﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5953/19 

Екатеринбург

01 октября 2019 г.

 

Дело № А50-42501/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 октября 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Рогожиной О.В., Павловой Е.А. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Беляевой Татьяны Васильевны (далее также – должник) на определение Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2019 по делу № А50-42501/2017 и постановление Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 04.07.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

Беляева Т.В. (паспорт);

представитель  Беляевой Т.В. – Шамшуров Д.В. (доверенность от 19.04.2019 № 59АА3132983).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 26.07.2018 Беляева Т.В. признана банкротом, в отношении нее открыта процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Шумихин Сергей Борисович. 

Беляева Т.В. 26.07.2018 обратилась в арбитражный суд с заявлением об исключении из конкурсной массы недвижимого имущества, принадлежавшего ранее должнику: здания (жилой дом) кадастровый номер 59:11:0020026:62, и земельного участка 1000 кв.м. с кадастровым номером 59:11:0020026:23, расположенных по адресу Пермский край, г. Чусовой, ПГТ Верхнечусовские городки, ул. Свердлова, д. 27. 

Финансовый управляющий Шумихин С.Б. обратился 16.08.2018 в суд с заявлением о признании договора дарения от 11.08.2015 недвижимого имущества, заключенного между Беляевой Т.В. и Беляевым Владиславом Эдуардовичем, Беляевым Арсением Эдуардовичем, недействительной сделкой, применении последствий ее недействительности в виде возврата указанного имущества в конкурсную массу должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 23.08.2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен орган опеки и попечительства над несовершеннолетними детьми Орджоникидзевского района г. Перми.

Определением суда от 25.09.2018 заявления Беляевой Т.В. об исключении имущества из конкурсной массы должника и финансового управляющего о признании договора дарения недействительной сделкой объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда от 14.12.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Синицын Василий Васильевич, Синицина Елена Сергеевна, Дзюина Светлана Васильевна.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2019 (судья Шемина Е.В.) признан недействительным договор дарения от 11.08.2015, заключенный между Беляевой Т.В. и Беляевым А.Э., Беляевым В.Э. Применены последствия недействительности сделки в виде возложения обязанности на Беляева А.Э., Беляева В.Э. возвратить в конкурсную массу должника жилой дом общей площадью 142 кв. м, кадастровый номер: 59:11:0020026:62, по адресу: Пермский край, г. Чусовой, ПГТ Верхнечусовские городки, ул. Свердлова, д. 27, и земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, общей площадью 1000 кв.м., кадастровый номер: 59:11:0020026:23, по адресу: Пермский край, г. Чусовой, ПГТ Верхнечусовские городки, ул. Свердлова, д. 27.

В удовлетворении заявления Беляевой Т.В. об исключении из конкурсной массы имущества отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2019 (судьи Романов В.А., Васева Е.Е., Чепурченко О.Н.) определение суда от 17.04.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе Беляева Т.В. просит определение суда первой инстанции от 17.04.2019 и постановление суда апелляционной инстанции от 04.07.2019 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной, ссылаясь на неприменение судами разъяснений, изложенных в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», подлежащих применению, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела. 

Как считает заявитель жалобы, судами не учтено, что на момент рассмотрения заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной у должника на каком-либо праве отсутствовало недвижимое имущество, пригодное для проживания. Беляева Т.В. полагает, что при возврате жилого дома и земельного участка в конкурсную массу дом будет являться единственным жилым помещением, принадлежащим должнику на праве собственности и пригодным для проживания, а следовательно, будет защищен исполнительским иммунитетом; ходатайство должника об исключении указанного имущества из конкурсной массы подлежало удовлетворению.

Поступившие в Арбитражный суд Уральского округа от финансового управляющего и публичного акционерного общества «Сбербанк России»   (далее – банк) отзывы на кассационную жалобу судом округа во внимание не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данные документы не содержат доказательств направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела отзывы не приобщаются, но фактическому возврату на бумажном носителе не подлежат, поскольку представлены в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между Беляевой Т.В. (даритель) и Беляевым А.Э., Беляевым В.Э. (одаряемые) заключен договор дарения от 11.08.2015, по условиям которого, даритель безвозмездно передает в дар, а одаряемые принимают по ? доли каждому следующее имущество: земельный участок, площадью 1000 кв.м., с кадастровым номером 59:11:0020026:23, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: индивидуальное жилищное строительство, и расположенный на нем жилой дом (лит А инв. № 1842), назначение: жилое, 2-этажный, общей площадью 142 кв.м., расположенные по адресу: Пермский край, Чусовской муниципальный район, Верхнечусовское городское поселение, пос. Верхнечусовские городки, ул. Свердлова, д. 27. 

Договор подписан сторонами, зарегистрирован в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Пермскому краю, что подтверждается отметкой на договоре дарения. 

Определением суда от 13.12.2017 по заявлению банка в отношении Беляевой Т.В. возбуждено дело о банкротстве, определением суда от 21.03.2018 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, решением суда от 26.07.2018 Беляева Т.В. признана банкротом, в отношении нее открыта процедура реализации имущества. 

