АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. 

<

***>, факс 

<

***>, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail:

tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А67-884/2025

г. Томск

18 декабря 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 04 декабря 2025 года

Арбитражный суд Томской области

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм, при участии:

от истца: ФИО1 по доверенности от 01.01.2024 № 343-ТЛ, от ответчиков:

от Н.В. Штаб - Е.Ю. Моссберг по доверенности от 29.05.2025 № 1, от ФИО2 - без участия (извещен), рассмотрев в судебном заседании дело № А67-884/2025

по иску общества с ограниченной ответственностью «Термолэнд» (630005, 

<

...> здание 53, этаж 2, помещение 220, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО3, ФИО2, о взыскании денежных средств,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Термолэнд» (далее – ООО «Термолэнд») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к ФИО3 о взыскании в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица 174 045,87 рублей, в том числе 136 130,68 рублей, присужденных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 27.03.2023 по делу № А67-644/2023, 37 775,33 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 28.03.2023 по 05.02.2025, а также

процентов до даты фактического исполнения обязательства (с учетом уточнения суммы процентов - л.д. 11-13).

До принятия решения судом первой инстанции истец в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил исковые требования, просил взыскать с ответчика 170 078,75 рублей, в том числе 128 556 рублей, присужденных вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 27.03.2023 по делу № А67-644/2023, 41 522,75 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 29.01.2022 по 31.01.2025, а также проценты с даты вступления в законную силу решения суда до даты фактического исполнения обязательства (т. 2, л.д. 37).

Кроме того, истцом представлено также заявление о взыскании с ответчика 129 500 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя (л.д. 35).

Определением арбитражного суда от 23.09.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО2.

Определением арбитражного суда от 30.10.2025 А.С. Штаб по ходатайству истца привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Исковые требования обоснованы статьями 53.1, 64.2, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью), статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что вступившим в законную силу судебным актом с общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом Дель Галло» (далее – ООО «ТД Дель Галло», Общество) в пользу истца взыскана спорная денежная сумма, включающая в себя предварительную оплату за поставку товара, проценты, начисленные за период с 29.01.2022 по 13.02.2023, и судебные расходы на уплату государственной пошлины; исполнение судебного акта оказалось невозможным в связи с фактической неплатежеспособностью должника и исключением Общества из Единого государственного реестра юридических лиц (ЕГРЮЛ). Поскольку внесение недостоверных сведений в ЕГРЮЛ свидетельствует о недобросовестных и незаконных действиях Н.В. Штаб, являвшейся учредителем (участником) и единоличным исполнительным органом Общества, ответчик несет субсидиарную ответственность по обязательствам юридического лица. Кроме того, ответчиком подлежат уплате проценты за пользование чужими денежными средствами на всю взысканную с Общества сумму. А.С.

Штаб являлся супругом Н.В. Штаб, в связи с чем несет солидарную ответственность по ее обязательствам.

Н.А. Штаб представила в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление, в котором просила отказать в удовлетворении иска. По мнению ответчика, основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица являются: действия с превышением полномочий, подписание юридически значимых документов, включая договоры, повлекшие существенное ухудшение положения кредиторов, совершение сделок за пределами обычной хозяйственной деятельности общества, недобросовестность руководителя, неразумность его действий. При осуществлении предпринимательской деятельности ответчик руководствовался принципами разумности и добросовестности, неисполнение обязательств явилось следствием стечения обстоятельств, последствий пандемии, уменьшения потребительского спроса на товары и услуги ООО «ТД Дель Галло». Истцом не представлены доказательства недобросовестности Н.А. Штаб. Само по себе наличие у ООО «ТД Дель Галло» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившими в законную силу судебными актами, не является основанием для привлечения Н.А. Штаб к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества. Истцом не представлены доказательства того, что при наличии достаточных денежных средств ответчик уклонялся от погашения задолженности, скрывал имущество Общества, выводил активы. В период, предшествующий исключению ООО «ТД Дель Галло» из ЕГРЮЛ, фактическое руководство хозяйственной деятельностью ООО «ТД Дель Галло» осуществлял А.С. Штаб по просьбе и с согласия Н.В. Штаб в связи с нахождением Н.В. Штаб в отпуске по уходу за ребенком; действия А.С. Штаб определяли хозяйственную политику Общества в спорный период.

