АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

ул. Коммунистическая, 52, г. Улан-Удэ, 670001

e-mail: info@buryatia.arbitr.ru, web-site: http://buryatia.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А10-1328/2020

19 декабря 2023 года

г. Улан-Удэ

 

Резолютивная часть решения объявлена 12 декабря 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 19 декабря 2023 года.

Арбитражный суд Республики Бурятия в составе судьи Залужной Е.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску акционерного общества «Хлеб Улан-Удэ» в лице акционеров ФИО2, ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Велес плюс» к ФИО4 о взыскании 7 002 412 рублей 50 копеек – убытков, к ФИО5 о взыскании 3 613 719 рублей 50 копеек – убытков (с учетом уточнений), 

при участии в судебном заседании

от истца ФИО2: представитель ФИО6 (доверенность от 28.03.2021); 

от истца ФИО3: представитель ФИО7 (доверенность от 29.07.2021); 

от истца ООО «Велес Плюс»: директор ФИО8 (паспорт), 

от ответчика ФИО5: ФИО9 (доверенность от 07.09.2023), ФИО5 (паспорт),

от ответчика ФИО4: ФИО9 (доверенность от 07.09.2023), ФИО4 (паспорт), 

от третьего лица ООО «Кондитер»:  ФИО9 (доверенность от 06.08.2023),

установил:

Акционерное общество «Хлеб Улан-Удэ» в лице акционера ФИО2 обратилось в Арбитражный суд Республики Бурятия с иском к бывшему генеральному директору общества ФИО4, генеральному директору общества ФИО5 о взыскании в  пользу общества 9 336 764 руб. 00 коп, из которых 5 693 723 руб. 00 коп – убытки к ФИО4, 3 643 041 руб. 00 коп – убытки к ФИО5. 

Дело № А10-1328/2020 находилось в производстве судьи Салимзяновой Л.Ф.

В связи с почетной отставкой судьи Салимзяновой Л.Ф., на основании распоряжения №63 от 29.03.2021, дело № А10-1328/2020 распределено посредством автоматизированной информационной системы распределения дел судье Ниникиной В.С.

Определением от 29.03.2021 произведена замена судьи Салимзяновой Л.Ф. на судью Ниникину В.С.

В связи с назначением судьи В.С. Ниникиной судьёй Четвертого арбитражного апелляционного суда и на основании распоряжения №  124  от 14.06.2022 дело № А10-1328/2020 распределено судье Е.В. Залужной посредством автоматизированной информационной системы распределения дел.

Определением от 16.06.2022 произведена замена судьи Ниникиной В.С. на судью Залужную Е.В. 

Определением от 20.07.2020 привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ИП ФИО10, ООО «Кондитер». 

Протокольным определением от 17.08.2020 удовлетворено заявление о присоединении к иску акционера АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО3, акционер ФИО3 допущена к участию в деле на стороне истца. 

Определением от 16.11.2021 удовлетворено ходатайство акционера АО «Хлеб-Улан-Удэ» общества с ограниченной ответственностью «Велес Плюс» (ОГРН 

<

***>) о присоединении к иску акционеров ФИО2 и ФИО3, ООО «Велес плюс» привлечено к участию в деле в качестве соистца.

Определением от 19.09.2023 принято уточнение исковых требований, согласно которому истцы просили  взыскать с ответчиков убытки в размере 10 616 132 руб., в том числе: 7 002 412, 50 руб. с ФИО4 за период с марта 2017- май 2018;  3 613 719, 50 руб. с ФИО5 за период с июня 2018-март 2020.

В обоснование исковых требований истцы указали, что АО «Хлеб Улан-Удэ» (далее - общество) является собственником нежилых помещений, находящихся в 

<

...>. Ответчики ФИО4, являясь до 21 мая 2018 года, генеральным директором Общества, и ФИО5, являясь с 21 мая 2018 года, генеральным директором Общества, причинили Обществу убытки. ФИО4 от имени Общества, заключила договоры аренды нежилых помещений с ООО «Кондитер» № 01/2014-1 от 11.02.2014 и № 04/2016-1 от 01.09.2016 и с ИП ФИО10 № 01/2017-1 от 01.02.2017 на заведомо невыгодных для Общества условиях в части арендной платы за предоставление в аренду помещений. ФИО5, став руководителем, не предпринял мер по изменению цены указанных договоров. 

1) По договору аренды № 01/2014-1 от 11.02.2014 (далее - договор аренды №1) Общество передало арендатору (ООО «Кондитер») нежилые помещения (их части), расположенные на 1 этаже здания высокорецептурного цеха, экспедиции и магазина общей площадью 125,58 м2, в том числе, торговая площадь 87, 5 м2 (кадастровый номер № 03-03-01/112/2007-271, инвентарный номер № 1784) по адресу 

<

...>. Постоянная арендная плата за месяц пользования арендованным объектом составляет 100 037 руб. из расчета 775 руб. за кв.м. Дополнительным соглашением №1 от 01.09.2016 стороны договора аренды № 1 увеличили площадь арендованных помещений до 130,6 кв.м и арендную плату до 101 215 руб. При этом, размер арендной платы за квадратный метр остался прежним 775 руб. за кв.м.  Дополнительным соглашением № 02 от 25.01.2019 к договору аренды №1 стороны снизили размер ежемесячной постоянной арендной платы до 85 776 руб. Соответственно размер арендной платы за квадратный метр снизился до 657 руб. за кв.м. Договор расторгнут 13.05.2019.

Истцы считают, что не отвечает интересам Общества и условие об увеличении размера арендной платы не более чем на 15% в год. С учетом срока заключения договора (с 11.02.2014 - 30.04.2020) Общество не сможет увеличить размер арендной платы даже до рыночной цены 2014 года.

2) По договору аренды нежилого помещения №04/2016-1 от 01.09.2016 (далее - договор аренды №2) Общество передало арендатору (ООО «Кондитер») нежилые помещения, расположенные на 1 и 2 этаже здания высокорецептурного цеха, экспедиции и магазина общей площадью 706,9 кв.м (кадастровый номер № 03-03-01/112/2007-271, инвентарный номер № 1784) по адресу 

<

...>. Постоянная арендная плата за месяц пользования арендованным объектом составляет 116 724, 30 руб. из расчета 165 руб. за кв.м. Дополнительным соглашением №2 от 01.07.2018 уменьшена площадь помещений до 628,10 кв.м, с 01.07.2018 размер ежемесячной постоянной арендной платы составляет 103 636,50 руб. из расчета 165 руб. за кв.м. Дополнительным соглашением №3 от 01.11.2018 уменьшена площадь арендуемых помещений до 578,30 кв.м,  размер арендной платы уменьшился до 95 419,50 руб из расчета 165 руб. за кв.м.

Истцы указали, что дополнительным соглашением №04 от 25.01.2019 с 01.01.2019 снижен размер ежемесячной арендной платы до 80 864 руб или до 139,83 руб. за кв.м.  Дополнительным соглашением №05 от 13.05.2019 уменьшена площадь арендуемых помещений до 557,90 м2 и уменьшена ежемесячная арендная плата до 78 011 руб. При этом, размер арендной платы за квадратный метр остался примерно таким же – 139,82 руб за кв.м.

3) По договору аренды нежилого помещения № 01/2017-1 от 01.02.2017 (далее - договор аренды №3) Общество передал арендатору (ИП ФИО10) нежилые помещения часть здания высокорецептурного цеха, экспедиции и магазина, расположенные на 1 этаже и антресоль общей площадью 324 кв.м кадастровый номер 03:24:011207:266 инвентарный номер № 1784 Улан-Удэ, ул. Коммунистическая, 21. Постоянная арендная плата за месяц пользования арендованным объектом составляет 225 000 руб. из расчета 694,4 руб. за кв.м.

Истцы считают, что размер арендной платы не соответствует рыночной арендной плате в месяц. По всем вышеназванным договорам стоимость арендной платы существенно занижена. Для Общества, недополучающего арендную плату в течение длительного периода времени, договоры аренды являются экономически нецелесообразными (убыточными) сделками. Общая сумма убытков от деятельности обоих руководителей составляет 10 616 132 руб. В качестве правового обоснования истцы ссылаются на ст. 65.2 Гражданского кодекса РФ. 

Истцы в обоснование своей правовой позиции ссылались на выводы проведенной по делу судебной экспертизы. 

Ответчики иск не признали, указав, что недостаточным является факт сравнения спорных нежилых помещений с соседними помещениями Общества, которые были отремонтированы в 2015-2016гг. под статус современных коммерческих торговых площадей с полной заменой системы вентиляции, электроснабжения, теплоснабжения, с проведением дорогостоящего косметического ремонта. Сравнение истцом арендной  платы, установленный  соседям-арендаторам, с арендной  платой по спорным  договорам ответчик  считают  необоснованным, поскольку  не учитывается  техническое  состояние  помещений, изолированность/обособленность  помещений, наличие  санузла, состояние  инженерных сетей, коммуникаций, естественное  освещение, оптимальная  коммерческая  площадь, ее востребованность  и  полезность. Ответчики указали, что в производственных помещениях  кондитерского  цеха  и коридорах оборудованы  чугунные  полы, арендуемые площади в основном состоят из коридоров и подсобных помещений 1900 года постройки, которые не отвечают требованиям современной архитектуры, дизайна и косметического ремонта, нет отдельного выхода  на основной  пешеходный  трафик  по ул.Кирова-Коммунистической, поскольку  вход в здание осуществляется  через  проходную и территорию Общества. Сравнение размера арендной  платы по  спорным  договорам  с  арендной  платой  по соседним  помещениям , имеющим несопоставимые  качественные  характеристики, выгодное  расположение со стороны  южной  части  фасада  здания по ул.Кирова, меньшие  площади , отдельные  выходы  на  площадь Революции , ответчики считают  ошибочным. 

 Ответчики  считают  доводы  о недобросовестности  и  неразумности  действий  директора  по  заключению договоров  не  обоснованными. В  декабре  2013г  Общество  было  вынуждено  перейти   с УСНО  на  ОСН.  28.01.2014  Советом  директоров  в  связи с увеличением  налоговой  нагрузки, падением спроса  на  продукцию  было  принято решение  приостановить  производственную и  торговую деятельность Общества. В  целях  поиска  путей  оптимизации  убытков  Общество впервые сдало в аренду  освободившиеся площади магазина «Торты» и  производственные  цеха ООО «Кондитер», что  позволило избежать  простоя площадей, снизить  издержки  на содержание, отопление и  обслуживание, а  также позволило извлечь  прибыль в виду  возмездности  договоров. Расходы по  коммунальным, эксплуатационным  расходам  составляют  переменную часть  арендной  платы  и  возмещаются  арендатором  на основании счетов, предъявляемых  обслуживающими  организациями. 

Ответчик указали, что магазин  «Торты» располагается  по указанному  адресу  с 1970-х  годов,  помещение магазина  передавалось в целях сохранения данного магазина, и  используется  по настоящее  время под магазин  розничной торговли  продуктами питания  и   кафетерий.

Ответчики считают, что доводы  истца  о  том, что спорные  площади  можно  было  сдать в аренду  по  более высокой  цене, основаны  на  предположении. В  связи с экономическим  и  финансовым  кризисом  на  рынке  аренды  недвижимости, как  минимум с 2014г складывается  неблагоприятная  ситуация. Многие  объекты  недвижимости, принадлежащее Обществу, длительное  время  являлись невостребоваными в сфере аренды, а  некоторые до сих  пор  не сданы.  Ответчики  также указали, что истец  не учитывает  смену  режимов  налогообложения у  арендодателя. 

Ответчиками также заявлен довод о пропуске срока исковой давности, о применении принципа эстоппель. 

В ходе судебного заседания истцы в полном объеме поддержали исковые требования.

Ответчики против удовлетворения иска возражали.

Представитель третьего лица ООО «Кондитер» поддержал позицию ответчиков. 

Третье лицо ИП ФИО10 в судебное заседание представителей не направил, ранее представлял возражения на исковые требования, заявление о пропуске срока исковой давности. 

Суд, руководствуясь статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело по существу в отсутствие третьего лица. 

Заслушав пояснения истцов, ответчиков, третьего лица ООО «Кондитер», изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства.

Согласно сведениям из единого государственного реестра юридических лиц АО «Хлеб Улан-Удэ» зарегистрировано 29.11.1993, действует на основании устава, утвержденного внеочередным общим собранием 09.02.2016.

Ответчик ФИО4 являлась его генеральным директором с 1997 г. по 21.05.2018 г.

Ответчик ФИО5 избран на должность генерального директора 21.05.2018 и является генеральным директором общества по настоящее время.  

ФИО2 владеет 2 106 акциями Общества, ФИО3 владеет 47 акциями, ООО «Велес плюс» принадлежит 4900  акций АО «Хлеб Улан-Удэ».

 В обществе длительное время существует корпоративный конфликт между двумя группами акционеров. О наличии корпоративного конфликта свидетельствуют сведения сайта http://kad.arbitr.ru «Картотека арбитражных дел», в котором размещена информация о рассмотрении судами дел №№А10-279/2013, А10-375/2015, А10-4655/2014, А10-4949/2012, А10-4819/2014, А10-5301/2012, А10-2158/2014, А10-6390/2015, А10-5383/2012, А10- 3800/2014, А10-5384/2012, А10-2868/2013, А10-1095/2014, А10-3928/2013, А10-5386/2012, А10-1757/2018, №А10-1758/2018, №А10-2720/2020 с участием ФИО8, ФИО2, ФИО4 и акционеров из их групп.

В рамках рассматриваемого иска истцы указали, что 25.05.2012 на годовом общем собрании акционеров АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО4 избрана генеральным директором сроком на 5 лет. Уставными и фактическими видами деятельности общества на указанный момент являлись: производство кондитерских изделий; торгово-коммерческая деятельность; розничная (фирменная) торговля, дополнительным - аренда собственного имущества (том 1,л.д.91-100; том 11 л. д. 83–87). Целью деятельности Общества является получение прибыли (п.3.1 Устава). (Том 11, л.д.62-82, Том 12, л. д. 29).

Для исполнение поставленных целей, Общество располагало: комплексом на ул.Пирогова,1 (здание бывшего Хлебозавода № 6), 4 отдельно стоящими магазинами в разных частях города, зданием высокорецептурного цеха, экспедиции и магазина по ул.Коммунистическая,21 (пекарня), производственным и офисным оборудованием, автотранспортом, материальными и трудовыми ресурсами. 

Основная деятельность велась в здании пекарни, оснащенной соответствующим оборудованием, мощности которого позволяли производить кондитерские изделия в объеме до 200 тон в год, хранить и реализовать продукцию оптом и в розницу. Территория пекарни оснащена складскими помещениями, пропускным пунктом, возможностью погрузочно-разгрузочных работ.  

Общество отличалось стабильным финансово-экономическим положением, что усматривается из представленных в материалы дела показателей годовой и бухгалтерской отчетности за 2004–2013 годы и являлось одним из ведущих предприятий по производству кондитерских изделий в Республике Бурятия. (том 18, л. д. 127–129, том 17, л. д. 120, том 11, л. д. 89–90).

28.02.2014 проведено заседание Совета директоров Общества, инициированное ревизионной комиссией и генеральным директором ФИО4, на котором последней предложено приостановить розничную деятельность и сдать магазины «Торты» (по ул. Коммунистическая, 21 и проспект 50 лет Октября, 30) в аренду.  Предложение ФИО4 поддержано голосами 3-х присутствовавших на заседании членов Совета (из 5 избранных): ФИО9, ФИО11, ФИО12 (том 1, л.д.129-130).

27.03.2014 проведено заседание Совета директоров, с участием генерального директора ФИО4, на котором голосами 3-х присутствовавших на заседании членов Совета (из 5 избранных) в лице ФИО9, ФИО11, ФИО12, принято решение приостановить производственную деятельность и сдать освободившиеся площади в аренду, по цене приемлемой для предприятий, производящих кондитерские изделия (том 7, л.д.155-156).                                                                                                                                                          

Пунктом 2.4 Положения «О генеральном директоре АО «Хлеб Улан-Удэ» (том 12, л.д. 29) предусмотрено, что генеральный директор совершает сделки и единолично от имени Общества распоряжается его имуществом и материальными ценностями. 

 ФИО4 в период осуществления полномочий генерального директора, действуя от имени АО «Хлеб Улан-Удэ», на основании решений принятых Советом директоров, приостановила производственную и розничную деятельности Общества  и заключила  ряд сделок по передаче  в аренду нежилых помещений, принадлежащих на праве собственности обществу, освободившихся после приостановленной деятельности, расположенных в  здании высокорецептурного цеха, экспедиции и магазина по адресу 

<

...>, а именно: 

с арендатором ООО «Кондитер»:

1.  Договор аренды № 01/2014–1 от 11.02.2014 (далее - договор аренды магазина), о передаче нежилых помещений, расположенных на 1 этаже общей площадью 125,58 кв.м с ежемесячной арендной платой в размере 100 037 руб. (в т. ч. НДС), сроком до 31.01.2017 Указанный договор зарегистрирован в Росреестре. (том 1, л.д.12-17).

Дополнительное соглашение №1 от 01.09.2016 к договору № 01/2014–1 от 11.02.2014 о внесении дополнений и изменений, в соответствии с которыми: размер ежемесячной арендной платы увеличился и составил 101 215 руб. (в т.ч. НДС), размер общей площади увеличился до 130,6 м. кв.; арендодатель принял от арендатора  помещения на 1 этаже №10, 11 общей площадью 26,6 м.кв.; арендодатель передал арендатору помещения на 2 этаже №3,5,6 общей площадью 28,1 м.кв. (том 1, л. д 20–22.).  

Дополнительное соглашение № 1 от 01.02.2017 к договору № 01/2014–1 от 11.02.2014 о продлении срока действия договора до 30.04.2020 (том 1, л. д. 23).

2. Договор аренды №04/2016–1 от 01.09.2016 (далее - договор аренды производственных помещений) о передаче нежилых помещений, расположенных на 1 и 2 этаже здания общей площадью 706,9 кв.м.  и ежемесячной арендной платой в размере 116 724, 30 руб. (в т. ч. НДС), сроком до 31.07.2017 (том 2, л. д. 70–76); 

с арендатором ИП ФИО10:

3.  Договор аренды № 01/2017–1 от 01.02.2017 о передаче нежилого помещения, расположенного на 1 этаже и антресоль общей площадью 324 кв.м. с ежемесячной арендной платой 240 000 руб. (в т. ч. НДС), сроком на 11 месяцев. (том 1, л. д. 49–53).

21.05.2018 приказом № 01у генеральный директор ФИО4 уволена из АО «Хлеб Улан-Удэ»  (том 11, л. д. 110).

21.05.2018 на годовом общем собрании акционеров новым генеральным директором общества сроком на 5 лет избран ФИО5  (том  1, л.д.  82–88). 

ФИО5, действуя от имени АО «Хлеб Улан-Удэ», заключил ряд дополнительных соглашений к действующим договорам аренды, а именно:

- с ООО «Кондитер» к договору аренды магазина № 01/2014–1 от 11.02.2014:

Дополнительное соглашение № 02 от 25.01.2019 о внесении дополнений и изменений, в соответствии с которыми размер ежемесячной арендной платы уменьшился (на размер НДС при переходе на УСНО) и составил 85 776 руб. (без НДС) (том 1, л.д.24-25).  

- с ООО «Кондитер» к договору аренды производственных помещений № 04/2016–1 от 01.09.2016:

Дополнительное соглашение №2 от 01.07.2018  о внесении дополнений и изменений, в соответствии с которыми, уменьшены площадь помещений до 628,10 кв.м. и размер ежемесячны арендной платы до 103 636, 50 руб. (в т. ч. НДС) (том 1, л.д.39).  

 Дополнительное соглашением №3 от 01.11.2018 согласно которому уменьшены площадь арендуемых помещений до 578,30 кв.м и размер ежемесячной арендной платы до 95 419, 50 руб. (в т. ч. НДС).  (том 1, л.д.40).  

Дополнительное соглашение №04 от 25.01.2019, согласно которому, с 01.01.2019 уменьшен (на сумму НДС при переходе на УСНО) размер ежемесячной арендной платы до 80 864 руб. (без НДС) (том 1, л.д.41).  

Дополнительное соглашение №05 от 13.05.2019, согласно которому уменьшены площадь арендуемых помещений до 557, 90 кв.м. и размер ежемесячной арендной платы до 78 011 руб. (том  1, л.д. 42).  

Факты передачи имущества в аренду подтверждены актами приема-передачи нежилых помещений. (том 1, л.д.19, 26–28, 54–55).  

Полагая, что сделки заключены директорами на невыгодных для юридического лица условиях, по цене существенно ниже рыночной, при наличии конфликта между личными интересами ответчиков и интересами АО «Хлеб Улан-Удэ, акционер ФИО2 обратился в суд с настоящим иском о взыскании взыскания убытков.

Убытки, согласно заявленному иску, представляют собой неполученный доход (упущенная выгода) в виде разницы между рыночной и договорной ценой арендной платы, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено.

На момент подачи иска истцом  ФИО2  произведен примерный расчет убытков, исходя из того, что договорная цена арендной платы занижена в 2 раза. 

В последующем истцы увеличили исковые требования, исходя из величины рыночных арендных ставок спорного имущества, установленных экспертным заключением.  С учетом уточнений от 12.09.2023  сумма убытков составила 10 616 132 руб., из которых 7 002 412, 50 руб. причинены ФИО4 и 3 613 719,50 руб. причинены ФИО5 (том 15, л.д.76-90).

Исследовав и оценив в соответствии со статьями 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме в силу следующего.

Пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ наделяет участника корпорации правом требовать, действуя от имени корпорации, возмещения причиненных корпорации убытков.

В соответствии с пунктом 5 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 №208-ФЗ «Об акционерных обществах» общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, вправе обратиться в суд с иском к члену совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), временному единоличному исполнительному органу общества (директору, генеральному директору), члену коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и к управляющей организации (управляющему) о возмещении причиненных обществу убытков.

Будучи акционером, владеющим более чем 1 процентом размещенных обыкновенных акций общества, истцы в рассматриваемом деле вправе выступать в качестве процессуальных истцов.

В силу статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства, порождающих гражданские права и обязанности.

Согласно статье 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, предусмотренном АРК РФ. При этом способы защиты гражданских прав перечислены в статье 12 ГК РФ, одним из которых является возмещение убытков.

Согласно пункту 1 статьи 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53 ГК РФ), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 71 Закона № 208-ФЗ члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), а равно управляющая организация или управляющий при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно. Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ. 

