ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-82852/2023

Дело № А40-95289/20

г. Москва

28 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 28 февраля 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шведко О.И., 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Веретенниковой С.Н., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу 

ООО «Строительная компания Сталь» на определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.10.2023 по делу №  А40-95289/20, о признании зачета встречных требований по договору поставки №0412/097-ПГР от 04.03.2016, совершенного  01.09.2019  путем заключения между ЗАО «Промгидрорус» и ООО «Строительная компания Сталь»  акта зачета встречных требований б/н от 01.09.2019  на сумму 173 502 440 руб. недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Промгидрорус»,

при участии в   судебном заседании: 

согласно протоколу судебного заседания.  

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.06.2022 Закрытое акционерное общество «Промгидрорус» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата регистрации 12.07.2011, адрес: 115193. Г. Москва, ул. 7-я Кожуховская, д. 15, корп. 1) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.08.2022 ФИО2 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ЗАО «Промгидрорус», конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

02.02.2023 (согласно штампу канцелярии суда) в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего  должника ФИО3 к ООО «Строительная компания Сталь» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 30.10.2023 признан недействительной сделкой зачет встречных требований по договору поставки №0412/097-ПГР от 04.03.2016, совершенный   01.09.2019  путем заключения между ЗАО «Промгидрорус» и ООО «Строительная компания Сталь»  акта зачета встречных требований б/н от 01.09.2019  на сумму 173 502 440 руб., применены последствия недействительности сделки в виде восстановления обязательств сторон по договору поставки №0412/097-ПГР от 04.03.2016, существовавших до заключения оспариваемой сделки.

ООО «Строительная компания Сталь»,  не согласившись с вынесенным определением, обратилось с апелляционной жалобой в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просило отменить обжалуемый судебный акт. В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

От ООО «Строительная компания Сталь» поступили письменные пояснения, которые приобщены к материалам дела в порядке ст. 81 АПК РФ.

Представители ООО «Строительная компания Сталь», генерального директора ООО «Строительная компания Сталь» поддерживали доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представитель  ЗАО «Промгидрорус» возражал на доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Рассмотрев дело в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности(банкротстве).

Согласно материалам дела, между ЗАО «Промгидрорус» (ИНН 

<

***>) («Поставщик») и ООО «Строительная компания Сталь» (ИНН 

<

***>)  («Покупатель») 04.03.2016  был заключен Договор поставки №0412/097-ПГР в редакции Дополнительного соглашения от 16.03.2016 г. в соответствии с которым Поставщик обязалсяся

1.1.1. Разработать и согласовать с Покупателем рабочую конструкторскую документацию на агрегаты силовые электромеханические механизмов маневрирования затворами опорожнения, вспомогательного наполнения, основного наполнения, клапанного затвора и воротами нижней головы для нужд реконструкции Рыбинского гидроузла в рамках работ покупателя по Государственному контракту от 11.09.2015 № 0373100134615000001 (Идентификатор государственного контракта № 177 075 169 881 500 006 60) на выполнение работ по объекту: «Реконструкция Рыбинского гидроузла» Этап №2. Пусковой комплекс №2» (далее Оборудование);

1.1.2. Поставить Оборудование в соответствии с согласованной рабочей конструкторской документацией;

1.1.3 Произвести заводские приемо-сдаточные испытания Оборудования согласно разработанной Поставщиком и утвержденной Покупателем Программе и методике испытаний на заводе-изготовителе Оборудования.

1.1.4. Произвести упаковку Оборудования и его доставку на Рыбинский гидроузел по адресу: РФ, Ярославская обл., г. Рыбинск, пос. Шлюз, д.5…

В связи с нарушением условий Договора Поставки №0412/097-ПГР от 04.03.2016  ООО «Строительная компания Сталь» (ИНН 

<

***>) 01.06.2019  направило  в адрес ЗАО «Промгидрорус» (ИНН 

<

***>) претензия об уплате неустойки.

Между ЗАО «Промгидрорус» и ООО «Строительная компания Сталь» (ИНН 

<

***>) 01.09.2019 . был заключен акт зачета встречных требований б/н в соответствии с которым ЗАО «Промгидрорус» (ИНН 

<

***>) и ООО «Строительная компания Сталь» (ИНН 

<

***>) договорились зачесть сумму встречных однородных требований в размере 173502440,00 (сто семьдесят три миллиона пятьсот две тысячи четыреста сорок) рублей.

