АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075    http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7357/23 

Екатеринбург

24 ноября 2023 г.

 

Дело № А07-16722/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 21 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А.,

при ведении протокола помощником судьи Шыырапом Б.А. рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.03.2023 по делу № А07-16722/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие ФИО1, его представитель – ФИО3 по доверенности от 11.04.2023.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 по доверенности от 17.11.2023.

Конкурсный управляющий ФИО5 известил арбитражный суд в порядке части 2 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о возможности рассмотрения кассационных жалоб в его отсутствие.

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 25.01.2021 заявление публичного акционерного общества «Банк Зенит» (далее – Банк) о признании общества с ограниченной ответственностью «ТСК-Гарант» (далее – общество «ТСК-Гарант», должник) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, ликвидируемый должник – общество «ТСК-Гарант» признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя и единственного учредителя должника ФИО1 (далее – ответчик) и взыскания в пользу общества «ТСК-Гарант» 24 709 952 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.03.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности признано обоснованным, с ФИО1 в пользу должника взыскано 24 709 962 руб. в порядке субсидиарной ответственности.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО2 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда от 31.03.2023 и постановление суда от 28.08.2023 отменить, направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В кассационной жалобе ФИО2 ссылается на то, что судебными актами затронуты его права и законные интересы как председателя ликвидационной комиссии. Выводы судов сделаны без учета позиции членов ликвидационной комиссии, фактических обстоятельств, влияющих на рассмотрение спора. По существу спора кассатор ссылается на то, что суды не установили дату объективного банкротства должника, причинно-следственную связь между банкротством (причинением вреда правам кредиторов) и совершением должником подозрительных сделок в 2017 г. Отмечает, что в указанный период задолженности перед Банком не было. ФИО2 также указывает на то, что конкурсный управляющий не привел возникшие последствия непередачи ему документов общества «ТСК-Гарант». Кассатор обращает внимание на то, что документы ФИО1 переданы управляющему не только с нарочным, но и посредством направления на электронную почту, а также через представителя (юриста) должника; часть документов передана при рассмотрении настоящего обособленного спора.

ФИО1 в кассационной жалобе указывает на то, что вопреки доводам Банка о погашении требований в рамках исполнительного производства в сумме 37 500 руб. ответчик в действительности перечислил 48 500 руб., в связи с чем полагает о наличии в данном случае факта двойного взыскания задолженности. Таким образом, суды не выяснили размер взысканной с ФИО1 суммы по исполнительному производству, служба судебных приставов не привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Кроме того, кассатор приводит довод о том, что обжалуемыми судебными актами затронуты права и законные интересы членов ликвидационной комиссии. В связи с оставлением без рассмотрения ходатайств ФИО2 и финансового управляющего ФИО1 – ФИО6 о вступлении в дело в качестве третьих лиц суд фактически лишил их возможности участия в деле.

Ответчик ссылается на нарушение судом апелляционной инстанции норм процессуального права. В обоснование довода кассатор указывает на необоснованный отказ суда апелляционной инстанции в приобщении дополнительных доказательств ввиду отсутствия заблаговременного направления иным участникам процесса, а также неуважительности причин их невозможности представления в суд первой инстанции. По мнению кассатора, суд не учел, что 16.08.2023 им направлены письменные объяснения в порядке статьи 81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всем участником процесса; 17.08.2023 он получил отзыв ФИО6 на апелляционную жалобу.

ФИО1 утверждает, что все имеющийся у него как учредителя общества «ТСК-Гарант» документы переданы конкурсному управляющему по акту приема-передачи, а также направлены при рассмотрении дела в суде апелляционной инстанции. Конкурсным управляющим не доказаны обстоятельства, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), а судами не принят во внимание факт передачи документов, в том числе документов бухгалтерского учета, конкурсному управляющему должником. Конкурсным управляющим также не доказан факт причинения существенного вреда имущественным права кредиторов, судами не учтено то обстоятельство, что ФИО1 действовал добросовестно и разумно при принятии ключевых деловых решений с целью погасить образовавшуюся задолженность перед Банком и другими кредиторами.

