﻿234/2020-23982(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Тюмень Дело № А27-10256/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 20 мая 2020 года  Постановление изготовлено в полном объеме 22 мая 2020 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: 

председательствующего Малышевой И.А.,  судей Глотова Н.Б.,  

 Доронина С.А.,  

при протоколировании судебного заседания с использованием средств  видеоконференц-связи помощником судьи Сарксян С.М., рассмотрел в  открытом судебном заседании кассационную жалобу Воронова Артема  Евгеньевича на определение Арбитражного суда Кемеровской области от  04.10.2019 (судья Димина В.С.) и постановление Седьмого арбитражного  апелляционного суда от 21.01.2020 (судьи Назаров А.В., Зайцева О.О.,  Фролова Н.Н.) по делу № А27-10256/2017 о несостоятельности (банкротстве)  Воронова Артема Евгеньевича (СНИЛС 139-556-213-85), принятые в рамках  обособленного спора по заявлениям финансового управляющего имуществом  должника Гаврилина Артема Михайловича, финансового управляющего  конкурсного кредитора Воронова Евгения Викторовича Лиматовой Софьи  Эдуардовны о признании договора об отступном от 18.04.2017  недействительной сделкой и применении последствий ее  недействительности.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве по обособленному спору:  Ведмедь Татьяна Николаевна, акционерное общество «Российский  сельскохозяйственный банк».  

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии  Арбитражного суда Кемеровской области (судья Кормилина Ю.Ю.)  в заседании участвовали: Воронов Артем Евгеньевич; Ведмедь Татьяна  Николаевна; Лиматова Софья Эдуардовна - финансовый управляющий  конкурсного кредитора Воронова Евгения Викторовича.  

Суд установил: 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Воронова Артема  Евгеньевича (далее – Воронов А.Е., должник) его финансовый управляющий  Гаврилин Артем Михайлович (далее – финансовый управляющий  

Гаврилин А.М.), конкурсный кредитор Воронов Евгений Викторович (далее  – Воронов Е.В.) в лице финансового управляющего Лиматовой Софьи  Эдуардовны (далее – Лиматова С.Э.) 23.05.2019 и 18.07.2019 обратились  в арбитражный суд с заявлениями о признании недействительным договора  об отступном от 18.04.2017 как сделки, имеющей длящийся период  фактического исполнения, совершенной 26.04.2017, по которой должник  безвозмездно передал в виде отступного в собственность Ведмедь Татьяны  Николаевны (далее – Ведмедь Т.Н., ответчик) ½ доли от принадлежащей ему  1/3 доли в праве общей долевой собственности на склад  (1/6 доли в праве общей долевой собственности на склад), 1-этажный,  общей площадью 1130,3 кв. м, находящийся по адресу: г. Кемерово,  ул. Железнодорожная, д. 41, кадастровый номер 42:24:0101012:554  (далее – склад); применении последствий ее недействительности в виде  обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника 1/6 доли в  праве собственности на склад.  

 Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 04.10.2019  в редакции определения от 04.10.2019 об исправлении опечатки,  оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного  

апелляционного суда от 21.01.2020, заявление удовлетворено, сделка  признана недействительной, в конкурсную массу возвращена 1/6 доли в  праве собственности на склад.  

 Воронов А.Е. обратился с кассационной жалобой, в которой просит  определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об  отказе в удовлетворении заявления.  

 В обоснование кассационной жалобы заявителем приведены следующие  доводы: судами не дана оценка тому обстоятельству, что на дату совершения  сделки по отчуждению доли в праве собственности на склад требования  единственного кредитора должника – акционерного общества «Российской  сельскохозяйственный банк» (далее – банк) были обеспечены залогом иного  имущества должника – квартиры, стоимость которой значительно превышает  размер долга; для целей выявления факта причинения вреда кредитору  совершением спорной сделки судам надлежало исследовать поведение  кредитора, который не предпринимал адекватных и достаточных мер  по реализации предмета залога и удовлетворению своих требований,  вместо этого обратился с заявлением о признании должника банкротом;  при рассмотрении вопроса о наличии у ответчицы финансовой возможности  выдать займ судами дана неверная правовая оценка доказательствам наличия  у Ведмедь Т.Н. дохода, который помимо справок 2-НДФЛ подтвержден  выписками по счетам, в том числе банковским вкладом, наличием иного  недвижимого имущества в количестве 4 объектов, налоговой декларацией, а  также не приняты во внимание накопления денежных средств в наличной  форме минимум за три года до совершения сделки (по аналогии со сроком  исковой давности). Кассатор также утверждает, что срок исковой давности  в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) составляет один год и исчисляется с момента, когда  первоначально утвержденный арбитражный управляющий узнал или должен  был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных  

статьями 61.2 или 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

 Воронов А.Е., Ведмедь Т.Н. в судебном заседании поддержали доводы,  изложенные кассационной жалобе.  