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, выразившегося в выбытии имущества (прав требований) из конкурсной массы должника; на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности; о противоправном характере сделки было известно ответчику.

Судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции ввиду следующего.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ЗАО «Промгидрорус» возбуждено 10.06.2020, оспариваемая сделка совершена 01.09.2019, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Пунктом 7 Постановления N 63 установлено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как усматривается из материалов обособленного спора, 11.09.2015 года между заказчиком ФГБУ «Канал им.Москвы» и генподрядчиком (Ответчик) был заключен Государственный контракт №0373100134615000001, на выполнение работ по объекту: «Реконструкция Рыбинского гидроузла» Этап 2. Пусковой комплекс №2». 

В рамках исполнения работ  по Госконтракту генподрядчику (ответчику) было предоставлено право на привлечение субподрядчиков и поставщиков, путем заключения с ними отдельных договоров.

04.03.2015 года между поставщиком (Должник) и покупателем (Ответчик) был заключен договор поставки №0412/097-ПГР, предметом которого была разработка и согласование рабочей конструкторской документации на агрегаты силовые электромеханические механизмов маневрирования затворами опорожнения, вспомогательного наполнения, основного наполнения, клапанного затвора и воротами нижней головы для нужд реконструкции Рыбинского гидроузла в рамках работ по Государственному контракту от 11.09.2015 №0373100134615000001, а также поставка такого оборудования и производство приемо-сдаточных испытаний на объекте.

Согласно п. 8.1. Договора сторонами был определен размер неустойки 0,1 % от стоимости договора за каждый день просрочки.

16.03.2016 года между Должником и Ответчиком к договору поставки №0412/097-ПГР было заключено дополнительное соглашение №1,  положениями которого, был определен размер неустойки 0,3 % от стоимости договора за каждый день просрочки, указанный в пункте 8.1 Договора.

01.06.2019 года Ответчик направил Должнику претензию об уплате неустойки по названному договору в размере 173 502 440 рублей.

14.06.2019 года Должник направил Ответчику ответ на претензию, из содержания которого следует признание вышеуказанной просрочки исполнения обязательства и правильность расчета неустойки (задолженности), а также предложение по осуществлению зачета взаимных однородных требований сторон в размере 179 769 999,99 рублей, поскольку у Ответчика имеется встречная задолженность перед Должником.

По результатам  рассмотрения претензии ООО «Строительная компания Сталь»,  поставщик ЗАО «Промгидрорус» признало просрочку исполнения обязательств по договору поставки и правильность исчисленной суммы неустойки в размере 173 502 440 рублей, указыв, что по тому же договору поставки имеется встречная задолженность ООО «Строительная компания Сталь» перед ЗАО «Промгидрорус» в размере 179 769 999,99 рублей, просило осуществить перерасчет итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, в частности, возникших вследствие просрочки, что по сути, является предложением поставщика о перерасчете договорной цены договора поставки вследствие нарушения им срока исполнения обязательства.

Размер неустойки, указанный в Дополнительном соглашении № 1 к Договору поставки №0412/097-ПГР, был согласован сторонами.

Предложение поставщика было принято ООО «Строительная компания Сталь», то есть произошел зачет (сальдирование) с момента предъявления предложения со стороны ЗАО «ПромГидрорус».

Согласно ответа на претензию ЗАО «ПромГидрорус» признало наличие долга по уплате неустойки на сумму 173 502 440 рублей и не заявило о ее снижении при наличии к тому возможности. Таким образом, на момент подписания акта от 01.09.2019 г. Должник считал равноценным предоставлением возможность уменьшения взаимных требований внезависимости от правой природы возникшего обязательства (уплата неустойки).

