АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КОСТРОМСКОЙ  ОБЛАСТИ

156961, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А31-997/2019

г. Кострома

05 сентября 2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 13 августа 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 05 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Котина Алексея Юрьевича, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, исковому заявлению ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Лари» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), обществу с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Костромская медтехника-сервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании договора возвратного процентного займа № 1 на сумму 2 600 000 от 20.07.2017 г., договора возвратного процентного займа №2 на сумму 3 750 000 от 09.08.2017 г., недействительными, и применении последствия недействительности данных договоров в виде возврата процентов за пользование займами в сумме 411 564 рубля 71 копейка со стороны ООО НП «Костромская медтехника-сервис» в пользу ООО «Лари» и возврата суммы займов со стороны ООО «Лари» (с учётом уточнения иска), 

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Центр защиты бизнеса» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), ФИО3, ФИО4 (с учётом замены ненадлежащих ответчиков),

при участии:

от истца: ФИО5 по доверенности от 27.09.2018 года; ФИО6 по доверенности от 30.05.2019 года;

от ответчиков: 

от ООО «Лари» - ФИО7 по доверенности от 01.04.2019 года;

от ООО Научно-производственная фирма «Костромская медтехника-сервис» - не явились, извещено;

от третьих лиц:

от ФИО3-  ФИО8 по доверенности от 19.02.2019 года; 

от ФИО4 – ФИО9 по доверенности от 07.12.2018 года;

от ООО «Центр защиты бизнеса» - не явилось, извещено;

установил следующее:

ФИО2 (далее – Истец, ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Костромской области с иском к ФИО3, ФИО4 о признании договора возвратного процентного займа на сумму 2600000 от 20.07.2017 года и договора возвратного процентного займа на сумму 3 750 000 от 09.08.2017 года, заключенных между ООО «Лари» и ООО НП «Костромская медтехника-сервис», недействительными, применения последствий недействительности данных договоров.

Изначально к участию в дело в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Лари», общество с ограниченной ответственностью «Центр защиты бизнеса», общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Костромская медтехника-сервис».

Определением суда от 18.04.2019 года по ходатайству истца произведена  замена ненадлежащих ответчиков по делу - ФИО3 и ФИО4, - на надлежащих, а именно: на общество с ограниченной ответственностью «Лари» (ИНН 

<

***>) (далее – ООО «Лари») и общество с ограниченной ответственностью Научно-производственная фирма «Костромская медтехника-сервис» (ИНН 

<

***>) (далее – ООО НПФ «Медтехника»).

Определением суда от 18.04.2019 года ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4 (далее – ФИО4) привлечены к участию в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

В ходе рассмотрения дела Истец неоднократно уточнял исковые требования, в окончательном виде просил:  признать договор возвратного процентного займа № 1 на сумму 2 600 000 от 20.07.2017 г. и договор возвратного процентного займа №2 на сумму 3 750 000 от 09.08.2017 г., недействительными,  и применить последствия недействительности данных договоров в виде возврата процентов за пользование займами в сумме 411 564 рубля 71 копейка со стороны ООО НП «Костромская медтехника-сервис» в пользу ООО «Лари» и возврата суммы займов со стороны ООО «Лари» (т. 2 л.д. 101).

Судебное заседание отложено на 13.08.2019 года.

Представители Истца в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме, представили дополнительные пояснения и документы в обоснование своей правовой позиции.

Представитель ООО «Лари» исковые требования просил оставить без удовлетворения, представил дополнительный отзыв на исковое заявление и документы в обоснование своей правовой позиции, поддержал ранее сделанное заявление о пропуске истцом срока исковой давности по оспариваемым договорам.

 Представитель ФИО4 и представитель ФИО3 исковые требования просили оставить без удовлетворения, представили дополнительные отзывы на исковое заявление и документы в обоснование своей правовой позиции.

ООО НПФ «Медтехника» явку своих представителей в суд не обеспечило, извещено, в ранее представленном в материалы дела отзыве просило в удовлетворении иска отказать.