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ указано, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом, основаниями для взыскания убытков являются виновное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и понесенными убытками.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено АПК РФ.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе.

Исходя из общих положений процессуального закона о бремени доказывания и предмета рассматриваемого спора истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (пункт 1 Постановления № 62).

В подпунктах 1, 5 пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъясняется, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В рамках настоящего дела при определении интересов юридического лица следует прежде всего учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ).

В рамках рассмотрения настоящего спора по ходатайству истца ФИО2 была проведена экспертиза по определению среднерыночной стоимости арендной платы недвижимого имущества. Проведение экспертизы было поручено эксперту ООО «ЭкспертЪ-Оценка» ФИО13. (определение суда от 16.10.2020). 

Экспертом представлено Заключение № 32/21 от 21.04.2021 (том 4, л.д. 25- 148).     

По причине технической ошибки (в части направленных эксперту вопросах отсутствовало указание на определение рыночной стоимости арендной платы «без учета коммунальных и эксплуатационных услуг»), на основании возражения сторон, суд уточнил поставленные перед экспертом вопросы № 2, № 4, № 5, № 6 об определении рыночной стоимости арендной платы без учета коммунальных и эксплуатационных услуг.

Экспертом ФИО13 представлено дополнение от 15.09.2021 к Заключению № 32/21 от 21.04.2021 (том  5, л.д.28-159), согласно которому, размер рыночной арендной платы, соответствующей сложившемуся в спорном периоде уровню цен в городе Улан-Удэ, применительно к помещениям, соответствующим по своим характеристикам и назначению указанным в договорах, составил:   

Период, на который проведена оценка

(год/месяц)

Площадь (кв.м.)

Рыночная цена арендной платы объектов оценки, установленная экспертом (руб.) (без учета коммунальных и эксплуатационных услуг)

Договорная цена арендной платы (руб.) (без коммунальных и эксплуатаци-

онных услуг)

с   НДС до 2019г.

Разница между рыночной и договорной ценами

(без учета коммунальных и эксплуатационных услуг)

с НДС 

без НДС 

в рублях

во сколько раз рыночная цена больше договорной

                                   ООО «Кондитер» Договор аренды магазина

На февраль 2014г.

   129,08

281 021,00

238 153,00

100 037,00

180 984,00 

   2,81

На февраль 2017г.

   130,06

229 466,00

194 463,00

101 215,00

128 251,00

  2,26

            ООО «Кондитер» Договор аренды производственных помещений

На сентябрь 2016г.

   706,90

262 755,00

222 674,00

116 724,30

146 030,70

   2,25

На июль 2018г.

   628,10

227 536,00

192 827,00

103 636,50

123 899,50

   2,53

На ноябрь 2018г.

   578,30

214 955,00

182 165,00

  95 419,50

119 535,50 

   2,25

На май 2019г. 

   557,90

168 486,00

168 486,00

  78 011,00

  90 011,00

   2,16

                            ИП ФИО10 Договор аренды помещения

На февраль 2017г.

   324,00

525 690,00

445 500,00

240 000,00

285690,00

   2,19

Судебной экспертизой установлено, что рыночная стоимость арендной платы нежилых помещений принадлежащих на праве собственности Обществу, более чем в 2 раза превышает их договорную стоимость.

Ответчики с выводами эксперта не согласились, представили письменные возражения. 

С учетом поступивших возражений, эксперт вызывался в судебные заседания 24.08.2021, 14.09.2021, 17.09.2021, а также 29.09.2023. Эксперт при его опросе дал подробные устные пояснения, пояснил методику выполнения экспертного исследования и подтвердил свои выводы, а также представил подробные письменные ответы на поставленные ответчиком вопросы и возражения (том  5, л. д.  5–11; 24–27; том 22, л.д.164-182). 

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. 

Как следует из материалов дела, процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, эксперт ФИО13 предупреждена об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. 

В соответствии с пунктами 6 - 9 части 1 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в заключении эксперта должны быть отражены объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для проведения судебной экспертизы, содержание и результаты исследований с указанием примененных методов, оценка результатов исследований, выводы по поставленным вопросам и их обоснование, иные сведения в соответствии с федеральным законом. 

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений предполагает его самостоятельность в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач. 

Заключение эксперта ФИО13 содержит сведения о примененных методах исследования, необходимые расчеты и иные указанные в статье 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации положения. 

Исследовав и оценив заключение эксперта ФИО13, суд пришел к выводу, что оно соответствует действующим стандартам оценки, положениям статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, так как в нем отражены все предусмотренные названной нормой и статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73- ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» сведения, в том числе: содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам. При подготовке заключения экспертом использованы все необходимые данные, а именно, проанализированы представленные судом материалы дела, проведена обработка и анализ результатов исследования, выводы эксперта является достаточно ясными и не противоречивым. Доказательств, опровергающих выводы эксперта, способных поставить под сомнение достоверность результатов проведенного им исследования, ответчиками не представлено. Ответы эксперта по вопросам истца и ответчика суд считает исчерпывающими.

Оценив доводы ответчиков, суд полагает, что само по себе несогласие ответчиков с выводами эксперта не свидетельствует о недостоверности и недопустимости экспертного заключения в качестве доказательства по делу, в связи со следующим.

Величина стоимости годовой арендной платы исследуемых объектов была определена экспертом сравнительным подходом, методом «сравнения продаж». Как пояснил эксперт, применить при данном подходе только цены совершенных сделок не представилось возможным, поскольку не было выявлено в достаточном количестве сведений о заключенных на дату оценки договорах аренды на аналогичные помещения (данная информация не является открытой) (том 4, л. д. 58 абз.5). В этой связи экспертом были применены как цены совершенных сделок (на основании представленных судом договоров аренды), так и цены предложений (публичные оферты) из открытых источников информации, что не противоречит п.22 ФСО №7, в котором указано, что при сравнительном подходе могут применяться как цены совершенных сделок, так и (или) цены предложений. 

В деле отсутствуют доказательства, что объекты оценки сдавались с недостатками, которые существенным образом могли повлиять на ценообразование. Напротив, согласно имеющимся в распоряжении эксперта технических паспортов, договоров аренды и актов приема-передачи, оцениваемые объекты сдавались в исправном удовлетворительном состоянии, с ремонтом. 

Период оценки по настоящему делу является ретроспективным (2014, 2016-2019гг.), в этой связи осмотр объекта оценки экспертом не проводился. Эксперт обоснованно исходил из того, что все характеристики объектов оценки до и на даты оценки, указанные в представленных судом документах (техпаспорта, договора аренды, акты приема-передачи и т. д.), соответствуют характеристикам на даты оценки (том 5, л. д. 5).  Данный факт не может служить основанием для признания выводов эксперта недостоверными.

Коммунальные и эксплуатационные расходы не входят в фиксированную часть договорной арендной платы объектов оценки. Кроме того, целью экспертизы являлось определение рыночной стоимости арендной платы оцениваемых нежилых помещений также без учета коммунальных и эксплуатационных услуг. В этой связи ответчики нормативно не обосновали необходимость эксперту учитывать фактический размер коммунальных и эксплуатационных расходов оцениваемых объектов при проведении экспертизы. В судебном заседании эксперт пояснил, что использование данных о фактических платежах по коммунальным услугам в экспертизе по настоящему делу противоречило бы цели ее проведения - определение среднерыночного размера арендной платы. Кроме того, у всех объектов затраты по коммунальным и эксплуатационным услугам (операционные расходы) разные и данная информация не является общедоступной. В этой связи аналитики выводят средние показатели по затратам на содержание объектов, которые публикуются в специализированной литературе и используются всеми экспертами при проведении оценки. 

В рамках экспертизы по настоящему делу в качестве источника для введения корректировок на условия договора для тех объектов-аналогов, куда включены коммунальные и эксплуатационные услуги, так называемые операционные расходы, экспертом выбраны Справочники оценщика недвижимости под ред. ФИО14  На стр.38,44,52,61,70,81,86 Дополнительного заключения №32/21 представлены разделы, посвященные описанию примененных корректировок, в которых эксперт приводит обоснование расчетного значения корректирующего коэффициента для объектов-аналогов.

Эксперт пояснил, что поскольку в публикуемых объявлениях об арендных ставках данные о наличии в их составе НДС встречаются очень редко, то в случае отсутствия такой информации, а также учитывая, что арендаторы не готовы платить выше цен, указанных в предложениях, принято считать, что в состав арендных ставок НДС уже входит. То же самое касается коммунальных и эксплуатационных расходов (том 5, л.д.59 абз. 8 -9). Доказательств обратного ответчики в дело не представили. 

 На стр. 39 Дополнений от 15.09.2021 к Заключению №32/31 экспертом приведен раздел «Расчет весовых коэффициентов», где расписано, как рассчитывается весовой коэффициент, какие данные для этого используются, а также приведена формула, по которой были рассчитаны весовые коэффициенты для каждого аналога. (том 5, л. д. 66).

В Дополнительном заключении от 15.09.2021 по вопросу №1 в таблице 10 на стр.35  указано, что сумма НДС (18%) включена в арендную плату оцениваемого объекта, в связи с чем, как пояснил эксперт, отсутствие по этому же вопросу у оцениваемого объекта ссылки на НДС в таблице 14 на стр.40, является технической ошибкой (опечаткой), которая никак не повлияла на итоговые выводы, поскольку  расчет производится по арендным ставкам объектов-аналогов, а стоимость определяется как с НДС так и без.

 Необходимость в Дополнительном заключении была вызвана не наличием противоречий, установленных судом в выводах эксперта, а в связи технической ошибкой суда при направлении эксперту вопросов № 2, № 4, № 5, № 6, поскольку в них отсутствовала ссылка на определение рыночной стоимости арендной платы «без учета коммунальных и эксплуатационных услуг». И именно в этой связи в Дополнении от 15.09.2021 по вопросам № 2, №4–6 скорректированная рыночная стоимость аренды оказалась ниже, поскольку была «очищена» от коммунальных и эксплуатационных услуг, а по вопросам №1, №3 и №7 соответственно осталась неизменной.

Ответчики неверно трактуют понятие «единый объект» в вопросе №1, в связи с чем, неверно полагают, что объектами-аналогами оцениваемого объекта могли быть площади, предлагаемые исключительно под розничную продажу продуктами +кафетерий.  Эксперт дал пояснения, что никаких отклонений от редакции вопроса №1, поставленного судом, в своем заключении не допускал, так как   была рассчитана именно рыночная арендная ставка для оцениваемого объекта – единый объект.  Объекты-аналоги подбираются из сегмента рынка, к которому относится объект оценки, в том числе при альтернативных вариантах его использования (п.11 ФСО №7). Эксперт определил, что площади объекта оценки,  используемые под розничный магазин и кафетерий, относятся к торгово-офисному сегменту, что в том числе следует из представленных в дело технических паспортов на объект оценки за 2000г. и 2015г. (Литер 3, помещение №1 площадью 54,8м.2 -торговое и №9 площадью 32,7 м.2-торговое) (том  2, л.д. 67, 88). Соответственно, у эксперта нет обязанности подбирать объекты-аналоги, предлагаемые в аренду исключительно под розничную торговлю продуктами + кафетерий. Это могут быть любые аналоги из определенного экспертом сегмента рынка, в том числе при альтернативных вариантах его использования. Например, объектом-аналогом может быть торговая площадь, сдаваемая под салон связи, книжный магазин, промышленный магазин, отделение банка и т. д. То есть, то, чем торгуют либо какие услуги предоставляют на торговых площадях, относится к продавцу, а не к площади. Именно в этой связи, сами Ответчики, заключая договор аренды от 11.02.2014г. № 01/2014–1 в редакции дополнительных соглашений, не делили передаваемую площадь по функциональному назначению, а сдали ее в аренду как единый объект «магазин» по единой ставке. В п.1.6 договора указано: «Арендатор принимает помещение в аренду для пользования в качестве магазина». В п.4.2 договора указано: «Постоянная арендная плата за пользование арендованным объектом за один месяц аренды составляет 100 037 руб. в т. ч. НДС (18%) -15 259,88 руб., из расчета 775 руб. за м.кв. в т. ч. НДС (18%)». Соответственно, цена аренды определена   единой суммой без какой-либо разбивки на магазин и кафетерий. В п. 2 дополнительного соглашения № 1 от 01.09.2016 года к договору также указано: «Постоянная арендная плата за пользование арендованным объектом за один месяц аренды составляет 101 215 руб. в т. ч. НДС (18%) -15 439,58 руб., из расчета 775 руб. за м.кв. в т. ч. НДС (18%)».  То есть, цена арендной платы договору снова определена единой суммой без какой-либо разбивки на магазин и кафетерий. Из Приложения №1 (поэтажный план) к договору так же следует, что все условные обозначения соответствуют данным технического паспорта от 27.02.2014г.  В данном паспорте нет выделенного помещения под кафетерий.  Факт того, что площади под магазин и кафетерий никаких отличий не имеют, так же подтверждается протоколом № 442 допроса свидетеля от 01.12.2014, составленного в рамках налоговой проверки АО «Хлеб Улан-Удэ» зам. начальника отдела выездных проверок Межрайонной ИФНС России №1 по РБ Цыренжаповой С.Б., согласно которому, по вопросам касающихся розничного магазина и кафетерия, была допрошена сотрудник ООО «Кондитер» ФИО15 (она же заведующая розничным магазином,  до 11.02.2014 работавшая на данной должности в АО «Хлеб Улан-Удэ»).  Из допроса следует, что розничный магазин, принадлежащий АО «Хлеб Улан-Удэ» (ул.Коммунистическая,21) – это одно (целое) структурное подразделение, в котором кафетерий отдельно никогда не был выделен; в кафетерии продавались пирожные в ассортименте, чай и кофе на розлив в одноразовой посуде, поэтому это не общепит; как отдельная часть кафетерий нигде не проходил, все продажи велись через магазин. (том 9, л.д.49).

Таким образом, никаких отклонений в подборе объектов-аналогов по вопросу № 1 экспертом не допущено. Аналоги подбирались экспертом исходя из сегмента рынка - торгово-офисные площади.  Рыночная стоимость объекта была рассчитана экспертом как единого, сдаваемого под магазин розничной торговли продуктами питания и кафетерий. 

Ответчиками в материалы дела была представлена рецензия на заключение эксперта ФИО13, подготовленная ФИО16 Рецензент выразил мнение, что экспертиза является неполной и не обоснованной, в связи с чем, определенные экспертом величины арендных ставок сомнительны. 

Вопреки позиции ответчиков, представленная рецензия не опровергает выводов, к которым пришел судебный эксперт, в заключении которого содержится подробное описание  проведенного исследования с применением соответствующих надлежащих методик и инструментария. Оснований не доверять заключению эксперта ФИО13, предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, не имеется. Представленная рецензия не является тем доказательством, которое опровергает достоверность заключения эксперта, полученного в рамках установленной процессуальным законодательством процедуры назначения судебной экспертизы, включающей, в том числе, и выбор специалистов для проведения экспертизы. Кроме того, следует учитывать, что Федеральный закон от 31.05.2001 г. № 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" и арбитражное процессуальное законодательство не предусматривает возможности оспаривания заключения эксперта рецензией другого экспертного учреждения.

Субъективное мнение стороннего специалиста, не привлеченного к участию в деле, противоречит мнению и выводам эксперта ФИО13  Так пунктом 22-е (ФСО №3) не установлена обязанность применения оценщиком всего перечня элементов сравнения. Соответственно, как и другие элементы, скидка к цене предложений не является нормативом. Эксперт пояснил, что существует очень большое количество факторов, которые могут влиять на размер арендной ставки, поэтому каждый эксперт в силу своего опыта и знаний определяет те корректировки, которые, по его мнению, оказывают наибольшее влияние на размер арендной ставки. (том 5, л. д. 6–7).

Обоснование набора ценообразующих факторов осуществлялось экспертом по результатам исследования и анализа сегментов рынка недвижимости выполненных в соответствующих разделах Дополнений от 15.09.2021 к Заключению эксперта №32/31 от 21.04.2021. По результатам проведенного анализа сегментов рынка (стр. 12–32.), эксперт, в том числе пришел к выводам о том, что:  в центральной части города и в хорошо развитых деловых районах города арендные ставки самые высокие; на формирование цены предложения влияют местонахождение, размер площади, физическое состояние и др.; арендодатель старается сдать коммерческую недвижимость, расположенную в центральных районах города по цене, указанной в публикуемых источниках об объекте, предлагаемом в аренду, и практически не идет на скидку в ходе торгов. (том 5, л.д.39-59). Кроме того, скидка к цене предложений отражает уступку по стоимости, которую может сделать собственник. При рыночной ситуации нельзя обязать при совершении сделки продавца сделать ту или иную скидку,  даже если она указана в какой-то справочной литературе. Скидка является добровольной и отражает фактическую ситуацию на рынке в текущий момент времени. Такую информацию можно получить непосредственно из публичных оферт или у участников рынка, имена и телефоны которых указаны в заключении эксперта. Стороны не лишены возможности проверить данную информацию. Эксперт так же пояснил, что при анализе рынка аренды и анализе договоров о совершении реальных сделок (направленных судом для проведения экспертизы), никаких различий не обнаружено, поскольку объекты анализа находятся в одном ценовом диапазоне. В том числе, в этой связи по результатам выборки объектов-аналогов был исключен из дальнейшего рассмотрения элемент сравнения - скидка к цене предложений. Данная скидка не могла применяться так же к объектам-аналогам экспертизы по реально совершенным сделкам. По вопросу №6 у аналога №3 скидка применена, поскольку собственником предусмотрен торг.

Выводы эксперта о рыночной стоимости арендной платы (без учета скидки к ценам предложений), не противоречат ценам реальных сделок по аренде аналогичных оцениваемым торговых и производственных площадей, расположенных в центре города, доказательства которых имеются в материалах дела: 

- По вопросу №1  на февраль 2014 года  установленная экспертом рыночная стоимость 1 кв. м./ месяц арендной платы объекта оценки (торговых площадей) по ул. Коммунистическая, 21 составляет 1 845 руб. м2., что не выше стоимости аренды за 1 м.2/месяц торговых площадей (86,6 м.2) по ул. Коммунистическая, 45, по договору аренды от 12.03.2012г.,  заключенному между ИП ФИО8 и ИП ФИО17 и зарегистрированному в Росреестре сроком на 3 года, из расчета 1 928 руб. м. кв./месяц (объект-аналог) (том 3, л.д. 112).

- По вопросам №2 и №7 на февраль 2017 года установленная экспертом  рыночная стоимость арендной платы объектов оценки (торговых площадей) по ул. Коммунистическая, 21 за 1 м.2/месяц составила - 1 495 руб. (по договору с ООО «Кондитер) и 1 375 руб. (по договору с ИП ФИО10), что не выше стоимости договорной арендной платы (действующей на период оценки) соседних торговых площадей по ул. Коммунистическая, 21:  по договору аренды №03/2016–1 от 01.09.2016, заключенному между АО «Хлеб Улан-Удэ» с ООО «Окулюс»,  исходя из цены 1 500 руб. за м. 2./месяц (объект-аналог)  (том 3, л.д.112) и по договору аренды  №06/2015–1 от 10.09.2015 (действующий до 2018 г.), заключенному АО «Хлеб Улан-Удэ» с ООО «Бон-Тон»,  исходя из цены 1 441 руб. м.2/ месяц. (том 1, л.д. 58-65).

- По вопросам №3-6 установленная экспертом рыночная стоимость арендной платы объекта оценки (производственных площадей) по ул. Коммунистическая, 21 за 1 м.2/ месяц составила - 315 руб. м2 (на сентябрь 2016г.), 307 руб. м2 (на июль 2018г.),  315 руб.м2 (на ноябрь 2018г.), 302 руб.м2 (на май 2019г.), что не выше договорной арендной платы производственно-складских площадей по договору №75-р аренды федерального недвижимого имущества от 29.06.2011 (срок действия  до 25.05.2021), по  ул. Кирова, д.28,  площадь 229,2кв.м., цена в месяц c НДС 86 001,84 руб.,  из расчета  317 руб. м.2 (без НДС). (том 19, л. д. 214–221). 

Несостоятельным является и мнение рецензента ФИО16 об отсутствии обоснований примененных экспертом корректировок на функциональное назначение по вопросам №3 и №6.  Между тем, обоснование указанных корректировок выполнено экспертом ФИО13 на стр. 51–52 и 79–80 Дополнений от 15.09.2021 к Заключению эксперта №32/31 от 21.04.2021г. (том 5, л.д. 78–79; 96–97). Поправка на функциональное назначение указывает, насколько может измениться арендная ставка объекта в зависимости от назначения. По вопросу №3 ко всем объектам-аналогам применено максимальное значение расширенного интервала, поскольку объект оценки является объектом под пищевое производство, которое соответствует ГОСТам, а объекты аналоги — это производственно-складские помещения с офисами. В этой же связи к производственно-складским аналогам №1–3 по вопросу №6 также было применено максимальное значение расширенного интервала, а к объекту-аналогу №4, который ранее использовался под магазин, часть помещений которого имеет требуемую согласно ГОСТам для пищевых производств, отделку, соответственно применен минимальный расширенный интервал. В судебном заседании 24.08.2021 эксперт дополнительно пояснил, что повышающий (максимальный) размер корректировки применяется в случае, если объект-аналог менее соответствует объекту оценки, то есть, чем больше отличий, тем корректировка больше, а чем меньше отличий между объектом оценки и аналогом, тем меньше значение корректировки. 

Таким образом, рецензия, которая по существу является консультацией заказчика, не опровергает выводы проведенной по делу экспертизы и показаний эксперта в судебных заседаниях. В этой связи данный документ не может подлежать принятию как объективное доказательство для целей оспаривания экспертного заключения. Необходимо также отметить, что Дополнение к заключению было выполнено экспертом 15.09.2021, однако Рецензия на данное дополнение была представлена Ответчиками только через полтора года в заседании 06.03.2023, на этапе завершения длительного рассмотрения настоящего дела по существу.  

Кроме того, в материалах дела имеется иная рецензия, представленная истцами, подготовленная специалистом НОЧУ ДПО «Высшая школа судебных экспертиз» от 09.02.2023, в которой сделан вывод о соответствии Дополнения от 15.09.2021 к Заключению эксперта №32/21 от 21.04.2021 требованиям производства судебной экспертизы в соответствии с №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» от 31.05.2001, методологических и математических ошибок, неточностей и противоречий не обнаружено. (том  18, л.д. 32–74).

