ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-14295/2022

Дело № А41-5305/22

20 сентября 2022 года

г. Москва

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Семушкиной В.Н., рассмотрев в порядке статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционную жалобу ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" на решение Арбитражного суда Московской области от 15.06.202215.06.2022 по делу № А41-5305/22, рассмотренному в порядке упрощенного производства по иску ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316595800139572), ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОРГНИП 318595800139611) к ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о защите исключительных прав на товарный знак по свидетельствам Российской Федерации N 748339 и N 803546,

УСТАНОВИЛ:

ИП ФИО1 и ИП ФИО2 обратились в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" с требованиями: 

о запрете использовать товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 748339, тождественные или сходные до степени смешения с ним обозначения в отношении следующих товаров и услуг: аквавендинговые аппараты (автоматы торговые для продажи питьевой воды) 7 класса МКТУ; аквавендинг (продажа питьевой воды при помощи торговых автоматов) 35 класса МКТУ, в том числе путем размещения тождественных или сходных до степени смешения с товарным знаком правообладателя обозначений на аквавендинговых аппаратах; 

о запрете использовать товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 803546, тождественные или сходные до степени смешения с ним обозначения в отношении следующих товаров и услуг: аквавендинговые аппараты (автоматы торговые для продажи питьевой воды) 7 класса МКТУ; аппараты и машины для очистки воды, приборы для фильтрования воды, установки для очистки воды, установки и аппараты для умягчения воды, фильтры для питьевой воды 11 класса МКТУ; аквавендинг (продажа питьевой воды при помощи торговых автоматов), продажа аквавендинговых аппаратов, реклама воды и аквавендинговых аппаратов 35 класса МКТУ; обработка воды 40 класса МКТУ, в том числе путем размещения тождественных или сходных до степени смешения с товарным знаком правообладателя обозначений на аквавендинговых аппаратах; 

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 748339 в размере 250 000 руб., N 803546 в размере 250 000 руб., расходов по уплате государственной пошлины. 

Исковое заявление на основании частей 1, 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Решением Арбитражного суда Московской области от 15 июля 2022 года исковое заявление ИП ФИО1, ИП ФИО2 удовлетворено частично. С ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ИП ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 316595800139572) взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 748339 в размере 100 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 200 руб. С ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ИП ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОРГНИП 318595800139611) взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 803546 в размере 100 000 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 200 руб. В остальной части исковые требования оставлены без удовлетворения. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО "Источник Здоровья-Восток" обратилось в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение Арбитражного суда Московской области от 30.03.2022 г. (резолютивная часть, (мотивированное решение от 15.07.2022) по делу № А41- 5305/2022 отменить полностью, принять по делу № А41-5305/2022 новое решение, которым отказать в удовлетворении требований ИП ФИО1, ИП ФИО2 к ООО «Источник Здоровья-Восток» в полном объеме.

Заявитель апелляционной жалобы считает, что суд первой инстанции необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, не учел, что ООО «Источник Здоровья-Восток» является ненадлежащим ответчиком по делу; судом необоснованно отклонены доводы ответчика о том, что оборудование, на котором используются товарные знаки №748339, №803546 введено в гражданский оборот с согласия правообладателей; Ответчик не использовал товарные знаки по свидетельствам № 748339, № 803546 в своей деятельности.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта  Арбитражного суда Московской области проверены в соответствии со статьями 266 - 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке упрощенного производства с применением норм статей, содержащихся в главе 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 АПК РФ, пунктом 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 N 10 "О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве" апелляционная жалоба рассмотрена судьей единолично без проведения судебного заседания, без извещения лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, без осуществления протоколирования в письменной форме или с использованием средств аудиозаписи.

В установленный определением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21 июля 2021 года срок от истцов поступил отзыв на апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, апелляционную жалобу, проверив в порядке статей 266, 268 АПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ИП ФИО1 является правообладателем товарного знака " " по свидетельству Российской Федерации N 748339, зарегистрированного 26.02.2020 с приоритетом от 13.08.2019 в отношении товаров 7-го класса и услуг 35-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ). 

ИП ФИО2 является правообладателем товарного знака "" по свидетельству Российской Федерации N 803546, зарегистрированного 24.03.2021 с приоритетом от 01.06.2020 в отношении товаров 7, 11-го класса и услуг 35, 40-го классов МКТУ. 

