ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-11173/2023

Дело № А55-6032/2021

г. Самара

22 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 года 

Постановление в полном объеме изготовлено 22 августа 2023 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Гадеевой Л.Р.,  Гольдштейна Д.К.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Цветиковым П.А.

с участием:

ФИО1 (паспорт)

ФИО2 (паспорт)

от ЗАО «Полимет» - ФИО3, доверенность от 25.02.2022 года

от ООО «ПРОФЭНЕРГО» - ФИО4, доверенность от 05.03.2023 года, онлайн,

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 21 августа 2023 года в помещении суда в зале № 2, с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ООО «ПРОФЭНЕРГО» на определение Арбитражного суда Самарской области от 13 июня 2023 года по заявлению конкурсного управляющего ООО «ДЕОДАР» ФИО5 об оспаривании сделки должника к ФИО6, ООО «ПРОФЭНЕРГО» в рамках дела № А55-6032/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ДЕОДАР» ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2021 года ООО «ДЕОДАР» признано несостоятельным (банкротом) и введена в отношении должника процедура наблюдения; утвержден временным управляющим должника ФИО7, член Ассоциации «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

Решением Арбитражного суда Самарской области от 31 августа 2022 года ООО «ДЕОДАР» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим ООО «ДЕОДАР» утвержден ФИО5.

В Арбитражный суд Самарской области обратился конкурсный управляющий ООО «ДЕОДАР» ФИО5 с заявлением о признании недействительными безналичных платежей по расчетному счету  

<

***> в ПАО КБ «УБРиР», оформленных следующими платежными поручениями № 277 от 22 июля 2020 года на сумму 7 870 000 рублей, № 279 от 23 июля 2020 года на сумму 900 000 рублей, а также № 746 от 29 декабря 2020 года на сумму 330000 рублей; признании недействительными договора от 01 ноября 2020 года о переводе долга по договору лизинга № 2069229-ФЛ/УФА-19 от 29 марта 2019 года, договора от 01 ноября 2020 года о переводе долга по договору лизинга № 2199526-ФЛ/СМР-19 от 02 октября 2019 года, Договора от 01 ноября 2020 года о переводе долга по договору лизинга № 2244821- ФЛ/СМР-19 от 21 ноября 2019 года, а также договора перенайма № АЛПН167110/01-20 от 01 декабря 2020 года, взыскании с общества с ограниченной ответственностью «ПРОФЭНЕРГО» (далее – ООО «ПРОФЭНЕРГО») в пользу ООО «ДЕОДАР» 18 345 706 руб. 94 коп., взыскании с ООО  «ПРОФЭНЕРГО» в пользу ООО «ДЕОДАР» проценты за период с 22 июля 2020 года по 13 октября 2022 года в сумме 2 926 867 руб. 28 коп.

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражный суд Самарской области вынес определение от 13.06.2023 следующего содержания: «принять отказ конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» ФИО5 от заявления в части восстановления права ФИО6 на подачу заявления о включении в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью  «ДЕОДАР» на сумму 8 770 000 руб.

Производство по заявлению конкурсного управляющего в части восстановления права ФИО6 на подачу заявления о включении в реестр  требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» на  сумму  8 770 000 руб. прекратить.

Заявление конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» ФИО5 о признании сделок должника недействительными удовлетворить частично.

Признать недействительным договор процентного займа от 20 июля  2020 года №01/07-20, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) и ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения).

Признать недействительными сделки по перечислению обществом с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПРОФЭНЕРГО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежных средств по платежным поручения от  22 июля 2020 года              № 277 на сумму 7 870 000 руб., от 23 июля  2020 года №279  на сумму  900 000 руб..

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПРОФЭНЕРГО»  (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» денежные средства в сумме 5 070 000 руб..

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПРОФЭНЕРГО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «ДЕОДАР» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) проценты за пользование чужими денежными средствами, в размере  586 835 руб. 16 коп.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО6 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления  в сумме 6 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПРОФЭНЕРГО» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину за рассмотрение заявления  в сумме 6 000 руб.».

ООО «ПРОФЭНЕРГО» обратилось в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда  Самарской области от 13 июня 2023 года о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности сделок.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04 июля 2023   года апелляционная жалоба оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 июля 2023 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО5 в отзыве возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы провести без его участия. 

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда.

Как следует из материалов дела, при вынесении обжалуемого определения суд первой инстанции исходил из следующих обстоятельств. 

20 июля 2020 года между ООО «ДЕОДАР» (займодавец) и ФИО6 (заемщик) заключен договор  процентного  займа №01/07-20.

В соответствии с пунктом 1.1 договора займодавец передает заемщику заем на сумму 10 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа вместе с причитающимися процентами в размере  и в сроки, обусловленные договором.

Размер процентов по настоящему договору составляет 0,5 % годовых от суммы   займа на весь  период   пользования (пункт  1.2).

Стороны установили в пункте 2.2, что заемщик обязуется вернуть сумму займа в срок до 30 июня 2021 года. 