Эксперт ФИО13 в ходе ее опроса также пояснила, что дата скачивания, указанная на скриншотах (стр. 114, 120 – 123, 127, 129 – 132 Заключения), никакого отношения к дате проведения настоящей экспертизы не имеет, поскольку это дата, когда объявление было скачено с Авито на сайт архивных объявлений https://ruads.org/(в настоящее время ruads.net). От времени пользования сайтом, например в 2021 или 2023 гг., указанная в объявлениях «дата скачивания» не меняется, что подтверждается материалами дела (том  22, л.д.172-173). Все копии объявлений и договоров аренды объектов-аналогов, использованных экспертом для сравнительного подхода, имеются в разделе «Приложения» Дополнений от 15.09.2021 к Заключению эксперта №32/31от 21.04.2021г. (том 5, л.д.124-159). 

С целью устранения сомнений ответчиков относительно даты объявлений (Заключение стр. 116, 118, 124, 126, 128), эксперт представил дополнительные материалы в подтверждении даты текущих объявлений и подробные пояснения (ответ на вопрос № 32) относительно того, что все объекты - аналоги правомерно приняты к расчетам на соответствующие периоды указанные в вопросах на оценку (том 22, л.д. 165, 174-178).

Что касается информации по объектам-анализа, то эксперт также пояснил, что действительно, часть ссылок указанных на первоисточник информации агентств недвижимости «Анком», «Консул» и др. не позволяют проверить объявления, это связано с тем, что оценка является ретроспективной и ее сложность в том, что больший объем предложений, который был представлен на рынке недвижимости по состоянию на дату определения рыночной стоимости, не сохранился, так как за истечением времени снят с публикаций. А у некоторых объявлений, которые можно открыть по ссылкам, на настоящий момент может отображаться иная дата либо иная цена предложения, поскольку ранее созданные объявления периодически обновляются продавцами. Например, на сайте Авито есть ссылки, по которым можно установить дату создания и обновления объявлений. Объявления имеют контактные данные авторов, поэтому заинтересованные лица не лишены возможности проверить предоставленную информацию. Кроме того, объекты-анализа только отображают рынок аренды недвижимости в г. Улан-Удэ и не являются объектами-аналогами для расчета рыночной стоимости арендной платы.

Что касается указания в вопросе №3 у аналога №4 адреса ул. Оцимика, то эксперт пояснила, что установить   название улицы не составляло труда, исходя из текста объявления и большого опыта работы эксперта, о чем более подробно изложено в ответе на вопросы №17 и 33 (том  22, л.д.   164–165). Дополнительно, по указанным в объявлении контактам, у автора уточнены адрес и площадь объекта, которые составляют от 80 до 1000 м2.  Кроме того, для проведения экспертизы важным является территориальное местоположение объекта-аналога для введения соответствующей корректировки. В объявлении №4 (том 5 л.д.146), указано подробное местоположение объекта-аналога, в связи с чем, экспертом применена необходимая корректировка относительно местоположения объекта оценки. 

С учетом полученной информации, а так же зная всю недвижимость на  объекте по ул. Оцимика (бывшая база Теплоприбор), поскольку эксперт неоднократно работал с ней как в качестве объекта - аналога, так и в качестве объекта оценки, для подобранного объекта - аналога №4 был выбран диапазон от 300 до 1 000 кв.м. с корректирующим коэффициентом 1. Эксперт счел не корректным применение к аналогу № 4 корректирующего коэффициента 0,87 на масштаб (площадь), так как в объявление размер арендной ставки указан одной суммой - 250 руб., несмотря на то, что площадь помещений указана с диапазоном «от 80 кв. м». Иными словами, в объявление подразумевается, что при увеличении площади сдаваемого помещения размер арендной ставки не меняется. Таким образом, к объекту – аналогу № 4 никаких корректировок не применялось. Размеры производственных площадей, расположенных на объекте по ул. Оцимика, подтверждены экспертом подборкой   объявлений (том 22 л. д. 168–170). Также эксперт пояснил, что если следовать логике ответчиков и применить к объекту – аналогу № 4 корректирующий коэффициент в размере 0,87, тогда и к объекту – аналогу № 2 необходимо применить коэффициент 1,03 (>1 000 м2). Результат получится  308 руб./м2, то есть практически тот же самый, что и на стр. 53 Заключения (315 руб./м2) с разницей лишь в 7 руб., что будет составлять допустимую погрешность в 2 %. (том  22, л.д. 171).

 Вопреки доводам ответчиков, что к объектам-аналогам (стр.119,121,124) эксперт необоснованно применил корректировки на функциональное назначение, соответствующее обоснование имеется в экспертном Заключении (том 5, л.д.78, 87, 96–97). Эксперт также дополнительно пояснил, что помещения под пищевое производство считаются самыми дорогими, поскольку имеют отделку, соответствующую требованиям для пищевого производства. Если такая отделка имеется, об этом указывается в объявлении. Соответственно к объектам, у которых такая отделка отсутствовала, применен корректирующий коэффициент. 

Мнение Ответчиков, что определенная экспертом рыночная стоимость арендной платы не гарантирует, что исследуемый объект будет сдан в аренду по указанной им цене, не доказывает того факта, что экспертное заключение выполнено с нарушениями и является не достоверным. Бремя доказывания того, что объекты недвижимости не могли быть сданы в аренду выше цены, указанной в договорах, ложится на ответчиков. 

Эксперт в рамках настоящего дела пояснил, что провел полноценный анализ сегмента рынка объекта исследования, выявил предложения сопоставимые с объектом исследования по ряду ценообразующих факторов, применил все необходимые корректировки в связи с выявленными отличиями объектов. Итоговые расчеты свидетельствуют о том, что по всем вопросам скорректированные стоимости объектов-аналогов находятся в пределах возможного коэффициента вариации, что подтверждает обоснованность подобранных аналогов и верность произведенных расчетов.

Экспертное заключение подготовлено лицом, обладающим правом на проведение подобного рода исследований, в пределах имеющейся у эксперта соответствующей специальности; материалами дела подтверждается, что эксперт имеет высокую квалификацию и стаж работы в области оценочной деятельности более 23 лет, экспертом подготовлено порядка 2000 отчетов в период с 2008-2023гг. (том 22, л.д. 208). Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ. Доказательств, подтверждающих некомпетентность либо  заинтересованность эксперта в материалы дела не представлено. 

06.02.2023  ответчиком ФИО5 заявлено письменное ходатайство о проведении повторной экспертизы. 10.02.2023 в проведении повторной экспертизы протокольным определением судом было отказано. 

Ответчики исключают свою вину в причинении вреда Обществу, поскольку считают, что при заключении договоров аренды с ООО «Кондитер» и ИП ФИО10, действовали добросовестно и разумно, о чем, по их мнению, свидетельствует следующее.

Ответчики заявляют, что до заключения сделок с ООО «Кондитер» и ИП ФИО10   принимались меры по поиску иных арендаторов. Подавались объявления на сайты по аренде недвижимости. Информация о сдаче в аренду помещений Общества доводилась до Мэрии города Улан-Удэ, Министерства сельского хозяйства РБ, НП «Гильдии пекарей Республики Бурятия» и т. д.  По помещению площадью 324 кв. м., длительно велись переговоры со Сбербанком. Под их запросы был произведен ремонт, однако договор не был заключен по инициативе банка. После долгих поисков обществом заключен договор от 20.04.2015 с ООО «Деметра» об оказании услуг по привлечению арендаторов на вновь образованный объект недвижимости, в результате чего был найден арендатор ИП ФИО10 

Оценивая указанные доводы ответчиков  по существу спора, суд считает их необоснованными. 

Что касается сделки с ИП ФИО10 (помещение 324 м2), то в рамках настоящего дела убытки предъявлены исходя из договора аренды от 01.02.2017. В этой связи не имеет значение договор с ООО «Деметра» от 20.04.2015  по привлечению арендаторов на объект 324 м. кв., поскольку исходя из акта оказанных услуг от 27.04.2015 (том 19, л.д.100 оборот) к договору, следует, что ИП ФИО10 был найден в 2015 году. (том 19, л.д.99-100). 

Доказательств того, что перед заключением нового договора в феврале 2017 года ответчики принимали меры по сдаче указанного помещения на рыночных условиях ИП ФИО10 либо иным арендаторам, в дело не представлено. 

Что касается убытков по договорам с ООО «Кондитер», то они возникли в связи с низкой ценой арендной платы по договору аренды производственных площадей № 04/2016–1 от 01.09.2016 и по договору аренды магазина №01/2014–1 от 11.02.2014 с учетом дополнительного соглашения от 01.02.2017, которым стороны пролонгировали действие договора на новый срок до 30.04.2020. Доказательств того, что перед заключением новых сделок 01.09.2016 и 01.02.2017 ответчики принимали меры по сдаче помещений под магазин и производство на рыночных условиях ООО «Кондитер» либо иным лицам, также не представлено. 

Кроме того, заслуживают внимания и доводы истцов о том, что решение о приостановлении производственной деятельности и сдаче помещений в аренду было принято на заседании Совета директоров 27.03.2014. С учетом выходных дней 28 и 29 марта 2014 г., договор аренды с ООО «Кондитер» был заключен 01.04.2014, то есть уже на третий день с момента принятия соответствующего решения Советом директоров, соответственно, очевидно, что никаких  арендаторов готовых арендовать производственные площади на рыночных условиях, ответчики не искали. Об этом также следует из пояснений ФИО5 (судебное заседании 12.01.2023) и письменной позиции ответчиков (том  20, л.д. 140, абз. 3) согласно которых, ФИО18 (директор ООО «Кондитер») была заинтересована в кондитерском бизнесе, в этой связи, именно ООО «Кондитер» был инициатором заключения договора аренды производственных площадей. 

Ответчики заявляют, что ориентировались на имеющуюся у общества на момент заключения сделок информацию о средних значениях арендных ставок в центре г. Улан-Удэ в 2014-2018гг., которые не были в 2 раза выше цен, установленных  для ООО «Кондитер» и ИП ФИО10, в подтверждение чего ответчики представили: публичные оферты, опубликованные в газете «Все для Вас» №5 от 10.02.2014 о сдаче в аренду объектов, более близких по функциональному назначению с объектом по договору аренды магазина № 01/2014–1 от 11.02.2014 с ООО «Кондитер», например: готовое кафе по ул. Ленина, 56 кв., 1-й этаж, отдельный вход, цена 803,57 руб./м.2/мес.; готовое кафе с оборудованием по  ул. Куйбышева, 56 кв., цена 1428,57 руб./м.2/мес.; готовое кафе с оборудованием ул. Кирова, 80 кв., цена 812,50 руб./м.2/мес. (том  19, л. д. 209-213); договоры аренды нежилых помещений (№75-р (аренда федерального недвижимого имущества) от 29.06.2011, срок действия до 25.05.2021, по ул. Кирова, д.28, площадь 229,2 кв. м., цена аренды с НДС 86 001,84 руб., из расчета 375,23 руб. за м.2; (том 19, л. д. 214–221), договор аренды №12 от 13.02.2017, площадь 15 кв., по ул. Ленина, д.26., цена аренды без НДС 19 500 руб. из расчета 1300 руб. за м.2; (том 19, л. д. 224–228), договор №20 от 01.10.2017, площадь 12 м.2, по ул. Ленина, д.26., цена аренды без НДС 10 000 руб. из расчета 833,33 руб. за м.2 (том 19, л. д. 229–232), договор б/н от 01.02.2018, площадь 86,6 м.2, по ул.Коммунистическая,45, цена аренды без НДС 121 240 руб., из расчета 1400 руб. за м.2 (том 11, л. д. 46–50), договор №02/2016–1 от 15.08.2016 (срок до 31.12.2019), площадью 171,8 м.2, по ул. Жердева,17, цена аренды с НДС 65 000 руб., из расчета 378,35 руб. за м.2 (том 19, л. д. 233–236), договор № 01/2013–1 от 01.06.2013 (до 30.06.2016), площадь 171,8 м.2, по ул.Жердева,17, цена без НДС 51 540 руб., из расчета 300 руб. за м. 2 (том 19, л. д. 237–239).

Заявленный ответчиками довод подлежит отклонению, поскольку представленные в дело скриншот газеты и договора аренды, напротив свидетельствуют о том, что, в том числе на момент заключения спорных сделок, ответчики располагали сведениями о рыночных арендных ставках, не ниже, впоследствии установленных экспертом.

Объектом аренды по договору с ООО «Кондитер» №01/2014–1 от 11.02.2014 являлся магазин, площади которого относятся к торгово-офисному сегменту. В представленной газете «Все для Вас» от 10.02.2014 (том 19, л. д. 209) на стр.86 имеются предложения об аренде соседних торговых площадей, с аналогичными характеристиками, которые так же расположены в центре города, на «красной линии», имеют отдельный вход, например:     помещение под магазин, ул. Ленина, площадь 230 м.2 ,1-2 эт. отдельный вход, цена 700 000 руб./мес. (3 043 руб./м.2);  торговая площадь 45 м.2, по ул. Ленина, 1 эт., 140 000руб./месяц (3 111руб./ м.2); магазин по ул. Ленина, 1 эт., отдельный вход, ремонт, цена из расчета 2 600 руб./м.2. Соответственно, ответчики располагали сведениями, что на февраль 2014 года рыночная стоимость предложений об аренде соседних помещений из того же торгового-офисного сегмента, более чем в 2 раза выше установленной цены для ООО «Кондитер» (775 руб./м2). В этой связи не имеет значение довод ответчиков, что в 2014 году они ориентировались на цены объектов под кафе, более близких по функциональному назначению к  объекту аренды (магазину).

Из договора №75-р аренды федерального недвижимого имущества от 29.06.2011 сроком до 25.05.2021, (ул. Кирова, д.28, S= 229,2 кв. м., цена аренды с НДС 86 001,84 руб./мес., (375,23руб./м.2)), следует, что объект сдается для административных, складских, производственных и транспортных целей (п.1.3 договора) (том 19, л. д. 214).  Из чего следует вывод, что назначение указанных площадей аналогично площадям по договору аренды № 04/2016–1 от 01.09.2016 c ООО «Кондитер», поскольку обе площади относятся к сегменту производственно-складских помещений. Соответственно, на момент заключения договора аренды производственных площадей c ООО «Кондитер» в сентябре 2016г., а также дополнительных соглашений 01.07.2018, 01.11.2018 и 13.05.2019, ответчики располагали сведениями о реальных арендных ставках на производственные объекты в центре города, которые более чем в 2 раза выше, установленных для ООО «Кондитер» (165 руб./м.2/мес.).  

В этой связи не имеет значение и довод ответчиков, о том, что поскольку в помещении по договору №75 был организован Паназиатский гастробар, то правомерно взята к учету его договорная стоимость при установлении арендной платы за магазин для ООО «Кондитер», так как то, чем торговали или какие услуги предоставлялись на площадях по ул. Кирова, 28 относится к арендатору, а не к площадям.  Стоимость аренды производственно-складского сегмента не аналогична стоимости торгового сегмента, поскольку торговый сегмент намного дороже. 

Площадь объекта аренды по ул. Ленина, 26 сдавалась нескольким арендаторам одновременно, что следует из представленных Ответчиками договоров за 2017 год заключенных ООО «Эффект-Галант» с ООО «Спортлото 03» (договор №12 от 13.02.2017, площадь 15 м.2, цена без НДС 1300 руб. м.2/мес.) и с  ИП ФИО19(договор № 20  от 01.10.2017, площадь 10 м.2,  цена  без НДС 833,33 руб.м.2/мес.), а так же подтверждается фото к договорам, согласно которому, на входных дверях объекта аренды размещена информация, что  помимо Спортлото, в помещении ведется торговля унтами, золотом, трикотажем, бельем, одеждой и корейской косметикой.  Соответственно, торговые площади по Ленина, 26 по своим характеристикам намного уступают торговым площадям ООО «Кондитер» и ИП ФИО10, поскольку хоть и находятся в центре города, но не являются обособленными и изолированными, вход/выход для всех арендаторов один, а цена аренды для каждого арендатора, в том числе, зависит от месторасположения передаваемой в аренду части площади. Но даже несмотря на это, цена договора аренды №12 (без НДС 1300 руб. м.2/мес.) в 2 раза выше цен установленных 01.02.2017 как по договору с ИП ФИО10 (без НДС 588,47 руб.м.2) , так и по дополнительному соглашению с ООО «Кондитер» (цена без НДС 656,78 руб.м.2), о чем ответчики знали, поскольку как указывают,  располагали договором аренды  №12.

Цена торговой площади 86,6 м.2 по ул. Коммунистическая,45 согласно договору аренды от 01.02.2018, заключенному между ООО «Вереск» и ООО «Барба», составляет в месяц без НДС 121 240 руб., из расчета 1400 руб.м.2, что более чем в 2 раза выше установленной соглашениями от 01.07.2018 и 01.11.2018  цены аренды магазина для  ООО «Кондитер» (без НДС 656,78 руб.м.2), о чем ответчики знали, поскольку в 2018 году располагали указанным договором.

Договорные цены объекта аренды по ул. Жердева, 17, не имеют значения ни только потому, что были установлены самой ФИО4, но и поскольку объект аренды находится в совершенно ином районе 

<

...> района), что несопоставимо с торговой площадью объектов аренды, расположенных в историческом центре города.

Ответчики также пояснили, что договорная цена арендной платы устанавливалась для ООО «Кондитер» и ИП ФИО10, с учетом имеющихся недостатков объектов аренды.  По договору аренды производственных площадей (цеха) с ООО «Кондитер»: 1917 год постройки здания; невозможность пешего трафика из-за отсутствия отдельного входа у объекта аренды; неудобное расположение помещений цеха по коридорному типу; затруднение провоза тележек из-за неровного напольного покрытия, состоящего из чугунных плит; ограниченный проезд грузовых автомобилей в центре города; из 706,9 кв. м. общей площади коридоры занимают 275,8 кв. м, подсобные помещения 131,4 кв. м.                          По договору аренды торговой площади (магазин-кафетерий) с ООО «Кондитер»: из сдаваемых 129,08 м. кв., торговая площадь занимает 87,5 м кв, а 41,58 м. кв. - подсобные склады и неотапливаемый холодильник. По договору аренды торговой площади с ИП ФИО10:  из 324кв.м. общей площади лишь 216,7 кв. м. занимает торговая площадь, а 93,1 кв. м. занимает антресоль.

Заявленные ответчиками доводы также подлежат отклонению. 

По договору аренды производственных площадей суд отмечает следующее. Если стороны считали, что объект сдается с недостатками, то не лишены были возможности указать подробно в договоре аренды все значимые факты, влияющие на ценообразование, включая подробное описание технического состояния объекта с перечислением всех недостатков. Таких фактов спорный договор и акт приема-передачи, не содержат.  Напротив, материалами дела подтверждено, что изначально объект сдавался ООО «Кондитер» начиная с 2014 года оборудованным и в хорошем состоянии, с ремонтом. В том числе, это следует из годового отчета за  2011 год, согласно которому  были проведены работы по содержанию и ремонту зданий Общества по ул. Коммунистическая, 21: проведен ремонт  офисных помещений, заменена система отопления  на современную металлопластиковую; в кондитерском цехе заменено 25% труб и регистров системы отопления и 50% труб холодного и горячего водоснабжения, заменены водосчетчики (в том числе в магазинах), заменены оконные блоки на теплоизоляционные оконные конструкции из ПВХ, произведен ремонт помещений, установлена новая пожарно-охранная сигнализация (том  11, л.д.89-90). Каких-либо замечаний у ООО «Кондитер» к состоянию переданного в аренду имущества не было.

Отсутствие отдельного выхода у производственных помещений на фасадную часть здания, не означает отсутствие привлекательности данного объекта находящегося в центре города на «красной линии». Кроме того, отдельный выход на фасад для производственных пищевых помещений не требуется, поскольку пищевое производство является закрытым объектом, доступ к которому в силу требований санитарных норм и правил возможен только через пропускной пункт. Пеший трафик как для сотрудников, так и для иных лиц, через помещение проходной не ограничен, как и не был ограничен более 50 лет для сотрудников арендодателя.

Кроме того, как поясняла эксперт ФИО13, помещения для пищевого производства являются самыми дорогими, поскольку имеют отделку (полы, стены и т.д), соответствующую требованиям для данного производства. В частности, в силу санитарных норм процесс пищевого производства без специализированных покрытий невозможен. Производственные площади были сданы в аренду оборудованными покрытием из чугунных плит способных выдерживать большие нагрузки.  Соответственно, ООО «Кондитер» не нес расходов по оборудованию арендованного имущества, что в результате должно повышать, а не понижать стоимость арендной платы. Кроме того, поскольку исковые требования по настоящему делу предъявлены исходя из договора аренды производственных площадей от 01.02.2016, соответственно к этому моменту вопрос с неровными чугунными плитами был уже решен, так как 06.10.2014 АО «Хлеб Улан-Удэ» заключило договор подряда с ИП ФИО20 на дополнительное устройство полов чугунными плитами на сумму 189 821, 89 руб.  (том  19, л.д. 147–150). Довод ответчиков, что данные расходы арендодателя не имеют отношения к арендованным площадям ООО «Кондитер», противоречит их же пояснениям в письменной «Правовой позиции» от 20.02.2023, согласно которой, чугунные плиты были оборудованы в кондитерском цехе (том 19, л.д.39). 

Проблемы с подъездом большегрузных машин к объекту аренды отсутствуют,  о чем в том числе  свидетельствуют приобщенные к материалам дела договора заключенные арендатором ООО «Кондитер» с ООО «Парус», ООО «ЭкоАльянс» на сбор и транспортировку контейнеров с твердыми коммунальными и производственными отходами (том  8, л.д. 63-65, 79-82), c ИП ФИО21 на вывоз мусора (том  8, л.д. 75-76), с ФИО22 на уборку и вывоз снега (том  7, л.д.13-15).

Входящие в состав производственных площадей помещения цеха, кабинеты, коридоры, мойки, складские и др., не могут рассматриваться отдельно друг от друга, поскольку все площади участвуют в производственном процессе. Кроме того, моечные, склады и кабинеты (экспедиция, лаборатория и др.), наравне с помещениями цеха относятся к основным производственным помещениями, что подтверждается данными технических паспортов за 2000 г. и 2015г. (том  2, л. д. 67,88).  Складские помещения также относятся к одному с основной площадью сегменту «производственно-складской». Коридоры и санузлы являются подсобными (вспомогательными) помещениями, что также подтверждается техническими паспортами за 2000 г. и 2015 г. (том  2, л.д.67,88).  Коридоры используются как для доступа в иные помещения, так и для размещения производственного оборудования в виде печей, стеллажей и т. д. (том 17, л д. 16–29), то есть данные площади также участвуют в производственном процессе, соответственно не могут рассматриваться отдельно от основной площади. В этой же связи ответчики, при согласовании цены договора аренды № 04/2016–1 от 01.09.2016 не делили площади помещений объекта аренды по функциональному назначению, а сдали часть здания высокорецептурного цеха, экспедиции и магазина общей площадью 706,9 м. кв., как единый объект, по единой ставке 165 руб. за м. кв.  (том 2, л. д. 70–75).

