СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-2921/2023(1)-АК

Дело №А71-10518/2020

15 апреля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 12 апреля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 апреля 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Т.В. Макарова, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

в отсутствии лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 13 февраля 2023 года 

о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью  «Ижевский мясокомбинат «Телец» и  взыскании с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Ижевский мясокомбинат «Телец» 3 387 962,70 рубля,

вынесенное судьей Е.И. Глуховой

в рамках дела №А71-10518/2020

о признании общества с ограниченной ответственностью «Ижевский мясокомбинат «Телец» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика: ФИО2,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, 

установил:

04.09.2020 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление акционерного общества «Росагролизинг» (далее – АО «Росагролизинг», заявитель) о признании общества с ограниченной ответственностью «Ижевский мясокомбинат «Телец» (далее – ООО «ИМКО «Телец», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 08.09.2020 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 02.12.2020 (резолютивная часть от 01.12.2020) заявление АО «Росагролизинг» признано обоснованным, в отношении ООО «ИМКО «Телец» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), члена ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №239(6960) от 26.12.2020.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.03.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей временного управляющего должника. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.04.2021 (резолютивная часть от 06.05.2021) временным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), являющийся членом союза арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная столица».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 23.06.2021 (резолютивная часть от 18.06.2021) ООО «ИМКО «Телец» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №114(7076) от 03.07.2021.

04.10.2021 в Арбитражный суд Удмуртской Республики поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении бывшего руководителя должника ФИО2 (далее – ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с него в пользу должника 2 469 080,37 рубля.

Определением суда от 11.10.2021 указанное заявление принято к производству суда.

20.07.2022 в адрес суда поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 дополнение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО6 и взыскании с ФИО2 – 2 471 87268 рубля и ФИО6 – 1 649 024,07 рубля, принятое судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением суда от 18.10.2022 ФИО6 была привлечена к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика в соответствии со статьей 46 АПК РФ. 

01.11.2022 в адрес суда поступил ответ УЗАГС администрации г. Ижевска Удмуртской Республики согласно которому ФИО6 умерла 12.06.2021.

В последующем, 19.01.2023 и 23..01.2023 конкурсным управляющим должника ФИО5 представлено заявление об уточнении заявленных требований с исключением из состава ответчиков ФИО6 и привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО2 и взыскании с него 3 387 962,70 рубля принятое судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 19.12.2022 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13.02.2023 (резолютивная часть от 31.01.2023) ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИМКО «Телец», взыскано с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «ИМКО «Телец» 3 387 962,70 рубля.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 13.02.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. 

Заявитель жалобы указывает на то, что в обжалуемом определении судом не приведены доводы относительно того, какие обязательства должника возникли и остались не погашенными после истечения предполагаемой даты на подачу заявления о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника; не указан перечень кредиторов, за неисполнение обязательств, перед которыми конкурсный управляющий намерен привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника. Совокупность условий, необходимая для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, конкурсным управляющим не доказана и судом не обоснована. Как указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.09.2021, приложенном к дополнениям конкурсного управляющего от 02.12.2021, ведением бухгалтерского учета и хранением документов в ООО «ИМКО «Телец» занималась бухгалтер ФИО7 (далее – ФИО7). Из акта приема-передачи от 19.09.2016 следует, что ФИО7 передала ФИО3 все документы по деятельности ООО «ИМКО «Телец», которые, как указывалось выше, хранились у нее. Ответчик ходатайствовал о привлечении ФИО7 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, однако, ходатайство судом рассмотрено не было.

До начала судебного заседания от лиц, участвующих в деле, отзывов н апелляционную жалобу не поступило.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу положений статьи 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ООО «ИМКО «Телец» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 06.02.2009 межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России №11 по Удмуртской Республике. 

Основным видом деятельности должника является производство соленого, вареного, запеченного, копченого, вяленого и прочего мяса (ОКВЭД 10.13.1), дополнительными - производство мяса в охлажденном виде (ОКВЭД 10.11.1), производство пищевых субпродуктов в охлажденном виде (ОКВЭД 10.11.2) и другие. 