Кассатор отмечает, что на момент совершения подозрительных сделок у должника отсутствовала задолженность перед Банком и другими кредиторами, следовательно, не подлежит оспариванию сделка, совершенная до возникновения долга перед кредиторами. Таким образом, действиями ФИО1 не причинен вред имущественным правам ни должника, ни его кредиторов. Все сделки, заключенные обществом «ТСК-Гарант» с контрагентами, являются реальными и возмездными. Фактически только из-за действий общества с ограниченной ответственностью «Промстройинжиниринг» (далее – общество «Промстройинжиниринг») у должника возникла задолженность перед Банком – все материалы и оборудование, включая демонтаж всего объема работ, были вывезены из объектов указанным обществом.

Ответчик обращает внимание на то, что 13.06.2019 решением № 9 единственного участника общества «ТСК-Гарант» начата процедура ликвидации общества в добровольном порядке, ФИО1 освобожден от должности директора, назначена ликвидационная комиссия. Доказательства того, что после возникновения у ФИО1 обязанности обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом у него появились новые обязательства перед конкурсными кредиторами, в материалах дела отсутствуют. Таким образом, кассатор утверждает, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве, поскольку новых обязательств у должника перед кредиторами не возникало.

Заявитель кассационной жалобы в обоснование довода о нарушении судом норм процессуального права указывает на отсутствие аудиопротоколов в материалах дела, в которых отражены доводы ФИО1 об истребовании сведений о взысканной сумме по исполнительному производству либо привлеченияи к участию в деле судебного пристава-исполнителя. Кроме того, ФИО2 ссылается на нарушение судом порядка судебного разбирательства, а именно, суд не осуществил переход к судебным прениям и председательствующим в судебном заседании не объявлено о том, что рассмотрение дела по существу закончено, и об удалении арбитражного суда в совещательную комнату для принятия решения. Таким образом, судом не дана возможность ФИО1 участвовать в судебных прениях, в связи с чем он был лишен возможности выражения позиции по основным фактическим обстоятельствам дела.

Финансовый управляющий ФИО6 в отзыве на кассационную жалобу ответчика поддерживает ее доводы.

В отзывах на кассационные жалобы конкурсный управляющий ФИО5 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения, считает их законными и обоснованными.

Банк в отзыве на кассационную жалобу ФИО1 ссылается на необоснованность заявленных доводов, просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «ТСК-Гарант» зарегистрировано в едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 01.11.2013, присвоен ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности является строительство жилых и нежилых зданий. Единственным участником общества «ТСК-Гарант» с 09.12.2016 является ФИО1, который также исполнял обязанности его руководителя в период с 01.11.2013 по 19.06.2019.

13.06.2019 решением № 9 единственного участника общества начата процедура его добровольной ликвидации, ФИО1 освобожден от должности директора, назначена ликвидационная комиссия, председателем которой назначен ФИО2, исполнявший обязанности руководителя общества «ТСК-Гарант» по 18.01.2021 (дата открытия конкурсного производства).

В третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов: Банка в размере 23 133 537 руб., обществ с ограниченной ответственностью «Архитектурные системы» – 841 398 руб., «Лукойл-Уралнефтепродукт» – 158 090 руб., уполномоченного органа – 108 565 руб. Во вторую очередь реестра включено требование уполномоченного органа в размере 42 642,57 руб.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Установив, что ФИО1 является учредителем и единственным участником должника, он же ранее являлся руководителем общества «ТСК-Гарант», суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что ответчик является контролирующими должника лицом в соответствии с подпунктами 1 и 2 пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные управляющим требования и делая вывод, что ФИО1 отвечает за невозможность полного погашения требований кредиторов, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее – постановление Пленума № 53).