Беляева Т.В. обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила не обращать взыскание по обязательствам должника на имущество, принадлежащее Беляеву В.Э. и несовершеннолетнему Беляеву А.Э., и также не включать недвижимое имущество, ранее принадлежавшее Беляевой Т.В., в конкурсную массу, оставить указанное имущество детям должника и не выселять ее родителей из единственного для них жилья. 

Полагая, что действия должника по передаче безвозмездно объектов недвижимого имущества при наличии неисполненных денежных обязательств перед кредиторами свидетельствуют о злоупотреблении правом, и указанные действия совершены должником с целью исключения возможности передачи этого имущества в счет расчетов с его кредиторами, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании договора дарения недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности. 

Удовлетворяя заявление финансового управляющего, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что Беляевой Т.В. при дарении спорного имущества допущено злоупотребление правом, в связи с чем имеются основания для признания сделки должника недействительной (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления Беляевой Т.В. об исключении недвижимого имущества из конкурсной массы, поскольку оно не является единственным для проживания.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, оснований для отмены определения суда первой инстанции не усмотрел.

Выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и действующему законодательству.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона от 26.10.2002         № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.

Особенности оспаривания сделки должника-гражданина предусмотрены статьей 213.32 Закона о банкротстве. При этом пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона).

Таким образом, поскольку спорный договор дарения заключен 11.08.2015, то есть до 01.10.2015, и должник предпринимательскую деятельность не осуществлял, то в силу вышеуказанных норм права данная сделка может быть оспорена на основании статьей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не по специальным основаниям Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). При этом добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации)  и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

По смыслу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из того, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность (пункт 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что между банком и Беляевым Эдуардом Ивановичем заключен кредитный договор          от 04.03.2013 № 10 (М), согласно которому банк обязался предоставить заемщику кредит в размере 8 000 000 руб. на срок до 02.03.2023 под 16,5% годовых. Исполнение обязательств по указанному кредитному договору обеспечивалось в том числе договором поручительства с Беляевой Т.В.             от 04.03.2013 № 17-П. В адрес Беляевой Т.В. и индивидуального предпринимателя Беляева Э.И. банком были направлены требования                 от 01.07.2015 № 6984-52/799 о необходимости погашения образовавшейся задолженности. В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по кредитному договору банк обратился за судебной защитой. 

Решением Третейского суда от 21.08.2015 по делу № Т/ПРМ/15-5609 в пользу кредитора солидарно с индивидуального предпринимателя Беляева Э.И., индивидуального предпринимателя Летуновой Н.В. и Беляевой Т.В. взыскана задолженность по кредитному договору от 04.03.2013 в общем размере 6 286 446 руб. 81 коп. Обращено взыскание на заложенное имущество должника. Определением Орджоникидзевского районного суда от 26.10.2015 по делу № 13-990/2015 удовлетворены требования кредитора о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решения третейского суда от 21.08.2015 по делу № Т/ПРМ/15-5609. 

Затем, банк обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании Беляевой Т.В. банкротом, которое определением от 13.12.2017 принято к производству суда, в отношении должника возбуждено настоящее дело о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве Беляева Э.И. (№ А50-1540/2017) установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки имелась просрочка исполнения обязательств основным должником по кредитным договорам, по которым Беляева Т.В. выступила поручителем, при этом Беляева Т.В. является супругой Беляева Э.И., проживает с ним по одному адресу, в связи с чем Беляева Т.В. не могла не осознавать неизбежность наступления признаков неплатежеспособности основного заемщика в течение ближайшего времени и, как следствие, предъявления к ней как к поручителю требований кредитной организацией. 

Судами также принято во внимание, что между банком и Беляевым Э.И. неоднократно проводились переговоры об урегулировании задолженности, результатом которых было обращение 11.06.2015 Беляева Э.И. в банк с заявлением о предоставлении отсрочки платежей задолженности по кредитным договорам, в том числе по договору от 04.03.2013 № 10(М), поручителем по которому выступила Беляева Т.В. Материалами дела не подтверждено, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства либо иные активы в размере, достаточном для погашения задолженности. О недостаточности денежных средств свидетельствует и то обстоятельство, что указанные требования не исполнены до настоящего времени и включены в реестр требований кредиторов должника.

Заключая оспариваемый договор, Беляева Т.В. обладала информацией о том, что имеется реальная возможность предъявления к ней требований на основании договора поручительства по погашению задолженности перед банком, что и произошло в последующем, в связи с чем суды обоснованно указали на то, что представленные в материалы дела документы в их совокупности свидетельствуют о заключении должником сделки по отчуждению ликвидного имущества детям на основании оспариваемого договора дарения в условиях неплатежеспособности супруга. 