А.С. Штаб в своем отзыве на исковое заявление указал, что в период нахождения Н.В. Штаб в декретном отпуске фактическое руководство деятельностью компании осуществлялось им, вопросы исполнения обязательств перед истцом разрешались ФИО2.

А.С. Штаб, извещенный надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил.

Руководствуясь частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие ФИО2, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему.

Представитель ответчика считал исковые требования не подлежащими удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления, отзыва на него, дополнений к ним, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования ООО «Термолэнд» к Н.В. Штаб подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ООО «ТД Дель Галло» (поставщиком) в адрес ООО «Термолэнд» (покупателя) выставлен счёт от 25.11.2021 № ДГГК-000032, подписанный директором Н.В. Штаб, на оплату системы автополива для растений и ее монтажа на общую сумму 123 620 рублей (приобщен в электронном виде – т. 1, л.д. 13).

На основании данного счета ООО «Термолэнд» перечислило ООО «ТД Дель Галло» предоплату в сумме 123 620 рублей.

Бланком-заказом от 08.05.2022 № ДГГК-000032, подписанным истцом и Н.В. Штаб, действующей от ООО «ТД Дель Галло», стороны согласовали технические характеристики системы автополива для растений, а также срок изготовления товара – 40 рабочих дней с момента подписания бланка-заказа (приобщен в электронном виде – т. 1, л.д. 13).

Письмом от 20.07.2022 № 3, подписанным директором Н.В. Штаб, ООО «ТД Дель Галло» сообщило истцу о том, что не имеет возможности своевременно выполнить обязательства и просило согласовать окончательный срок изготовления и поставки товара до 12.09.2022.

Оплаченный истцом товар общество «ТД Дель Галло» не поставило.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 27.03.2023 по делу № А67-644/2023 с ООО «ТД Дель Галло» в пользу ООО «Термолэнд» взыскано 123 620 рублей основного долга, 7 574,68 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами с дальнейшим начислением на сумму основного долга по ключевой ставке Банка России за период с 28.03.2023 по день фактической уплаты задолженности, а также 4 936 рублей судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску (т. 1, л.д. 84).

Взыскателю выдан исполнительный лист от 21.04.2023 серии ФС № 043749735.

На основании данного исполнительного листа постановлением судебного пристава-исполнителя от 09.06.2023 возбуждено исполнительное производство № 67314/23/70001-ИП (приобщено в электронном виде – т. 1, л.д. 13).

Постановлением судебного пристава-исполнителя от 22.02.2024 исполнительное производство № 67314/23/70001-ИП окончено в связи с невозможностью взыскания задолженности (приобщено в электронном виде – т. 1, л.д. 13).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ, 03.04.2024 в отношении ООО «ТД Дель Галло» Управлением Федеральной налоговой службы по Томской области (далее – УФНС России по Томской области) внесены сведения о недостоверности информации, содержащейся в ЕГРЮЛ (ГРН 2247000060954).

14.10.2024 УФНС России по Томской области принято решение № 1728 о предстоящем исключении ООО «ТД Дель Галло» из ЕГРЮЛ.

31.01.2025 внесена запись об исключении ООО «ТД Дель Галло» из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

С даты государственной регистрации (03.05.2017) до даты прекращения деятельности ООО «ТД Дель Галло» (31.01.2025) Н.В. Штаб являлась единственным участником и директором общества.

Ссылаясь на неисполнение обществом «ТД Дель Галло», прекратившим деятельность, вступившего в законную силу решения арбитражного суда, полагая, что по указанным обязательствам перед истцом должна отвечать Н.В. Штаб и ее супруг А.С. Штаб, солидарно отвечающий по общим обязательствам супругов, ООО «Термолэнд» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно пункту 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическим лицом признается организация, которая имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские права и нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

В соответствии с пунктом 2 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации учредитель (участник) юридического лица или собственник его имущества не отвечает по обязательствам юридического лица, а юридическое лицо не отвечает по обязательствам учредителя (участника) или собственника, за исключением случаев, предусмотренных данным Кодексом или другим законом.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников,

имущественной обособленности, ограниченной ответственности участников и самостоятельной правосубъектности.