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством России, к моменту введения наблюдения (признания должника банкротом) отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения о том, как отсутствие документов (отсутствие в них полной информации или наличие в документах искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, при этом, как ранее, так и в настоящее время, действовала презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что, скрывая, уничтожая, искажая, производя иные манипуляции с названной документацией, руководитель утаивает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение управляющего и кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Непосредственно причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16-17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Вступившим в законную силу определением суда от 24.06.2021 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего об истребовании бухгалтерской и иной документации. На бывшего руководителя (ликвидатора) ФИО2 и участника ФИО1 возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, содержащую сведения об имуществе должника. Доказательства его исполнения в полном объеме суду не представлены.

Возражая против заявленных требований, ФИО1 указал на то, что документы частично были переданы им в 2021 г., в подтверждение чего представил акт приема-передачи от 05.03.2021. Истребованные судом сведения могли быть получены из журналов-ордеров (карточек аналитического учета, бухгалтерской отчетности), которые конкурсному управляющему были переданы. Кроме того, управляющий не был лишен возможности запросить спорные документы у контрагентов.

Суды установили, что согласно выводам анализа финансового состояния должника имеются признаки преднамеренного банкротства. По состоянию на 31.12.2020 должник имел запасы на сумму 17 076 000 руб. – финансовые и другие оборотные активы (дебиторская задолженность). Согласно ответам регистрирующих органов, имущество у должника отсутствует.

Судами отмечено, что при анализе расчетного счета общества «ТСК-Гарант», открытого в публичном акционерном обществе «Банк Уралсиб», конкурсным управляющим выявлены подозрительные сделки с контрагентами – обществами с ограниченной ответственностью «ПСК Сервисстрой», «Нур», «Магистраль Групп» (далее – общество «Магистраль Групп»), «Сеть кинотеатров Премьер-Зал», «ЛдГрупп» (далее – общество «ЛдГрупп»), «Лпгрупп», «Армада-Групп», ФИО1 на общую сумму 91 737 853 руб. При этом ФИО1 являлся 100% владельцем доли и генеральным директором в обществах «Магистраль Групп», «ЛдГрупп».

Проверяя доводы ответчика об обоснованности платежей в пользу общества «Магистраль Групп» (субподрядчик), суды установили, что 07.06.2018 между обществом с ограниченной ответственностью «Татнефть-АЗС-Запад» (заказчик; далее – общество «Татнефть-АЗС-Запад») и «ТСК-Гарант» (генподрядчик) заключен договор подряда, в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить работы по корректировке проект и реконструкции АЗС № 269, расположенный по адресу Московская область, Наро-Фоминский р-н, 52 км. а/м трассы ФИО7 (левая сторона), а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Цена работ установлена сторонами в сумме 73 160 000 руб. (протокол соглашения о договорной цене).

Обществом «ТСК-Гарант» сданы работы на сумму 6 224 023 руб. (справка о стоимости выполненных работ и затрат от 24.10.2018 № 1 (акт формы КС-3) и акты о приемке выполненных работ (акты формы КС-2)).

Для выполнения работ генподрядчиком привлекались субподрядная организация. Так, 24.09.2018 между обществом «ТСК-Гарант» (генподрядчик) и обществом «Магистраль Групп» заключен договор подряда, по которому подрядчик обязуется выполнить работы по корректировке проект и реконструкции АЗС № 269. 

Цена работ установлена сторонами в сумме 50 000 000 руб. (протокол соглашения о договорной цене).

Кроме того, между обществами «Магистраль Групп» (подрядчик) и «Промстройинжиниринг» (субподрядчик) заключен договор подряда от 24.09.2018 № 269/18СМР, в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить работы по корректировке проект и реконструкции АЗС № 269. Цена работ установлена сторонами в сумме 50 000 000 руб.

Судами установлено, что отношения между должником и обществом «Магистраль Групп» являются реальными и возмездными. Отклоняя доводы конкурсного управляющего и Банка, суды отметили, что при анализе платежей они не учитывают поступления (приход) от контрагентов, согласно которым обществом «Магистраль Групп» поставлены товары на общую сумму 6 607 797 руб. (счета-фактуры от 27.09.2017 № 1, от 27.09.2017 № 2, от 28.09.2017 № 3, от 29.09.2017 № 4).