ООО «Центр защиты бизнеса» явку своих представителей в суд не обеспечило, извещено. 

Суд, руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), рассмотрел дело в отсутствие второго ответчика, ООО НПФ «Медтехника», и третьего лица - ООО «Центр защиты бизнеса» 

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон и третьих лиц, суд установил следующие обстоятельства.

20.07.2017 года между ООО НПФ «Медтехника» (Займодавец) в лице директора ФИО4 и ООО «Лари» (Заемщик) в лице директора ФИО3 заключен договор возвратного процентного займа (т. 1 л.д. 23-25, 71-72, т. 2 л.д. 15-17), по условиям которого Займодавец передает Заемщику заем в сумме 2 600 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить Займодавцу сумму займа и уплатить начисленные проценты за пользование займом в соответствии с условиями и в сроки, установленные таким договором.

Пунктами 2.1., 2.2. и 2.3. договора займа от 20.07.2017 года предусмотрено, что сумма займа подлежит передаче Заемщику или перечислению на его банковский счет в течение 3-х дней с момента заключения договора; возврат суммы займа осуществляется Заемщиком не позднее 20.07.2020 года, которая может быть возвращена по частям или досрочно.

20.07.2017 года в счет исполнения обязательств по договору займа от 20.07.2017 года ООО НПФ «Медтехника» перечислило на расчетный счет ООО «Лари» сумму займа в размере 2 600 000 рублей, что подтверждается платежным поручением №402 от 20.07.2017 года с указанием в назначении платежа «оплата по договору возвратного процентного займа б/н от 20.07.2017г.» (т. 1 л.д. 26, 73, т. 2 л.д. 10).

09.08.2017 года между ООО НПФ «Медтехника» (Займодавец) в лице директора ФИО4 и ООО «Лари» (Заемщик) в лице директора ФИО3 заключен договор возвратного процентного займа (т. 1 л.д. 40-42, 94-95, т. 2 л.д. 11-13), по условиям которого Займодавец передает Заемщику заем в сумме 3 750 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить Займодавцу сумму займа и уплатить начисленные проценты за пользование займом в соответствии с условиями и в сроки, установленные таким договором.

Пунктами 2.1., 2.2. и 2.3. договора займа от 09.08.2017 года предусмотрено, что сумма займа подлежит передаче Заемщику или перечислению на его банковский счет в течение 3-х дней с момента заключения договора; возврат суммы займа осуществляется Заемщиком не позднее 09.08.2020 года, которая может быть возвращена по частям или досрочно.

09.08.2017 года в счет исполнения обязательств по договору займа от 09.08.2017 года ООО НПФ «Медтехника» перечислило на расчетный счет ООО «Лари» сумму займа в размере 3 750 000 рублей, что подтверждается платежным поручением №444 от 09.08.2017 года с указанием в назначении платежа «оплата по договору возвратного процентного займа б/н от 09.08.2017г.» (т. 1 л.д. 43, 96, т. 2 л.д. 14).

 Стороны договорились, что процентная ставка по указанным договорам займа составляет 2/3 ставки рефинансирования (пункт 1.2. договоров займа).

Проценты за пользование займом начисляются исходя из фактического количества календарных дней пользования займом; начисленные проценты за пользование займом заемщик обязуется уплачивать ежемесячно (пункты 1.3, 1.4. договоров займа).

Согласно представленных в материалы актов сверки взаимных расчетов между ООО НПФ «Медтехника» и ООО «Лари» размер начисленных процентов по указанным договорам по состоянию на 22.05.2019 года составляет:

- по договору займа от 20.07.2017 года 247 668,14 рублей, задолженность по процентам составляет – 74779,22 рублей (т. 2 л.д. 7);

- по договору займа от 09.08.2017 года – 346 020,02 рублей, задолженность по процентам составляет – 107344,23 рубля (т. 2 л.д. 9).