Упомянутые принципы установлены законодателем для того, чтобы исключить личную ответственность участников корпорации по обязательствам корпорации, возникшим перед третьими лицами в ее предпринимательской деятельности в связи с рисковым характером указанной деятельности, но не в целях поощрения обмана кредиторов, намеренного уклонения от исполнения обязательств.

Правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени (пункт 1 статьи 53.1 Кодекса), а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Кодекса).

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам общества.

Исходя из этого контролирующие лица, перечисленные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, могут быть привлечены к ответственности перед кредиторами фактически недействующего юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредиторов обусловлена поведением контролирующих лиц, которое не отвечало критериям добросовестности и разумности, в том числе не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

Основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих лиц является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного

положения, при котором осуществление расчетов с кредиторами в полном объеме стало невозможным, при том что кредиторы оказались лишены возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юридического лица, исключенного из ЕГРЮЛ как недействующего, либо в процедуре банкротства (пункт 1 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025).

Кроме того, закон не только дает право каждому свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской деятельности, в том числе через объединение и участие в хозяйственных обществах (статья 2, часть 1 статьи 30, часть 1 статьи 34 Конституции Российской Федерации, статьи 50.1, 51 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 11, 13 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но и обязывает впоследствии ликвидировать созданное юридическое лицо в установленном порядке, гарантирующем, помимо прочего, соблюдение прав кредиторов этого юридического лица (статьи 61 - 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 57 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Во всяком случае, правопорядок не поощряет «брошенный бизнес», а добросовестный участник хозяйственного общества, решивший прекратить осуществление предпринимательской деятельности через юридическое лицо, должен принять исчерпывающие меры, направленные на исполнение имеющихся гражданско-правовых обязательств этого юридического лица.

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 21.05.2021 № 20-П, от 07.02.2023 № 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в ряде определений (от 27 июня 2024 года № 305-ЭС24-809, от 2 сентября 2024 года № 302-ЭС24-8561, от 26 апреля 2024 года № 305-ЭС23-29091, от 11 февраля 2025 года № 307-ЭС24-18794, от 21 февраля 2025 года № 305-ЭС24-22290, от 16 апреля 2025 года № 305-ЭС24-24042, от 30 мая 2025 года № 305-ЭС24-24568, от 18 ноября 2025 года № 307-ЭС25-7072 и другие).

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны

представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле.

При рассмотрении исков о привлечении к субсидиарной ответственности бремя доказывания должно распределяться судом (часть 3 статьи 9, часть 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) с учетом необходимости выравнивания возможностей по доказыванию юридически значимых обстоятельств дела, имея в виду, что кредитор, как правило, не имеет доступа к информации о хозяйственной деятельности должника, а контролирующие должника лица, напротив, обладают таким доступом и фактически могут его ограничить по своему усмотрению.

Следуя правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025, истцу по такой категории споров достаточно доказать совокупность следующих условий: наличие и размер задолженности; наличие у должника признаков недействующего юридического лица; контроль над этим должником со стороны физического и (или) иного юридического лица (лиц) - ответчика, после чего на последнего возлагается бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий.

Если будет доказано, что действия контролирующих лиц не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов общества, то такие лица не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Судом установлено и ответчиками не оспаривалось, что с даты государственной регистрации (03.05.2017) до даты прекращения деятельности ООО «ТД Дель Галло»

(31.01.2025) Н.В. Штаб являлась единственным участником и директором общества. Таким образом, она является лицом, контролировавшим Общество.

Наличие у ООО «ТД Дель Галло» неисполненных денежных обязательств перед истцом подтверждено вступившим в законную силу судебным актом.

Общество «ТД Дель Галло» исключено из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа в связи с недостоверностью сведений о данном юридическом лице.