Между тем судами констатировано, что в назначении платежей в адрес общества «Магистраль Групп» в сумме 34 526 800 руб. указана ссылка на договоры подряда от 05.09.2017 № 1/2017 и от 10.01.2018 № 1. Лицами, участвующими в деле, документов, относимых к указанным договорам, не представлено в материалы дела, в связи с чем суды пришли к выводу, что проверить обоснованность платежей на сумму 34 526 800 руб. не представляется возможным по причине отсутствия первичных документов со стороны контролирующих должника лиц.

Проверяя обоснованность платежей в пользу общества «ЛдГрупп», суды установили, что между обществами «Татнефть-АЗС-Запад» (заказчик) и «ТСК-Гарант» (генподрядчик) заключен договор подряда от 27.08.2018 № 92/СМР, в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить работы по реконструкции АЗС № 92, расположенный по адресу: 

<

...> км а/д М7 «Волга», а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

Цена работ установлена сторонами в сумме 70 800 000 руб. (протокол соглашения о договорной цене).

Обществом «ТСК-Гарант» сданы заказчику по договору подряда от 27.08.2018 работы на сумму 11 516 614 руб. (справка о стоимости выполненных работ и затрат от 28.09.2018 № 1 (акт формы КС-3), акт о приемке выполненных работ за сентябрь 2018 (акт формы КС-2), справка о стоимости выполненных работ и затрат от 24.10.2018 № 2 (акт формы КС-3), акт о приемке выполненных работ за октябрь 2018 (акт формы КС-2)).

При выполнении работ общество «ТСК-Гарант» привлекало субподрядную организацию. Так, 29.08.2018 между обществами «ТСК-Гарант» (генподрядчик) и «Лдгрупп» (субподрядчик) заключен договор подряда № 92/18СМР, в соответствии с которым подрядчик обязуется выполнить работы по реконструкции АЗС № 92.

Цена работ установлена сторонами в сумме 54 000 000 руб. 

Обществом «ЛдГрупп» сданы работы на сумму 8 751 931 руб. (акты формы КС-3 от 24.10.2018 № 1 и акты формы КС-2 от 24.10.2018 № 1, 2, 3, 4, 5).

29.08.2018 между обществами «ЛдГрупп» (подрядчик) и «Промстройинжиниринг» (субподрядчик) заключен договор подряда № 92/18СМР по реконструкции АЗС № 92. Цена работ согласована сторонами в сумме 54 000 000 руб.

Судами установлено, что отношения между должником и обществом «ЛдГрупп» являются реальными и возмездными. Отклоняя доводы конкурсного управляющего и Банка, суды отметили, что при анализе платежей они не учитывают поступления (приход) от контрагентов. 

В обоснование доводов ответчиком представлен договор строительного подряда от 10.06.2018 № 06/18, акт сверки по состоянию на 31.12.2019, а также универсальные передаточные документы (т. 2, л.д. 1-20).

По результатам оценки доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, суды констатировали, что согласно представленным конкурсным управляющим сведениям (т. 1, л.д. 68), должником производилась оплата по договорам займа от 09.01.2018 и 18.07.2018, тогда как заемные отношения представленными ФИО1 документами не подтверждены, документы, касающиеся договоров займа, конкурсному управляющему не переданы, в связи с чем соотнести объяснения и доказательства ответчика с договорами займа не представляется возможным.

Судами отмечено, что для ФИО1 не представлялось затруднительным представить документы, касающиеся отношений с указанными организациями, в том числе по указанным в обоснование требований договорам подряда и займа, ввиду того, что он являлся бенефициаром обществ «ЛдГрупп», «Магистраль Групп», которые должны были обеспечить сохранность своих (вторых) экземпляров первичных бухгалтерских документов.

