судебная коллегия не усматривает.

Вместе с тем, судом апелляционной инстанции отмечено, что бездействие бывших руководителей должника ФИО5 и ФИО1, а также действия бывшего руководителя должника и участников должника по заключению указанных выше кредитных договоров, договоров поставки при наличии задолженности перед кредитором и направленных на увеличение кредиторской - привели к невозможности погашения требований кредиторов, что явилось причиной банкротства должник, а руководитель должника ФИО1 не предпринял мер по сохранности документов должника.

Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц – ФИО5, ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредитора.

Пунктом 3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление от 21.12.2017 № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца 2 статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе, об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство) (пункт 4 постановления от 21.12.2017 № 53).

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 1 статьи 61.13 Закона о банкротстве, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором) или иными контролирующими должника лицами, гражданином-должником положений Закона о банкротстве указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 Закона о банкротстве, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 6 Закона о бухгалтерском учете, экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с названным Федеральным законом, если иное не установлено названным Федеральным законом.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете, ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью.

Руководитель кредитной организации обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера.

Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с названным Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 названного Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя.

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете, первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз.

Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета, защиту от изменений.

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Таким образом, ответственность, предусмотренная пунктом 5 статьи 129 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчётности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

В соответствии с пунктом 24 постановления от 21.12.2017 № 53, в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно подпунктам 2 и 4 пункта 2, пунктам 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если лица, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации, также признаны контролирующими, то предполагается, что их совместные с руководителем должника действия стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности существенно затруднивших проведение процедур банкротства фактов непередачи, сокрытия, утраты или искажения документации.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а, также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве установлено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления от 21.12.2017 № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В любом случае контролирующее должника лицо в период своей работы обязан был принять меры к восстановлению документов, в том числе, похищенных (предпринять меры к их восстановлению) и передать документы конкурсному управляющему.

Таким образом, в отсутствие в материалах дела доказательств, бесспорно свидетельствующих о том, что контролирующим должника лицом исполнена обязанность по сохранности и восстановлению всех документов юридического лица без исключения (включая первичные оправдательные и финансовые документы, бухгалтерскую отчетность и т.п.) как на период ведения хозяйственной деятельности должника, так и на дату открытия конкурсного производства и назначения конкурсного управляющего, а также обязанность по передаче таких документов лицом ответственным за ведение и хранение документов, усматривается вина и выявлено противоправное поведение контролирующего должника лица.

Между тем, судом апелляционной инстанции установлено, что доказательства отсутствия объективной возможности передать конкурсному управляющему документов и имущества должника не представлены.

Пунктом 3 статьи 53 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 3 статьи 8 Закона о бухгалтерском учете определено, что бухгалтерский учет ведется организацией непрерывно с момента ее регистрации в качестве юридического лица до реорганизации или ликвидации в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 17 Закона о бухгалтерском учете, организации обязаны хранить первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета и бухгалтерскую отчетность в течение сроков, установленных в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет.

Ответственность за организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации (пункт 3статьи 17 Закона о бухгалтерском учете).

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что заявление конкурсного управляющего должника подлежит удовлетворению.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационных жалоб аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционных жалобах, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалоб направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО1 довод о том, что вопреки выводам судов об обратном, он надлежащим образом исполнил свои обязанности по передаче конкурсному управляющему должника бухгалтерской и иной документации должника, сведений о займах и кредитах должника, договоров, заключенных должником с иными лицами в ходе осуществления хозяйственной деятельности, сведений о наличии у должника акций, облигаций и иных ценных бумаг третьих лиц, перечня запасов /остатков, готовой продукции должника, расшифровки дебиторской задолженности, кассовых книг, печатей, штампов, мотивированный ссылкой на постановление судебного пристава – исполнителя Дзержинского районного отдела судебных приставов г. Ярославля Управления Федеральной службы судебных приставов по Ярославской области от 13.06.2019, которым завершено исполнительное производство № 63973/19/76001-ИП, судебной коллегией отклоняется, поскольку надлежащих доказательств исполнения судебного акта, которым указанные сведения и документы были принудительно истребованы у ФИО1, им не представлены.

Как пояснил представитель ФИО1 в судебном заседании суда кассационной инстанции, соответствующие акты приема-передачи указанных документов и сведений у него отсутствуют, уважительных причин невозможности предоставления соответствующих приемо-передаточных документов в материалы дела о банкротстве не указаны.

Между тем, непосредственно конкурсный управляющий должника названное обстоятельство оспаривает, указывая как на отсутствие у него соответствующих документов и сведений, так и отсутствие соответствующих доказательств указанному обстяотельству.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО3  довод о том, что в рамках судопроизводства в судах общей юрисдикции к нему, как к физическому лицу – поручителю по обязательствам должника, банками – займодавцами уже предьявлены соответствующие требования о взыскании соответствующих денежных сумм, что, по его мнению свидетельствует о тождественности заявленных требований, судебной коллегией отклоняется.

 Указанное возражение, по мнению суда кассационной инстанции, свидетельствует не о допущенной судами ошибке, а о неверном истолковании правовой природы субсидиарной ответственности самим заявителем кассационной жалобы.

Так, субсидиарная ответственность представляет собой деликтную ответственность, ответственность же поручителя по сути представляет собой ответственность за нарушение обязательств, вытекающих из непосредственных гражданско-правовых отношений.

При этом вопреки доводам кассационной жалобы об обратном, принятие судом судебного акта о принудительном взыскании долга в рамках иного судебного дела, тем более, при условии неисполнения последнего судебного акта, не препятствует удовлетворению в деле о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Вместе с тем, если к моменту рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности задолженность по договору поручительства будет погашена, суд вправе отказать в удовлетворении названного заявления в погашенной части тому кредитору, которому эта часть была погашена.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 17.06.2019 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 15.10.2019по делу № А41-76318/17 в обжалуемых частях – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию Верховного суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                   Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                               Д.В. Каменецкий

 

                                                                                                            Ю.Е. Холодкова