Непредставление достоверных сведений о юридическом лице при определенных обстоятельствах (например, полное отстранение от контроля за деятельностью юридического лица) может быть отнесено к неразумным и недобросовестным действиям, поскольку контролирующие лица как участники предпринимательской деятельности должны знать, что наличие в реестре записи о недостоверности сведений о хозяйствующем субъекте в течение определенного периода времени приводит к его исключению из ЕГРЮЛ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 18.11.2025 № 307-ЭС25-7072).

В материалах дела отсутствуют доказательства, что Н.В. Штаб приняла меры по устранению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений; это свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения при отсутствии соответствующих пояснений.

ООО «Термолэнд» указало также на иные обстоятельства, которые могут свидетельствовать о недобросовестности и (или) неразумности действий контролирующего лица, приведших к фактической невозможности расчетов с кредитором.

Так, согласно выпискам по счетам Общества, открытым в ПАО Сбербанк и ПАО «Росбанк», после поступления от истца денежных средств в качестве предоплаты за товар Обществом осуществлялись платежи третьим лицам (выплаты осуществлялись в пользу ООО «Эталон», индивидуального предпринимателя ФИО4, индивидуального предпринимателя ФИО5, индивидуального предпринимателя ФИО6, ООО «Геркулес», индивидуального предпринимателя ФИО7, ООО «Мой дом», ООО «Грузомаркет ОПТ», ООО «Сибспецтехника», ООО «С-11», ООО «Файберлюкс», индивидуального предпринимателя ФИО8, ООО «Восток логистик», ООО «Фрешфлора» и др.), оплата иных счетов, услуг.

Н.В. Штаб произвела снятие наличных денежных средств с расчетного счета Общества на общую сумму 32 000 рублей (две операции - №№ 363, 432; т. 1, л.д. 139, 143).

При этом первичные документы бухгалтерского учета, обосновывающие соответствующие операции, равно как и подтверждающие расходование денежных

средств, полученных с расчетного счета организации, на нужды Общества, ответчиком при рассмотрении дела не представлены. Кроме того, не представлены и доказательства внесения данных денежных средств в кассу Общества, в связи с чем действия Н.В. Штаб по использованию денежных средств юридического лица без встречного предоставления могли повлияли на невозможность исполнения обязательств Общества перед истцом.

Также с расчетного счета Общества Н.В. Штаб осуществлялись покупки на личные нужды (операции №№ 362, 366, 431-436, 443-444, 451). Это свидетельствует о допущенном контролирующим лицом смешении его имущества и активов общества в нарушение принципа обособленности имущества.

Согласно сведениям, представленным кредитными организациями, обслуживавшими расчетные счета Общества, движение денежных средств по счету, открытому в ПАО «Сбербанк», осуществлялось до 22.09.2021, по счету, открытому в ПАО «Росбанк», - до 23.06.2022.

Между тем 20.07.2022 Обществом за подписью Н.В. Штаб направлялось истцу гарантийное письмо, в котором сообщалось о поставке предоплаченного товара до 12.09.2022. Учитывая фактическое прекращение расчетов с использованием расчетных счетов на дату составления гарантийного письма, указанные действия также могут свидетельствовать о недобросовестности и (или) неразумности поведения контролирующего лица, о несоответствии дававшихся заверений действительному состоянию дел в Обществе.

Таким образом, истцом представлена достаточная совокупность косвенных доказательств, порождающих обоснованные сомнения в добросовестности поведения ответчика как контролирующего общество лица.

В этой связи к Н.В. Штаб перешло бремя доказывания того факта, что невозможность расчетов с истцом вызвана обстоятельствами, которые охватываются обычным предпринимательским риском и не связаны с отсутствием намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Однако Н.В. Штаб не представила убедительного обоснования объективной невозможности исполнения обязательств Общества перед истцом. Со стороны ответчика в материалы дела не представлены доказательства, которые бы позволили реконструировать действительное имущественное положение Общества и достоверно установить причины прекращения хозяйственной деятельности и отказа от расчетов с кредитором.

