ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Москва

05.03.2020                                                                              Дело № А40-158016/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 27.02.2020

Постановление в полном объеме изготовлено 05.03.2020

Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего – судьи Петровой Е.А.

судей Зверевой Е.А. и Мысака Н.Я. 

при участии в заседании:

от ООО «СПЕЦСТРОЙКОНТРАКТ» – адвокат Демченко П.Г. по дов. от 10.02.2020, ФИО1 по дов. от 07.02.2019 № 007/19-ССК;

от к/у ООО «ТКС-Холдинг» – лично ФИО2, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании 27.02.2020 кассационную жалобу ООО «СПЕЦСТРОЙКОНТРАКТ»

на определение от 02.10.2019 Арбитражного суда города Москвы,

постановление от 05.12.2019 Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятые по заявлению ООО «СПЕЦСТРОЙКОНТРАКТ» о включении в реестр требований кредиторов

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТКС-Холдинг»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «ТКСХолдинг» (далее – ООО «ТКСХолдинг», должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника была введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры конкурсного производства было опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 76 от 27.04.2019.

В Арбитражный суд города Москвы 27.06.2019 поступило заявление  общества с ограниченной ответственностью «СпецСтройКонтракт» (далее – ООО «СпецСтройКонтракт», кредитор) о включении в реестр требований кредиторов ООО «ТКС-Холдинг» требования в размере 1 210  124,78 руб., в том числе 1 000 000 руб. сумма займа, 156 575,34 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами, 46 300 руб. пени за просрочку возврата суммы займа, 7 249, 44 руб. пени за просрочку возврата процентов по займу по договору займа № Ф-007/17-ССК от 11.07.2017, в размере 373 892,81 руб., в том числе, 355 000 руб. основного долга, 18 892,81 руб. процентов за пользование чужими денежными средствам по договору купли-продажи техники № Р-005/18-КСМХ от 11.01.2018, в размере 13 124 092,12 руб., в том числе, 12 415 978,10 руб. основного долга, 708 114,02 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами по договору купли-продажи техники № Ф-029/18-ТКСХ от 20.03.2018.

В обоснование заявления кредитор указывал на неисполнение должником обязательств по возврату денежных средств, предоставленных по договору займа № Ф-007/17-ССК от 11/07/2017, заключенного между ООО «СпецСтройКонтракт» и ООО «ТКСХолдинг», а также обязательств по договору купли-продажи техники № Р-005/18-ТКСХ от 11.01.2018 и договору купли-продажи техники № Ф-029/18-ТКСХ от 20.03.2018 (возврат переплаты за поставленную должником в меньшем количестве технику).

Возражая против заявленных кредитором требований, конкурсный управляющий должника и ООО «Илим Лесстрой» ссылались на то, что должник и кредитор являются аффилированными лицами (генеральный директор кредитора ФИО3 одновременно являлась заместителем генерального директора должника), а вышеуказанные договоры заключены для формирования кредиторской задолженности для обеспечения корпоративного контроля над процедурой банкротства должника и являются мнимыми сделками.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02.10.2019 требование кредитора было признано обоснованным частично; включено требование ООО «СпецСтройКонтракт» в размере 373 892,81 руб., в том числе, 355 000 руб. основного долга, 18 892,81 руб. процентов за пользование чужими денежными средствам по договору купли-продажи техники № Р-005/18-КСМХ от 11.01.2018, в размере 13 124 092,12 руб., в том числе, 12 415 978,10 руб. основного долга, 708 114,02 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами по договору купли-продажи техники № Ф-029/18-ТКСХ от 20.03.2018 в реестр требований кредиторов ООО «ТКС-Холдинг», в третью очередь с учетом статьи 137 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции исходил из реального характера отношений сторон по договорам купли-продажи техники, но отказал во включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа, указав на аффилированность сторон сделки и её корпоративный характер. 

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 определение суда первой инстанции от 02.10.2019 было изменено, в удовлетворении заявления кредитора было отказано в полном объеме.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в деле о банкротстве должника судами первой и апелляционной инстанций было установлено, что 11.07.2017 между кредитором и должником был заключен договор займа № Ф-007/17-ССК, согласно условиям которого кредитор предоставляет должнику заем в размере 1 000 000 руб. сроком до 31.12.2017.

Суды, установив, что генеральным директором кредитора и заместителем генерального директора должника являлось одно и то же лицо - ФИО3, пришли к выводу об аффилированности участников данной сделки, в связи с чем, применив повышенный стандарт доказывания, содержащийся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пришли к выводу о необоснованности требований кредитора в указанной части. 