 Лиматова С.Э. возразила против удовлетворения кассационной жалобы. 

 Учитывая надлежащее извещение иных лиц о времени и месте  проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается  в отсутствие их представителей в порядке, предусмотренном частью 3  статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ).  

 Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями  статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм  материального и процессуального права, изучив материалы дела, исходя  из доводов кассационной жалобы, пояснений представителей участвующих  в деле лиц, пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены  обжалуемых судебных актов.  

 Судами установлено, что 20.03.2017 Ведмедь Т.Н. (займодавец)  и Вороновым А.Е. (заемщик) подписан договор займа № 1-03 (далее –  договор займа), по условиям которого займодавец передает в собственность  заемщика денежные средств в размере 2 000 000 руб., а заемщик обязуется  в срок до 04.04.2017 вернуть займодавцу сумму займа и начисленные на неё  проценты в размере 0,1 % от суммы займа за каждый день пользования  суммой займа (пункты 1.1., 1.3., 2.2. договора). Сумма займа может быть  погашена заёмщиком путём подписания сторонами соглашения об  отступном, удостоверенного нотариусом либо иным не запрещенным  законом способом (пункт 2.6. договора).  

 В целях погашения долга по договору займа 18.04.2017 между  Вороновым А.Е. (должник) и Ведмедь Т.Н. (кредитор) подписан договор  об отступном (далее – договор об отступном), по условиям которого должник  безвозмездно передал в виде отступного в собственность кредитора ½ долю  

от принадлежащей ему 1/3 доли в праве общей долевой собственности  на склад (пункт 1.2).  

 На день заключения договора об отступном кредитору причитается  к выплате 2 156 000 руб., из которых: сумма займа 2 000 000 руб., проценты  в сумме 26 000 руб., пени в сумме 130 000 руб. (пункт 1.2. договора об  отступном).  

Договор об отступном нотариально удостоверен. 

 Регистрация перехода права собственности на долю в праве общей  долевой собственности на склад произведена Управлением Федеральной  службы государственной регистрации, кадастра и картографии по  Кемеровской области 26.04.2017.  

 26.05.2017 в отношении Воронова А.Е. возбуждено производство по  делу о банкротстве гражданина.  

 Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи  61.3 Закона о банкротстве, для признания договора об отступном  недействительной сделкой, финансовые управляющие должника и его  кредитора оспорили данный договор в судебном порядке.  

 Ведмедь Т.Н. заявила о пропуске срока исковой давности. 

 Удовлетворяя заявления, суды руководствовались положениями  статей 10, 168, 170, 409 ГК РФ и исходили из недействительности договора  об отступном, заключенного в целях прекращения несуществующего  обязательства по договору займа, указав на недоказанность наличия  у ответчика финансовой возможности выдать заем должнику, отчуждение  имущества должника без получения встречного предоставления при наличии  просроченных неисполненных обязательств перед банком, признав целью  сделки причинение вреда кредиторам должника, что повлекло выбытие  имущества, которое могло быть включено в конкурсную массу и за счет  которого могло быть осуществлено погашение требований кредиторов.  

 Доводы о пропуске срока исковой давности отклонены судами  со ссылкой на положения пункта 3 статьи 200 ГК РФ, применительно  

к которым на период действия плана реструктуризации долгов (с 10.04.2018  по 19.03.2019) течение срока исковой давности, который составляет три года,  приостанавливается.  

 Выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам дела  и примененным нормам права.  

 В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть  признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также  по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.  

 В развитие указанного законоположения в абзаце четвёртом пункта 4  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных  с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» дано разъяснение о том, что наличие в Законе о банкротстве  специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями  61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку,  при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную  (статьи 10 и 168 ГК РФ).  

 Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому  лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное  заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав  (злоупотребление правом).  

 Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений  раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»  (далее – Постановление № 25) предусмотрено, что если совершение сделки  нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости  от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом  недействительной.  

 К сделке, совершённой в обход закона с противоправной целью,  подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход  которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть  признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1  или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания  недействительности такая сделка признаётся недействительной по этому  основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8  Постановления № 25).  

 Согласно абзацу третьему пункта 1 Постановления № 25, оценивая  действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует  исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются,  пока не доказано иное.  

 Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо  злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить  факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки  о противоправных целях должника. При этом осведомленность контрагента  должника может носить реальный характер (контрагент точно знал  о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать  о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно).  

 К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки,  совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие  им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). При этом следует  учитывать, что осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое  имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной  

на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ (абзац третий пункта 86  Постановления № 25).  

 Таким образом, при квалификации сделки в качестве мнимой  необходимо установить её фиктивный характер, который заключается  в отсутствие у сторон такой сделки цели достижения заявленных  результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их  внутренней волей. В то же время для этой категории ничтожных сделок  определения точной цели не требуется. Установление факта того,  что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение,  изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации  сделки как ничтожной.  

 Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют  все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.  Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом  путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность  намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки  совокупности согласующихся между собой доказательств.  

 Согласно материалам дела, в суде первой инстанции ответчик пояснил,  что целью заключения договора об отступном было погашение должником  задолженности по договору займа.  

 Суды, правомерно руководствуясь разъяснениями Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенными в абзаце третьем  пункта 26 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных  вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее –  Постановление № 35), в порядке статьи 71 АПК РФ оценили реальность  передачи денежных средств по договору займа в размере 2 000 000 руб., в  том числе проверили наличие у Ведмедь Т.Н. финансовой возможности  выдать должнику заем в сумме 2 000 000 руб.  

 По результатам проведённого анализа представленных в дело  доказательств судами установлено, что такая возможность у ответчицы  отсутствовала, поскольку за период, предшествующий предполагаемой дате  выдаче займа (с 01.01.2015 по 31.03.2017), совокупный доход Ведмедь Т.Н.  согласно справкам по форме 2 - НДФЛ и налоговой декларации по налогу,  уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы  налогообложения, за 2017 год за вычетом средств, направляемых на  погашение кредитных обязательств, не позволял распоряжаться денежным  средствами и выдать должнику заем в сумме 2 000 000 руб.  

 Довод ответчицы о наличии денежных средств на её счете являлся  предметом исследования и судебной оценки и обоснованно был отклонен,  поскольку наличие денежных средств по состоянию на 01.03.2017 на счёте  ответчицы в размере 1 516 460,40 руб. при отсутствии доказательств их  снятия со счёта не свидетельствует о наличии финансовой возможности  выдачи денежных средств должнику.  

Наличие прав на объекты недвижимости также не подтверждает такую  возможность в отсутствие доказательств их реализации либо получения  иного дохода от их использования.  

 Сведения, содержащиеся в представленных ответчиком расходных  кассовых ордерах от 26.12.2016 на сумму 200 000 руб., от 23.03.2017 на  сумму 460 000 руб., не соотносимы с датами выдачи суммы займа и ее  размером, поскольку договор датирован 20.03.2017, а расписка на сумму  

1 240 000 руб. - 21.03.2017. 

 С учетом отсутствия в материалах дела надлежащих доказательств,  достоверно подтверждающих наличие у ответчицы финансовой  возможности выдать заем, факт передачи денежных средств должнику,  вывод судов о недоказанности реальности предоставления займа должнику  является верным.  

 На момент подписания договора об отступном должник имел  просроченные неисполненные обязательства перед банком, требования  

которого подтверждены решением Ленинского районного суда г. Кемерово  от 15.11.2016 по делу № 2-2302/2016, о взыскании с Воронова А.Е.  задолженности в сумме 4 316 318,98 руб.  

 Осведомлённость ответчика о противоправных целях должника  предполагается, поскольку данное лицо, будучи стороной по оспариваемой  сделке и по договору займа, не могло не знать о том, что предметом договора  об отступном является несуществующее право требования Ведмедь Т.Н.  к Воронову А.Е.  