Раскрытая ответчиком финансовая документация Общества не позволяет сделать вывод о том, что к неспособности исполнения обязательств перед кредиторами привело стечение обстоятельств, которое ответчик не мог предвидеть и предотвратить. Напротив,

из этой документации следует, что при наличии неисполненных обязательств перед истцом Обществом осуществлялись расчеты с иными кредиторами; при этом не приведено убедительное объяснение того, по какой причине иным кредиторам, а не истцу, было отдано предпочтение в удовлетворении их требований. О наличии на счетах Общества денежных средств, которые расходовались для расчетов с иными кредиторами и для финансирования личных нужд Н.В. Штаб свидетельствуют также сведения о движении денежных средств по счетам Общества.

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательств в связи с последствиями распространения коронавирусной инфекции, уменьшения потребительского спроса на товары и услуги в период действия коронавирусных ограничений, документально не подтверждены. Из материалов дела не следует, что ООО «ТД Дель Галло» осуществляло свою деятельность в тех отраслях экономики, которые в наибольшей степени пострадали в условиях распространения коронавирусной инфекции. Не имеется в деле доказательств того, что до начала пандемии финансовое состояние Общества было стабильным, а после введения коронавирусных ограничений существенно ухудшилось.

При этом счет на оплату был выставлен обществом «ТД Дель Галло» истцу в ноябре 2021 года, по истечении значительного периода времени после начала пандемии и введения коронавирусных ограничений; в материалах дела отсутствуют доказательства того, что при выставлении счета и при последующем согласовании бланка-заказа общество сообщало истцу о наличии продолжительного финансового кризиса, связанного с вводившимися в апреле 2020 года ограничениями, и о рисках неспособности исполнить обязательство вследствие этих обстоятельств.

Кроме того, ответчиком не представлены доказательства того, что Н.В. Штаб предпринимались какие-либо меры для выхода из финансового кризиса, в частности, путем привлечения кредитных средств, привлечения инвесторов, увеличения объема собственных средств (капитала) компании за счет дополнительных взносов учредителя и т.п., равно как и доказательства попыток погашения задолженности перед истцом. Напротив, установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что в ситуации тяжелого финансового положения Н.А. Штаб производилось снятие наличных денежных средств, расходование средств на личные нужды, смешение имущества контролирующего лица и общества.

Н.В. Штаб также не опровергнуты ссылки истца на непринятие своевременных мер по внесению в ЕГРЮЛ достоверной информации в отношении контролируемого ею общества, по оспариванию решения налогового органа об исключении юридического лица

из ЕГРЮЛ, что свидетельствует о намеренном уклонении от исполнения публично значимых обязанностей учредителем. Ссылаясь на тяжелое финансовое положение и невозможность осуществления расчетов с кредитором, Н.В. Штаб не привела разумного объяснения того, по какой причине ею не было подано заявление о признании Общества несостоятельным (банкротом) (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из изложенного, Н.В. Штаб подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В силу статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

На сумму долга, возникшего в результате привлечения к субсидиарной ответственности, начисляются проценты, рассчитываемые по правилам пункта 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, до даты погашения задолженности контролирующим лицом (пункт 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19.11.2025).

Как разъяснено в пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

При таких обстоятельствах с Н.В. Штаб в пользу ООО «Термолэнд» подлежат взысканию 20 007,81 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2025 по 04.12.2025, а также проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, с 05.12.2025 по день фактической уплаты суммы долга.

ФИО9 Штаб о том, что в период возникновения обязательств перед истцом

она фактически не осуществляла руководство деятельностью Общества ввиду необходимости ухода за ребенком, не могут быть приняты судом во внимание. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что в спорный период Н.В. Штаб устранилась от деятельности Общества и не осуществляла контроль за его деятельностью. Напротив, деловая переписка с истцом осуществлялась от имени Н.В. Штаб, ею подписывались счет на оплату, бланк-заказ, гарантийное письмо; Н.В. Штаб имела доступ к расчетному счету Общества и осуществляла снятие наличных денежных средств со счета, оплату покупок для личных нужд.