На основании письма ФИО6 от 20 июля 2020 года денежные средства, представленные ООО «ДЕОДАР» по договору займа от 20 июля 2020 года №01/07-20, перечислены ООО «ПРОФЭНЕРГО»: 22 июля 2020 года в размере  7870000 руб., 23 июля  2020 года  - 900 000 руб.

Полагая, что договор процентного займа от 20 июля 2020 года №01/07-20, а также   действия по исполнению указанного договора, оформленные платежными   поручениями от 22 июля 2020 года №277 на сумму 7 870 000 руб., от 23 июля  2020 года № 279 на сумму 900 000 руб. в пользу ООО «ПРОФЭНЕРГО» являются недействительными,  конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, указав в качестве оснований для оспаривания сделок  пункт 1 статьи  61.2 Закона о  банкротстве.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26 октября  2006  года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 3 статьи 61.1. Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти. 

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.). 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее по тексту - Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года  № 63), при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона  о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Статьей 2 Закона о банкротстве предусмотрено, что под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца 1 пункта 2 стать 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63).

Согласно абзацам 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Из разъяснений, данных в абзаце четвертом пункта 9 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63, следует, что судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 10 марта 2021 года, а оспариваемый договор займа заключен 20 июля  2020 года, оспариваемые  платежи совершены 22 июля 2020 года и 23 июля 2020  года, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий должника полагает, что на момент совершения оспариваемых  сделок должник обладал признаками неплатежеспособности.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19 мая 2021 года  включены требования кредитора – ФИО8 в реестр требований кредиторов должника – ООО «ДЕОДАР» в общем размере 20 754 152 руб. 70 коп., в том числе 20 427 000 руб. основной долг по договору поставки от 28 января 2019 года №280119/РМК, 234 760 руб. проценты, 42 392 руб. 70 коп. расходы по оплате государственной пошлины, 50 000 руб. расходы по оплате услуг представителя, для удовлетворения в третью очередь. Указанная задолженность образовалась в связи с ненадлежащим  исполнением обязательств ООО «ДЕОДАР» по договору поставки от   28 января 2019 года №280119/РМК, по которому поставка осуществлена 14 июня 2019 года на сумму 1 890 583 руб. 66 коп., 15 июня 2019 года на сумму 10 070 550руб., 28 июня 2019 года №184 на сумму 9 465 866 руб. 34 коп..

Определением Арбитражного суда Самарской области от 26 июля  2021 года признаны обоснованными и включены требования публичного акционерного общества «Сбербанк России» в реестр требований кредиторов должника – ООО «ДЕОДАР» в общем размере 26 409 594 руб. 03 коп., в том числе 25 849 594 руб. 03 коп. основной долг, 500 000 руб. неустойка, 60 000 руб. государственная пошлина, для удовлетворения в третью очередь. Указанная задолженность образовалась в связи  с выходом на просрочку по  аккредитивам 2671S1905407В, 2900S1905407B - 18 июня 2019 года, по аккредитиву 2898SI905407В- 14 июня 2019 года. Аккредитивы представлены по  заявлениям ООО «ДЕОДАР»: №2 от 18 апреля 2019 года на сумму 6 000 000 руб., № 5 от 11 апреля 2019 года на сумму 14 000 000 руб., № 6 от 18 апреля 2019 года на сумму 10 000 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 03 сентября 2021 года признаны обоснованными и включены требования общества с ограниченной ответственностью «Уральские комплексные технологии-99» в реестр требований кредиторов должника – ООО  «ДЕОДАР»  в общем размере 46 991 433 руб. 62 коп., для удовлетворения в третью очередь. Указанная задолженность образовалась в связи с ненадлежащим исполнением обязательств ООО «ДЕОДАР» по договору поставки от 01 ноября  2017  года  № КАТ-01122017/ДЕОДАР по оплате поставленного товара за период с 29 ноября 2017 года  по 26 апреля 2019 года.

Определением  Арбитражного  суда Самарской области от  04 октября  2021  года  признать обоснованными и включены требования кредитора - закрытого акционерного общества «Полимет» в реестр требований кредиторов должника - ООО «ДЕОДАР» в общем размере 213 296 154 руб. 26 коп. Указанная задолженность образовалась в связи с ненадлежащим исполнением обязательств ООО «ДЕОДАР» по  договору поставки от 04 февраля 2014 года № 01/02-14К со  сроком поставки до 31 марта 2018 года и до 30 июня 2018 года.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15 ноября 2021 года признаны обоснованными и включены требования общества с ограниченной ответственностью «Торговая промышленная компания Кабельмаш» в реестр требований кредиторов должника – ООО  «ДЕОДАР» в общем размере 37 881 539 руб. 61 коп., в том числе 30 198 000 руб. основной долг, 3 500 383 руб. 56 коп. проценты за пользование суммой займа, 4 183 156 руб. 05 коп. неустойка, для удовлетворения в третью очередь.  Указанная задолженность образовалась  в связи  с ненадлежащим  исполнением  обязательств ООО «ДЕОДАР»  по договору займа от 14 февраля 2018 года со сроком возврата займа не позднее 31 декабря 2018 года, а также  из  договора  поставки от 02 октября 2018 года №03/10-18К, по  которому сроки поставки до 17 октября 2018  года  и до 16 января  2019 года.