Также суд апелляционной инстанции обратил внимание в отношении данного требования, что оно было заявлено со ссылкой на договор займа № Ф-007/17-ССК от 11.07.2017, по которому кредитор перечислил денежные средства не должнику, а за должника третьему лицу, при этом в представленном платежном поручении в назначении платежа был указан иной договор займа, впоследствии проценты за пользование займом не выплачивались, а кредитором не принимались меры по их взысканию, в связи с чем суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания данных требований кредитора обоснованными, так как договор займа был совершен заинтересованными лицами в целях создания искусственной кредиторской задолженности должника перед кредитором. 

В отношении требований, заявленных на основании двух договоров купли-продажи техники, суды установили, что 11.01.2018 между ООО «СпецСтройКонтракт» и ООО «ТКС-Холдинг» был заключен договор купли-продажи техники № Р-005/18-ТКСХ, а 20.03.2018 -  договор купли-продажи техники № Ф-029/18-ТКСХ.

Согласно условиям данных договоров ООО «ТКС-Холдинг» передает в собственность ООО «СпецСтройКонтракт» технику, а ООО «СпецСтройКонтракт» принимает товар и уплачивает за него установленную договором цену.

В обоснование заявленных требований заявитель ссылался на то, что по спецификации № 2 к № Р-005/18-ТКСХ, по спецификации № 3 к № Ф-029/18-ТКСХ, техника не была поставлена, переплата по № Р-005/18-ТКСХ составила 355 000 руб., а по № Ф-029/18-ТКСХ – 12 415 978,10 руб.

Суды отметили, что в материалы дела был представлен ряд платежных поручений, подтверждающих оплату заявителем товара по указанным договорам.

Суд первой инстанции, признавая обоснованными требования по договорам купли-продажи техники, исходил из того, что наличие аффилированности в данном случае не может служить основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов должника, поскольку в данном случае между сторонами сложились реальные отношения в рамках обычной хозяйственной деятельности.

Отменяя определение суда первой инстанции в данной части, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно условиям договора купли-продажи техники № Р-005/18-КСМХ от 11.01.2018 должник (продавец) передает в собственность покупателю (кредитору) на реализацию 12 единиц транспортных средств и спецтехники, указанных в спецификациях № 1 и № 2, на общую сумму 8 500 000 руб., а также указал, что  данный договор не содержит условия по оплате техники (пункт 4.2 договора), что явно противоречит сложившейся практике купли-продажи.

Согласно пункту 2.1 договора товар передается в течение пяти рабочих дней с момента оплаты. 

Суд апелляционной инстанции установил, что должник по актам от 21.03.2018 передал кредитору 11 единиц техники общей стоимостью 7 525 000 руб., вместе с тем, кредитором было перечислено только 4 725 000 руб., что видно в т.ч. из самого заявления с учетом возврата 3 000 000 руб. по платежному поручению № 171 от 01.02.2018. Оставшаяся сумма в размере 3 155 000 руб. была перечислена кредитором только 26.07.2018 третьим лицам, а не самому должнику.

Согласно условиям договора купли-продажи техники № Ф-029/18-ТКСХ от 20.03.2018 должник (продавец) передает в собственность покупателю (кредитору) на реализацию 18 единиц транспортных средств и спецтехники, указанных спецификациях № 1, № 2, № 3, на общую сумму 24 198 644,07 руб. 

Суд апелляционной инстанции установил, что данный договор также не содержит условия по оплате техники (пункт 4.2 договора), а товар должен был быть передан в течение 5 (пяти) рабочих дней с момента оплаты (пункт 2.1 договора). 

Должник по актам от 21.03.2018 и 30.03.2018 передал кредитору 12 единиц техники общей стоимостью 5 198 644,07 руб., однако кредитором было перечислено только 4 956 500 руб., тем не менее, техника была передана. Оставшаяся сумма оплачивалась вплоть до 27.09.2018, причем с 26.07.2018 третьим лицам, а не самому должнику. 

Суд апелляционной инстанции посчитал неразумными действия приобретателя техники, так как согласно объяснениям представителя техника перед покупкой не осматривалась, находилась в различных местах, что лишило приобретателя возможности ее получить в натуре, а также обратил внимание, что доказательств постановки на учет приобретенной техники не представлено, что также не свидетельствует о реальности заключенной сделки.