Истцам стало известно о том, что ответчиком на территории Московской области размещены аппараты по продаже питьевой воды (аквавендинговые аппараты) в количестве 5 штук, содержащие внутри камеры для налива воды изображения, сходные до степени смешения с названными товарными знаками. 

При этом согласия на использование спорных товарных знаков истец ответчику не давал. 

В связи с этим истцы направили в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за незаконное использование спорных результатов интеллектуальной деятельности. 

Не получив ответа на претензию, истцы обратились с исковым заявлением по настоящему делу в арбитражный суд. 

Суд первой инстанции, установив, что представленными в материалы дела доказательствами подтверждается факт использования ответчиком обозначений сходных до степени смешения с товарными знаками истца, пришел к выводу о том, что действия ответчика по размещению и использованию аквавендинговых аппаратов является нарушением исключительных прав истца на товарные знаки, вместе с тем, учитывая, отсутствие доказательств размера вероятных убытков правообладателя, степень вины ответчика, количество аппаратов, на которых были использованы товарные знаки, период их использования, прекращение ответчиком нарушения исключительных прав истцов, принимая во внимание, принципы разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения и пришел к выводу о снижении размера компенсации до 100 000 руб. за нарушение исключительных прав на каждый товарный знак в пользу каждого истца.

Принимая оспариваемое решение, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, полно и всесторонне исследовал имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства, правильно применил и истолковал нормы материального и процессуального права и на их основании сделал обоснованный вывод о наличии оснований для частичного удовлетворения исковых требований.

Пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное. 

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). 

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом. 

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 этой статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 названной статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации. 

Как следует из положений пункта 3 статьи 1484 ГК РФ, никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. 

Наличие у истцов исключительных прав на спорные товарные знаки подтверждается свидетельствами, представленными в материалы дела, и ответчиком не оспаривается. 

Представленными в материалы дела отчетами агента и приложенными к ним фотографиями аквавендинговых аппаратов подтверждается факт использования ответчиком обозначения "", а также словесного обозначения "" на аквавендинговых аппаратах. 

Также на данных аппаратах указано, что поставщиком является ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" с указанием ИНН ответчика. 

В соответствии с пунктом 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 23.04.2019 N 10), для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. 

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. 

Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. 

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. 

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется. 

При наличии соответствующих доказательств суд, определяя вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения, оценивает и иные обстоятельства, в том числе: используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров; длительность и объем использования товарного знака правообладателем; степень известности, узнаваемости товарного знака; степень внимательности потребителей (зависящая в том числе от категории товаров и их цены); наличие у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом. 

При определении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. 

Суд учитывает влияние степени сходства обозначений, степени однородности товаров, иных обстоятельств на вероятность смешения, а не каждого из соответствующих обстоятельств друг на друга. 

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, Требований к документам, содержащимся в заявке на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака, и прилагаемым к ней документам и их форм, Порядка преобразования заявки на государственную регистрацию коллективного знака в заявку на государственную регистрацию товарного знака, знака обслуживания и наоборот, Перечня сведений, указываемых в форме свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), форме свидетельства на коллективный знак, формы свидетельства на товарный знак (знак обслуживания), формы свидетельства на коллективный знак, утвержденных Приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. 

Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 этих Правил. 

Пунктом 42 данных правил установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. 

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно: 

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение; 

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание; 

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. 

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях. 

Пунктом 7.1.2 Руководства по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом федерального государственного бюджетного учреждения "Федеральный институт промышленной собственности" от 20.01.2020 N 12 (далее - Руководство) установлено, что словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и комбинированными обозначениями, включающими словесные элементы. Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными обозначениями, объемными обозначениями, комбинированными обозначениями, включающими изобразительные или объемные элементы. Комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного. 

В соответствии с пунктом 7.1.1 Руководства при анализе обозначения следует учитывать, что потребитель в большинстве случаев не имеет возможности сравнить два знака и руководствуется общим впечатлением о знаке, виденном ранее. При этом потребитель, как правило, запоминает отличительные элементы знака. 