Определением Арбитражного  суда Самарской области от 03 октября  2022  года признаны обоснованными и включены требования Федеральной налоговой службы в реестр требований кредиторов должника - ООО «ДЕОДАР» в общем размере 91 420 224 руб. 87 коп., в том числе 67 348 074 рубля основной долг, 10 939 082 руб. 87 коп. пени, 13 133 068 рублей штраф, для удовлетворения в третью очередь. Указанная задолженность доначислена за 2017-2019 по налогу на прибыль, налогу на добавленную стоимость.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12 февраля 2018 года № 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие на дату совершения сделки у должника просроченного обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр, подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения оспариваемой сделки. 

Из бухгалтерского баланса ООО «ДЕОДАР» на  31 декабря  2020 года следует, что  денежные средства составили 761 000 руб., запасы – 102 118 000 руб., товары - 79 419 00 руб., дебиторская задолженность – 257 505 000 руб., кредиторская задолженность – 364 007 000 руб. 

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 12 февраля 2018 года №305-ЭС17-11710, не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы. В противном случае, помимо прочего, для должника создавалась бы возможность манипулирования содержащимися в отчетах сведениями для влияния на действительность конкретных сделок или хозяйственных операций с определенными контрагентами, что очевидно противоречит требованиям справедливости и целям законодательного регулирования института несостоятельности.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у должника денежных средств и иного имущества в достаточном для исполнения денежных обязательств перед кредиторами размере, не имеется. 

Доводы конкурсного управляющего о наличии признаков неплатежеспособности должника на момент заключения оспариваемых  сделок ответчиками  в нарушение части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  документально не опровергнуты.

Таким образом, вопреки возражениям ООО «ПРОФЭНЕРГО» из материалов дела следует, что на 20 июля 2020  года (дата договора займа) должник отвечал как признакам неплатежеспособности, так и признакам недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года  № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, что должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника. 

Судом установлено, что ФИО6 является дочерью ФИО2, являющегося в период заключения договора займа директором  и единственным  учредителем ООО «ДЕОДАР». 

На дату перечисления денежных средств – 22 июля  2020 года и 23 июля 2020  года в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО», учредителями ООО «ПРОФЭНЕРГО» являлись ФИО6 и ФИО9, директором ООО «ПРОФЭНЕРГО» являлся ФИО2. При этом ФИО9 и ФИО2 имеют на иждивении несовершенного ребенка, что подтверждается  свидетельством о рождении.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: 

- лицо, которое в соответствии с Законом о защите конкуренции входит в одну группу лиц с должником; 

- лицо, которое является аффилированным лицом должника. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц. 

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункты 2, 3 статьи 19 Закона о банкротстве). 

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки совершены между  заинтересованными  лицами. 

ФИО6, ООО «ПРОФЭНЕРГО» не могли не знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, поскольку на момент совершения оспариваемой сделки они являлась заинтересованными по отношению к должнику лицами. 

Таким образом, сделка совершена с заинтересованными лицами, следовательно, должна применяться презумпция осведомленности ответчика о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника. 

ФИО6, ООО «ПРОФЭНЕРГО» доказательства, опровергающие презумпцию осведомленности о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника не представлены. 

Являющиеся сторонами договора аффилированные лица (в отличие от обычных участников гражданского оборота, вступающих в обязательственные отношения с должником) имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (пункт  86 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

При этом аффилированное лицо не имеет каких-либо препятствий для представления полного набора дополнительных доказательств, находящихся в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, устраняющего все разумные сомнения по поводу мнимости сделки. Если аффилированное лицо не представляет такого рода доказательства, то считается, что оно отказалось от опровержения факта, о наличии которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).

На аффилированное с должником лицо возлагается повышенное бремя доказывания. Он должен исчерпывающе раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся заключения и исполнения сделки, опровергнуть любые разумные сомнения относительно мнимости договора, заключенного с должником (пункт 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020).

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

ФИО2 и ФИО6 утверждали, что денежные средства, представленные ФИО6 по договору  процентного займа от  20 июля  2020 года №01/07-20 были полностью возвращены. В подтверждение чего в материалы дела представлены платежное поручение от 12 января  2021 №1 о перечислении ООО «ПрРОФЭНЕРГО» за ФИО6 3 700 000 руб., квитанция к приходному кассовому ордеру от 15 января  2021 года №1  на сумму 5 091 046 руб. 72 коп., приходный кассовый ордер от 15 января 2021 года на  сумму 5 091 046 руб. 72 коп., выписка из  кассовой книги должника от 15 января 2021 года.

Вместе с тем, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО6 в материалы дела не представлены доказательства, которые бесспорно и очевидно подтверждали бы финансовую состоятельность возвратить займ в сумме 5 091 046 руб. 72 коп. наличными денежными средствами.

В целях проверки финансовой состоятельности ФИО6  исполнить обязательства по возврату заемных средств в размере 5 091 046 руб. 72 коп., судом истребованы из налогового органа сведения о доходах ФИО6. Управлением Федеральной налоговой службы по Самарской области   представлены сведения о полученных доходах ФИО6 с 2018 год  по 2021 год.