Более того, ЗАО «ПромГидрорус» самостоятельно выступило инициатором зачета (сальдирования) взаимных обязательств, подтвердив тем самым отсутствие спора относительно размера неустойки. 

Установленная Дополнительным соглашением от 16.03.2016 сумма неустойки в размере 0,3% в  день от стоимости не поставленного оборудования не является чрезмерной и соответствует сложившейся практике договорных отношений хозяйствующих субъектов, отвечает принципам разумности и соразмерности ответственности за нарушение обязательства.

При этом, как пояснил в заседании суда апелляционной инстанции представитель  Ответчика, Должник являлся единственным возможным поставщиком оборудования, необходимого для исполнения Ответчиком обязательств по Госконракту №0373100134615000001, заключенному между ФГБУ «Канал им.Москвы» и ООО «Строительная компания Сталь», чем и был обусловлен как размер неустойки, так и изменение сроков исполнения обязательств Должника по Договору поставки №0412/097-ПГР, так как  неисполнение указанных обязательств Должником влекло для Ответчика ответственность по Госкконтракту в значительно большем размере.

Более того, конкурсным управляющим Должника оспаривался в качестве недействительной сделки непосредственно Акт зачета, в то же время заявитель не ставит под сомнение законность положений Дополнительного соглашения от 16.03.2016, установившего меру ответственности Должника за несвоевременное исполнение обязательства. Более того, конкурсный управляющий просил суд первой инстанции восстановить положение сторон в том положении, которое существовало до проведения Зачета (т.е. с учетом начисленной Должнику неустойки).

Выводы суда первой инстанции о том, что неустойка, начисленная Ответчиком, не подтверждена судебным актом, следовательно, обязанность по ее уплате не относится к бесспорно установленному факту; что Ответчик с иском к Должнику не обращался, следовательно, Должник был лишен возможности заявить о применении  ст. 333 Гражданского кодекса РФ не влекут ничтожность Дополнительного соглашения № 1, так как из судебного акта суда первой инстанции не усматривается, а конкурсный управляющий Должника не доказал, какой норме закона противоречит Дополнительное соглашение № 1, а также не привел доказательств мнимости/притворности и/или кабальности условий Дополнительного соглашения № 1 , влекущих его ничтожность, а также злоупотреблений, допущенных при его заключении.

В судебном порядке Дополнительное соглашение № 1 конкурсным управляющим Должника не оспаривалось.

Положениями пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса определено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Частью 2 ст. 1 Гражданского кодекса РФ установлено, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Таким образом, условия Дополнительного соглашения № 1 являются действующими, в установленном законом порядке оно не оспорено, в связи с чем вывод суда первой инстанции о недействительности оспариваемого акта зачета от 01.09.2019 вследствие несоразмерности не доказан конкурсным управляющим Должника.

Из встречного характера обязательств сторон и положений п. п. 1 и 2 ст. 328 ГК РФ видно, что в случае ненадлежащего исполнения принятого покупателем обязательства им не может быть получена та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил это обязательство должным образом.

Так, сальдирование неустойки является упрощенным механизмом компенсации потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником обязательства. В случае сальдирования отсутствует такой квалифицирующий признак как получение поставщиком какого-либо предпочтения - причитающуюся Истцу итоговую денежную сумму уменьшает сам Истец своим ненадлежащим исполнением обязательства, а не Ответчик, заявляющий о сальдировании.

Действия, направленные на установление указанного сальдо взаимных предоставлений, не являются сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве в рамках дела о несостоятельности подрядчика, так как в случае сальдирования отсутствует такой квалифицирующий признак как получение заказчиком какого-либо предпочтения -причитающуюся подрядчику итоговую денежную сумму уменьшает он сам ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не заказчик, потребовавший проведения сальдирования (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 N 304-ЭС17-14946, от 29.08.2019 N 305-ЭС19-10075, от 02.09.2019 N 304-ЭС19-11744, от 08.04.2021 N 308-ЭС19-24043(2,3) и др.). Аналогичный вывод вытекает из смысла разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 N 63 "О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве".

В рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, стороны договора поставки установили ответственность за нарушение сроков поставки товара в виде зачетной неустойки, имеющей своей основной целью покрытие убытков заказчика, вызванных просрочкой передачи ему товара (пункт 1 статьи 394 ГК РФ).

Само по себе применение при сальдировании неустойки в качестве упрощенного механизма компенсации потерь кредитора, вызванных ненадлежащим исполнением должником основного обязательства, не является основанием для квалификации действий по сальдированию в качестве недействительной сделки с предпочтением.

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, а также статьи 393 ГК РФ, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена от заказчика та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил обязательство должным образом.

В ситуации, когда сумма договорной неустойки, подлежащей учету при сальдировании, явно несоразмерна последствиям допущенного нарушения основного обязательства, права и законные интересы несостоятельного поставщика и его кредиторов подлежат защите посредством применения статьи 333 ГК РФ, например, в рамках разрешения иска поставщика к покупателю  о взыскании денежных средств в сумме, равной излишне учтенному при определении сальдо по прекращенному договору (по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств").

Коль скоро общество Должник помимо определения завершающего сальдо иных действий не производил, заявление конкурсного управляющего не подлежало удовлетворению.

Несогласие управляющего с наличием оснований для начисления неустойки, суммами, использованными обществом Ответчиком при расчете сальдо, не свидетельствует о недействительности Акта зачета от 01.09.2019.

Данная позиция нашла свое подтверждение в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 2 августа 2023 г. N 307-ЭС21-21910 (2) по делу N А56-108855/2019.

Согласно абзацу 1 пункта 79 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее -Постановление N 7) в случае списания по требованию кредитора неустойки со счета должника пункт 2 статьи 847 ГК РФ), а равно зачета суммы неустойки в счет суммы основного долга и/или процентов должник вправе ставить вопрос о применении к списанной неустойке положений статьи 333 ГК РФ, например, путем предъявления самостоятельного требования о возврате излишне уплаченного (статья 1102 ГК РФ), однако указанные действия Должником не были осуществлены. 

Относительно доводов конкурсного управляющего, поддержанных судом первой инстанции, о наличии оснований для признания сделки недействительной по ч.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, судебная коллегия приходит к выводу, что заявителем не доказаны факт и цель причинения вреда кредиторам должника, так как Дополнительное соглашение № 1 к Договору поставки в установленном порядке не оспорено, следовательно, сроки исполнения обязательств Должника по поставке были правомерно изменены и в дальнейшем нарушены Должником, что повлекло обоснованное начисление неустойки со стороны Ответчика.

Вывод суда первой инстанции  о том, что в результате произведенного зачета имеет место неравноценное встречное исполнение, поскольку требованием о взыскании неустойки было погашено требование по основному долгу, не основан на нормах права и фактических материалах дела.

Из фактических материалов дела следует, что правоотношения сторон в части выявленных финансовых притязаний друг к другу являются однородными, поскольку возникли в рамках исполнения одного договора поставки, между одними и теми же лицами, выражены в денежной форме и основаны на условиях договора, срок исполнения которых для каждой из сторон являлся наступившим.

В пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2020 года разъяснено, что в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону, отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Тогда как из пункта 7 информационного письма ВАС РФ от 29.12.2001 года №65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» следует, что действующее законодательство не ограничивает предъявляемые к зачету требования как вытекающие из того же обязательства или из обязательств одного вида.

Условия рассматриваемой сделки соответствуют положениям действующего законодательства как в части заключения договора и свободы договора, а также условиям, на которых аналогичные сделки совершаются иными участниками оборота, тогда как доказательств обратного не представлено.

Материалы настоящего дела устанавливают, что зачет встречных требований являлся возмездным для Должника в виду его встречных требований, тогда как в результате заключения оспариваемой сделки из имущества Должника не только выбыла дебиторская задолженность, но по условиям такого акта также была погашена эквивалентная кредиторская заложенность Должника.

При этом равноценная сделка, не могла причинить должнику или иным его кредиторам вред исходя из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (Определение Верховного суда РФ от 31 января 2020 г. N 305-ЭС19-18631(1,2).