В выводе о сходстве сравниваемых товарных знаков (заявленного обозначения или товарного знака) до степени смешения также должен учитываться факт наличия однородности товаров и/или услуг, в отношении которых товарные знаки зарегистрированы (заявлены) (см. п. 7.2 главы 2 раздела IV настоящего Руководства). 

При установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. 

Для установления однородности товаров принимается во внимание род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей и другие признаки. Те же принципы применяются при установлении однородности услуг. 

Таким образом, если обозначения имеют некоторые различия, а товары и/или услуги являются идентичными или в определенной степени однородными, что может привести к предположению об их возможной принадлежности одному правообладателю, то следует сформулировать вывод о сходстве до степени смешения таких товарных знаков или заявленных обозначений. 

Судом установлено, что товарный знак "" по свидетельству Российской Федерации N 803546 является изобразительным и представляет изображение кита с протянутым вниз брюхом, где содержаться отходы из пластиковых бутылок. Изображение выполнено в черном, белом и сером цветах. 

Изображение, размещенное ответчиком на аквавендинговых аппаратах, повторяет указанный товарный знак, поскольку также представляет собой идентичное изображение кита с брюхом, заполненным отходами из пластиковых бутылок, то есть совпадает по форме, составляющим элементам изображения и их взаимному расположению, заложенной идее. 

При этом сам кит, как в товарном знаке, так и в обозначении, использованном ответчиком, выполнен черным цветом. 

Наличие незначительных графических отличий, связанное с использованием ответчиком цветного изображения, дополнительных элементов (воды, изображения Земли), не влияют на формирование иного восприятия этого обозначения, поскольку кит является наиболее крупным и доминирующим элементом, несущим основную смысловую нагрузку, акцентирующим на себе внимание. 

При этом размещенное ответчиком изображение и указанный товарный знак имеют одно и то же смысловое значение, которое заключается в том, чтобы проиллюстрировать вредоносное влияние пластиковых бутылок на экологию и призвать население сократить использование пластика ввиду важности вопроса бережного отношения к природе. 

Таким образом, высокая степень сходства сравниваемых обозначений по графическому критерию и их тождество по семантическому критерию обуславливает сходство до степени смешения изображения, размещенного на аквавендинговых аппаратах и товарного знака по свидетельству Российской Федерации N 803546, а следовательно возможность введения потребителей в заблуждение. 

Товарный знак "" по свидетельству Российской Федерации N N 748339 и обозначение, размещенное ответчиком "Покупай воду, а не бутылки Береги планету" состоят из одних и тех же словесных элементов, то есть из одного и того же набора букв, слогов и звуков, что влечет их фонетическое тождество. 

Графическое сходство словесных элементов также обусловлено использованием в сравниваемых обозначениях букв кириллицы, выполненных черным цветом. 

Смысловое (семантическое) тождество заключается в том, что главная мысль фразы заключается в том, что потребитель приобретает не пластиковую бутылку с водой, а именно очищенную воду в свою тару, что позволяет сократить количество используемой ластиковой продукции. 

Учитывая изложенные обстоятельства, фонетическое, графическое и семантическое сходство словесных элементов, суд пришел к выводу о сходстве сравниваемых обозначений до степени смешения, а следовательно, способности вызвать у потребителя ассоциации о принадлежности данного товара истцу. 

Данные обстоятельства ответчиком не оспаривается. 

Как указано в пункте 45 Правил N 482, при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. 

При этом принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки. 

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа перечисленных признаков в их совокупности в том случае, если товары или услуги по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения (изготовителю). 

В пункте 7.2.1 Руководства отмечено, что при установлении однородности товаров определяется принципиальная возможность возникновения у потребителя представления о принадлежности этих товаров одному изготовителю. 

Для установления однородности товаров могут приниматься во внимание такие обстоятельства как, в частности, род (вид) товаров, их потребительские свойства и функциональное назначение (объем и цель применения), вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия их реализации (в том числе общее место продажи, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей, традиционный или преимущественный уклад использования товаров и другие признаки. 

Вывод об однородности товаров делается по результатам анализа по перечисленным признакам в их совокупности в том случае, если товары по причине их природы или назначения могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. 

Принятая МКТУ не влияет на оценку однородности товаров и услуг. 