Из содержания ответа уполномоченного органа следует, что совокупный доход ФИО6 за 2018 год  составил  106 562 руб.  11  коп., за 2019 год  135 501 руб.  63 коп., за 2020 год  99 951 руб.  95 коп.

Принимая во внимание представленные уполномоченным органом сведения о доходах ФИО6, суд приходит  к выводу о том, что данные обстоятельства не могут свидетельствовать в полной мере о финансовой состоятельности для целей исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств. Кроме того, имея указанные доходы, ответчик должен был, как минимум, осуществлять в течение продолжительного времени разумные расходы и на свое содержание.

ФИО6 также утверждала, что возвратила ООО «ДЕОДАР» 15 января 2021 года денежные  средства в размере 5 091 046 руб. 72 коп. за счет денежных средств, полученных от ФИО10. В подтверждении указанных доводов в материалы дела представлена копия расписки от 13 января 2021 года, согласно которой ФИО6 получила от ФИО10 денежные средства в размере  4 900 000 руб. до 10 января 2024 года.

В материалы дела от ФИО10 поступил отзыв, согласно  которому он  подтверждает, что  предоставил  займ  ФИО6 в размере 4 900 000 руб. до 10 января 2024 года. Согласно пояснениям ФИО10 денежные средства передавались по личной просьбе и под устные  гарантии ФИО2. К отзыву ФИО10   приложен скан оригинала расписки ФИО6 от 13 января  2021 года.

Вместе с тем, суд критически оценил представленную  в материалы дела  расписку от 13 января 2021 года, поскольку отсутствует экономическая целесообразность  в передаче со стороны ФИО10 денежных средств в крупном размере без процентов на длительный срок и без предоставления в качестве обеспечения исполнения обязательства поручительства либо залога, а также без указания  неустойки.

Кроме того, согласно ответу Межрайонной ИФНС России №2 по Рязанской области от 24 апреля 2023 года №2.9-09/1165дсп сведения о доходах по форме 2-НДФЛ в отношении ФИО10 за период с 2018 года по 2021 год отсутствуют. Доходы ФИО10 за 2018 год   составили  0 руб., за 2019 год - 180 000 руб.,  за  2020 год  - 430 000 руб., за  2021 год – 4 820 110 руб.

Принимая во внимание представленные уполномоченным органом сведения о доходах ФИО10, суд пришел к выводу о том, что данные обстоятельства не могут свидетельствовать в полной мере о финансовой состоятельности для целей исполнения обязательств по возврату заемных денежных средств. 

Доказательств, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставления ФИО10 займа в значительном размере, материалы дела не содержат.

ФИО10 не раскрыл сведения о наличии у него источников доходов, позволяющие предоставить ФИО6 в заем наличные денежные средства в размере 4 900 000 руб. 

В связи с чем, суд пришел к выводу, что в материалы дела не представлены доказательства получения ФИО6 денежных средств от  ФИО10 для последующей передачи  их  ООО  «ДЕОДАР».

Представленные  в материалы дела квитанция к приходному   кассовому ордеру от  15 января  2021 года №1, приходный  кассовый ордер от 15 января  2021 года, выписка  из кассовой книги должника за 15 января  2021 года не являются достаточным доказательством погашения займа, так как с учетом постановления Госкомстата РФ от 18 августа 1998 года № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации», пункта 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 года  № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» суду не представлено доказательств, подтверждающих оприходование должником средств, полученных от ФИО6  по договору займа от  20 июля 2020 года №01/07-20 и их дальнейшее расходование, тогда как квитанции к приходным кассовым ордерам должны рассматриваться в совокупности с иными первичными документами.

Доводы ФИО2 о том, что денежные средства, полученные  15 января 2021 года в размере 5 091 046 руб. 72 коп. из кассы ООО «ДЕОДАР», переданы  руководителю ООО «Полимет», признаны судом не подтвержденными документально.

Суд посчитал, что представленные в материалы дела квитанция к приходному   кассовому  ордеру от  15 января  2021 года №1, приходный  кассовый ордер от 15 января  2021 года, выписка из кассовой книги  должника за 15 января 2021 года, приходный  кассовый ордер от 15 января 2021 года оформлены для придания видимости внешне безупречного пакета документов в случае оспаривании договора займа, на основании следующего.

Дело о банкротстве должника было возбуждено по заявлению ФИО8 10 марта 2021 года.

Так, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Рязанской области от 25 августа 2020 года по делу №А54-2589/2020 утверждено мировое соглашение, заключенное между обществом с ограниченной ответственностью «Рязанская Металлическая компания» и ООО «ДЕОДАР» по условиям которого должник признал  и обязался выплатить 21 661 760 руб. 00 коп..

Согласно условиям мирового соглашения, утвержденного Арбитражным судом Рязанской области, должник обязался выплатить задолженность в размере 21 661 760 руб. 00 коп. до 15 марта 2021  года, первый платеж должен  был  быть совершен  до  31 августа 2020  года.

Вместе с тем, должник по условиям утвержденного суда мирового соглашения перечислил обществу с ограниченной ответственностью «Рязанская Металлическая компания» только 1 000 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 01 сентября 2020 года №379, №384.