Руководителем ООО «ИМКО «Телец» с 06.02.2009 до введения процедуры конкурсного производства являлся ФИО2

Участником (единственным учредителем) общества с даты его создания являлась ФИО6 с долей участия в уставном капитале 100% номинальной стоимостью 10 000 рублей, умершая 12.06.2021.

В рамках настоящего дела о банкротстве в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в общем размере 2 471 272,68 рубля.

Размер текущих обязательств составил 856 090,02 рубля. 

В рамках дела о банкротстве должника не установлено имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, в связи с чем, реализация имущества не проводилась, требования кредиторов не погашались. 

Последний бухгалтерский баланс представлен в 2017 году. Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 01.01.2018 актив баланса составляет 3 290,0 тыс.руб., в том числе запасы 343,0 тыс.рублей, финансовые и другие оборотные активы 3 146,0 тыс.рублей.

Ссылаясь на то, что с момента формирования бухгалтерской отчетности для руководителя должника стал очевидным тот факт, что должник не имеет возможности рассчитаться с кредиторами, а, следовательно, у ФИО2 с 17.11.2016 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «ИМКО «Телец», которая исполнена не была, руководителем должника не исполнена возложенная судом обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника, что не позволило в полном объеме выявить имущество должника, состоящее из активов, отраженных в бухгалтерском балансе, проанализировать совершенные сделки и сформировать конкурсную массу, конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ИМКО «Телец» применительно к положениям подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и взыскании с ФИО2 в порядке субсидиарной ответственности в конкурсную массу ООО «ИМКО «Телец» 3 387 962,70 рубля.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что руководителем должника ФИО2 не исполнена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в установленный законом срок, т.е. не позднее 24.04.2017; невозможности полного удовлетворения требований кредиторов в результате неисполнения обязанности по передаче документации конкурсному управляющему, что не позволило конкурсному управляющему установить активы должника на дату, предшествующую введению процедуры банкротства в отношении должника, выявить в полном объеме сделки должника, подлежащие оспариванию, и как следствие, сформировать в полном объеме конкурсную массу с погашения требований кредиторов.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы,  исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проверив правильность применения судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Заявление конкурсного управляющего должника ФИО5 о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника поступило в арбитражный суд 04.10.2021, обстоятельства, с которыми связано привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, имели место как до (неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом), так и после вступления в законную силу Закона №266-ФЗ (непередача документов должника временному управляющему должника).

С учетом изложенного, к данным правоотношениям подлежат применению нормы Закона о банкротстве, действовавшие в указанный период времени.

Определяя статус ответчика ФИО2 в качестве контролирующего должника лица, суд первой инстанции исходил из следующего. 

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

В пунктах 3 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление  от 21.12.2017 №53) указано на то, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, ФИО2 на дату совершения вменяемых действий являлся руководителем должника. 

В связи с чем, арбитражный суд правомерно исходил из того, что ФИО2 является контролирующим должника лицом. 

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ФИО5 ссылается на то, что с момента формирования бухгалтерской отчетности для руководителя должника стал очевидным тот факт, что должник не имеет возможности рассчитаться с кредиторами, а, следовательно, у ФИО2 с 17.11.2016 возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве ООО «ИМКО «Телец», которая исполнена не была.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Аналогичные положения содержатся в статье 61.12 Закона о банкротстве.

В пункте 9 постановления постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ №2(2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из содержания приведенных норм права следует необходимость определения точной даты возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности.

При этом, арбитражный суд не связан умышленным или ошибочным указанием со стороны управляющего неверной даты возникновения у должника признаков объективного банкротства и должен самостоятельно, исходя из обстоятельств дела и представленных доказательств, установить такую дату (определение Верховного Суда РФ от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801).

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику - юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем пятьсот тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацам тридцать третьему и тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Следовательно, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли действия руководителя причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае ответчик должен привлекаться к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае ответчик должен привлекаться к ответственности за причиненные убытки). 

Таким образом, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) ответственность руководителя должника наступает за принятие на должника, уже отвечающего признакам банкротства, дополнительных обязательств.