Как следует из материалов дела, ООО «Лари» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 08.10.1996 года, участниками которого являются ФИО4 с долей в уставном капитале 75% номинальной стоимостью 10500 рублей и ФИО2 с долей в уставном капитале 25% номинальной стоимостью 3500 рублей.

Функции исполнительного органа ООО «Лари» осуществляет управляющая организация ООО «Центр защиты бизнеса», о чем в ЕГРЮЛ 02.11.2018 года внесена соответствующая запись.

Ранее функции единоличного исполнительного органа ООО «Лари» осуществлял директор ФИО3

Судом также установлено, что ФИО4 является участником ООО НПФ «Медтехника» с долей в уставном капитале 75% номинальной стоимостью 6300 рублей, а также как на момент заключения договоров займа, так и на момент рассмотрения деля осуществляет функции директора ООО НПФ «Медтехника» (т. 2 л.д. 126-133).

Являясь участником ООО «Лари» (обладающей 25% доли в уставном капитале), ФИО2 полагает, что указанные договоры займа являются  крупными взаимозависимыми сделками с заинтересованностью, решение об одобрении которых установленном законом порядке не принималось. 

Оценив представленные в дело доказательства на основании статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным данным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 173.1 ГК РФ сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа.

В пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее – Постановление Пленума ВС № 25) указано, что оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац 2 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Положениями статей 45, 46 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее по тексту – Закон об обществах) установлен порядок совершения сделок, имеющих признаки крупной сделки либо сделки с заинтересованностью.

В силу пункта 1 статьи 45 Закона об обществах сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации):

являются стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

являются контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке;

занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

В соответствии с пунктом 4 статьи 45 названного Закона сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, не требует обязательного предварительного согласия на ее совершение. На сделку, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть до ее совершения получено согласие совета директоров (наблюдательного совета) общества или общего собрания участников общества в соответствии с настоящей статьей по требованию единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества в случае, если их создание предусмотрено уставом общества, или участников (участника), доли которых в совокупности составляют не менее чем один процент уставного капитала общества.

Решение о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, принимается советом директоров (наблюдательным советом) общества большинством голосов директоров (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества), не заинтересованных в ее совершении, или общим собранием участников общества большинством голосов (если необходимость большего числа голосов не предусмотрена уставом общества) от общего числа голосов участников общества, не заинтересованных в совершении такой сделки.

К решению о согласии на совершение сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, применяются положения пункта 3 статьи 46 Закона об обществах. Кроме того, в решении о согласии на совершение сделки должно быть указано лицо (лица), имеющее заинтересованность в совершении сделки, основания, по которым лицо (каждое из лиц), имеющее заинтересованность в совершении сделки, является таковым (пункт 5 статьи 45 Закона об обществах).

На основании пункта 6 статьи 45 Закона об обществах сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение. При этом отсутствие согласия на совершение сделки само по себе не является основанием для признания такой сделки недействительной.

Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий:

отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки;

лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Согласно пункту 7 статьи 45 Закона об обществах положения названной нормы не применяются, в том числе к сделкам, совершаемым в процессе обычной хозяйственной деятельности общества, при условии, что обществом неоднократно в течение длительного периода времени на схожих условиях совершаются аналогичные сделки, в совершении которых не имеется заинтересованности, в том числе к сделкам, совершаемым кредитными организациями в соответствии со статьей 5 Федерального закона "О банках и банковской деятельности".

В силу пункта 1 статьи 46 Закона об обществах крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26.12.1995 N 208-ФЗ "Об акционерных обществах"), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества (пункт 3 статьи 46 Закона об обществах).

В соответствии с пунктом 4 названной статьи крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

На основании пункта 5 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В случае, если крупная сделка одновременно является сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и в соответствии с Законом об обществах вопрос о согласии на совершение такой сделки вынесен на рассмотрение общего собрания участников, решение о согласии на совершение такой сделки считается принятым, если за него отдано количество голосов, необходимое в соответствии с требованиями настоящей статьи, и большинство голосов всех не заинтересованных в сделке участников (пункт 6 статьи 46 Закона об обществах).