Тот факт, что Н.В. Штаб, по ее утверждению, добровольно доверила принятие хозяйственных решений своему супругу ФИО2, не свидетельствует о том, что она в действительности не могла оказывать определяющее влияние на деятельность юридического лица и была полностью отстранена от управления Обществом. Иное означало бы возможность сложения контролирующим лицом с себя ответственности в ситуации, когда действия (бездействие) привлеченных контролирующим лицом к выполнению управленческих функций доверенных лиц и (или) административного персонала приводят к невозможности расчетов с кредиторами.

Что касается исковых требований ООО «Термолэнд» к ФИО2, суд пришел к следующим выводам.

По общему правилу, установленному пунктами 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью субсидиарную ответственность по обязательствам ликвидированного общества лица несут лица, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочены выступать от его имени и члены коллегиальных органов юридического лица.

Кроме того, контролирующими лицами, несущими субсидиарную ответственность по обязательствам общества, признаются лица, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания руководителям и членам коллегиальных органов юридического лица (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

А.С. Штаб, указанный истцом в качестве соответчика, не являлся руководителем ООО «ТД Дель Галло» и (или) лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица. Обстоятельства дела свидетельствуют о том, что контроль за деятельностью Общества до его исключения из ЕГРЮЛ осуществляла Н.В. Штаб. Доказательства обратного истцом в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены.

Тот факт, что А.С. Штаб, по его утверждению, был привлечен для выполнения отдельных административно-хозяйственных функций, для ведения переговоров с контрагентами сам по себе не свидетельствует о том, что он фактически контролировал хозяйственную деятельность Общества, определял действия юридического лица и имел возможность давать указания руководителю юридического лица.

Следует отметить, что ООО «Термолэнд» в своих объяснениях по делу настаивало на том, что контролирующим Общество лицом являлась именно Н.В. Штаб, а доказательств осуществления фактического контроля ФИО2 ответчиками не представлено. Предъявление требований к ФИО2 обосновано истцом исключительно тем фактом, что А.С. Штаб являлся супругом Н.В. Штаб и должен нести солидарную ответственность по обязательствам последней, а также собственными пояснениями ФИО2 о фактически осуществлявшихся им действиях, имеющих отношение к хозяйственной деятельности ООО «ТД Дель Галло».

Между тем обязательство контролирующего должника лица по возмещению вреда, причиненного его действиями (бездействием) кредиторам корпорации, не является общим обязательство супругов по смыслу пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации. При отсутствии совместных действий супругов возникающее в связи с привлечением одного из супругов к субсидиарной ответственности деликтное обязательство по общему правилу не является общим обязательством супругов (пункт 47 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 18.06.2025).

В соответствии с пунктом 4 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 названной статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Обстоятельства, подтверждающие, что А.С. Штаб в период спорных правоотношений являлся лицом, имевшим фактическую возможность определять действия ликвидированного юридического лица, давать указания органам управления, судом не установлен, соответствующие доказательства в материалах дела отсутствуют. Из пояснений ФИО2 не следует, что им осуществлялся полный контроль над хозяйственной деятельностью общества, а Н.В. Штаб являлась руководителем и учредителем лишь номинально.

Сам по себе факт того, что А.С. Штаб являлся супругом Н.В. Штаб, которая являлась участником и директором ООО «ТД Дель Галло», о наличии у этого лица корпоративных отношений с указанным обществом не свидетельствует.

Правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица, в том числе в солидарном порядке, не имеется, равно как и не установлено, в чем заключается противоправность его действий в отношении истца.

С учетом изложенного исковые требования ООО «Термолэнд» к ФИО2 удовлетворению не подлежат.

Истцом заявлено о возмещении расходов на оплату услуг представителя в сумме 129 500 рублей.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В силу части 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Как разъяснено в пунктах 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Разумность судебных издержек на оплату услуг представителя не может быть обоснована известностью представителя лица, участвующего в деле.

В пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 указано, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов. Вместе с тем

в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1).

Таким образом, лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, обязано доказать их размер и факт выплаты, а другая сторона вправе доказывать их чрезмерность и неразумность.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.12.2004 № 454-О, реализация судом права по уменьшению суммы расходов возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела.