27 ноября 2020 года между обществом с ограниченной ответственностью  «Рязанская  металлическая  компания» и ФИО8 заключен договор уступки права требования (цессии) No1/27.11-РМК от 27.11.20.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 07 декабря  2020 года  принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Рязанская металлическая компания» о процессуальном правопреемстве, назначено дело к рассмотрению в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 14 января 2021 года.

Определением Арбитражного суда Рязанской области от 15 января 2021 года (резолютивная часть от 14 января 2021 года) произведена замена взыскателя - общества с ограниченной ответственностью «Рязанская Металлическая компания» на его   процессуального правопреемника – ФИО8 на стадии исполнения определения Арбитражного суда Рязанской области от 25 августа 2020 года по делу №А54- 2589/2020.

09 февраля 2021 года ФИО8 опубликовано сообщение             № 05967926 в Едином федеральном реестре сведений о фактах деятельности юридических лиц о своем намерении обратиться в Арбитражный суд Самарской  области с заявлением о признании ООО «ДЕОДАР» несостоятельным (банкротом).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в абзаце 4 пункта 4 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63, наличие в Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 ноября 2008 года № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Согласно пункту  2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Квалифицирующим признаком притворной сделки является цель ее совершения -прикрытие другой сделки.

Как следует из материалов дела, 06 мая 2020 года учредителями ООО «ПРОФЭНЕРГО» - ФИО9, ФИО6 принято решение об учреждении ООО «ПРОФЭНЕРГО». Генеральным директором ООО «ПРОФЭНЕРГО» избран ФИО2. Учредители определили сформировать уставной капитал ООО «ПРОФЭНЕРГО» в размере 35 000 000 руб. Размеры долей учредителей (участников) в уставном капитале ООО «ПРОФЭНЕРГО» составляют: ФИО9 – 50%уставного капитала, номинальной стоимостью 17 500 000 руб., ФИО6 – 50% уставного капитала, номинальной стоимостью 17 500 000 руб.

20 июля 2020 года ФИО6 направила ООО «ДЕОДАР» письмо с просьбой о перечислении предоставленных денежных средств в рамках договора займа от 20 июля 2020 года №01/07-20 в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО» с назначением платежа «оплата по письму от 20 июля 2020 года доли уставного капитала за ФИО6 в рамках договора процентного займа».

При этом в письме от 20 июля 2020 года ФИО6, адресованном в ООО «ДЕОДАР», не было указано какую сумму направить по договору займа от 20 июля 2020 года №01/07-20 в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО».

Платежными поручениями от 22 июля 2020 года и 23 июля 2020 года ООО «ДЕОДАР» направляет ООО «ПРОФЭНЕРГО» денежные средства в общем размере 8 770 000 руб.

Доказательства того, что денежные средства в размере 1 230 000 руб. (разница между суммой займа и денежными средствами, перечисленными ООО «ПРОФЭНЕРГО») были переданы ООО «ДЕОДАР» лично ФИО6, в материалы дело не представлено.

ФИО6 внесла вклад в уставный капитал ООО «ПРОФЭНЕРГО» в размере 8 790 000 руб. (8 770 000 руб. – денежные  средства, перечисленные  ООО «ДЕОДАР» + 20 000 руб. внесены лично  ФИО6  17 июля  2020  года).

При этом суд учитывает, что денежные средства по договору займа от 20 июля  2020 года №01/07-20 в размере 3 700 000 руб. возвращены в адрес ООО «ДЕОДАР» не лично ФИО6, а ООО «ПРОФЭНЕРГО» по письму от 12 января  2021 года.

Так, в материалы дела представлен договор займа от 11 января  2021 года №01/01-21, заключенный между ООО «ПРОФЭНЕРГО» (займодавец) и ФИО6 (заемщик). 

В соответствии с пунктом 1.1 договора займа займодавец передает заемщику заем   на  сумму  9 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа вместе  с причитающимися  процентами в размере и в сроки, обусловленные  договором.

Согласно пункту 2.2 заключенного договора, заемщик обязуется вернуть займ в срок до 31 декабря  2021 года.

На вопрос суда директор ООО «ПРОФЭНЕРГО» ФИО1  пояснил, что ФИО6 по договору процентного займа от 11 января 2021 года №01/01-21 было предоставлено только 3 700 000 руб. по письму от 12 января 2021 года. Денежные средства в размере 5 300 000 руб. ФИО6  не  предоставлялись. 

Кроме того, директор ООО «ПРОФЭНЕРГО» ФИО1  пояснил, что ФИО6 денежные средства в размере  3 700 000 руб. не  возвращены  ООО «ПРОФЭНЕРГО».

Судом также учитывалось, что  в последующем 10 января  2022 года  на основании  заявления участника общества о выходе их общества, был осуществлен выход  участника  общества  ФИО6  из  ООО «ПРОФЭНЕРГО».

19 апреля 2022 года между ООО «ПРОФЭНЕРГО» и ФИО1  заключен договор  купли-продажи 50% долей в уставном капитале  ООО «ПРОФЭНЕРГО», номинальной  стоимостью 17 500 000 руб.

20 мая 2022 года на основании заявления участника общества о выходе из  общества,  осуществлен выход участника  общества ФИО9.