Соответственно, размер ответственности определяется размером тех обязательств, которые возникли после наступления у должника признаков объективного банкротства.

Согласно статье 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности

В соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий должника ФИО5 в качестве даты возникновения у руководителя должника ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом указывает 17.11.2016.

В обоснование своих доводов конкурсный управляющий ссылается на то, что вступившим в законную силу решением арбитражного суда Пермского края по делу №А50-18905/2016 от 17.10.2016 с ООО «Телец» взыскана задолженность в пользу ООО «Гермес» в размере 243 227,00 рублей, проценты в размере 7 837,60 рубля. Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.01.2017 по делу №А71-14993/2016 с должника в пользу ООО «Агрофирма Победа» взыскана задолженность в размере 374 648,75 рубля. Указанная задолженность должником не погашена, но кредиторами заявление о включении в реестр не направлялось.

Вместе с тем, как верно отмечено судом первой инстанции, само по себе наличие задолженности перед кредиторами не свидетельствует о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а нарушение сроков погашения задолженности не свидетельствует об объективном банкротстве и безусловной обязанности руководителя обратиться в суд с таким заявлением.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Согласно данным бухгалтерского баланса должника, активы должника стали приобретать отрицательное значение с 2016 года (по состоянию на конец 2015 год имелась выручка 37 906 тыс. руб., запасы - 6 726 тыс.руб., чистая прибыль составила 8 287 тыс. руб.; по состоянию на конец 2016 года выручка 18 614 тыс. руб., запасы 3 078 тыс. руб., убыток составил 5 699 тыс. руб.)

Согласно сведениям с сайта РОСП, исполнительные производства в отношении должника возбуждены с октября 2016 года.

Как следует из выписок по счету должника, последние операции с денежными средствами (движение денежных средств по счету) имели место в январе 2017 года.

Таким образом, руководителю должника ФИО2, являющемуся единоличным исполнителем органом должника, стало очевидно о наступлении признаков объективного банкротства после сдачи годовой бухгалтерской отчетности за 2016 год, то есть 24.03.2017.

С учетом указанного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что по состоянию на 24.03.2017 у должника имелись признаки неплатежеспособности, при наличии которых руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, должен был объективно определить, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами, и что удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами.

Следовательно, датой возникновения обязанности по подаче руководителем должника заявления в арбитражный суд о признании банкротом является 24.04.2017.

Однако, руководителем должника ФИО2 обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не была исполнена.

Доказательства, свидетельствующие о том, что у должника имелись денежные средства, достаточные для погашения кредиторской задолженности, или возможность рассчитаться с кредиторами за счет имущества, руководителем должника были предприняты меры по выходу из финансовых затруднений на основании экономически обоснованного плана, в материалы дела не представлены.

С заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в арбитражный суд обратилось АО «Росагролизинг» 04.09.2020. 

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, изложенной в определении от 31.03.2016 №309-ЭС15-16713 по делу №А50-4524/2013, предусмотренная статьей 61.12 Закона о банкротстве ответственность руководителя применяется к тем обязательствам, которые возникли после возникновения обязанности руководителя должника обратится в суд с заявлением о банкротстве и перед теми кредиторами, которые не были осведомлены о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица и противном случае не вступили бы с ним в новые обязательства.

Положения статьи 61.12 Закона о банкротстве относятся к возникновению новых обязательств, а не тех обязательств, которые возникли ранее и являются длящимися на момент обращения с соответствующим заявлением о банкротстве.

Как установлено судом, основанием для включения в реестр требования кредитора АО «Росагролизинг» явилось решение суда по делу №А40-184297/2016 от 12.12.2016, которым с должника взыскана задолженность по договору купли-продажи племенной продукции №0250023 от 11.01.2016.

Основанием для включения в реестр требований ФНС России стала задолженность в размере 1 992,31 рубля за период 1 квартал 2017 года – 2 квартал 2018 года; задолженность в размере 200,00 рублей по КНП от 08.12.2020; задолженность в размере 543 222,31 рублей за 2-4 кварталы 2017 года, 3-4 квартал 2018 года.