Кроме того, согласно правовым позициям, изложенным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.05.2023 N 307-ЭС21-21910(3) по делу N А56-108855/2019, в соответствии со статьями 702, 708, 709 и 721 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора (далее - основные обязательства): обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328, а также статьи 393 ГК РФ, согласно которым при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства должник обязан возместить причиненные кредитору убытки, следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятого подрядчиком основного обязательства им не может быть получена от заказчика та сумма, на которую он мог рассчитывать, если бы исполнил обязательство должным образом.

Следовательно, просрочка поставщика в выполнении обязательств по поставке не позволяет признать его лицом, которому действительно причитаются денежные средства в размере всей договорной цены.

Поскольку согласованные в договоре поставки условия исполнения обязательств покупателя и поставщика презюмируются равными (эквивалентными), просрочка поставщика в исполнении обязательств порождает необходимость перерасчета платежа покупателя путем его уменьшения на сумму убытков, возникших вследствие просрочки. Подобное сальдирование происходит в силу встречного характера основных обязательств поставщика  и покупателя.

Как установлено апелляционным судом при рассмотрении апелляционной жалобы ООО «Строительная компания Сталь», ненадлежащее исполнение ЗАО «ПРомгидроресурс», как единственного поставщика обязательств по Договору поставки № 0412/097-ПГР, влекло для Ответчика значительные штрафные санкции в рамках Госконтракта.

Несмотря на то, что в переписке сторон произведенная операция была поименована как зачет, в действительности произошло удержание суммы неустойки из средств, которые общество как покупатель должно было выплатить поставщику за поставленное оборудование.

Сопоставление обязанностей сторон из одних отношений и осуществление арифметических (расчетных) операций с целью определения лица, на которого возлагается завершающее исполнение (с суммой такого исполнения), не может быть квалифицировано как зачет и не подлежит оспариванию как отдельная сделка по правилам ст.61.2, 61.3 Закона о банкротстве, так как в данном случае отсутствует такой квалифицирующий признак, как получение Ответчиком какого-либо предпочтения - причитающуюся Должнику итоговую денежную сумму уменьшает он сам и своим ненадлежащим исполнением основного обязательства, а не Ответчик, констатировавший расчетную операцию сальдирования (определение ВС РФ от 08.04.2021г. №308-ЭС19-24043(2,3)).

Согласно материалам дела, Должник инициировал перерасчет размера итогового платежа путем уменьшения цены договора на сумму штрафных санкций по договору, что по своей сути является действиями по уточнению договорной цены поставки по причине нарушения обязательств.

В настоящее время на уровне Верховного Суда Российской Федерации сложилась устойчивая правоприменительная практика по вопросу разграничения зачета от сальдирования при перерасчете итогового платежа заказчика путем уменьшения цены договора на сумму убытков заказчика, в частности, возникших вследствие просрочки (определения ВС РФ от 29.01.2018 №304-ЭС 17-14946, от 12.03.2018 №305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 №304-ЭС19-11744, от 29.08.2019 №305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 №305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 №306-ЭС20-15629 и проч.).

Исходя из изложенного, фактических материалов дела и воли сторон договора, в рассматриваемых правоотношениях Должника и Ответчика не возникает встречных обязательств, а лишь формируется единственная завершающая обязанность сторон таких правоотношений, что свидетельствует об отсутствии обстоятельств причинения вреда конкурсной массе (кредиторам) и соответственно не может быть квалифицировано как нарушение очередности удовлетворения требований.

При этом вывод суда первой инстанции о том, что условие о сальдирования обязательств сторон обязательно должно быть предусмотрено в тексте Договора поставки, ошибочный и противоречит сложившейся судебной практике, согласно которой сальдирование подлежит применению как исходя из условий договора, так и по решению суда.

Из материалов дела, а именно акта от 01 сентября 2019 года и актов сверки расчетов встречных однородных требований следует, что Должник и Ответчик фактически констатировали объем осуществленного обеими сторонами исполнения по договору, внося определенность в состояние расчетов между ними.

