АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4957/18 

Екатеринбург

01 июня 2022 г.

Дело № А60-60013/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2022 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Савицкой К.А., Плетневой В.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Коршуновой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стайм – Урал» (далее – общество «Стайм – Урал», должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 по делу № А60-60013/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стайм – Урал» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 14.02.2022).

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

ФИО6 – ФИО3 (доверенность от 02.11.2021);

ФИО4 - ФИО3 (доверенность от 16.09.2021).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 11.09.2018 общество «Стайм-Урал» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением суда от 06.09.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1

В арбитражный суд 24.07.2019 обратился конкурсный управляющий должником с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО6 убытков в сумме 22 314 676 руб.

В дальнейшем, 06.09.2019 от конкурсного управляющего в суд поступило заявление о привлечении ФИО6 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должником ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 17.12.2021 и постановление суда от 21.02.2022 отменить, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм права, указывая на необходимость исследования и оценки фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает, что нормы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве» (далее – Закон о банкротстве) обязывают бывшего руководителя должника передать всю первичную документацию, позволяющею конкурсному управляющему самостоятельно проанализировать дебиторскую задолженность, а впоследствии взыскать денежные средства либо списать ее (в связи с ликвидацией или истечением срока исковой давности). Вместе с тем, вплоть до 02.02.2021 конкурный управляющий был лишен первичной документации для работы с требованиями должника к третьим лицам, а суды, в свою очередь, незаконному бездействию  ФИО6 какой-либо оценки не дали; также обращает внимание, что суды не приняли во внимание истечение сроков давности для взыскания дебиторской задолженности в период непередачи первичной документации. Кроме этого, управляющий не соглашается с выводом судов о том, что объективное банкротство общества «Стайм – Урал» возникло вследствие неисполнения обязательств общества с ограниченной ответственностью «Альфа» (далее – общество «Альфа») и предъявления требований публичного акционерного общества «Норвик-Банк» (далее – общество «Норвик-Банк») к должнику, утверждает, что наступление банкротства должника напрямую связано с получением банковского кредита и невозможностью его погашения в виду отсутствия соответствующего обеспечения по выполнению принятых на себя обществом «Стайм-Урал» обязательств; также отмечает, что из материалов дела следует доказанность факта отсутствия имущества, реализация которого могла бы способствовать погашению имеющейся кредиторской задолженности. По мнению кассатора, суды не установили причинно-следственную связь между действиями С-вых по формальному кредитованию и наступлением банкротства должника, в связи с чем необоснованно отказали в удовлетворении требований в указанной части. Наряду с этим, управляющий обращает внимание, что заявление общества «Норвик-Банк» о признании должника банкротом подано в суд в ноябре 2017 года, исполнение обязанностей должником по погашению обязательств по кредитным договорам прекращено в декабре 2015 года, в свою очередь, с требованием к обществу «Альфа» должник обратился только в марте 2017 года, хотя исполнение со стороны общества «Альфа» было прекращено в ноябре 2015 года, следовательно, в данном случае, признаки неплатежеспособности общества «Стайм-Урал» наступили в декабре 2015 года, соответственно, ответчикам необходимо было обраться в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее января 2016 года, однако ими этого сделано не было. Помимо изложенного, податель жалобы выражает несогласие с отказом судов во взыскании с ФИО6 убытков за выплату дивидендов, утверждает, что является экономически нецелесообразным и необъяснимым со стороны руководителей должника исполнение решения о выплате дивидендов в 2015 году, при условии нахождения общества в тяжелом экономическом положении. Кроме этого, суды не проверили действия С-вых, совершавших вывод наличных денежных средств с предприятия в предбанкротный период, на соответствие повышенным стандартам разумного поведения, не учли, что товарные накладные, представленные в доказательство покупки строительных материалов обществом с ограниченной ответственностью «Тавр» не могут служить доказательством, что приобретенные им товары были использованы в работах именно на объектах общества «Стайм-Урал».

В отзыве ФИО6 и ФИО6 по доводам кассационной жалобы возражают, просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав в судебном заседании участников процесса, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Стайм-Урал» зарегистрировано в качестве юридического лица 07.10.2003.

Из сведений Единого государственного реестра юридических лиц следует, что учредителями должника являются: ФИО6 и ФИО6, с размером доли уставного капитала по 50 % у каждого.