Таким образом, в период после возникновения у ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве у должника возникли новые обязательства перед ФНС России.

Размер кредиторской задолженности, возникшей после даты, когда должник был обязан обратиться с заявлением о несостоятельности (банкротстве) общества, равен задолженности по обязательным платежам (перед ФНС), включенной в реестр требований кредиторов должника. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИМК «Телец» по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статья 61.12 Закона о банкротстве).

Доводы ответчика о том, что суд не определил размер обязательств, как условие для привлечения его к ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, противоречат фактическим обстоятельства дела и выводам, сделанным судом в обжалуемом судебном акте. В связи с чем, доводы в указанной части подлежат отклонению как необоснованные. 

В данном случае, основания для привлечения участника должника к субсидиарной ответственности, отсутствуют, во-первых, в связи с тем, что нормы пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве введены в действие ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ, т.е. после наступления даты объективного банкротства должника, во-вторых в связи со смертью участника должника при отсутствии сведений о наличии ее правопреемников, принявших наследство в установленном законом порядке.  

Кроме того, конкурсным управляющим должника ФИО5 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 указано на невозможность полного погашения требований кредиторов должника, включенных в реестр, в связи с неисполнением последним обязанности по передаче документации должника и невозможности формирования конкурсной массы.

Указанные действия (бездействие) совершено ответчиком в июне 2021 года, в связи с чем, к данным правоотношениям подлежат применению положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61 Закона о банкротстве в редакции ФЗ от 29.07.2017 №266-ФЗ

В силу пункта 3.2 статьи 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения; ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего и арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, об изменениях в составе имущества должника.

Пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении №35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», если в судебном заседании объявлена резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, то датой введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, является дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начинает течь с даты изготовления его в полном объеме.

В соответствии со статьей 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, принимает в ведение имущества должника, распоряжается его имуществом.

С учетом того, что процедура наблюдения в отношении общества была введена 01.12.2020, утвержден временный управляющий, то копии документов, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности, в т.ч. в отношении активов должника, подлежали передаче руководителем общества временному управляющему не позднее 22.12.2020. Вместе с тем, такая обязанность руководителем должника исполнена не была.

Процедура конкурсного производства была открыта в отношении должника 18.06.2021, утверждён конкурсный управляющий. Соответственно, обязанность по передаче конкурсному управляющему документов и имущества должника, предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве, возникла у бывшего руководителя должника не позднее 23.06.2021. Однако, такая обязанность, бывшим руководителем должника ФИО2 исполнена не была.  

Согласно пункту 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон №402-ФЗ) бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона №402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона №402-ФЗ).

В силу пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Вопросы сбора и надлежащего хранения и передачи управляющему документации должника имеют особую актуальность, анализ которой позволяет осуществлять основные мероприятия процедуры банкротства, в частности, определять круг контролирующих лиц, наличие оснований для привлечения их к ответственности, иным образом пополнять конкурсную массу путем реализации активов должника, взыскания дебиторской задолженности, виндикации имущества, оспаривания сделок и прочее. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, а именно документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

Согласно пункту 4 статьи 61.11. Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

В случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации, презюмируется, что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела следует, что в рамках дела о банкротстве должника 02.08.2021 конкурсный управляющий должника ФИО5 обратился в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением об обязании бывшего руководителя должника ФИО2 передать конкурсному управляющему сведения об имуществе должника, бухгалтерскую и иную документацию, отражающие экономическую деятельность должника.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2021 на ФИО2 возложена обязанность в течение трех дней с момента вынесения определения передать конкурсному управляющему ООО «ИМКО «Телец» ФИО5 бухгалтерскую и иную документацию, печати и штампы, материальные и иные ценности ООО «ИМКО «Телец» согласно перечня, указанного в определении. 

Однако, указанный судебный акт до настоящего времени в полном объеме не исполнен, истребуемые документы конкурсному управляющему не переданы.