Признаки однородности товаров подразделяются на основные и вспомогательные. 

К основным признакам относятся: род (вид) товаров; назначение товаров; вид материала, из которого изготовлены товары. 

Остальные признаки относятся к вспомогательным. 

Основные признаки однородности товаров могут учитываться как каждый в отдельности, так и в совокупности один с другим и со вспомогательными признаками. При этом основные признаки могут переходить в разряд вспомогательных. 

Сравнение перечней товаров и услуг с целью определения их однородности показало, что товары 7-го класса МКТУ, для которых зарегистрирован товарный знак по свидетельству Российской Федерации N 803546 (в частности, аквавендинговые аппараты [автоматы торговые для продажи питьевой воды]), услуги 35-го класса МКТУ (в частности аквавендинг [продажа питьевой воды при помощи автоматов торговых]; продажа аквавендинговых аппаратов [автоматов торговых для продажи питьевой воды]; реклама воды и аквавендинговых аппаратов [автоматов торговых для продажи питьевой воды].), и спорные и услуги, реализуемые ответчиком ("аквавендинговые аппараты"), идентичны и однородны, поскольку относятся к одному роду и виду, имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, в связи с чем указанные товары и услуги могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. 

При сравнении перечней товаров, для которых зарегистрирован товарный знак истца N 748339, с целью определения их однородности суд также пришел к выводу о том, что товары 7-го класса МКТУ аквавендинговые аппараты [автоматы торговые для продажи питьевой воды] и услуги 35-го класса МКТУ аквавендинг [продажа питьевой воды при помощи торговых автоматов] и спорные товары, реализуемые ответчиком ("аквавендинговые аппараты"), идентичны и однородны, поскольку относятся к одному роду и виду, имеют одно функциональное назначение, один круг потребителей, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, в связи с чем указанные товары могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения. 

Данные обстоятельства ответчиком также не осприваются. 

Таким образом, действия ответчика по размещению и использованию аквавендинговых аппаратов с использованием обозначений, сходных до степени смешения с товарными знаками истцов, являются нарушением исключительных прав истцов на указанные выше товарные знаки. 

При этом ответчик, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела надлежащих доказательств, свидетельствующих о законности использования данных товарных знаков, исключительные права на которые принадлежат истцам. 

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что он не использует аквавендинговые аппараты, а лишь осуществляет их обслуживание, в связи с чем является ненадлежащим ответчиком, не может быть принят во внимание, так как на аппаратах размещена информация об ответчике, как продавце (поставщике). Ошибочность размещения этой информации ответчиком не доказана. 

При этом согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, основной деятельностью ответчика является "47.99.2 Деятельность по осуществлению торговли через автоматы", дополнительный вид деятельности "11.07 Производство безалкогольных напитков; производство упакованных питьевых вод, включая минеральные воды". Также в материалы дела представлены декларации, сертификаты о соответствии на услуги по реализации питьевой воды в розлив, в которых в качестве исполнителя указан ответчик. 

С учетом изложенного, ООО "ИСТОЧНИК ЗДОРОВЬЯ-ВОСТОК" является надлежащим ответчиком по делу.

Ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ИП ФИО3 и переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку судебный акт не может повлиять на права или обязанности указанного лица по отношению одной из сторон.

Доводы ответчика и представленные в обоснование своих возражений доказательства исследованы судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка, в связи с чем, оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства у суда первой инстанции не имелось.

Само по себе несогласие ответчика с исковыми требованиями и несоответствие, по мнению ответчика, представленных в их обоснование доказательств требованиям Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации таким основанием не является.

Ссылка ответчика на правомерное введение в гражданский оборот соответствующих товаров и статью 1487 ГК РФ не подтверждается представленными доказательствами. 

Согласно статье 1487 ГК РФ не является нарушением исключительного права на товарный знак использование этого товарного знака другими лицами в отношении товаров, которые были введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем или с его согласия. 

Принцип исчерпания права означает, что правообладатель не может препятствовать использованию знака применительно к тем товарам, которые введены в гражданский оборот им самим либо с его согласия, то есть он не может осуществлять свое право дважды в отношении одних и тех же товаров, поставляемых на товарный рынок. 