По договору аренды торговых площадей ООО «Кондитер» суд отмечает, что из материалов дела следует, что к основной площади относятся не только торговая площадь, но и кабинет, склад, холодильник, что следует из технического паспорта за 2000г. и 2015г. (том 2, л.д.67, 88). В этой же связи, ответчики, заключая от имени общества договор аренды магазина № 01/2014-1 от 11.02.2014 не делили объект аренды по функциональному назначению, а сдали его в качестве единой торговой площади «магазин» -129,08 м.2 и по единой ставке 100 037 руб., в т. ч. НДС., из расчета 775 руб. за м.2., что следует из п.1.1, п.2.2.2, п.4.1 указанного договора.

Таким образом, переданные арендатору помещения входящие в состав объекта аренды не могут рассматриваться отдельно друг от друга, соответственно данный фактор не является ценообразующим, что так же подтверждается экспертным заключением. 

Кроме того, кабинеты (офисные помещения), которые включены в состав общей площади, относятся к одному сегменту с торговой площадью «торгово-офисной», соответственно цена этих площадей единая.

По договору аренды с ИП ФИО10 ответчики указали на наличие  антресоли, однако антресоль также не влияет на ценообразование, поскольку входит в состав общей площади 324 м. кв., и не является отдельным объектом аренды. В том числе, это следует из договора № 01/2017-1 от 01.02.2017 с ИП ФИО10, согласно которого, ответчики от имени АО «Хлеб Улан-Удэ» сдали в аренду объект  в качестве единой торговой площади 324 м. кв., а согласованный сторонами размер арендной платы рассчитан по единой цене c НДС - 225 000 руб. за м. кв.,  из расчета 694,40 руб. за один м. кв., что следует из п. 1.1, п. 1.6, п.2.2.4, п.4.1 указанного договора (том 15, л.д.48-52).  Даже если площадь антресоли арендатор использовал в качестве вспомогательной, это не может являться элементом сравнения, поскольку без вспомогательных помещений процесс продажи невозможен, соответственно данный фактор не является ценообразующим.

Ответчики указали, что сделки с ООО «Кондитер» в 2014 году являлись экономически оправданными, поскольку совершение сделок по заниженной цене было способом предотвращения еще большего ущерба для юридического лица. В связи с переходом в 4 кв. 2013 года с УСНО на ОСНО производимая продукция подорожала на 18%. В условиях прогнозируемого покупательского дефицита нужно было выплачивать заработную плату, а в случае сокращения штата – гарантированные выплаты при увольнении. Заключение в 2014 году сделок с ООО «Кондитер» позволило минимизировать убытки, общий размер которых мог составить 3 124 677 руб, из которых 2 770 971,26 руб. - в сфере трудовых обязательств Общества как работодателя и 353 705,79 руб.- бремя эксплуатационно-коммунальных расходов (том 7, л.д.81-82). Благодаря своевременно предпринятым ФИО4 мерам по заключению договоров аренды с ООО «Кондитер», убытки удалось минимизировать.

Указанные доводы суд отклоняет.

Довод об экономической оправданности заключения в 2014 году договоров с ООО «Кондитер» по заниженным ценам ради сокращения затрат на заработную плату и  гарантированных выплат, не согласуется с информацией, которая усматривается из годовых отчетов общества (том 17, л. д. 120 (г/отчет за 2013), том 1, л. д. 152-191 (г/отчеты 2014-2017)), а именно:

Показатель

      2013

   2014

     2015

 2016

     2017

Доход за год (тыс. руб.)

    34 217    

 15 329 

  10 693

11 633

  12 790

Среднесписочная численность

           40

  10

 8

         7

          7             

Затраты на оплату труда (тыс. руб.)

    10 500

 9 516 

  8 292

 7 743

  7 588

Средний показатель затрат на оплату труда 1 работника за год (тыс. руб.)

 

     262,5                                        

950 

 

   1 036

 

  1 106

 

   1 084

В 2013году при годовом доходе общества 34 217 000 руб., затраты на оплату труда 40 человек составили 10 500 000 руб. (в среднем на 1-го сотрудника 262 500 руб./ год).  Поскольку в 2014 году, ради сокращения затрат, 30 сотрудников были уволены, соответственно заработная плата оставшихся 10 сотрудников АО «Хлеб Улан-Удэ» по итогам года должна была составлять в среднем 2,6–3 млн. руб. Однако в 2014 году при доходе общества всего 15 329 000 руб. затраты на оплату труда оставшихся 10 человек практически соответствовали затратам на оплату 40 сотрудникам в 2013 году, поскольку составили 9 516 000 руб. (в среднем на 1-го сотрудника 950 000 руб./год). Таким образом, на фоне меньшего дохода (в 2-3 раза), расходы общества на зарплату не сократились пропорционально количеству оставшихся сотрудников, а наоборот, увеличились более чем в 3 раза в 2014 году, и более чем в 4 раза в 2015-2017гг.  

Что касается убытков в виде затрат на предполагаемые гарантированные выплаты сотрудникам в случае сокращения штата, то, из материалов дела следует, что все сотрудники Общества увольнялись по собственному желанию (том 10, л.д.1-29), что полностью исключает в дальнейшем какие-либо предположения ответчиков о возможных выплатах. Не представлено доказательств, что прием на работу в штат арендатора работников АО «Хлеб Улан-Удэ», был возможен только в случае аренды с ООО «Кондитер», и только на условиях низкой цены арендной платы.

Что касается предполагаемых убытков в сумме порядка 350 000 руб.  за 2014 год, в виде несения Обществом бремени коммунальных и эксплуатационных услуг в случае, если бы площади не были сданы в аренду ООО «Кондитер», то такой расчет имел бы значение только в случае простоя освободившихся площадей, в связи с невозможностью длительное время сдать их в аренду, однако таких доказательств в дело не представлено. 

Расчет предполагаемых убытков в 2014 году, произведенный ответчиками, составил порядка 3 000 000 руб., в то время как размер убытков за исковой период 2017-2020гг. составил более 10 000 000 руб. Исковые требования по настоящему делу об убытках связаны с заниженной договорной ценой сделки с ИП ФИО10 от 01.02.2017 и сделок с ООО «Кондитер» от 01.09.2016г. и 01.02.2017г.  В этой связи, доказательств того, что заключение указанных сделок было способом предотвращения еще большего ущерба для юридического лица, не представлено.

Довод ответчиков о том, что генеральный директор вправе  принимать решения в сфере бизнеса и определять условия обычных хозяйственных сделок, и что их действия не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, подлежит отклонению, как не соответствующий обстоятельствам дела. Как видно из материалов дела, сдача помещений общества по заниженным ценам не носила разового характера, и систематически допускалась ответчиками на протяжении длительного периода времени, начиная с февраля 2014 года, при этом в отношении одних и тех же лиц. Доказательств принятия мер к коммерческой эксплуатации торговых и производственных площадей со стороны иных арендаторов на рыночных условиях, не представлено. Директор по роду своей предпринимательской деятельности должен был знать о рыночных ценах на аренду недвижимости, должен был при определении условий сделок исходить из интересов общества как коммерческой организации, деятельность которой нацелена на извлечение прибыли. В спорной ситуации основания полагать действия ответчиков не выходящими за пределы разумного предпринимательского риска отсутствуют. Поведение ответчиков как руководителей коммерческой организации при заключении спорных сделок явно не соответствовало обычаям делового оборота и интересам представляемого им общества. Сделки с ООО «Кондитер» и ИП ФИО10 не являются заключенными в процессе обычной хозяйственной деятельности, поскольку при заключении договоров по заниженным ценам истец не получил прибыли. 

Ответчики полагают, что акционеры, действующие от имени общества, не  представили  доказательств, что возможность получения дохода в размере исковых требований существовала реально, поскольку не представлены обращения в АО «Хлеб Улан-Удэ» в 2014-2020гг. иных арендаторов с предложениями о получении в аренду освободившихся производственных и торговых  площадей, на условиях, сопоставимых с рыночной оценкой. 

Между тем, ответчики не учитывают, что участник корпорации, обращающийся от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков в силу закона, является ее представителем, а материально-правовым истцом по делу выступает корпорация (п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 3 Постановления Пленума ВС от 24.03.2016 № 7). Из чего следует, что представить соответствующие доказательства должен кредитор, который взыскивает упущенную выгоду в свою пользу, то есть в данном случае материальный истец.

По настоящему делу материальным истцом, взыскивающим упущенную выгоду в свою пользу, является АО «Хлеб Улан-Удэ».  При этом иск заявлен не самим материальным истцом в лице его законного представителя (генеральным директором), а представителями в силу закона (ст.65.2 ГК РФ) акционерами ФИО2, ФИО3 и ООО «Велес плюс», то есть процессуальными истцами.  

Доказательств того, что процессуальные истцы были наделены полномочиями заключать договоры аренды и определять их цену, публиковать объявления об аренде имущества, вести переговоры, переписываться с потенциальными арендаторами и решать, с кем заключать договоры, а с кем нет, в дело не представлено. Кроме того, определение цены договора, поиск арендаторов не относится также и к полномочиям Совета директоров либо общего собрания акционеров общества. Соответственно, в случае подачи иска процессуальным истцом (акционером), представить доказательства в виде принятия мер к заключению договоров аренды на рыночных условиях, должен материальный истец в лице его законных представителей, а также ответчики, которые в силу п.2 ст. 69 Закона об АО, п.16.2 Устава, п. 2.4 Положения «О Генеральном директоре АО «Хлеб Улан-Удэ»,  условий заключенных с ними трудовых договоров, заключили спорные сделки с ООО Кондитер» и ИП ФИО10 от имени АО «Хлеб Улан-Удэ» (материального истца, кредитора). 

Согласно п.3 Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств» следует, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения. 

Как указали истцы, у Общества имелась реальная возможность сдать в аренду торговые и производственные площади на условиях, отличных от договорных, в подтверждение чего истцы представили предложение ФИО8 в адрес АО «Хлеб Улан-Удэ» от 09.04.2014  о готовности арендовать магазин (переданный в аренду ООО «Кондитер») по цене 150 000 рублей в месяц (том 7, л. д. 157–158; том 8, л.д.43); договоры аренды соседних (с ИП ФИО10 и ООО «Кондитер») помещений и за те же периоды, фактически заключенных ответчиками от имени Общества с другими арендаторами на рыночных условиях (том  1, л. д. 58–80);  договором субаренды от 01.02.2017 между ИП ФИО10 и ФИО23 (представлен через «Мой арбитр» 05.12.2023). 

Как указала ФИО4, она отказала в предложении ФИО8 о передаче ей в аренду магазина по ул. Коммунистическая, 21 по цене 150 000 руб. в месяц по причине отсутствия оснований для расторжения договора с хорошо зарекомендовавшим себя ООО «Кондитер», отсутствия бизнес-плана у ФИО8 и неплатежеспособности ФИО8, в том числе по причине наличия у нее 5 кредитных обязательств (том 17, л.д.102). 

Между тем, истцами обоснованно отмечено, что основания для расторжения договора аренды №01/2014–1 от 11.02.2014 имелись к моменту получения предложения ФИО8, о чем свидетельствуют материалы дела, согласно которым (том 22, л. д. 154-156.)  уже в первые два месяца аренды, ООО «Кондитер», как арендатор,  нарушило свои обязательства, предусмотренные п.п. 4.3 и 4.4 договора в виде неполной оплаты арендной платы за февраль-март 2014г., и отсутствие оплаты коммунальных услуг за февраль 2014г.   Согласно п.6.1.2 договора условием для расторжения договора является возникновение задолженности по внесению арендной платы, коммунальным услугам в течение 2-х месяцев, независимо от внесения последующей оплаты.  

Доказательства неплатежеспособности ФИО8 на момент отказа ей ФИО4 в праве аренды, отсутствуют. Пользование ФИО8 заемными денежными средствами само по себе таким доказательством не является, а наличие задолженности по кредитным договорам, срок действия которых истекал после 2017 года, не имеет правового значения к предложению ФИО8 об аренде помещения в апреле 2014 года. Согласно представленного ФИО4 консолидированного отчета от 27.07.2014 из Бюро кредитных историй следует, что за период с 2009 по 2014 года ФИО8 выдано 6 займов, текущая финансовая нагрузка составляет порядка 73 000 руб./месяц, информация о несостоятельности отсутствует. За 5 лет по 6 кредитам допущено 8 несвоевременных внесений платежей свыше 5 дней, и которые были внесены без суда и не изменили рейтинг заемщика. Объяснения ФИО8  в Замоскворецком РОСП в мае 2015 года о том, что на данный момент кредит, полученный в МКБ, она не выплачивает, ухаживает за больной матерью, не имеет правового значения, поскольку не относится к периоду рассмотрения предложения об аренде в мае 2014 года.  Кроме того, речь шла только об одном кредите, неоплата которого в 2015 году была временной, впоследствии займ был досрочно погашен. 

Кроме того, в материалах дела имеются доказательства, что в 2014 году ИП ФИО24 сдавала в аренду принадлежащее ей нежилое помещение за 167 000 руб. в месяц по договору от 12.03.2012 сроком на 3 года (том 4, л.д. 114 -121).  Годовой доход за 2014 год составил более 1,6 млн. руб. и подтвержден налоговой декларацией ФИО8 (том 9, л.д. 45), что соответственно позволяло ФИО8 оплачивать предложенную арендную плату.  Так же из материалов дела следует, что ранее, в период с 1997 по 2010гг. ИП ФИО8 сотрудничала с АО «Хлеб Улан-Удэ» на взаимовыгодных условиях, без претензий к ней со стороны общества по оплате аренды либо поставляемой продукции. (том 9, л.д. 45).  

Довод ответчика ФИО4 о том, что в праве аренды ФИО8 было отказано, поскольку последняя заявила о готовности работать на тех же условиях, что и ООО «Кондитер», не находит своего письменного подтверждения в качестве оснований для отказа ФИО8 В повторном предложении  от 29.04.2014 (том 17, л.д. 99) ФИО8 указывала на согласие сотрудничать на тех же условия, что и у ООО «Кондитер», но по цене аренды 150 000 руб. (том 8, л.д. 43 абз.8).  Из последующего письма от 08.05.2014 (том 17, л.д. 101) не следует, что ФИО8 отказывалась от предложенной ею цены аренды.  Из текста письма лишь следует, что оно является дополнением к предыдущему письму от 29.04.2014 и что бизнес-план не предоставляется, в связи с намерением сотрудничать на условиях, что и у ООО «Кондитер», а именно в первую очередь продавать продукцию АО «Хлеб Улан-Удэ». 

Истцы дополнительно указали, что в случае заключения договора аренды торговых площадей по цене 150 000руб./мес. с июня 2014г. по март 2020г. общество  получило бы  дополнительный доход в размере 3 497 410 руб. = (49 963 руб. х 70 мес.), из которых за исковой период 1 798 668 руб. = (49 963 руб х 36 месяцев), где 49 963 руб. - разница между договорной и предложенной ФИО8 ценой.  А с учетом того, что ФИО8 была готова работать с АО «Хлеб Улан-Удэ» на тех же условиях, что были предложены ООО «Кондитер», в том числе в части ежегодного увеличения стоимости арендной платы на 15% в год, соответственно дополнительный доход только за исковой период мог составить не менее 2,5 млн. руб.

Как обосновано замечено истцами, спорные помещения находятся в центре города, представляют повышенную коммерческую ценность, соответственно, поиск арендаторов готовых арендовать помещения на рыночных условиях, не представляется затруднительным, что подтверждается и иными имеющимися в материалах дела доказательствами, а именно:

- договорами аренды помещений, расположенных в центральной части города, заключенные иными лицами: договор аренды помещения от 12.03.2012 (срок до 12.03.2015г.) заключенный между ИП ФИО8 и ИП ФИО17  по ул. Коммунистическая, 45, S= 86,6 м.2, цена аренды 1м.2 без НДС - 1 928 руб./месяц (торговая площадь) (том 3 л.д.112 электронно); договор аренды помещения от 13.03.2015 (срок до 12.03.2016) заключенный между ООО «Велес плюс» и ИП ФИО17, ул. Коммунистическая, 45, цена аренды 1м.2 без НДС – 2 136 руб./месяц (торговая площадь) (том 3, л.д.112 электронно); договор аренды №12 от 13.02.2017г., заключенный между ООО «Эффект-Галант» и ООО «Спортлото 03», ул. Ленина,26, S=15 м.2, цена аренды 1 м2 без НДС - 1300 руб./ месяц (торговая площадь) (том 19, л.д. 224–228), договор №75-р аренды недвижимого имущества от 29.06.2011 (срок действия до 25.05.2021), по ул. Кирова, д.28, площадь 229,2кв.м., цена аренды 1 м.2 с НДС - 375,23 руб./месяц (производственные площади) (Том 19, л. д. 214–221). 

- договорами аренды соседних (с ООО «Кондитер» и ИП ФИО10) помещений за тот же период и по тому же адресу Коммунистическая, 21, заключенных Ответчиками от лица АО «Хлеб Улан-Удэ» с иными арендаторами на рыночных условиях: договор аренды нежилого помещения №06/2015–1 от 10.09.2015 с ООО «Бон-Тон»,  (действующий до мая 2018 г.),  S=54,5 м2, цена аренды  за 1 м2 с НДС - 1 700 руб. /месяц (торговые площади) (том 1, л.д. 58-65); договор аренды нежилого помещения №02/2018–1 от 01.05.2018 с ООО «Данко-Восток», S= 54, 5 м.2, цена аренды за 1м.2 с НДС -1 743,12 руб./месяц (торговые площади) (том 1, л.д.74-79); договор аренды нежилого помещения №03/2016–1 от 01.09.2016 с ООО «Окулюс» (действующий до 31.07.2017г.), S=58,8 м.2, цена аренды за 1м.2 с НДС - 1 770 руб./месяц (торговые площади) (том 3, л.д.11); договор аренды нежилого помещения б/н от 23.05.2017г. с ПАО «Совкомбанк», S= 58,8 м2, цена аренды за 1м.2 с НДС - 1 700 руб. /месяц. Согласно дополнительного соглашения № 2 от 25.09.2019 с 01.10.2019 арендная плата увеличилась до 1 836,74 руб./месяц (торговые площади) (том 1 ,л.д. 66-71, 73).

Кроме того, даты, заключенных ответчиками вышеуказанных договоров аренды торговых площадей 54,5 м.2 и 58,8 м.2 с иными арендаторами, свидетельствуют, что соседние площади не простаивали с момента их первоначальной сдачи в аренду, поскольку  после освобождения этих площадей одними арендаторами, ответчиками сразу заключались договора аренды с новыми арендаторами, стоимость аренды корректировалась в сторону увеличения, что соответственно также подтверждает, что сдать помещения на рыночных условиях в спорный период не составляло труда.  При этом в материалах дела отсутствуют доказательства того, что между сдаваемыми в аренду нежилыми помещениями АО «Хлеб Улан-Удэ» для ООО «Кондитер», ИП ФИО10 и иных арендаторов, имелись какие-либо существенные различия в их техническом состоянии. 

Доказательством того, что у Общества имелась реальная возможность сдать торговые площади по рыночным ценам, является также договор субаренды, заключенный между ИП ФИО10 и ФИО23 (представлен через «Мой арбитр 05.12.2023).  Право ИП ФИО10 сдавать арендованную площадь в субаренду ИП ФИО23 прямо предусмотрено пунктом 1.4. договора аренды с АО «Хлеб Улан-Удэ» от 01.02.2017.  Истец заявлял, что, учитывая заниженную стоимость арендной платы по договору с ИП ФИО10 более чем в 2 раза, вполне очевидно, что договор субаренды заключен с ИП ФИО23 на рыночных условиях, иначе данная сделка не имела бы экономического смысла. 

Из договора субаренды следует:

п. 1.1 - арендодатель передает, а арендатор принимает часть нежилого помещения площадью 83,8 м2;

п.2.1 и п.2.1.1 - арендодатель обязуется передать указанные помещения не позднее 5 дней с момента заключения договора по акту приема-передачи, являющемуся неотъемлемой частью договора;

 п.3.1 - стоимость арендной платы в месяц составляет 62 046 руб.;

п.3.2 - размер арендной платы в течение срока аренды помещения может быть пересмотрен арендодателем, с обязательным письменным уведомлением арендатора;

п. 4.6 - договор заключен на неопределенный срок.

Из представленного акта-приема передачи следует, что он составлен 01.01.2017г., является приложением к договору от 01.01.2017г. и переданная ФИО23 площадь составляет 141 м 2, что не соответствует размеру площади, указанной в договоре субаренды датированным 01.02.2017г.  

С учетом имеющихся противоречий между договором субаренды и актом, а также с учетом  доказательств оплаты субаренды только за 2 месяца, при том, что размер арендной платы по договору мог быть изменен в сторону повышения до окончания срока его действия, (который был не меньше срока действия договора аренды, поскольку  доказательств досрочного расторжения договора субаренды не представлено), то не представление третьим лицом доказательств оплаты всех платежей по договору субаренды, должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого указывал истец. 

Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения. Соответственно, следует считать, что ИП ФИО10 с апреля 2017 года сдавал арендованную им площадь в субаренду по цене не ниже рыночной, что еще раз доказывает, что помещение представляет коммерческую ценность, поэтому найти субарендатора готового арендовать часть помещения по рыночным ставкам для ИП ФИО10 не представилось затруднительным, соответственно не могло быть затруднительным и для Ответчиков. Доход от сдачи в аренду помещения мог быть получен в том числе при условии заключения договора аренды с конечным арендатором ИП ФИО23 по рыночной стоимости, а не по заниженной стоимости с индивидуальным предпринимателем ФИО10, который сдавал помещения в субаренду конечным арендаторам по рыночной стоимости. 

Следует также отметить, что у Общества имелась реальная возможность извлечения большей выгоды по сделкам с ООО «Кондитер», исходя из их условий.