Ответчиком представлен в материалы дела акт приема-передачи документации от 19.09.2016, согласно которому в связи с прекращением трудового договора главного бухгалтера ООО «ИМКО «Телец» ФИО7, ФИО7 передала ФИО3 учредительные, бухгалтерские и иные документы, касающиеся деятельности ООО «ИМКО «Телец». 

Вместе с тем, поскольку ранее, при проведении проверки по факту непередачи документов, ФИО3 пояснял, что не помнит, кому продал организацию и кому была передана документация не знает (копия постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 18.09.2021 к пояснениям конкурсного управляющего от 19.01.2023), суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к акту от 19.09.2016. При этом, данный акт ни при проведении проверки, ни при рассмотрении спора об истребовании документации должника ответчик не представлял.

Вопреки доводам апеллянта, с учетом обстоятельств настоящего обособленного спора, суд первой инстанции правомерно не принял во внимание указанный акт приема-передачи от 19.09.2016.

Уклонение контролирующего должника лица от передачи документов и имущества, с учетом активов в размере 3 490 тыс. рублей, отраженных в бухгалтерском учете по итогам финансово-хозяйственной деятельности за 2016 год, повлекло невозможность проведения полного и всестороннего анализа деятельности должника, выявления и реализации активов общества, взыскания имеющейся дебиторской задолженности, полноценной работы по формированию конкурсной массы, осуществления иных мероприятий в рамках процедуры банкротства. 

Вопреки доводам апеллянта, не опровергнуты доводы конкурсного управляющего по необеспечению бывшим руководителем должника сохранности документов по финансово-хозяйственной деятельности должника, его активов с целью их передачи конкурсному управляющему.

Именно, по вине бывшего руководителя общество оказалось брошенным, не способным исполнять обязательства перед контрагентами. Обстоятельства утраты активов должника ответчиком не раскрыты, что не соответствует стандарту добросовестного поведения руководителя общества. 

В рассматриваемом случае, именно утрата контроля над имуществом и документами общества, свидетельствует о противоправном поведении ответчика, повлекшим невозможность полного погашения требований кредиторов. 

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам и основаны на оценке доказательств, представленных в материалы дела, в их совокупности.

С учетом вышеуказанного, доводы апеллянта о том, что в обжалуемом определении судом не приведены доводы относительно того, какие обязательства должника возникли и остались не погашенными после истечения предполагаемой даты на подачу заявления о банкротстве и до возбуждения дела о банкротстве должника; не указан перечень кредиторов, за неисполнение обязательств, перед которыми конкурсный управляющий намерен привлечь к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника; совокупность условий, необходимая для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, конкурсным управляющим не доказана и судом не обоснована, отклоняются, как несостоятельные.

В соответствии пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица. Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.

В рассматриваемом случае, все мероприятия конкурсного производства завершены.

По расчету конкурсного управляющего должника, общий размер непогашенных требований кредиторов составляет 3 387 962,70 рубля, в том числе 2 471 872,68 рубля - непогашенные требования кредиторов, 916 090,02 рублей - текущие обязательства.

Обстоятельства, свидетельствующие о возможности снижения размера ответственности, ответчиком суду не представлены. 

Учитывая доказанность наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица по обязательствам ООО «ИМКО «Телец», отсутствие имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, суд первой инстанции обоснованно взыскал с ФИО2 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИМКО «Телец» на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве 3 387 962,70 рубля.

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции судебная коллегия не находит.

Судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что ответчик ходатайствовал о привлечении ФИО7 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, однако, ходатайство судом рассмотрено не было, отклоняются. 

Поскольку доказательств, свидетельствующих о том, что вынесением судебного акта по настоящему обособленному спору у ФИО7 возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон, не представлено, оснований для привлечения ФИО7 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, у суда первой инстанции не имелось. 

Более того, в данном случае именно на руководителя возлагается контроль за действиями работников по обеспечению сохранности имущества и документов общества, соответственно, доводы ответчика и в указанной части являются несостоятельными и подлежат отклонению. 

Таким образом, доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

При подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 13 февраля 2023 года по делу №А71-10518/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

Е.О. Гладких 

 

Т.В. Макаров