АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8025/24 

Екатеринбург

04 февраля 2025 г.

 Дело № А07-31569/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 февраля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Смагиной К.А., Осипова А.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего Стукова Алексея Васильевича на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.08.2024 по делу № А07-31569/2022и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного судаот 21.11.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет». 

В судебном заседании принял участие представитель управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.01.2025 № 01-ПЭЛ).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2023 ФИО3 (далее – должник) признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО1

ФИО4 представил в арбитражный суд заявление о признании результатов торгов от 17.01.2024 (аукцион № 114476) по лоту № 1 - земельный участок, адрес: Республика Башкортостан, Иглинский р-н, вблизи дер. Карамалы, СНТ Вагонное дело «Дема», локомотив № 71, к.н. 02:26:161802:1640, площадь 1496 кв.м. (далее – спорные торги и спорный земельный участок), недействительными.

Определением суда от 29.05.2024 к участию в обособленном спорев качестве ответчика привлечен ФИО5.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.08.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024, заявление ФИО4 удовлетворено, спорные торги от 17.01.2024 и заключенный по результатам этих торгов договор купли-продажи №1-ПЗ от 17.01.2024 между управляющим ФИО1 и ФИО5 признаны недействительными.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 07.08.2024 и постановление от 21.11.2024 отменить, ссылаясь на неправильное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, ФИО4, несмотря на предложения суда, не представил сведения о том, за счет каких средств он намерен выкупать ½ доли в спорном имуществе и доказательства наличия у него такой финансовой возможности, а также не обосновал, как в отсутствие данных доказательств нарушены его права спорными торгами, хотя ему подлежит выплате часть выручки от реализованного имущества (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48), и как его права будут восстановлены при признании недействительными торгов, проведенных согласно требованиям закона и в утвержденном судом порядке. Заявитель считает, что спорное имущество не было в долевой собственности супругов, ФИО4 не был долевым собственником спорного земельного участка, ФИО3 являлась единственным титульным собственником земельного участка, продаваемого целиком, а при продаже находящегося в совместной собственности имущества у сособственника нет права преимущественной покупки, которое имеет лишь участник долевой собственности (пункт 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации), при этом правило о преимущественном праве покупки участников долевой собственности не применяется при продаже с повторных торгов и посредством публичного предложения, а имущество реализовано с торгов в форме публичного предложения (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 № 23-П). Заявитель указывает на несостоятельность ссылок судов на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 16.05.2023 № 23-П и конституционную значимость права на жилище при реализации в деле о банкротстве жилого помещения, так как торги проведены в отношении земельного участка без строений, а не жилого помещения, что не повиляло на права ФИО4 на жилище, при том, что ФИО4, полагая нарушенным его право преимущественной покупки, мог, в порядке пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, подать в суд заявление о переводе на него прав обязанностей покупателя, но не сделал этого ни в самостоятельном заявлении, ни при оспаривании торгов. Управляющий настаивает на отсутствии оснований для признания недействительными торгов, проведенных согласно законодательству о банкротстве и утвержденному положению о торгах (определение от 06.09.2023), которое не оспорено и возражений по нему не заявлено, поэтому требования о признании торгов недействительными не подлежат удовлетворению по заявлению лица, не обосновавшего нарушение его прав и законных интересов, при том, что ФИО4 уже оспаривал торги по продаже лота № 2 (жилой дом и земельный участок), то есть знал об утвержденном положении о продаже спорного земельного участка (лот № 1) и о том, что спорные торги начались, но не подал заявления о внесении изменений в положение о торгах, не оспорил определение суда об утверждении положения о торах, не подал заявку и не участвовал в торгах.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, в рамках настоящего дела о банкротстве ФИО3 определением суда от 06.09.2023 утверждено в предложенной финансовым управляющим редакции Положение о порядке, сроках и условиях реализации имущества должника: лот № 1 – спорный земельный участок, адрес: Республика Башкортостан, Иглинский р-н, вблизи д. Карамалы, СНТ Вагонное дело «Дема», локомотив № 71, к.н. 02:26:161802:1640, площадь 1496 кв.м.; лот № 2 - жилой дом, к.н. 02:47:130801:1839, площадь 102,7 кв.м., и земельный участок, к.н. 02:47:130801:1509, площадь 600 кв.м., по адресу Республика Башкортостан, Уфимский р-н, с/с Русско-Юрмашевский, 

<

...>.

Начальная цена подлежащего реализации имущества установлена в размере: лот №1 – 700 000 руб., лот №2 – 5 000 000 руб.

