Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-1113/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 26 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 апреля 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоЛаптева Н.В.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 – 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 23.11.2020 (судья Кондрашов Ю.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 (судьи Смольникова М.В., Брежнева О.Ю., Зорина О.В.) по делу № А70-1113/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее также – должник), принятые заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

С участием третьих лиц: нотариуса нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО4, Тюменского районного отдела судебных приставов Управления Федеральной службы судебных приставов по Тюменской области (далее – Тюменский РОСП УФССП по Тюменской области).

В заседании приняла участие ФИО5 – представитель  ФИО2 по доверенности от 16.07.2020.

Суд установил:

в деле о банкротстве Нуняна А.А. Костенко В.С. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования в размере 3 887 157,81 руб. и ходатайством о восстановлении пропущенного срока.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.11.2020 в удовлетворении заявления ФИО2 отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 определение арбитражного суда от 23.11.2020 оставлено без изменения.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 23.11.2020 и постановление апелляционного суда от 18.02.2021 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указал на то, что о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом) он узнал лишь 12.05.2020 из поступившего от должника заявления, адресованного судебному приставу-исполнителю, об окончании исполнительного производства; исполнительное производство прекращено 26.05.2020, после закрытия реестра требований кредиторов; должник является лишь знакомым отца заявителя, никакой аффилированности в рассматриваемом случае не имеется.

Податель жалобы считает доказанным факт наличия у него денежных средств для их реальной передачи должнику и факт его платёжеспособностина дату предоставления займа; в настоящем случае для правильного определения начала течения срока закрытия реестра требований кредиторов должника правовое значение имеет не момент опубликования информационного сообщения о введении процедуры, а обстоятельства, связанные с направлением арбитражным управляющим извещения взыскателю.

В судебном представитель заявителя поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствиена основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права,а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит основания для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ФИО2 (займодавец) и ФИО3 (заёмщик) подписан договор займа от 02.11.2017 (далее – договор займа), по условиям которого займодавец предоставил заёмщику денежные средства в сумме 3 470 000 руб. сроком до 30.04.2018 без выплаты заёмщиком процентов на сумму займа.

В случае неуплаты денежных средств в срок, установленный договором займодавец вправе предъявить договор ко взысканию (пункт 7 договора).

Из пункта 8 договора следует, что в случае просрочки возврата суммы займа ФИО3 обязуется выплатить ФИО2 проценты за просрочку возврата суммы займа в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), со дня, когда сумма займа должна была быть возвращена, до дня её возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса.

В пункте 2 договора займа указано, что ФИО2 передал денежные средства ФИО3 до подписания настоящего договора.

Договор займа удостоверен нотариусом нотариального округа города Тюмени Тюменской области ФИО4, зарегистрирован в реестре за номером 1-7454, бланк договора 72 АА 1386522.

Определением арбитражного суда от 06.02.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3

Определением арбитражного суда от 14.05.2018 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина.

Решением арбитражного суда от 26.09.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО6

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) опубликовано 06.10.2018.

Нотариус ФИО4 28.11.2019 совершила исполнительную надпись на взыскание с должника в пользу заявителя 3 470 000 руб. основного долга, 391 848,57 руб. процентов, 25 309,24 руб. расходов, понесённых в связи с совершением исполнительной надписи.

На основании исполнительной надписи нотариуса Тюменским РОСП УФССП по Тюменской области 26.12.2019 возбуждено исполнительное производство.

Согласно сообщению Инспекции федеральной налоговой службы России по городу Тюмени № 1 сведения о доходах ФИО2 за 2016-2017 годы отсутствуют.

В подтверждение финансовой возможности ФИО2 представлены договор купли-продажи нежилого помещения от 02.07.2016, договор купли-продажи квартиры от 22.09.2017, копии свидетельств о государственной регистрации права заявителя на объекты, проданные по указанным договорам, с отметками о прекращении права, выписка из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объектов, принадлежащих либо принадлежавших заявителю, выписка по банковскому счету заявителя.

Из выписки за период с 01.01.2017 по 31.12.2017 следует, что сумма кредитовых операций (пополнение) составила 7 792 075,39 руб., дебетовых (снятие) – 8 092 080 руб., входящий остаток – 230 017,80 руб., исходящий – 13,19 руб.; были совершены операции, календарно предшествующие заключению договора займа: 06.10.2017 при остатке 24,59 руб. зачисление 3 970 000 руб. и списание в такой же сумме в этот же день, остаток вновь 24,59 руб., который остаток не меняется до даты заключения договора займа 02.11.2017.