Учитывая специфику споров о защите исключительного права на объекты интеллектуальных прав и особенности доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по указанным спорам, истцу в качестве подтверждения факта несанкционированного использования достаточно заявить об отсутствии его согласия, в то время как соблюдение требований законодательства об интеллектуальной собственности и наличие прав на использование объекта интеллектуальной собственности подтверждает ответчик путем представления соответствующих доказательств (наличие согласия правообладателя, отсутствие сходства между обозначениями, исчерпание права и пр.). Истец, в свою очередь, вправе опровергнуть обстоятельства, подтверждающие соблюдение ответчиком требований законодательства об интеллектуальной собственности, путем представления соответствующих доказательств, заявления ходатайств. 

Таким образом, вопрос о наличии в действиях ответчика нарушения исключительного права подчиняется общим положениям процессуального законодательства о распределении бремени доказывания. 

Поскольку ответчик ссылался на размещение спорных обозначений с согласия правообладателя, то именно на него возложено бремя доказывания обстоятельств наличия согласия правообладателя на распространение продукции и представления в материалы дела надлежащих доказательств, подтверждающих данный аргумент. 

В обоснование указанного довода ответчиком доказательств не представлено. 

Вопреки доводам ответчика, из представленных в материалы дела договоров поставки, а также приложенной ответчиком переписки не усматривается, что с истцами было согласовано размещение на аквавендинговых аппаратах ответчика именно товарных знаков истцов, равно как и не доказано приобретение наклеек со спорными товарными знаками у истцов, либо аффилированных с ними лиц.

Кроме того, решением Арбитражного суда города Москвы от 09.03.2022, вынесенным по делу № А40-12865/22 и оставленным без изменения Постановлением Девятого Арбитражного Апелляционного суда от 19.05.2022, с ИП ФИО3 в пользу ИП ФИО1 и ИП ФИО2 взыскана компенсация за незаконное использование товарных знаков, принадлежащих Истцам.

При этом, ИП ФИО3 приводил те же возражения относительно удовлетворения иска, что и ООО "Источник Здоровья Восток" (ИП ФИО3 является участником и Генеральным директором ООО "Источник Здоровья Восток"). Так в упомянутом судебном акте, вступившем в законную силу дана оценка доводам об исчерпании прав на заявленные Истцами товарные знаки, которое якобы имело место быть. Суды первой и апелляционной инстанции отвергли данные доводы и признали факт нарушения исключительных прав Истцов.

ООО "Компания Живая Вода" продала ИП ФИО3 не готовые к эксплуатации аквавендинговые аппараты, а лишь комплектующие к ним, а именно: врезные панели для последующей их установки в аквавендинговые аппараты Ответчика силами самого Ответчика или силами третьих лиц, что следует из таблицы изображений панели и аппарата, приведенного на стр. 3 отзыва на апелляционную жалобу.

При этом, ООО "Компания Живая Вода" может оказать услуги по оклейке (брендированию) врезной панели брендами, слоганами или товарными знаками покупателя, если он заказывал и оплачивал оклейку как отдельную услугу. Именно об этом идет речь в переписке Ответчика с менеджером ООО "Компания Живая Вода" в WatsApp.

Из представленных Ответчиком Договоров поставки № 912-19 от 12.03.2019, № 1132-19 от 21.06.2019, № 1163-19 от 25.09.2019, № 1272-20 от 14.01.2020, следует, что услуга по оклейке врезных панелей ИП ФИО3 не предоставлялась.

Действительно, в социальных сетях ООО "Компания Живая Вода" размещены фото аквавендинговых аппаратов, на которых воспроизведены товарные знаки Истцов, но в данном случае речь идет именно о готовых к продаже аппаратах, к покупателям которых Истцы никогда не предъявляли претензий о незаконном использовании их товарных знаков. В комментариях в социальных сетях, на которые ссылается Ответчик, ФИО1 говорит именно об готовых аппаратах, а не о врезных панелях.

В рассматриваемом же деле ИП ФИО3 заказал небрендированную, не оклеенную деталь (врезную панель) для последующего производства готового аппарата, после чего самостоятельно нанес на нее узнаваемые потребителями товарные знаки Истцов для повышения доверия к воде, которая через эти аппараты продается.