Торги по продаже имущества должника (лоты № 1 и 2) объявлены на 03.11.2023 (сообщение в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве (далее – ЕФРСБ) от 28.09.2023 №12570315). 

Первые и повторные торги признаны несостоявшимися в связи с отсутствием заявок, о чем сделаны публикации в ЕФРСБ (сообщения от 07.11.2023 № 12891065, от 14.12.2023 № 13210779).

Согласно пункту 7.1 Положения о порядке, об условиях и о сроках реализации имущества ФИО3, пункту 4 статьи 139 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), в случае, если повторные торги признаны несостоявшимися и договор купли-продажи не заключен с единственным участником торгов, организатор торгов принимает решение о проведении торгов в форме публичного предложения.

Финансовым управляющим назначены торги в электронной форме посредством публичного предложения, о чем сделана публикация в ЕФРСБ (сообщение № 13211262 от 14.12.2023).

На электронную торговую площадку http://alfalot.ru поступила заявка ФИО5, который по результатам итогов торгов, подведенных управляющим, признан победителем торгов, что отражено в Протоколе от 15.01.2024 № 114476-1 о результатах проведения открытых торгов по лоту № 1, публикацией в ЕФРСБ (сообщение от 17.01.2024 № 114476).

Между ФИО5 и финансовым управляющим ФИО1 17.01.2024 заключен договор купли продажи №1-ПЗ и 23.01.2024 подписан акт приема-передачи недвижимого имущества.

Право собственности ФИО5 на земельный участок, адрес: РБ, Иглинский р-н вблизи д. Карамалы, СНТ Вагонное дело «Дема», локомотив № 71, к.н. 02:26:161802:1640, площадь 1496 кв.м., зарегистрировано в Росреестре 24.01.2024, что подтверждается соответствующей выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН).

Полагая, что указанные торги являются недействительными, супруг должника ФИО4 обратился в суд с настоящим заявлением об оспаривании торгов, ссылаясь на нарушение его права преимущественной покупки и неуведомление его управляющим о проведении торгов.

Рассматривая данное заявление, суды исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве, все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации его имущества, и выявленное (приобретенное) после даты принятия такого решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 названной статьи.

В конкурсную массу может включаться имущество гражданина, составляющее его долю в общем имуществе, на которое может быть обращено взыскание по гражданскому и семейному законодательству (пункт 4 статьи 213.25 Закона о банкротстве).

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества, и к общему имуществу супругов относится имущество, приобретенное за счет общих доходов супругов, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункты 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, а при его недостаточности кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания (пункт 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление Пленума № 48), в деле о банкротстве гражданина, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, и имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Имущество гражданина, принадлежащее им с супругом на праве общей собственности, подлежит реализации в деле о банкротстве гражданина по общим правилам и супруг вправе участвовать в деле о банкротстве гражданина при решении вопросов по реализации общего имущества, а в конкурсную массу включается часть средств от реализации общего имущества супругов, соответствующая доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств выплачивается супругу (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении № 23-П, при продаже с публичных торгов доли в праве общей собственности, принадлежащей должнику, конкурсный управляющий направляет другим участникам долевой собственности предложение приобрести принадлежащую должнику долю с указанием ее стоимости, равной начальной цене на торгах. При наличии согласия управляющий заключает договор купли-продажи с соответствующим участником (участниками) долевой собственности. При неполучении согласия в течение месячного срока доля в праве общей собственности, принадлежащая должнику, продается с торгов. При этом правило о преимущественном праве покупки участников долевой собственности не применяется в этом случае, а также при продаже с повторных торгов и продаже посредством публичного предложения.

Позиция управляющего, что Постановление № 23-П применяется только в отношении жилых помещений, противоречит содержанию этого постановления, поскольку вывод Конституционного Суда Российской Федерации о несоответствии статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации Конституции Российской Федерации основан на необходимости защиты прав участников долевой собственности и победителей торгов, а также стабильности гражданского оборота, а не на специфике предмета торгов, такой подход следует применять во всех случаях реализации доли должника в праве общей собственности на имущество, в том числе при реализации коммерческой недвижимости, движимого имущества и т.п., за исключением случаев, когда порядок реализации доли в праве общей собственности прямо урегулирован специальным законодательством (напр., доли участия в юридических лицах).

Факт принадлежности спорного имущества супругам на праве общей совместной собственности не исключает реализацию супругом должника права преимущественной покупки данного имущества исходя из следующего. 