Руководителем общества являлся ФИО6

Определением суда от 10.11.2017 возбуждено настоящее дело о банкротстве общества «Стайм Урал» на основании заявления общества «Норвик Банк» (далее также – Банк), являющегося единственным кредитором должника, мотивированного наличием у должника неисполненных обязательств перед банком по кредитным договорам от 23.06.2015 № 2021-0860 и от 24.02.2015 № 2020-7045 в общей сумме 60 687 869 руб. 87 коп., в том числе 30 000 000 руб. – основного долга, 7 982 419 руб. 75 коп. –процентов за пользование кредитом, 1 655 450 руб. 12 коп. – пени, 21 050 000 руб. – штрафа.

Определением суда от 02.03.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения.

Решением суда от 11.09.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства.

Ссылаясь на то, что обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не  позднее января 2016 года, т.е. по истечении одного месяца с того момента, когда должник прекратил исполнять обязанности по кредитным договорам, утверждая, что после введения в отношении должника процедуры банкротства ФИО6 не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации, касающейся хозяйственной деятельности должника, кроме того, указывая на невозможность полного погашения требований кредиторов должника вследствие действий контролирующих должника лиц, а также на причинение ФИО6 должнику убытков в сумме 22 314 676 руб. в результате незаконного бездействия по невзысканию дебиторской задолженности и утрате документов в отношении дебиторов, а также в результате выплаты из кассы должника денежных средств, конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности наличия достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, а также из отсутствия оснований для взыскания с ФИО6 убытков в сумме 22 314 676 руб.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротстве).

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (в части применения норм материального права) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, пояснения лиц, участвующих в деле, исходя из установленных обстоятельств и принимая во внимание, что в реестр требования кредиторов должника включены требования единственного кредитора – общества «Норвик Банк» по кредитным договорам от 23.06.2015 № 2021-0860 и от 24.02.2015 № 2020-7045, а также учитывая, что доказательств того, что у должника возникли какие-либо денежные обязательства после указанной даты –  январь 2016 года, в материалы дела не представлено, следовательно, причинения вреда независимым участникам оборота вследствие сокрытия руководителем должника информации о неудовлетворительном имущественном положении возглавляемого им юридического лица в данном случае не установлено, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО6 в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Рассмотрев требование конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с невозможностью удовлетворения требований кредитора, суды также не усмотрели оснований для удовлетворении заявления в данной части, ввиду недоказанности всей совокупности условий для привлечения к такому виду ответственности.

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица, в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для заявителей посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины контролирующих должника лиц в доведении должника до банкротства, и на них перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения заявленных требований.

Так, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Заявляющее о привлечении к субсидиарной ответственности лицо должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документов повлияло на проведение процедур банкротства, а привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника. 

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, а также установить наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажения) и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов.

Факт непредставления руководителем должника определенных документов бухгалтерской отчетности и учета конкурсному управляющему сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований, в том числе в связи с отсутствием доказательств виновности действий бывшего руководителя должника и отсутствием причинно-следственной связи между противоправными действиями руководителя должника и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов.

В данном случае, исследовав и оценив все имеющиеся в деле доказательства, установив, что определением суда от 25.12.2019 ходатайство конкурсного управляющего о передаче документов должника удовлетворено частично, суд обязал ФИО6 передать конкурсному управляющему документы, подтверждающие возникновение дебиторской задолженности общества «Стайм-Урал» на сумму 2 069 241 руб. 02 коп. по 65 дебиторам, принимая во внимание, что ФИО6 были представлены анализ дебиторской задолженности и выписки из ЕГРЮЛ в отношении дебиторов, которые суд признал надлежащим доказательством исполнения  ФИО6 обязанности по передаче документов и сведений относительно дебиторской задолженности, что отражено в постановлении суда апелляционной инстанции от 09.03.2020, учитывая также пояснения ФИО6  о том, что в 2018 году конкурсному управляющему по каждому дебитору были представлены карточки по счетам 62 «Расчеты с покупателями и заказчиками», в которых содержится размер задолженности, 33 дебитора (а по уточненным данным 40 дебиторов) из 65 исключены из ЕГРЮЛ, 3 дебитора находятся в процедуре конкурсного производства, реестр требований кредиторов закрыт, в отношении остальных дебиторов дебиторская задолженность с истекшим сроком давности задолго до введения процедуры банкротства, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что управляющий на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства располагал достаточными сведениями в отношении дебиторской задолженности общества.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание, что конкурсный управляющий, несмотря на получение от ФИО6 пояснений и документов в отношении дебиторской задолженности должника на сумму 2 069 241 руб. 02 коп., не указал, каким образом истребование какой-либо иной дополнительной документации по дебиторской задолженности приведет к возможному пополнению конкурсной массы или реальному поступлению в конкурсную массу должника денежных средств установив, что каких-либо мероприятий по пополнению конкурсной массы должника, путем взыскания дебиторской задолженности управляющим не проводились, суды первой и апелляционной инстанций, признав, что ответчиками вышеуказанная презумпция опровергнута, заключили, что в отсутствие доказательств того, что непередача каких-либо документов должника привела к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы должника и, как следствие, невозможности удовлетворения требования его кредиторов, основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника отсутствуют.