Сверка встречных однородных требований сама по себе не влекла наступление правовых последствий, не опосредовала выбытие из имущественной сферы Должника какого-либо актива, а носила сверочный характер, поэтому она не может быть оспорена в качестве самостоятельной сделки в рамках дела о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве, ст. 153 ГК РФ), что нашло свое отражение в правоприменительной практике (определение ВС РФ от 28.10.2019г. №305-ЭС19-10064, определение ВС РФ от 01.04.2019г. №309-ЭС19-2176, определение ВС РФ от 10.12.2020г. №306-ЭС20-15629, определение ВС РФ от 29.01.2018г. №304-ЭС17-14946, определение ВС РФ от 12.03.2018г. №305-ЭС17-17564, определение ВС РФ от 02.09.2019г. №304-ЭС 19-11744, определение ВС РФ от 11.06.2020г. №305-ЭС 19-18890(2) и пр.).

Так, Верховный суд РФ в своем определении от 26 декабря 2022 г. № 304-ЭС17-18149 (15) по делу № А27-22402/2015 указывает, что в настоящее время на уровне Верховного Суда Российской Федерации сложилась устойчивая судебная практика по вопросу разграничения зачета и сальдирования при решении вопроса о допустимости оспаривания соответствующих действий (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2018 № 304-ЭС17-14946, от 12.03.2018 № 305-ЭС17-17564, от 02.09.2019 № 304-ЭС 19-11744, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-10075, от 11.06.2020 № 305-ЭС19-18890(2), от 10.12.2020 № 306-ЭС20-15629, от 08.04.2021 № 308-ЭС 19-24043(2,3), от 23.06.2021 № 305-ЭС19-1722Ц2), от 20.01.2022 № 302-ЭС21-17975 и проч.).

Учитывая приведенную выше правоприменительную практику Верховного Суда Российской Федерации, возможность сальдирования встречных обязательств не определяется видом договора - он может быть любым, тогда как юридически значимым является то, что в нем возникают тесно связанные между собой встречные обязательства сторон, а наличие в таком договоре условий об автоматическом сальдировании не является обязательным для применения такой формы действий сторонами таких правоотношений.

Таким образом, вопреки выводу суда первой инстанции об обязательности согласования условия о допустимости сальдирования в самом договоре, определение итогового сальдо взаимных обязательств сторон не обусловлено включением в него соответствующего условия и, более того, не зависит от правовой квалификации встречных требований (основной долг или меры ответственности) сторон, о чем свидетельствует сложившаяся судебная практика (постановление АС УО от 29.07.2021 по делу №А76-43527/2018, постановление АС ВСО от 11.06.2021 по делу №А74-5805/2018, определение ВС РФ от 27.08.2021 №306-ЭС 17-20008(4) и др.).

Относительно отражения условия о сальдировании в договоре суды также отмечают, что при помощи метода сальдо рассчитывается итоговое обязательство одной из сторон в тот момент, который был согласован ими в договоре. Если этот момент не выражен в договоре буквально, он может быть установлен посредством толкования воли сторон, их предшествующего или последующего поведения (постановление АС МО от 06.05.2021 по делу №А40-117578/2017, от 08.07.2021 по делу №А40-54005/2019, определение ВС РФ от 11.08.2021 №305-ЭС21-12843).

Таким образом, вывод суда первой инстанции о возникновении у сторон настоящего спора права на сальдирование только при условии наличия такого условия в договоре, противоречит нормам материального права и правоприменительной практике, тогда как фактическими материалами дела подтверждена воля сторон на совершение конкретного юридического действия - операции сальдирования.

Разрешая вопрос об осведомленности стороны оспариваемой сделки о наличии признаков неплатежеспособности у должника на момент ее совершения, необходимо учитывать разъяснения п. 12 постановления Пленума ВАС РФ №63 от 23.12.2010 г. При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Само по себе обстоятельство наличия на момент совершения Должником платежей в производстве арбитражных судов споров не может являться признаком неплатежеспособности или недостаточности имущества у такого лица, поскольку ошибочно отождествлять неплатежеспособность с неоплатой долга отдельным кредиторам. Кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать информацией и о приостановлении операций по счетам с иными кредиторами.