26 июля 2022 года единственным участником общества - ФИО1 принято решение о распределении доли принадлежащей обществу  в свою пользу и смене генерального  директора.

На вопрос суда директор ООО «ПРОФЭНЕРГО»  ФИО1  пояснил, что действительная стоимость доли ООО «ПРОФЭНЕРГО» ФИО6 при её выходе из участников общества, не выплачена по  настоящее время, поскольку ФИО6 не возвращен  в ООО  «ПРОФЭНЕРГО» займ в размере 3 700 000 руб. по договору от 11 января 2021 года №01/01-21.

При этом, судебных  споров о  взыскании с ФИО6 в пользу  ООО «ПРОФЭНЕРГО» денежных средств по  договору займа от  11 января  2021  года №01/01-21, либо  взыскании с ООО «ПРОФЭНЕРГО»  действительной  стоимости  доли  в пользу  ФИО6 не имеется. 

Суд оценил договор займа от 20 июля  2020 года №01/07-20 притворной сделкой применительно к пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая и фактически прикрывала сделку по выводу денежных средств должника на аффилированное лицо – ООО «ПРОФЭНЕРГО», при наличии добросовестных независимых кредиторов, чьи требования так и остались непогашенными.

Таким образом, договор займа от 20 июля 2020 года №01/07-20 заключен без цели реального исполнения обязательств и совершен лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Стороны изначально не намеревались исполнять договор, хотя и совершили определенные юридически значимые (фактические) действия, создающие видимость его исполнения (частичное перечисление денежных средств в сумме 3 700 000  руб.).

С учетом изложенных обстоятельств, суд пришел к выводу о наличии оснований, для признания договора займа от 20 июля 2020 года №01/07-20, заключенного между ООО «ДЕОДАР» и ФИО6, недействительным применительно к положениям статей 168, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации.

При этом такая притворная сделка является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Фактически суть требований конкурсного управляющего должника заключается в признании недействительной прикрываемой сделки по выводу активов должника и о применении последствий ее недействительности.

Как следует из материалов дела, конкурсным управляющим должника оспариваются действия по исполнению договора займа, оформленные платежными поручениями от 22 июля 2020 года №277 на сумму 7 870 000 руб., от 23 июля  2020 года № 279  на сумму 900 000 руб.

Судом установлено, на момент совершения сделок по перечислению денежных  средств в общем размере 8 770 000 руб. в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО», ООО «ДЕОДАР» отвечало признакам неплатежеспособности, установленным пунктом 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

При этом, ООО «ПРОФЭНЕРГО», являясь аффилированным лицом по отношению к ООО «ДЕОДАР», в период с 22 июля  2020 года по 23 июля  2020 года, не могло  не знать о неплатежеспособности ООО «ДЕОДАР», а именно о прекращении исполнения ООО «ДЕОРАР» денежных обязательств перед кредиторами.

Таким образом, факт перечисления денежных средств в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами является обстоятельством, достаточным для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения оспариваемых сделок.

Кроме того, перечислением денежных средств был причинен вред имущественным правам ввиду следующего.

Согласно пункту 5 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Положения статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимы, в первую очередь, длятого, чтобы посредством аннулирования подозрительных сделок ликвидировать последствия вреда, причиненного кредиторам должника после вывода активов последнего. Квалифицирующим признаком таких сделок является именно наличие вреда кредиторам, умаление конкурсной массы в той или иной форме.

В целях определения того, повлекла ли сделка вред, поведение должника может быть соотнесено с предполагаемым поведением действующего в своем интересе и в своей выгоде добросовестного и разумного участника гражданского оборота. Так, если сделка, скорее всего, не могла быть совершена таким участником оборота, в первую очередь, по причине ее невыгодности (расточительности для имущественной массы), то сделка является подозрительной.

Какая-либо экономическая целесообразность в перечислении  денежных  средств отсутствует. В условиях недостаточности денежных средств должника и прекращения исполнения денежных обязательств перед кредиторами, ООО «ДЕОДАР» выводит из хозяйственного оборота имеющиеся денежные средства и лишается возможности вести хозяйственную деятельность. 

Перечисление денежных  средств 22 июля 2020 года и 23 июля  2020  года  в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО» причинило вред имущественным правам кредиторов неправомерным отчуждением активов предприятия, которые должны были войти в конкурсную массу ООО «ДЕОДАР».

Таким образом, сделка по перечислению денежных средств 22 июля 2020  года, 23  июля  2020  года является недействительной на  основании пункта 2 статьи  61.2 Закона о банкротстве.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

В силу пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При этом суд учитывал, что в отношении притворных сделок законом установлено иное последствие - применение правил, относящихся к прикрываемой сделке (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по правилам статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, следует взыскать с ООО «ПРОФЭНЕРГО» в пользу ООО «ДЕОДАР» 5 070 000 руб. С учетом того, что ООО «ПРОФЭНЕРГО» платежным  поручением от 12 января 2021 года №1 возвратило ООО «ДЕОДАР»  3 700 000 руб.