Пунктом 8 названной статьи предусмотрено, что для целей Закона об обществах под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Судом установлено и участниками спора не оспаривается, что на момент заключения оспариваемых договоров ФИО4 являлся директором и одним из участников Займодавца (ООО НПФ «Медтехника»), а также являлся участником ООО «Лари» с долей в уставном капитале общества 75%.

Доказательств одобрения оспариваемых сделок в материалы дела не представлено

Одновременно, в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 года №27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление Пленума ВС №27) разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 81 Закона об акционерных обществах и пунктом 1 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью лица, указанные в данных положениях закона, признаются заинтересованными в совершении обществом сделки, в том числе если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им организации являются выгодоприобретателем в сделке либо контролирующими лицами юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося выгодоприобретателем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Применяя указанные нормы, необходимо исходить из того, что выгодоприобретателем в сделке признается не являющееся стороной в сделке лицо, которое в результате ее совершения может быть освобождено от обязанностей перед обществом или третьим лицом, либо получает права по данной сделке (в частности, выгодоприобретатель по договорам страхования, доверительного управления имуществом, бенефициар по банковской гарантии, третье лицо, в пользу которого заключен договор в соответствии со статьей 430 ГК РФ), либо иным образом извлекает имущественную выгоду, например получив статус участника опционной программы общества, либо является должником по обязательству, в обеспечение исполнения которого общество предоставляет поручительство либо имущество в залог (за исключением случаев, когда будет установлено, что договор поручительства или договор залога совершен обществом не в интересах должника или без его согласия).

Невозможность квалификации сделки в качестве сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, не препятствует признанию судом такой сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 174 ГК РФ, а также по другим основаниям.

Так пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица.

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Из пояснений ООО «Лари» и третьих лиц следует, что заключенный между ответчиками договор займа от 20.07.2017 года на сумму 2 600 000 рублей был направлен на исполнение денежных обязательств перед поставщиком топлива ООО «ГРАСС» по договору №71/1-2015 от 15.04.2015 года.

Указанное обстоятельство подтверждается карточкой счета №51 по контрагенту ООО «ГРАСС» (т. 1 л.д. 22), сведениями о движении денежных средств по счету ООО «Лари», в соответствии с которыми в день получения поступления суммы займа по договору от 20.07.2017 года денежные средства в размере 2 600 000 рублей перечислены ООО «ГРАСС» в качестве оплаты по договору №71/1-2015 от 15.04.2015 года за нефтепродукты, актом сверки взаимных расчетов между ООО «ГРАСС» и ООО «ЛАРИ» по указанному договору поставки за июль 2017 года (т. 1 л.д. 20, 75).

Перечисленная сумма займа по договору займа от 09.08.2017 года в размере 3 750 000 рублей направлена ООО «Лари» на исполнение кредитных обязательств по кредитному договору 

<

***> от 12.05.2015 года перед инвестиционным коммерческим банком развития «Яринтербанк» (т. 1 л.д. 27-30, 85-88), в соответствии с условиями которого срок погашения предоставленного кредита установлен до 17.08.2017 года, а в соответствии с графиком погашения кредита до 17.08.2017 года должна быть внесена сумма в размере 3 750 000 рублей.

Указанное обстоятельство подтверждается сведениями о движении денежных средств по счету ООО «Лари», в соответствии с которыми в день получения поступления суммы займа по договору от 09.08.2017 года денежные средства в размере 3 750 000 рублей перечислены инвестиционного коммерческому банку развития «Яринтербанк» с указанием в назначении платежа «гашение основного долга по кредиту договору 

<

***> от 12.05.2015 года», а также платежным поручением №220 от 09.08.2017 года (т.1 л.д. 44, 97).

При этом судом отмечается, что в целях обеспечения исполнения ООО «ЛАРИ» обязательств по указанному кредитному договору между кредитором и ФИО2 заключен договор поручительства 

<

***>/1 от 12.05.2015 года, в соответствии с которым Истец как поручитель несет солидарную ответственность с Заемщиком (ООО «Лари») за исполнение обязательств по кредитному договору (т. 1 л.д. 36-37, 92).