По общему правилу в деле о банкротстве гражданина подлежит реализации его личное имущество и имущество, принадлежащее ему и супругу на праве общей собственности (пункт 7 Постановления Пленума № 48).

Имущество должника подлежит реализации на торгах. В силу этого судебный акт о признании должника банкротом санкционирует обращение взыскания на все его имущество, в том числе и на долю в праве общей собственности, и это не позволяет применить положения статьи 255 Гражданского кодекса Российской Федерации, касающиеся отношений, возникающих до получения этой санкции. Проведением публичных торгов достигается установленная Законом о банкротстве цель: возможно большее удовлетворение требований кредиторов должника-банкрота. Однако законодательством также преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления ему преимущественного права покупки доли (статья 250 названного Кодекса).

При этом в Гражданском кодексе Российской Федерации отсутствуют прямые основания для вывода о том, что при банкротстве гражданина-должника на его долю в праве общей собственности не распространяется преимущественное право покупки других участников такой собственности.

Поскольку имущество, нажитое супругами во время брака, в силу закона приобретает режим совместной собственности (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации), супруги фактически выступают сособственниками такого имущества. При этом если супругами не заключались внесудебное соглашение о разделе общего имущества или брачный договор либо судом не производился раздел общего имущества супругов, при определении долей в общем имуществе следует исходить из презумпции равенства долей супругов.

С учетом изложенного, не имеется оснований полагать, что защита права супруга-сособственника и возможность реализации им преимущественного права покупки может быть поставлена в зависимость только лишь от изменения совместной собственности супругов на долевую собственность тех же лиц.

Таким образом, суды правомерно и обоснованно отклонили доводы управляющего о том, что право преимущественной покупки применяется лишь к участникам долевой собственности, а в делах о банкротстве – только в отношении жилых помещений.

При этом, удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что управляющий нарушил положения действующего законодательства, так как не направил супругу должника предложение приобрести принадлежащую должнику долю в праве собственности на спорное имущество, то есть не предоставил ФИО4 преимущественное право покупки при проведении спорных торгов, и устранить данное нарушение невозможно иным способом, нежели признание недействительными торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции и исходил из того, что управляющий не направил ФИО4 предложение приобрести спорное имущество по начальной цене на торгах, а для соблюдения баланса интересов кредиторов и долевых собственников управляющему надлежало предоставить супругу должника преимущественное право покупки имущества по предложенной победителем торгов цене с сохранением последним возможности выкупа имущества по этой стоимости при отказе супруга от приобретения, что отвечает существу преимущественного права покупки, заключающегося в наличии у определенного законом лица правовой возможности приобрести имущество на тех условиях, по которым его готово приобрести третье лицо, и реализации данного права не препятствует продажа совместной собственности супругов на торгах, поэтому апелляционный суд посчитал правомерным признание недействительными торгов и заключенного по их результатам договора, которые нарушают права и охраняемые законом интересы собственника имущества – ФИО4, указав, что наличие судебного акта об утверждении порядка продажи и возможность получения ФИО4 половины средств, вырученных от реализации общего имущества супругов не препятствуют признанию торгов недействительными.

Между тем судами не учтено следующее.

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие - не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; обстоятельства, имеющие значение для верного рассмотрения дела, определяются судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, согласно подлежащим применению норм материального права (части 1, 2 статьи 65, статья 71 часть 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которым руководствовался суд при принятии решения (пункты 2, 3 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Договор может быть заключен путем проведения торгов с лицом, выигравшим торги (пункт 1 статьи 447 Гражданского кодекса Российской Федерации), а, в силу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица; признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. Следовательно, торги являются способом заключения договора, а признание их недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. По этой причине предъявление требования о признании недействительными торгов означает также предъявление требования о признании недействительной сделки, заключенной по результатам торгов.

В связи с этим требование арбитражного управляющего и любого другого заинтересованного лица о признании недействительными торгов по продаже имущества должника, в частности торгов, проведенных в ходе исполнительного производства, после введения в отношении должника процедуры наблюдения и вплоть до завершения дела о банкротстве подлежит предъявлению в деле о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве (пункт 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом, по смыслу статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации, оспаривать торги вправе не любое лицо, а лишь то, права которого существенно нарушены в процедуре проведения торгов.