Данные доводы соответствуют позиции, сформулированной в постановлении Президиума ВАС РФ от 23.04.2013 года №18245/12, а также указаний п.12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.10.2010 года №63.

Так наличие задолженности перед кредитором само по себе не свидетельствует ни о неплатежеспособности должника, ни об информированности кредитора о действительном финансовом состоянии контрагента.

Данная позиция сформулирована в п. 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2018)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 14.11.2018) Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. Определение N 306-ЭС17-13670(3).

В рамках нормального функционирования субъекта предпринимательской деятельности кредитор всегда осведомлен о факте непогашения долга перед ним. Однако это обстоятельство само по себе не свидетельствует о том, что кредитор должен одновременно располагать и информацией о приостановлении должником операций по расчетам с иными кредиторами.

Ответчик не мог знать о неплатежеспособности Должника на дату подписания акта, поскольку он был подписан сторонами в рамках текущей обычной хозяйственной деятельности сторон договора, а имевшие место текущие правоотношения сторон, не свидетельствовали о признаках неплатежеспособности Должника, имели длительный и надежный характер.

О длительности и добросовестности взаимоотношений между хозяйствующими субъектами могут свидетельствовать следующие договора исполненные сторонами: №0412/097-ПГР от 04 марта 2016 года, №0407/ПГР от 04 июля 2016 года на сумму 12 000 000 рублей, №1801/098/ПГР от 18 января 2016 года на сумму 3 500 000 рублей, №1005/100/ПГР от 10 мая 2016 года на сумму 24 236 800 рублей, №0706/101/ПГР от 15 сентября 2016 года на сумму 130 000 000 рублей.

Кроме того, указанные судом первой инстанции сведения из электронной картотеки судебных дел к доказательствам неплатежеспособности не относятся, поскольку могут свидетельствовать о возникновении задолженности в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, учитывая ее рисковый характер.

Картотека арбитражных дел не содержит сведений о погашении задолженности (или ее непогашении), установленной судами, что исключает осведомленность о текущей задолженности.

На момент проведения Зачета у Должника имелась афишируемая (размещаемая в публичном доступе) задолженность лишь перед одним кредитором ООО «ЛТК» в размере ~ 1 млн руб., подтвержденная не вступившим к тому моменту в законную силу судебным актом от 24.05.2019 по делу № А40-59317/2019).

При этом балансовая стоимость активов по состоянию на 2019 год составляла 149,3 млн руб., в 2020 году -152,8 млн руб., 2021 год-159,5 млн руб.

Ссылка суда первой инстанции на наличие к Должнику требований налогового органа также является необоснованной в части квалификации действий Ответчика, поскольку такие требования не являются публичными и общедоступными, тогда как их выставление Должнику не указывает на обстоятельства их бесспорности в рассматриваемый период времени.

Следует заметить, что Государственный информационный ресурс бухгалтерской отчетности, на котором можно проверить и проанализировать официальную бухгалтерскую (финансовую) отчетность контрагента, начал функционировать в 2020 году, то есть существенно позже подписания оспариваемого акта, что также не может быть вменено Ответчику как факт известности неплатежеспособности Должника, его финансовых проблем.

Из названого следует, что перечисленные судом первой инстанции обстоятельства не доказывают факт осведомленности Ответчика о предбанкротном состоянии Должника и более того, такие сведения не могут прямо указывать на неплатежеспособность такого юридического лица.

В нарушение норм действующего законодательства и фактических материалов дела суд первой инстанции сделал вывод о наличии аффилированности между Ответчиком и Должником.

По смыслу п.1 ст. 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

В силу ст. 53.2 ГК РФ в случаях, если настоящий Кодекс или другой закон ставит наступление правовых последствий в зависимость от наличия между лицами отношений связанности (аффилированности), наличие или отсутствие таких отношений определяется в соответствии с законом.

Так в ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 (ред. от 26.07.2006) "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" установлены основные понятия физических и юридических аффилированных лиц, которые способны оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. При этом данные отношения связанности должны быть юридически оформлены с точки зрения законодательства так как это следует из критериев отнесения лиц к аффилированным (ст. 4 Закона РСФСР о конкуренции).