Рассмотрев требования конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за заключение обществом «Стайм-Урал» кредитных договоров от 24.02.2015 № 2020-7045 и от 23.06.2015 № 2021-0860, вследствие которых наступило объективное банкротство должника, суды отказали в их удовлетворении, исходя из следующего.

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума № 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

По смыслу приведенных законоположений и разъяснений, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия делинквента, а также причинно-следственную связь между инкриминируемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае сопровождается изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, в том числе решение Арбитражного суда Свердловской области по делу от 13.09.2017 по делу № А60-11433/2017, измененное постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.12.2017, в соответствии с которым с общества «Альфа» в пользу общества «Стайм-Урал» взыскана задолженность в сумме 50 451 111 руб. 01 коп., установив, что вскоре после вынесения вышеуказанного решения Банк, ссылаясь на неисполнение обществом «Стайм-Урал» обязательств по кредитным договорам договоров от 24.02.2015 № 2020-7045 и от 23.06.2015 № 2021-0860 и наличие задолженности в общей сумме более 60 млн. руб. (с учетом начисленных процентов и штрафных санкций), обратился в арбитражный суд с заявлением о признании общества «Стайм-Урал» банкротом, констатировав, что фактически, если бы общество «Альфа» погасило свои обязательства перед должником, то последнее погасил бы свой долг перед Банком, принимая во внимание, что ФИО6 согласился на оформление кредита с целью дальнейшего продолжения работ по строительству гостиницы, в свою очередь, С-вы (отец и сын) как участники общества «Стайм Урал» единогласно одобрили получение кредита, приняв соответствующее корпоративное решение, общество «Стайм-Урал» было осведомлено и согласно с целевым характером оспариваемых кредитных договоров, что было зафиксировано сторонами в дополнительных соглашениях от 20.02.2015 и 01.06.2015 к договору подряда от 10.09.2013, при этом общество «СтаймУрал» рассчитывало погасить полученный им кредит из выручки от выполненных для общества «Альфа» работ, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что действия контролирующих должника лиц по заключению сделок с Банком не привели к уменьшению имущества или увеличению размера имущественных обязательств должника, были совершены в результате обычной хозяйственной деятельности.

Наряду с этим, суды приняли во внимание, что Банк как профессиональный участник финансового рынка, не мог не проанализировать финансовое состояние как общества «Стайм-Урал», так и остальных компаний, участвующие в проекте по строительству гостиницы. Мониторинг финансового состояния группы должно было проводиться на основе регулярной отчетности перед Банком, предоставлении всей бухгалтерской и финансовой документации группы.

Судами также отмечено, что в обеспечение исполнения кредитных обязательств обществом с ограниченной ответственностью «Отели Урала» было предоставлено поручительство и тем самым данное общество несет такую же ответственность, как и должник по рискам, связанным с исполнением проекта и кредитных договоров.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате заключения кредитных договоров.

Кроме этого, рассмотрев доводы конкурсного управляющего, касающиеся взыскания с ФИО6 убытков в сумме 22 314 676 руб. за незаконное бездействие по невзысканию дебиторской задолженности, утрату документов в отношении дебиторов, а также за необоснованную выплату из кассы общества «Стайм-Урал» денежных средств, суды отказали в их удовлетворении, исходя из следующего.