В силу пункта 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», приведенный в пункте 1 статьи 449 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень оснований для признания публичных торгов недействительными не является исчерпывающим. Такими основаниями могут быть публикация информации о публичных торгах в ненадлежащем периодическом издании (с учетом объема тиража, территории распространения, доступности издания); нарушение сроков публикации и полноты информации о времени, месте и форме публичных торгов, их предмете, обременениях продаваемого имущества и порядке проведения, в том числе об оформлении участия в них, определении лица, выигравшего публичные торги, и сведений о начальной цене (пункт 2 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации); необоснованное недопущение к участию в публичных торгах; продолжение публичных торгов, несмотря на поступившее от судебного пристава сообщение о прекращении обращения взыскания на имущество.

Таким образом, лицо, обращающееся с требованием о признании торгов недействительными, должно доказать наличие защищаемого права (интереса) с использованием мер, предусмотренных гражданским законодательством. Нарушения, допущенные организатором публичных торгов, признаются существенными, если с учетом конкретных обстоятельств дела судом будет установлено, что они повлияли на результаты публичных торгов (в частности, на формирование стоимости реализованного имущества и на определение победителя торгов) и привели к ущемлению прав и законных интересов истца.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 1 и 5 информационного письма от 22.12.2005 № 101 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с признанием недействительными публичных торгов, проводимых в рамках исполнительного производства», публичные торги могут быть признаны недействительными только при существенном нарушении процедуры их проведения, которое могло повлиять на результат торгов.

Под существенным нарушением следует понимать такое отклонение от установленных требований, которое повлекло (могло повлечь) иные результаты торгов и нарушение прав и законных интересов заинтересованного лица; в ходе рассмотрения иска о недействительности торгов суд должен оценить, являются ли нарушения, на которые ссылается истец, существенными, повлияли ли они на результат торгов, а при незначительном характере нарушения, и отсутствия его влияния на результат торгов следует признать отсутствие оснований для удовлетворения требований истца, ссылавшегося на формальные нарушения; нарушения порядка проведения торгов не могут являться основаниями для недействительности торгов, если права и интересы заявителя не могут быть восстановлены при применении реституции к заключенной на торгах сделке, признание торгов недействительными должно повлечь восстановление нарушенных прав истца (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 12573/11).

Как следует из материалов дела и установлено судами, в данном случае ФИО4 не приводит никаких доводов о нарушении процедуры проведения спорных торгов, а лишь выражает несогласие с заключением договора в отношении земельного участка, сособственником которого он является, и отчуждение которого, по мнению ФИО4, осуществлено в условиях несоблюдения требования действующего законодательства о преимущественном праве приобретения имущества его сособственником.

По общему правилу, имущество гражданина подлежит реализации на торгах в порядке, установленном законом о банкротстве (пункт 3 статьи 213.26 Закона о банкротстве). В силу этого судебный акт о признании должника банкротом санкционирует обращение взыскания на все его имущество, в том числе и на долю в праве общей собственности, и это не позволяет применить положения указанной выше нормы, касающиеся отношений, возникающих до получения этой санкции.

Проведением публичных торгов достигается установленная Законом о банкротстве цель: возможно большее удовлетворение требовании кредиторов должника-банкрота. Однако законодательством также преследуется цель ухода от долевой собственности как нестабильного юридического образования и охраняется интерес сособственника на укрупнение собственности посредством предоставления последнему преимущественного права покупки доли (статья 250 Гражданского кодекса Российской Федерации). Каких-либо законных оснований для вывода о том, что при банкротстве должника его сособственник лишается преимущественного права покупки доли, не имеется.

Соответствующая правовая позиция сформирована в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020) (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020), и, как указано выше, такой подход применим в отношении общей собственности супругов, и допустим при реализации жилого помещения, являющегося для гражданина-должника и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, так как в этом случае право собственности на такое жилое помещение выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации и в связи с этим не может рассматриваться как исключительно экономическое право.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2020 № 306-ЭС19-22343, цена доли должника в праве общей собственности должна быть определена по результатам открытых торгов. После определения в отношении доли должника победителя торгов (в том числе иного лица, с которым в силу Закона о банкротстве должен быть заключен договор купли-продажи) сособственнику должна предоставляться возможность воспользоваться преимущественным правом покупки этого имущества по цене, предложенной победителем торгов, путем направления предложения о заключении договора, а при отказе сособственника (отсутствии) его волеизъявления в течение определенного срока, с даты получения им предложения, имущество должника подлежит реализации победителю торгов.

Такой подход отвечает существу преимущественного права покупки, заключающегося в наличии у определенного законом лица правовой возможности приобрести имущество на тех условиях (в том числе по той цене), по которым это имущество готово приобрести третье лицо.