В обеспечение исполнения должником обязательств по договору подряда от 27.08.2018 № 92/СМР между Банком (гарант) и обществом «ТСК-Гарант» (принципал) в пользу общества «Татнефть-АЗС-Запад» (бенефициар) было заключено соглашение о предоставлении банковской гарантии от 13.09.2018 № ЭБГ-ДО00-2018-68855/18.

Кроме того, в обеспечение исполнения должником обязательств по второму договору подряда – от 07.06.2018 № 296/СМР, между Банком (гарант) и обществом «ТСК-Гарант» (принципал) в пользу общества «Татнефть-АЗС-Запад» (бенефициар) было заключено соглашение о предоставлении банковской гарантии от 17.08.2018 № ЭБГ-ДО00-2018-63449/18.

Впоследствии по требованию общества «Татнефть-АЗС-Запад» об уплате денежных средств по гарантиям в связи с неисполнением принципалом своих обязательств по реконструкции двух АЗС № 269 и № 92, Банком в пользу общества «Татнефть-АЗС-Запад» осуществлена выплата в средств в сумме 9 723 385 руб., 13 363 977 руб., которые в соответствии с пунктом 1 статьи 379 Гражданского кодекса Российской Федерации предъявлены Банком к возмещению к обществу «ТСК-Гарант», что послужило основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве, соответственно, введения процедуры конкурсного производства в отношении должника.

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по заявленным доводам, установив, что управляющему не была передана бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника активов, что, как указал управляющий, явилось препятствием для формирования конкурсной массы, исходя из того, что ФИО1 являлся единственным участником должника и его руководителем в период осуществления отмеченных заявителем платежей, а также из того, что мероприятия, выполняемые управляющим в ходе конкурсного производства для целей пополнения конкурсной массы, определяются именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов, получение же конкурсным управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру, констатировав, что со стороны ответчика указанный довод управляющего не был опровергнут, равно как и не была опровергнута презумпция невозможности пополнения конкурсной массы в результате непередачи полного объема документации, тогда как из представленного ответчиком акта приема-передачи следует, что ФИО1 переданы учредительные документы, а также документы о финансово-хозяйственной деятельности должника, между тем передача карточек аналитического учета, бухгалтерской отчетности не является исполнением обязанности по передаче первичной документации – данные документы не являются первичными и по ним невозможно установить реальность хозяйственных отношений, в том числе не позволяют взыскать дебиторскую задолженность и оспаривать подозрительные сделки должника с обществами  «ПСК Северстрой», «Нур», «Сеть кинотеатров-Премьер-Зал», ФИО1, «ЛдГрупп», «АрмадаГрупп», суды первой и апелляционной инстанций в отсутствие доказательств иного, опровергающих доводы конкурсного управляющего и поддерживающего заявление конкурсного кредитора, признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, а также наступившими негативными последствиями для конкурсных кредиторов, не имеющих возможности получить удовлетворение своих требований.

Руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суды определили размер субсидиарной ответственности в сумме 24 709 962 руб.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы ответчика о наличии двойного взыскания, поскольку сумма задолженности с него взыскана как с поручителя, судом округа не принимается, поскольку аналогичный довод был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, при отклонении которого суд учел, что частичное погашение требований Банка в ходе исполнительного производства (в сумме 37 500 руб.) по исполнительному листу, выданному на основании решения Мещанского районного суда города Москвы от 17.11.2020, зачтено в счет погашения расходов кредитора по уплате госпошлины в сумме 60 000 руб. При этом указанные расходы Банком ко взысканию с общества «ТСК-Гарант» не заявлены, а потому их погашение не уменьшает размер требования Банка в реестре требований кредиторов, поскольку иск предъявлялся к ФИО1, тогда как общество «ТСК-Гарант» не являлось ответчиком по делу в Мещанском районном суде города Москвы.

Ссылка на необоснованность вывода суда первой инстанции о привлечении ФИО1 к ответственности за неподачу заявления о банкротстве судом округа также не принимается ввиду того, что соответствующий вывод был признан судом апелляционной инстанции ошибочным, за соответствующее бездействие ФИО1 к субсидиарной ответственности не привлекался.