В силу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума № 62) лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Исследовав фактические обстоятельства спора, рассмотрев доводы и возражения сторон, принимая во внимание, что документы по дебиторской задолженности на сумму 2 069 241 руб. 02 коп. бывшим руководителем должника ФИО6 переданы конкурсному управляющему, учитывая, что решением Арбитражного суда  Челябинской области от 10.01.2019 общество с ограниченной ответственностью «СМУ № 7» признано несостоятельным (банкротом), реестр требований кредиторов в отношении дебитора закрыт 12.03.2019, в отношении другого дебитора – общества с ограниченной ответственностью «АНПарс» процедура наблюдения введена 27.02.2018 и при наличии обоснованности дебиторской задолженности срок для включения в реестр в процедуре банкротства общества, в том числе при открытии конкурсного производства, с учетом передачи руководителем должника документов не был пропущен, также учитывая, что дебитор – общество с ограниченной ответственностью «Арсенал Трейд» ликвидирован только 07.02.2020, в связи с чем мероприятия по взысканию дебиторской задолженности могли быть проведены конкурсным управляющим вплоть да его ликвидации, установив, что мероприятия по пополнению конкурсной массы должника путем взыскания дебиторской задолженности управляющим не проводились, констатировав, что наличие невзысканной дебиторской задолженности, сформировавшейся при осуществлении хозяйственной деятельности должника, само по себе, не может являться основанием для возложения убытков от этой деятельности на контролирующих должника лиц, поскольку предпринимательская деятельность имеет рисковый характер и в процессе ее осуществления могут возникать обязательства, исполнение которых невозможно в силу тех или иных обстоятельств, финансовых сложностей, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что конкурным управляющим не доказан и объективно отсутствует факт наступление вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения и вина бывшего руководителя должника.

Относительно доводов о необоснованной выплате из кассы общества «Стайм-Урал» денежных средств, исследовав и оценив, представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, установив, что 16.03.2015 из кассы общества были выданы денежные средства ФИО6 и ФИО6 по расходным кассовым ордерам № 6 и № 7, основанием платежей являлась «выплата дивидендов», учитывая, что согласно протоколу от 11.02.2015 № 1 общего собрания участников общества «СтаймУрал» участники приняли решение о выплате дивидендов за 2013 год, принимая во внимание отсутствие признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения выплат, суды нижестоящих инстанций правомерно заключили об отсутствии причинения вреда имущественным правам должника.

Кроме того, проанализировав представленные в материалы дела документы, установив, что в период с 12.01.2015 по 10.04.2015 из кассы общества «Стайм-Урал» были выданы денежные средства в сумме 20 727 293 руб., в том числе обществу «Тавр» - 15 800 000 руб., обществу «Спецстрой» - 4 927 290 руб., учитывая, что в период с 12.01.2015 по 10.04.2015 общество «Стайм-Урал» осуществляло работы по объекту Гостиничный комплекс Ленина 9-А в г. Екатеринбург и для выполнения работ на объекте общества Альфа» (общий объем выполнения согласно расчетам в деле № А60-11433/2017 - почти 150 000 000 руб.) должник привлекал субподрядные организации, в том числе общество «Тавр», которое выполняло не только работы для должника, но и осуществляло поставку материалов на объект, также учитывая, что общество «Стайм-Урал» на основании договора строительного подряда от 30.07.2012 № 198/с осуществляло работы на объекте общества с ограниченной ответственностью «ВЕРТ-СТРОЙ» (объект Ольховская, д. 2), в целях выполнения работ по которому (общий объем выполнения 69 222 154 руб. 40 коп.) в качестве субподрядчика было привлечено общество «Спецстрой», принимая во внимание пояснения ФИО6, согласно которым поскольку денежными средствами для расчетов в безналичном порядке должник не располагал  ввиду наличия задолженности общества «Альфа» должником из кассы были выданы денежные средства для погашения задолженности перед указанными контрагентами, констатировав отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о выполнении работ и оказании услуг в адрес третьих лиц (заказчиков) силами самого должника или иными организациями, а также приобретения должником поставляемой заказчикам продукция у иной организации или изготовления такой продукции должником самостоятельно, равно как и отсутствие доказательств, подтверждающих неисполнение обязательств по договорам подряда, в том числе наличие у третьих лиц (заказчиков) претензий относительно факта выполнения работ, их объема и стоимости, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в соответствующей части.

Исходя из указанных обстоятельств, установив, что в нарушение статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не доказана противоправность поведения ответчиков и причинно-следственная связь между противоправными действиями и убытками, следовательно, не доказан сам факт возникновения убытков должника, суды не усмотрели наличие оснований для удовлетворения заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и взыскании с них убытков. 

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств и материалов дела, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО6 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника перед Банком и взыскания с ФИО6 убытков, ввиду чего, в отсутствие доказательств иного, опровергающих выводы судов, отказали в удовлетворении требований (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, при рассмотрении спора суды исходили из тех доводов и доказательств, которые были приведены участниками спора, и были судами в полном объеме исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно.

Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено. Оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2021 по делу № А60-60013/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2022 по тому же дел оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стайм – Урал» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

ПредседательствующийО.Э. Шавейникова 

СудьиК.А. Савицкая 

                                              В.В. Плетнева