Пунктом 4.6 любого из договоров аренды, предусмотрена возможность изменения арендной платы, о чем арендодатель должен за 1 месяц письменно уведомить арендатора. Так, по договору аренды производственных площадей №04/2016–1 от 01.09.2016 такая возможность предоставлена 1 раз в период действия договора, а по договору аренды магазина №01/2014-1 от 11.02.2014г. (с учетом дополнительных соглашений) предусмотрена возможность увеличить арендную плату не более чем на 15%  в год.

В случае увеличения арендной платы всего лишь на 15% в год, по двум договорам аренды с ООО «Кондитер», согласно расчетам истца, общество могло получить реальный дополнительный доход в размере 5 208 679 руб.= (2 520 102 руб. + 2 688 577 руб.). (том 12, л. д. 33–35).  При этом необходимо учитывать, что даже в случае ежегодного увеличения цены аренды на 15%, эти цены были бы существенно ниже среднерыночных. 

Подлежат отклонению доводы ответчиков, что переговоры о повышении цены арендной платы на 15 % в год проводились устно, поскольку п.4.6 договоров аренды предусмотрен письменный формат. 

В то же время представленная Ответчиками в материалы дела переписка АО «Хлеб Улан-Удэ» с ООО «Кондитер» за 2019-2020гг.   не подтверждает предпринятые Ответчиками меры ни по увеличению цены в соответствии с п.4.6 договоров аренды, ни в соответствии с рыночными ценами. (том 12, л. д. 87). Представленная переписка, наоборот, подтверждает  снижение размера арендной платы на сумму НДС после перехода АО «Хлеб Улан-Удэ» с ОСНО на УСНО. Между тем, ранее заключая договоры аренды и определяя постоянную цену договора, включающую НДС, АО «Хлеб Улан-Удэ» по существу договорился с арендатором, что дополнительно к цене договора сумма НДС арендодателем предъявляться не будет. Каких-либо условий о том, что цена аренды будет меняться в зависимости от применяемого режима налогообложения, договоры не содержат, соответственно при переходе АО «Хлеб Улан-Удэ» в 2019 году на УСНО, никаких оснований для уменьшения арендной платы на сумму НДС для ООО «Кондитер» не было, в том числе с учетом того, что  цена сделки и так занижена более чем в два раза. Если  цена для  арендатора все-таки была уменьшена при переходе на УСНО на сумму НДС, соответственно при возвращении АО «Хлеб Улан-Удэ» в 3 квартале 2020 года на ОСН, никаких препятствий для возврата к первоначальной цене договоров, включающих НДС, быть не могло, но не смотря на это, цена аренды так и не была повышена для ООО «Кондитер» даже до первоначальной.  Представленная переписка АО «Хлеб Улан-Удэ» с ИП ФИО10, не имеет отношения к сделке от 01.02.2017г., в результате которой у общества образовались убытки.

Также подлежат отклонению доводы Ответчиков, что цена аренды для ООО «Кондитер» в период действия договора № 04/2016–1 от 01.09.2016 не увеличивалась, поскольку помимо коммунальных расходов, арендатор за счет собственных средств произвел неотделимые улучшения: ремонт охранно-пожарной сигнализации, текущий косметический ремонт; уборку льда и снега с крыши.

Коммунальные расходы не имеют никакого отношения к арендной плате, поскольку такие расходы являются прямыми производственными затратами самого арендатора, как производителя и продавца кондитерских изделий.  Возложение на арендатора расходов по оплате коммунальных услуг не может рассматриваться как форма арендной платы (п.12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 г. № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»). 

Затраты арендатора на ремонт и уборку льда (том 7, л.д. 7–16, 21–22), не являются доказательством несения расходов, несоизмеримых с обычными эксплуатационными расходами, и требующих установления арендной платы не менее чем в два раза ниже рыночной стоимости. Кроме того, неотделимые улучшения — это улучшения, которые невозможно отделить от арендованного имущества, не причинив ему вред. Ремонт арендованных помещений по договорам за 2015 и 2019гг. с ИП ФИО25 и ФИО26 на услуги малярных и штукатурных работ, на мытье труб и полов, является текущим, поскольку не затрагивает конструктивные элементы здания и не предполагает мероприятий, позволяющих квалифицировать его в качестве капитального. Такой ремонт помещения осуществлялся арендатором с целью исполнения обязанности по поддержанию имущества в исправном состоянии в соответствии с условиями п.2.2.6 договоров аренды. Ремонт охранно-пожарной сигнализации — это восстановление поврежденного имущества в результате его использования арендатором, поэтому справедливо, что арендатор его восстановил.

Истцы считают, что у Общества имелась реальная возможность извлечения большей выгоды, если бы оно самостоятельно продолжило производственно-розничную деятельность.

Согласно п.3 Пленума ВС РФ от 24 марта 2016 г. № 7 следует, что в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять любые доказательства возможности ее извлечения. Например, если заказчик предъявил иск к подрядчику о возмещении убытков, причиненных ненадлежащим исполнением договора подряда по ремонту здания магазина, ссылаясь на то, что в результате выполнения работ с недостатками он не смог осуществлять свою обычную деятельность по розничной продаже товаров, то расчет упущенной выгоды может производиться на основе данных о прибыли истца за аналогичный период времени до нарушения ответчиком обязательства и/или после того, как это нарушение было прекращено. Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

В спорный период 2017, 2018гг. АО «Хлеб Улан-Удэ» находилось на ОСНО, а с 2019 на УСНО. На основании показателей деятельности общества, учитывая его годовые отчеты, бухгалтерские балансы, следует, что за 3 года спорного периода общий финансовый результат работы общества составил убыток в размере 334 000 руб. = ( - 2 214 000 +256 000 + 1 624 000), в то время как за аналогичный  трехлетний период времени, когда общество еще не передавало спорные помещения в аренду, а самостоятельно занималось производственно-розничной деятельностью, и также (как в 2017-2018гг.) находилось  в 2008 и 2009гг. на ОСНО, а в 2010г.  перешло на УСНО, то результат работы общества за этот период составил чистую прибыль в размере 10 077 000 руб.= (2 966 000+226 000+6 855 000). 

Указанные показатели были приведены истцами в следующей таблице: 

Год

Система налого- обл-ния

Вид деятельности

Выручка

Выручка от аренды

Чистая прибыль

Нераспредел

енная  прибыль

2004

ОСН

произвоство,розница, аренда

34 259

1 420

13 420

2005

ОСН

произвоство,розница, аренда

37 541

6 525

19 671

2006

ОСН

произвоство,розница,аренда

36 106

6 433

25 783

2007

ОСН

произвоство,розница, аренда

41 636

1 601

27 358

2008

ОСН

произвоство,розница, аренда

33 458

2 996

30 354

2009

ОСН

произвоство,розница, аренда

30 293

226

30 518

2010

УСНО

произвоство,розница, аренда

40 423

7 974

6 855

37 373

2011

УСНО

произвоство,розница, аренда

42 931

7 605

497

37 870

2012

УСНО

произвоство,розница, аренда

36 440

5 076

1 431

40 770

2013

УСНО/ ОСН

произвоство,розница, аренда

34 217

6 135

(4 675)

36 095

2014

ОСН

Производство (3 мес.); розница (1,5 мес), далее аренда( ООО Кондитер)

15 329

9 017

(10 637)

25 407

2015

ОСН

аренда (ООО Кондитер, ИП ФИО10)

10 693

10 693

(6 427)

18 981

2016

ОСН

аренда(ОООКондитер,ИП ФИО10)

11 633

11 633

(2 780)

16 201

2017

ОСН

аренда(ОООКондитер,ИП ФИО10)

12 790

12 790

(2 214)

13 987

2018

ОСН

аренда(ОООКондитер,ИП ФИО10)

13 918

13 717

256

14 243

2019

УСНО

аренда (ООО Кондитер, ИП ФИО10)/ розница с мая 2019г.

24 167

14 228

1 624

10 840

Если бы спорные площади не были переданы в аренду и общество самостоятельно продолжило бы производственно-розничную деятельность, то при обычных условиях гражданского оборота и сохранении средних показателей деятельности, общество получило бы прибыль, не ниже суммы взыскиваемой упущенной выгоды.         

Истцами указано, что они, как акционеры не бездействовали, а принимали меры для предотвращения убытков обществу от действий ФИО4, о чем свидетельствует требование ООО «Велес плюс» от 02.02.2015г. (том  12, л. д. 29) о проведении внеочередного общего собрания акционеров c повесткой дня о прекращении полномочий генерального директора ФИО4 (в том числе в связи с выводом основного вида деятельности на ООО «Кондитер» путем сдачи в аренду площадей на невыгодных условиях, допуск сотрудников ООО «Кондитер» к денежным средствам АО «Хлеб Улан-Удэ» без имеющихся на то полномочий, премирование сотрудников арендатора за счет средств арендодателя и тд) и выборов нового директора, согласно представленной кандидатуре. То есть нового директора, который будет действовать в интересах общества и примет меры по изменяю условий договоров аренды исходя из рыночных ставок, либо расторгнет договора и возобновит прекращенные уставные виды деятельности общества. 

Ответчики не представили доказательств в опровержение презумпции своей недобросовестности и подтверждения того, что передача имущества в аренду по стоимости, неоднократно заниженной по сравнению с рыночной ценой, была выгодна для общества, что передать имущество в аренду по более высокой цене невозможно. 

Исходя из вышеизложенного, усматривается наличие причинно-следственной связи между действиями Ответчиков и неблагоприятными последствиями для Общества, поскольку заключение договоров аренды на условиях существенно отличающихся от рыночных, привело к недополучению Обществом дохода от сдачи имущества в аренду, на который Общество могло рассчитывать, если бы арендные платежи были сопоставимы с рыночными ценами.

Дополнительным обстоятельством, подтверждающим недобросовестность ответчиков является то, что они действовали при наличии конфликта между личными интересами и интересами АО «Хлеб Улан-Удэ», в том числе при наличии фактической заинтересованности в совершении сделок c ООО«Кондитер» по заниженным ценам.

Значение категории заинтересованного лица, состоит не только в наличии у двух и более лиц формальных признаков, предусмотренных, в том числе, законодательством о защите конкуренции и корпоративным             законодательством, но и в личном доверительном характере отношений между такими лицами, при котором создается возможность заключения сделок, недоступных        независимым участникам гражданского оборота.

Как указывали истцы, учредитель и бывший директор ООО «Кондитер» ФИО18 состоит в доверительных дружеских отношениях с ФИО4 и ее семьей, что ответчиками не оспаривается. 

В отсутствие к тому объективных экономических причин, начиная с февраля 2014 года ответчики от лица АО «Хлеб Улан-Удэ» заключили с вновь созданным ООО «Кондитер» несколько взаимосвязанных сделок, в результате которых, комплекс по производству и реализации кондитерских изделий, как единый производственный комплекс, был передан в пользование ООО «Кондитер» на длительный срок, что повлекло за собой фактическое прекращение осуществления Обществом основных видов деятельности (производство кондитерских изделий,  розничная торговля) соответственно, получение прибыли в этой части стало невозможным.

По сути, ФИО4 передала в аренду не просто помещения, а  готовый бизнес, вновь созданной организации ООО «Кондитер». 

Необходимость приостановления производственно-розничной деятельности и передачу освободившихся площадей в аренду Ответчики обосновали следующими обстоятельствами.

23.01.2014 на основании сравнения финансовых результатов деятельности общества с 01.01.2013 по 22.01.2013 и с 01.01.2014 по 22.01.2014 ревизионная комиссия в составе сотрудников АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО27, ФИО15, ФИО28, пришла к выводу об увеличении налогового бремени в связи с переходом общества с УСН на ОСН, в связи с чем, предложено направить протокол ревизионной комиссии с финансовыми показателями в Совет директоров для решения вопроса сохранения/не сохранения розничной торговли. (том 1, л.д.128).

27.01.2014 заведующая магазинами «Торты» ФИО15 подала докладную о значительном падении на выручки от сбыта выпускаемой продукции из-за увеличения цены на 18% (НДС) с 01.01.2014 года (Том 10, л.д.53).

28.01.2014 проведено заседание Совета директоров Общества, инициированное ревизионной комиссией и генеральным директором ФИО4, на котором последняя сообщила, что переход общества с УСНО на ОСН повлекло увеличение  расходов в виде платежей в бюджет, после чего предложила приостановить розничную деятельность и сдать магазины «Торты» (по ул.Коммунистическ,21 и пр.50 лет Октября, 30)   в аренду для получения стабильного дохода при реализации собственной продукции. (том1, л.д.129-130).    Предложение    ФИО4    поддержано    голосами    3-х присутствовавших на заседании членов Совета (том 1, л.д.129-130).

27.03.2014 проведено заседание Совета директоров, с участием генерального директора ФИО4, на котором последней заявлено, что переход на ОСН повлекло повышение цен на ставку НДС 18%, а также необходимость увеличения стоимости производимой продукции еще на 15–17%, в том числе из-за увеличения расходов по требованиям, жалобам, искам акционеров на сумму более 1 300 000 руб., соответственно при таком повышении цена продукции будет не конкурентно способной. Голосами 3-х присутствовавших на заседании членов Совета (из 5 избранных) принято решение приостановить производственную деятельность по выпуску кондитерских изделий и сдать освободившиеся площади по цене приемлемой для предприятий, производящих кондитерские изделия. (том 7, л.д.155-156).

Повышение цен на продукцию привело к отказу контрагентов от сотрудничества, невозможности заключения договоров с новыми покупателями, появление большого числа производителей-конкурентов, в том числе применяющих УСНО, такими как «Титан», «АМТА», «Бурятхлебпром» и др.

Указанные доводы подлежат отклонению ввиду противоречия фактическим обстоятельствам дела. 

Отсутствуют документально подтвержденные данные анализа финансовых результатов за 22 дня 2013 и 2014гг., а также документы, подтверждающие сведения докладной записки о падении выручки на 60%.

Не нашлось документального подтверждения той цели, ради которой ФИО4 была приостановлена розничная деятельность и освободившиеся торговые площади 11.02.2014 сданы в аренду ООО «Кондитер», а именно для получения стабильного дохода при реализации собственной продукции АО «Хлеб Улан-Удэ», поскольку с 01.04.2014  стабильный доход от реализации собственной продукции получает арендатор ООО «Кондитер», а не арендодатель.

Затраты общества порядка 1,3 млн. руб. признаны судами убытками, понесенными обществом в результате ненадлежащего выполнения генеральным директором своих должностных обязанностей, связанных с нарушением прав акционеров, которые взысканы с ФИО4 в пользу АО «Хлеб Улан-Удэ» и внесены ей в кассу общества (Решение арбитражного суда Республики Бурятия от 20.06.2014 по делу №А10-1095/2014 и Решение от 14.10.2014 по делу №А 10–3800/2014). Соответственно, указанные обстоятельства не могли являться ни основанием для повышения стоимости производимой кондитерской продукции еще на 15-17% , ни основанием для фактического прекращения производственной деятельности.

Не нашлось документального подтверждения, что повышение цен на ставку НДС 18%, привело к отказу контрагентов от сотрудничества, невозможности заключения новых договоров, невозможности конкурировать с предприятиями применяющих УСНО и выпускающими кондитерские изделия, такими как Бурятхлебпром, Титан, Амта и др.

Напротив, из материалов дела усматривается, что более 50 лет и до 2014 года АО «Хлеб Улан-Удэ» развивало сферу производства высоко-рецептурных кондитерских изделий и отличалось стабильным финансово-экономическом положением. 

При этом до 2010 года общество всегда применяло ОСН, являлось плательщиком НДС и данный факт не являлся основанием для прекращения     деятельности либо отказа контрагентов от сотрудничества, либо препятствием для заключения новых договоров на реализацию продукции. Так, истцами указано и ответчиками не оспорено, что находясь на ОСН АО «Хлеб Улан-Удэ» в 2005 году заключило порядка 130 договоров на реализацию собственной продукции, в 2008 году заключило 22 договора, из них 12 c новыми покупателями, в 2009 году заключило 68 договоров, из них 6 c новыми покупателями. Ежедневно через собственную розничную реализовывалось порядка 300–350 шт. тортов, а к праздникам изготавливалось около 400 шт. тортов на заказ. Оптовыми покупателями кондитерской продукции общества являлись, в том числе крупные торговые сети «Пиво Сибири» - «Семья», «Славянский базар», «Титан» - ИП ФИО29; «Либерти» - ИП ФИО30, универсам Спутник и др. Поставка продукции осуществлялась, в том числе, за пределы Улан-Удэ, например в г. Кяхта, поселки Татарский ключ, Заиграево, Петропавловка, ФИО31 и в Читинскую область. (том №11, л.д. 89–90). В связи с чем, подлежит отклонению довод Ответчиков, что до 2010 года доходы Общества были высокими, поскольку отсутствовали  крупные сети, а был единственный в городе магазин «Торты».

Именно в период, когда АО «Хлеб Улан-Удэ» самостоятельно занималось производственно-розничной деятельностью, финансовые результаты общества были стабильно самыми прибыльными. Результат стабильной работы подтверждается в том  числе накопленной за прошлые периоды нераспределенной прибылью в размере 36,095 млн. руб., основная часть из которых 30,354 млн. руб. были получены до 2010 года, т. е. в период, когда общество находилось именно на ОСН и было плательщиком НДС. (том 17, л.д.91).

На момент принятия в 2014 году решений о прекращении основных видов деятельности ГК «Титан» не мог являться производителем-конкурентом АО «Хлеб Улан-Удэ», поскольку выпуск кондитерских изделий данная организация начала лишь в октябре 2015 года. (том 18, л.д.129). Для АО «Амта» 2014 год стал последним, поскольку общество находилось в сложном положении, на стадии банкротства, в 2015 признано банкротом, а 2016 ликвидировалось, что следует в том числе из открытых источников в сети интернет: https://e-ecolog.ru/buh/2015/0323004316#balans, cоответственно, данное общество не могло составить конкуренцию стабильно развивающемуся АО «Хлеб Улан-Удэ».     Что касается АО «Бурятхлебпром», то организациянаходилась в тех же условиях, что и АО «Хлеб Улан-Удэ», поскольку являлась плательщиком НДС, что следует из годовых отчетов за 2004-2019гг., опубликованных на официальном сайте «БХП» http://www.bhp.ru/about/akcioneram/?ysclid=ldnoh7qpe7583271708. Из годовых отчетов БХП, в том числе за 2010-2014гг следует, что спрос на кондитерские изделия увеличивается из  года в год, в связи с увеличением ассортимента, отличным качеством, привлекательной  ценой. То есть, цена собственной кондитерской продукции «БХП» с НДС, оставалась «привлекательной» для покупателей, даже в те периоды, когда стоимость кондитерских изделий у конкурента в лице АО «Хлеб Улан-Удэ» была ниже в период применения последним УСНО с 2010 по 2013гг. Из чего следует, что цена кондитерских изделий, включающая сумму НДС, не является препятствием при реализации продукции.

Таким образом,  решения о приостановлении производственной и розничной деятельностей принимались ФИО4 без какой-либо экономической целесообразности и крайней необходимости, при стабильном финансово-экономическом положении Общества способного исполнить все свои обязательства. Документальных доказательств обратного, материалы дела не содержат.

Кроме того, инициированные ФИО4 заседания Совета директоров, на которых приняты решения о приостановлении производственно-розничной деятельности, проведены с нарушениями, о чем свидетельствует следующее. О проведении заседаний Совета директоров 27.01.2014   и    28.03.2014   не были уведомлены члены Совета ФИО32-Б. и ФИО33 Представленные в дело фотокопии смс-уведомления в адрес указанных лиц, а так же демонстрация телефонного аппарата, с которого были направлены смс-уведомления, не являются надлежащими доказательствами такого уведомления, в отсутствии доказательств утвержденного регламента работы совета директоров, согласно которому, его члены (в спорный период 2014 года) должны были   уведомляться о дате заседаний путем направления смс на телефонные номера, а так же не представлены согласия ФИО33 и ФИО32 Р-Б. на отправку им смс-уведомлений о созыве заседаний Совета директоров. Порядок ведения документооборота и проведения заседаний Совета директоров (том 12, л.д.76)  таким доказательством не является, поскольку  в нарушении пп. 19 п. 1 ст. 48 Закона об АО, пп.17 п.13.2 Устава АО «Хлеб Улан-Удэ» (том 11, л.д. 62-82)  утвержден  членами Совета на заседании  25.05.2012 г., а не Общим Собранием акционеров.

Из п.5.6.2 действующего в 2014 году Положения «О Совете директоров» АО «Хлеб Улан-Удэ», утв. 17.05.2002 (том 17, л.д. 32-34) следует, что в повестку  заседания Совета обязательно включаются вопросы, поступившие в заявлениях от членов ревизионной комиссии, генерального директора, если такие заявления поданы в срок не позднее 10 дней до проведения заседания. В этой связи проведение заседания Совета директоров (на котором принято решение о приостановлении розничной деятельности), включающее в повестку дня вопрос рассмотрения заявлений ФИО4 и ревизионной комиссии, основанные на протоколе комиссии от 23.01.2013г., не могло быть назначено ранее установленного 10-дневного срока, то есть ранее 02.02.2014, однако состоялось   27.01.2014.

Доказательств того, что и заседание Совета 28.03.2014 (на котором принято решение о приостановлении производственной деятельности) было созвано и проведено в  соответствии с указанными в Положении «О Совете директоров» сроки, также отсутствуют                      в материалах дела.

 В этой связи, истцы указали, что проведение заседаний Совета с нарушением сроков следует расценивать, как намеренное, преследующее цель в отсутствии  уведомлений о проведении заседаний  Совета двух других независимых от семьи Ш-вых членов Совета ФИО33 и          ФИО32 Р-Б., которые могли бы выразить свое мнение по вопросам повестки, возможно предложить кандидатуру арендаторов, а так же своевременно уведомить акционеров о принятых решениях, которые также могли предложить арендаторов.

Истцы также обоснованно просили учесть и хронологию событий, предшествующую сдаче помещений в аренду, которая свидетельствует о том, что ответчик не искала арендаторов, готовых взять производственно-розничные площади в аренду по рыночным ценам.

23.01.2014  ревизионная комиссия АО «Хлеб Улан-Удэ» приняла решение обратиться в Совет директоров для принятия решения о необходимости сохранения розничной деятельности (том 1, л.д. 128).

24.01.2014  ФИО18 приняла решение №1 о  создании ООО «Кондитер» (выписка из ЕГРЮЛ, том 8, л.д. 5–9).

27.01.2014 ФИО18 обратилась в ИФНС №9 о регистрации юридического лица ООО «Кондитер».