Истец в обоснование понесенных в связи с рассмотрением дела расходов на оплату услуг представителя представил: договор оказания услуг от 01.01.2015, заключенный им с обществом с ограниченной ответственностью «Управляющая компания Регион Трейд» (в редакции дополнительного соглашения от 01.02.2025); акт приема-передачи от 20.10.2025; платежное поручение от 20.10.2025 № 3509 на сумму 129 500 рублей (представлены в электронном виде - т. 2, л.д. 36, 45).

Суд с учетом конкретных обстоятельств настоящего дела считает заявленный истцом размер расходов на оплату услуг представителя чрезмерно завышенным и неразумным по следующим основаниям.

Исходя из принципа состязательности сторон доказательства, подтверждающие или опровергающие разумность и обоснованность расходов, вправе представлять все участники процесса. Вместе с тем минимальный стандарт распределения бремени доказывания при разрешении споров о взыскании судебных расходов сформулирован в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 № 121. Однако данный стандарт не отменяет публично-правовой обязанности суда по оценке разумности взыскиваемых судебных расходов и определению баланса прав сторон в случаях, когда заявленная к взысканию сумма судебных расходов носит явно неразумный характер, поскольку определение баланса интересов сторон является обязанностью суда, относящейся к базовым элементам публичного порядка Российской Федерации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2004 № 454-О).

В целях обеспечения указанного баланса интересов сторон реализуется обязанность суда по пресечению неразумных, а значит противоречащих публичному порядку Российской Федерации условных вознаграждений представителя в судебном процессе, обусловленных исключительно исходом судебного разбирательства в пользу доверителя без подтверждения разумности таких расходов на основе критериев фактического оказания поверенным предусмотренных договором судебных юридических услуг, степени участия представителя в формировании правовой позиции стороны, в пользу которой состоялись судебные акты по делу, соответствия общей суммы вознаграждения рыночным ставкам оплаты услуг субъектов аналогичного рейтингового уровня и т.д.

Основным принципом, подлежащим обеспечению судом при взыскании судебных расходов и установленным законодателем, является критерий разумного характера таких расходов, соблюдение которого проверяется судом на основе следующего: фактического характера расходов; пропорционального и соразмерного характера расходов; исключения по инициативе суда нарушения публичного порядка в виде взыскания явно несоразмерных судебных расходов; экономного характера расходов; их соответствия существующему уровню цен; возмещения расходов за фактически оказанные услуги; возмещения расходов за качественно оказанные услуги; возмещения расходов исходя из продолжительности разбирательства, с учетом сложности дела, при состязательной процедуре; запрета условных вознаграждений, обусловленных исключительно положительным судебным актом в пользу доверителя без фактического оказания юридических услуг поверенным; распределения (перераспределения) судебных расходов на сторону, злоупотребляющую своими процессуальными правами.

Следуя вышеприведенным разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1, при определении разумности понесенных судебных расходов могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Оценив представленные обществом «Термолэнд» доказательства в обоснование понесенных им расходов на оплату услуг представителя, принимая во внимание объем и сложность выполненной представителем работы, в том числе категорию спора, количество проведенных судебных заседаний с участием представителем истца (8 судебных заседаний) и выполненных представителем процессуальных документов, учитывая сложившийся в регионе уровень оплаты юридических услуг, суд приходит к

выводу о признании разумными и обоснованными судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 95 000 рублей.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску относятся на ответчика – Н.В. Штаб.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования к ФИО3 удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 (ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Термолэнд» (630005, 

<

...> здание 53, этаж 2, помещение 220, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в порядке субсидиарной ответственности 170 078 рублей 75 копеек основного долга, 20 007 рублей 81 копейку процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.02.2025 по 04.12.2025, а также 95 000 рублей судебных расходов на оплату услуг представителя, 13 702 рубля судебных расходов на уплату государственной пошлины по иску, всего: 298 788 рублей 56 копеек.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Термолэнд» проценты за пользование чужими денежными средствами в размере ключевой ставки Банка России, действовавшей в соответствующие периоды, с 05.12.2025 по день фактической уплаты суммы долга.

В удовлетворении остальной части требований о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя отказать.

В удовлетворении исковых требований к ФИО2 отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 802 рубля государственной пошлины по иску.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья А.В. Кузьмин