Указанные обстоятельства Истцом не оспорены, доказательств обратного в материалы дела в нарушении положений статьи 65 АПК РФ не представлено.

С учетом вышесказанного, суд приходит к выводу, что ни ООО «Лари», ни ООО НПФ «Медтехника» не являются выгодоприобретателями по оспариваемым сделкам.

ФИО4 как участник ООО «Лари» и директор ООО НПФ «Медтехника» в результате заключения оспариваемых сделок каких-либо прав  от таких сделок либо какую-либо иную выгоду не извлек, от каких-либо обязанностей освобожден не был, следовательно, также не может быть признан выгодоприобритателем по спорным сделкам. 

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума N 27 для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

1) количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

2) качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Судом установлено, что согласно бухгалтерского баланса ООО «Лари» балансовая стоимость активов общества по состоянию на 31.12.2016 года (последняя отчетная дата применительно к оспариваемым сделкам) составляет 13 381 000 рублей (строка 1600 бухгалтерского баланса на 31.12.2016 года) (т. 2 л.д. 120).

При этом суд критически относится к заключению специалиста, ФИО10, представленного Истцом (т. 2 л.д. 103-109), поскольку балансовая стоимость активов ООО «Лари» определена в указанном заключении за минусом обязательств общества, что используется при определении стоимости чистых активов общества и противоречит положениям статьи 46 Закона об обществах при определении количественного (стоимостного) признака крупности сделок.  

В связи с чем, оспариваемый договор займа от 20.07.2017 года на сумму займа 2 600 000 рублей не превышает 25% порог балансовой стоимость активов ООО «Лари» по данным бухгалтерской отчетности на последнюю отчетную дата (3 345 250 рублей = 13 381 000 * 25%).

 Сумма займа в размере 3 750 000 предоставленная по договору займа от 09.08.2017 годы по количественному (стоимостному) критерию превышает 25%-й порог балансовой стоимости активов общества.

При этом судом отмечается, что, не смотря на единый субъектный состав и  однородность оспариваемых сделок, ООО «Лари» при заключении оспариваемых договоров займа преследовало разные экономические цели для общества, а именно: предоставленный займ по договору от 20.07.2017 года был направлен на расчеты с поставщиком ООО «Лари», займ по договоре от 09.08.2017 года – на исполнение обязательств по погашению кредита перед кредитной организацией.

Какое-либо взаимовлияние и взаимозависимость одной сделки займа от другой судом не установлено, доказательств обратного материалы дела не содержат.

В связи с чем оснований рассматривать спорный договоры займа как взаимосвязанные сделки у суда не имеется.  

Из положений статьи 46 Закона об общества и разъяснений, содержащих в пункте 9 Постановления Пленума ВС №27, следует, что для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения количественного (стоимостного) и качественного признаков.

 Как уже было отмечено ранее, оспариваемые договоры займы направлены на привлечение оборотных денежных средств ООО «Лари» с целью погашения денежных обязательств перед контрагентами Общества, а не на вывод имущества из ООО «Лари.

При этом судом отмечается, что на момент заключения оспариваемых договоров возможности произвести расчеты с кредитной организацией и поставщиком ООО «Лари» без привлечения заемных средств у общества отсутствовала, что подтверждается выписками по счетам Общества  по состоянию на 19.07.2017 года и 08.08.2017 года соответственно (т. 1 л.д. 57, 98).

Согласованная сторонами процентная ставка за пользование займом (2/3 ставки рефинансирования) не является завышенной, составляет менее чем размер процентов за пользование займом, установленный пунктом 1 статьи 809 ГК РФ на случай отсутствия такого условия в договоре займа (ключевая ставка Банка России, действующая в соответствующие периоды).