Утверждение ответчика о необоснованности вывода судов о причине банкротства должника судом округа отклоняется как направленное на переоценку установленных по делу обстоятельств; суды сочли не заслуживающей внимания квалификацию ФИО1 действий субподрядчика – общества «Промстройинжиниринг» в качестве причины объективного банкротства общества «ТСК-Гарант» именно как внешнего фактора (абзац второй пункта 19 постановление Пленума № 53), поскольку, принимая во внимание масштаб деятельности общества «ТСК-Гарант», суды установили, что ФИО1 в период руководства должником неразумно осуществлял обязанности по выбору и контролю за действиями (бездействием) контрагента по гражданско-правовым договорам, заключаемым подконтрольными обществами «ЛдГрупп», «Магистраль Групп», в частности, общества «Промстройинжиниринг», а потому должен отвечать перед сообществом кредиторов должника за причиненные в результате этого убытки; а поскольку допущенные ФИО1 нарушения явились необходимой причиной банкротства общества «ТСК-Гарант», применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума № 53).

Довод кассационных жалоб о непривлечении к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 и финансового управляющего ФИО6 судом округа рассмотрен и отклоняется в связи со следующим.

Из общедоступной информационной системы «Картотека арбитражный дел» следует, что процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО1 введена определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 20.04.2023 (резолютивная часть объявлена 10.04.2023) по делу № А07-4402/2022, финансовым управляющим утвержден ФИО6, в то время как обжалуемое определение Арбитражного суда Республики Башкортостан вынесено 31.03.2023, а в силу части 3 статьи 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде апелляционной инстанции не применяются правила о привлечении к участию в деле третьих лиц.

Из материалов настоящего обособленного спора не следует, что бывший председатель ликвидационной комиссии должника ФИО2 подавал заявление о вступлении в спор в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета. Норм процессуального права, обязывающих суд привлекать всех бывших руководителей должника к участию в подобных спорах по собственной инициативе, кассаторами не приведено. Суд округа также учитывает, что из общедоступной информационной системы «Картотека арбитражный дел» следует, что правом на вступление в дело о банкротстве общества «ТСК-Гарант» ФИО2 воспользовался после вынесения определения суда первой инстанции – 17.05.2023. 

Довод кассационной жалобы о необоснованном отказе апелляционного суда в приобщении дополнительных доказательств во исполнение определения судом округа отклоняется, поскольку из определения об отложении судебного разбирательства не следует, что суд предложил представить ФИО1 дополнительные доказательства, тогда как ответчику определено привести пояснения относительно доводов отзыва Банка. Нарушений положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» судом кассационной инстанции не установлено.

Ссылка ответчика на отсутствие в материалах дела аудиозаписей протоколов судебных заседаний как основания для отмены судебного акта в любом случае судом округа также не принимается. Судом апелляционной инстанции указано на то, что материалы дела содержат подписанные председательствующим судьей и секретарем судебного заседания протоколы судебных заседаний% ФИО1, его представителем не названы обстоятельства, которые невозможно установить лишь из протокола судебного заседания в письменном виде. Более того, приведенные обстоятельства не послужили основанием для принятия обжалуемых судебных актов (пункт 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12).

Иные доводы, изложенные в жалобах, о допущенных судом апелляционной инстанции нарушениях порядка разбирательства дела в судебном заседании судом округа отклоняются, поскольку не привели к принятию неправильного постановления (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы ФИО1 и ФИО2 о факте передачи документов, в том числе документов бухгалтерского учета, конкурсному управляющему должника, недоказанности обстоятельств, указанных в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факта причинения существенного вреда имущественным права кредиторов, добросовестности действий ответчика, направленных на погашение задолженности перед Банком, судом округа рассмотрены и отклоняются как направленные на переоценку установленных по делу обстоятельств. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иная оценка заявителем жалобы фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судами норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 31.03.2023 по делу № А07-16722/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

 

Судьи                                                                                    Ю.В. Кудинова 

 

                                                                                              Е.А. Павлова