28.01.2014 Советом директоров АО «Хлеб Улан-Удэ», по предложению ФИО4, принято решение о прекращении розничной деятельности Общества и сдаче магазинов «Торты» расположенных по адресу 50 лет Октября, 30 и  Коммунистической, 21, в аренду.

30.01.2014 зарегистрировано ООО «Кондитер» с уставным капиталом 60 000 руб. и основными видами деятельности, аналогичными АО «Хлеб Улан-Удэ».

04.02.2014 в ЕГРЮЛ внесены сведения о регистрации ООО «Кондитер» в качестве страхователя в Фонде социального страхования РФ по Республике Бурятия.

07.02.2014 в ЕГРЮЛ внесены сведения о регистрации ООО «Кондитер» в качестве страхователя в территориальном органе Пенсионного фонда РФ.

11.02.2014  ФИО4 от имени АО «Хлеб Улан-Удэ» заключила долгосрочные договоры с ООО «Кондитер» по аренде магазинов № 01/2014–1 по ул. Коммуниcтическая, 21 и № 02/2014–1 по пр.50 лет Октября,30, по аренде оборудования для магазинов № 03/2014–1; а так же уволила всех         сотрудников двух магазинов. 

12.02.2014  сотрудники магазинов, уволенные из АО «Хлеб Улан-Удэ», приняты   в штат ООО «Кондитер» на те же должности и с теми же функциями, что и ранее.

26.03.2014 ФИО4 отправляет сотрудников цеха по производству кондитерских изделий в отпуск.

27.03.2014 на Совете директоров Общества ФИО4 указывает  о необходимости увеличения стоимости производимой продукции, помимо НДС, еще на 15–17%, в т. ч. из-за резкого увеличения расходов по требованиям, жалобам, искам   акционеров на сумму более 1млн 300 тыс. руб., не считая рабочего времени сотрудников.     На заседании принято решение: приостановить производство, сдать в аренду производственные площади до времени благоприятной финансовой и налоговой нагрузки.

01.04.2014 ФИО4 заключает с ООО «Кондитер» договор аренды производственных помещений №04/2014–1, договор аренды оборудования № 06/2014–1; (том 15, л. д.137); договор купли-продажи оборудования № 01/2014–5 (том  7, л. д.119).

31.03.-29.04.2014 ФИО4 увольняет всех сотрудников производственного цеха, а также бухгалтеров ФИО28 и ФИО34, технолога ФИО27, технического директора ФИО35 (том 10, л. д. 9–29).

 01.04.-30.04.2014 ранее уволенные (в период с 31.03–29.04.2014г.) сотрудники АО «Хлеб Улан-Удэ» приняты в штат ООО «Кондитер» на те же должности, с теми же обязанностями (том 9, л. д. 85–106).

Из вышеуказанной хронологии следует, что дата принятия решения о создании ООО «Кондитер» и обращения в налоговый орган о его регистрации, совпадают с периодом обращения ФИО4 в Совет директоров с предложением о приостановлении розничной деятельности и сдачей магазинов «Торты» в аренду и принятия подконтрольными последней лицами (сотрудниками общества, входящих в состав Совета директоров) соответствующего управленческого решения. С учетом выходных дней 08 и 09.02.2014 г., договора аренды магазинов, оборудования, были заключены через 1 день после внесения в ЕГРЮЛ сведений о регистрации ООО «Кондитер» в качестве страхователя в фондах. Сотрудники магазинов АО «Хлеб Улан-Удэ» уволились из общества в день заключения договоров аренды магазинов 11.02.2014 с ООО «Кондитер», а на следующий день 12.02.2014 в полном составе были приняты в штат арендатора на те же должности с теми же трудовыми обязанностями. С учетом выходных дней 29 и 30 марта 2014г., договор аренды производственных площадей был заключен 01.04.2014, то есть через 2 дня с момента принятия 27.03.2014 Советом директоров по предложению ФИО4 решения о приостановлении производственной деятельности и сдачей освободившихся площадей в аренду. В период с 31.03.2014 и по мере возвращения из отпуска до 29.04.2014, сотрудники производственного цеха и часть ИТР служащих АО «Хлеб Улан-Удэ» увольнялись из общества, и на следующий же день принимались в штат арендатора на те же должности с теми же трудовыми обязанностями.

Из материалов дела также следует, что ответчики 01.04.2014 передали ООО «Кондитер» производственные площади, оснащенные оборудованием для производства кондитерских изделий. Данное оборудование официально арендатору не передавалось, но используется им безвозмездно в своей деятельности.

ООО «Кондитер» пояснил, что производственную деятельность начал в день заключения договора аренды производственных площадей 01.04.2014, и к этой дате        приобрел оборудование, произвел его монтаж и запуск.

07 и 08 апреля 2014 года ООО «Кондитер» были выданы протоколы испытаний на более 200 видов продукции (что следует из деклараций соответствия за 2014год), которые по количеству видов и наименованию, соответствуют ранее задекларированной продукции АО «Хлеб Улан-Удэ» (том 11, л.д.90). Cоответственно, арендатор уже на день заключения   договора   арендыдолжен был   располагатьпроизводственным  оборудованием, в том же объеме и количестве, что и у АО «Хлеб Улан-Удэ», ранее производившего тот же ассортимент и объем продукции.

Следует заметить, что протоколы испытаний продукции ООО «Кондитер», проведенные в апреле 2014 года хранятся в помещениях АО «Хлеб Улан-Удэ», которые ранее были арендованы ООО «Кондитер».  При осмотре помещения АО «Хлеб Улан-Удэ» представитель ООО «Кондитер» (ФИО9), ответчик (ФИО4) и главный бухгалтер АО Хлеб Улан-Удэ» (ФИО11) препятствовали члену совета директоров (ФИО7) осмотреть эти документы, отказались предоставлять их для снятия фотокопий. На видеозаписи зафиксировано что ФИО4 и ФИО9 предлагают оформить письменный запрос на предоставление этих документов (том 12 л.д., 144-145, 146).

ООО «Велес плюс» оформило такой запрос 26.01.2022 и отправило его 27.01.2022г. в ООО «Кондитер» (том 12, л.д. 32). Однако ответа не последовало.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13.04.2022 удовлетворено ходатайство истцов об истребовании у ООО «Кондитер» протоколов испытаний продукции общества, проведенных в апреле 2014 года, в том числе: № № 378, 379, 380, 400 от 07.04.2014, от 03.04.2014, от 04.04.2014, проведенные в ООО «Бурятский центр сертификации»; № № 559/1, 559/2, 559/3, 559/4, 559/5, 559/6 от 08.04.2014, проведенные в ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии по железнодорожному транспорту» Улан-Удэнский филиал. 

Указанные протоколы испытаний не были предоставлены, что свидетельствует об отказе ответчиков и третьего лица опровергнуть довод истцов о безвозмездной передаче рецептуры АО «Хлеб Улан-Удэ в ООО «Кондитер» и том, что передача состоялась еще до подписания договора аренды производственных помещений от 01.04.2014. 

Представленные ООО «Кондитер» в материалы дела копии и оригиналы инвентаризационных описей основных средств  (том  11, л.д.112-116), счет-фактуры  и платежное поручение на приобретение у ООО «Торг Техсервис» котла варочного КПЭМ-100/9 Т,  паспорта на машину тестомесильную малогабаритную МТМ-65 (год выпуск июнь 2014г.) (том 8, л.д.104– 109) не являются доказательством наличия у арендатора оборудования и инвентаря на начало производственной деятельности 01.04.2014, а также не являются доказательством наличия в собственности оборудования и инвентаря как таковых, в отсутствии доказательств их приобретения самим арендатором, за исключением котла варочного, а так же неисправного оборудования в виде 5 столов разделочных, печи ПКЭ-9 и раскаточной машины, которые не могли быть введены в эксплуатацию 01.04.2014 (Том 7, л.д. 119), поскольку из самого договора, а так же из письменных и устных пояснений ответчиков, следует, что приобретенное оборудование было неисправным, печь 90-х годов выпуска была разукомплектована, раскаточная машина кустарного производства 60-х годов, морально устарела, разделочные деревянные столы изготовлены в 50-х годах рабочими Хлебокомбината (том 8,  л. д. 33 оборот, абз.3).

В этой связи в заседании 11.10.2021 судом было предложено ФИО4 пояснить по поводу проданного арендатору оборудования, и о том, какие печи использует арендатор в своей деятельности, если проданная печь была неисправна. Ответчик пояснила, что ООО «Кондитер» у АО «Хлеб Улан-Удэ» покупались раскаточная машина, столы и печь, которые до сих пор стоят на территории. Печь можно подойти, посмотреть, потрогать и сфотографировать. Это покупалось на запчасти. Проданные ООО «Кондитер» 5 раскаточных столов были давно списаны, они были технически в очень старом состоянии. Кондитер работает на новой печи, которую купил более чем за 600 000 рублей. Присутствующие в судебном заседании генеральный директор АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО5, а также представитель ООО «Кондитер» ФИО9, каких-либо возражений относительно того, что озвученные ФИО4 факты не соответствуют действительности, не заявили.

Истец подтвердил слова ФИО4, о том, что проданная арендатору печь стоит на территории АО «Хлеб Улан-Удэ», дополнительно представив в дело видеозапись осмотра 14.01.2022 членом Совета директоров ФИО7 территории и части помещений по ул. Коммунистическая, 21 (Том  12, л. д.144-145).

Кроме того, Истцом было предложено ООО «Кондитер» представить доказательства приобретения печи за 600 000 руб., поскольку из бухгалтерской отчетности ООО «Кондитер» за период 2014-2020гг. следует, что сумма имущества арендатора на конец 2014 года составила лишь 97 тыс.руб, а на конец 2020года 37 тыс.руб. (том  12, л.д.5).

На данное предложение ООО «Кондитер» представил пояснения от 09.02.2022, согласно которым, поменял свою позицию и заявил новый довод о том, что приобретенное у АО « Хлеб Улан-Удэ» оборудование было отремонтировано в 2014 году ФИО36 - мужем ФИО18 (учредитель ООО «Кондитер»). (Том 12, л.д.28).

Указанный довод подлежит отклонению, поскольку не подтвержден документально. Кроме того, необходимо отметить, что новый довод заявлен представителем ФИО9 после того, как ФИО18 перестала иметь отношение к ООО «Кондитер», в связи со сменой в декабре 2021г. учредителя и генерального директора на ФИО37, которая не сможет ни подтвердить,  ни опровергнуть новый довод о событиях более раннего периода, что так же следует из ходатайства ООО «Кондитер» от 22.04.2022г. (том 13, л.д.15).

Между тем, из материалов дела следует, что производственные площади (цех) были сданы в аренду ООО «Кондитер» с оборудованием арендодателя, о чем свидетельствуют инвентаризационные описи АО «Хлеб Улан-Удэ» за 2017 и 2020 гг. (том 11, л.д.89-90; том 12, л.д.5), а так же фотографии сделанные при осмотре арендованных помещений по ул. Коммунистическая, 21 членом Совета директоров АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО8 Осмотр с фотосъемкой проходил в ноябре 2018 года в присутствии ФИО22 (технический директор АО «Хлеб Улан-Удэ» и ООО «Кондитер») и ФИО15(исполнительный директор и заведующая магазином ООО «Кондитер»), что подтверждается письмом ФИО8 от 23.11.2018 в ООО «Кондитер» (том 12, л.д.5). Данный факт не отрицает ответчик ФИО4, являвшаяся в ноябре 2018 года заместителем генерального директора ООО «Кондитер», подтвердив информацию об осмотре в судебном заседании 11.10.2021г. по настоящему делу. Так например, фотографии    (Том 12 л.д.5 ) подтверждают, что в арендованном ООО «Кондитер» производственном помещении находится самое дорогое основное средство АО «Хлеб Улан-Удэ», а именно печь ротационная Муссон 77М-02 производства ЗАО НПП «Восход», для высококачественной выпечки кондитерских изделий, в том числе бисквитов и безе, приобретенная АО «Хлеб Улан-Удэ» в 2011 году за 544 тыс. рублей, о чем указано в годовом отчете за 2011 год (том 11 л. д.89-90). Печь вмонтирована в систему приточно-вытяжной вентиляции. Согласно фото в распоряжение арендатора так же находятся машины взбивальные, в т.ч. ПМВ 100 стоимостью 108 832 рубля. (том 12, л.д.5).

Ответчик ФИО5 в процессе рассмотрения дела неоднократно пояснял, что оборудование, в частности роторная печь Муссон 77М-02, стоит в помещении арендатора, поскольку ее невозможно вынести, в том числе, из-за больших размеров, не причинив вреда печи и зданию, то есть, что бы вынести печь необходимо расширять дверные либо оконные проемы, либо разбирать печь на запчасти, что в принципе невозможно.

Между тем, условий о том, что роторные печи переданы арендатору на хранение в связи с невозможностью их складировать, договоры аренды №04/2014–1 от 01.04.2014 и №04/2016–1 от 01.09.2016г., не содержат. 

Часть нежилого здания (цех) и размещенное в нем оборудование создавалось и использовалось ранее АО «Хлеб Улан-Удэ» в качестве производственного объекта – цеха по производству кондитерских изделий, существование которого без печей для выпечки, невозможно. В ходе передачи в аренду части здания (цеха) стороны не изменяли целевое назначение недвижимого имущества; демонтаж принадлежащего АО «Хлеб Улан-Удэ» оборудования (печей), не осуществлялся, а арендатор не отрицал, что принял объект недвижимости вместе с вмонтированным оборудованием (печами). Договорами аренды №04/2014–1 от 01.04.2014г. и №04/2016-1 от 01.09.2016г. не предусмотрено, что их действие не распространяется на размещенное в принятом объекте, оборудование (печи). Вмонтированные в здании печи, не являются отдельным объектом гражданских прав, а представляют собой составную часть сложной вещи. Следовательно, в результате заключения договора аренды арендодатель, по сути, утратил имущество стоимостью порядка 500 тыс. рублей, а ООО «Кондитер» (без равноценного встречного предоставления) приобрел сложную вещь - цех по производству кондитерских изделий, включая печи.

Таким образом, учитывая, что ООО «Кондитер» так и не предоставил доказательств приобретения собственного оборудования, в том числе на начало осуществления производственной деятельности 01.04.2014., следует считать, что арендатор получил в пользование не только производственное помещение, и не только неразрывно связанное с ним оборудование в виде печей, но и иное оборудование (согласно инвентаризационным описям АО «Хлеб Улан-Удэ» за 2017-2020гг. и представленным в дело фотографиям), на котором и осуществлял свою деятельность.

Довод ООО «Кондитер» о том, что представить какие-либо документы за 2014 и 2015 не представляется возможным (в том числе, о приобретении оборудования), поскольку все уничтожено еще в 2020 и 2021гг,   не находит своего подтверждения, поскольку, во-первых, часть документов за 2014-2015гг в дело представлены, во-вторых, отсутствуют доказательства, подтверждающие доводы  об уничтожении документов, в том числе выборочно.

Передача ответчиками арендатору в безвозмездное пользование дорогостоящего оборудования, в том числе, в период убыточности, а также с учетом того, что аренда — это единственный вид деятельности, не отвечало интересам общества. Подобные сделки        недоступны независимым участникам гражданского оборота.

Как указали истцы, ответчики  безвозмезднопередали арендатору   ассортимент кондитерской продукции АО «Хлеб Улан-Удэ», включая собственные разработки. 

25.11.2021 Бурятским центром сертификации представлен ответ (с приложением документов) на адвокатский запрос представителя ФИО2 от 22.11.2021, о предоставлении деклараций соответствия ООО «Кондитер»  и АО «Хлеб Улан-Удэ» за период 2014-2020гг. (том 9, л.д. 59). Из представленных документов следует, что задекларированная 27.06.2013  продукция АО «Хлеб Улан-Удэ» в виде тортов, пирожных, кексов (всего более 220 наименований), полностью соответствует по количеству   и   наименованиям   продукции, задекларированной   арендатором     ООО «Кондитер» на 10,11,14 и 15 апреля 2014г. (Том 11, л.д.89-103).

Вполне очевидно, что вновь созданной организации невозможно разработать и внедрить за неделю более 200 видов кондитерской продукции, учитывая тот факт, что арендодатель разрабатывал это же количество продукции на протяжении десятков лет. Доводы ответчиков, что общество никаких собственных видов продукции не разрабатывало, соответственно арендатору ничего не передавалось, а всю рецептуру можно найти в интернете, противоречат материалам дела. Так согласно статьи «Это сладкое слово - ТОРТ» из журнала «Панорама Сибири» за ноябрь/декабрь 2005 год, посвященной истории АО «Хлеб Улан-Удэ», его достижениям, кадрам, продукции (стр. 38–39 статьи) (том 17 л.д.11-115) следует, что создание новых тортов, это творческий поиск коллектива, которым занимается производственная лаборатория под руководством ФИО27 На 2005 год было создано порядка 100 видов новых тортов. Продукция общества неоднократно становилась лауреатом различных конкурсов, завоевывала призовые места. Кроме того, согласно годовым отчетам, следует что, например в 2008 году разработано 16 видов новых тортов, в 2009 -13 видов и т. д. Создание собственных образцов продукции подразумевает несение обществом затрат, как на изготовление, испытание, подготовку документации, так и несение затрат на участие продукции в выставках. В связи с чем, безвозмездная передача ответчиками полного ассортимента продукции АО «Хлеб Улан-Удэ» (по наименованию и технологиям) арендатору, который и так, получил выгоду за счет низкой цены арендной платы, не отвечает экономическим интересам АО «Хлеб Улан-Удэ». 

Помимо того, что перечень всей продукции с технологиями были переданы арендатору безвозмездно, данная продукция продолжала выпускаться и реализовываться под наименованием АО «Хлеб Улан-Удэ» и его реквизитами, вплоть до июня 2018 года, что подтверждено материалами дела, а именно:  жалобой от 13.06.2018 в Управление Роспотребнадзора с приложением доказательств (том  9, л.д.59),  кассовыми и товарными чеками за разные даты 2018 года из разных магазинов (том 7, л.д.124-125); этикетками на тортах (с указанием наименования продукции, юридического адреса производителя г. Улан-Удэ, ул. Пирогова, 1, контактных телефонов 21-74-30,21-45-74, а также штрихкодом производителя) (том 11, л.д.89-90), претензией ФИО8 от 09.06.2018  в адрес магазина Либерти (ул. Жердева,8) (том 7 л. д. 121–122); ответом директора магазина Либерти ФИО38 от 11.06.2018г. на претензию от 09.06.2018, из содержания которого следует, что сотрудники магазина не отрицают, что  этикетки на тортах, поступивших от ООО «Кондитер», содержат наименование производителя АО «Хлеб Улан-Удэ» и его реквизиты; что АО «Хлеб Улан-Удэ» переименовано в ООО «Кондитер», соответственно эта одна и та же фирма (том 7, л.д.120); постановлениями об административных правонарушениях: № 416 от 09.08.2018г. и №417 от 09.08.2018 о признании ФИО38 (как директора магазинов ИП ФИО30 по ул.Жердева,8 и ООО «Либерти-2» по ул.Терешковой,26), виновной в совершении административных правонарушений по ч.1 ст.14.8 КоАП РФ и назначении штрафа (том  8, л. д 30-31). Из содержания Постановлений следует что к реализации, в магазинах допущена продукция с указанием на этикетках, ценниках фирменного наименования производителя АО «Хлеб Улан-Удэ», месте его нахождения, в то время как фактический изготовитель продукции ООО «Кондитер»» (том  8, л. д 30 абз.4). 

С учетом вышеназванного подлежат отклонению доводы ответчиков и третьего лица ООО «Кондитер» о том, что Роспотребнадзор провел проверку и согласно акту от 07.08.2018 не выявил нарушения маркировки продукции ООО «Кондитер» (том 8, л.д. 18–19). Роспотребнадзор проводил проверку ООО «Кондитер» уже после подачи претензий ФИО8 в адрес магазинов Либерти 09.06.2018г., и получения 11.06.2018.г ответа на претензию, согласно которой с ООО «Кондитер» проведена беседа об устранении нарушений, а также после обращения в адрес самого ООО «Кондитер». Соответственно, к моменту проведения проверки Роспотребнадзором 07.08.2018 допущенные нарушения уже были устранены производителем ООО «Кондитер».

Между тем, устранение нарушений не опровергает выявленного факта производства и реализации продукции арендатора оптом и в розницу с указанием на этикетках наименования арендодателя АО «Хлеб Улан-Удэ» и его реквизитов, о чем ответчики не могли не знать, в том числе и по причине того, что ООО Кондитер выпускает и продает продукцию по местонахождению АО «Хлеб Улан-Удэ», а так же с учетом того, что в 2018 году Ответчик ФИО4  являлась заместителем генерального директора ООО «Кондитер».

Очевидно, что ФИО4, а с мая 2018 года и ФИО5, не только знали об этом, но и содействовали происходящему, поскольку производитель АО «Хлеб Улан-Удэ» более 50 лет занимал стойкую позицию на кондитерском рынке, в отличии от вновь созданного ООО «Кондитер». Соответственно, чтобы продукция арендатора была конкурентноспособной, ее производили и реализовывали под наименованием АО «Хлеб Улан-Удэ», что вело к существенной выгоде ООО «Кондитер».

Фактическое лишение АО «Хлеб Улан-Удэ» производственной деятельности и предоставление арендатору, который и так получил выгоду от низкой цены арендной платы, возможности производить и реализовывать кондитерскую продукцию под наименованием и реквизитами арендодателя, не отвечает экономическим интересам последнего. Подобное недоступно независимым участникам гражданского оборота.

Ответчики предоставили возможность ООО «Кондитер» осуществлять совместную бухгалтерскую деятельность с АО «Хлеб Улан-Удэ» в одном кабинете, в том числе, безвозмездно за счет последнего. Несмотря на то, что в административной части здания АО «Хлеб Улан-Удэ» имелось достаточно пустующих кабинетов, тем не менее, Ответчики сдали в аренду под кабинет бухгалтерии ООО «Кондитер»  кабинет бухгалтерии АО «Хлеб Улан-Удэ» (том  1, л.д.37). То есть, сотрудники бухгалтерии АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО39 , ФИО28, ФИО34, а в последствии  ФИО11 в кабинете №20 (Литер 4) на 2 этаже, после передачи кабинета в аренду ООО «Кондитер» продолжили работать на тех же рабочих местах, за тем же оборудованием, за исключением того, что с 01.04.2014г. ФИО34 и ФИО28 перешли в штат арендатора на те же должности, что не оспаривается сторонами и дополнительно подтверждается материалами дела (том 9, л.д.59-71).