Суд посчитал также несостоятельными доводы конкурсного управляющего ООО «ДЕОДАР» ФИО5 о том, что платежное  поручение от 12 января 2021 года №1 на сумму 3 700 000 руб. не является доказательством  возврата  займа по договору от 20 июля 2020 года №01/07-20.

Действительно  в платежном поручении от 12 января  2021 года №1 в назначении  платежа указано: «Оплата по письму б/н от 12.01.2021 за ФИО6 в рамках   договора   процентного займа №01/01-21  от  11 января  2021 г.  НДС не  облагается».

Вместе с тем в материалы дела представлена копия  договора процентного  займа от 11 января 2021 года №01/01-21, письмо от 12 января  2021 года о перечислении денежных  средств за ФИО6  по договору   займа  от 20 июля  2020 года № 01/07-20.

Согласно части 8 статьи 75 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. В соответствии с частью 9 названной статьи подлинные документы представляются в арбитражный суд в случае, если обстоятельства дела согласно федеральному закону или иному нормативному правовому акту подлежат подтверждению только такими документами, а также по требованию арбитражного суда.

По правилам части 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд не может считать доказанным факт, подтвержденный только копией документа, если подлинник документа в материалы дела не представлен, а копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой.

В материалах дела не имелось нетождественных копий договора займа от 11 января  2021 года №01/01-21, письма от 12 января 2021 года, копии представленных в дело доказательств не опровергнуты иными доказательствами.

Кроме того, на вопрос суда конкурсный управляющий ООО «ДЕОДАР»  ФИО5 пояснил, что между ООО «ПРОФЭНЕРГО» и ООО  «ДЕОДАР» не имелось  договорных отношений, в счет которых 12 января 2021 года по  платежному  поручению №1 были  перечислены  3 700 000 руб.

Конкурсный управляющий ООО «ДЕОДАР»  ФИО5 не  представил доказательств возврата ООО «ДЕОДАР» денежных средств в размере  3 700 000 руб.  в адрес  ООО  «ПРОФЭНЕРГО», не  представлены   доказательства  того, что 3 700 000 руб. зачтены между ООО «ПРОФЭНЕРГО» и ООО «ДЕОДАР» в счет  иных взаимоотношений.

На  основании вышеизложенного, суд посчитал, что платежным поручением от 12 января 2021 года №1 ООО «ПРОФЭНЕРГО» возвращены денежные  средства в размере  3 700 000 руб. по договору займа от 20 июля 2020 года №01/07-20.

Суд  также признал несостоятельными доводы ООО «ПРОФЭНЕРГО», что получателем денежных средств, которые были перечислены по оспариваемым платежам, фактически являлась ФИО6, в связи с чем, денежные средства с ООО «ПРОФЭНЕРГО» взысканы быть не могут.

По оспариваемым платежам денежные средства с расчетного счета должника поступили непосредственно ООО «ПРОФЭНЕРГО». Конкурсный управляющий должника оспаривает в том числе сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета должника в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО». Очевидно, что оспариваемые сделки в указанной части совершены ООО «ДЕОДАР» (денежные средства перечислены с расчетного счета должника) или иным лицом за счет денежных  средств должника.

Кроме этого, целью оспаривания сделок в процедуре конкурсного производства является пополнение конкурсной массы должника. В этой связи законодатель и предусмотрел, что последствием признания сделки должника недействительной по предусмотренным Законом о банкротстве основаниям является возврат того, что было изъято у должника. Изъятие денежных средств должника произошло непосредственно в пользу ООО «ПРОФЭНЕРГО». 

Кроме того, конкурсный управляющий должника просил взыскать с ООО «ПРОФЭНЕРГО» в пользу ООО «ДЕОДАР» проценты, предусмотренные пунктом 29.1 в размере 1 015 097 руб.  46  коп. за период  с 12 января  2021 года   по  15 февраля 2023 года.

Пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Положения пункта 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают возможность начисления процентов за пользование чужими средствами с того времени, когда приобретатель должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

При этом подразумевается, прежде всего, осведомленность о соответствующем факте, но не о конкретном и точном размере обозначенных средств.

Следовательно, основанием начисления процентов, в силу статей 395, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации является факт пользования чужими денежными средствами и осведомленность приобретателя о неосновательности своего обогащения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29.1 Постановление Пленума ВАС РФ от 23 декабря 2010 года  № 63, если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Установленные в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства свидетельствуют об осведомленности заинтересованного лица о неосновательности получения денежных средств на дату их зачисления на расчетный счет.

Судом проверен расчет процентов конкурсного управляющего должника и признан необоснованным, поскольку им не учтен возврат денежных средств 12 января  2021  года  в размере 3 700 000 руб.. Учитывая изложенное, судом произведен  расчет процентов, исходя из суммы 5 070 000 руб. за период с 12 января 2021 года по 15 февраля 2023 года  с учетом моратория.

В связи с чем, с ООО «ПРОФЭНЕРГО» в пользу ООО «ДЕОДАР» подлежат  взысканию  проценты в размере 586 835 руб. 16 коп.

В апелляционной жалобе заявитель выразил несогласие с принятым судебным актом. 