 Сделка по предоставлению отступного в погашение несуществующего  обязательства согласно действовавшему в спорный период законодательству  являлась ничтожной в силу статьи 168 ГК РФ как не соответствующая  статье 409 Кодекса (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 26.10.2015 № 305-ЭС15-8046 по делу № А41-42990/2011).  

 Аналогичный правовой подход изложен в постановлении Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.03.2010  

 № 14882/09, где в частности указано, что в силу правовой природы  отступного и его зависимости от основного обязательства, в отрыве и при  отсутствии которого оно не может существовать, договор об отступном  является недействительным как не соответствующий статье 409 ГК РФ.  

 Принимая во внимание, что договор об отступном заключался  сторонами в целях прекращения несуществующего обязательства,  при наличии у должника на момент заключения спорной сделки  неисполненных обязательств перед банком, что свидетельствует  о согласованном поведении, направленном на исключение из конкурсной  массы ликвидного актива должника, недопущение обращения взыскания  на него в целях удовлетворения требований иных кредиторов, суды пришли  к обоснованному выводу о недействительности договора об отступном  как притворной сделки, направленной на прикрытие собой договора дарения.  

Доводы ответчицы о пропуске срока исковой давности являлись  предметом рассмотрения и судебной оценки при рассмотрении  

обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанции и  обоснованно были отклонены.  

 Как следует из разъяснений, данных в пункте 10 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32  «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям,  предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)», исковая давность по требованию о признании  недействительной сделки должника по основаниям, установленным  в пункте 1 статьи 10 ГК РФ (в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ) составляет  три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало  или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием  для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении  должника первой процедуры банкротства.  

 Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ течение срока исковой давности  по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной  сделки и о признании такой сделки недействительной начинается со дня,  когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска  лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало  или должно было узнать о начале ее исполнения.  

 В силу пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу  заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты  введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой  давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал  или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3  настоящего Закона оснований.  

 При проверке доводов ответчика об истечении срока исковой давности  суды установили, что процедура реструктуризации долгов в отношении  должника введена 30.08.2017, план реструктуризации долгов утвержден  10.04.2018, отменен 19.03.2019, в отношении должника введена процедура  реализации имущества.  

 Согласно пункту 3 статьи 202 ГК РФ и разъяснениям, приведенным  в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм  Гражданского Кодекса Российской Федерации об исковой давности»,  течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли  к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой  предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному  порядку; в этих случаях течение исковой давности приостанавливается  на срок, установленный законом для проведения этой процедуры,  а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала  соответствующей процедуры.  

 Ссылаясь на то, что план реструктуризации долгов представляет собой  некий компромисс между должником и кредиторами, целью которого  является расчет с кредиторами и прекращение процедуры банкротства, суды  правомерно указали, что в период действия плана реструктуризации долгов  не должен включаться в срок течения исковой давности применительно  к пункту 3 статьи 202 ГК РФ.  

 Принимая во внимание выводы судов относительно ничтожности  договора об отступном, трехлетний срок исковой давности по заявлению об  оспаривании сделки должника финансовым управляющим не пропущен.  

 Доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению,  поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами первой  и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права,  указывают на несогласие заявителя с приведенной судом оценкой  установленных обстоятельств и исследованных доказательств, то есть  направлены на их переоценку.  

 Поскольку все обстоятельства спора установлены судами верно, им дана  надлежащая правовая оценка в порядке, предусмотренном статьей 71  АПК РФ, нарушений норм материального или процессуального права, в том  числе являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов  

(часть 4 статьи 288 АПК РФ), судом округа не установлено, кассационная  жалоба удовлетворению не подлежит.  

 В связи с предоставлением подателю кассационной жалобы отсрочки  по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина  в размере 3 000 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального  бюджета.  

 Исполнительный лист в силу статьи 319 АПК РФ надлежит выдать  суду первой инстанции.  

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290  АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 04.10.2019  и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020  по делу № А27-10256/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу- без удовлетворения.  

Взыскать с Воронова Артема Евгеньевича в доход федерального  бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 рублей.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

председательствующий  И.А. Малышева  судьи Н.Б. Глотов   С.А. Доронин