Доводы Ответчиков и ООО «Кондитер» о том, что фактическое нахождение в кабинете бухгалтерии арендатора телефонного аппарата с номером арендодателя 21-48-11 дает право арендатору также пользоваться данным номером, в том числе, бесплатно, соответственно свидетельствуют и о том, что находящиеся в кабинете бухгалтерии мебель, оборудование, документы и финансы, принадлежащие и используемые бухгалтерами АО «Хлеб Улан-Удэ» в своей деятельности, используются и бухгалтерами арендатора, поскольку также находятся в его арендованном кабинете.

Доказательств обратного, а именно того, что арендованный кабинет бухгалтерии был обустроен оборудованием (компьютеры, принтер, сканер и т. д), программным обеспечением, интернетом и мебелью арендатора, в том числе на начало производственной деятельности 01.04.2014г.) в материалы дела не представлено. Договор аренды оборудования №03/2014–1 от 11.02.2014г. таким доказательством не является, поскольку относится к розничной деятельности, т. е. обустройству магазинов и кабинета заведующей. (том  8, л.д.1-4).

Также о совместной деятельности сотрудников двух организаций свидетельствуют доказательства в виде фотографии (сделана в кабинете бухгалтерии арендатора и арендодателя представителем акционера ФИО6 при получении 14.02.2020 и 17.02.2020 документов от АО «Хлеб Улан-Удэ»), на которой запечатлены стоящие в одном ряду папки с документами арендатора и арендодателя «наряды на работников АО «Хлеб Улан-Удэ» и папка «ООО «Кондитер» переоценка», папка «ООО Кондитер» приказы», папка «Рецептура» и т.д. (том  12, л.д. 141-142.) . Еще одним свидетельством является документ ООО «Кондитер» в виде копии  «Расчета по начисленным и уплаченным страховым взносам на обязательное соц. страхование»  за полугодие 2014г. за подписью ФИО18 и печатью АО «Хлеб Улан-Удэ» (том 8, л.д.6).

Истцы также просили обратить внимание, что документально подтверждается доступ бухгалтера ООО «Кондитер» к документации и денежным средствам АО «Хлеб Улан-Удэ», в   отсутствии на то каких-либо       полномочий, о чем свидетельствует платежная ведомость №375 от 30.07.2014г., которую составила и подписала от имени главного бухгалтера АО «Хлеб Улан-Удэ» бухгалтер ООО «Кондитер» ФИО28, после чего из кассы АО «Хлеб Улан-Удэ» выдала самой себе 10  000 руб. (не является частью суммы вознаграждения последней по договору услуг от 16.06.2014г.) (Том 9, л.д. 59) .           Данная сумма выдана за пределами полномочий по Договору  подряда от 16.06.2014г., заключенному между АО «Хлеб Улан-Удэ» и  ФИО28, сроком до 29.07.2014г. (том 8, л.д.49-50). Указанный договор не давал ей право доступа к кассе общества и к проведению кассовых операций (принимать, выдавать денежные средства и т.д). Если бы ФИО4 не контролировала ООО «Кондитер», в частности его сотрудника ФИО28, то никогда бы не допустила постороннее лицо к кассе общества.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о заинтересованности арендатора и арендодателя друг в друге, в том числе в части контроля ведения бухгалтерской деятельности обоих предприятий и поэтому бухгалтерская деятельность контрагентов осуществляется в одном кабинете, одними и теми же лицами, с одних компьютеров, обслуживание которых, а также установка программ, производится за счет средств арендодателя, что недоступно независимым участникам гражданского оборота, и не отвечает интересам общества. 

Ответчики предоставили возможность совместного использования арендодателем и арендатором единых контактных номеров телефона, в том числе, без внесения оплаты последним за услуги связи в течение 9 лет. Перечень телефонных номеров, принадлежащих АО «Хлеб Улан-Удэ» (по адресам объектов), подтверждается Приложением к договору №30208 (том  9, л.д. 59–71).

Из указанного списка, договорами аренды помещений (п.2.1.4), предусмотрено право арендатора ООО «Кондитер» переоформить телефонные номера 21-26-82, 21-45-74, 44-15-27 за свой счет на свое имя при условии обратного переоформления после окончания срока действия договоров.

Основные номера, которые АО «Хлеб Улан-Удэ» использует в своей    деятельности и своих реквизитах, являются: 21–74–30 - контактный номер (он же факс)  генерального директора АО «Хлеб Улан-Удэ»,   закрепленный   за   приемной   общества и  21–48–11- контактный номер главного бухгалтера АО «Хлеб Улан-Удэ», закрепленный за  бухгалтерией общества. (Том 11, л.д.90 (Заявление от 14.10.2020; Распечатка сведений со страницы АО «Хлеб Улан-Удэ» в сети интернет; Пояснения в ИФНС от 29.01.2015)).  Однако, из материалов дела следует, что в период с апреля 2014 по 2022гг. телефонные номера 21-74-30, 21-48-11 использовались не только арендодателем, но и арендатором.  Так, например, номер 21-74-30 использовался одновременно в реквизитах ООО «Кондитер» и АО «Хлеб Улан-Удэ», при заключении дополнительного соглашения №2 от 25.01.2019г. к договору аренды от 11.02.2014г. (том 1, л. д. 24); дополнительных соглашений № 4 от 25.01.2019г., №5 от 13.05.2019г., №6 от 01.04.2020г., №7 от 30.04.2020г. к договору аренды №01/2016-1 от 01.09.2016г. (том 2, л.д. 80-83); дополнительных соглашений №01 от 25.01.2019 и № 02 от 27.10.2020г. к договору аренды оборудования № 01/2016-1 от 01.01.2016г. (том 15, л. д. 131 (оборот), том 9, л.д.59 (электронно)); в судебных доверенностях на имя представителя ФИО9  в реквизитах доверителей: ООО «Кондитер от 30.07.2020г. (том 2, л. д. 153), от 24.08.2021 (том 5, л. д. 14), от 05.08.2022г. (том 17, л. д. 6–7) и АО «Хлеб Улан-Удэ» от 22.08.2017 (том 2, л. д. 42), от 27.08.2020 (том 3, л. д. 173); в декларациях о соответствии регламентам таможенного союза продукции ООО «Кондитер» за 2014, 2017 и 2020гг. (том  11, л.д.90 (электронно), том  7, л.д.123), в договоре подряда от 15.11.2017 между ИП ФИО40 и ООО «Кондитер» (том 8,  , л. д. 113–114), в договоре подряда №02 от 14.02. 2015 между ФИО41 и ООО «Кондитер» (том 8 л. д. 140); в письме ООО «Кондитер» от 30.01.2018г. в адрес ФИО4 (том 22, л.д. 197).

Номер 21-48-11 использовался, например, в реквизитах ООО «Кондитер» и АО «Хлеб Улан-Удэ» при заключении договоров от 21.05.2019 с ООО «Экоальянс» (том 10, л.д.34-35, том 11, л.д.90 (электронно)); в реквизитах ООО «Кондитер» в договорах с ФБУЗ Центр гигиены и эпидемиологии от 07.07.2014, от 12.03.2019, от 27.09.2019 (том 10, л. д. 148; 150–152); в договоре на оказание услуг от 17.03.2016 заключенного с ЗАО «Компания ТрансТелеКом» (том 8, л.д.138-144).

Арендатор также изготовил штамп с реквизитами,  среди которых номер телефона  21-48- 11 (том 10, л.д.150-152).

Ответчики и ООО «Кондитер» не отрицали, что с 2014 года арендатор пользовался всеми телефонными номерами арендодателя неограниченно и бесплатно.

Подлежат отклонению доводы Ответчика, что арендатор не оплачивал телефонную связь, поскольку стороны определили между собой порядок взаимозачета, согласно которому арендатор позволял арендодателю выбрасывать бытовые отходы от своей деятельности в свой контейнер и оплачивал вывоз мусор, поскольку из материалов дела следует, что АО «Хлеб Улан-Удэ» самостоятельно заключает договор на утилизацию и вывоз отходов и несет соответствующие расходы не только за себя, но и за ООО «Кондитер», что  подтверждается договором с ООО «Эко-альянс» (том 11, л.д.90).

Представленные доказательства с очевидностью свидетельствуют о контроле ФИО4, а с 2018 года ФИО5 арендатора ООО «Кондитер» (связь  с клиентами, поставщиками, сотрудниками, органами контроля и т. д.).

Ответчикипредоставили возможностьсовместногоиспользования арендатором и Арендодателем единого электронного адреса корпоративной почты АО «Хлеб Улан-Удэ», который в своем имени содержит прямое указание на организацию. С апреля 2014 года электронный адрес корпоративной почты арендодателя huu@list.ru стал использоваться также и арендатором ООО «Кондитер» в своих реквизитах, что подтверждается материалами дела, например: декларацией о соответствии регламентам таможенного союза продукции ООО «Кондитер» от 10.04.2014г., 24.04.2017г., 22.06.2020г. (том  11, л.д.90 (электронно), том  7, л.д.123), договором № 97 на оказание услуг на вывоз мусора от 01.08.2018, заключенным ООО «Кондитер» с ИП ФИО21 (том  8, л.д.75-76); договором на оказание услуг от 17.03.2016, заключенным ООО «Кондитер» с ЗАО «Компания ТрансТелеКом» (том  8, л.д.138-144); письмом ООО «Кондитер» от 30.03.2020г. в адрес генерального директора АО «Хлеб    Улан- Удэ» ФИО5 (том  12, л.д. 85 оборот); письмом ООО «Кондитер» от 24.01.2018г. в адрес генерального директора АО «Хлеб Улан- Удэ» ФИО4 с просьбой сдать часть объекта аренды в субаренду (том  22, л.д. 196), обращением ООО «Кондитер» от 12.01.2016 г. в АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО4 с просьбой сдать часть объекта аренды в субаренду (том 9, л. д. 59 электронно); договором на оказание услуг от 21.05.2019г., заключенным  ООО «Экоальянс» с ООО «Кондитер» (том 10, л. д. 30–35) и с АО «Хлеб Улан-Удэ» (том 11, л.д.90 (электронно) (в соответствии с п. 3.3.15 указанных договоров, потребители   ООО «Кондитер» и АО «ХлебУлан-Удэ» в целяхвзаимодействияпо вопросам исполнения договоров предоставили региональному оператору один и тот же адрес эл.почты huu@list.ru , который    в соответствии с п.10.4 используется в том числе, в целях оперативного обмена документами между сторонами договора);

Вышеуказанные доказательства опровергают доводы ответчиков и третьего лица об единичном случае указания в декларации соответствия продукции ООО «Кондитер» за 2017год электронного адреса huu@list.ru , в связи с технической ошибкой при составлении заявления на выдачу декларации.

Как было указано выше, после заключения договоров аренды с вновь созданным ООО «Кондитер», почти все сотрудники магазина, цеха и иных подразделений уволились из «АО Хлеб Улан-Удэ» и устроились в ООО «Кондитер», что следует из приказов двух организаций, представленных в материалы дела. Так, например, в день заключения договоров аренды магазинов 11.02.2014г. из АО «Хлеб Улан-Удэ» уволилось 8 работников магазинов, которые 12.02.2014г. были приняты в штат арендатора, на те же должности (том 7, л. д. 159–166; том 9, л.д. 76–84).

После заключения договора аренды производственных площадей от 01.04.2014г., штат ООО «Кондитер» до 30.04.2014 пополнился еще на 21-го уволенного сотрудника АО «Хлеб Улан-Удэ», каждый из которых был принят в штат арендатора на следующий день после увольнения из штата арендодателя. (том 10 л. д. 9–29; том 9 л. д. 85–106). Список сотрудников, уволившихся из АО  «Хлеб   Улан-Удэ» и   перешедших в ООО «Кондитер» с указанием занимаемых должностей, представлен наглядно в таблице №1 (том 9, л. д. 141–144).

Все оставшиеся в АО «Хлеб Улан-Удэ» сотрудники совмещают свою работу с работой в ООО «Кондитер», трое из них на тех же должностях, что наглядно представлено истцами в таблице №2 (том № 9, л.д. 145). ФИО12 – зам. директора по ОТР и кадрам (с 2019г. инспектор по ОТР и кадрам), c 14.04.2014г. совмещает данную должность в штате арендатора. (том 9, л.д.99). ФИО22 –технический директор, совмещает данную должность в штате арендатора с 01.09.2017года (том 9, л.д.118). ФИО11- главный бухгалтер, с 01.08.2019г. внешнее совместительство указанной должности в штате арендатора (том 9, л.д.135). ФИО15 – заведующая магазинов, с 15.05.2019г. принята также в штат ООО «Кондитер» постоянно по внешнему совместительству в должности исполнительного директора (должность исполнительного директора и заведующей магазина ФИО15 занимала в штате арендатора и ранее с 12.02.2014г. по 14.05.2019г.). (том 9, л.д.133 ). Кроме того, ФИО15, уволившись из АО «Хлеб Улан-Удэ» и устроившись 12.02.2014 в ООО «Кондитер», продолжила работать в АО «Хлеб Улан-Удэ», но уже неофициально. Это подтверждается приказами об увольнении работников АО «Хлеб Улан- Удэ» за март-апрель 2014г., в нижней части которых, впечатан произвольный обходной лист в виде подписей сотрудников, которые учитывают обязательства работников перед обществом. Напротив строки «Магазин» имеются подписи ФИО15, как свидетельство отсутствия долгов у работника перед обществом. Устроившись в ООО «Кондитер» она не могла согласовывать увольнение иных сотрудников АО «Хлеб Улан- Удэ», если только ООО «Кондитер» не связан с АО «Хлеб Улан-Удэ». (том 9, л.д.9-29). ФИО9 - юрисконсульт и и. о. генерального директора АО «Хлеб Улан-Удэ» (на периоды отсутствия последнего), с 21.05.2019г. является уполномоченным ООО «Кондитер» лицом в целях взаимодействия по исполнению договора с ООО «Экоальянс» (том 10, л. д. 30–35), представляет интересы арендатора в организациях и учреждениях всех форм собственности, в правоохранительных, налоговых, судебных органах, в частности по настоящему делу (том 2, л. д. 153, том 5, л. д. 14). ФИО4 – генеральный директор, которая после заключения сделок с ООО «Кондитер» уволилась из АО «Хлеб Улан-Удэ» и 16.07.2018г., устроилась в штат арендатора на должность заместителя генерального директора, а уволившись 06.02.2019г из ООО «Кондитер», опять устроилась в АО «Хлеб Улан-Удэ» на аналогичную должность (том  9, л.д.125,139). ФИО42 – водитель, с февраля 2016 года периодически работает с ООО «Кондитер» по гражданско-правовым договорам (том 7, л.д. 13–14, том 8, л. д. 118). Сотрудники ООО «Кондитер» технический директор ФИО35 и главный бухгалтер ФИО28 - ранее уволившись из АО «Хлеб Улан-Удэ» и перейдя в штат арендатора продолжили работать на тех же должностях в АО «Хлеб Улан-Удэ» по гражданско-правовым договорам (том 7, л. д. 159–166; том 8, л.д.49-50).

Ранее уволившиеся 11.02.2014г. сотрудники магазинов «Торты» АО «Хлеб Улан-Удэ» и перешедшие 12.02.2014 в штат ООО «Кондитер» на те же должности, а после окончания срока действия договоров аренды магазинов были уволены 14.05.2019г из ООО «Кондитер» и на следующий день приняты обратно в штат АО «Хлеб Улан-Удэ» на те же должности (ФИО15,ФИО43,ФИО44, ФИО45, ФИО46) (том 9 ,л.д.138-139).

Указанный переход сотрудников от арендодателя к арендатору и обратно, также свидетельствует о том, что ООО «Кондитер» после окончания срока действия договоров аренды магазинов не собирался заниматься розничной деятельностью, поскольку был   создан с целью заменить АО «Хлеб Улан-Удэ», в том числе в розничной деятельности, на определенный период. 

Также о заинтересованности ответчиков свидетельствует тот факт, что сотрудники арендатора ООО «Кондитер» избираются ответчиками в органы финансового контроля и управления АО «Хлеб Улан-Удэ». Члены органов контроля и управления АО «Хлеб Улан-Удэ» из числа сотрудников ООО «Кондитер» выдвигаются и избираются на годовых собраниях АО «Хлеб Улан-Удэ» голосами семьи Ш-вых, что последними не оспаривается. Ревизионная комиссия - орган финансового контроля АО «Хлеб Улан-Удэ» в количестве трех человек. В период с 2014 по 2017гг. все члены данного органа являлись сотрудниками арендатора ООО «Кондитер». В период с 2018 по 2020гг членами ревизионной комиссии являлись 2 сотрудника ООО «Кондитер» и 1 сотрудник АО «Хлеб Улан-Удэ» ФИО42, периодически сотрудничавший с ООО «Кондитер» на основании договоров подряда (том 7 л. д. 13-14, том 8 л. д. 118).

Совет директоров - орган управления АО «Хлеб Улан-Удэ» в количестве 5 человек, из которых 3 члена избираются голосами Ш-вых, 2 - голосами иных акционеров. Трое из пяти членов Совета (более 50% его состава), избираемые Ш-выми, имеют прямое отношение к ООО «Кондитер»:   ФИО11 – член, а также председатель Совета директоров в период с 2014 по настоящее время (с 2018года периодически работает в должности главного бухгалтера ООО «Кондитер» по гражданско-правовому договору); ФИО12 – член Совета директоров в период c 2014 по настоящее время (с 2014 года состоит в штате ООО Кондитер»); ФИО9 - член Совета директоров в период с 2014 по настоящее время доверенное лицо ООО «Кондитер», в т.ч. в 2019- 2023гг., с расширенными полномочиями, которые арендатор не ограничил только настоящим делом. Она имеет право представлять доверителя в любых организациях всех форм собственности, например в налоговой, имеет право подавать любые иски, имеет полномочия в УФССП, а также является ответственным лицом по вопросам взаимодействия исполнения договоров ООО «Кондитер» с ООО «Экоальянс». (том  10, л.д.30-35)

Ответчики также предоставили возможность ООО «Кондитер» систематически нарушать сроки внесения арендных и коммунальных платежей.

Порядок и сроки внесения арендных и коммунальных платежей арендатором ООО «Кондитер», определены в договорах аренды. Все платежи, поступившие от арендатора ООО «Кондитер» на счет арендодателя АО «Хлеб Улан-Удэ» в спорный период март 2017г.- март 2020г. являлись «непрозрачными», в связи с отсутствием в назначении платежа сведений, за какой период, в какой сумме и по какому из 9 договоров произведена оплата по арендным и коммунальным платежам. (том 14, л.д.8-120). ООО «Кондитер» от дачи пояснений относительно оплаты, уклонилось. ФИО5 от лица общества представил пояснительную таблицу от 31.05.2022 (том 15, л.д.91-103), из анализа которой следует, что на конец спорного периода (март 2020 года), арендатор имеет задолженность по договорам аренды магазина и цеха в размере 143 967 рублей, из них 135 035,18 руб. за февраль 2017 г. и  8 931,83 руб. за март 2017г., а также, что обязательные платежи систематически оплачивались с нарушением срока до 5 месяцев.

Ввиду отсутствия в таблице полноты сведений по всем действующим в спорный период договорам аренды, а также в отсутствии бесспорных доказательств того, что денежные средства переводились арендатором и принимались к учету арендодателем именно в такой последовательности, как представлено в таблице, Ответчикам и ООО «Кондитер» было предложено   представить в дело все действующие в спорный период договора аренды, а также счета/счета-фактуры на оплату коммунальных услуг. На основании представленных документов (том 15, л.д.118-169, том 16, л.д.1–68), истец произвел самостоятельный расчет начисленных и оплаченных сумм, который представлен в таблицах № 1–4 (том 17, л.д. 42 (электронно)). Контррасчет ответчиками в дело не представлен.

 Согласно расчету истца  за март-декабрь 2017 года следует, что задолженность арендатора на конец 2017 года составила 285 633,68 руб.  В связи с невозможностью установить, по каким обязательствам и за какой месяц была допущена недоплата, истец указал, что сумма задолженности практически    равнозначна тому, что арендатор в течение  2017 года вообще не вносил оплату по нескольким договорам.  Согласно расчету за 2018 год, недоплата (задолженность) на конец года (с учетом долга за 2017г.) составила 1 068 613,54 руб.  Данная сумма практически равнозначна тому, что арендатор   в течение 2018 года вообще не вносил оплату по нескольким договорам. Согласно расчету за 2019год, недоплата (задолженность) на конец года (с учетом долга за 2018г.) составила 642 612,07 руб.  Данная сумма практически равнозначна тому, что арендатор   в течение 2019 года вообще не вносил оплату по нескольким договорам. Согласно расчету за январь-март 2020 года, недоплата (задолженность) (с учетом долга за 2019г.) составила 665 217,66 руб.  Данная сумма практически равнозначна тому, что арендатор   в течение 3-х месяцев спорного периода не оплатил коммунальные и арендные платежи на сумму 520 148,39 руб., а также имеет непогашенную задолженность по коммунальным услугам за февраль 2017 в размере 135 035,18 руб. и март 2017 в размере 8 931,83 руб. (что следует из пояснительной таблицы, представленной ответчиком).

Между тем, у ООО «Кондитер» отсутствуют собственные электро- и тепло- сети, приборы учета, договоры с ресурсоснабжающими организациями, соответственно, и лицевые счета, объем потребляемой арендатором энергии и воды фиксируется приборами учета принадлежащих АО «Хлеб Улан-Удэ». Оплата коммунальных услуг производится арендатором также на счет последнего.

В этой связи возложение на арендодателя прямых производственных затрат арендатора, как производителя и продавца кондитерских изделий, свидетельствует о фактическом субсидировании арендодателем деятельности арендатора. А систематическая задолженность арендатора по оплате договорных обязательств, нарушение сроков оплаты до 5 месяцев, не выставление арендатору пени за просрочку платежей, не взыскание задолженности, свидетельствует о фактическом кредитовании арендодателем деятельности арендатора, что не отвечает экономическим интересам АО «Хлеб Улан-Удэ». Подобное недоступно для независимых участников гражданского оборота, соответственно невозможно без личной заинтересованности ответчиков и их контроля за деятельностью арендатора.