По сути положения Закона о банкротстве, регулирующие продажу имущества должника, не исключают применения норм гражданского законодательства в той мере, в которой эти нормы не вступают в противоречие с целями и задачами законодательства о банкротстве.

Исходя из изложенного, суды правомерно установили, что в данном случае должник, являющийся собственником земельного участка, признан банкротом, в связи с чем реализация принадлежащего ему имущества, включая спорный земельный участок, осуществляется путем проведения публичных торгов в соответствии с положениями Закона о банкротстве.

Суды также верно установили, что при реализации совместного имущества супругов в деле о банкротстве подлежали применению нормы о преимущественной покупке супругом должника реализуемого имущества, являющегося общей совместной собственностью, в связи с чем, поскольку спорный земельный участок, приобретенный в период брака должника и ФИО4, является их совместной собственностью, то ФИО4 в данном случае имеет право на преимущественную покупку, но управляющий лишил ФИО4 возможности на реализацию данного права. 

Между тем, признавая, исходя из вышеназванных обстоятельств, недействительными спорные торги и заключенный по их результатам договор купли-продажи, суды не учли следующее.

Правовых норм, регулирующих защиту преимущественного права приобретения имущества должника, Законом о банкротстве не установлено.

В то же время специальный способ защиты аналогичного преимущественного права покупки того или иного имущества - иск о переводе на себя прав и обязанностей стороны по сделке установлен иными законами: пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 7 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 18 статьи 21 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». Правовая позиция, подтверждающая возможность применения аналогичного иска к пункту 3 статьи 179 Закона о банкротстве, изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.07.2009 № 1989/09 по делу № А14-1423/2008 и актуальна для разрешения настоящего спора, а также в пункте 15 Обзора Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020).

В соответствии с пунктом 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.

Согласно пункту 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в суде перевода на него прав и обязанностей покупателя (пункт 2 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 17 (части 1 и 2) и 19 (часть 1), право на судебную защиту, будучи основным и неотчуждаемым правом человека, признается и гарантируется в Российской Федерации согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и Конституции Российской Федерации и реализуется на основе принципа равенства всех перед законом и судом. 

По смыслу пункта 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснений, приведенных в пункте 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 14 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», последствием нарушения предусмотренного законом преимущественного права покупки какого-либо имущества является предоставление обладателю преимущественного права в установленном законом порядке требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя.

Данное право, как следует из приведенных положений Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с другими ее положениями, закрепляющими право каждого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (статья 47, часть 1), а также принцип осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (статья 123, часть 3), - это не только право на обращение в суд, но и возможность получения реальной судебной защиты путем восстановления нарушенных прав и свобод, которая должна быть обеспечена государством. Гарантированное Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту подразумевает создание государством необходимых условий для эффективного и справедливого разбирательства дела именно в суде первой инстанции, где подлежат разрешению все существенные для определения прав и обязанностей сторон вопросы (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 12.10.2015 № 25-П).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснения, исходя из вышеизложенного, приняв во внимание, что публичные торги могут быть признаны недействительными только при существенном нарушении процедуры их проведения, которое могло повлиять на результат торгов, и, установив, что в качестве основания для признания спорных торгов недействительными ФИО4 ссылается только лишь на то, что он не был уведомлен о проведении спорных торгов и управляющий не предложил ему реализовать его право преимущественной покупки в отношении спорного имущества, и, помимо этого, никаких иных оснований для признания спорных торгов недействительными ФИО4 не заявлял, при том, что и судами также не установлено никаких существенных нарушений процедуры проведения спорных торгов, которые могли бы повлиять на их результаты, судам в данном случае надлежало руководствоваться пунктом 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации, по смыслу которого во взаимосвязи с разъяснениями пункта 91 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 14 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», последствием нарушения предусмотренного законом преимущественного права покупки является предоставление обладателю преимущественного права в установленном законом порядке требовать перевода на него прав и обязанностей покупателя, из чего следует, что признание спорных торгов и заключенного по их результатам договора недействительными является ненадлежащим способом защиты принадлежащего ФИО4 права преимущественной покупки, которое он полагает нарушенным.

Следует также отметить, что оспаривание результатов торгов и признание их недействительными не может привести к восстановлению нарушенного преимущественного права приобретения имущества должника, поскольку недействительность торгов повлечет недействительность установленной на них рыночной цены и недействительность договора купли-продажи, чем фактически будет заблокирована возможность реализации преимущественного права приобретения (пункт 15 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.03.2020 № 302-ЭС19-17986).