Кроме того, согласно заключению специалиста, ЗАО «Аудит-Центр» (т. 2 л.д. 33-53), представленного в материалы дела ФИО4, и оцениваемое судом как иное доказательств с учетом статьи 89 АПК РФ, процентные ставки за пользование заемными средствами согласно условиям заключенных ООО «Лари» договоров займа в 1,9-3,3 ниже процентных ставок, под которые в период заключения договоров займа в Российской Федерации предоставлялись кредитные средства нефинансовым малым предприятиям.

Также из данного заключения следует, что операции по получению ООО «Лари» и возврату заемных средств за период с 12.03.2015 года по 31.12.2018 года, в том числе по оспариваемым договорам займа, не отразились на финансовых результатах ООО «Лари» за 2015-2018 года.

Выводы, изложенные в заключение ЗАО «Аудит-Центр», Истцом не оспорены.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума ВС №28 если невыгодность сделки для общества не была очевидной на момент ее совершения, а обнаружилась или возникла впоследствии, например, по причине нарушения контрагентом или самим обществом возникших из нее обязательств, то она может быть признана недействительной, только если истцом будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В свою очередь истцом не приведено обстоятельств, указывающих на то, что договоры займа заключались на явно невыгодных для ответчиков условиях (например, что оспариваемыми сделками размер процентов являлся чрезмерным либо превышал соответствующую ставку по кредитам, предоставляемым банками без обеспечения, и т.п.) либо наличия у сторон умысла ущемить интересы общества.

Доказательств того, что заключение оспариваемых сделок займа привело к прекращению деятельности ООО «Лари» или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов, истцом в нарушении положений статьи 65АПК РФ не представлено, из материалов дела не следует. 

Оснований полагать, что на момент совершения оспариваемых сделок стороны сделок преследовали иную цель (вывод денежных средств и имущества из ООО «Лари»), вопреки позиции истца, суд не установил.

Также судом установлено, что ООО «Лари» обязательства по уплате процентов за пользование займом исполняются, что не оспаривается ответчиками и подтверждается представленными в материалы дела актами сверки; срок возврата займа по оспариваемым договорам на момент принятия решения не наступил. 

Доказательств невозможности исполнения оспариваемых договоров займа в материалы дела не представлено.

Ссылка Истца на протокол внеочередного общего собрания ООО «Лари» от 23.11.2018 года как доказательство причинения ущерба ООО «Лари» в результате заключения оспариваемых договоров займа, судом не принимаются по следующим основаниям.

Как следует из текста указанного решения, на общем собрании участников общества рассматривался вопрос и принято решение о внесении изменений в оспариваемые договоры займа в части установления графика погашения суммы займа и процентов за пользование займом, повышения ставки за пользование займом до 10% в случае нарушения графика, а также заключение договоров залога имущества ООО «Лари» и поручительства участниками ООО «Лари».

Оценивая указанный протокол, судом отмечается, что основанием для вынесения указанного вопроса на общее собрание участников ООО «Лари» является не сам факт заключения оспариваемых договоров займа, данное решения фактически направлено на исполнение со стороны ОО «Лари» условий заключенных договоров, что само по себе не свидетельствует об их оспоримости на момент заключения с точки зрения положений статей 45 и 46 Закона об обществах.

При этом, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, устанавливая наличие качественного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. 

Судом также отмечается, что доказательств реализации данного решения Истец не представил, материалы дела не содержат, а сам протокол внеочередного общего собрания ООО «Лари» от 23.11.2018 года является предметом самостоятельного спора. 

Учитывая, что бремя доказывания наличия у сделки качественного критерия лежит именно на истце, суд приходит к выводу о недоказанности ФИО2 довода о том, что оспариваемые договоры выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности ООО «Лари».

Таким образом, суд полагает, что спорные сделки не выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности, находятся в пределах обычного делового (предпринимательского) риска, их совершение не свидетельствует о недобросовестности ответчиков.

Условия оспариваемых договора займа являются для заемщика (ООО «Лари») является экономически благоприятным для общества, чем привлечение кредитных денежных средств.