Установив указанные обстоятельства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что договоры купли-продажи техники являются мнимыми (ничтожными) сделками, оформленными бенефициарами должника исключительно с целью вывода техники на своего подконтрольного кредитора в лице ФИО3, поскольку:

1) условия договоров не содержат сроков исполнения обязательств по оплате за товар;

2) передача техники по актам приема-передачи осуществлялось до получения всей суммы стоимости данной техники;

3) осуществление платежей за технику по обоим договорам носили нерегулярный длительный характер относительно небольшими суммами, причем большая часть из них была перечислена неким третьим лицам. Сокрытие документов по финансово-хозяйственной деятельности должника со стороны бенефициаров должника только свидетельствует о наличии фиктивных хозяйственных операций, в т.ч. и с кредитором;

4) из всех единиц техники, переданных с 21.03.2018 по 30.03.2018 в количестве 23 единиц, только 2 единицы были сняты с регистрационного учета должником;

5) договоры были заключены в преддверии возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника (за 6 месяцев и 4 месяца)

6) цена отчуждения техники была существенно меньше рыночной стоимости, причем даже спустя 1,5 года с даты их передачи. 

Суд учел следующие сведения о цене из открытых источников:

- цена на Бульдозер CATERPILLAR D9R 2007 - 2008, отчужденной в пользу кредитора по цене 400 000 руб., стоит от 19 000 000 руб. до 24 000 000 руб. (приобщены в материалы дела);

- цена на Шевролет Нива 2007, отчужденной в пользу кредитора по цене 50 000 руб., стоит от 195 000 руб. до 260 000 руб. (приобщены в материалы дела);

- цена на Ладу 4 x 4 2121 Нива 2010 - 2011, отчужденной в пользу кредитора по цене 100 000 - 110 000 руб., стоит от 210 000 руб. до 300 000 руб. (приобщены в материалы дела);

- цена на Экскаватор JCB ЗСХ 2002 - 2006, отчужденной в пользу кредитора по цене 800 000 руб., стоит от 1 960 000 руб. до 2 700 000 руб. (приобщены в материалы дела).

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о ничтожности договоров купли-продажи техники, при том, что должник на дату заключения данных договор отвечал признакам неплатежеспособности.

Признавая договоры купли-продажи мнимыми сделками, суд апелляционной инстанции также учел установленный судом первой инстанции факт аффилированности должника и кредитора, а также не согласился с выводом суда первой инстанции о совершении данных сделок в рамках обычной хозяйственной деятельности, поскольку кредитором не был опровергнут довод об аффилированности с должником.

Не согласившись с принятыми по его требованию судебными актами, кредитор обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции в части отказа во включении в реестр требований по договору займа, а постановление суда апелляционной инстанции – в части отказа во включении в реестр требований по договорам купли-продажи техники и принять новый судебный акт об удовлетворении требований по договору займа, оставив в силе определение суда первой инстанции о признании обоснованными требований по договорам купли-продажи техники. 

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на нарушение судом норм процессуального права (так как у кредитора отсутствовала возможность заблаговременно ознакомиться в суде первой инстанции с возражениями конкурсного управляющего должника и иного кредитора должника по аффилированности), на несоответствие выводов суда об аффилированности фактическим обстоятельствам дела, поскольку заместитель генерального директора не является единоличным исполнительным органом и не может являться аффилированным лицом по отношению к своей компании (к должнику) и к компании кредитора.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о рассмотрении настоящей кассационной жалобы была размещена на общедоступных сайтах Арбитражного суда Московского округа http://www.fasmo.arbitr.ru и http://kad.arbitr.ru в сети «Интернет».

Отзывов на кассационную жалобу кредитора в Арбитражный суд Московского округа не поступало.

17.02.2020 в Арбитражный суд Московского округа поступили дополнения к кассационной жалобе, однако поскольку они были поданы после истечения установленного статьей 276 Арбитражного кодекса Российской Федерации срока на кассационное обжалование, то они не могут быть приобщены к материалам дела и подлежат возврату кредитору.

В заседании суда кассационной инстанции 27.02.2020 представители кредитора поддержали доводы кассационной жалобы, на вопросы судебной коллегии о причинах, по которым кредитором не было заявлено ходатайство об отложении судебного заседания в целях ознакомления с поступившими возражениями, пояснили, что не знали о таких возражениях, на вопросы о причинах, препятствовавших подготовиться к таким возражениям с учетом поступивших в суд апелляционной инстанции жалоб возражавших кредиторов, однозначно не ответили, на вопрос судебной коллегии о том, был ли опровергнут факт совмещения должностей как у кредитора, так и у должника ФИО3, указали, что с этим фактом не согласились, на вопрос о том, как именно он был опровергнут, ничего пояснить не смогли.