В соответствии с ст. 9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ (ред. от 29.12.2022) "О защите конкуренции" установлено, что группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих строго установленным признакам.

В деле имеются документы предоставленные ответчиком и, используя понятие аффилированных лиц и критерии определения отнесения к группе лиц, их содержание свидетельствует об отсутствии аффилированности ООО «Строительная компания Сталь» с ФИО4, а также отсутствия отнесения ответчика к группе связанных лиц.

Так в правоприменительной практике под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и/или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

ФИО4 не входил в корпоративный состав Ответчика и в органы его управления, то есть не занимал позиций, позволяющих влиять на принятие решений таким юридическим лицом и/или получать финансовую выгоду.

ФИО4 был принят на работу с установленным перечнем трудовых функций (в рамках конкретного отдельного проекта), исполнение которых не входило и не пересекалось с оспариваемыми правоотношениями юридических лиц, что в силу ст.65, 66, 67, 68 АПК РФ было подтверждено соответствующими доказательствами.

Юридически значимым обстоятельством является и то, что период трудовых отношений не входил в период исполнения договорных обязательств по поставке и в период урегулирования правоотношений юридических лиц по зачету (сальдированию) и соответственно за период с декабря 2017 года по август 2018 года.

Соответственно трудовые отношения ответчика с ФИО4 были расторгнуты за год до совершения процедуры сальдирования, оформленного  01.09.2019 года актом зачета взаимных однородных требований в рамках исполнения взаимных обязательств по договору поставки. 

Тот факт, что ФИО4 являлся работником Ответчика в период более 1 года до момента совершения Акта зачета, не может свидетельствовать об оказании им влияния на деятельность ООО «СКС» в момент совершения оспариваемой сделки

Правопорядок допускает доказывание общности экономических интересов не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической, то есть когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

В настоящем случае, доказательств как оказания ФИО4 какого-либо влияния на ООО «СКС», так и извлечения им существенной выгоды от совершения Зачета Заявителем не представлено.

Кроме того, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В рамках оспаривания сальдирования оформленного 01.09.2019 года актом зачета отсутствуют обстоятельства выходящие за рамки признаков подозрительной сделки.

Вывод  суда первой инстанции об осведомленности Ответчика относительно сроков исполнения обязательств SKA Industrial Group DOO (лицо, у которого Должник закупал оборудование в интересах Ответчика в рамках контракта №070322016 от 07.03.2016г.)  документально не подтвержден,  поскольку Ответчик OOP «CK «Сталь» не являлся стороной Контракта между Должником и  SKA  и не имел данных о существенных условиях контракта, доказательства обратного конкурсным управляющим в материалы обособленного спора не представлены.

Ответчик при осуществлении своих прав и обязанностей действовал в рамках правового поля разумно и добросовестно (5 статьи 10 ГК РФ), реализуя действия по завершению договорных правоотношений во внесудебном порядке путем переговоров и оформления соответствующих документов, что отвечало финансово-хозяйственным интересам как Ответчика, так и Должника.

Представленное конкурсным управляющим письмо SKA Industrial Group DOO не может быть принято в качестве достоверного доказательства, поскольку SKA Industrial Group DOO и Должник являются аффилированными (взаимосвязанными) лицами, что не исключает целенаправленное создание ими соответствующей их интересам доказательственной базы.

Подконтрольность Должника и СКА Индастриал Групп ДОО, установлена вступившим в законную силу определением суда от 06.12.2021г. по настоящему делу.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности является необоснованным и отказывает в его удовлетворении.

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.10.2023 подлежит отмене.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 30.10.2023 по делу №  А40-95289/20 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительной сделкой зачета встречных требований по договору поставки №0412/097-ПГР от 04.03.2016, совершенного  01.09.2019  путем заключения между ЗАО «Промгидрорус» и ООО «Строительная компания Сталь»  акта зачета встречных требований б/н от 01.09.2019  на сумму 173 502 440 руб., и применении последствий недействительности сделки отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                           О.И. Шведко 

 

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева

 

                                                                                              С.Н. Веретенникова