Ответчик произвел оклейку своих аппаратов товарными знаками Истцов самостоятельно, о чем Ответчик сообщил в социальной сети "ВКонтакте" на собственной странице 30.06.2020. Данная информация была зафиксирована и отражена в протоколе осмотра доказательств от 12.11.2021 (приложение 12, 13 к протоколу осмотра доказательств от 12.11.2021). В настоящее время, Ответчик удалил данное сообщение из своих социальных сетей.

В связи с тем, что ООО "Компания Живая Вода" не продавала ни ИП ФИО4, ни Ответчику врезные панели с какими-либо товарными знаками, довод Ответчика о том, что на момент их приобретения товарные знаки Истцов не были зарегистрированы - не имеет юридического значения.

Наличие у Ответчика собственного товарного знака не исключает его ответственности за незаконное использование товарных знаков Истцов.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о том, что действия ответчика по размещению на аквавендинговых аппаратах спорных обозначений, являются нарушением исключительных прав истцов на товарные знаки по свидетельствам Российской Федерации N 748339 и N 803546 основан на имеющихся в деле доказательствам и соответствует обстоятельствам дела.

Довод о злоупотреблении истцами правом является не обоснованным.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения указанных требований суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 ГК РФ). 

По смыслу приведенных норм для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей). При этом злоупотребление правом должно носить достаточно очевидный характер, а вывод о нем не должен являться следствием предположений. 

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются. 

Ответчик, заявляя о наличии в действиях истцов признаков злоупотребления правом, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил в материалы дела надлежащих и достаточных доказательств, явно указывающих на то, что истцы, обращаясь в суд с иском по настоящему делу, действовали заведомо недобросовестно, с целью причинить ущерб ответчику и установить препятствия для осуществления им предпринимательской деятельности. 

Сами по себе доводы ответчика в указанной части носят предположительный характер и документально не подтверждены, в связи с чем у суда отсутствуют правовые основания для вывода о наличии в действиях истцов признаков злоупотребления правом. 

При таких обстоятельствах с учетом доказанности факта нарушения исключительных прав истцов требования о взыскании компенсации являются обоснованными.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. 

Пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. 

В соответствии с пунктом 61 постановления от 23.04.2019 N 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере. 

Как отмечено в пункте 62 постановления от 23.04.2019 N 10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). 

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. 

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ). 

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

При вынесении решения суд первой инстанции учел заявление Ответчика о необходимости снижения взыскиваемой компенсации, снизив ее с 500 000 руб. до 100 000 руб. 

В абзаце 5 пункта 64 постановления от 23.04.2019 N 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации. 

Вместе с тем ответчик на снижение размера компенсации за допущенное нарушение исключительных прав на основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ также не заявлял, а, кроме того, спорные товарные знаки принадлежат разным правообладателям, в связи с чем у суда отсутствуют основания для снижения размера компенсации на основании указанной нормы права. 

Равным образом не имеется оснований для снижения размера компенсации на основании постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П, поскольку такое уменьшение возможно лишь при наличии мотивированного заявления ответчика и при следующих условиях: убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком; правонарушение совершено ответчиком впервые; использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). 

Таким образом, следует учитывать, что в соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика. 

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

Ответчик о необходимости снижения заявленного размера компенсации за допущенные нарушения ниже установленного законом предела в связи с наличием условий, предусмотренных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края", не заявлял, доказательств совокупности наличия данных условий не представил.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что компенсация подлежит взысканию в размере 100 000 руб. за нарушение исключительных прав на каждый товарный знак в пользу каждого истца, так как компенсация в указанном размере соответствует целям обеспечения восстановления нарушенных прав и пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности и стимулирования участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, соразмерна допущенному правонарушению, в связи с чем оснований для снижения компенсации ниже указанного размера не имеется.

На основании вышеизложенного арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судом первой инстанции вынесен законный и обоснованный судебный акт.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены состоявшегося решения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с положениями части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Оснований для отмены обжалуемого акта арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Московской области от 15.06.2022 по делу № А41-5305/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Суд по интеллектуальным правам в двухмесячный срок со дня его принятия через суд первой инстанции только по основаниям, установленным ч. 3 ст. 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья

В.Н. Семушкина