Кроме того, в силу правовой природы договора дарения, его фактических условий, не подразумевающих встречного предоставления одариваемым, должник никакого встречного исполнения по данным сделкам не получил, соответственно, совершение такой сделки не имело для должника экономической выгоды. В результате безвозмездного отчуждения ликвидного имущества (жилого дома и земельного участка) имущественным правам кредиторов был причинен вред, поскольку подобное отчуждение повлекло утрату возможности кредиторов на удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет реализации указанного имущества. 

Спорный договор заключен должником со своими несовершеннолетними на момент заключения указанного договора детьми – Беляевым А.Э и  Беляевым В.Э., то есть с заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве. При этом договор совершен самой Беляевой Т.В. от имени своего сына Беляева А.Э. и от имени Беляева В.Э. с согласия должника.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, оценив заявленные лицами, участвующими в данном обособленном споре доводы, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела того, что должник произвел отчуждение спорного недвижимого имущества в пользу своих сыновей с целью безвозмездного вывода ликвидного имущества из своего владения и недопущения обращения на него взыскания для исполнения за счет денежных средств от его реализации обязательств должника перед его кредиторами.

Таким образом, с учетом изложенных обстоятельств, судами обоснованно указано на наличие в действиях Беляевой Т.В. признаков злоупотребления правом, поскольку дарение имущества совершено в условиях неплатежеспособности, оспариваемая сделка не была направлена на восстановление платежеспособности должника и пополнение его активов, повлекла выбытие имущества, подлежащего включению в конкурсную массу для целей удовлетворения требований кредиторов, при этом экономический смысл указанных действий должником не обоснован, что является основанием для признания оспариваемой сделки недействительной в соответствии со статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судами принято во внимание, что одаряемые Беляев В.Э. и Беляев А.Э на момент заключения оспариваемого договора в жилье не нуждались, проживают и зарегистрированы совместно с родителями по адресу: г. Пермь,                      ул. Социалистическая, д. 24 А, кв. 28. 

Руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды верно применили последствия недействительности договора дарения от 11.08.2015 в виде обязания Беляева А.Э., Беляева В.Э. возвратить в конкурсную массу должника спорное недвижимое имущество.

Таким образом, удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пунктов 1, 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 04.12.2003 № 456-О).

Согласно абзацу 4 пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 № 11-П положение абзаца 2 части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающее запрет обращения взыскания на жилое помещение, если для гражданина-должника и членов его семьи оно является единственным пригодным для постоянного проживания, во взаимосвязи со статьей 24 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет гражданину должнику имущественный (исполнительский) иммунитет, с тем чтобы исходя из общего предназначения данного правового института гарантировать указанным лицам условия, необходимые для их нормального существования.

В то же время согласно пункту 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» при рассмотрении дел о банкротстве граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, суды должны учитывать необходимость обеспечения справедливого баланса между имущественными интересами кредиторов и личными правами должника (в том числе его правами на достойную жизнь и достоинство личности).

Соблюдение названного баланса при рассмотрении вопроса об исключении из конкурсной массы единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья достигается, в том числе за счет исследования фактических обстоятельств дела по существу, в данном случае недопустимо установление только формальных условий применения нормы права. Иной подход не может быть признан соответствующим целям судопроизводства и направленным на защиту прав и законных интересов граждан и юридических лиц.

В развитие изложенных выше правовых позиций в абзаце 2 пункта 3 постановления Пленума от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» Верховный Суд Российской Федерации указал, что в ситуации наличия у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи.

Судом первой инстанции правомерно указано, что из представленных в материалы дела доказательств не следует, что жилой дом, отчужденный по договору дарения, является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи помещением, а также не подтверждено, что должник и члены его семьи (супруг и дети) проживают совместно в спорном жилом доме. 

Судом первой инстанции также отмечено, что согласно материалам дела родители Беляевой Т.В. – Синицина Е.С. и Синицын В.В. проживают отдельно от должника.

Кроме того, до 2019 года Беляева Т.В. была зарегистрирована по адресу: г. Пермь, ул. Социалистическая, д. 24 А, кв. 28, где проживала совместно со своей семьей. Изменение должником регистрации на адрес, по которому находится спорный жилой дом, в процессе рассмотрения судом первой инстанции настоящего обособленного спора не означает, что данный дом подлежит исключению из конкурсной массы. 

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о том, что жилой дом, об исключении которого из конкурсной массы заявлено ходатайство, не является единственным жильем, пригодным для постоянного проживания.

Таким образом, судами на основании полного и всестороннего исследования представленных в дело доказательств правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы судов соответствует материалам дела и действующему законодательству.

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильность сделанных судами первой и апелляционной инстанций и подтвержденных материалами дела выводов, направлены на переоценку обстоятельств дела и имеющихся в деле доказательств и не могут быть приняты судом кассационной инстанции в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2019 по делу     № А50-42501/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Беляевой Татьяны Васильевны – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Н.А. Артемьева 

 

Судьи                                                                                    О.В. Рогожина 

 

                                                                                              Е.А. Павлова