Таким образом, вывод судов о недействительности оспариваемых торгов и заключенного по их результатам договора в связи с нарушенным правом преимущественной покупки сделан судами при неправильном применении вышепоименованных норм действующего законодательства.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными этим Кодексом и законами.

По смыслу статей 6, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагает сторона спора, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по делу, а подлежащее применению законодательство суд определяет исходя из предмета и оснований заявленных требований.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, если при принятии иска суд придет к выводу о том, что избранный истцом способ защиты права не может обеспечить его восстановление, данное обстоятельство не является основанием для отказа в принятии иска, его возвращения либо оставления без движения. В силу статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд выносит на обсуждение вопрос о юридической квалификации правоотношения для определения того, какие нормы права подлежат применению при разрешении спора, по смыслу части 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам, и указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле, в связи с этим ссылка истца в иске на не подлежащие применению в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что право на судебную защиту предполагает наличие конкретных гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме, а правосудие, которое в Российской Федерации осуществляется только судом, по своей сути может признаваться таковым, если оно отвечает требованиям справедливости и обеспечивает эффективное восстановление в правах; эффективный судебный контроль может быть предварительным и последующим. В рамках данных конституционных гарантий при рассмотрении дела суд обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы; иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным (пункт 2.3 Определения от 06.10.2015 № 2317-О).

Изменение правовой квалификации требования или правового обоснования требования не является изменением предмета или основания иска, за исключением случаев, когда истец при изменении правовой квалификации изменяет также требование (предмет иска) и ссылается на иные фактические обстоятельства (основание иска) (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

В случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела (абзац 3 пункта 3 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.06.2012 № 2665/2012, 24.07.2012 № 5761/2012.

Учитывая все вышеизложенные установленные судами обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, и исходя из того, что суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле, суд в данном случае, учитывая ненадлежащую формулировку ФИО4 способа защиты, исходя из преследуемого заявителем материально-правового интереса, обязан был самостоятельно определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

При этом суд должен был разъяснить лицам, участвующим в деле, вышеназванные обстоятельства, включить их в предмет рассматриваемого спора, предложить лицам, участвующим в деле, соответствующим образом уточнить свои позиции и представить необходимые доказательства, и рассмотреть настоящий спор с учетом предусмотренного действующим законодательством способа защиты права преимущественной покупки (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При указанных обстоятельствах суд округа приходит к выводу, что названные нарушения норм материального и процессуального права привели к неполному исследованию всех необходимых обстоятельств и преждевременным выводам, обжалуемые судебные акты нельзя признать достаточно обоснованными и мотивированными, судами неполно исследованы фактические обстоятельства дела, выводы судов о наличии оснований для удовлетворения требований о признании торгов и заключенной по их результатам сделки преждевременны и недостаточно обоснованы.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, основанием для отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций является несоответствие выводов суда, содержащихся в судебном акте, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. При этом нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное и то, что, исходя из вышеназванных обстоятельств, выводы судов о наличии оснований для признания торгов от 17.01.2024 (аукцион № 114476) по лоту № 1 (спорный земельный участок) и заключенного по их результатам договора купли-продажи от 17.01.2024 №1-ПЗ между управляющим ФИО1 и ФИО5 недействительными сделаны при неправильном применении норм материального (пункт 3 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации) и процессуального (статьи 65, 71, 133, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) права, без надлежащей правовой квалификации заявленных требований, исходя из фактических обстоятельств и представленных в дело доказательств, являются недостаточно обоснованными, сделаны преждевременно, без исследования и оценки всех обстоятельств дела, всех имеющихся доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, что повлекло совершение ошибочных выводов и вынесение неправильных судебных актов, обжалуемые судебные акты подлежат отмене, дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе рассмотреть по существу все обстоятельства настоящего спора в совокупности, уточнить действительную цель заявленных требований, дать им соответствующую правовую квалификацию и, исходя из этого, определить предмет и пределы доказывания, разъяснить лицам, участвующим в деле предмет и пределы доказывания по данному спору, необходимость представить суду все имеющиеся у них надлежащие документальные доказательства, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле, установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения данного спора, дать оценку в совокупности всем имеющимся доказательствам и по результатам исследования и оценки представленных доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 07.08.2024по делу № А07-31569/2022 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2024 по тому же делу отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

ПредседательствующийЮ.А. Оденцова 

СудьиК.А. Смагина 

А.А. Осипов