Дополнительно о конфликте интересов свидетельствуют следующие обстоятельства. За счет средств АО «Хлеб Улан-Удэ» ответчики улучшали арендуемые площади ООО «Кондитер», что подтверждается материалами дела, а именно договором подряда с ИП ФИО25 от 06.10.2014г. на обустройство полов чугунными плитами на сумму 189 821, 89 руб.  За счет средств АО «Хлеб Улан-Удэ» проводился ремонт помещений после их освобождения ООО «Кондитер», что противоречит условиям пункта 2.2.7 любого из договоров аренды, согласно которым, арендатор перед освобождением помещений производит ремонт. Факт необходимости ремонта помещений после деятельности ООО «Кондитер» за счет средств АО «Хлеб Улан-Удэ» (в том числе в магазине, кафетерии, тамбуре кабинете заведующей, холодильнике), подтверждает служебная записка ФИО4 от 02.06.2020г. (том 12, л.д.5). За счет средств АО «Хлеб Улан-Удэ» осуществляется вывоз бытовых отходов  арендатора, что подтверждается договором с ООО «Эко альянс» (том 11, л.д.90).

 АО «Хлеб Улан-Удэ» несло расходы на оплату службы вневедомственной охраны    оказывающей услуги, в том числе, связанные с производственной деятельностью арендатора ООО «Кондитер», что следует из Положения «О вневедомственной охране и пропускном, внутриобъектовом режиме АО «Хлеб Улан-Удэ»» от 10.07.2015года (Приложение № 3 к договору № 01/2015-6 от 10.07.2015г. на оказание АО «Хлеб Улан- Удэ» охранных услуг ООО АБ «Баярд»). Данный документ подтверждает финансирование арендодателем деятельности арендатора ООО «Кондитер», поскольку сотрудникам охраны были вменены в том числе, обязанности по досмотру ввоза и вывоза кондитерской продукции, в частности по досмотру документов на перевозку, укладку продукции, проверку груза по количеству и наименованию и с записью о нем в отпускном документе. (п.6.1). При выявлении несоответствия транспортируемого груза данным сопроводительных документов, охранная организация должна принимать меры, исключающие выезд транспорта, составлять акт, который подлежит передаче генеральному директору АО «Хлеб Улан-Удэ» (п.6.9) В случае вывоза груза на другую территорию, выписывается пропуск, который изымается охраной (п.6.8) Образец пропускного документа на вывоз продукции (Приложение № 4 к договору № 01/2015–6 от 10.07.2015г. на оказание АО «Хлеб Улан-Удэ» охранных услуг ООО АБ «Баярд») подтверждает, что в том числе кондитерская продукция ООО «Кондитер» вывозилась с разрешения генерального директора АО «Хлеб Улан-Удэ», а не ООО «Кондитер». (том 17, л.д. 32-34).

Таким образом, истец представил в материалы дела убедительные доказательства, что действия ответчиков противоречат экономическим интересам АО «Хлеб Улан-Удэ» и одновременно ведут к существенной выгоде ООО «Кондитер». Данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии личной заинтересованности ответчиков и подконтрольности ООО «Кондитер».

13.12.2021 ответчик заявил о применении принципа эстоппель, полагая, что подача иска о взыскании убытков с ФИО4 и ФИО5  является злоупотреблением права, поскольку демонстрирует противоречивое поведение истцов, которое выражается в не оспаривании спорных договоров аренды и непризнании их недействительными, не оспаривание решений годовых собраний акционеров, бухгалтерской отчетности, не взыскании убытков по ранним договорам аренды, получение акционерами дивидендов. 

28.02.2022 вышеуказанные доводы ответчик подкрепил новым ходатайством о приобщении документов, связанных с проведением внеочередного общего собрания акционеров 17.03.2015 по требованию акционера ООО «Велес плюс» о досрочном прекращении полномочий генерального директора Шишмаревой Т.Н., заключившей договоры аренды с ООО «Кондитер» по заниженным ценам. Дополнительно обосновав, что в случае ознакомления ФИО2 и ФИО3 с перечнем информации о подготовке к данному собранию и участии в собрании, акционеры могли узнать о заниженной цене аренды не позднее 17.03.2015, однако обратились в суд за защитой только в 2020 году. 

Рассмотрев доводы о применении принципа эстоппель, суд полагает их необоснованным. 

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли (абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ).

Сторона, которая приняла от контрагента исполнение по договору, связанному с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, и при этом полностью или частично не исполнила свое обязательство, не вправе требовать признания договора недействительным, за исключением случаев признания договора недействительным по основаниям, предусмотренным статьями 173, 178 и 179 ГК РФ, а также если предоставленное другой стороной исполнение связано с заведомо недобросовестными действиями этой стороны (п. 2 ст. 431.1. ГК РФ). 

Сторона, принявшая от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердившая действие договора, не вправе требовать признания этого договора незаключенным, если заявление такого требования с учетом конкретных обстоятельств будет противоречить принципу добросовестности (п. 3 ст. 432 ГК РФ);.

Сторона, которой  ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором предоставлено право на отказ от договора (исполнения договора), должна при осуществлении этого права действовать добросовестно и разумно в пределах, предусмотренных ГК РФ, другими законами, иными правовыми актами или договором (п. 4 ст. 450.1 ГК РФ). 

Из содержания указанных норм следует, что принцип эстоппель применяется в тех случаях, когда одна из сторон сделки пытается сослаться на её незаключенность, недействительность или отказаться от сделки. 

Между тем, по настоящему делу не оспариваются какие-либо сделки между ответчиками Шишмарёвыми и ФИО2, ФИО3 либо ООО «Велес плюс». Предметом спора является вопрос о возмещении убытков, причинённых Обществу в результате действий ответчиков. 

При этом удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

Закон так же не ограничивает акционеров, ранее получивших дивиденды, в праве на обращение от лица общества в суд, с требованием о возмещении обществу убытков в виде недополученных доходов в крупном размере, с виновных лиц. 

Кроме того, убытки заявлены по сделкам заключенным с ООО «Кондитер» и ИП ФИО10 в период 2017-2020 гг., о чем ни один из акционеров не мог бы узнать в день проведения собрания 17.03.2015г., как и о том, что 21 мая 2018 года сменится лицо, которое с этого момента будет ответственно за убытки. Соответственно, документы, приобщенные к материалам дела с ходатайством ответчика 28.02.2022г., не имеют отношения к исковому периоду и не могут подтверждать какое-либо противоречивое поведение истцов. 

Рассмотрев заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно п.2 ст.199 ГК РФ исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положении  ст.65 АПК РФ несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности (п.10  Постановления Пленума ВС РФ  от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).

Ответчики и третье лицо ИП ФИО10 заявили о пропуске срока исковой давности по сделкам за 2014–2017 гг.: 

        -   договор аренды магазина с ООО «Кондитер» №01/2014-1от 11.02.2014г., с учетом: 

дополнительного соглашения №1 от 01.09.2016г.

дополнительного соглашения №1 от 01.02.2017г. 

        - договор аренды производственных площадей с ООО «Кондитер» № 04/2016–1 от 01.09.2016 (сроком до 31.07.2017г., пролонгирован по умолчанию)

        -  договор аренды с ИП ФИО10 № 01/2017–1 от 01.02.2017

По мнению заявителей о пропуске срока исковой давности свидетельствует следующее. Истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права в момент заключения договоров аренды. 

 Между тем, доводы ответчиков ошибочны.  Участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков в силу закона, является ее представителем, а истцом по делу выступает корпорация (п. 32 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25)

Течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества (п.10 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62).

Поскольку ФИО2, ФИО3, ООО «Велес плюс» не являлись сторонами спорных сделок и не участвовали при их заключении, следовательно, не знали и не должны были знать о нарушении прав АО «Хлеб Улан-Удэ» в момент заключения сделок. 

Ответчики также указали, что акционеры должны были узнать о сделках:

за 2014г. еще на годовом общем собрании акционеров 01.06.2015; 

за 2016г. еще на годовом общем собрании акционеров 27.04.2017; 

за 2017г. еще на годовом общем собрании акционеров 28.06.2018.

Дата проведения годового общего собрания акционеров 01.06.2015 не имеет правового значения для исчисления срока исковой давности по договору аренды магазина от 11.02.2014г. № 01/2014–1 (площадь = 125,58 м2; цена 100 037 руб. в месяц; срок действия до 31.01.2017г., зарегистрирован в Росреестре) в силу следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ закреплено, что договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором (п. 1 ст. 450 ГК РФ)

Соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное (п. 1 ст. 452 ГК РФ). 

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора (п. 3 ст. 453 ГК РФ). 

Граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права (п. 1 ст. 9 ГК РФ). 

Сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). 

Из Договора аренды магазина № 01/2014–1 от 11.02.2014г. следует:  

п.5.3 - по согласованию сторон действия Договора могут быть прекращены или изменены его условия; 

п.7.3 - все приложения и дополнения к Договору о оформляются в письменном виде с обязательным их подписанием уполномоченными сторонами лицами и регистрируются в Управлении Федеральной регистрационной службы по Республике Бурятия.; 

п.7.4 - все приложения и дополнения к настоящему договору, имеющие ссылку на настоящий договор, являются неотъемлемыми частями настоящего договора.

В соответствии с данными условиями договора и требованиями ГК РФ, сторонами заключены дополнительные соглашения, а именно: 

Дополнительное соглашение №1 от 01.09.2016, которым подтвержден факт принятия арендодателем от арендатора ранее занимаемых им площадей на 1 этаже №10, 11 общей площадью 26,6м2 и факт передачи арендодателем арендатору помещений на 2 этаже №3,5,6 общей площадью 28,1 м2, в связи с чем, стороны изменили условия пунктов 1.1 и 4.2 Договора и изложили их в редакциях, согласно которых площадь арендуемых помещений составила 130,6 м2 (согласно схеме) и постоянная арендная плата - 101 215 руб. в месяц.  

            27.01.2016 Управление Росреестра прекратило государственную регистрацию данного соглашения (том 3, л. д. 141).

Дополнительное соглашение №1 от 01.02.2017, из которого следует, что Стороны продлили действие Договора с 01.02.2017 до 30.04.2020г. Соглашение зарегистрировано в Росреестре.

Внесение изменений в договор аренды в части изменения площади арендуемого объекта (фактически занимаемых помещений), размера арендной платы, является изменением предмета договора, то есть изменением его существенных условий (п. 3 ст. 607 ГК РФ, п.1 ст.654 ГК РФ), что предполагает возникновение новых правоотношений. Доказательств того, что совершенные сторонами сделки были направлены на достижение других правовых последствий и прикрывают иную волю сторон, в материалы дела не представлено.

Кроме того, в соответствии с разъяснением, содержащимся в пункте 10 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 16.02.2001 № 59 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением Федерального закона  «О  государственной  регистрации  прав на недвижимое имущество   и сделок  с ним»,   при пролонгации  первоначальный договор  прекращает свое действие, и между сторонами начинает действовать новый договор, условия которого идентичны условиям окончившегося договора.

 При таких обстоятельствах, несмотря на то, что формально   договор     аренды магазина продлен дополнительным соглашением №1 от 01.02.2017г., учитывая приведенные разъяснения, следует, что после продления договора между АО «Хлеб Улан-Удэ» и ООО «Кондитер» возникли правоотношения на основании нового договора.

Таким образом, изменение условий договора №01/2014-1 от 11.02.2014г. в  совокупности позволяет сделать вывод о том, что, по существу, 01.09.2016 и 01.02.2017г. стороны заключили новые сделки, что аналогично позиции указанной в  Постановление Президиума ВАС РФ от 10.03.2009 № 14128/08 по делу № А10-1693/07; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 27.06.2019 №304-ЭС19-2724.

Поскольку согласно позиции Ответчиков процессуальные истцы должны были узнать о  сделках за 2016год - на годовом общем собрании акционеров  27.04.2017г., за 2017 год - 28.06.2018г., то соответственно по этому основанию срок исковой давности не пропущен, поскольку иск подан 19 марта 2020 года, то есть в пределах 3-летнего срока.

Ответчики указали, что при должной реализации ФИО2 своих прав, как акционера и члена Совета директоров (в т. ч. председателя) он мог узнать о сделках с ООО «Кондитер» за 01.09.2016 еще в 2016 году, а о сделках за 01.02.2017 с ООО «Кондитер» и ИП ФИО10 еще в феврале 2017г.

Указанные ответчиками обстоятельства не состоятельны в силу следующего. 

Ни закон, ни внутренние документы АО «Хлеб Улан-Удэ» не обязывают акционеров либо членов Совета директоров запрашивать документы общества каждую неделю, месяц или год, поскольку надлежит принимать во внимание, что участники общества, не обладают возможностью постоянно контролировать органы управления юридическим лицом. 

ФИО2 занимает активную позицию по отношению к деятельности АО «Хлеб Улан-Удэ» (о чем свидетельствует картотека арбитражных дел А10-2720/2020; А10-1328/20; А10-1758/18; А10-1757/18), в том числе периодически по мере возможности  запрашивает документы общества, что исключает его бездействие (том  2 л.д.115-17,121–123; Том  6 л. д. 34-37; том 7, л.д. 37; том 12, л. д. 72-73). Между тем, реализовать свое право на получение доступа к договорам аренды со всеми приложениями  за 2016–2017 гг. ФИО2 не смог ни как акционер, ни как член Совета директоров, поскольку в таком праве ему было отказано генеральным директором ФИО4 с формулировкой,  из которой следует, что  акционер ФИО2 владеет менее 25% акций, соответственно не имеет доступа к гражданско-правовым договорам, статус члена Совета директоров так же не позволяет ему знакомиться с соответствующей информацией  (п.4 реестра передачи документов №2 от 21.07.2017г. на требование ФИО2 от 22.06.2017г.) (том 6, л. д. 34–37).  

На отказ в предоставлении документов ФИО2 02.11.2017 была подана жалоба в ЦБ РФ (том  6, л. д. 31–33) по итогам рассмотрения которой,  было вынесено Определение об отказе в возбуждении адм. дела № 39851/1040–1 от 19.01.2018г. в отношении АО «Хлеб Улан-Удэ» (том  7 л. д. 33–36) на том основании, что Общество правомерно отказало акционеру ФИО2 владеющему менее 25% акций в получении документов бухгалтерского учета и гражданско-правовых договоров, а также что действующим законодательством не урегулирован порядок ознакомления  членов  Совета  директоров  с  документацией   общества.  В тоже время из Определения  следует, что согласно Заключения от 28.12.2017 № ВН- С59-9-5-19/66672 Управлением Службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг в Сибирском федеральном округе установлено, что Обществом не исполнены обязанности по предоставлению ФИО2, как члену Совета директоров в полном объеме документов указанных в требовании, в связи с чем,  в адрес в АО «Хлеб Улан-Удэ» было направлено предписание обязывающее устранить допущенные нарушения и направить копии документов в адрес ФИО2 и о принятии мер направленных на дальнейшее недопущение подобных нарушений. Предписание получено АО «Хлеб Улан-Удэ» 18.01.2018г. (том  7, л. д. 36, абз.2-3).  

Договоры аренды были направлены в адрес ФИО2 22.01.2018 (том  7, л. д. 37–39), при этом документы по новым сделкам в виде дополнительных соглашений №1 от 01.09.2016г. и №1 от 01.02.2017г. к договору аренды магазина №01/2014-1 от 11.02.2014г. так и не были направлены,  несмотря на то, что   в соответствии с п.7.4 указанного договора, все приложения и дополнения имеющие ссылку на настоящий договор, являются неотъемлемыми частями договора.

 Таким образом, ФИО2 узнал о сделках за 2016-2017гг. и их условиях не ранее 2018 года, что исключает пропуск срока исковой давности по заявленным требованиям. 

  Доказательств того, что на момент заключения сделок 01.09.2016 и позже ФИО2 являлся председателем Совета директоров, ответчики в материалы дела не представили. 

 Кроме того, ФИО4  в 2016 и 2017 году своевременно не уведомляла акционеров о заключении новых сделок, в том числе о новом договоре с ИП ФИО10 от 01.02.2017г., который был заключен на следующий день после досрочного расторжения предыдущего договора  № 01/2016–1 от 01.07.2016, срок которого был предусмотрен  до 31.12.2018г. и который трижды предусматривал увеличение цены аренды в течение периода действия договора. Соответственно, в феврале 2017г. у ФИО2 не было оснований запрашивать сведения о сделках с ИП ФИО10.

Ответчики  также считают, что о заключенных 01.09.2016 сделках с ООО «Кондитер» ФИО2 мог узнать из Отчета генерального директора ФИО4, если бы участвовал на заседании Совета директоров 08.12.2016.  

Довод не состоятельный со связи со следующим.

В материалах дела отсутствуют доказательства, что ФИО2 был уведомлен о созыве заседания Совета директоров на 08.12.2016 и его повестке.  Не является доказательством такого уведомления представленный Ответчиками в материалы дела документ «Повестка заседания» за подписью ген. директора Шишмаревой Т.Н., в котором  указано на отправку SMS в адрес ФИО2  и председателя Совета ФИО32 Р-Б (том  12, л.д.76). Указанный документ не содержит  ни даты его составления, ни ФИО и номера телефона отправителя SMS-уведомления, а также подписан не правомочным лицом Шишмаревой Т.Н., в отсутствии доказательств, что последняя в 2016 году являлась членом Совета директоров и в отсутствии председателя Совета ФИО32 Р-Б исполняла его функции в соответствии п.5.5 Положения о Совете директоров от 01.06.2016г. (формирование повестки, созыв заседания, уведомление членов Совета и т д.).

Довод Ответчиков о том, что представить доказательства отсутствия SMS-уведомление о созыве заседания 08.12.2016г. должен ФИО2, противоречит  п.67 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», согласно которого,  бремя доказывания факта направления (осуществления) сообщения и его доставке адресату лежит на лице, направившем сообщение. 

 Отсутствуют доказательства, что сведения о сделках с ООО «Кондитер» за 2016 год и их условиях доводились ФИО4 до членов Совета директоров на заседании 08.12.2016, как и доказательства того, что член Совета, не присутствовавший на заседании, должен был узнать соответствующую информацию из материалов подготовки к заседанию Совета либо из протокола Совета (том  2, л.д.120-121), учитывая, что информация о сделках АО «Хлеб Улан-Удэ», в т. ч. за 2016-2017гг., была недоступна для членов Совета директоров, что подтверждается «Реестром передачи документов» № 2 от 21.07.2017 (том  6, л. д. 34–37).

Ответчики также указали, что перед приобретением пакета акций (у ФИО47 по договору от 22.02.2017г.) ФИО2 мог узнать о сделках за 01.09.2016 и 01.02.2017 гг.  если бы проявил должную степень заботливости и осмотрительности и запросил сведения об активах общества, в частности о договорах аренды, чтобы удостовериться в перспективе и целесообразности такой сделки.

ФИО2 являлся владельцем 182 шт. (0,63%) акций АО «Хлеб Улан-Удэ». После дополнительного приобретения 474 шт. акций, стал владельцем 656 шт. акций (2,26%). Пакет акций ни до, ни после сделки не давал право ФИО2 на доступ к бухгалтерским документам и гражданско-правовым договорам. 

Правопредшественник (продавец) ФИО47 на момент заключения договора купли-продажи 22.02.2017, владела 474 шт. акций (1,63%), что так же не позволяло ей как акционеру в соответствии с Закона об АО запрашивать бухгалтерскую документацию и гражданско-правовые договора. Доказательств того, что на момент продажи акций акционер ФИО47 владела информацией о заключенных в 2016–2017 гг. сделках и их условиях и должна была передать соответствующую информацию ФИО2, в дело не представлено.

Ссылка ответчиков на Постановление кассационной инстанции по делу №А60–21853/2020 от 21.04.2021г. несостоятельна, так как спор по указанному делу  разрешен в соответствии с Законом об ООО, который имеет иное регулирование предоставления документов об обществе его участникам. Кроме того, в указанном деле речь о приобретении   новым лицом доли компании в размере 90%, что не аналогично   тому, что ФИО2 на момент покупки акций уже являлся участником общества и приобретал незначительную долю, которая не давала право на ознакомление   с бухгалтерскими документами и гражданско-правовыми    договорами.

Срок исковой давности истцами не пропущен. Убытки заявлены ко взысканию с ответчиков в пределах срока исковой давности - за период с март 2017 года по март 2020 года. 

Таким образом, материалами дела подтверждается вся совокупность условий, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности: противоправность поведения, наличие и размер понесенных убытков, вина, а также причинная связь между противоправностью поведения ответчиков и наступившими убытками. Доказательств, опровергающих указанные выводы, ответчиком не представлено.

Учитывая собранные по делу доказательства, принимая во внимание доказанность истцами обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности действий ответчиков, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица, причинно-следственную связь между действиями ответчиков и убытками, исковые требования подлежат удовлетворению в заявленной сумме. Суд удовлетворяет исковые требования в полном размере в сумме  7 002 412, 50 руб. к ФИО4 за период с марта 2017- май 2018;  в сумме 3 613 719, 50 руб. к ФИО5 за период с июня 2018-март 2020.

  При этом суд отмечает, что стороны не лишаются права урегулировать все возникшие в ходе длительного корпоративного конфликта взаимные претензии на стадии исполнения настоящего решения.

На основании статьи 225.8 АПК РФ решение принимается в пользу Общества, в интересах которого был предъявлен иск.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Особенности уплаты государственной пошлины при обращении в арбитражные суды установлены в статьях 333.21, 333.22 Налогового кодекса Российской Федерации.

Статьей 110 АПК РФ установлено, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины в размере 76 081 руб. возлагаются на ответчика пропорциональном удовлетворенным требованиям по отношению к каждому их них. 

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам (статья 106 АПК РФ).

В соответствии с положениями статей 102, 106, 110 АПК РФ в связи с удовлетворением исковых требований, расходы по экспертизе, понесенные истцом ФИО2  в сумме 60 000 руб., также  относятся на ответчиков пропорционально удовлетворенным требованиям по отношению к каждому их них. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р  Е  Ш  И Л:

Исковые требования удовлетворить полностью. 

Взыскать с ФИО4 в пользу акционерного общества «Хлеб Улан-Удэ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)   убытки в размере 7 002 412 рублей 50 копеек.

Взыскать с ФИО5 в пользу акционерного общества «Хлеб Улан-Удэ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  убытки в размере 3 613 719 рублей 50 копеек. 

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 39 576 рублей - расходы на оплату услуг эксперта, 45 963 рубля 45 копеек – расходы по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО2 20 424 рубля - расходы на оплату услуг эксперта, 23 720 рублей 37 копеек – расходы по оплате государственной пошлины.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 4 219 рублей 58 копеек.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 2 177 рублей 60 копеек. 

Решение по настоящему  делу вступает в законную силу  по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Бурятия.

Судья                                                                              Е.В. Залужная