Истец не представил доказательств того, что в июле-августе 2017 года у ООО «Лари» имелись предложения с более привлекательными условиями получения денег в заем, чем условия, предложенные ООО НПФ «Медтехника».

Судом принимается во внимание, что спорные сделки позволили ООО «Лари» произвести расчет с поставщиком (ООО «ГРАСС») за топливо, а также в установленные кредитным договором сроки погасить платеж по предоставленному кредиту, в связи с чем, ООО «Лари» продолжило осуществлять свою деятельность в течение 2017-2018 финансового года; экономическая целесообразность, так и исполнение сделок свидетельствует о том, что признаки злоупотребления правом или иного недобросовестного поведения участников сделки судом не установлены, обратного суду не доказано.

Таким образом, суд приходит к выводу, что оспариваемые сделки совершены в процессе обычной для ООО «Лари» хозяйственной деятельности, доказательств, того, что заключение оспариваемых сделок повлекло или может повлечь за собой причинение убытков обществу и/или его участникам, Истцом не представлено, из материалов дела не следует.

При этом само по себе предоставление денежных средств в заем не способно причинить убытки ООО «Лари».

С учетом указанных обстоятельств, оснований для признания недействительными оспариваемых в рамках настоящего спора договоров займа, заключенных между ООО НПФ «Медтехника» и ООО «Лари», по основаниям, изложенным в исковых требованиях Истца, судом не установлено, исковые требования подлежат оставлению без удовлетворения  

Оценивая доводы ООО «Лари» о пропуске срока исковой давности, суд приходит к следующим выводам.

Судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности (статья 195 ГК РФ).

Срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку (абзац 2 пункта 2 Постановления Пленума ВС №27).

В пункте 3 Постановления Пленума ВС №27 разъяснено, что в тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

- предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

- если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

Из текста спорных договоров следует, что они заключены между ответчиками 20.07.2017 года и 09.08.2017 года соответственно.

По общему правилу в соответствии с положениями статьи 34 Закона об обществах очередное общее собрание участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества, должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года, т.е. общее годовое собрание за 2017 года должно было быть проведено в обществе не позднее апреля 2017 года. 

Судом отмечается, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие проведение общего собрания участников ООО «Лари» по итогам 2017 финансового года, в период которого были заключены спорные договоры. 

Доказательств того, что указанное собрание инициировалось Истцом, материалы дела также не содержат.

Одновременно, Ответчиками и третьими лица не представлено достаточных и допустимых доказательств, подтверждающих, что Истцу как участнику ООО «Лари» было или могло быть известно о заключении спорных договоров займа до даты проведения годового собрания по итогам 2017 финансового года.  

Таким образом, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 3 Постановления Пленума ВС №27, суд приходит к выводу, что момент начала течения срока исковой давности в данном случае подлежит определения с даты, когда должно было проводиться годовое общее собрание участников ООО «Лари» по итогам 2017 года, в котором были совершены оспариваемые сделки, а именно: с апрель 2018 года.

Учитывая, что с настоящим иском ФИО2 обратилась в суд 05.02.2019 года, срок исковой давности по заявленным исковым требованиям истцом не пропущен. 

Расходы по оплате государственной пошлины с учетом положений статьи 110 АПК РФ относятся на Истца. 

На основании вышеизложенного, руководствуясь со статьями 110, 167, 168, 169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 12 000 рублей.

Истцу предлагается добровольно уплатить в доход федерального бюджета государственную пошлину в десятидневный срок со дня вступления в законную силу решения суда в порядке, установленном в статье 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации и представить доказательства ее уплаты в арбитражный суд.

Исполнительный лист на взыскание государственной пошлины выдать по истечении 10 дней со дня вступления в законную силу решения суда в случае непредставления стороной сведений о ее добровольной уплате.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месячного срока со дня его принятия или в арбитражный суд кассационной инстанции в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Костромской области.

Судья                                                                    А.Ю. Котин