Так, заявитель не согласился с выводом суда о том, что заключенный между ООО «ДЕОДАР» и ФИО6 Договор процентного займа от 20.07.2020 г. №01/07-20 является недействительным, так как совершен с целью прикрыть платежи, осуществленные Должником в адрес ООО «ПРОФЭНЕРГО», которые в свою очередь направлены на вывод денежных средств ООО «ДЕОДАР» и совершены с целью причинить ущерб кредиторам Должника.

В связи с этим с суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными доводы апелляционной жалобы о том, что при вынесении Определения от 13.06.2023 г. не применены разъяснения, которые даны в пунктах 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

В названном Постановлении разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила.

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Судом первой инстанции с учетом приведенных разъяснений дана оценка обстоятельствам спора и приведены мотивы, по которым суд признал сделку притворной. В связи с этим у суда  апелляционной инстанции не имеется оснований для иной оценки обстоятельств дела. 

Доводы апелляционной жалобы о том, что денежные средства, предоставленные ФИО6 по договору процентного займа от 20.07.2020 г. №01/07-20, были полностью возвращены должнику, проверялись судом первой инстанции и признаны частично необоснованными.  

Судом дана надлежащая оценка платежному поручению от 12.01.2021 №1 о перечислении ООО «ПРОФЭНЕРГО» за ФИО6 денежной суммы в размере 3700000,00 руб., квитанции к приходному кассовому ордеру от 15.01.2021 г. №1 на сумму 5 091 046 руб. 72 коп., приходному кассовому ордеру от 15.01.2021 г на сумму 5 091 046 руб. 72 коп., выписке из кассовой книги должника от 15.01.2021 г., по результатам которой суд признал доказанным факт частичного возврата денежных средств в размере 3700000,00 руб., то есть в той части, в которой платеж носит безналичный характер и подтвержден данными банка. 

Вместе с тем судом учтено совершение сделок между аффилированными лицами, которые свободны в составлении любых документов о деятельности общества. Судом в соответствии со сложившейся судебной практикой правильно применен повышенный стандарт доказывания в деле о банкротстве при рассмотрении спора с участием аффилированных лиц. 

Суд первой инстанции не установил финансовой возможности для ФИО6 погасить ранее выданный должником займ и исходил из того, что с учетом ее имущественного положения она не имела возможности передать такую сумму денежных средств наличными. Также судом критически оценено финансовое положение  ФИО10 и не установлена его фактическая возможность предоставить заемные средства ФИО6  В апелляционной жалобе заявитель указывал, что финансовая возможность ФИО10 подтверждается справкой Межрайонной ИФНС России №2 по Рязанской области от 24.04.2023 года №2.9-09/1165дсп сведения о доходах по форме 2-НДФЛ, согласно которой его доходы за 2021 год составили 4 820 110 руб. Вместе с тем согласно сведениям уполномоченного органа (л.д.84) доход индивидуального предпринимателя ФИО10 за 2021 год составил 4 820 110 руб., при этом, учитывая сведения о его доходах за предыдущие периоды,  который носили незначительный характер, а также то, что расписка составлена на начала 2021 года, а доход за год определен по итогам всего 2021  года, доводы жалобы о наличии возможности у ФИО10 передать денежные средства нельзя признать обоснованными. Сумма денежных средств, которые по утверждению ФИО10 переданы ФИО6, также превышает и размер его общего годового дохода за 2021 год. В связи с этим суд правильно установил, что ФИО10 не доказал наличие у него необходимой суммы денежных средств на момент составления расписки от 13 января  2021 года.

Доводы о том, что последующее использование возвращенных ФИО6 денежных средств на расчетный счет и в кассу ООО «ДЕОДАР» бывшим руководителем должника, не является предметом разбирательства настоящего обособленного спора, и должно быть рассмотрено судом в рамках самостоятельного требования по взысканию убытков с бывшего руководства ООО «ДЕОДАР», в порядке предусмотренном ст. 61.20 Закона о банкротстве, нельзя признать относимыми. Конкурсный управляющий обладает правом выбора способа защиты прав кредиторов и должника и обоснованно обратился с заявлением об оспаривании сделки должника в деле о банкротстве. Возможность обращения с заявлением о взыскании убытков к контролирующему лицу не опровергает правомерность обращения с заявленными требованиями по данному спору.  

Суд апелляционной инстанции также не может согласиться с доводами жалобы о том, что требования конкурсного управляющего ООО «ДЕОДАР» ФИО5 к ООО «ПРОФЭНЕРГО» являются злоупотреблением правом. Признаков противоправного поведения со стороны конкурсного управляющего ООО «ДЕОДАР» ФИО5 судом  не усматривается. 

Нарушений норм процессуального права, связанных с принятием судом уточнений заявленных требований конкурсного управляющего ООО «ДЕОДАР» ФИО5 (ст.49 АПК РФ) вопреки доводам ответчика судом апелляционной инстанции не установлено. 

Таким образом, доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, нарушений норм процессуального права, являющихся, в силу ч. 4 ст.270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта не установлено, в связи с чем обжалуемое определение суда является законным и обоснованным.

В соответствии со ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика. 

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 13 июня 2023 года по делу № А55-6032/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийЯ.А. Львов

СудьиЛ.Р. Гадеева

Д.К. Гольдштейн