Конкурсный управляющий должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы, пояснив, что у него изначально никаких документов не было, в связи с чем более активно возражали по требованию другие кредиторы.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав конкурсного управляющего должника и представителей кредитора, обсудив доводы кассационной жалобы и устных возражений на нее, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к выводу об отсутствии у нее достаточных полномочий по отмене судебных актов по заявленным в жалобе доводам, направленным на установление судом кассационной инстанции иных обстоятельств относительно фактов аффилированности должника и кредитора, относительно реальности отношений между ними по договорам займа и купли-продажи техники, на иную оценку исследованных судами доказательств, что исключено из полномочий суда кассационной инстанции согласно положениям статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На недопустимость отмен судебных актов судов первой и апелляционной инстанций судом кассационной инстанции в подобных ситуациях неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации в своих определениях, в том числе по делам Арбитражного суда Московского округа №№ А40-161453/2012, А40-68167/2016, А40-184890/2015, А40-111492/2013 (по обособленному спору о признании недействительным договора поручительства от 15.08.2012) и судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что обязана действовать в строгом соответствии со своими полномочиями, предусмотренными статьей 286, частью 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом того толкования норм процессуального права о полномочиях суда кассационной инстанции, которое дано высшей судебной инстанцией.

Содержание обжалованных судебных актов подтверждает, что судами при проверке обоснованности требований кредитора были правильно применены следующие нормы Закона о банкротстве и разъяснения высшей судебной инстанции по их применению.

Так, из пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве следует, что проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35).

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 Постановления № 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Кредитор должен доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований, а также опровергнуть разумные возражения независимых кредиторов, в том числе направленные на проверку мнимости заключенных сделок.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей подобные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344 и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В рамках настоящего обособленного спора другие кредиторы, возражая против включения требований ООО «Спецстройконтракт» в реестр требований кредиторов должника, указывали, что его требование основано на ничтожных (мнимых) сделках, совершенных исключительно в целях увеличения кредиторской задолженности в ущерб добросовестным конкурсным кредиторам должника (статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом возражения ООО «Илим Лесстрой», содержащие все возможные аргументы данного кредитора против требований ООО «Спецстройконтракт», действительно поступили в суд первой инстанции накануне судебного заседания по проверке обоснованности требований, но содержали доказательства направления этих возражений кредитору, который, в случае, если ему необходимо было представить опровергающие возражения доказательства, мог заявить ходатайство об отложении судебного заседания, однако таким правом не воспользовался.

Те же возражения независимых кредиторов содержались в их апелляционных жалобах, с которыми ООО «Спецстройконтракт» было ознакомлено заблаговременно, однако никаких контрдоказательств в суд апелляционной инстанции не представило.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции, учитывая заявленные доводы и возражения, проанализировав содержание договоров купли-продажи техники и установив, что условия договоров не содержат сроков исполнения обязательств по оплате за товар; передача техники по актам приема-передачи осуществлялось до получения всей суммы стоимости данной техники; нерегулярный характер осуществления платежей по договорам; факт заключения договоров в преддверии банкротства должника, а также учитывая никем не опровергнутую аффилированность сторон сделок, пришел к выводу о недействительности сделок, на которые в обоснование своего заявления ссылается кредитор. 

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для иных выводов по существу исследованных судом апелляционной инстанции доказательств и изученного содержания договоров купли-продажи техники, поскольку принимает во внимание правовую позицию высшей судебной инстанции относительно полномочий суда кассационной инстанции, выраженную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2017 № 305-КГ16-10901, согласно которой суд кассационной инстанции не вправе переоценивать выводы суда апелляционной инстанции, сформированные по результатам исследования и оценки доказательств.

Также судебная коллегия не может согласиться с высказанными в судебном заседании суда кассационной инстанции доводами о том, что кредитором не был признан факт совместной работы ФИО3 как в качестве генерального директора должника, так и в качестве заместителя генерального директора должника, поскольку те возражения кредитора относительно факта аффилированности, которые содержались в отзыве на апелляционные жалобы других кредиторов и в кассационной жалобе, сводились к указанию на то, что «заместитель генерального директора не является единоличным исполнительным органом и не может являться аффилированным лицом по отношению к своей компании ООО «ТКС-Холдинг» и тем более ООО «ССК»».

Содержание данных возражений не позволяет сделать вывод, что кредитором был оспорен сам факт работы ФИО3 как у должника, так и у кредитора. 

Таким образом, доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде апелляционной инстанций и им дана правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Правом иной оценки исследованных судами доказательств суд кассационной инстанции не обладает, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права, но не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судами первой и апелляционной инстанций не было допущено таких нарушений норм материального и процессуального права  при рассмотрении обособленного спора, которые могут быть положены в основание отмены судебных актов при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что отмене не подлежит постановление суда апелляционной инстанции, изменившее определение суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 по делу № А40-158016/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий – судья                                                          Е.А. Петрова 

Судьи:               Е.А. Зверева

               Н.Я. Мысак