Ссылаясь на отсутствие сведений о возбуждении в отношенииФИО3 процедуры банкротства в связи с нахождением исполнительного документа на исполнении у судебного пристава, а также на наличие задолженности у должника по договору займа, ФИО2 обратилсяв арбитражный суд с указанными заявлением и ходатайством.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 100, пункта 1 статьи 142, пункта 4 статьи 213.24 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), подпункта 9 пункта 1 статьи 12 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», частью 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 431 Гражданского кодекса, статей 35, 53-54 «Основ законодательства Российской Федерации о нотариате», утверждённых Верховным Судом Российской Федерации от 11.02.1993 № 4462-1 (далее – Основы законодательства о нотариате) с учётом разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан», пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), пункта 1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц» утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, и исходил из того, что нотариус ФИО4 не фиксировала факт передачи суммы займа ФИО2 должнику, соответственно пункт 2 договора займа, несмотря на нотариальное удостоверение договора, не является фактом, подтверждённым нотариусом в смысле части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; заявителемне доказано наличие денежных средств в размере 3 470 000 руб. для предоставления займа, а договор от 22.09.2017, выписка по банковскому вкладу и иные записи ЕГРН не свидетельствуют о том, что на момент заключения договора займа (02.11.2017) у ФИО2 имелись в наличии свободные денежные средства в размере суммы займа; доказательства передачиФИО2 ФИО3 денежных средств во исполнение договора займав материалы обособленного спора не представлены.

Арбитражный суд сделал выводы о том, что ФИО2 не исключил разумные сомнения финансового управляющего о мнимости договора займа с учётом заинтересованности заявителя и должника.

Апелляционный суд согласился с выводами арбитражного суда, при этом отметив, что в рассматриваемом случае ФИО2 предъявил договор займа с исполнительной надписью к исполнению в службу судебных приставов после признания должника банкротом, в связи с чем разъяснения пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 59 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «Об исполнительном производстве», а также правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в определении от 02.07.2018 по делу № 305-ЭС17-10070 (2) применению не подлежат.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Так, согласно пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьёй 100 настоящего Закона.

В силу положений пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве арбитражный суд осуществляет проверку обоснованности заявленных требований.

В пункте 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учётом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учёте и отчётности и т.д.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

По своей правовой природе договор займа является реальным и в соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса считается заключённым с момента передачи денег или других вещей (Обзор судебной практики № 3 (2015), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015).

Согласно правовому подходу, приведённому в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 5-КГ13-73, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа – денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощённо – путём выдачи расписки, а также иных письменных документов.

Действительно, в силу части 5 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, подтверждённые нотариусом при совершении нотариального действия, не требуют доказывания, если подлинность нотариально оформленного документа не опровергнута в порядке, установленном статьёй 161 настоящего Кодекса, или если нотариальный акт не был отменен в порядке, установленном гражданским процессуальным законодательством для рассмотрения заявлений о совершенных нотариальных действиях или об отказе в их совершении.

Вместе с тем из материалов дела усматривается, что, удостоверяя договоры займа, нотариус удостоверил, по сути, лишь факт их подписания сторонами в своём присутствии.

Исследовав обстоятельства удостоверения названного договора и совершения нотариусом исполнительных надписей с надлежащей степенью полноты и достоверности, суды пришли к правомерному выводу о том,что совершение нотариусом исполнительной надписи не связано, по существу, с разрешением вопроса об обоснованности требований, в том числе о реальной возможности передачи денежных средств и их фактической передаче.

Суд также обоснованно исходил из отсутствия в деле достоверных доказательств наличия у ФИО2 финансовой возможности предоставления займов должнику, критически оценив представленные им документы.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении требования в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом на практике означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

При этом стороны мнимой сделки могут осуществить для вида её формальное исполнение (пункт 86 Постановления Пленума № 25).

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих её сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Приведённая правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

Фактические обстоятельства установлены судами в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учётом строгого стандарта доказывания, нарушений норм процессуального права не допущено.

Утверждение ФИО2 относительно неправильной оценки доказательств реальности заёмных правоотношений не могут быть приняты во внимание, поскольку по существу выражают несогласие с установленными обстоятельствами дела и не свидетельствуют о нарушении судами норм Закона о банкротстве, их разъяснений, данных высшей судебной инстанцией, об установлении требований к должнику.

Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции в силу предоставленных ему полномочий не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 23.11.2020 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 по делу № А70-1113/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.В. ФИО7

СудьиМ.Ю. Бедерина

О.В. Ишутина